Глава I: Пепел Твердыни.

Багровое небо Твердыни Греха рушилось, погребая под собой колоссальные остатки демонических капищ. Воздух, насквозь пропитанный серой, кипящей плазмой и предсмертным визгом Баронов Ада, буквально плавился. В самом эпицентре этого тектонического хаоса высилась фигура Палача Рока. Его прерогативная броня «Претор» модели MK-IV была покрыта окаменевшей коркой из запекшейся крови титанов и углеродной копотью выжженных измерений. Встроенный ИИ «ВЕГА» монотонно транслировал в подшлемное пространство тактические сводки, но Палач его не слушал. В его руках покоилось абсолютное оружие, BFG-9000 (Bio-Force Gun). Массивное, монолитное дуло орудия тускло мерцало зловещим изумрудным светом. В его недрах с тихим, утробным гулом стабилизировался плазменный шторм, способный за секунду выжигать целые армии и расщеплять биологические структуры на атомы. Перед Палачом пульсировал Кровавый Портал нестабильная, рваная рана в пространстве-времени, удерживаемая до этого волей Высших Демонов. Он сделал тяжелый, монолитный шаг вперёд, намереваясь пройти сквозь него и навсегда запечатать проход. Но в долю секунды, когда кованый сапог пересёк границу миров, ядро портала, перегруженное аргент-энергией, сдетонировало. Пространство завязалось мёртвым узлом. Зеленая вспышка BFG смешалась с багровым сиянием распадающейся сингулярности, и Палача швырнуло в абсолютную пустоту между измерениями.

Глава II: Запах чужой крови.

Земля была холодной, мокрой и укутанной плотным слоем снега. Палач Рока поднялся на ноги, тяжело и несокрушимо, словно ожившая скала. Первое, что зафиксировали датчики шлема, критическое, практически нулевое падение концентрации аргент-излучения. Вокруг не было выжженных мегаполисов Земли Объединенной Аэрокосмической Корпорации (UAC) или лавовых озер ада. Его окружал глухой, первозданный ночной лес. Япония, эпоха Тайсё. Воздух пах хвоей, чистым морозным снегом и… кровью. Но это была не та вонючая, гнилостная кровь обитателей преисподней, к которой он привык за тысячелетия войны. Это была свежая человеческая кровь, смешанная с чем-то чужеродным, но физиологически куда более слабым, чем истинная скверна Ада. Палач перехватил BFG-9000 поудобнее. Вес родного оружия возвращал ясность мысли. Встроенный радар шлема выдал короткий импульс: засечены две тепловые сигнатуры в нескольких сотнях метров ниже по склону. Одна двигалась хаотично, проявляя неконтролируемую агрессию, вторая стремительно угасала. Он пошел напролом, ломая вековые сосны плечами, не заботясь о скрытности. Тот, кто сокрушил Ад, не прячется в тенях.

Глава III: Встреча двух законов.

Танджиро Камадо лежал на снегу, из последних сил удерживая топорище. Над ним, оскалив клыки, билась его собственная сестра Незуко, только что превращенная в демона. Парень плакал, умоляя её прийти в себя и вспомнить их семью. Вдруг воздух за их спинами стал ледяным, а затем раздался тяжелый, грохочущий шаг, от которого содрогнулся склон горы. Из метели вышла фигура. Зеленый футуристический доспех, глухой шлем, сквозь визор которого невозможно было разглядеть человеческое лицо лишь тусклый, холодный отсвет электроники. Но самое страшное, в его руках было массивное, непонятное орудие, от которого исходил едва уловимый высокочастотный гул. Незуко мгновенно отпрянула от брата. Её демонические инстинкты, унаследованные из капли крови Мудзана, завыли от первобытного, парализующего ужаса. Перед ними стояло существо, чья чистая, концентрированная жажда уничтожения демонов была настолько огромной, что она физически давила на землю, заставляя снег вокруг плавиться. На экране шлема Палача Рока высветилось уведомление ВЕГИ: «Обнаружена биологическая аномалия. Класс: Низший бес / Измененный человек. Аргент-маркеры отсутствуют. Уязвимость к термическому воздействию: 97,4%». Для него всё было предельно просто. Демон должен умереть. Он начал поднимать тяжелый ствол BFG-9000, направляя его прямо в грудь плачущей девочки-демона. Зеленый индикатор на пушке загорелся ровным, смертоносным светом, сигнализируя о готовности к залпу. Пожалуйста, стойте! Не трогайте её! Танджиро в слезах закрыл сестру своим телом, задыхаясь от ужаса перед безмолвным зеленым гигантом. Палач замер. За бесчисленные эпохи в Аду он слышал лишь крики ярости и предсмертные хрипы чудовищ. Этот детский, отчаянный человеческий плач на мгновение отозвался где-то глубоко внутри там, где еще теплились воспоминания о временах, когда он сам был смертным воином Земли и Ночным Стражем. Когда у него ещё было то, что можно защищать. Из леса, подобно молнии, выскочил человек в разноцветном хаори, Томиока Гию. Его водяной клинок ничирин был обнажен. Он собирался нанести удар Незуко, но его взгляд наткнулся на Палача, и Столп Воды застыл. Профессиональная выучка кричала об опасности высшего уровня. Этот зеленый воин не использовал Дыхание. У него не было меча. Но сила, исходящая от него, затмевала любого из Столпов. Палач Рока медленно опустил BFG-9000. Уничтожать это слабое существо, защищаемое человеком, было ниже его достоинства. Демоны этого мира казались ему жалкими, дефектными пародиями на истинное зло. Он развернулся и пошел прочь, вглубь ночной Японии. У него появилась новая цель. Шлем уже обрабатывал слабые, рассеянные эманации чужой крови, ведущие к первоисточнику проклятия, существу по имени Кибуцуджи Мудзан.

Глава IV: Суд в Поместье Бабочки.

Слухи о «Стальном Великане, несущем зеленое солнце» мгновенно достигли главы Корпуса Истребителей. Палач Рока не прятался, он шел по дорогам, оставляя за собой просеки в лесах и выжженные дотла гнезда низших они. Столпы перехватили его на заброшенном тракте близ холмов Фуджи. Перед ним выстроились сильнейшие воины человечества. Твоё оружие не выковано из ничирин, а в твоём теле нет Дыхания! Отвечай, кто ты, чудовище?! Гёмей Химеджима, Столп Камня, сокрушительно опустил свой шипастый цеп на землю, отчего та задрожала. Какая нелепая, громоздкая броня! высокомерно усмехнулся Санеми Шинадзугава, Столп Ветра, обнажая клинок. Посмотрим, спасёт ли этот металл от моих вихрей! Палач Рока даже не замедлил шаг. Из динамиков его шлема раздался лишь тяжелый, механический вздох, сменившийся глухим рыком. Санеми сорвался с места, превращаясь в бритвенно-острый смерч. «Дыхание Ветра: Первая форма, Стремительный вихрь одинокого когтя!» закричал он, нанося удар колоссальной силы прямо в сочленение доспеха Палача. Клинок ничирин с оглушительным скрежетом встретился с композитной броней. Меч Санеми не просто остановился он зазвенел от чудовищной отдачи, а сам Столп отлетел назад, едва удержавшись на ногах и тяжело дыша. На зелёной броне из титанового сплава и аргент-покрытия не осталось даже царапины. Технологии Аргент-Д'Нур превосходили земную металлургию на миллионы лет.

Прежде чем Столпы успели перегруппироваться, Палач Рока лёгким, почти ленивым движением вскинул Супердробовик. Два огромных ствола уставились в небо над головами истребителей. ГРОХОТ. Звук выстрела был похож на взрыв артиллерийского снаряда. Двойной залп патронов 12-го калибра, модифицированных техниками ОАК, пробил облака, оставив в воздухе плотный шлейф порохового дыма и раскаленной дроби. Ударная волна сбила с ног бабочек в радиусе километра. Мицури Канроджи испуганно закрыла уши, а всегда спокойный Томиока Гию побледнел. У них не было техник, способных защитить от кинетической энергии оружия, созданного для расчленения Кибердемонов. Палач Рока медленно опустил дымящийся дробовик, перезарядил его с характерным резким щелчком и прошел прямо сквозь строй застывших Столпов. Никто из них не посмел нанести второй удар. Они поняли: этот воин стоит выше их понимания силы.

Глава V: Хроника тотального уничтожения.

Магия Крови (Кегджидзюцу), которой так гордились высшие демоны Мудзана, оказалась абсолютно бесполезной. Палач Рока не играл по правилам этого мира он вёл тотальную войну на уничтожение, комбинируя огнестрельное оружие и технологии Ночных Стражей.

Третья Высшая Луна: Аказа.

Аказа искал идеального боя и встретил Палача в разрушенной деревне. Развернув боевую ауру («Развертывание техники: Игла компаса»), демон бросился в ближний бой. Твой боевой дух огромен! Сразись со мной! кричал Аказа, нанося удары, способные крушить скалы. Ответом ему стал встроенный в левую руку Палача Документальный клинок (Doomblade). На безумной скорости Палач уклонился от сокрушительного апперкота, перехватил руку Аказы и одним движением отсек её по плечо. Демон рассмеялся, ожидая мгновенной регенерации, но Палач уже переключился на Плазменную винтовку. Сверхвысокочастотный тепловой луч за секунду разогрел ткани демона до состояния плазмы. Модификатор «Тепловой взрыв» сработал изнутри: Аказу разорвало на атомы. Его биологическая регенерация просто не успевала за скоростью распада клеток под воздействием микроволн ОАК.

Вторая Высшая Луна: Доума.

Доума попытался сковать Палача своими ледяными лотосами и ядовитым туманом, поражающим легкие. Но герметичные фильтрационные системы шлема «Претор» полностью заблокировали токсины. Палач Рока выхватил Ракетницу с модулем «Захват цели». Три ракеты, оставляя огненные хвосты, пробили ледяные статуи Доумы. Демон попытался восстановить голову после взрыва, но Палач уже летел на него, используя Мясной крюк супердробовика. Вцепившись стальной цепью в грудь Доумы, Палач совершил Зверское убийство (Glory Kill): он голыми руками вырвал демону позвоночник и раздавил его череп сапогом, превратив Высшую Луну в бесформенную жижу, которая не смогла восстановиться.

Первая Высшая Луна: Кокушибо.

Кокушибо, вооруженный своим призрачным мечом с глазами, успел нанести сотни ударов Дыханием Луны. Острые полумесяцы резали воздух, оставляя глубокие борозды на земле и деформируя внешние щиты брони Палача. Поняв, что перед ним сильный воин, Палач Рока убрал огнестрельное оружие. Из его ножен за спиной вырвалось багровое сияние. Горнило (The Crucible), энергетический меч Ночных Стражей. Кокушибо впервые за сотни лет почувствовал первобытный страх. Чистая Аргент-энергия клинка Горнила буквально выжигала пространство вокруг. Один взмах и призрачный меч Кокушибо испарился. Второй взмах и тело Первой Высшей Луны было рассечено пополам. Раны, нанесенные Горнилом, блокировали регенерацию: аргент-пламя выжигало демоническую кровь на духовном уровне. Кокушибо рассыпался в пепел, так и не поняв, какому богу он проиграл.

Глава VI: Бесконечный замок и Истинное Солнце.

Кибуцуджи Мудзан созвал остатки своих сил в Бесконечный замок. Пространство искажалось, комнаты менялись местами благодаря магии Накиме, но для Палача Рока геометрия не имела значения. Он использовал Баллисту, пробивая энергетическими лучами целые этажи и стены, двигаясь по кратчайшему пути, вниз, к источнику скверны. Когда стена тронного зала рухнула, Мудзан предстал во всем своем кошмарном величии: покрытый пастями, хлыстами и сочащийся ядом. Ты не человек. Ты даже не охотник, прошипел Мудзан, его голоса двоились от ярости. Ты просто бешеное животное, которое я сотру из истории!Сотни мясных хлыстов Мудзана со скоростью звука обрушились на Палача. Они били по броне, пытаясь найти уязвимое место, впрыснуть разрушительную кровь прародителя. Палач Рока тяжело дышал сквозь визор. Его щиты трещали, но воля оставалась непреклонной. Он убрал все промежуточное оружие. Из-за спины он медленно извлек массивный, матово-чёрный корпус. На нем загорелись неоновые зеленые линии. BFG-9000. Мудзан, обладавший интеллектом пяти мозгов, мгновенно понял, это конец. Энергия, собиравшаяся в стволе этого орудия, превосходила энергию солнца. Это было локальное выгорание вселенной. Нет… Подожди! Мудзан попытался развернуть Бесконечный замок, чтобы сбежать, переместить себя в другую точку Японии. Палач Рока нажал на спусковой крючок. Пространство замерло. Из дула BFG-9000 медленно вылетел огромный, бурлящий шар ярко-зеленой плазмы. От него во все стороны протянулись тысячи аргент-лучей, похожих на молнии. Каждый луч, касаясь стен Бесконечного замка или хлыстов Мудзана, вызывал мгновенную цепную детонацию биологических тканей. Лучи находили каждую каплю крови Мудзана в радиусе нескольких километров. Демоны низшего ранга испарялись еще до того, как шар приближался к ним. Мудзан закричал, его хлысты сгорали, превращаясь в зеленый огонь. Его семь сердец начали взрываться одно за другим от колоссального перегрева. Он попытался разделиться на тысячи мелких кусочков, как при битве с Ёриичи, но плазменный шторм BFG покрывал всю площадь замка. Лучи испепеляли каждую отделяющуюся клетку на молекулярном уровне. Плазменный шар ударил в дальнюю стену замка. Произошла финальная вспышка. Бесконечный замок перестал существовать пространственное измерение Накиме просто схлопнулось, выжженное до основания.

Эпилог: Клеймо Охотника.

Утро застало Столпов и Танджиро на краю гигантского, идеально круглого кратера, дымящегося посреди ночного леса. Дно кратера было покрыто зеленоватым стеклом так сильно оплавилась земля от температуры плазмы. Никаких следов Мудзана. Проклятие, длившееся тысячу лет, было снято за одну секунду. На краю кратера, спиной к восходящему солнцу, стоял Палач Рока. Его BFG-9000 остывал, издавая тихий механический щелчок. Датчики шлема зафиксировали: «Угроза ликвидирована. Концентрация аномалий: 0%». Танджиро, держа на руках спящую Незуко (которая больше не чувствовала зова крови, ведь её источник был уничтожен), сделал шаг вперед и низко поклонился зеленому гиганту. Палач Рока не обернулся. Перед ним открылся новый портал на этот раз чистый, созданный его собственной системой навигации. Он сделал шаг в мерцающую бездну, возвращаясь на свою вечную войну. В мир, где демоны были намного крупнее, но где его по-прежнему ждали.

Что вспомнилось

…Старенькая гитара, после волшебной палочки, мантии, метлы и альбома с семейными колдографиями, стала самым ценным имуществом двенадцатилетнего Гарри Поттера.

Было так интересно подбирать какую-то известную мелодию, и, пусть примерно, её воспроизводить, и без нот. У него неплохой музыкальный слух, и голос тоже есть, хотя и несильный, Гермиона объясняла. С таким голосом на зал дыхания нипочём не хватит, но в компании петь – это здорово.

И у Гарри хорошо получается, с простым самоучителем, а как навострился! Магловские песенки и магические подростки охотно слушали, там же про любовь и приключения, в основном, и всё такое.

А не так давно он стал и своё петь, помаленьку. Стеснялся сначала, но Гермиона сказала, что у него способности не только музыкальные, но и литературные. Это так ободрило! В литературе-то Гермиона особенно разбирается, и стихов столько знает...

***

Гермиона ужасные мысли продумывала, пока лежала камнем. И Гарри понимала как никто. А тот был сильно контужен дементорами. Вот прямо сразу эти гадские твари и попались. Они всей школой, даже не попав в замок, а ещё в поезде, их и отведали. Называется, мальчики и девочки поехали в школу учиться…

Вот когда от василиска умирал, то хоть чувство какого-то удовлетворения было. Всё-таки уникальную тварь победил, люди спасибо скажут, ученики теперь в безопасности. И он свой долг выполнил, до самого конца. Хотя кому был должен, непонятно… Может, наоборот?

Однако смерть долги обнуляет, ведь так? И неправильно это, в детстве умирать, он же не Гаврош, и не маленький сын врага Эдгар, в «Графе Монте-Кристо». Хотя Джульетта в тринадцать лет того, как он сейчас…

Может быть, обнаружат, как писатели выражаются, бездыханное тело мистера Поттера, когда-нибудь, если проход раскопают. Тогда на камне табличку с именем прикрутят, серебряную. И гвоздичка под ней будет лежать, обновляемая…

Хотя он так завален в этом подземелье, что его, возможно, вообще не найдут… Нет, если по справедливости, то должны… когда-нибудь. Да, обнаружат три скелета – огромный, маленький, и ещё поменьше. И может быть, даже установят какой-нибудь знак. Памятный, да. Джинни ведь чистокровная, её не должны забыть, а у василиска просто огромный скелет, уникальный…

А на знаке будет надпись. Мол, здесь погибли ученики Хогвартса, помним, скорбим, восхищаемся нашими маленькими героями. Экскурсии будут водить. Мол, вот, посмотрите, дети, настоящий волшебный меч, которым великий герой Гарри Поттер убил последнего василиска… А василиск в ответ убил героя. Нет, трогать нельзя, ведите себя прилично, вы же не маглы какие!..

Или нет, великим героем его Добби только зовёт. Хотя за василиска могут повысить и до великого, посмертно… Как он мозги василиску откомпостировал, в неполные тринадцать! Гордость, конечно, большая, вроде, и к оптимизму склоняющая…

Тибидох да тибидох,

Бобик всё-таки издох.

Ох ты, крибле-крабле-бумс,

Будет больше здесь безумств!

Да, безумств, потому что нормальные люди не будут использовать инфернальных тварей против обычных заключённых. Которые, по сути, приговариваются к медленной и мучительной смерти. В самом конце двадцатого века! И таких мучителей прислали сторожить школу от обычного серийного убийцы, да кому порассказать…

От василиска были и страх, и ужас, и гордость. Зато вот после дементора – только отчаяние, сплошное, больше никаких эмоций. Уникальная тварь, и ещё не раз попалась! Такой дементный год… нет, деменция – это то, что у очень старых… дементорный год, малоудачный!

…И тут стали припоминаться клочья разговора в поезде с одним старшекурсником, который затыкает и примораживает исходящего в жалобах на братьев душнилу Рона… И объясняет, подробно, им с Гермионой объясняет, про Хогвартс и законы магии, и вообще правила нового мира. Очень интересно объясняет, даже Гермиона редко встревает. Потому что парень прямо предугадывает твои вопросы!

И понятно рассказывает про всё нужное. То есть, где и как лучше учиться, и что Шляпа учитывает ваши желания, и про предателей крови, и про разные ученические подлянки, для незнающих. Ещё про опасность неразборчивых клятв, и про магическое покровительство, обеты, книги из Косого и Лютного. И про возможности домовиков и гоблинов.

Тот старшеклассник объяснил, что неуправляемые, включая хулиганов, идут в бойкий Гриффиндор, а послушные – в спокойный Пуффендуй. Кому особенно интересно учиться, оказываются на Равенкло, а чистокровные и прочие себе на уме – оседают в слизеринских подземельях. Такое вот совершенно нормальное сочетание педагогической целесообразности с некоторыми политическими особенностями.

Чистокровные, управляющие миром магии, хотят видеть своё потомство среди равных себе и в клубе по интересам. Потому что в сословном обществе социальные связи – это главное.

Во взрослой жизни, особенно если устроишься в министерство, везде будут твои однокурсники, или просто слизеринцы, которые бывшими не бывают. А ты один из них – тех, кому почти гарантированно достанутся лучшие местечки.

Так что Слизерин – это своеобразный закрытый клуб, где раньше учились только чистокровные. Но теперь всё более заметна примесь полукровных, огорчительная для большинства. Отчего среди змей очень специфические конфликты, но негласные. Потому что неуправляемых, включая хулиганов, и там хватает.

А выпускники змеиного факультета предпочтительны именно в главном и наипрестижном месте работы нашего мира – министерстве магии. Где сотни работников, и в основном – сильные, либо просто прилично подготовленные маги. И магессы, почти четверть состава, но большей частью на должностях среднего и низшего уровня.

Слизерин – очень особенный факультет. И, конечно, лучший. Там принято хорошо учиться и демонстрировать должное воспитание. Но ещё и соревноваться за влиятельные места, авторитет, возможность стать старостой.

И, разумеется, колдовать всякие весёлые штучки, и не только против других факультетов. Потому что в мире магии расслабляться не нужно. И тренироваться следует с первых дней обучения. Ведь только самых тренированных будут по-настоящему уважать и бояться. То что нужно для воспитания политиков и бизнесменов!

А ты, Поттер, раз известный, то будешь влиятелен в политике. И наследник состояния Поттеров, значит, и в бизнесе сможешь стать непоследним! Слизерин – это твоё, Поттер, хотя там и опасно может быть..

А вот чем именно опасно, так оказалось хорошо затёрто, что и не вспомнилось никому, и никогда! Но теперь уже довольно хорошо понятно, чем опасно…

После лечения в Мунго Гарри начал понемногу вспоминать куски этого разговора. И Гермиона, с его подачи, тоже, как с помощью заклинаний, так и благодаря дисциплине памяти и воображению.

Она, кстати, больше вспомнила. Друзья сложили свои фрагменты и восстановили суть того монолога. Многое уже и сами узнали, но всё равно это была полезная информация. Особенно бы тогда, да чего уж…

Правда, имя парня и внешность так и не вспомнились, только что рослый и немножко важный. С этаким покровительственным тоном, вот. Однако им, мелким, любой старшекурсник был бы здоровяком. И он сам зашёл, уважительно с Гарри познакомился. Потому что хотел узнать, как геройский мальчик жил и какой факультет желает предпочесть.

Очень удивился ответам вроде «не знаю», или «а что это?», и сразу стал просвещать. Дескать, магический мир особенный, где и подводные камни в изобилии, и бездонные омуты. А также неожиданные мели и крова… коварные течения…

И явно этого информатора о магическом мире из их памяти удалили специально, да с гарантией, чтобы больше никаких встреч и дополнительных сведений… А кто мог стереть память? Только директор, ну, с очень высокой степенью вероятности, поправила Гермиона.

Но признала – с просто исключительно высокой степенью этой отвратительной вероятности. Значит, прочитал их, сам, или через Снейпа, а потом отхирургировал ментально! Бородатый педрофон! (это Гарри, любивший выдумывать слова).

– Старый, коварный, нетрадиционно направленный альтернативный светлый маг повышенного могущества! – отреагировала Гермиона. Порой злоупотреблявшая цепочками определений, во имя максимальной точности.

И зачем это директору? Ясно, что для манипулирования, но во имя чего? Все эти сведения о магах были, с точки зрения Дамблдора, или ещё кого-то, для них вредны. И поэтому Гарри ничего из этого архинужного знания не получил. Проверили Рона, осторожно поспрашивав при случае – тот никого из старших во время поездки в школу не вспомнил. Значит, и его почистили…

Больше всего Гермиону возмутила незаконность процедуры. Детям нельзя стирать память, особенно до двенадцати-тринадцати лет, они от этого тупеют, это же известный факт! Её просто охватила ярость, на несколько секунд, потом она справилась, и жар ярости перешёл в осознанный лёд ненависти.

Её, признанную умницу, сделали тупее! Сколько она потеряла из-за этого? И Гарри!.. А если Обливиэйты были неоднократными? Как это исключить? Ну и Рон тоже ни за что пострадал – он-то точно стал ещё тупее, а им с ним жить!

***

Встреча с дементором в поезде помогла Гарри дополнительно убедиться в том, что очередные смертельные приключения его не минуют. Раз в этом году они начались даже до порога школы! Однако опасная встреча с инфернальным существом оказалась чуть менее болезненной из-за ослабления паразита в голове – мальчик хотя бы не потерял сознания.

Хотя уплыл сильно и почти сполз с сиденья, но был подхвачен Невиллом и Роном. Гермиона же плеснула в лицо холодной водички из палочки, и стало почти нормально, только очень жалко себя. Практически до слёз, однако он удержался…

Но когда кусок шоколада, величиной с кулак, достался от подоспевшего, очень правильного преподавателя и защитника, стало практически неплохо. В смысле, по сравнению с секундами, когда дементор стоял в двух шагах и домогался души, настойчиво…

– Знаешь, Гарри, после моего лежания, в виде статуи из очень распространённой горной породы, во мне что-то… окаменело, да. Где-то в глубине души, среди болот комплексов и неуверенности в себе, вдруг появился крепкий такой камень. Камень с моей души!

Или просто моей души. И я теперь думаю, как лучше и стоять на нём, для психологической устойчивости, так и подставлять его… Под некоторые крепкие лбы. И не очень умные лбы заодно. Смешно, да?

– Да ничуть! У меня, Гермиона, в душе тоже свои камни имеются. Не знаю, на что их хватит: могилку обложить или пьедестал памятника сообразить, не знаю. Но думаю про это постоянно. Ведь детей обманывать грех, и немалый. А нас обманывают, я уверен.

Вот мы и собрали камни, прямо в себе. И достаточное количество, я считаю. Так что теперь я готов ими и побросаться. Не вот прямо сейчас, но, в принципе, готов. Хотя по-хорошему их сначала надо разбросать, а потом уже собрать. Однако в этой школе, по-моему, только по-плохому хорошо получается.

А по-хорошему – плохо. Взять Маккошку – реакция на тролля и первоклашек у деканши какая-то… антипедагогическая. Прежде всего, снять баллы за нарушение режима! Плевать, что тут страшнейшая тварь и у деток колоссальный стресс. Дать по пять баллов, и уже никакого стресса, пусть детишки порадуются. Мадам Минерва опытный педагог и хорошо знает, как правильно распоряжаться баллами.

И отправить первачков в Запретный лес, просто за нахождение вне замка ночью! Снять баллов вдесятеро, чем было получено Гарри и Роном за победу на троллем! А потом в ночной лес, к оборотням, выяснять, кто убивает единорогов. А это серьёзные звери, их обычно не убивают. Однако ничего такого, ведь Хагрид присмотрит за детьми, у него и собака есть, поэтому всё нормально!

И Хагрида нашего, простодырого, заставляют в свои игры играть, явно туфту ему вкручивают! И сам лесник не без греха, как тут умолчать, после всех ужасов и происшествий?..

Хагрид мамой стал дракона,

Нарушитель он закона!

Многих он детей подставил,

Помогать себе заставил!

Неправильно всё это, и ничего не поделаешь, раз школа совершенно неправильная. В смысле, с причинами ничего не поделаешь. А с последствиями придётся что-то делать, не знаю только, что именно.

– Правильно, Гарри. Мы с тобой команда. Нас убивают, но мы всё равно жить хотим. Если нас внекатегориальный василиск не слопал, глупо остальным тварям поддаваться. В том числе преподавательским тварям. Я уверена, что хоть что-то нам удастся сделать.

Хотя бы выжить, для начала, тебе, прежде всего. Хотя после тролля, цербера, ночной прогулки по Запретному лесу, Дьявольских силков, шахмат, василиска, дементоров и слизеринцев я тоже чувствую себя в группе риска. И унитазы ещё эти, разодушевлённые… А у тебя ещё и квиддич!

– Девочки не должны быть в группе риска, это очень неблагородно даже для самых светлых взрослых. И то, что в магическом мире до этого вообще никому нет дела, меня сильно задевает. Мы с тобой в несправедливом мире оказались. И все считают, что должны под него прогибаться. А я не хочу. Буду бороться. Хотя и не знаю как…

– Я буду участвовать, Гарри. Не стоит прогибаться под изменчивый мир. А то он такой изменчивый, что напрогибаешься да напрогибаешься, и потом в самом себе запутаешься!

И дети, очень впечатлённые как знакомством с дементорами, так и особенностями магической карательной системы, ещё чаще и активней стали обсуждать всё то, чему были свидетелями. Пресловутые черновые сочинения им очень помогли, это было совершенно ясно.

Хотя знать, что все остальные, при желании, тоже читают твои сокровенные мысли, было не очень приятно, особенно Гарри. Очень он жалел о своей откровенности, ведь Малфой столько об этом вопил и вопит. Хотя и мистер Поттер хорошо отвечает, и в рифму, отчего Малфой тоже вопит. Очень правильно вопит…

***

Гарри много раз уже похвалил и Гермиону, и себя – за тот летний визит в Мунго. Точнее, серию визитов. Ведь уже видно, что дорогими лекарствами, не пожалев галеончиков, помог себе, во-первых, заметно подрасти. Раз в детстве его с этим делом затормозили, постоянно ограничивая в еде.

Гермиона регулярно, каждый месяц, замеряет его рост, делая отметки на стене в спортивной комнате. И ему приятно видеть свой физический  рост, как говорит девочка. И ощущать личностный рост, про который Гермиона особенно любит пораспространяться. Потому что эти понятия как-то связаны. Когда ты повыше, это очень хорошо. И когда умнеешь, ещё лучше.

А раз умнеешь, то и вопросов всё больше, неглупых. Ведь и директор, и все преподы видели, что знаменитый мальчик был очень и худой, и мелкий. Особенно же тощим приезжал после каникул. Всем плевать было, педагоги-волшебнички, дерьмодемоны глухонемые, тудыть вас, и растудыть вас… После общения с Хагридом ругаться получалось гораздо лучше. И так душу облегчало!

Гарри в Мунго помогли не только приглушить-придушить магического паразита в голове, заклинаниями и зельями. Но также показали навыки медитации, чтобы паразита держать под заглушкой ещё лучше. Содрали за это от души, как и полагается в частно-государственной клинике, но помогли.

Кстати, и зрение серьёзно улучшили. Срезали по диоптриям немного, зато астигматизм сильно уменьшили. Ведь он именно из-за астигматизма, при довольно умеренном минусе, плохо видел. Зато теперь без очков уже не был так беспомощен, как раньше.

И очки ему сделали зачётные, многофункциональные… Не бились, не запотевали, и даже чары для распознавания сильной магии на стёкла были наложены. А после усиленных медитаций Гарри вдруг увидел магические линии у волшебников. И как они движутся, когда маг заклинание формирует, и какие какого цвета.

Здорово было! И Гермиону учил медитировать, пусть у той сил было ещё маловато для некоторых упражнений. Однако, хоть и медленно, она затруднения преодолевала. А он в ней и не сомневался, в душе отчаянно радуясь своему быстрому прогрессу. Потому что выжить в школе можно было только за счёт этого самого прогресса. И кое-каких магловских хитростей.

Кстати, особые комплексы зелий для роста и веса в Мунго без слов прописали. Индивидуальные, за его-то деньги… Почему же в школе не делали? Ещё и руку поправили, спасибо, подруга Сметвику про это напомнила. Он бы точно не вспомнил, от волнения, да ещё когда кровь носом, раз за разом.

Левую руку ему Вернон однажды так вывернул, что плечевой сустав с тех пор ограниченно ходил, с болезненностью, и рука сильно слабее правой была. А уж когда Дадли в лопатку тем камнем засадил, то вообще…

А тут быстро и почти безболезненно сустав поправили, и болеть перестало, совсем. Он сразу специально стал левой учиться колдовать, хотя бы самые простые вещи. И гантели ею поднимать, чтобы восстановилась, по совету Хагрида. Как всегда, очень дельному совету. Да, Хагрид это… Хагрид! Вот что бы он без его советов делал, а?

Криминальный талант

Практикант переминался с ноги на ногу в очереди за расслабляющим напитком, и раздражённо сопел. В клинике св. Мунго его совершенно не ценят! Да, устроили по знакомству, он многим дорогу перебежал. Главный целитель Сметвик таких счастливчиков не любит, он большой обломщик и пинатель.

Да и лечить трудно, пациенты просто страшные бывают, и благодарности не дождёшься. Тем более он косячит, что есть, то есть… Он кошек мечтал лечить, там же просто всё. Или собак стричь, но рынок таких услуг маленький, всё забито.

А у целителей и престиж, и жалованье отличное. Да только пока ты практикант, то пашешь и пашешь, за довольно маленькие деньги. Которые ещё на штрафы приходится раздавать, направо и налево.

Работа очень трудная, это же тебе не кошки. Ладно ещё, что огромные списки костей, мышц и внутренних органов пришлось выдолбить, чуть ли не до посинения, и симптомы болезней, особенно от зелий и проклятий. Так в Мунго всегда неприятные сюрпризы, всегда. Особенно в его дежурство, и особенно в ночное дежурство. Он так ненавидит эти дежурства!

Хотя после смены полагается существенная помощь, в жидком виде, с бутербродами. И конфетками, для женщин, их удаётся подтибривать потихоньку, и то хлеб… Но эти постоянные сюрпризы, и он почему-то часто крайний. Разве это справедливо?

Особенно неприятно, когда Жопага привозят. Не любит он эти суетливо носящиеся задницы, особенно когда те подшофе и пристают. Вот он здоровый, но, честно говоря, любой такой задницы боится. С того случая, когда один Жопаг прямо на него запал и вцепился.

И впился ещё, присосками. По стене подкрался, маскируясь ворованным белым халатом, прыгнул и ка-а-к всосался! Одной присоской весь рот засосал, так что и не крикнуть! А другой присоской прямо в штаны залез, и тоже присосался.

Введя уже не в ступор, как после засоса, а в панику. Потому что третья присоска в тот момент задницу заткнула, неизвестно зачем. Но вызвав краткую потерю самообладания, до самопроизвольного опорожнения, с выбрасыванием присоски из неправильного места.

Тогда Сметвик к нему нормально относился. До основных косяков, вот. Главцелитель же бдительный, всегда заметен, ситуацию держит под контролем. Подскочил к ним, и с полпинка Жопага отвадил. И очистил от следов самопроизвольного этого, не стал позорить.

Зато вот потом стал и бездарностью называть, и говорить, что такому – только в фельдшеры, в медкабинет вспомогательной магической школы, для слабаков. А если скелетом, в качестве анатомического пособия, так и ещё лучше. Потому что такой тупой скелет сумеет только правильно висеть, на каркасе, и всё.

Ведь анимированные скелеты, которые в специальных лабиринтах с игроками соревнуются, должны соображать! Ну, кого там просто догонять и пинать, а кого догонять и трахать, в зависимости от размеров пари и сложности заданий. Ты же и себя трахнешь неправильно, потому что не догоняешь никогда!..

Обидно, конечно, такое выслушивать. Опять же, в очереди на положенный после смены спирт последним стой. Хотя фельдшер жалованья получает чуть больше практиканта. А когда фельдшер стаж наберёт, то и существенно больше. Понятно, что Мунго – крутой бренд. Но обидно, чрезвычайно. Ведь он очень силу спирта уважает, и побольше многих…

А ещё его долю местный литератор два раза уже незаметно выпивал. Так отвлечь умеет, и так быстро уничтожает спиртное, что вот хоть прямо учись. Он, конечно, пытается учиться, но этот Локхарт пока совершенно недосягаем.

И его одеколонную заначку, в заднице самодельной статуи Санта-Клауса, подарке благодарных психо-хроников, умельцев и ветеранов заведения, явно же он разорил! Пис-с-с-сатель…

***

Гиппократ Сметвик раздражённо общался со своим отражением в зеркале, незаменимым собеседником, всегда помогающим снять стресс. Нет, впрочем, не всегда. Особенно когда Локхарт… Вот же криминальный талант, а! Новое слово в наихудших ментальных расстройствах, алкоголик-затейник!

Этот Локхарт ухитрился спереть у нового пациента мантию-невидимку! Как ещё и разглядел, а? После чего развернул криминал и вширь, и вглубь, с огромным умением маскировки и неожиданных коварных инициатив… Да создал запасы, из уворованного, разнообразного, вплоть до ректификатов, чистейшей слезы!

И даже смог уничтожить их не в первые же сутки, как обычно, а растянуть на четыре дня. После чего, соответственно, погрузился в запой. Так его же толком и не проконтролировать, раз и пить догадался тоже в мантии-невидимке, прохиндей!

Персонал-то, обнаружив колоссальную утечку спасающих антистрессовых жидкостей, подумал на больных. А на кого ещё, раз прецедентов куча? Метался в недоумении, замучился с обысками. Но, кроме сексуальных игрушек, запрещённых разновидностей...

Ну, тех, что сами набрасываются и заставляют отбиваться, не всерьёз, конечно. Ведь настройка, насчёт приставания, поставлена на совсем короткое время. Так, чтобы побудить к интересным действиям, если партнёр отвлёкся от нужного, не более.

Это же только извращенцы, многочисленные, с настройками балуются, вплоть до наступления последствий, тоже приводящих в Мунго… В принципе, вещицы безобидные, чисто для веселья. Достаточно распространённый магический аксессуар, и всё.

Однако следует помнить, что не всех пациентов можно будить и побуждать присоединяться к этому самому, для веселья и разрядки. Здесь всё-таки больничный режим! Пусть и не самый строгий, обычно. Однако для психо-хроников строгий!

И ведь та мантия из дешёвых, невидимость ею держится минуты три, не больше. Так ведь писателю вполне хватало и на кражу, и на тайное поглощение добытого! Кстати, мантия, пусть и не сильно дорогая, но защиту имела. В том числе и от Локхарта, что выяснилось довольно быстро.

Довольно символическую защиту, раз владелец явно не из тёмных семей. Так, мелкая шахматная клетка на всё лицо и тело, и всё. И лёгонький понос, предположительно. Потому что писателя несёт всё время, раз пытается алкоголь с лечебными зельями сочетать…

О, этот страшно неугомонный алкаш-беллетрист, беспощадный уничтожитель всех наиболее интересных жидкостей! И все у него в этом виноваты – от целителей и до мантий-невидимок! Дескать, литератору видней, что здесь носить. Ведь иногда душа требует и голышом побегать, это нормальное беллетристическое желание привлечь к себе внимание. После чего неизбежно наступит и творческий ответ, это же элементарно!

Или хотя бы ненаказуемо… И вообще, такая мантия нужней именно ему, деятельному творцу! И откусывателю от жизни крупными кусками, вот. А не этому овощу, которого привезли в каком-то вообще… античеловеческом виде! После подобного вида можно ждать и творческой импотенции, и прочей импо… Да помилуй от такой напасти Моргана-девственница и Мерлин-насильник!

И долго по этому поводу гундел, изощряясь, и демонстрируя полное отсутствие хоть малейшей эмпатии. Нет, всю эмпатию в себя, без остатка, как и наиболее интересные жидкости, в одно рыло…

Ведь так не повезло неплохому человеку, раз друзья с ним столько опытов поставили, нетрезвым коллективом. Конечно, и конечностей навыращивали, в том числе, явно нечеловеческих… Кстати, вот Гилдерой жулик жуликом, а термин дал точный – верно, античеловеческие там были и конечности, и хоботы с хвостами. Хотя последнее точно не человеческое…

И задницу менять, и сразу на унитаз, это просто жестоко, любой целитель скажет. Потому что небрежная трансфигурация живого в неживое таит немало особенностей, чаще всего опасных. Или крайне опасных. А пьяному же надо именно превращать одно в другое, это закон!

Локхарт, кстати, постоянно приводит примеры собственных трансфигураций оборотней и вампиров в безопасные предметы, которые он коллекционирует – японские нэцке, вот. Явно сочиняет, япона мать! Вампиры – очень сильны и стремительны, похуже оборотней. И тоже владеют трансфигурацией, не хуже магов, а прячутся куда лучше.

И оборотни тоже великолепно прячутся, пусть и не владеют трансфигурацией, в зверином облике. Зато боевой ярости вагон и маленькая тележка! А когда в магическом теле клокочет сила, то трансфигурировать такую тварь… Тут по силе надо быть Флитвиком, Макгонагал или… да самим Гиппократом Сметвиком, например!

Но в Гилдерое силы-то заметно меньше среднего, по ядру и магическим капиллярным каналам это прекрасно видно. Целителей ведь не обмануть! Значит, вся его писанина про победы над исключительно опасными тварями ничего не стоит, вывод напрашивается сам собой.

Преподавал защиту от тёмных искусств, а битву с василиском на второклассника свалил, скважина! И от другого второклассника, ещё тупее, чем этот якобы профессор, отзеркалил стирающее память заклинание. Детей нельзя Обливиэйтом бить, поэтому правильно тебе прилетело…

Экий кретин! Да просто чучелка намагиченная, и всё! Потому что когда тупость борется с тупостью, торжествует кретинизм!

***

Обманы беллетриста, с целью добраться до выпивки, были и простыми, до наглости, особенно в первые недели лечения. И самыми изощрёнными, когда сгустилась обстановка преследований и травли литературного самородка, путём неприкрытой слежки. Имея талант лицедея, Локхарт только так менял внешность, без всякой палочки.

Он тщательно изучил облик всех служителей клиники, и нашёл сразу два варианта персон, сравнительно похожих на себя. Одна вообще была молодой женщиной, но не суть… Маскируясь под персонал, писатель обеспечил определённую надёжность в раздобывании нужных напитков. Как минимум, денатурированных, но тоже востребованных, в критические часы жизни, утренние.

Одеколон у второго помощника главного целителя Локхарт просто украл, лишив запаса на чёрный день! Ну, самый-самый чёрный, ведь у помощника обычно никаких проблем с ректификатом не бывает, и запас, надёжно укрытый, имеется. Поэтому отдохнуть он может сообразно желанию, даже с размахом, с любым количеством гостей. До его заначки никому не добраться!

А вот дюжину крупных флаконов одеколона, самого безвредного из вредных, помощник хранил небрежно. Явно никак не рассчитывая на масштабы наглости некоторых пациентов. Чем один жулик, писательской разновидности, и воспользовался, обворовав и обездолив видного человека в медицинской иерархии! Морда, бесстыжая и постоянно опухшая!

Тот отличный одеколон, хоть и наименее вредный, но всё-таки даже здоровым людям показан только в исключительных случаях. Например, чтобы не прерывать застолья, если вдруг с нужными запасами не рассчитали. А таким вот мозгобольным крайне вреден, потому что ни с одним из лечебных препаратов категорически не сочетается. И с процедурами кишечного орошения тоже не сочетается, беллетрист его мать!

В Мунго завёлся грабитель, переодетый в форменные халаты вышестоящих, нарушитель всех иерархий! А подумали-то на блондинку, невинную… Нет, не вполне невинную, раз особые вещества однажды пыталась присвоить, пусть и в небольших количествах. За что как следует получила от главного целителя…

Нет, не ногой, зачем по девушке ногой? Просто хлещущим ударом кисти, тыльной стороной, по тыльному мягкому месту, единственным ударом. Отчего проистекли мгновенный визг и постепенное опухание места, даже чуть заметное под халатом, коли рука и тяжёлая, и умелая.

На первый раз такого наказания за малую вину бывало и достаточно. Ведь некоторые ценные медицинские вещества просто тянет украсть, дело известное.

Локхарт спёр халат у блондинки-практикантки, когда та, во время ночного дежурства, шалила с практикантом... практикантами, если совсем точно. Халат на него влезал, а волосы сзади, хоть и выглядели побогаче… Мужскому взгляду, упрощённому, эта разница в глаза не бросалась. Так рифмач-алкоголик и шнырял, безнаказанно, и разоблачён был случайно, практиканткой, по-женски внимательной.

И лишь позже, когда нарушителя-рецидивиста наказывали лёгкой перцовой клизмой. Вот тогда тот дамский халат из пижамных штанов и вывалился, сразу опознанный! Так ни в одном глазу смущения, не говоря уже о раскаянии, а сплошная демагогия. Да с угрозами!

Дескать, нельзя писателя клизмить, это всё равно что клеймить! Тем более, жгучими вещами от постоянного творческого горения отвлекать! Когда горение в неправильном месте, он придумывает не книги, а планы изощрённой мести! Промойте скорее, варвары, или всех разоблачу и уволю-ю-ю!..

Ничего, вредитель от той клизмы попрыгал, запертый в палате, и как следует, и очень высоко. При этом не мочился на лежачих соседей, под угрозой кляпа из ссаных тряпок, реального. Однако сказать, что наказание его вразумило…

Не будем преувеличивать значения воспитательных мер персонала, обычно хорошо помогавших многим пациентам болеть правильно и эффективно. Ибо когда больной весь неправильный, тут медицина разводит руками. И совершенно беспомощно пытается отругнуться стишками. А это не поле медицины, его Локхарт уже изгадил, под каждым кустиком!

Клизмить писателя нельзя,

И затыкать никак не можно!

Страстями сложена стезя,

Моя уступка будет ложью!

Нет, Мунго я не по зубам,

Мне пить сама судьба велела,

Ударил спиртом по мозгам –

И наслаждается всё тело!

***

Чего стоят одни эти конные бои, верхом на Черчилле, весьма травматичные! Гитлера II так вообще в пылу боя запинали, и до потери сознания, такие азартные! Да и Наполеона валяли как ребёнка, и знаменитую треуголку пинали к потолку. Хотя данное кощунство чревато ведь магическим выбросом, бонапартовских масштабов. Это вам не коридор испражнениями метить, пусть и самыми синими!

А массивного Черчилля трудно же свалить, так что литератор нашёл себе подходящую лошадку. Носятся нагишом по коридору, ржут и всё сносят на своём пути, врываются в палаты... Пока голого писателя не спеленают, он такой активный!

Наш Черчилль же большой флегматик, до определённой дозы, и ему вообще плевать, голый на нём Гилдерой скачет, или какой. Ему же интересней в женскую палату забежать, беллетриста предъявить, ярко-синего. И женский интерес этот Винни сразу привлекает, тем более если Локхарт уже просто синей тряпочкой с плеч свисает... Женщины же любопытные!

Да, Черчилль у нас такой, тоже сложный пациент, психо-хроник со стажем. Как только колонии в Африке тридцать лет назад Британская империя утеряла, так и двинулся рассудком. Дескать, привык жить в необъятной империи, от океана до океана, и чтоб Австралия посередине. А просто Соединённое королевство ваше мне тесно!

Как посмели отказаться от лучшей части худшего континента, капитулянты? Лейбористов-предателей вешать, и на самых вонючих верёвках!.. И самостоятельно эти верёвки изготавливает, очень успешно, раз такой стаж! Действительно, таких вонючих ещё поискать!

А Локхарта, кстати, никогда не вешает, раз чувствует харизму. Черчилль порой даже развязывает рубашку-смирняшку, хотя у целителей особые узлы, магические. Однако у нашего Винни магии тоже достаточно, колдунец не из последних. Но временно оказался под влиянием Локхарта, пагубным.

Ещё ведь этот, ужасающий своим цинизмом, сочинитель сблатовал женскую палату играть в конный бой. Представьте себе, выбрал тёток, потолще, в кобылищ, и ездил на них. А те и рады!

Особенно когда всадник голенький и синенький, такое развлечение, девочки, одно из лучших! А когда Гилдерой уже вообще ничего не соображает, то его обращают в коня, и тоже со скандалами. Ой, я на новенького, я, слезайте уже, дайте место!

Были зафиксированы и безобразные драки поклонниц за доступ к телу писателя, минимум, две! И с некоторым ущербом для писательского тела, чего скрывать. Оказывается, если Локхарту делать немного больно, он особенно сексуально визжит, устоять просто невозможно! Легонько постегать, и такие богатые реакции, девочки, не описать! А если его штучки сжимать, легонько, то он…

Кстати, от щекотки наш Гилдик визжит иначе, менее интересно, поэтому придётся добавить чуть-чуть… не садизма, что вы! Перчинки в отношения следует добавить, и всё. Маги с детства к боли привычные, иначе же ребёнка с магическим даром не воспитать. Коль у него чувство вседозволенности с материнским молоком всосано!

Конечно, писатель сильно растренирован, но чуточку боли в его интересную жизнь добавить стоит. Во имя чистейшего женского любопытства, самого искреннего! И не всегда же Гилдику на нас ездить! Иногда и нам коняшку-красавца опробовать стоит, иго-го! Нет-нет, Гилдик, шибче скачи, шибче радуй, а не то хлыстиком!..

Раз уж пошла мода на ремэйки советских мультиков. Нейросеть, конечно. Сам ри🦉ть не умею. Но хочется)

Изъяны и обезьяны

Чувство юмора вассалы мистера Малфоя поначалу имели смутное, одно на двоих. И если у небезызвестных близнецов это было, не дай, Мерлин, каждому столько, то у Крэбба с Гойлом так себе, Филчу с миссис Норрис похихикать.

Впрочем, шуточки Поттера силачи неплохо понимали, только иными умными словами не сразу проникались. И относились к поттеровскому юмору предвзято, копируя босса. Но порой незаметно для себя и улыбались, от некоторых удачных словечек, вызывая гнев мистера Малфоя.

Неважное чувство юмора было очень мелким недостатков двух крупных телохранителей, любителей побоксировать, и не только в спаррингах. Они и на внутришкольную охоту любили ходить – чтобы и кулаки почесать, и разжиться чем-нибудь интересным, раз у слизеринцев фиг отберёшь!

То ли дело барсуки, у них среди младших крупных мальчиков почти и нет, а драться толком вообще никто не умеет. Главное, палочку не дать использовать, и на старших не натыкаться, и тогда очень симпатичные охотничьи результаты достигаются, как относительно ценных продуктов и лакомств, для вечернего и ночного дожоров, так и кое-каких ценных вещичек!..

Вполне очевидно, что даже самая умная голова обычно проигрывает в споре с тяжёлым тупым предметом, вроде Гойла или Крэбба. А у Драко отдельный юмор имелся, немалый, но особенный, больше для других, а не себя. Потому что наследник очень тренированный в этом смысле, его и дома спрашивают, и на факультете тоже, да как не строже, чем родители…

– Этот Крэбб только что сальных свечек не ест, потому что невкусно, а Гойл стеклом не подтирается, потому что не умеет и ждёт, пока заклинание очищения выдолбит! А оно не выдалбливается и не выдалбливается, блин блинский такой! – пошучивал Гарри, не без злобности, помня увесистые удары вассалов в героическое лицо и тело.

Но со временем в Крэббе тоже свой юморок завёлся, хитроватый. В Гойле – только простоватый, и редко, а в Крэббе – похитрее и побольше. Со временем это и Миллисента Булстроуд заметила… Наверное, потому что магия замка помогает развитию, и преподаватели тоже.

Впрочем, и мистер Малфой-младший понемногу подтягивал вассалов, чтобы совсем уже на уроках не позорились, и заодно британский юмор на них оттачивал, как и на прочих однокурсниках. Грег и Винсент постепенно проникались, и всё лучше понимали, что именно имел в очередном стишке Гарри Поттер, местная поэтическая величина…

У Малфоя-чепушилы

Есть два крупненьких страшилы!

Они Драко охраняют,

Ах, носки вот не меняют!

***

– …Я слышал, что в Индии, которая наша колония, бывшая, есть такие специальные индусы, которые йоги. И они умеют на гвоздях спать, представляешь, Винс? Раньше думал, ерунда. А теперь кажется, что полезное умение, как считаешь?

– Верю, Грег, полезное. Я бы даже попробовал, ну, под настроение. Шкура, конечно, своя имеется прочная, очень даже дублёная, с заслуженной седалищной мозолью, на случай кнута. Но тренировки лишними не будут. Потому что каникулы – трудное время, хотя и долбить не надо.

Но отец же задолбает, своим кнутом! Кто-то из наших даже стихами про воспитание сказал, мне так понравилось! Даже запомнил, представляешь?

А жизнь – трудна,

Жизнь – это боль,

Воняет в судне…

А боль – нудна,

Отца контроль,

Награды скудны!..

– Вот правильно сказано! Прямо вот про меня! И судно полное, после плетей, вместо наград – снятие предыдущих взысканий, обычно условное. Да, жить трудно и нудно, а ещё боль эта… Только куда деваться, раз мы из тёмных семей?!

Давай, рассказывай его ещё и ещё, я тоже выдолблю. Правильный стишок, даже самому хочется им говорить и говорить!

– Ну да, магия слова, как Брюква выражается, все дела, ага!

– Всё-таки этот Поттер довольно жестокий, магловскими гвоздями нас начинять, и босса тоже, как считаешь, Винс?

– Да как тебе сказать, Грег? По-моему, нормально он защищался, мы же, типа, первые начали, во имя интересов рода Малфой, так? Для школы нормально, вроде, это же тебе не с лестницы кувыркаться… Когда в спарринге ты мне челюсть ломал, больнее было, чем гвозди в задницу. У меня же тренированное там всё, если плеть-двенадцатихвостка, основным блюдом, и кнут, на гарнир…

Тебя же шестихвосткой обычно пользуют, так? И Помфри быстро эти железки собрала, и даже хихикала – дескать, никогда ещё гвозди оттуда не доставала, их же обычно глотают. Ну те, кто пьяный, или совсем уже…

– Кстати, о гвоздях. Я слышал, Винс, что у Малфоев заведено соревнование, командное, с соседями – выставляют команды своих домовиков, и те задницами гвозди дёргают, не до конца прибитые, на время. Ну, пари там заключают, когда гости и пикник, вот. Интересно…

– И я слышал, только без подробностей. Но я считаю, что это как-то не очень интересное соревнование, наш бокс намного честнее, вот уверен. И этот Добби почему хозяевам изменил, и от Малфоев прямо в школу смылся, на лёгкие хлеба?

Надёргался гвоздей, вот и того, повредился. У эльфов же задницы почти что и нет, я видел, когда мне уши пришивали… Чем там дёргать, вообще непонятно! Я бы домовиков и для дёрганья не использовал, и к потолку за уши не прибивал, зачем? Пусть у них и большие уши, удобные такие…

Пинал бы под настроение, на дальность, и всё. Домовики лёгкие, должны далеко летать, так? Или высоко, так тоже интересно. Жаль, нету у нас своих эльфов, и не предвидятся, дорогие, заразы, и редкие…

Кстати, я тоже дёргал, нечаянно, когда на такой сволочной гвоздь, с торчащей шляпкой, с размаху сел. Мне не понравилось, хотя нормально выдернул, там небольшой был, и не кривой, хотя ржавенький немножко, да. И чувствовался, до самого вечера…

А почему выдернул, и с первого раза, и не желая того? Потому что привык задницу напрягать, на всякий случай. Обычно если лупят, надо расслаблять булки, тогда меньше боли. Так считается, слышал же, Грег?..

Вот, и я слышал. Но попробовал расслабить – и знаешь, не почувствовал разницу. Поэтому сжимаю, всегда сжимаю, и от этого даже легче, чем от расслабления. Потому что, когда зубы сжимаешь, то всё остальное тоже сжимается, и задница слушается, стискивается. Вроде легче, я так чувствую… Да, стиснуть легче, чем расслабить, у меня так.

– Вон оно как, ага, ага… Это у тебя, Винс, наверное, от семейного кнута такая, эта… уравнительность, данная в ощущениях, как кто-то из преподов болтал, запомнилось зачем-то… Я тогда тоже попробую стискивать, вдруг поможет?

Разок-то можно посжимать, ведь когда сильно бьют, то трудно расслабить, ты верно сказал, у меня тоже так. Может, действительно лучше напрягаться? Эх, что за жизнь такая – в школе напрягайся, на каникулах напрягайся, Поттер этот ещё, гвоздильщик заживо…

***

…Этот Поттер – почти как босс, тоже всё про всех знает, наверное, агентов покупает себе, как сам Малфой. Поёт всякое ненужное, типа, Грег родился с изъяном, а мистер Крэбб – обезьяной… И выкрикивает тоже совсем ненужное, этот, как его, компромат, вот!

Мистер Поттер между тем словесно изощрялся:

– Гойл, верни награбленное в мозолистые пуффендуйские головы… руки, я хотел сказать, ты, часовых дел мастер! Ибо ты – скотина и раб господина, который тоже скотина! А портреты всё-всё видели, разбойник ты, прислуживающий и хужесквибный!

Слизню слуга и магии позор,

Ты, Гойл, всего лишь мелкий вор!

Пусть жалок крайне глупый тот барсук,

Но отнимать часы – так это ж выбор сук!

– О, Малфо-о-ой, о, этот гнусный прелюбодей, согрешивший с крупной человекообразной обезьяной… с тобой, Крэбб! Но чем ты лучше Гойла, прочный Крэбб, чем? Даже часов нормальных тебе не украсть, альтернативно одарённому!

…Вот же не останавливается собака Поттер, и прозой, и стихами! Да, часов пока не добыл, но денежки кое-какие перераспределять получается, откуда это бардику-полукровке знать? И он не считает себя лучше Гойла, потому что тот немножко быстрее соображает, и удары у него есть очень хорошие, фирменные…

Ну, согрешили как-то, втроём, с кем не бывает, они же просто руками, чисто для удовольствия. Да все так делают… наверное! Ненаказуемо же… красивое слово, не зря учил. Никто же не видел, только Поттер как-то подсмотрел, он очень коварный!

Кстати, человекообразные хорошо выглядят, у них очень людские морды, все эмоции видать, не то что у аристократов всяких! У тех только презрение хорошо видно, а чтобы нормальное что-то, так куда там. Приматы очень крутые!

Хотя, если вспомнить, на морде Драко они уже все эмоции видели. Особенно когда был откушен… или в унитаз нырял, волею Милли могучей, там эмоции уж били так били! Хотя аристократ должен с каменной мордой ходить, показывая, как ложил на всё… поклал на всех… положил и вообще забил!

Как-то босс на серьёзную обезьяну мало похож, основательности в нём почти нет, а видимость одна. И голос совсем несерьёзный, визгу много. Особенно когда волнуется, боится или сердится. Да мартышкин он какой-то, суетливый. Точно, босс та самая мартышка и есть, только без хвоста.

Нет, павиан, раз он задница такая, что всем бросается в глаза. Босс любит в глаза бросаться, неважно чем... И еще сам бросает, особенно Секо, фирменное. И стишки тоже, босс крут в поэзии, что есть, то есть. Только павианы стаей нападают, а босс индивидуалист. Но когда нас трое, это же стая, верно?

Только Поттер может, иногда, и ещё лучше стишками закидать, он тоже в рифмах разбирается, да к тому же под гитару. А напевать всяко лучше, вот Поттера и цитируют, постоянно. Он же коварный, и у него именно против наследника сейчас в основном всё придумано и придумывается, отсюда ущерб благородным репутациям.

Потому что и вассалы от стихов страдать умеют. У самого наследника только один настоящий хит получился, про Уизли, который волшебник-недоучка и всё на свете только кое-как, то есть через задницу. А те стишки, что про Поттера, грязнокровок, предателей крови и сквибов, обычно только на Слизерине повторяют, и не так уж часто. Да, босс немного проигрывает, что очень несправедливо…

И что наследник на неправильную обезьяну смахивает, тоже как-то неправильно. Вон, те же орангутаны, если бы не рыжий цвет, отлично бы смотрелись. А так на Уизли слишком похожи. Блондин-орангутан очень круто бы выглядел…

Зато в горилле сколько солидности, если самец, и мощи! И телосложение богатое, совсем как у мистера Крэбба! У гиббона руки длинноваты, некрасиво, да и мелковат. А вот шимпанзе ничего так выглядит, бойкий. И сильный!

Маленький, как домовой эльф, почти, а четырёх мужчин способен раскидать, если разозлится. Да и зубы сильные, как у собаки, обезьянок других видов запросто рвёт и вкушает, раз не человекообразные. Прямо как маг с маглами обращается, это он умно так сообразил… Про такое мясоедство и силу Хагрид на уроке рассказывал, когда разных зверей и тварей сравнивал. Дескать, домовые эльфы очень сильные, круче любой обезьяны, даже шимпанзёвой.

Неприятно было слышать про преимущества заведомо низших существ, хотя и не так чтобы сильно неприятно. Потому что эльфы полезные зверьки. Ему же ветеринарный эльф Малфоев хорошо уши пришивает, и бровь, рассечённую тогда же бильярдным кием, сразу вылечил.

Очень полезный зверёк, как его там зовут, не то Бруньке, не то Шпуньке? Да он того эльфа вообще никогда не бил, раз в мистере Крэббе благодарности почти до фига, особенно после того как дома повоспитывают, даже и без кнута. Эльф тогда хорошо помогает.

Да, особенно когда папашей за уши и в стенку, раскрутив. Отец, чтобы уши сразу не отрывались, ещё и за волосы прихватывает, и потом ка-ак метнёт в стенку! Ни разу ещё не промахивался, каким бы пьяным ни был. Или тем же бильярдным кием по башке, по башке! Или метлу прямо в…

Очень плохая тема, он после наказаний плохо выглядит, и с трудом отсылает сову своему боссу, чтобы прислал домовика-ветеринара. Драко всегда присылает, он ответственный сюзерен! И внешний вид быстро меняется, потому что эльф быстро зашивает и пришивает, и кровь останавливает. Только обезболивает слабо…

И выглядит очень позорно, куда хуже павлинов, которых в мэноре обихаживает, благородных птиц. Ха, а босс-то на павлинов похож, и не меньше, чем на обезьянку… Вот мартышки всякие, с павианами-бабуинами, те плохо выглядят, потому что хвост. Особенно павианы, у них задница разноцветная, прямо как у босса после Поттера, и морды противные, как у Рональда…

Точно, павлины красивы и спесивы, а павианы – болваны и мужланы! О, в рифму получилось, потому что пример босса. Ну и Поттера тоже, если по справедливости… Зато высшие обезьяны очень крутые! Их, наверное, высшие эльфы делали, хотя так Грег говорит. А Грег же не самый умный в его окружении, хотя никакой не мелкий вор. Этому Поттеру только бы клеветать!

Пару раз удавалось неплохие заначки у барсуков отнимать, приятно вспомнить. Вот уж попировали потом, в Хогсмите вкусного всякого напробовались, начиная с барбекю и до самого эскимо! Эх, почему в замке не дают барбекю, его же можно хоть три раза в день есть? И эскимо, даже по праздникам, вообще не дают?..

Да, Грег только как мыслитель мелкий, то есть лишь частично, с одной стороны, умственной. Да, в умственной стороне он мелкий, и даже очень, хотя часики славные раздобыл. Та же Милли кроет его мозгами со страшной силой, потому что занимается больше и запоминает помаленьку.

Да, помаленьку, но каждый день, ей же в спаррингах не надо… Пошла в душ, навешала там одной, или двум, чуток размялась-потренировалась, а заодно и помылась. Нормальная Милли, тоже немного на гориллу смахивает, только очень красивую!

  ***

Утром магических сил было полно, и Гарри, увидев бегущих наперерез громоздких врагов, недолго думая, применил только что разученную и ужасно затратную Бомбарду. В школе, конечно, нельзя, но он же её не в препятствие, против которого оно действует, как маленькая граната. А в воздух, в котором она делает лёгкий хлопок, если летит больше десяти-пятнадцати ярдов.

Да, пролетело взрывное заклинание положенное расстояние, хлопнуло, и в сторону движения пошла основная ударная волна, заметная. На которую вассалы Малфоя и налетели. И закономерным образом полетели обратно. А мистер Поттер прикрылся Протего, на остатках магического резерва, и наблюдает, готовый, если что, стартануть.

Ага, удачно он метнул Бомбарду, всё получилось по задуманному. Хотя расстояние оказалось велико, но вассалы отхватили, по-взрослому. Так стартанули, что мистер Поттер может и постоять, полюбоваться результатом. Оба врага только что познали, как именно на большом расстоянии работает Бомбарда. Которая уже не действует подобно взорвавшейся рядом гранате, а выступает снисходительным боксёром-тяжеловесом, в очень мягких перчатках.

Но таким тяжеловесом, который попал. Малфоевских телохранителей отбросило как будто жёсткой и очень массивной диванной подушкой – удар сильный, неприятный, но опасный только вторичными, так сказать, последствиями. В виде неуправляемого полёта и неизбежной встречи с препятствием – стеной, полом, колонной, мебелью и прочим.

Крэбб и Гойл долетели до стены, причём Крэбб первым. Долей секунды позже в него врезался Гойл – на хорошей скорости. Даже с тридцати ярдов было слышно, как в особо прочном здоровяке что-то хрустнуло и он не сдержал громкого вскрика. Дальше были, как выражался Добби, матоизвержения второго летуна.

Крэбб сам так и не поднялся, его потащил Гойл, когда в основном очухался. Очень хотелось добить, но здесь же школа. Ладно, зато есть повод съесть не менее половины шоколадной плитки, а это очень приятный процесс, Добби не даст соврать.

Благодаря шоколадкам Гермионы, сначала привозимым с каникул, а теперь и заказываемым, коль галеончики завелись, от продажи василиска, он стал шоколадозависимой школотой. Как с усмешкой называл сам себя – про себя, делая акцент на первом слове, более красивом.

Потому что школота – словечко Филча. Хотя старик имеет право, иначе многих учеников и не назвать. Хуже можно, и хочется… Типа так, э-э-э-э, если от имени завхоза…

Школота ты, сволота,

Бешеная гнусность!

Не отнимете кота,

Тапком вам всем в гузно!

Это он что, Филча пожалел, и миссис Норрис? Нет, это неправильный поступок, мистер Филч в его жалости не нуждается. Противный старик только в его кале нуждается, раз там активные биологические вещества.

Спросил Гермиону, а та морщилась и говорила, что вещества есть, но механизм воздействия от намазывания этим… антишоколадом, так сказать, медициной не изучался. Может быть, это эффект плацебо, то есть самовнушение. Плюс особенности организма сквиба, которые волшебниками тоже не изучались, раз сквибов за людей не считают…

Да, Филч, конечно, такой сквиб, которого только в клетке изучать, хагридовскими методами. Да ладно, в гробу он видел мерзкую старую вонючку… увидит! Когда-нибудь. Хагрид же обещал, что все враги когда-нибудь помрут, приятно было услышать.

Хотя и школота эта Филчу подстать, хулиганить обожает, а здесь же школа, какая-никакая. Сначала такие ученички, потом из них Снейпы с Филчами вырастают, вот же фигня…

Кстати, и Добби сделался таким же шоколадозависимым – первым из домовиков. Хотя почему сделался? Обработан мистером Поттером, весьма героично, и сделан! На славу сделан!

– Так, Добби! Будь добр, принеси из спальни Малфоя образцы сладостей для важных экспериментов: по конфете из каждой коробки, и по квадратику из каждой плитки. Если плитка шоколада не разделена, то отломи кусочек для образца, но неаккуратно. Пусть думает на телохранителей. Пока Малфой ругается не с нами – он лучший из возможных Малфоев, правда, Добби?

– Добби точно не знает. Хотя уже почти не боится своего бывшего. Но бывший действительно часто ругается со слугами, долго и визгливо. А слуги басовито отмежёвываются и не признаются.

Хотя имеют в больших рылах много пуха, Добби нравится такое выражение. И мистер Крэбб хитрее мистера Гойла, и порой обманывает мистера Малфоя. А мой бывший чувствует неправду слуги, потому что проницательный и хитрый, но не может доказать и очень злится.

И в это время не тренирует заклятий. И ничего не читает тоже. И даже не упоминает имён великого и мудрейшей, с исключениями. Но часто воспитывает слуг жалящими заклятиями, которые хорошо выучил. Добби понял задание мальчика-героя, и выполнит его. Он может схлопнуться и пока заниматься на кухне?..

***

Этот Добби – правильный эльф, слово «эксперимент» воспринимает с суеверным почтением. Принёс образцы самого разного шоколада, одиннадцать образцов. А они с Гермионой всё попробовали, в рамках эксперимента по выяснению потребительских качеств особо выдающегося шоколада и конфет.

И полконфетки Рональду оставили, желейной, потому что мистер Поттер и мисс Грейнджер предпочитают другие начинки. Вторую половинку слопал Добби, и плакал от счастья, потихонечку, в уголочке. А потом читал учебник с арифметическими правилами, молодец…