Помните, жил-был Булат Окуджава. Помните, была у него песенка с такими словами: «Всё должно в природе повториться: и слова, и пули, и любовь и кровь...».
Еще французы говорят: аналогия не доказательство! Поэтому просто читайте.
Когда римляне покинули остров Британию, пригретые и прикрытые твердой властью жители южной части острова оказались беззащитными перед свирепыми северянами. Устоявшими перед римлянами и даже заставившими «властелинов мира» отгородиться от них стеной.
Сохранившийся фрагмент Вала Адриана
Был тогда у южан король по имени Вортингерн. Он и заключил с одним из германских племен, жившем по другую сторону моря, договор о военной помощи. Вортингерну попросту не хватало солдат противостоять многочисленным пиктам и скоттам. А за морем, в месте, зовущемся Саксонией, у племени Англов был избыток населения. Расширять свои владения они не могли – их окружали не менее сильные германские племена, не готовые делиться территориями. Поэтому вождь англов охотно отпустил некоторое количество воинов с семьями в эмиграцию.
Вортингерн по кличке Тощий (394-454 г.г.). Фотки, простите, не сохранились.
Во главе с молодым вождем по имени Хенгист англы прибыли к двору Вортингерна, вступили в его армию и помогли одолеть северян. Король честь по чести расплатился с помощниками и даже предложил им оплатить билеты оказать помощь в переправе обратно на материк. Но, оказалось, наемники вовсе не собирались покидать остров. Мол, мы тут кровь-пот пролили, он теперь и нам родной! Оказалось, пришельцы уже и укрепрайон себе успели соорудить. Танекастре назывался. Поди, выкури их теперь.
На этом Хенгист не остановился. Понимая что он торчит занозой посреди недружественной теперь земли, стал он слать на родину рекламные буклеты весточки с приглашениями. И потянулись материковые на остров. И вскоре почти сравнялись они численностью с аборигенами. Временами происходили стычки между бриттами и англами, чем дальше тем более жесткие. Хенгист не выпускал из рук инициативу и сам, первый, предложил королю обсудить на переговорах сложившуюся ситуацию. А чтоб король наверняка не сорвался с крючка, посулил, что темой переговоров будет определение разрешенной численности нахождения эмигрантов на острове. Типа, лишние с острова удалятся. Это был второй крючок.
Коррупция, как и Зелёный Змий – вечны, помяните мои слова! Первым крючком было то, что Хенгист уже давно, заранее, подарил Вортингерну свою сестрёнку. Так что, государственный вопрос стал немножко семейным, ага. Прибыл Вортингерн на эту стрелку в сопровождении многих вождей своих подданных племен и, как у них было принято, безоружными. И порешили саксы наивных бриттов, которым невдомёк были нравы материковые. И так воевали они долго, пока не смирились аборигены. Где-то они и сейчас есть. Ау!
Говорят у нас: сказка ложь, да в ней намёк! Добрым молодцам урок. Но я не сказку рассказал, а быль древнюю.
В декабре 1565 года, после того, как испанский король Филипп II решил искоренить в своих нидерландских владениях протестантскую ересь, которая к тому времени обуяла большую часть их населения, группой нидерландских баронов был составлен протестный документ, вошедший в историю под названием "Компромисс дворян". Общим смыслом требований, предъявленных испанской короне, было уважение давних свобод Нидерландов в области религии и экономики. При этом подписавшие документ дворяне уверяли Филиппа II в своей лояльности и клялись, что они не посягают на королевскую власть, а лишь хотят предотвратить смуту в стране, которая неизбежно начнётся из-за выпуска нового религиозного закона.
5 апреля 1566 года длинная процессия из 300 нарочито скромно одетых аристократов представила в Брюсселе данный документ Маргарите Пармской, наместнице испанского короля в Нидерландах. Прочитав представленную ей петицию, Маргариту обуял страх, ведь все это очень сильно походило на мятеж против испанской короны. Заметив тревогу Маргариты, ее советник Шарль де Берлемон решил успокоить свою госпожу, сказав ей - "N'ayez pas peur, Madame, ce ne sont que des gueux" - "не бойтесь, мадам, они всего лишь нищие", — намекая на скромную одежду демонстрантов. Услышавшие данную реплики мятежные бароны в дальнейшем приняли словечко "гёзы" ("gueux" - нищие) как самоназвание и отчеканили медаль с изображением нищенской сумы, которую они стали носить как знак отличия.
Эмблема гезов.
Маргарита приняла петицию к рассмотрению и попросила несколько дней на раздумье. В ожидании ответа от регентши оппозиционные дворяне устроили в отеле "Кулембург" непрерывный банкет, который они назвали "Пир нищих". Один из самых уважаемых нидерландских баронов, Вильгельм Оранский, в данном мероприятие участия не принимал, так как не хотел портить свои отношения с королевским двором, к которому он сохранял лояльность. Именно к Вильгельму пришел посланник от Маргариты с требованием собрать главных авторов петиции и явиться на аудиенцию к регентше для получения ответа. Помимо самого Вильгельма, на прием должны были явиться граф Эгмонт, граф Хорн, а также граф Хогстратен. В момент получения письма первые трое обедали в доме Вильгельма, а Хогстратен куролесил на пиру в отеле "Кулембург". Туда-то и направилась знатная троица, чтобы забрать своего товарища. Как только они зашли в отель, главный организатор пира, нидерландский военачальник Хендрик Ван Бредероде, закричал приветствия в их адрес и поднес знатным господам чаши с вином. Пока они пили, весь зал наполнился громкими заздравными криками: "Да здравствуют гёзы!", "Да здравствует принц Оранский! Да здравствует Эгмонт! Да здравствует Хорн!". Вильгельм со своими спутниками совсем не хотели участвовать в данной попойке, а поэтому, как только к ним присоединился Хоогстратен, все трое поставили свои чаши на стол и ушли из зала, даже не поблагодарив хозяина празднества. Троица находилась на банкете не более пяти минут, однако этого времени хватило для того, чтобы записать их в гезы. На следующий день весь Брюссель обсуждал, как принц Оранский и графы Эгмонт и Хорн присоединились к празднику оппозиционных баронов и пили под тост "Да здравствуют гёзы! ".
Что же до ответа на "Компромисс", то Маргарита заявила дворянам, что в Испанию должна поехать делегация, чтобы объяснить Филиппу II положение дел в Нидерландах, а сама она на время этой поездки "приостановит осуществление самых крайних мер религиозной программы и будет соблюдать политику умеренности". Такой неопределённый ответ не слишком устроил протестовавших дворян, но все-таки они решили дождаться решения испанского короля. Однако время шло, но ответа от Филиппа II так и не поступало, вследствие чего нидерландские бароны решили перейти к активным действиям.
Маргарита Пармская и Вильгельм Оранский.
В августе 1566 года по Нидерландам прокатилась серия восстаний, в ходе которых мятежники нападали на католические храмы и уничтожали находившиеся в них статуи святых и иконы. В ряде мест были захвачены дворянские дома и замки, а также уничтожены долговые и арендные записи. Помимо этого, восставшие заставляли городские магистраты заключать с ними соглашения о свободе вероисповедания. К концу 1566 года в Нидерландах было разгромлено около 5,5 тысячи церквей, а в Антверпене, Турне и Валансьене повстанцы создали свои вооружённые отряды, которые взяли данные города под свой контроль. Пытаясь погасить смуту, Маргарита Пармская издала манифест, содержащий обещания упразднить инквизицию в Нидерландах, смягчить законы против протестантов, допустить ограниченную свободу кальвинизма, а также амнистировать всех участников восстания. Узнав о готовности регентши пойти на столь крупные уступки, часть дворян выступила с призывом прекратить мятеж, заявив о своей лояльности испанскому королю, однако очень скоро стало понятно, что власти их обманули. Лишившись своих предводителей, иконоборческое восстание было быстро подавлено, после чего Маргарита Пармская отказалась выполнять данные ею в манифесте обещания.
Окончательный отказ испанской наместницы соблюдать вольности нидерландского народа взбесил Вильгельма Оранского, вследствие чего весной 1567 года он уехал в Германию, чтобы собрать там наемную армию и с ее помощью освободить Нидерланды от испанского владычества. В поисках союзника против испанцев Вильгельм обратился к давнему врагу Дома Габсбургов, османскому султану Сулейману Великолепному, попросив у него финансовой помощи. Султан откликнулся на призыв и в дальнейшем в частных переписках с европейскими монархами даже утверждал, что считает себя религиозно близким протестантам, "так как они не поклоняются идолам, верят в единого Бога и, как и он сам, воевали против Папы и императора". Результатом такого тёплого ответа султана стало появления у гезов девиза - "Лучше турки, чем Папа", а морские гезы стали использовать в качестве своего флага красное знамя с полумесяцем, напоминающее турецкое знамя. На протяжении всей войны турки оказывали небольшую финансовую поддержку нидерландским повстанцам.
Значок морских гезов.
Испанский король в ответ на открытый мятеж своих нидерландских поданных отправил на его подавление 10-тысячное войско под руководством герцога Альба, который 8 сентября 1567 года сменил Маргариту Пармскую на должности испанского наместника в Нидерландах. Альба приехал в нидерландские земли с четкой инструкцией от Филиппа повелевавшей захватить всех почётнейших граждан страны и отправить их на смертную казнь, а их имущество конфисковать в пользу короны. Для суда над мятежниками был организован "Совет о беспорядках", в народе получивший название "Кровавый совет". В течение трёх месяцев Альба отправил на смерть около 1800 человек, причем на эшафоте можно было оказаться, даже если показания против подозреваемого в мятеже были обычной клеветой со стороны его врага или должника.
Прибыв в Нидерланды, Альба первым делом арестовал главных сподвижников Вильгельма Оранского - графа Эгмонта и графа Хорна. 5 июня 1568 года их провезли по улицам Брюсселя и возвели на эшафот. Эгмонта казнили первым, а поэтому граф Хорн, которого привели к палачу десятью минутами позже, видел, как тело его товарища накрыли черным бархатом, чтобы скрыть кровь. Не веря своим глазам, он ошеломленно произнес: "Неужели это ты лежишь там, друг мой? " Это были последние слова в его жизни - Хорн, как и его товарищ, был обезглавлен. Стоит отметить, что казнь Эгмонта и Хорна, которые до этого почти год находились в заключении, была ответом герцога Альбы на успешные действия брата Вильгельма Оранского, Людвига. 23 мая его небольшое войско неожиданно обратило в бегство испанскую армию близ города Гронинген, после чего разъяренный Альба и приказал казнить сподвижников принца Оранского
Победа армии Людвига над испанцами не принесла повстанцам никаких дивидендов. Гронинген им взять так и не удалось, а всего через два месяца их войско было разгромлено армией Альбы в Битве при Йемгуме, в которой сам Людвиг чудом спасся от плена, уплыв от врага по реке, протекавшей недалеко от поля сражения. В августе 1567 года Вильгельм, наконец набравший войско вслед за братом, также вторгся в Нидерланды, однако, как и Людвиг, потерпел в этом деле неудачу. После нескольких стычек с испанской армией у Вильгельма кончились деньги на выплаты жалования наемникам, в результате чего он был вынужден распустить свое войско и вернуться в Германию. После этого испано-нидерландская война перешла в вялотекущую фазу.
Казнь Эгмонта и Хорна.
На море близ Нидерландов появились морские гезы, по сути представлявшие собой пиратов, которые стали нападать на испанские корабли. Их команды состояли из разного сброда, набранного во Франции, Англии и, разумеется, в самих Нидерландах. Пиратские успехи морских гезов постепенно вновь наполнили пустую казну Вильгельма в преддверии его очередного наступления на испанцев.
В нидерландских лесах орудовали лесные гезы, главной задачей которых стала партизанская борьба с испанскими войсками, чиновниками и католическим духовенством. Бесконечный разбой наносил испанской казне чудовищный урон, вследствие чего герцог Альба решил обложить Нидерланды новыми налогами, что вновь раскалило атмосферу в стране. В пользу этого решения сыграл и тот факт, что испанские корабли, нагруженные золотом для выплаты зарплаты армии, попали в шторм, от которого они попытались укрытьсяв в английских портах. Однако в это время Англия и Испания находились в состоянии холодной войны из-за разного взгляда на христианскую веру, в результате чего английская королева Елизавета, недолго думая, приказала конфисковать все золото на борту испанских кораблей.
Весной 1572 года на севере Нидерландов против испанских властей вспыхнуло очередное восстание, в ходе которого повстанцы сумели захватить город Брилле. Вслед за этим на сторону восставших перешло еще несколько городов, вследствие чего герцог Альба, чувствующий, что он окончательно теряет контроль над Севером, направил туда свою армию. В ходе карательного похода испанские войска жесточайшим способом возвращали мятежные города под контроль испанской короны. Так, 17 ноября 1572 года испанцы убили всех жителей города Зютфен, а 1 декабря та же участь постигла горожан из Нардена. Жестокое подавление мятежа, как это часто бывает, вместо того, чтобы напугать другие города и предотвратить их присоединение восстанию, наоборот, лишь озлобило население по отношению к испанцам и спровоцировало их на бунт.
Зверства испанцев в Нидерландах.
Большинство городов в северных провинциях объявили о своей лояльности к повстанцам и выказали полную поддержку Вильгельму Оранскому, которого они назначили штатгальтером Голландии, Зеландии, Фрисландии и Утрехта, передав ему в руки всю исполнительную власть. Сам же Вильгельм для полного единения с восставшими нидерландцами перешел из католичества в кальвинизм.
Видя, что северная часть Нидерландов стремительно уходит из-под его контроля, Филипп II снял герцога Альбу, не сумевшего справиться с мятежом, с поста наместника Нидерландов и назначил на его место Луиса де Рекезенса. Впрочем, новый регент также не сумел переломить ситуацию, во многом из-за того, что его армия испытывала хронические проблемы с выплатой жалования. Постоянные нападения на испанские корабли со стороны морских гезов, а также действия английских пиратов, грабивших суда, перевозившие золото из колоний в Новом Свете в Испанию, привели испанскую корону к фактическому банкротству. Взбешенные многомесячной задержкой зарплаты испанские солдаты вместо подавления восстания на Севере решили заняться грабежом на подвластном им Юге, чтобы пополнить свои опустевшие карманы.
В ноябре 1576 года испанцы напали на один из самых богатых европейских городов, Антверпен - финансовый центр тогдашней Европы, и подвергли его чудовищному грабежу, за три дня убив свыше 10 тысяч человек и уничтожив более 600 домов. По сообщению хрониста: "испанцы не разбирали ни возраста, ни пола, ни богатых, ни бедных... они перерезали множество детей... К церквям и церковным дворам они относились с таким же уважением, как мясник к своей скотобойне. Иезуитам приходилось отдавать им деньги, а всем другим монастырям - хлеб и еду. Через три дня в Антверпене не осталось ни денег, ни ценностей, кроме тех, что оказались в руках убийц и грабителей, потому что каждый "дон Диего" должен был пройтись по улицам Антверпена со своей шлюхой, увешанной золотыми цепочками и браслетами".
После этого инцидента, вошедшего в историю под названием "Испанская ярость", Антверпен пришел в упадок и так и не смог вернуть себе былого величия. Европейские купцы переориентировали все свои сделки на Амстердам, что в последствии позволило ему сильно разбогатеть и стать столицей Нидерландов.
Резня в Антверпене.
Результатом испанского террора стало то, что к восстанию против Филиппа II вскоре присоединились 16 из 17 нидерландских провинций. Лишь один Люксембург оставался в стороне от надвигающийся революции. Осенью 1576 года между северными и южными провинциями было заключено соглашение, вошедшее в историю под названием "Гентское умиротворение". Оно предусматривало совместное выступление провинций против испанской армии, сохранение католицизма на Юге и кальвинизма на Севере страны, а также отмену распоряжений и конфискаций, проведенных герцогом Альбой. В результате подписанного договора Вильгельм Оранский получил пост председателя Государственного совета объединённых Нидерландов.
Узнав о таких новостях, Филипп II с помощью поставок золота из Нового Света, которые на этот раз благополучно добрались до берегов Испании, набрал новую армию и направил ее Нидерланды. Во главу войска он поставил своего сводного брата Хуана Австрийского, которого он также назначил нидерландским наместником. Прибыв в Нидерланды, Хуан принял все условия "Гентского умиротворения", а 12 февраля 1577 года подписал так называемый "Вечный эдикт", в котором он обещал вывести испанские войска из Нидерландов в обмен на признание нидерландцами его наместнических полномочий и восстановление прав католической церкви. Однако почти сразу стало понятно, что Хуан не собирается выполнять условия собственного эдикта. Уже в июле 1577 года регент объявил Генеральные штаты и принца Оранского низложенными за предательство короля Филиппа II, после чего испанские войска захватили цитадель Намюра, возобновив таким образом военные действия.
Испанские войска в Нидерландах.
31 января 1578 года армия дона Хуана наголову разгромила армию повстанцев при Жамблу, после чего испанский наместник приказал казнить всех взятых на поле боя пленных. Казалось, что перевес в войне вновь оказался на стороне испанцев, и теперь они смогут окончательно подавить мятеж на нидерландских землях, однако вскоре их войска вновь столкнулись с финансовым голодом. Дело в том, что Филипп II неожиданно начал подозревать своего брата Хуана в желании провозгласить Нидерланды отдельным государством, а себя нидерландским королём, в результате чего он перестал присылать ему военную и финансовую помощь. Такая ситуация, безусловно, должна была сыграть на руку нидерландцам, однако, к большой радости испанского короля, 1 октября 1578 года его брат Хуан внезапно скончался от неизвестной болезни всего лишь на 34 году жизни. Новым же наместником Нидерландов стал его племянник Александр Фарнезе.
После своего назначения новый регент первым делом вступил в переговоры с дворянством южных провинций, пытаясь вывести их из союза с Севером, что вскоре ему и удалось сделать. Дворяне на Юге по большей части были католиками, и их страшно раздражало то, что им приходится считаться с мнением лютеран на Севере, большинство из которых к тому же были безродными торговцами, пришедшими к власти благодаря своему капиталу. Южные провинции, присоединяясь общему восстанию, хотели лишь добиться от испанского короля уважения собственных свобод, но ни в коем случае не выступали за религиозные реформы или за выход Нидерландов из-под испанского владычества. Понимая это, Фарнезе пообещал южным дворянам после подавления мятежа на Севере вывести испанские войска из Нидерландов и в будущем соблюдать все права, вольности и привилегии нидерландских провинций. 6 января 1579 года в городе Аррасс представители южных провинций (Эно, Артуа, Камбре, Намюр, Люксембург, Лимбург, а также фландрские города Лилль, Дуэ и Орши) издали декларацию, в которой они признали Филиппа II своим единственным сувереном, а католицизм - единственной религией.
В ответ на такие действия уже бывших союзников северные провинции 23 января 1579, в свою очередь, подписали "Утрехтскую унию", которая фактически объединила в одно государство провинции Голландия, Зеландия, Утрехт, Гронинген, Гельдерн, Оверэйссел и Фрисландия. Города Южных Нидерландов, Брюгге, Гент, Антверпен и Брюссель также поддержали "Утрехтскую унию" Севера и присоединились к ней. Таким образом, Семнадцать нидерландских провинций оказались окончательно разделены на две части - на восставший против испанского владычества Север и покорившийся испанскому королю Юг.
Вскоре Генеральные Штаты северных провинций опубликовали "Акт о клятвенном отречении", провозгласивший, что испанский король Филипп II не исполнил своего священного долга перед Нидерландами, а поэтому он более не является их законным монархом. После этого был создан специальный совет, который должен был рассмотреть кандидатов на место нового протектора страны, так как без покровительства сильного союзника отделившиеся провинции навряд ли долго могли противостоять могущественным испанцам. После долгих размышлений выбор нидерландской знати пал на Франсуа Анжуйского, брата французского короля Генриха III. Это решение было обусловлено от части тем, что Франсуа был предполагаемым женихом английской королевы Елизаветы, и в случае их брака нидерландцы могли рассчитывать на помощь сразу и от французов, и от англичан. Однако вследствие того, что Елизавета испытывала патологический страх перед институтом брака, данный союз так и не состоялся.
Как бы то ни было, Франсуа все же был объявлен покровителем Объединенных провинций Нидерландов и вскоре прибыл во вверенные ему земли. Там он быстро понял, что местные бароны отнюдь не собираются отдавать в его руки всю полноту власти. В официальном документе, утверждающем его покровительство над Нидерландами, Франсуа значился под титулом "принц и господин". Когда он поинтересовался у присутствующих баронов, почему не суверен, ему ответили, что слова "суверен" в голландском языке просто нет... Франсуа, который не мог проверить это утверждение, пропустил этот пункт, однако тут же высказал новые возражения по поводу пункта, запрещавшего ему назначать министрами иностранцев и оставлявшего за Штатами последнее слово при выборе его советников. На это ему ответили, что таков порядок, всегда существовавший в Нидерландах, от которого отошел только король Испании. В конечном итоге Франсуа все же подписал документ, планируя в будущем при удобном случае все-таки утвердить всю полноту своей власти в Нидерландах.
Франсуа Анжуйский.
В 1583 году Франсуа решил совершить переворот и отстранить Вильгельма Оранского, а вместе с ним и все Генеральные Штаты от власти. Его план состоял в том, чтобы небольшими силами личной армии быстро захватить город Антверпен и арестовать находившегося в нем Вильгельма. 18 января Франсуа привел свои войска к Антверпену с тем предлогом, что город нуждается в его защите, но горожане из осторожности отказались пустить солдат за стены. На следующее утро Франсуа с небольшой свитой въехал в город и заявился в дом к Вильгельму с невинной просьбой после полудня принять участие в смотре его войск в окрестностях города, однако принц Оранский благоразумно отказался от предложения. После полученного отказа Франсуа поехал обратно в свой лагерь, но когда перед ним и его свитой распахнулись городские ворота, его спутники подняли пистолеты и застрелили караульных. В открытые ворота тут же ворвались французские отряды, которые, впрочем, наткнулись на ожесточенное сопротивление местных жителей. Как только французы въехали в город, ворота Антверпена захлопнулись, и горожане принялись осыпать неприятеля с крыш и из окон камнями, палками и прочими тяжёлыми предметами, а городской гарнизон открыл по ним смертоносный огонь. В результате начавшейся бойни только нескольким французам, включая самого Франсуа Анжуйского, удалось бежать, а свыше 1500 солдат погибли от рук разъярённых жителей Антверпена.
После постигшей его неудачи Франсуа бежал из Нидерландов обратно во Францию. Узнав о произошедшем в Антверпене, мать Франсуа, Екатерина Медичи, написала ему в письме: "Лучше бы тебе было умереть в юности. Тогда ты бы не стал причиной смерти стольких отважных, благородных людей..." 19 июня 1584 года, находясь во французском городе Шато-Тьерри, 29-летний Франсуа Анжуйский неожиданно скончался от неизвестной болезни.
Король Испании Филипп II тщетно пытается оседлать корову, изображающую Нидерланды. Королева Елизавета I кормит её, пока Вильгельм Оранский держит её за рога. Сама корова испражняется на герцога Анжуйского, который держит её за хвост.
Вскоре после смерти "покровителя Нидерландов" умер и главный двигатель нидерландской революции Вильгельм Оранский. Еще 15 марта 1580 года испанский король Филипп II своим эдиктом объявил Вильгельма вне закона и призвал "каждого верного католика убить принца Оранского", объявив за его голову вознаграждение в 25 тысяч экю, амнистию за прежние преступления и предоставление титула дворянина. В течение 4 лет на Вильгельма произошло несколько покушений, которые он, впрочем, благополучно пережил, однако вскоре он повстречался с Бальтазаром Жераром, который с юности был ревностным католиком и горячим поклонником политики испанского короля Филиппа II. Узнав, что его кумир дал добро на убийство Вильгельма, Жерар вступил под именем Франца Гюйона на службу к принцу Оранскому и начал готовить план его убийства.
10 июля 1584 года он проник в резиденцию Вильгельма под предлогом получения пропуска для деловой поездки и, улучив момент, спрятался в тёмном углу лестницы, выжидая, пока мимо него пройдёт Вильгельм. Поздно вечером Вильгельм действительно прошел мимо спрятавшегося убийцы, провожая своего товарища Роджера Вильямса, с которым он обсуждал дела. Увидев принца, Жерар незамедлительно выстрелил в него почти в упор. Вильгельм, прислонившись к стене, сказал: "Боже мой, сжалься над моей душой, Боже мой, сжалься над этим бедным народом",- после чего скатился на пол и умер.
Что же до убийцы, то он бросился бежать, однако, споткнувшись о мешок с мусором упал и был схвачен стражей. Когда стражники в гневе назвали его предателем, он ответил: "Я не предатель, я верный слуга моего господина! " - "Какого господина? " - спросили его. - "Его величества, короля Испании", — ответил Жерар. Через 4 дня после совершения преступления Жерар был подвергнут чудовищной казни. Сначала он был жестоко избит кнутом на дыбе, после этого его привязали к столу, его раны полили мёдом, а рядом поставили козла, в расчёте на то, что это "нечистое" животное будет слизывать мёд с ран своим шершавым языком, причиняя боль жертве. После этого Жерара обули в тесные сапоги, которые затем нагрели на огне, в результате чего они сжались и сломали ему кости. Затем его одели в пропитанную спиртом одежду и подожгли. В промежутках между пытками его держали скованным в шар, чтобы лишить его сна и отдыха. Подобные издевательства и пытки продолжались три дня, после чего он был, наконец, казнён четвертованием. Сам Жерар и во время суда, и во время пыток проявил редкое мужество и силу воли, не выказывая страха и не прося о смягчении приговора.
Казнь Жерара Бальтазара.
После смерти Вильгельма Генеральные Штаты назначили его сына, Морица Оранского, на должность штатгальтера Голландии и Зеландии. За время своего правления Мориц провёл в Северных Нидерландах военную реформу, результатом которой стало создание одной из первых в мире профессиональной хорошо обученной армии. С ее помощью Мориц одержал ряд побед на суше и на море и фактически освободил Соединённые провинции от испанских войск. Именно при нем сформировались современные границы Нидерландов.
В 1609 году после нескольких десятилетий войны между отстоявшими свою независимость Соединёнными провинциями и оставшимися под испанским контролем Южными Нидерландами, наконец, было объявлено перемирие сроком на 12 лет. Так как испанская корона за это время официально так и не признала независимость Севера, после окончания перемирия в 1621 году война возобновилась вновь, став частью более масштабной Тридцатилетней войны, о которой и пойдёт речь в следующем цикле.
Ивар Рагнарсон, был вождём Великой языческой армии викингов, вторгшейся в Англию и Ирландию. Согласно «Сказанию о Рагнаре Лодброке», он был сыном легендарного конунга от Аслауг и братом Бьёрна Железнобокого, Хальвдана (или Хвитсерка), Сигурда Змееглазого и Рагнвальда. Однако неизвестно, является ли это исторически точным.
Иногда Ивара считают одним и тем же человеком, что и Имар, король викингов Дублина, правивший между 870 и 873 годами. Возможно, он родился в Уппсале, Швеция, около 787 года. Неясно, почему Ивар получил прозвище «бескостный». Некоторые саги утверждают, что он родился с заболеванием скелета, из-за которого не мог ходить, по другим предположениям - он просто был импотентом. Согласно «Сказанию о Рагнаре Лодброке», бескостность Ивара была результатом проклятия. Его мать, Аслауг, третья жена Рагнара, скорее всего была вёльвой (провидицей). Аслауг предложила им с мужем воздержаться три ночи, прежде чем заняться любовью после долгой разлуки, пока он совершал набеги на Англию. Однако у Рагнара пылала необузданная страсть и он не прислушался к ее словам. В результате Ивар родился со слабыми костями. Другая гипотеза заключается в том, что он был на самом деле известен под прозвищем «Ненавистный», что на латыни было бы Exosus. Средневековый писец, владеющий только базовыми знаниями латыни, мог бы легко интерпретировать это как ex (без) os (кость), таким образом, «Бескостный», хотя трудно сопоставить эту теорию с прямым переводом его имени, данным в норвежских источниках. Хотя саги описывают физическую инвалидность Ивара, они также подчеркивают его мудрость, хитрость и мастерство стратегии и тактики в бою.
Его часто считают идентичным Имару, основателю династии Уи Имайр, которая в разное время, с середины девятого по десятый век, правила Нортумбрией из города Йорк и доминировала в Королевстве Дублин. Это также делает его предком династии Крованов.
Жизнь Ивара
В 865 году Великая языческая армия под предводительством Ивара вторглась в англосаксонскую Гептархию. Гептархия была общим названием для семи королевств: Восточной Англии, Эссекса, Кента, Мерсии, Нортумбрии, Сассекса и Уэссекса. Вторжение было местью сыновей Рагнара Лодброка королю Элле Нортумбрийскому, который казнил Рагнара в 865 году, бросив его в яму со змеями, но историчность этого объяснения неизвестна. Согласно саге, Ивар не смог победить Эллу и искал примирения. Он попросил столько земли, сколько мог покрыть бычьей шкурой, и поклялся никогда не воевать против Эллы. Затем Ивар разрезал шкуру быка на такие тонкие пряди, что ими можно было окутать большую крепость (в более старой саге это был Йорк, а в более новой — Лондон), которую он мог захватить (вспомните похожую легендарную уловку основательницы Карфагена Дидоны). В конце следующего года армия повернула на север и вторглась в Нортумбрию, в конечном итоге захватив Эллу в Йорке в 867 году. Согласно легенде, Элла был казнен Иваром и его братьями с помощью «кровавого орла», ритуального метода казни, историчность которого вызывает споры, при котором грудная клетка вскрывается сзади, а легкие вытаскиваются, образуя форму, похожую на крылья. Позже в том же году армия двинулась на юг и вторглась в королевство Мерсия, захватив город Ноттингем, где они провели зиму. Король Бургред Мерсийский ответил союзом с западно-саксонским королем Этельредом Уэссекским, и объединенными силами они осадили город. Англосаксы не смогли вернуть город, но было заключено перемирие, по которому датчане отступали в Йорк. Великая языческая армия оставалась в Йорке более года, собирая силы для дальнейших нападений.
Ивар и Убба идентифицируются как командиры датчан, когда они вернулись в Восточную Англию в 869 году, и как палачи восточноанглийского короля Эдмунда. Точная история смерти Эдмунда неизвестна, однако предполагается, что его пленение и казнь, вероятно, имели место от рук сыновей Рагнара.
Смерть
Англосаксонский летописец Этельверд датирует его смерть 870 годом. В «Анналах Ольстера» и во «Фрагментарных анналах Ирландии» смерть Имара описывается в 873 году. Идентификация короля Лайтлинда как Готфрайда (т. е. отца Имара) была добавлена переписчиком в 17 веке. В оригинальной рукописи 11 века субъект записи был просто назван righ Lochlann («король Лохлейна»), что, скорее всего, относилось к Имару, чья смерть не упоминается в других источниках . Причина смерти — внезапная и ужасная болезнь — не упоминается ни в одном другом источнике, но это повышает вероятность того, что истинное происхождение древнескандинавского прозвища Ивара кроется в пагубных последствиях неустановленной болезни, которая поразила его в конце жизни.
В 1686 году фермер Томас Уокер обнаружил скандинавский курган в Рептоне в Дербишире, где Великая языческая армия стояла лагерем. В кургане находились останки 9-футового викинга (274 см ростом!) Его окружали разрозненные части скелетов ещё 264 воинов, а это означало, что похороненный там человек имел очень высокий статус. На это также указывает и подготовка могилы (ее «пол» был усыпан красным песком), а также наличие четырех костяков молодых людей в ее углу, вероятно, ритуальных жертв. К сожалению, выделить среди перемешанных костяков костяк «гиганта» не удалось. До наших дней дошло только описание этого великана.
В 1980-х годах в том же месте профессор Мартин Биддл из Оксфордского университета и его жена Бирте Кьёльбай-Биддл предположили, что останки могли принадлежать Ивару Бескостному, поскольку Великая языческая армия проводила зимы в этом поселении.
Версия подкрепляется тем фактом, что, по сагам, Ивар был высокорослым: «И когда он был молод, то был такого высокого роста, что не имелось ему ровни». Возможно, воины, окружающие великого викинга, были перезахоронены (то есть перенесены из другого места) вместе с ним, чтобы сопровождать его и в загробной жизни. Артефакты, обнаруженные в могиле, свидетельствуют об особых языческих обрядах, проводимых в честь погребённого. Анализ костяков показал, что подавляющее большинство костей принадлежит скандинавским мужчинам в вполне «боеспособном» возрасте от 17 до 45 лет (86%). Найденные в захоронении монеты позволяют датировать курган 874 годом, т.е. временем, когда викинги ушли с этого места и когда в сказаниях заканчиваются записи об Иваре.
Согласно саге, Ивар приказал похоронить себя в месте, которое было бы открыто для нападения, и предсказал, что если это будет сделано, то врагов, приходящих на эту землю, будет ждать неудача. Это пророчество было верным. Согласно саге, «Когда Вильгельм Бастард (Вильгельм I Английский), сошел на берег, пошел [к месту захоронения], разрушил курган Ивара и увидел, что тело [Ивара] осталось нетленным. Затем Вильгельм приказал развести большой костер, на котором тело Ивара было сожжено... После этого Вильгельм продолжил высадку и одержал победу».
У вас есть шанс попробовать себя в роли средневекового купца: сортируйте товары, заказывайте вывеску, зовите покупателей! Путешествие во времени начинается здесь.
В 1226 году султан Хорезмский Джелал-Эд-Дин напал на Грузию и захватил Тбилиси. Желая обратить православный грузинский народ в мусульманскую веру, он попытался заставить жителей Тбилиси осквернить христианские святыни — так были казнены более 100 тысяч человек, которые отказались это сделать
Каждый год вот уже в течение почти 800 лет грузинский народ чтит память 100 тысяч мучеников, отдавших жизни за свою веру.
Джелал-Эд-Дин
Он пришёл к власти в феврале 1221 года после смерти своего отца, хорезмшаха Мухаммеда II. Возглавил борьбу Хорезма против монгольского вторжения. Собрав 300 преданных воинов, Джелал-Эд-Дин отправился в Хорасан. В округе Нисы хорезмийцы атаковали монгольский отряд, состоящий из 700 человек, и разбили его. Чингисхан вынужден был отправить в Хорезм и Хорасан специальный отряд, который столкнулся с войском младших сыновей Ала ад-Дина Мухаммеда. В жестокой битве оба брата Джелал-Эд-Дина погибли.
Чингисхан в походе
Сам Джелал-Эд-Дин в это время продвигался к Газни. В верховьях Мургаба к нему присоединился бывший наместник Мерва Хан-Малик и туркменский хан Сейф ад-Дин. Прибыв в Газни, Джелал-Эд-Дин вскоре собрал десятитысячное войско, напал с ним на монгольский отряд, осаждавший Кандагар, и разгромил его. Военачальники разбитых хорезмийских отрядов, услышав об успехах своего правителя, стали собираться в Газни, и вскоре под началом Джелал- Эд-Дина оказалось около 70 тысяч воинов. Чингисхан, ещё не зная о силах хорезмшаха, выслал против него 30-тысячную армию под командованием Шиги-Кутуку.
Битва при Парване
Монгольская атака на левое крыло хорезмийцев попала под град стрел. Тогда Шиги-Кутуку приказал атаковать неприятеля по всему фронту. Однако град стрел и каменистая местность не давали монголам развить успех. Джелал ад-Дин посадил своих воинов в седло и начал контратаку. Застигнутые врасплох, монголы обратились в бегство. Воины хорезмшаха обрушились на отступавшего противника, и Шиги-Кутуку потерял половину своего войска. Многие исследователи отмечают, что разгром монгольских войск при Парване был единственным крупным поражением монголов за всё время их боевых действий в Средней Азии, Иране и Афганистане в период похода Чингисхана на Запад.
Сражение на реке Инд
После поражения монголов под Парваном Чингисхан во главе главных сил сам двинулся на Джелал-Эд-Дина. Он настиг его на берегу реки Инд 9 декабря 1221 года. Хорезмшах построил войско полумесяцем, упершись обоими флангами в реку. Монголы обрушились на фланги, которые вскоре были разбиты. Центр старался пробиться, но большинство воинов было уничтожено. Джелал-Эд-Дин приказал утопить в реке весь свой гарем, а затем, чтоб не попасть в плен, бросился вместе с конём с большого утёса в воды реки Инд. Хорезмшаху с 4 тысячами всадников удалось достичь другого берега Инда и даже погрозить монголам мечом. В битве была взята в плен и казнена семья Джелал-Эд-Дина, сам он ушёл в Индию. По легенде, Чингисхан, восхищённый мужеством молодого султана, сказал своим сыновьям: «Вот такой у отца должен быть сын». Для преследования Чингисхан выделил отряд во главе с темниками Бала-черби и Дорбо-Докшином. Но, дойдя до города Мултана, монголы потеряли след султана.
Новая империя и нашествие на Грузию
Потерявший Хорезм и вытесненный монголами из Средней Азии, Джелал-Эд-Дин все же сумел собрать новое войско и захватил Иран и северный Азербайджан. Понимая, что монголы неизбежно придут и туда, он рассчитывал укрепить свою новую империю путем расширения ее границ. Поначалу султан рассчитывал присоединить Грузию без войны и предложил грузинской царице Русудан заключить династический брак, но получил отказ.
Гелатский монастырь в Грузии, основанный в XII веке
Тогда Джелал-Эд-Дин в 1226 году напал на Грузию. В первый день сражения у Тбилиси грузинские войска отразили атаку врага, но жившие в городе персы ночью открыли ворота и впустили вражеские войска.
Захватив Тбилиси, султан приказал снять купол Сионского храма и поставить вместо него собственный трон. Затем, по приказу Джелал-Эд-Дина, из Сионского храма вынесли иконы Богородицы и Христа Спасителя, уложили посреди моста через реку Мтквари (Кура) и пригнав горожан, приказали им пройти по мосту, попирая святые иконы
Тем, кто откажется от христианства и осквернит святые иконы, обещали даровать жизнь - отвергавшим это условие отрубали головы. Сто тысяч грузин пожертвовали тогда жизнью ради христианских святынь.
Сто тысяч отрубленных голов и обезглавленных тел унесли тогда воды реки Мтквари (Кура), которая стала красной от крови. Сам старый мост уже давно разрушен, однако когда уровень воды в реке падает, то можно увидеть его опоры.
Уже в наше время, в 2015 году, Метехский мост был переименован - отныне он официально носит имя ста тысяч святых мучеников.
Но воля грузинского народа к сопротивлению не была сломлена: в горах создавались партизанские отряды, успешно нападавшие на войска султана.
Поражение и гибель Джелал-Эд-Дина и завоевание Закавказья монголами
В следующем 1227 году Джелал ад-Дин разбил отряд монголов близ Рея. К этому времени он вел войну на два фронта: в западном Иране — против монголов, в Закавказье — с грузинами и армянами. В 1228 году против хорезмшаха совместно выступили румский султан Ала ад-Дин Кей-Кубад, египетский султан Малик ал-Камил и киликийский армянский царь Хетум I. Близ Еревана войска Джелал ад-Дина потерпели поражение. В 1230 году Джелал ад-Дин захватил крепость Хлат, но вскоре потерпел поражение от Кей-Кубада и Малика ал-Камила.
Через владетеля Аламута монголы узнали, что Джелал ад-Дин ослаблен недавним поражением. В том же году тридцатитысячное монгольское войско под предводительством Чормагана легко разбило Джелал ад-Дина и заняло северный Иран. Хорезмшах отступил в Гянджу. Монголы следовали за ним и захватили Арран. Джелал ад-Дин укрылся в горах Маййафарикина и здесь в августе того же года был убит неизвестным.
Вместе с остальным Закавказьем монголами была легко завоевана и обескровленная Грузия.
Дальнейшая судьба Грузии
На протяжении многих дальнейших веков Грузия не знала мира, превратившись в территорию кровопролитных войн между османскими и персидскими завоевателями, а также группировками местной знати.
Мир и процветание пришли в страну лишь после ее добровольного вхождения в состав Российской империи в 1801 году. Лишь российское правление установило мир в Грузии и защитило её от внешней угрозы.
Расцвет Тбилиси в XIX веке. Картина Джованни Велхвадзе
Архитектура старой части столицы Грузии прекрасно сохранилась. Всем рекомендую съездить и посмотреть этот город. Вот здесь некоторые практические рекомендации для собравшихся в такую поездку (с фотогалереей) - https://www.litprichal.ru/work/614268/
