Свекровь подруги девять лет хранила чеки на подарки. Достала их на разводе, чтобы забрать подаренное обратно, и просчиталась
Нас уже 288. Спасибо вам, я реально не понимаю, как так вышло, что чужие родственники оказались интересны такому количеству людей. И отдельное спасибо тем, кто кидает донаты, даже самые маленькие, по пятьдесят рублей. Вижу каждый. Я становлюсь ближе к своей мечте
История моей подруги.Свекровь у неё Тамара Михайловна, всю жизнь проработала товароведом.
Про чеки Света узнала на втором году брака, случайно. Полезла в серванте за скатертью и вытащила обувную коробку, в которой лежали чеки, разложенные по зиплок-пакетикам с подписями: «Света», «Антон», «свадьба», «кварт.». Она тогда посмеялась и рассказала мужу, Антон ответил «ну мать есть мать» и тему закрыл. Хранила Тамара Михайловна абсолютно всё: чек на чайник, который дарила на новоселье, чек на пылесос, чек на постельное бельё за две тысячи. Чеки термобумажные, они за несколько лет выцветают до белого листа, и она это знала, поэтому каждый чек ещё и фотографировала на телефон. Фотографии держала в отдельном альбоме, который так и назывался: «документы».
Света говорит, что первые годы это выглядело просто как привычка человека, который работал с товаром. Потом начались уточнения. Тамара Михайловна приезжала в гости, смотрела на кухню и спрашивала, где чайник. Чайник к тому времени сгорел, Света купила новый. Свекровь сказала «понятно» и ничего больше не добавила, но Света говорит, что тон был такой, будто она отчиталась плохо.
Развелись они на девятом году, в прошлом марте. Разводились спокойно, без скандалов, детей нет, квартиру покупали в ипотеку пополам, её решили продавать и делить. Антон переехал к матери на время. И через полторы недели Тамара Михайловна приехала к Свете. С коробкой.
Она села на кухне, выставила перед собой пакетики и сказала, что хочет забрать своё. Не Антона, а именно своё, то, что дарила она лично. Приложила список, написанный от руки на тетрадном листе, с датами и суммами. Семнадцать позиций.
Список я видела, Света мне его фотографировала. Там были: микроволновка (новоселье, 2017, 6 490), пылесос (годовщина, 2019, 11 200), набор кастрюль, утюг, два комплекта постельного белья, вафельница, которой пользовались три раза, настенные часы, напольное зеркало, плед, кофемолка. И отдельной строкой внизу: «тумба под обувь, 2016, 3 200».
Света сначала растерялась, потом разозлилась, потом села и стала разбираться по пунктам, потому что она бухгалтер и по-другому не умеет.
Выяснилось следующее. Микроволновку они выкинули в двадцать первом году, она начала искрить. Пылесос был жив, но его чинили дважды, и Света предъявила свои чеки из сервиса, на четыре с лишним тысячи. Вафельницу нашли на антресолях, она ни разу не была в деле после третьего раза, её отдали без вопросов. Кастрюли Света отдала тоже, а вот из набора не хватало одной крышки, и этот момент разбирали отдельно минут двадцать. Постельное бельё, два комплекта, Света предложила забрать прямо сейчас, со словами «оно восемь лет в эксплуатации, вы точно хотите?», и Тамара Михайловна сказала, что хочет, и забрала.
На часах вышла заминка. Часы были подарены на свадьбу, круглые, с птицей, и висели в коридоре. Света сказала, что это свадебный подарок им двоим, и что тогда надо делить все свадебные подарки, включая конверты, и доставать список гостей, кто сколько клал. Тамара Михайловна часы вычеркнула.
А дальше была тумба под обувь, и вот из-за неё всё и рухнуло.
Тумба стояла в прихожей узкая, белая, на три отделения. Света честно сказала, что тумбу отдаст, пусть забирают, ей не жалко. Тамара Михайловна обрадовалась и сказала Антону её грузить. И тут Света вспомнила одну вещь. Тумбу эту они покупали сами, в июне шестнадцатого, вдвоём, потому что старая развалилась, и Света точно помнила, как Антон вёз её в багажнике и поцарапал обшивку. Свекровь тогда действительно дала деньги, но не на тумбу, а просто так, три тысячи, в конверте на день рождения Антона.
Света полезла в свою почту. У неё там с шестнадцатого года лежало письмо от магазина с электронным чеком и датой доставки, потому что она на тот момент сидела на работе и оформляла заказ с рабочего ноутбука. Чек был на три двести, дата — двадцать восьмое июня. А в пакетике у Тамары Михайловны лежал её чек, бумажный, уже выцветший, и на фотографии в альбоме «документы» стояла дата: четвёртое июля, другой магазин, и сумма три двести ровно.
Тамара Михайловна купила такую же тумбу себе. И записала её как подарок, потому что, видимо, через девять лет в её системе одно от другого уже не отличалось.
Света спросила, где тогда стоит та, вторая. Свекровь сказала, что на даче, в предбаннике. Антон, который всё это время молча стоял в дверях, сказал: «Мам, ну правда, там она стоит».
Света говорит, что после этого разговор пошёл в другую сторону. Она попросила показать альбом с фотографиями чеков целиком, и Тамара Михайловна от растерянности дала телефон. Там было двести с чем-то снимков за девять лет, и половина из них к Свете с Антоном отношения не имела. Там были чеки на вещи для себя, для дачи, чек на стиральную машину, которую она покупала сестре, и чеки времён, когда она ещё работала товароведом и, судя по датам, просто по привычке фотографировала всё подряд.
В итоге забрали: вафельницу, кастрюли без крышки, два комплекта белья, кофемолку и зеркало. Пылесос Света оставила себе, вычтя ремонт, и свекровь спорить не стала. Тумба осталась в прихожей. Микроволновку, которой нет с двадцать первого, Тамара Михайловна вычеркнула сама, правда, по словам Светы, долго держала ручку над строчкой.
Самое смешное было потом. Через месяц Антон приехал за остатками своих вещей и привёз обратно вафельницу. Сказал, что мать её поставила на кухне и один раз сделала вафли, и что вафли вышли, как он выразился, «сырые внутри и чёрные снаружи», и что вафельница эта бракованная с самого начала, и поэтому ей никто девять лет и не пользовался. Света вафельницу приняла и выбросила на следующий день.
Сейчас у них так. Квартиру продали в сентябре, деньги поделили пополам без споров, развод прошёл тихо. Света с Тамарой Михайловной не общается, но подписки друг на друга у них остались, и свекровь иногда ставит лайки её фотографиям, и Света говорит, что ей от этого делается не по себе каждый раз.
Зеркало, кстати, вернулось. В ноябре Антон написал, спросил, не нужно ли ей напольное зеркало, потому что матери его ставить некуда, а выкидывать жалко. Света ответила, что не нужно. Через неделю он написал, что продаёт его на «Авито» за полторы тысячи, и прислал ссылку, видимо, просто так. Света говорит, что на фотографии в объявлении было видно угол той самой тумбы из предбанника.
Чеки Тамара Михайловна продолжает собирать, это Света знает от общих знакомых. На Новый год она подарила своей сестре мультиварку и, по рассказам, сразу уточнила, что гарантия полтора года и чек у неё.
Подписывайтесь, если заходит. Спасибо, что читаете.
