История цыган (рома) интересна по трём причинам. Во-первых их переселение случилось довольно поздно по европейским меркам, а значит неплохо изучено; во-вторых это один из немногих народов, которые в результате переселения не сформировали своего государства (как венгры), или даже какой-то единой территориальной автономии (как калмыки); в третьих цыгане, в отличие от евреев или армян, поликонфессиональны. Среди них есть как католики и протестанты, так и мусульмане и православные.

Миграции цыганского народа, известного также как рома, представляют собой один из наиболее продолжительных и при этом плохо задокументированных процессов в истории Европы. В отличие от классических Völkerwanderung (переселения германских и славянских племён в эпоху распада Римской империи, о чём у меня уже было) миграция рома началась почти на полтысячелетия позже и привела к формированию уникального транстерриториального народа, не создавшего собственного государства. Этот процесс, растянувшийся на тысячу лет, представляет собой сложный сплав военных походов, социально-экономической адаптации, вынужденных переселений и культурного сопротивления. Современная наука, используя методы генетики, лингвистики, архивных исследований, продолжает открывать новые страницы этой истории, опровергая мифы и стереотипы.

Тезис об индийском происхождении цыган, впервые выдвинутый на основе лингвистических изысканий ещё в XVIII веке, сегодня получил исчерпывающие генетические подтверждения. Молекулярно-генетические исследования показывают, что рома представляют собой конгломерат генетически изолированных популяций-основателей, демонстрирующих явное сходство с популяциями северо-западной Индии, в частности Пенджаба и Раджастана. Анализ однонуклеотидных полиморфизмов, гаплогрупп митохондриальной ДНК и Y-хромосомы выявляет значительную степень обособленности цыганских групп от окружающего европейского населения, сохранившуюся несмотря на многовековое соседство. Популяционно-генетические исследования фиксируют, что различия между отдельными группами рома в Европе (например, восточноевропейскими и западноевропейскими) могут быть выше, чем различия между автохтонными европейскими популяциями.

Лингвистика предоставляет не менее точный «маршрутный лист». Романи (язык цыган) принадлежит к центральной группе индоарийских языков, наиболее близок к гуджарати, панджаби и раджастхани. Его грамматический и лексический «каркас» (так называемый тематический слой) сложился в период миграции через Персию и Армению, о чём свидетельствуют ранние заимствования из персидского и армянского языков, полностью интегрированные в морфологию романи. Этот этап пути, вероятно, был связан с военными кампаниями Газневидской империи (X–XI вв.), что соответствует феодальной логике эпохи, когда крупные перемещения групп людей были возможны только в составе или под защитой вооружённых формирований.

Длительная остановка (не менее 300 лет) произошла в Византийской империи, прежде всего на её балканских территориях. Греческий язык оказал мощнейшее влияние, обогатив романи второй по величине (после индоарийской) лексической группой. Греческие заимствования, в отличие от более поздних, также полностью ассимилировались в языке, что указывает на статус относительного равенства и интеграции, который рома имели в византийском обществе, занимаясь традиционными ремёслами – металлообработкой, развлечениями, коневодством.

Около XIV века, на территории современных Болгарии и Румынии, произошло ключевое разделение, определившее судьбу народа. Великое расхождение было связано с геополитическим расколом Европы. Цыгане, оказавшиеся в пределах расширяющейся Османской империи (Румелии), получили особый правовой статус «черибаши» (главы общины), платили особые налоги, но при этом сохраняли внутреннее самоуправление, мобильность и монополию на ряд ремёсел. Эта восточная, балканская ветвь (предки современных групп калдераша, ловара) стала основой для будущего расселения в Центральную и Восточную Европу.

Напротив, группы, двинувшиеся на запад (в христианские королевства Венгрии, Священной Римской империи), столкнулись с принципиально иной реальностью. Их воспринимали как подозрительных чужаков, возможно, шпионов мусульманского Востока. Восточная ветвь, попав в Речь Посполитую, а затем в пределы Российской империи (XVIII век), пережила двойственное влияние. С одной стороны, в молдавских и валашских княжествах (будущая Румыния) цыгане находились в состоянии рабства (отменено только в 1855–1856 гг.), что стало уникальным для Европы феноменом наследственного этнического крепостничества. С другой – в Российской империи, особенно после реформ Александра I, отдельные группы, такие как русска рома и сэрвы, смогли достичь значительной степени интеграции, получая права на землю и службу в армии, в том числе в казачьих войсках. И вообще, русские цыгане внутри самого цыганского народа всегда отличались высокой степенью образованности и интеграции во внутриимперские проекты.

Язык восточноевропейских рома, известный как влахский (влэкс) диалект, нёс на себе глубокий отпечаток этого пути. Он содержит пласт румынских заимствований, относящихся не только к быту, но и к социальной организации. Многие субэтнические названия произошли от румынских обозначений ремёсел: калдераш (котельщики), ловара (коневоды), урсара (водители медведей).

Расселение западных рома через Моравию и Венгрию вдоль Дуная было более быстрым и трагичным. Уже в 1417 году группы появляются в немецких хрониках, предъявляя фальшивые охранные грамоты от императора и папы. К 1512 году первые цыгане-романичал фиксируются в Англии. Их миграция часто носила характер вынужденного бегства от преследований.

Особый случай представляют пиренейские цыгане (кале/хитанос), как отмечено в исходном тексте. Их путь пролегал через Северную Африку, и в Испанию они прибыли позже, в XV веке, вероятно, спасаясь от антицыганских законов в других частях Европы. Их африканское происхождение подтверждается не только лингвистически (баскское «ijitoak» – «египтяне»), но и данными исторической антропологии (чуть подробнее тут). Этот маршрут является важным напоминанием о сложности и нелинейности миграционных процессов рома. К XV–XVI векам по всей Западной Европе принимаются жестокие законы (например, «Акт о египтянах» 1530 года в Англии), запрещающие цыганам въезд под угрозой смертной казни или изгнания. Эта политика привела к атомизации западных групп (синти, мануш), их вынужденной маргинализации и формированию стойкого негативного стереотипа.

После Второй мировой войны и геноцида рома (Пораймос), в котором погибло, по разным оценкам, от 200 000 до 500 000 человек, миграционные тенденции претерпели изменения. В конце XX – начале XXI века началась новая крупная волна перемещений, ставшая объектом масштабных научных проектов, таких как «MigRom» (2013–2017), финансируемый Европейским Союзом. Это исследование, сфокусированное на миграции румынских рома в Италию, Францию, Испанию и Великобританию, показало, что её движущими силами являются не «врождённая склонность к кочевничеству», а комплекс социально-экономических факторов: глубокое и устойчивое неравенство, безработица, дискриминация в доступе к жилью, образованию и медицине в странах исхода. Миграция становится стратегией выживания и социальной мобильности, при этом семьи часто практикуют транснациональный образ жизни, поддерживая связи и перемещая ресурсы между странами происхождения и нового проживания.

Фундаментальная особенность цыганской истории – формирование прочной этнокультурной идентичности в отсутствие собственной территории, государственности или единой религии. Это «чудо исторического выживания», как отмечают исследователи, основано на ряде факторов, таких как общий лингвистический фундамент. Поскольку несмотря на диалектное разнообразие, язык романи остаётся мощным маркером идентичности. Кроме того, нельзя забывать о системе ценностей «романипэ», т.е. комплекс представлений о чести, чистоте, уважении к старшим, регулирующий внутригрупповые отношения.

Примечательно, что в Северной Европе цыгане появились относительно рано, однако очень малочисленными группами. Тем не менее они заселили не только Скандинавию и Прибалтику, но и Британские острова. Но цыгане из фильма Snatch (Большой куш) – это никакие не цыгане, а пэйви (pavee), т.е. ирландцы-кочевники.

Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.

Спасибо @Rowmann и @Shepigor за донаты, отправленные в поддержку моего блога!

В своей предыдущей статье про интриги и заговоры, происходившие при дворе французского короля Людовика XIV, я упомянул историю знаменитого узника в железной маске, чья личность до сих пор не раскрыта ( Герои Дюма в реальной жизни: Человек в железной маске. Герцогиня де Шеврёз против кардинала Ришелье и кардинала Мазарини ). Согласно одной из версий, ставшей самой популярной в народе благодаря роману Александра Дюма "Виконт де Бражелон", под маской скрывался брат-близнец короля Людовика XIV, которого спрятали, чтобы избежать гражданской войны и споров за престол. Во время написания статьи я задался вопросом - а были ли вообще в мировой истории случаи, когда братья-близнецы оказывались на престоле какого-нибудь государства? Тяга к знанию вывела меня на историю двух близнецов, оказавшихся на престоле графства Барселона в 1072 году. В данной статье речь пойдет о Рамоне Беренгере II, получившем за свою густую светлую шевелюру прозвище "Голова из Пакли", и о Беренгере Рамоне II по прозвищу (осторожно, спойлер! ) "Братоубийца".

Официальная история Барселоны как города начинается с эпохи римлян. Около 15–10 годов до н. э. император Октавиан Август основал на холме Мон-Табер, где сейчас расположен современный Готический квартал Барселоны, военную колонию под названием Colonia Iulia Augusta Faventia Paterna Barcino. До этого на этом месте было некое поселение, которое, по некоторым версиям, появилось еще в 230 году до н. э. благодаря стараниям карфагенского полководца Гамилькара Барки, отца знаменитого Ганнибала, основавшего здесь город Барсино.

Также существует красивая легенда, которая приписывает основание города греческому герою Гераклу за 400 лет до основания Рима. В ней утверждается, что время похода за золотым руном один из девяти кораблей под названием Barca Nona ("девятое судно") отбился от флота и затерялся в морских просторах. Предводителем похода был Ясон. Он отправился в это опасное путешествие, чтобы вернуть себе трон города Иолка, который незаконно захватил его дядя Пелий. Пелий пообещал отдать власть только в обмен на легендарное золотое руно (шкуру волшебного барана). Гераклу, который входил в состав экспедиции, было поручено найти пропавшее судно, и после долгих поисков герой обнаружил его у подножия пологого холма, который сегодня известен под названием Монжуик. Корабль разбился о скалы, но, к счастью, вся команда выжила. Моряки были так поражены красотой этой земли - мягким климатом, лазурным морем и защищенной гаванью, — что наотрез отказались плыть дальше. Они решили остаться здесь навсегда. Геракл помог экипажу заложить на этом месте город, который они назвали в честь того самого спасенного судна - "Barca Nona", что со временем трансформировалось в Барселону.

Как бы то ни было, но все же именно римляне основали на месте современной Барселоны первый настоящий город. Данное место было выбрано императором Октавианом не случайно. Римлянам нужно было место для отдыха и перевалки грузов на пути из Рима вглубь Иберийского полуострова, и будущая Барселона прекрасно подходила под эту задачу, ведь она находилась на важнейшей дороге, соединявшей Рим с Кадисом, а удобная гавань и близость к морю делали её идеальной точкой для контроля за морской и сухопутной торговлей. Как было сказано выше, город получил название Colonia Iulia Augusta Faventia Paterna Barcino, что означало поселение для ветеранов римских легионов. Император Август раздавал земли в этой плодородной местности своим солдатам в награду за многолетнюю службу, что, в конечном счете, помогло романизировать регион - верные империи, бывшие военные становились местной элитой, внедряя римский образ жизни и законы.

После падения Римской империи Барселона, как и большая часть территорий нынешней Испании, перешла под контроль вестготов и находилась под их властью вплоть до арабского нашествия на Пиренейский полуостров, начавшегося в 711 году. Без труда разгромив племена вестготов, арабы создали на территориях современных Испании и Португалии мусульманское государство Аль-Андалус. Переход Барселоны под власть арабов прошел относительно быстро и без тотальных разрушений. Местная знать, прекрасно понимающая всю бесполезность сопротивления интервентам, подписала с арабами договор о капитуляции, а согласно исламскому праву того времени, если город сдавался добровольно, всем его жителям гарантировалась жизнь, сохранение имущества и право исповедовать свою веру. Взамен на защиту и автономию горожане были обязаны выплачивать специальный налог - джизью. Для многих местных жителей это было даже выгоднее, чем бесконечные поборы вестготских феодалов.

Арабы владели Барселоной около 80 лет, и за это время город, который они называли Баршилуна, значительно изменился. Главный христианский собор, стоявший на месте нынешнего Кафедрального собора, был превращен в мечеть. Также арабы восстановили и укрепили старые римские стены, которые вестготы поддерживали в плохом состоянии, и принесли с собой передовые системы ирригации, новые сельскохозяйственные культуры (например, рис) и развитую культуру бань. Город стал ключевым форпостом на "Верхней границе" Аль-Андалуса, и в будущем отсюда совершались рейды вглубь земель франков (современная Франция), что, разумеется, не сильно устраивало последних.

В 801 году сын Карла Великого, Людовик Благочестивый, последний единовластный правитель единого Франкского государства, пошел походом на Барселону и после длительной семимесячной осады захватил город. С этого момента Барселона попала в вассальную зависимость от Франкского королевства и навсегда вышла из состава исламского мира. Согласно вассальной присяге, короли франков должны были оказывать помощь Барселоне в случае нападения на её пределы, однако в реальности делали это не всегда. Так, в 985 году во время разграбления Барселоны кордовским халифом аль-Мансуром барселонский граф Боррель II отчаянно просил помощи у французского короля, но так её и не получил. В результате разозленный Боррель II в 988 году отказался возобновлять вассальную клятву новому королю Франции Гуго Капету, что фактически сделало Барселону независимым государством.

Вершины своего могущества Барселона достигла во времена Рамона Беренгера I, правившего с 1035 по 1076 годы, который стал первым каталонским правителем, сумевшим расширить свои владения за Пиренеи. В годы своего правления Рамон сумел привести под свой контроль графства Жирону и Пенедес, а также отбить у мавров город Барбастро. Кроме того, многие мусульманские правители, в том числе и эмир Сарагосы, платили Рамону Беренгеру дань, которая поспособствовала расцвету Каталонии. Также благодаря своему второму браку на Бланке Нарбоннской Рамон породнился с окситанской знатью и при первой возможности скупал различные феоды во французском регионе Окситания. В итоге к концу правления Рамона Беренгера в его руках оказались графства Барселона, Жерона, Осона, Манреса и Панадес в Каталонии, Каркассон и Разе в Окситании, а также различные феоды в графстве Тулуза, Манербе, Нарбонне, Комменже, Сабере и во владениях графов Фуа. Кроме того, его вассалами были различные правители в Таррагоне.

В 1053 году Беренгер, находясь с визитом в Нарбонне, страстно влюбился в Альмодис де ла Марш, жену графа Тулузы Понса Тулузского, которая ответила ему взаимностью. Не имея возможности вступить в законный союз со своей возлюбленной, Рамон заручился поддержкой эмира Тортосы и с помощью его флота совершил настоящий пиратский рейд на Нарбонну, где в тот момент находилась Альмодис. Вооруженный отряд похитил графиню прямо из её владений и доставил на корабль, который переправил её в Барселону, где Рамон немедленно объявил её своей женой, несмотря на то, что они оба состояли в законных браках с другими людьми. Вскоре в дело вступил папа римский Виктор II, который официально отлучил пару от церкви ввиду того, что оба супруга не были разведены, и их союз считался двойным прелюбодеянием. Несмотря на церковный запрет, Альмодис стала верной соратницей и помогала мужу управлять государством.

В 1054 году Альмодис родила Рамону двух близнецов, которые и унаследовали все земли Беренгера после его смерти в 1076 году. Альмодис не смогла увидеть восхождение своих сыновей на барселонский престол, так как в 1071 году она была убита своим пасынком Педро Рамоном (сыном Рамона от первого брака). Педро ненавидел мачеху за то, что она имела огромное влияние на отца и продвигала интересы своих родных сыновей-близнецов в вопросе наследства. Разумеется, Рамон пришел в ярость от совершенного сыном. Он немедленно лишил Педро всех прав на престол и выслал его из страны. Также свое наказание убийце вынесла и церковь - Папа Римский наложил на Педро епитимью в виде 24 лет покаяния. Ему запретили носить оружие, кроме случаев самообороны или войны против сарацин. Педро Рамон закончил свои дни в забвении, вероятно, погибнув в походах против мавров.

Братья-близнецы же, согласно завещанию Рамона Беренгера I, должны были править в графствах совместно. Все владения и имущество они должны были поделить поровну. При этом каждый из братьев должен был полгода жить в графском дворце, после чего уступать место другому. Только доходы оставались неделимыми и поступали в общую графскую казну. Рамон Беренгер II "Голова из Пакли", получивший такое прозвище за копну невероятно густых, светлых и жестких волос, был харизматичным и любимым в народе правителем. Его же брата-близнеца, Беренгера Рамона II, описывали как человека более скрытного, амбициозного и склонного к интригам, за что он снискал дурную славу среди своих подданных. Близнецы не смогли ужиться друг с другом у горнила власти, и постоянные споры о том, кто главный, привели к тому, что они начали делить земли, которые по закону делить было нельзя. В итоге братья практически перестали общаться, а графство разделилось на два политических лагеря.

5 декабря 1082 года Рамон Беренгер II "Голова из Пакли" был убит во время охоты в местности Перша-дель-Астор. Официальная версия гласила, что на графа напали разбойники, но и народ и барселонская знать мгновенно обвинили в убийстве Паклеголового его брата-близнеца Беренгера Рамона II, за которым отныне навсегда закрепилось клеймо "Братоубийца".

Несмотря на подозрения, "Братоубийца" стал единоличным правителем Барселоны, однако, в конечном счете, все же понес наказание за свое преступление. В 1096 году сторонники "Паклеголового" сплотились вокруг его маленького сына и сумели заставить "Братоубийцу" предстать перед Божьим судом. Для установления истины был организован судебный поединок, в котором Беренгер проиграл, что в те времена считалось доказательством вины перед Богом. В результате он был вынужден передать власть племяннику (сыну Паклеголового), а сам отправился в Иерусалим в качестве паломника, чтобы искупить грех. Там он и погиб - по одной из версий, "Братоубийца" присоединился к армии крестоносцев во время Первого крестового похода и был убит при осаде Иерусалима в 1099 году ( Падение Иерусалима. Кровавый ад ).

В 1137 году между графом Барселоны Рамоном Беренгером IV и наследницей арагонского престола, двухлетней принцессой Петрониллой был заключён брачный союз. Столь неравный по возрасту брак произошел вследствие начавшегося кризиса в Арагоне. После смерти арагонского короля Альфонсо I, не оставившего наследников, престол занял его брат Рамиро II. Чтобы защитить свое королевство от притязаний другого крупного испанского королевства, Кастилии, Рамиро II выдал свою дочь Петрониллу за могущественного графа Барселоны. Сын Рамона Беренгера IV и Петрониллы - Альфонсо II - в 1162 году стал первым правителем, который официально носил титул и короля Арагона, и графа Барселоны.

Несмотря на это, Барселона и Арагон не слились в одно государство, а оставались отдельными образованиями с собственными законами, языками и парламентами, но под властью одного монарха. Хотя объединение называлось "Арагонской короной", именно Барселона стала экономическим, культурным и морским центром этого союза, а барселонский флот сделал Арагон великой средиземноморской державой. Данный союз просуществовал более пяти веков, пока в начале XVIII века указы Нуэва-Планта окончательно не ликвидировали автономию этих земель, объединив их в централизованную Испанию.

Спасибо за внимание!)

Спасибо @Meteora01 и Таинственный пикабушник за донаты, отправленные в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - Смерть кардинала Ришелье и возвышение кардинала Мазарини. Битва при Рокруа

После смерти французского короля Людовика XIII, случившейся 14 мая 1643 года, трон Франции унаследовал 4-летний сын покойного монарха Людовик XIV. Разумеется, в таком возрасте мальчик никак не мог управлять королевством, а потому перед самой своей смертью Людовик XIII распорядился организовать при сыне регентский совет, куда должны были войти принцы крови Гастон Орлеанский и Людовик де Бурбон, а также министры Мазарини, Клод Бутийе, Шавиньи и канцлер Сегье. Решения должны были приниматься общим голосованием. Однако уже 18 мая канцлер Сегье, выступая на заседании парламента, потребовал изменить завещание Людовика XIII и предоставить неограниченную власть королеве, что и было сделано.

Так как Анна была неопытна в ведении политических дел, фактическим правителем французского королевства стал кардинал Мазарини, которого королева максимально приблизила к себе во всех отношениях... По Парижу упорно ходили слухи, что королева и Мазарини, которого Анна назначила на пост первого министра Франции, являются любовниками. Такое возвышение кардинала пришлось не по вкусу герцогу де Бофору, который считал, что после смерти Людовика XIII реальная власть над Францией должна была перейти в его руки, так как он был давним другом королевы Анны и даже был ответственен за воспитание ее детей. Однако назначение Мазарини на пост первого министра разрушило все мечты Бофора о власти и привело его в ярость. Вскоре вокруг герцога сложилась группа аристократов, которых прозвали "Высокомерными" - они кичились своей давней преданностью королеве и свысока смотрели на "плебея" Мазарини.

Помимо Бофора и многих других знатных французов, в эту группу входила и герцогиня де Шеврёз, которая активно участвовала во всевозможных заговорах и интригах при французском дворе в первой половине XVII века. Мария де Роган-Монбазон родилась в 1600 году в семье герцога де Монбазона, владевшего огромными землями в Бретани и Анжу. В сентябре 1617 года она была выдана замуж за коннетабля Франции Шарля д’Альбера, фаворита Людовика XIII, который представил Марию королевскому двору, где она быстро заслужила дружбу королевы Анны. После смерти Шарля д’Альбера в 1621 году Мария вновь вышла замуж, на этот раз за герцога де Шеврёз Клода Лотарингского.

В 1622 году новоявленная герцогиня де Шеврёз неожиданно попала в королевскую немилость после одного инцидента. Однажды вечером, проходя по галереям Лувра вместе со своими придворными дамами - герцогиней де Шеврёз и мадемуазель де Верней - королева Анна, находившаяся в то время на третьем месяце беременности, поддалась на их уговоры немного пошалить. Дамы начали бегать и скользить по начищенному паркету, как по льду. В процессе этой игры Анна споткнулась, упала, и вскоре после этого у неё случился выкидыш. Узнав о случившемся, Людовик XIII пришёл в ярость. Он обвинил супругу в легкомыслии, а её подруг - в преступной неосторожности. Герцогиня де Шеврёз, которая считалась главной зачинщицей окончившейся трагедией игры, была немедленно удалена от двора и выслана в свои поместья. Чуть позже стараниями своего мужа Клода Лотарингского Мария все же была возвращена в окружение королевы, однако, по всей видимости, в её душе засела обида на короля и на его советника, кардинала Ришелье, против которых она отныне начала плести бесконечные интриги и заговоры.

В частности, она потворствовала мимолетной связи королевы Анны Австрийской с английским герцогом Бэкингемом во время его визита во Францию в 1625 году, связанного с заключением договора о браке английского короля Карла I и Генриетты-Марии, сестры Людовика XIII. Договорившись о браке, Бэкингем вместе с новоявленной невестой английского монарха направился к Булони, откуда они должны были отплыть в Англию. По обычаю того времени, королевский двор во главе с королевой Анной также отправился в путь, провожая принцессу до границы. По пути к Булони подруга королевы, герцогиня де Шеврёз, устроила тайное свидание в саду для Анны и Бэкингема. Согласно мемуарам камердинера королевы Пьера де Ла Порта, во время него герцог "проявил настойчивость", после которой королева вскрикнула. По мнению французского придворного литератора Таллемана де Рео, Бэкингем "сбил с ног королеву и оцарапал ей бедро". Инцидент удалось замять, но сплетни о нем быстро разлетелись по европейским дворам и сильно задели самолюбие Людовика XIII, в результате чего Бэкингему запретили ступать на французскую землю.

В 1626 году герцогиня де Шеврёз задумала свергнуть первого министра Франции кардинала Ришелье - фактического правителя французского королевства. Согласно мемуарам придворной дамы госпожи де Моттвиль, в герцогиню де Шеврёз был влюблен граф де Шале, придворный герцога Орлеанского, брата короля Людовика XIII. Однажды де Шеврёз сказала графу: "Вы говорите, что любите меня, но ни разу не подумали доставить мне хоть какое-нибудь удовольствие". Удивлённый граф ответил ей: "Просите у меня, что вам будет угодно". Тогда герцогиня рассказала Шале о существовании плана по свержению всесильного кардинала с последующим удалением с трона Людовика XIII и возведением на его место герцога Орлеанского. Взволнованный граф тут же согласился.

Однако данный заговор был быстро раскрыт, так как кто-то из посвященных в план заговорщиков донес о готовящемся перевороте кардиналу Ришелье, который немедленно приступил к решительным действиям. Кардинал в сопровождении своих охранников отправился в Фонтенбло с визитом к брату короля, герцогу Орлеанскому, которого он застал в постели. Ришелье сразу же дал ему понять, что заговор раскрыт, и призвал герцога образумиться и назвать имена заговорщиков. Перепуганный насмерть герцог, не задумываясь, выдал всех участников заговора.

8 июля 1626 года граф де Шале был арестован, и над ним начался длинный судебный процесс. Мать графа неоднократно просила короля о смягчении участи для сына. В конце концов, Людовик уступил настояниям несчастной, заменив казнь через расчленение на обезглавливание. Казнь Шале была назначена на 19 августа 1626 года. Друзья графа попытались спасти Шале, устранив королевского палача, однако тем самым только увеличили мучения соратника. Не желая отменять казнь, Ришелье предложил одному осужденному висельнику жизнь в обмен на то, что он обезглавит графа де Шале. Преступник тотчас согласился. Не умея обращаться с предназначенным для обезглавливания мечом, новоявленный палач смог отрубить голову Шале только с 29-го раза.

Что же до герцогини де Шеврёз, то она после раскрытия заговора сбежала в Лотарингию, где вступила в связь с Карлом IV, герцогом Лотарингским, и продолжила плести интриги против Людовика XIII и кардинала Ришелье, вступив в переписку с врагами Франции. В 1637 году после раскрытия очередных интриг против короля и Ришелье, герцогиня была вынуждена окончательно бежать из французских пределов - переодевшись в мужчину, она верхом доскакала до Испании. Рассказывали, что во время этого путешествия она спала на соломе и представлялась "французским дворянином, спасающим свою честь". В дальнейшем она перебралась из Испании в Англию, а оттуда во Фландрию.

В своем завещании Людовик XIII особым пунктом указал запрет герцогине де Шеврёз пересекать границы Франции. Однако через некоторое время парламент Парижа, видимо, под нажимом давней подруги герцогини, королевы Анны, вынес постановление отменить эту последнюю волю умершего монарха, и герцогиня де Шеврёз смогла-таки вернуться в Париж, где немедленно влилась в новый заговор, на этот раз против кардинала Мазарини.

По совету герцогини некоторые из участников группы "Высокомерных" обратились к королеве с просьбой вернуть из ссылки маркиза де Шатонёфа и назначить его канцлером. Маркиз был еще одним поклонником герцогини де Шеврёз и, как граф де Шале, также пострадал от своей опасной любви. В 1633 году Шатонёф занимал пост Хранителя печатей (аналог министра юстиции), и через него герцогиня получала доступ к государственным тайнам. Однажды Ришелье перехватил переписку между Шатонёфом и де Шеврёз, в которой парочка обсуждала планы по устранению кардинала от власти. Маркиз был немедленно арестован и обвинен в том, что он "предал доверие короля, работая на интересы аристократической клики и иностранных дворов, в то время как должен был охранять закон". В итоге по настоянию Ришелье Шатонёф был заключён в тюрьму в Ангулеме, в которой провел следующие 10 лет вплоть до самой смерти кардинала и Людовика XIII. Именно поэтому "Высокомерные" по настоянию герцогини требовали его возвращения: для них он был одной из жертв тирании Ришелье.

После долгих раздумий королева и Мазарини все-таки решили освободить Шатонёфа из тюрьмы, однако, понимая всю опасность его личности, кардинал так и не впустил его в ближний круг реальной власти, чем разрушил планы оппозиции. В конце концов, лидеры "Высокомерных" поняли, что позиции кардинала Мазарини при дворе Анны настолько прочны, что их нельзя подорвать путём обыкновенных интриг. Вследствие этого в их умах созрел план убийства Мазарини. Покушение планировалось совершить на дороге, когда кардинал будет возвращаться в свой дворец из Лувра или из поездки за город. В течение августа 1643 года заговорщики несколько раз выходили "на охоту", но Мазарини каждый раз что-то спасало. Так, в один из дней Мазарини поехал в карете не один, а с влиятельными придворными, и заговорщики побоялись лишних свидетелей и жертв.

В дальнейшем Мазарини, обладавший отличной сетью шпионов, узнал, что против него что-то затевается, после чего начал менять маршруты и усилил охрану. Когда шпионы донесли кардиналу о конкретной засаде, готовившейся в конце августа, терпение его лопнуло, и он решил нанести упреждающий удар. Герцог де Бофор был арестован прямо в Лувре во время его визита на аудиенцию к королеве и заключен в Венсенский замок, где провел следующие пять лет, а маркиз де Шатонёф и герцогиня де Шеврёз были немедленно высланы из Парижа. Казалось, что теперь, после разгрома придворной оппозиции, ничто не помешает Мазарини править Францией, но в скором времени все его враги сумели прийти в себя и организовать ещё один заговор против кардинала.

В 1648 году друзья герцога Бофора сумели подкупить одного из охранников Венсенского замка, который доставил в камеру герцога верёвку. В день Троицы, когда охрана была менее бдительной чем обычно, Бофор выбрал момент и начал спускаться по внешней стене замка. В процессе спуска выяснилось, что верёвка оказалась слишком короткой, и до земли не хватало около 5 метров, вследствие чего Бофор был вынужден прыгнуть. Он упал в ров замка, который, к счастью для него, зарос густой травой, что смягчило удар. Тем не менее, от падения он на некоторое время потерял сознание. Его сообщники, ждавшие герцога по ту сторону рва, привели его в чувство и усадили на коня. В дальнейшем Бофор скрылся в своих владениях в Вандоме, а затем в замке Шенонсо.

Побег Бофора совпал с началом в Париже "Фронды" - серии восстаний во Франции против власти Мазарини. Название происходит от французского fronde ("праща") - из такой детской игрушки парижские мальчишки обстреливали камнями окна сторонников Мазарини. Смута во французской столице началась с указов Мазарини о введении в стране новых налогов, которыми кардинал пытался пополнить казну, истощившуюся за время Тридцатилетней войны. Парижский парламент, однако, отказался регистрировать указы и потребовал от кардинала проведения реформ в духе недавно начавшейся английской революции. В частности, французские депутаты требовали от короля парламентского контроля над налогами и защиты от произвольных арестов. Мазарини же в ответ на это в августе 1648 года арестовал популярных в народе депутатов, вследствие чего в Париже вспыхнул бунт.

Столица Франции в ночь на 27 августа покрылась баррикадами, общее количество которых составило более 1200 штук, в результате чего королева Анна оказалась запертой в своем дворце. После двухдневных переговоров с парламентом королева, видя себя в критическом положении, все же освободила арестованных депутатов и в середине сентября с Мазарини и со всей семьёй уехала из Парижа в Сен-Жермен, где подписала "Сен-Жерменскую декларацию", которая, в общем, удовлетворяла главнейшие требования парламента.

Примерно в это же время в Париж вернулся герцог Бофор, которого с восторгом встретили простые горожане, особенно торговцы и работники центрального парижского рынка. Несмотря на свое высокое происхождение, Бофор намеренно использовал в речи простонародные выражения, а иногда даже ругательства, понятные обычным грузчикам и лавочникам. Он часто посещал рынки, лично общался с торговками и умел расположить их к себе грубоватыми шутками. Благодаря этому Бофор быстро стал кумиром парижской толпы и получил прозвище "Король рынков".

Однако, несмотря на первоначальный успех восстания, чаша весов вскоре склонилась на сторону Мазарини и королевы. Осенью 1648 года к Парижу подошла часть королевских войск, ранее занятых на полях Тридцатилетней войны. Возглавлявший их принц Конде (Людовик II де Бурбон, который при жизни отца Генриха II де Конде носил титул герцога Энгиенского), прославившийся на всю Европу после победы в битве при Рокруа, в которой были уничтожены знаменитые испанские терции, благодаря щедрым подаркам королевы встал на её сторону и вскоре осадил восставший Париж.

Парижане во главе с Бофором и другими недовольными аристократами решили всеми мерами сопротивляться. Со временем в городских листовках зазвучали призывы казнить Анну Австрийскую и Людовика XIV по недавнему примеру английского монарха Карла I. Вскоре и в других французских областях начались волнения антиправительственного характера. Это заставило королеву и Мазарини вновь пойти на уступки парламенту, что привело к подписанию мирного соглашения, которое на время успокоило ситуацию.

Вскоре после этого в Париж вернулась герцогиня де Шеврёз. Её возвращение сопровождалось выпуском памфлетов, называвших её "французской амазонкой", спешащей на помощь Парижу. Сразу по возвращении герцогиня занялась своим любимым делом, а именно с головой нырнула в очередной заговор против Мазарини, вошедший в историю под названием "Фронда принцев".

После окончания Парламентской Фронды в 1649 году принц Конде почувствовал себя фактическим спасителем монархии, а его требования к регентше Анне Австрийской и кардиналу Мазарини становились всё более дерзкими. Так, среди прочего, он требовал земель и должностей для своих сторонников, а также решающего голоса в государственном совете. Мазарини быстро понял, что амбиции Конде куда опаснее парижских бунтов, а поэтому 18 января 1650 года приказал королевской страже арестовать героя Тридцатилетней войны вместе с его подручными и заключить их в Венсенский замок. Это событие вновь активизировало недовольство персоной Мазарини среди французской знати, что привело к серии восстаний по всей Франции.

На этот раз мятежники, во главе которых стояла сестра принца Конде Анна Женевьева, установили отношения с Испанией, давним врагом Франции. В конце мая фрондёры начали активные действия. Отряд сторонников Конде захватил город Бордо, а испанцы в это же время вторглись во Францию из принадлежавших им Южных Нидерландов. Несмотря на то, что интервентов на французскую землю привели фрондёры, виновником испанского вторжения был объявлен Мазарини. Его отставки требовали Парижский парламент, собрание представителей провинциального дворянства, ассамблея французской церкви и дядя малолетнего Людовика XIV, герцог Орлеанский.

В ночь на 7 февраля 1651 года Мазарини был вынужден бежать из столицы. Уехать из Парижа хотела и королева Анна с сыном и придворными, однако ее дворец Пале-Рояль был окружен восставшей городской милицией, и королевская семья фактически оказалась под домашним арестом, который продолжался почти два месяца. В одну из ночей толпа фрондёров даже ворвалась в спальню 12-летнего Людовика XIV, чтобы убедиться, что короля не увезли из Парижа. В этих условиях королева была вынуждена подписать указы об изгнании Мазарини из Франции и освобождении всех мятежников. При этом принц Конде был ещё и назначен губернатором провинции Гиень, столицей которой был Бордо. Он тут же заключил новый антифранцузский договор с Испанией и даже с Англией, которую тогда возглавлял Кромвель. Мазарини же уехал из Франции в Германию, где обосновался в замке Брюль под покровительством курфюрста Кёльнского. Несмотря на свое изгнание, Мазарини продолжал фактически управлять французским государством через переписку с королевой Анной.

Вскоре королеве обещаниями разных благ удалось перетянуть на свою сторону освобожденного из тюрьмы принца Конде. Однако как только он порвал отношения с фрондёрами, Анна обвинила Конде в измене государству за его связи с испанцами. Конде же в ответ на это, поддерживаемый некоторыми вельможами, вновь поднял мятеж чуть ли не в половине Франции. На помощь королеве пришел Мазарини, явившийся во Францию в ноябре 1651 года во главе многочисленной армии наёмников, набранных в Германии. Вместе с войсками королевы эта армия принялась за укрощение мятежа. Однако в начавшейся борьбе победу одержал принц Конде, который сумел штурмом взять Париж и вынудить Мазарини вновь отправиться в изгнание. Впрочем к тому времени и знать, и простые жители уже окончательно устали от бесконечных переворотов, а потому ополчились против принца Конде и призвали королеву Анну взять власть в свои руки.

Поняв, что он остался в одиночестве, Конде покинул Париж и отправился в Испанию. В составе испанских войск Конде на протяжении 7 лет воевал против своего отечества, которое в 1654 году заочно приговорило его к смертной казни. Мятежный принц вернулся во Францию только в 1659 году после заключения Пиренейского мира. Людовик XIV официально помиловал его, признав, что талант такого полководца нужнее короне, чем его голова на плахе. Принц принес публичное покаяние и в дальнейшем стал одним из самых преданных генералов короля, подтвердив свое прозвище "Великий" в новых войнах.

21 октября 1652 года королевская семья с триумфом въехала в Париж, а уцелевшие фрондёры были высланы из столицы. Парламент отныне вёл себя низкопоклонно, и Анна восстановила все финансовые эдикты, послужившие четыре года тому назад первым предлогом для смуты. В январе 1653 года в Париж вернулся Мазарини, снова ставший во главе Франции.

В отличие от многих других лидеров Фронды, которые закончили жизнь в изгнании или безвестности, герцогиня де Шеврёз проявила удивительную политическую гибкость. Осознав, что кардинал Мазарини и юный Людовик XIV окончательно укрепили свою власть, она прекратила открытую борьбу и благодаря своим связям и высокому статусу смогла сохранить положение при дворе, хотя былого доверия со стороны королевы Анны к ней уже не было. К концу жизни "неукротимая герцогиня" постепенно отошла от активной придворной жизни, проводя больше времени в своих поместьях. Герцогиня де Шеврёз скончалась в 1679 году в возрасте 79 лет в Ганьи. Согласно её воле, похороны были подчеркнуто скромными, что резко контрастировало с её бурной и роскошной молодостью.

Еще один видный деятель Фронды, герцог де Бофор, также примирился с властью и вскоре поступил на службу к королю. В 1669 году Людовик XIV отправил французский флот и войска на помощь венецианцам, которые уже более 20 лет обороняли город Кандия на острове Крит от турок-османов. В составе этой экспедиции был и герцог Бофор. В ходе одной из ночных вылазие против турок "Король рынков" пропал без вести. Поскольку его тело так и не было найдено существует версия, что именно он был Человеком в железной маске.

1669 году в крепость Пиньероль, расположенную на территории нынешней Италии, и принадлежавшей в то время французской короне, был доставлен узник под именем Эсташ Доже. Его держали в строжайшей секретности более 30 лет под надзором одного и того же тюремщика - Бениня Доверн де Сен-Марса. Чтобы личность узника оставалась неизвестной, его лицо всегда закрывала маска из черного бархата (железной она стала благодаря преувеличениям в литературе и легендах, чтобы подчеркнуть жестокость заточения). За попытку снять маску или раскрытие своего имени ему угрожали убийством.

Узник в маске умер в 1703 году и был похоронен под вымышленным именем. Сразу после его смерти все вещи в его камере были сожжены, стены соскребены и заново покрашены, а металлическая посуда переплавлена. Такая яростная секретность по отношению к человеку, который провел в тюрьме 34 года, вот уже более 300 лет будоражит умы разных историков и писателей в попытке разгадать личность этого легендарного узника:

По одной из версий, под бархатной маской скрывался брат-близнец короля Людовика XIV, которого спрятали, чтобы избежать гражданской войны и споров за престол. Именно эту версию популяризировал Александр Дюма в своем романе «Виконт де Бражелон».

По другой версии, узником был обычный королевский слуга, который узнал слишком важную государственную тайну.

Еще одна версия гласит, что маску носил опальный министр финансов Николя Фуке, который официально умер в тюрьме, но ходили слухи, что его смерть инсценировали, чтобы держать его под маской.

Сторонники же версии, что под маской скрывался герцог де Бофор, считают, что Людовик XIV боялся огромной популярности "Короля рынков" среди простого народа, а поэтому во избежание нового бунта от греха подальше посадил его в вечное заключение. Также в пользу этой версии говорит тот факт, что знаменитый узник был доставлен в крепость Пиньероль в 1669 году, то есть в том же году, в котором произошло исчезновение герцога де Бофора на Крите.

После подавления Фронды принцев кардинал Мазарини, наконец, окончательно утвердился в роли фактического правителя Франции, и эту его роль более никто не пытался оспорить. А после подписания Пиренейского мира кардинала и вовсе окружили почётом как героя. Пиренейский мир, который завершил франко-испанскую войну, тянувшуюся с 1635 года (первоначально как часть Тридцатилетней войны), был подписан 7 ноября 1659 года. По его условиям Испания уступала Франции графство Артуа и ряд прилегающих к нему территорий на севере, часть Фландрии с рядом крепостей, все каталонские деревни к северу от Пиренеев и некоторые другие территории.

Французский король же, в свою очередь, обязался не претендовать на прочие каталонские земли, включая графство Барселона. Также Франция обязалась не предоставлять впредь помощи Португалии, находившейся в состоянии войны с Испанией. В знак мирных намерений французский король брал в жёны испанскую инфанту Марию Терезию, за которой полагалось солидное приданое в размере 500 тысяч золотых экю. Взамен она должна была отказаться от прав на наследование испанского престола. Отдельно оговаривалось, что этот отказ будет обязателен только в случае аккуратной выплаты вышеуказанной суммы. Забегая вперед, надо отметить, что разорённая войной Испания так и не смогла выплатить приданое в срок, что дало повод Людовику XIV развязать новую войну против испанцев, по результатам которой он отхватил кусок Испанских Нидерландов.

Кардинал Мазарини скончался от затяжной болезни 9 марта 1661 года в Венсене в возрасте 58 лет. После его смерти по Франции распространилась злая шутка: будто бы при вскрытии в его груди вместо сердца нашли кусок глины. Со смертью Мазарини настал конец и многолетнему регентству королевы Анны, которая фактически отошла от дел. Королева скончалась 20 января 1666 года в возрасте 64 лет от рака молочной железы. После известия о её смерти Людовик XIV упал в обморок. А придя в чувства, в ответ на утешительные слова советника: "Она была великой королевой! " - Людовик ответил: "Она была не только великой королевой, но и великим королём! "

Перед смертью королева успела попросить отнести её сердце в часовню Святой Анны, прозванную в народе "Часовней сердец", из-за хранящихся там 45 забальзамированных сердец королей и королев Франции. В 1793 году при осквернении этой часовни архитектор Луи Франсуа Пети-Радель взял урну с сердцами и продал её художникам, которые использовали вещество, добываемое из забальзамированных останков, чтобы смешивать с маслом и получать глазурь для полотен.

Но это всё будет потом, а прямо сейчас, в 1661 году начиналось 54-летнее самостоятельное правление короля Людовика XIV, во время которого Франция превратилась в самое мощное, централизованное и культурно развитое государство Европы.

Продолжение следует.

Спасибо @RegulDH и @ProudBirdEagle за донаты, отправленные в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - Англия после Оливера Кромвеля - "Великий Лондонский пожар" и "Великая эпидемия чумы". Казни оппозиционеров и "Папистский заговор"

6 февраля 1685 года на английский престол взошел Яков II, которому суждено было стать последним абсолютным монархом Англии. Английская знать начала оказывать противодействие воцарению Якова еще при жизни его брата и предшественника Карла II, у которого было аж 14 внебрачных детей от разных любовниц, но в законном браке наследников так и не появилось. Парламент долгие годы пытался уговорить Карла развестись с его женой, португальской принцессой Екатериной Брагансской, оказавшейся не способной родить мужу наследника, и найти себе новую жену-протестантку, которая сумеет родить ему законного ребенка, тем самым предотвратив переход короны к его брату-католику Якову. Однако король, несмотря на свои бесконечные измены, питал к Екатерине искреннее уважение и в ответ на требования лордов о разводе отвечал, что он "никогда не поступит со своей женой так жестоко".

Поняв, что убедить короля развестись с королевой не получится, оппозиционные лорды внесли в Палату общин "Билль об отводе", который исключал Якова из престолонаследия. Данный законопроект возник на фоне слухов о "Папистском заговоре", сфабрикованном протестантским священником Титусом Оутсом, утверждавшим, что папа римский Иннокентий XI якобы решил убить короля Карла II и посадить на английский трон его брата Якова, исповедовавшего католицизм. Сторонники билля предлагали передать корону либо старшей дочери Якова - протестантке Марии, либо внебрачному сыну Карла II - герцогу Монмуту. Борьба вокруг данного документа привела к расколу английской политической элиты, из которого в дальнейшем выросли две классические британские партии: Виги - выступавшие за ограничение власти короля и приоритет парламента, и Тори - противники билля, верившие в божественное право королей на власть и считавшие, что законный порядок престолонаследия нельзя нарушать, даже если наследник - католик. Пытаясь не допустить принятия билля, Карл II несколько раз распускал парламент, как только Палата общин пыталась принять этот закон. В 1681 году билль был окончательно похоронен при обсуждении в Палате лордов, после чего связанное с ним общественное движение постепенно утихло.

Однако ненависть к будущему католическому королю продолжала жить в душах некоторых английских лордов, которые в 1683 году замыслили убить Карла II и его наследника Якова. Заговорщики арендовали "Ржаной дом", расположенный к северо-востоку от Ходдесдона в Хартфордшире, представлявший собой укрепленный средневековый особняк, окруженный рвом. Их план состоял в том, чтобы скрыть отряд людей на территории данного дома, тем самым устроив засаду на короля и его брата во время их возвращения в Лондон со скачек в Ньюмаркете. Ожидалось, что королевская группа отправится в путь 1 апреля 1683 года, но 22 марта в Ньюмаркете произошел крупный пожар, уничтоживший половину города. Скачки были отменены, и король с братом раньше вернулись в Лондон. В результате запланированная атака так и не состоялась.

Так как в заговор было вовлечено очень много людей, слухи о нем, в конечном счете, дошли до Карла II. Хотя прямых улик против верхушки партии вигов было мало, Карл использовал этот повод, чтобы окончательно разгромить оппозицию. По результатам расследования и дальнейшего суда были казнены видные английские деятели Алджернон Сидней и лорд Уильям Рассел, а вместе с ними смерть на эшафоте встретили еще 10 человек. Еще около 10 человек, в числе которых был и герцог Монмут, успели эмигрировать в Нидерланды. "Заговор Ржаного дома" стал финальной точкой в долгой борьбе Карла II с парламентом. Он окончательно уничтожил организованную оппозицию, что обеспечило мирный переход власти к Якову II, который стал английским королем в 1685 году.

Однако, взойдя на долгожданный трон, Яков немедленно столкнулся с очередным заговором против своей персоны, во главе которого на этот раз стоял Джеймс Скотт, незаконнорожденный сын Карла II, 14 февраля 1663 года получивший от отца специально созданный титул герцога Монмута. Восстание королевского бастарда готовилось при непосредственном участии бежавших в Голландию участников заговора "Ржаного дома". Чтобы собрать средства на корабли и вооружение армии, Монмут заложил большую часть своего имущества. 30 мая 1685 года он в компании 82-ух своих сторонников отплыл из Голландии в Англию на трех небольших кораблях, имея при себе четыре легкие пушки и 1500 мушкетов.

11 июня он высадился на английской земле, где к нему присоединилось еще около 300 сторонников. В следующие несколько недель армия Монмута разрослась до 6000 человек, а 20 июня, находясь на постое в городе Чарде, он был коронован своими сторонниками на английский престол. Большинство из этих шести тысяч солдат Монмута были плохо обученными фермерами и ремесленниками, у которых вместо оружия были вилы, поэтому вполне естественно, что это войско было уничтожено профессиональной королевской армией в первом же серьезном сражении, состоявшемся 6 июля 1685 года.

Понимая, что в открытом бою у его "армии косарей" нет шансов против королевских солдат, Монмут решил нанести внезапный ночной удар по лагерю короля в Уэстон-Зойленде. Повстанцы скрытно продвигались к противнику через болотистую местность Седжмур в густом тумане, но внезапно им преградил путь глубокий дренажный ров, о котором разведка Монмута не предупредила должным образом. При попытке найти брод один из повстанцев случайно выстрелил из пистолета, чем предупредил роялистов о приближении угрозы. Королевская пехота немедленно была поднята по тревоге, после чего быстро построилась и двинулась на повстанцев. Ополченцы храбро сражались, но оказались просто не способны дать противнику серьезный отпор, в результате чего битва вскоре превратилась в откровенную резню людей Монмута. В результате потери повстанцев составили около 1300 человек, тогда как король потерял лишь несколько десятков солдат.

Битва при Седжмуре стала последней полномасштабной битвой в истории между двумя английскими армиями на английской земле. Сам Монмут бежал с поля боя, но через несколько дней был схвачен людьми короля и доставлен в Тауэр. 15 июля 1685 года состоялась его казнь, которая повергла зрителей в шок. Палач по имени Джек Кетч так и не смог снести топором голову Монмута даже с пяти ударов и прикончил осужденного, лишь окончательно отделив её мясницким ножом.

В дальнейшем Яков II обрушил репрессии на всех соратников Монмута, в ходе которых 320 человек были приговорены к смертной казни, около 800 к отправке в Вест-Индию на 10 лет каторжных работ. После подавления восстания Монмута Яков II стал назначать на все руководящие должности в стране только католиков, а также увеличил численность постоянной армии до 40 тысяч солдат и вооружил её мощной артиллерией, причем предпочтение при наборе солдат отдавалось католикам из Ирландии. В Англию стали массово возвращаться католические монашеские ордена - бенедиктинцы, кармелиты, францисканцы, а иезуиты открыли в Лондоне католическую школу. За период своего правления Яков II заменил до девяти десятых мировых судей в каждом графстве, причем их места неизменно занимали католики. Все проявившие малейшее недовольство или непослушание немедленно смещались со своих должностей. Парламент выступал против таких шагов короля, вследствие чего 20 ноября 1685 года Яков распустил его.

Опасения католической реставрации в стране и нового передела собственности в конечном итоге настроили против короля даже его сторонников из партии Тори и породили в Англии очередной заговор. Некоторое время противники Якова надеялись на скорую смерть уже немолодого короля, после чего трон Англии заняла бы его дочь-протестантка Мария, жена штатгальтера Голландии Вильгельма III Оранского. Однако в 1688 году у 55-летнего Якова II неожиданно родился сын, что означало передачу короны очередному католику, а это, в свою очередь, подтолкнуло протестантскую английскую знать к началу активных действий.

В июне семь видных английских политиков, представлявших радикальную оппозицию, написали секретное приглашение Вильгельму III Оранскому занять английский престол, в котором заверялось, что 19 из 20 англичан будут очень рады перевороту и воцарению протестантского короля. После небольших раздумий Вильгельм принял столь заманчивое предложение. Узнав о готовившемся перевороте, Яков попытался смягчить враждебное отношение своих подданных. В частности, он объявил о восстановлении нескольких уволенных лордов-протестантов, прекращении деятельности католических школ и исключении католиков из будущего парламента. Одновременно с этим король спешно предпринял ряд мер по организации обороны своей власти, объявив дополнительный набор солдат и матросов, а также переведя в Англию пехотные батальоны и кавалерийские полки из Ирландии и Шотландии.

Яков ожидал высадки войск Вильгельма на севере или востоке Англии, где ненависть к католикам была особенно сильной, однако Оранский принц предпочел юго-западную Англию, высадившись 5 ноября 1688 года со своей армией вблизи Торбея. На армейском штандарте Вильгельма были начертаны слова: "Я буду поддерживать протестантизм и свободу Англии". Узнав о высадке протестантского войска, по всей стране начали вооруженные выступления против короля. Вскоре на сторону Вильгельма стали переходить и королевские солдаты. Потеряв надежду на армию, Яков II вернулся в Лондон, где застал практически пустой двор. Он отправил во Францию жену и сына, объявил всеобщую амнистию мятежникам и попытался вступить в переговоры с Оранским, однако было уже поздно. 11 декабря король, брошенный всеми и всерьез опасавшийся за свою жизнь, попытался бежать, но был пойман и возвращен в Лондон уже присягнувший Вильгельму. Новый правитель Англии, однако, не стал арестовывать своего свергнутого предшественника, не желая делать из него мученика, и позволил ему снова сбежать.

23 декабря Яков успешно отплыл во Францию, где его принял кузен - Людовик XIV. Французский король выделил Якову деньги, офицеров и флот. Со всем этим добром Яков отправился в Ирландию, сохранившую верность Стюартам, откуда в дальнейшем планировал вторгнуться в Англию. 12 марта 1689 года Яков высадился в Кинсейле. Чуть позже в Дублине он созвал так называемый "Патриотический парламент", который признал его законным королем. Почти вся Ирландия оказалась под его контролем. Вскоре между Вильгельмом III (в феврале 1689 года английский парламент провозгласил Вильгельма и его супругу Марию монархами Англии и Шотландии на равных правах) и Яковом II началась война, длившаяся с 1689 по 1691 годы и вошедшая в историю как "Война двух королей".

Решающий момент данного конфликта наступил 1 июля 1690 года в битве на реке Бойн. Вильгельм III лично прибыл в Ирландию с огромной армией. Несмотря на ожесточенное сопротивление ирландцев, наемники Вильгельма одержали верх. Яков II, не дожидаясь окончательного исхода боя, покинул свои войска и ускакал в Дублин. Там он якобы обвинил ирландцев в трусости, на что, по легенде, одна знатная ирландка ответила: "Ваше Величество, кажется, прискакали впереди всех". После поражения на Бойне Яков через окончательно бежал во Францию. Ирландцы прозвали его Séamas an Chaca ("Яков Грязный" или "Джеймс-дерьмо") за то, что он бросил их на произвол судьбы. Больше в Британию он не возвращался. Бывший английский король скончался в пригороде Парижа 5 сентября 1701 года в возрасте 67 лет.

Англия же после "Славной революции" превратилась в конституционную монархию, где высшая власть передавалась в руки парламента. Вильгельм III при вступлении на престол дал следующую клятву: "Король не имеет права останавливать действие законов и освобождать кого-нибудь от соблюдения их. Духовных судов не должно быть. Все права исходят от нации. Король не может без согласия парламента взимать налоги и содержать войско в мирное время. Он не может раздаривать конфискованные имущества и взимать пени без законного приговора. Присяжными могут быть только лица, удовлетворяющие законным условиям. Выборы в парламент и парламентские речи должны быть неограниченно свободны. Каждый подданный имеет право носить оружие и подавать просьбы и жалобы. Парламент следует собирать часто".

После смертей Марии II (28 декабря 1694 года) и Вильгельма Оранского (8 марта 1702 года) на английский престол взошла Анна Стюарт, дочь свергнутого короля Якова II. В своей первой речи, адресованной парламенту, она сказала: "Как я знаю, мое сердце - целиком английское, я могу искренне заверить вас, что нет ничего, что вы могли бы ожидать или желать от меня, чего я не была бы готова сделать для счастья и процветания Англии". Именно в правление Анны 1 мая 1707 года состоялось официальное объединение Англии и Шотландии в одно королевство, названное Великобританией. Слово "Великая" в названии появилось вовсе не из-за имперских амбиций, а для географического уточнения. Еще древнегреческий ученый Птолемей называл современную Великобританию "Большой Британией", а Ирландию - "Малой Британией". Также после падения Римской империи часть бриттов переселилась на континент в Галлию и основала там область Бретань. Чтобы не путать остров и французский регион, остров стали называть Britannia Major (Великая), а регион во Франции - Britannia Minor (Малая). В общем, при объединении двух королевств в одно англичане и шотландцы просто узаконили географическое название.

Анна Стюарт умерла 1 августа 1714 года, не оставив наследника. За свою жизнь Анна беременела аж 17 раз, но ни один из её детей не дожил до совершеннолетия. Ближайшими родственниками покойной королевы были потомки свергнутого Якова II, но они все были католиками и жили в изгнании. В поисках нового короля парламенту пришлось "прокрутить" генеалогическое древо далеко назад.

Единственной королевской ветвью, которая соответствовала закону и была при этом протестантской, оказались потомки Елизаветы Стюарт, дочери Якова I. Её дочь, София Ганноверская, была официально объявлена наследницей престола. Сама София не дожила до смерти королевы Анны всего пару месяцев, а поэтому трон автоматически перешел её старшему сыну - Георгу, ставшему первым королем из Ганноверской династии, в правление которой Англия вошла в эпоху промышленного переворота и активных колониальных завоеваний.

На этом цикл об эпохе правления династий Тюдоров и Стюартов в английском королевстве подошел к концу. Однако в ближайшее время мы еще раз не надолго вернемся к Анне Стюарт, во время рассказа о "Войне за испанское наследство", которая привела к окончательному закату некогда могущественной Испанской державы.

Спасибо за внимание!)