Италия прощается с Сильвией Бини, известной миллионам поклонников как Бабушка Сильви. Знаменитая тосканская бабушка, превратившая домашнюю кухню в международный интернет-феномен, умерла в возрасте 85 лет.
Она скончалась в ночь с 30 на 31 октября в своём доме в Монтеспертоли, недалеко от Флоренции. По словам родственников, болезнь развивалась стремительно и всего за 20 дней забрала её жизнь.
«Она ушла, окружённая любовью семьи, рядом были дети и внуки. Даже в последние моменты спрашивала, что нужно сделать и как идут дела на работе», - написали близкие на её официальной странице.
История Nonna Silvi началась в 2022 году, когда внуки Габриэле и Симоне Мартини стали снимать короткие видео о том, как бабушка готовит в семейной пекарне Forno Martini в Кастельфьорентино.
Никаких сложных декораций, дорогих съёмок и модных гастрономических концепций. Только настоящая тосканская кухня, характерный говор, остроумные замечания и рецепты, передаваемые из поколения в поколение.
Один из роликов, посвящённый приготовлению карбонары с хрустящим гуанчале, яйцами и пекорино, набрал более 50 миллионов просмотров.
Популярность оказалась невероятной: около 4,3 миллиона подписчиков в Instagram, 2,1 миллиона в TikTok и более миллиона в Facebook.
Из семейной пекарни тосканская бабушка неожиданно попала в мир международных знаменитостей. В 2024 году её пригласили в Катар готовить для членов правящей семьи Аль Тани. В 2025 году она получила признание Forbes и награду TikTok Award.
Но даже после мировой славы Nonna Silvi продолжала заниматься семейным делом, готовить и шутить перед камерой.
«Она была необыкновенной женщиной, воплощением любви», - вспоминает внук Габриэле.
Семейное предприятие закроется на два дня в знак траура, после чего возобновит работу.
«Мы продолжим ещё решительнее, сохраняя всё, чему она нас научила. Сделаем всё, чтобы наша общая мечта продолжала жить», - пообещали родственники.
Похороны состоятся в понедельник, 2 ноября, в церкви Сант-Андреа в Монтеспертоли.
Сижу над расчетами отдачи от инвестиций. В строке «Castello di Sammezzano, Реджелло, Тоскана» стоят цифры, от которых нормальный человек закрыл бы ноутбук. Я не закрываю, потому что по недомыслию уже туда ездил. И пропал. Теперь пытаюсь договориться с собой на предмет, зачем мне это нужно.
Замок Самеццано сверху со стороны парка.
Начну с человека, из-за которого всё и случилось.
Маркиз, которому было мало
Фердинандо Панчатики Хименес д'Арагона (фото и более подробную биографию найти не удалось) родился во Флоренции 10 мая 1813 года. Поместье он унаследовал ещё мальчиком, а древо рода было сложное. Имение принадлежало Альтовити, потом Медичи, а в 1596 году его получила испанская по происхождению семья Хименес д'Арагона. Через брачный союз с семьёй Панчатики фамилия и состояние достались нашему герою.
Он был не архитектором, а человеком множества увлечений: коллекционер, меценат, любитель ботаники, участник местных советов (Флоренции, Реджелло, Риньяно). А ещё у него была идея, которую он воплощал почти сорок лет, о том, что западное искусство выросло из восточного. Он взялся доказать это камнем, штукатуркой и керамикой.
Ориентализм и замок Самеццано
Ориентализм — это направление в европейской культуре, искусстве, литературе и архитектуре, основанное на подражании, идеализации и интерпретации мотивов, сюжетов и стилей Востока. Период его наивысшего расцвета пришелся на XVIII–XIX века, когда европейцы, увлеченные колониальными открытиями, начали романтизировать культуру Ближнего Востока, Северной Африки, Индии и Восточной Азии. В архитектуре это направление чаще всего проявлялось в форме неомавританского стиля, для которого характерны подковообразные арки, сложные геометрические орнаменты (арабески), яркая мозаика и обилие лепнины.
Бирюзовый зал в замке Самеццано.
Замок Самеццано -- это самый амбициозный, чистый и масштабный памятник светского неомавританского стиля в Европе. Здесь ориентализм -- это не точное копирование, а европейскпя мечта о восточной сказке, доведенная до абсолюта. Индийские мотивы соседствуют с арабской вязью, а испанско-мавританские арки переплетаются с готическими элементами; восточная геометрия превращена в психоделический взрыв цвета, не имеющий прямых аналогов на реальном Востоке.
Просто поразительно, как можно было создать это невероятное многоцветье, не изменив хорошему вкусу.
С 1853 по 1889 год маркиз перестраивал старый загородный дом. Своих мастеров он не искал за морем. Он поставил в парке печь, обучал местных ремесленников и делал плитку, алтарь, лепнину прямо на месте. Принято считать, что на Востоке он никогда не был, а образцы брал из книг. Эту деталь повторяют все гиды, но документально мне её подтвердить не удалось, так что пишу «принято считать».
Характер у него видно по стенам. Маркиз писал на них афоризмы на латыни и испанском: «добродетель в середине», «все против всех».
«Добродетель в середине» -- virtus in medio.
А главный девиз, который встречается среди росписей, звучит как вызов: Non plus ultra, «дальше некуда».
Это и подпись автора, и предупреждение посетителю: лучше ты уже ничего не увидишь.
Умер он в 1897 году прямо в Самеццано. В завещании велел похоронить его не ближе чем в 25 километрах от Флоренции. Человек с характером.
Яркий мавританский декор одного из залов отличается сложными узорами, арками и изогнутыми колоннами, создающими почти сюрреалистический оптический эффект.
Двор, который не отпускает
Если вам говорят «пройдёмся по залам», уточните: сколько потребуется времени? Согласно легенде, комнат 365, по одной на каждый день года. На деле парадных залов 13, и каждый сделан по-своему. Остальные комнаты тоже есть, но их количество и состояние спорны. Вот те, из-за которых люди ездят сюда с фотоаппаратами.
Зал павлинов (Sala dei Pavoni). Визитная карточка замка.
Стены и свод покрыты веерами из цветной лепнины, и вся комната похожа на раскрытый хвост павлина.
Источники называют вдохновением индийское искусство Великих Моголов (одни пишут ещё про интерьеры Вестминстерского аббатства, но в версии с гораздо большим количеством красок). По одним данным, его потолок попал в список самых красивых в мире по версии BBC.
Белый зал, он же Бальный (Sala Bianca). Полная противоположность.
Его построили в 1867 году, это самый большой интерьер в мавританском стиле в Италии.
Двадцать четыре колонны с капителями-мукарнами, купол, арочные окна. Вдохновением называют гранадскую Альгамбру. Ещё его называют залом «небесного свода».
Зал лилий (Sala dei Gigli). Мавританский стиль здесь смешан с индокитайским. Свод усыпан стилизованными лилиями на голубом, это привет Флоренции, чей символ — лилия. Цветные стёкла в круглых окнах бросают на пол пятна света.
Зал лилий невозможно сфотографировать так, чтобы показать все важные ракурсы одновременно. Поищите фото в Интернете, изумитесь.
Зал влюблённых (Sala degli Amanti). Всё из переплетённой белой лепнины, в память о рыцарской литературе.
Одна из самых поздних частей замка: маркиз к тому времени был уже не только строителем, но и поэтом своего проекта.
Восьмиугольник зеркал (Ottagono degli Specchi), он же Зал бабочек. Маркиз добавил сюда зеркала, и при свете комната превращается в калейдоскоп: отражения умножаются, пространство теряет границы.
Действительно бабочки!
Остальные. Есть ещё Зал стеклянных чаш (Спанских тазов), Бирюзовый зал и зал сталактитов с сотовыми сводами. Всех я описывать не буду: их нужно увидеть самому, и фотографии не передают эффекта.
Зал стеклянных чаш.
Зал сталактитов.
Парк: вторая половина замысла
Маркиз строил не только дворец. Территория поместья около 190 гектаров, из них примерно 65 приходится на исторический парк в английском духе. Здесь были фонтаны, мост, искусственный грот, мавританские композиции и даже семейный склеп.
Склеп сохранился.
Главная гордость парка: гигантские секвойи. Их здесь 57, это самая многочисленная группа в Италии.
Размеры в источниках расходятся: одни пишут, что высота превышает 35 метров, другие, что некоторые экземпляры перевалили за 50.
Рядом растут магнолии, пальмы, гималайские кедры, клёны. По сути это ботанический сад, который маркиз собирал так же страстно, как коллекцию узоров.
Сейчас парк -- это единственная часть Самеццано, куда можно попасть без особых ухищрений.
Что пошло не так
Дальше я смотрю на причины провалов, потому что чужие ошибки, как ни крути, стоят дешевле своих.
После смерти маркиза замок пережил сложные времена. В войну его разграбили, потом сделали роскошным отелем.
Отель закрылся примерно в 1990 году.
Дальше начались проблемы, которые у инвесторов считаются классикой жанра:
Площадь. Около 5 500 м² и огромный парк. Отопить, обслуживать и страховать такое здание очень дорого.
Охранный режим. Памятник под защитой государства. Любая перепланировка проходит согласования, а ценные залы не превратишь в гостиничные номера.
Расположение. Это не Флоренция и не море. Сюда надо ехать специально. Да, от Флоренции всего 30 км, но во Флоренции и в самой есть что посмотреть, мягко говоря.
Неудачные владельцы. Итало-британская Sammezzano Castle купила замок с идеей курорта, но всё закончилось банкротством в 2017 и 2023 годах. Были судебные тяжбы, были торги, которые никого не нашли. В какой-то момент аукцион выиграла компания из ОАЭ, но замок так и остался нетронутым.
Результат: тридцать с лишним лет без ремонта, с отваливающейся штукатуркой и закрытыми воротами.
Но какая удача, что интерьер в целом сохранился! Это потолок зала стеклянных чаш.
Теория центральных мест Кристаллера (от автора: я рассказывала о ней в заметке про замок Фужер) сказала бы, что в Леччо делать нечего: деревня, до Флоренции рукой подать, а значит, все гости ночуют там.
Флоренция и Самеццано (Леччо): по прямой между ними около 19 км, по дорогам примерно 30.
Но тот же Кристаллер замечал, что туристов тянет на периферию. Получается, расчёт должен быть не на местный рынок, а на сам замок как на магнит. Нечего делать, а значит, придётся сделать всё самому.
Расчёты
Вход стоит 15–18 млн евро (разные источники называют разные суммы).
Реставрацию оценивают в 80–100 млн, а в здании, где каждая стена расписана вручную, любая смета должна быть с запасом, потому что работа неповторимая.
Откуда брать деньги? Мой набросок:
Музей и парадный этаж для публики. Билеты, экскурсии, мероприятия. Это и репутация, и главный актив.
Кино и реклама. Замок уже снимали: у Маттео Гарроне в «Сказке сказок», в рекламе Dior, в сериале «Сандокан» в 2024-м. Такой интерьер продаёт себя сам.
Узнаете резьбу на стенах? Это «Сказка сказок», она же «Страшные сказки».
Небольшой бутик-отель в части здания, не на 200 номеров, а на несколько десятков, и дорого.
Свадьбы и частные события.
Парк как отдельный продукт: прогулки, выставки, фестивали.
Скажу честно: на бумаге окупаемости нет. Это проект на поколение, где часть дохода выражается в культурном капитале.
Что пугает больше цифр
Ответственность. На этот замок смотрят как на общечеловеческое достояние. Десятки тысяч людей голосовали за него в рейтинге FAI «Места сердца» (первое место в 2016-м, второе в 2020-м), а волонтёры Save Sammezzano годами не давали о нём забыть. Если я куплю и увязну в бюрократии, меня запомнят как очередного олуха, который взялся и не справился. Если куплю и сделаю, то реально войду в историю, пусть и небольшой её главой.
Эта феерическая красота должна сохраниться.
Закрываю таблицу. Какая-то часть меня давно все решила. Завтра звоню юристам.
P.S. Поскольку у нас уже 2026 год, то мы знаем, что замок действительно купили. Семья Моретти из Флоренции оформила покупку летом 2025-го и обещает музей и реставрацию. Остаётся пожелать им терпения и крепких нервов.
Вчера, 9 октября, BBC и итальянские газеты рассказали про кражу, какой в Италии, по словам пострадавших, ещё не было. Со склада семейной винодельни, которая работает с 1385 года, в Кортоне, это Тоскана, провинция Ареццо, за одну ночь увезли около 30 тысяч бутылок. Ущерб оценивают в 5 миллионов евро.
Кортона, Тоскана. Кадр 2015 года, фото: LigaDue, Викисклад
Всё случилось в ночь на воскресенье, 4 октября. По рассказу компании, пришли минимум семь человек в масках. Отключили сигнализацию и камеры, подогнали два больших грузовика и загрузили их хозяйскими же погрузчиками, которые стояли тут же на складе. Пропажу заметили только в понедельник утром, когда пришли сотрудники, так что форы у них было больше суток.
Склад в эти дни был забит не случайно: компания готовила крупную отгрузку покупателям за границу. Увезли урожай 2023 года и только самые дорогие позиции хозяйства. Одного их главного вина взяли около 12 тысяч бутылок, а его за год делают примерно 50 тысяч, то есть почти четверть годового выпуска.
Глава компании Ренцо Котарелла сказал Corriere della Sera, что кражи такого размаха и на такую сумму в Италии точно не было. Воры, по его словам, профессионалы и при этом знатоки, раз брали только лучшее. В компании подозревают наводку изнутри: кто-то знал, когда на складе будет полно и где что стоит.
Погреб той же компании в другом её хозяйстве, на побережье Тосканы. Кадр 2005 года, фото: Oscar Federico Bodini, Викисклад
Только продать такое тихо почти невозможно. На каждой бутылке защитная метка, её сканируют телефоном и проверяют на сайте производителя. Компания уже разослала клиентам по всему миру предупреждение не брать это вино мимо официальных продавцов. Котарелла сам признаётся, что не понимает, как воры собираются распродать столько вина по миру так, чтобы никто не заметил. И надеется на дороги: «Два грузовика с товаром не могут раствориться в воздухе. В Тоскане на дорогах полно камер».
Страховка, по его словам, такую сумму вряд ли покроет: полисы рассчитаны на мелкие кражи.
Арестов пока нет. Котарелла думает, что работала та же банда, которая в последние месяцы обносит итальянские винодельни. В сентябре похожим способом обчистили хозяйство в Пьемонте примерно на 300 тысяч евро.
Мне не даёт покоя одно: 30 тысяч бутылок с метками, которые знает каждый перекупщик. Это чей-то заказ под личный подвал или через десять лет оно начнёт по одной всплывать на аукционах?
На первый взгляд этот кадр производит почти гипнотическое впечатление: редкое совпадение — столько известных лиц в одном месте, без очевидной постановки, без привычного глянца. Возникает естественный вопрос: как подобная сцена вообще могла состояться.
Однако при более внимательном рассмотрении первоначальное удивление постепенно уступает сомнению. Детали начинают выглядеть слишком удобными, композиция — слишком удачной, а сама «случайность» — почти образцовой.
Попытка найти объяснение в открытых источниках приводит к удивительно однообразной картине. Везде повторяется одна и та же версия: выдающиеся люди, непринуждённая атмосфера, отсутствие макияжа, почти идиллическая естественность. Единственное «официальное» пояснение сводится к тому, что снимок якобы сделан во время одного из Венецианских фестивалей — на частной вилле, где звёзды собрались без формальностей, общались, отдыхали, и в этот момент некий случайный фотограф запечатлел происходящее.
Остаётся лишь уточнить, насколько именно «случайным» должен быть фотограф, чтобы оказаться в подобной компании и, не привлекая внимания, сделать столь безупречный кадр.
Эта деталь и стала отправной точкой для дальнейших поисков, которые, в конечном итоге, подтвердили: первоначальные сомнения возникли не без оснований. На самом деле это фото никогда не было сделано в реальности — перед вами качественный фотомонтаж.
Это популярный в сети фанатский арт, созданный с помощью графических редакторов, где в одну сцену (итальянский ужин на вилле) искусно объединили фотографии голливудских звезд разных лет.
Вот несколько деталей, которые выдают монтаж, если присмотреться к оригинальным снимкам:
Разное время и возраст: Леонардо Ди Каприо здесь выглядит как во времена «Титаника» (конец 1990-х), тогда как Джордж Клуни и Брэд Питт — заметно старше (ближе к середине 2000-х).
Освещение и контуры: Обратите внимание на свет на лицах Моники Беллуччи и Кэтрин Зета-Джонс — источники света и тени на них не совпадают с общим мягким вечерним освещением заднего плана.
Оригинальные исходники: Исходный снимок Майкла Дугласа и Кэтрин Зета-Джонс взят из их реальных семейных фотосессий, а лица Ди Каприо, Брэда Питта и Моники Беллуччи вырезаны из известных портретных съемок и папарацци-снимков соответствующих эпох.
Так что точных координат и даты у этого «события» нет — оно существует только на просторах интернета как красивая эстетическая фантазия!
Это продолжение моего автопутешествия по Европе: из Франции в Италию и обратно. К этому моменту я уже накатал по Тоскане столько, что перестал смотреть на карту — просто ехал туда, куда тянуло. И именно так, почти случайно, в маршруте появился Ареццо.
Город, о котором я не знал ровным счётом ничего. А такие места, как показывает практика, запоминаются сильнее всего.
Получив несколько дней назад в Ницце машину, под завязку залитую газолином, я беззаботно колесил по извилистой провинциальной Европе, расходуя чужое топливо, казалось бы, напрочь забыв о неумолимо надвигающейся расплате.
Конечно, я осознавал, что что-то подобное рано или поздно произойдёт, но настойчиво отбрасывал от себя эти мысли, в какой-то момент перестав боязливо коситься на приборную панель, но… как это всегда бывает, строгий огонёк вспыхнул настойчивым красным совершенно неожиданно, аккурат, когда я выехал из Пьенцы.
Завернув на первую попавшуюся и довольно живописную заправку, я дорого и мучительно для кошелька залил полный бак, украл из кабинки рулон туалетной бумаги, съел над раковиной в туалете персик и, восхищаясь собственной смелостью, поехал в Ареццо – мой следующий город, о котором я почти ничего не знал. Вернее вообще ничего, и в этом прелесть спонтанных путешествий, когда мозг пытается впитать любую информацию как губка, делая всё вокруг чуточку роднее и понятней. В такие минуты зрение улучшается, слух работает, как сонар у дельфина, а статьи о городе проглатываются с академическим любопытством.
Через двадцать минут я уже стоял на парковке у парка с развалинами, где среди камней паслись чугунные животные. Закурил сигару. Медленно пошёл в город — и только там начал читать, куда вообще приехал.
Я поднялся в довольно большой и красивый панорамный парк...
... закурил сигару и побрёл, озираясь вокруг, в город, чтобы наконец почитать, где я нахожусь, почти сразу уперевшись в площадь под странным, довольно крутым наклоном. Там я провалился в изучение статей о городе, сидя на каменных ступенях Пьяца Гранде, с аппетитом жуя огромный кружок мортаделлы похожий на носовой платок, качая головой, и с каждой выпитой строчкой всё больше и больше восхищаясь исторической нагрузкой, давившей на город.
И тут началось.
Я довольно быстро выяснил, что Ареццо – родина выдающихся людей прошлого и парочки современников, один из которых режиссёр и актёр Роберто Бениньи, в чей неунываемый и весёлый характер я влюбился посмотрев фильм «Жизнь прекрасна». Чего стоило награждение Бениньи Оскаром, когда он по спинкам кресел вышел на получение. Восторг!
И Ареццо был его родиной. А ещё Ареццо был родиной Гвидо Аретинского, человека, переосмыслившего ноты, которые с триумфом дошли до наших дней, застряв в сердцах Столярского, Глинки, трёх сестёр Гнесиных и много в чьих ещё.
Ещё Ареццо оказался - на минуточку - родиной Франческо Петрарки. Мало? Ещё Джорджио Вазари! С ума сойти…
Но это ещё не всё! Площадь, на ступенях которой я сидел, оказалась той самой площадью из фильма "Жизнь прекрасна", которую на велосипеде пересёк герой Роберто Бениньи, повстречавший свою любовь. Ну конечно! Как же иначе? Роберто-режиссёр тут родился, и как ему было не увековечить на плёнке дань любви родному городу? Блестяще! Ареццо мне нравился всё больше. Но сидя мало что увидишь, и я нехотя встал и побрёл по его узким улочкам...
На тёпло-жёлтом фоне города разноцветными карандашами были нарисованы везде, и всюду, и вдоль, и поперёк гуляющие люди, их бесчисленные объятия и искренние улыбки. Как же мне всё это нравилось...
Нравились их прилавки с деталями, хранящими историю...
Прекрасные парные вазы, закрыв глаза, я представлял стоящими на своём камине...
А горшки в виде мавровых голов немедленно воспламеняли историю, которая стояла за ними...
Я любил всё это! Все эти безжизненные вещи, которые всегда такие, какими я их представляю, никогда не обманывают и не предают. В них я нахожу то, что никогда не мог найти в тех, кто обладал жизнью.
Но гуляя под безжизненными взорами мраморных статуй...
Мимо собора Дуомо с его витражами Гийома де Марцилла...
Глядя на каменные башни, людей, строительные леса... ведомый сердцем, но не душой. Душа в какой-то момент закричала "пей", ища одно — очередную тосканскую энотеку, собираясь познать регион через его великие погреба!
В итоге я присел перевести дух в один из сотни милейших ресторанчиков, заказал бутылку вина и молча наблюдал за течением жизни. Как мимо проходят люди. Как молчат каменные путти. Как кивают кипарисы. Как день мягко влюбляется в город.
Я очнулся. Нужно было собираться, ведь в голове рапидом била одна запланированная цель и совершенно не случайный город – Сиенна, чей собор я собирался увидеть. Но об этом я расскажу в своём следующем рассказе.
Этот пост — только часть истории. Если хочется увидеть всё своими глазами — по этой теме есть ещё и полноценное видео с живыми кадрами, атмосферой и всеми деталями.
