Начало 1, 2, 3

1.

Вспышка и все закончилось. Не было удара, не было боли, не было свернутой шеи и криков над телом безутешного друга. На самом деле никто не умер. Просто вспышка сине-белая, как воронка в которую я и влетел вслед за злобным котом. А потом всё. Безмолвие.

***

На складе пол холодный, твердый, залитый бетоном. Я чувствовал мягкое и это были не мои внутренности. Что-то грохочет, как будто придурок металлист врубил колонки на всю мощь и слышно только ударные. Похоже это АД, в рай меня не пустили. Не открывая глаз провожу рукой по земле, собираю пыль в кулак, пыльные дорожки сыпятся сквозь пальцы - холодные. Открываю глаза и замираю. На фоне темно-синего неба и трех светил шагает огромная фигура. Это не тренога из фильма про Конец Света, это здоровенный небоскреб, а-ля ходячий кусок мяса. Он передвигается медленно, каждый шаг существа отражается дрожью в земле. Перед собой существо катит гигантский обруч, на который натянута ткань и периодически лупит по нему палкой, издавая громогласные звуки, которые я уже слышал. Само существо иногда открывает пасть и воет на одну из трех лун. Нет, это точно ад.

Вдалеке идет похожее создание, но другого цвета. А за ним еще одно. Интересно в аду можно креститься или если я это сделаю, то провалюсь под землю прямо в геену?

Страшно даже пошевелиться, если этот небоскреб меня заметит, то далеко не убежать. Кто-то стонет совсем рядом. Человек. Человеческий стон. Наши! И я переворачиваюсь на живот.

Перевернутая на бок машина в стиле Безумного Макса, занесена песком и практически сроднилась с местной флорой и фауной. Песок красно-ржавого цвета, он кажется здесь везде - это пустыня. К холмику, из микса легковушки, песка и травы спиной прислонился человек.Нормальный человек: ручки, ножки, голова. Только он очень большой, гигант ростом со среднего американского баскетболиста и кажется он умирает. Лицо белое, под глазами темные круги и раны по всему телу.

Великан будто попал под град ударов чем-то острым и большим. Одежда на груди изорвана напрочь, даже невозможно понять, что это: куртка или плащ на нем. Сквозь дыры проступает белое окровавленное тело, многочисленные порезы и рваные раны. Одной рукой он держится за горло и я вижу, как неохотно сквозь пальцы просачивается черная кровь. Мужик практически разорван на части. Он умирает и это ясно. Вокруг валяются разорванные упаковки и я узнаю Вискас, Педигрипал, Хиллс, Natural protection Orijen Cat и другие знакомые бренды. Песок усыпан косточками, шариками, звездочками, и прочей едой для элитных питомцев.

Вокруг рта у мужика тоже остатки ворованной пищи. Блин, как можно такое жрать? Скулеж справа. Я поворачиваю голову и вздрагиваю. Натурально вздрагиваю не контролируя себя. Мимо меня ползет тот, кто меня сюда притащил и это ни разу не кот. Он не заметил меня и я замираю, превращаясь в самую напуганную во всех вселенных песчаную статую. Вы бы видели пасть этой твари. Она приоткрыта и я вижу ряды острых кинжалов-зубов, которых тут не меньше сотни. Между клыками проскакивает слюна и падает на песок. Кажется что сейчас она прожжет землю на полметра вниз, но это не кислота - всего лишь слюна. Монстр покрытый черной густой шерстью, морда вытянута как у акулы, маленькие ушки сжались. Тельце почти квадратное и тонкие лапы. Черт, да если бы не пасть и не этот длинный крысиный хвост был бы вполне милый зверек. Одним глазом милый зверек проходится по мне и уходит в сторону, не замечая. Он тащит в зубах тюбик с сырной пастой GrimCat - вкусняшка для котов. Тюбик раздавлен и паста течет вниз, оставляя дорожку а зверь не замечая этого несет хозяину кусок пластика а не еду. Монстр подходит ближе и кидает мужику на колени свою находку. Она неприятно чавкает и сползает на песок.

Я смотрю на них, забыв о страхе, забыв о том, что все это неестественно и пора бы искать ангела, если это чистилище - пусть выводит меня отсюда по распределению. Но я смотрю на мужика, который вслепую шарит рукой по земле в поисках еды. Он кажется слеп - это не круги под глазами - это и есть его глаза. Кровавые разводы на щеках, похоже на то, что кто-то вытянул зрачки и потащил по щекам вниз. Кто сделал это?

Чудовище выдает какие-то жалобные звуки наклонив голову подталкивает носом тюбик хозину. Упирается ему в голень и пищит - тот протягивает руку на звук и берет еду, которая просачивается между пальцев смешиваясь с кровью и песком. Пытается поднять её, но ему не хватает сил даже на это.

Нужно хотя бы перевязать его, порвать рубашку на бинты и я поднимаюсь на ноги. Планета крутится вокруг оси. Выдыхаю, стараясь сосредоточиться и удержать равновесие. Мужик замер и прислушивается, пытается понять источник звука. Маленький монстр с обожанием смотрит на него. Кашляю, чтобы обозначить себя и выдаю идиотскую фразу, тогда мне казалось уместную.

“Кошачий корм тут не поможет. Вам бы обезболивающего и в больницу побыстрее.”

Монстр подпрыгивает на месте и разворачивается, открывая пасть. Шерсть встает дыбом. Ушки совсем не маленькие а громадные лопухи, взлетают вверх как и два мясистых кожаных крыла по бокам. Он открывает пасть и верещит как самый голодный на планете хищник.

Срывается ветер и меня швыряет назад. Мир вокруг меня меркнет.

- Требухашка, нет! - кричит кто-то вдалеке.

Дальше все стало только хуже. Опять вспышка, запах Озона и опять носом утыкаюсь в землю. Только на этот раз земля горячая и я в полном сознании.

Жарко так, что шея горит и пот градом катится по спине. Вокруг грохот, шипение, какой-то клекот. Я сошел с ума или спустился в Ад, одно из двух, поднимаюсь и еще стоя на коленях оглядываюсь вокруг. Позади меня прямо в воздухе крутится синий 3d-шар, похожий формами на старинное зеркало. Вокруг воздух переливается красными клубнями, опять красный песок и густой туман.

Вытираю рукавом пот со лба - течет градом и понимаю почему. Метрах в десяти от меня небольшой обрыв и внизу река. Река красная и из нее валит пар, в воде переваливаются, катятся вниз по течению здоровенные раскаленные глыбы. Если это не поток лавы, то я никогда не смотрел National Geografic. Из реки выглядывает голова и тупо смотрит в мою сторону. Это животное как будто состоит из красных бронированных пластин, которые прикрывают даже зрачки. Выдыхаю громко, все равно не услышит в таком грохоте, а монстр вдруг резко вытягивает шею и хватает кого-то двуногого. Подкидывает, ломает на две половины и ныряет в огненную воду вместе с добычей, трудно понять кто был жертвой, но надеюсь не двуногий гуманоид.

Вдалеке шагают гиганты, похожие на тех, что видел раньше. Слева шипение и я вскакиваю. Пауки, множество тварей похожих на наших пауков только красных и размерами с собаку пробегают мимо. Шипение издают панцири, которыми они трутся друг о дружку, не нарушая строя. Я замираю - челюсти пауков выглядят устрашающе. Если набросятся то ни одного шанса выжить. Ад, настоящий Ад. Или я сильно головой ударился, когда с полок летел.

Живая паучья лента проползает мимо и я выдыхаю. Круг за спиной трещит и вспоминаю, что слышал похожий звук, когда нашел фальшивого кота. Вот оно че, Михалыч. Это портал и наверное я могу пройти сквозь него назад, если меня не разложит на атомы. Но хуже чем здесь уже точно не будет.

Вдалеке слышны вопли похожие на человеческие и они приближаются. Забыв о портале оглядываюсь и замираю. Прямо по лаве плывет что-то типа гигантской змеи, но голова у нее человеческая, только с пустыми черными зрачками. Черепушка открывает рот и пронзительно кричит, а тело ускоряется, извивается и ползет ко мне.

- Требухашка, что ты наделал! - кричит кто-то сзади и я с надеждой поворачиваюсь, но вижу только сверкающий синим портал. Мертвая голова змеи кричит от боли и показывая длинный раздвоенный язык открывает пасть.

Я готов отдать свою жизнь задорого и встаю в беспомощную стойку. Бесполезно, один укус или удар хвостом и мне конец, но несмотря на страх и панику - умирать буду стоя, а не на коленях.

- Ааааа! - кричу и слезы катятся градом. - Не подходи тварь!

- АААА, - кричит змея и приближается. Мертвая голова растягивает губы в улыбке когда что-то взрывается сзади и над моей головой пролетает тень. Змея поднимается собираясь обрушиться на меня всем телом, когда тень врезается в нее и отбрасывает назад. Какой-то взрыв энергии сбивает меня с ног, монстры вцепились в драке и я неуклюже падаю на спину. Как черепаха не могу перевернуться пару минут, но все-таки встаю на четыре и перебираю конечностями к порталу. Оборачиваюсь чтобы убедиться - да, тот монстр который меня сюда притащил, сейчас отрывает башку у огромной змеи. Почти человеческая голова кричит и вращает глазами. Круг, так похожий на огромное зеркало потрескивает передо мной и в нем еще отражается тонкий силуэт, как будто выскочившей кошки.

Я оглядываюсь. Монстро-кошка расправила огромные крылья, машет ими и тащит змею вверх. Сухожилия или что там соединяет голову с туловищем трещат. Голова кричит и смотрит на меня. Крылатый монстр шипит и дергает башку из стороны в сторону, пока не отрывает. Вой только усиливается и я вижу, что великан вдалеке оборачивается, останавливается, разворачивается и идет в нашу сторону. Еще один появляется из тумана слева и справа тоже вступает ногой в огненную реку. Обезглавленное змеиное тело с грохотом падает на землю и бьется в конвульсиях поднимая тучу из красного песка. Монстр камнем падает вниз и сдирает с нее чешую, пластину за пластиной, не замечая приближающихся пупырчатых мясистых гигантов.

- Требухашка назад!

Я смотрю на круг. Это оттуда кричит слепой мужик, я узнал его голос, а еще я вижу силуэт, он как в мареве и очень далеко, но сидит, опираясь спиной на что-то темное. Гигант вдруг воет и ударяет ногой по земле. Я подлетаю вверх вместе с красным туманом и опять неловко падаю. Хорошо, что не ел и не пил достаточно долго, иначе не обошлось бы без полных штанов нечистот, сейчас только песок мозолит кожу.

Маленький монстр замер и смотрит на приближающиеся мясные небоскребы. Крылья он сложил и оглядывается то на одного то на другого великана. Маленький монстрик против громадин. Один против четверых.

Портал содрогается и пульсирует, выдавая новые звуки.

“Вот мы и встретились, Ловчий. Наконец то я нашел тебя”.

Монстр поворачивается ко мне и шипит, громко и протяжно. Портал лопается посредине и тень падает на меня сверху. Что-то лезет оттуда. Сначала круглый головной убор разрывает материю портала, открывая путь черной как ночь голове.

У каждой выдержки есть свои пределы. Голова поворачивается ко мне и открывает черную пасть, полную белых как снег зубов.

-А это еще кто у нас?

Вот на этом месте я и сорвался. Просто пополз прочь от портала, крича, потом встал на четыре и потрусил по собачьи, а рука из портала схватила только воздух. Нет уж лучше крылатая зубастая кошка, чем то что лезет из воздуха.

- Ищейка тоже тут, - произносит голова и монстр шипит.

- Беги, Требухашка! Продолжай искать!

Монстрик смотрит на меня и широко открыв пасть плюет в сторону открывая еще один портал. Неуклюже бежит не открывая крыльев и ныряет в него, только хвост мелькнул. Я торможу спотыкаясь и оборачиваюсь. Темная фигура уже почти полностью вытянула себя на эту сторону и пытается встать во весь рост. Она спотыкается и почти падает, но выпрямляется во весь рост. Ни черта не видно, багровый песок кружит вокруг как внутри смерча, но я вижу как отшатываются великаны и протягивает ко мне руку пришелец и одним пальцем манит к себе. Меня сзади хватают зубами за горло и тащат в портал, свет становится все ярче и побеждает красный туман, но я перед тем как нырнуть спиной в круг успеваю сложить всем известную комбинацию с пальцем и тыкаю ею в пришельца.

***

От автора:

А вот и родина Требухашки. Или нет?

Продолжение истории в субботу, если ничего не помешает.

Читать Требухашку на Автор Тудей - здесь.

П.С. На прошлую часть прилетело 11 минусов, но плюсов было намного больше. Спасибо вам за поддержку!

Продолжаю публиковать главы из недописанной книги "Светлая".

Главы с первой по пятую можно прочесть здесь https://proza.ru/2019/04/25/1286

Дальше идите по хлебным крошкам. В смысле - по ссылкам, которые указаны в конце.

Всё, что написано ниже, является вымыслом. Любые совпадения случайны. Наверно....

67. Кира.

Кира протянула руку для рукопожатия:

- Очень приятно. А скажите, где мы с Вами встречались?

- Было такое, - согласился Марк. - Помнится сидел я в машине, задумался. А тут Вы "Мужчина! С Вами всё в порядке?"

- Ах да! Было такое. Помню. Не ожидала, что Вы меня запомните. Видок у Вас тот ещё был. Как будто нездешний.

- А Вы, Кира, чем занимаетесь? - поспешил сменить тему разговора Марк. - Расскажите о себе немного.

Они проболтали всю дорогу до Москвы. Кира рассказала о себе, что она живёт в Питере. По профессии художник, занимается "организацией пространства". Работает в одной из строительных фирм, которые строят коттеджи.

- Суть моей работы - создать эскиз будущего дома и участка, на котором он будет стоять. Вот есть у человека много денег, и хочет он свой собственный дом. Да такой, чтобы не как у всех. Боже упаси типовое строительство! Надо чтобы красиво было и оригинально. Он покупает участок земли, а затем идёт в нашу контору, чтобы заключить договор на строительство и облагораживание участка. С клиентом проводится беседа и даётся для заполнения анкета, но основании которой мы сможем понять, что именно от нас ожидается. Следующим этапом я и группа товарищей отправляемся на этот участок. Ребята занимаются изменениями различными. Даже образцы почвы берут. Я гуляю по участку и по окрестностям. Мне нужно составить представление о том, что рядом. И решить какой дом подойдёт к этому месту. Придумав дом и всё, что рядом, я в домашних условиях всё это рисую на бумаге. Затем переношу на комп, но уже делаю картинку объёмной. Продумываю всё - подъезд к участку, дорожки, клумбы, крыльцо, сарайчик или беседку, баню или гараж, скамеечки, фонтанчик или альпийскую горку. Всё что хотел видеть клиент. Абсолютно всё. Но! Если что-либо не вписывается в моё видение объекта, я это рисовать не буду. И клиент даже не вспомнит о своём пожелании. Поверьте.

Марк слушал Киру с удовольствием. Она с таким воодушевлением рассказывала о своей работе, что можно было заслушаться.

- Я занимаюсь картинкой. Технические детали - не моё. Для этого есть специально обученные люди. И вот, когда я создала и проработала эскиз, его показывают заказчику. Он даёт своё согласие и высказывает свои пожелания, если такие будут.

- А если не даст?

- Что не даст?

- Согласие.

- Как это не даст согласие?

- Не понравится, например. Или передумает.

- Что значит "не понравится"? Всегда и всем нравится. Я специалист высшего класса так-то. Всегда и везде вижу, что уместно, а что нет. Талант у меня к организации пространства. И не было ещё ни одного случая, чтобы кто-нибудь отказался потому, что не понравилось. Передумать клиент может. Тогда эскиз остаётся до лучших времён. Возможно, что его можно будет применить для другого проекта. Но чаще клиент возвращается к нам. Но Вы меня отвлекли, - сердито сказала девушка.

- Прошу прощения, сударыня, - извинилась Марк, склонив голову и прижав руку к сердцу. Он заметил, что к их разговору прислушиваются мужчины, сидевшие рядом. Но Марку было наплевать. Он выполнил задание, и теперь хотел расслабиться и просто поболтать. Ну и пофлиртовать с красивой девушкой было приятно.

Кира смущённо улыбнулась и продолжила рассказ:

- В общем - потом я создаю модель на компе, учитывая все мелочи. И сдаю проект руководителю, а мне выплачивают мой процент. И всё - я свободна на полгода. Примерно полгода. Иногда меньше, реже дольше. В это время будет строится дом и обустраиваться участок. Далее хозяин участка принимает заказ. И если у него есть желание, а оно есть как правило всегда, клиент заказывает внутреннее обустройство дома. Тогда зовут меня. И всё повторяется снова. И мне очень нравится, что, кроме хорошей оплаты, есть большой перерыв. В это время я могу заниматься чем хочу. Могу взять ещё один проект. А могу поехать с друзьями куда-нибудь. В этот раз, например, мы Пупырышки собрались.

- Куда?! - громко спросил Марк, и рассмеялся. Так его позабавило это название "пупырышки".

Видимо веселился Марк слишком громко. Сосед справа что-то проворчал себе под нос. Марк мельком взглянул на него. И тут же напрягся. Очень уж знакомым показался профиль попутчика. Пока Кира объясняла, что Пупырышки — это плато Маньпупунёр на Северном Урале, и перечисляла различные легенды об этом месте, Марк пытался вспомнить, где же он встречал незнакомца. Кира тем временем поведала, что она любитель туризма и скалолазания. И в перерывах между заказами любят посещать отдалённые места. А так ребята без неё никуда. И тут Марк вспомнил откуда знает соседа. Он его видел тогда в метро, когда передали записку от бывшего начальника. Он сидел напротив. Видел вчера в аэропорту возле стойки регистрации. И вот сегодня. Совсем рядом. Значит контролируют вплотную. Марк почувствовал злость, но тут же взял себя в руки. Не хватало ещё чтобы что-нибудь загорелось сейчас. А девушка тем временем продолжала рассказ:

- И мой талант в организации пространства даже в походе нужен. Никто лучше меня не сможет найти подходящее место для лагеря или для переправы через реку.

В этот момент у соседа Марка зазвонил телефон. Он, взглянув на экран телефона, встал и вышел из вагона. Мужчина, сидевший рядом с Кирой, проводил взглядом ушедшего. "Неужели они вместе?" - подумал Марк. Кира продолжала болтать:

- Я всегда вижу, что уместно в данном месте, а что нет. Один знакомый советовал в линейную милицию идти работать. Я сразу вижу кто на вокзале пассажир, встречающий, провожающий, а кто здесь работает. И если он не в форме, значит преступник или милиционер.

- А почему не согласились? - поддержал беседу Марк.

- Ой! Ну тоже скажете. Я там совершенно неуместна. Только как пассажир, - и рассмеялась.

Тут и сосед Киры поднялся. Наверное, ему надоела эта болтовня. А может просто решил размяться. Он встал и пошёл к выходу из вагона, но в другом направлении, чем сосед Марка. И Марк решился на вопрос:

- А что Вы скажете о наших соседях по вагону? Они уместны?

- Большинство, - улыбнулась Кира. - А вот попутчики, что рядом сидели, неуместны. Они на работе. Не пойму только, что за работа у них. Вроде не из милиции. Не знаю.

Тут Марк решился на хулиганскую выходку. Он наклонился к девушке и негромко сказал:

- У меня тоже есть суперспособности. Я могу голыми руками огонь добыть.

- Как это? - шёпотом спросила Кира, и глаза её распахнулись. Она, как ребёнок, жаждала увидеть чудо.

Марк порылся в кармане, нашёл какую-то старую квитанцию. Оторвал кусок, сжал его в кулаке. И направил часть своего гнева из груди в руку. Разжал кулак и бросил загоревшийся кусочек бумаги на стол. Тут же прихлопнул его. А когда поднял ладонь, на столе лежало немного пепла. Девушка тихонько ахнула, и тут же оглянулась - не увидел ли кто-нибудь из других пассажиров. Марк тоже оглянулся. Никто не смотрел в их сторону. Кира зашептала:

- А Вы фокусник?

- Нет. Я маг огня. Но это секрет. И Вы, Кира, никому не должны об этом рассказывать. Хорошо?

- Конечно! - воскликнула Кира. Тут же опомнилась и зашептала - А Вы ещё раз покажете это мне? Ну как загорается бумага. Чтобы голыми руками.

- Покажу. Непременно. Но у меня будет условие. Мы прямо сейчас перейдём на ты. И ты мне дашь номер своего телефона. Я бы хотел встретиться с тобой в другой раз. Мне кажется, что здесь неуместна демонстрация моих возможностей. Так ведь, Кира?

- Точно. Совершенно не уместно. Записывайте номер.

Только Марк записал номер и убрал телефон в карман, как вернулся сосед Киры. Марк тут же принялся расспрашивать девушку:

- А где вы с друзьями ещё были?

Так за разговорами и пролетел остаток пути. Пока ехали, Марку пришла мысль, что всё это не просто так. Вот очередной человек на его пути, который явно обладает необычными способностями. Раньше была Светлая. Потом он узнал о своих способностях. Теперь Кира. Быть может, у вселенной есть какой-то грандиозный план?

На вокзале девушка тут же побежала к друзьям, а Марк отправился домой. Но прежде отдал папку мужчине, встретившему его на выходе из здания вокзала словами:

- Я от Павла Сергеевича.

С Кирой Марк встретился в декабре. К этому времени произошло множество перемен. В первую очередь Марк обзавёлся новым ноутом и телефоном. Кто знает, может телефон стоит на прослушке, а в ноут удалённо залезть не проблема. Не удивился бы Марк, если узнал, что к нему в квартиру заходили посторонние. Но может это всё паранойя, и Марк никому не нужен? Нет. Лучше перебдеть. Кроме того, Марк хотел сбежать от Павла Сергеевича. Следующим утром Марк начал готовить пути к бегству.

P. S. Это была глава 67.

Хочу поблагодарить всех, кто помогает мне делать эту книгу лучше - исправляет мои ошибки и указывает на недочёты. И спасибо вам всем за терпение. Я знаю - я плохая. Но вдохновение меня покинуло. Поэтому долго не писала. А вот на днях почувствовала, что Светлая просится снова наружу. Завтра рано утром уезжаю в Москву. Буду по городу шляться и писать, писать, писать.

С вами была Я - ваша @MamaLada.

Продолжаю публиковать главы из недописанной книги "Светлая".

Главы с первой по пятую можно прочесть здесь https://proza.ru/2019/04/25/1286

Дальше идите по хлебным крошкам. В смысле - по ссылкам, которые указаны в конце.

Всё, что написано ниже, является вымыслом. Любые совпадения случайны. Наверное ...

Глава 71

Заполняя ожидание

Какое же прекрасное было у меня настроение. Всё получилось! Ура! Я молодец. Ощущение счастья не покидало меня всю дорогу домой. Такого прилива сил я не испытывала давно. Какое это счастье лечить не ради денег, а по велению души. И не взрослых людей, которые зачастую сами заработали свои болезни, а маленьких детей, ни в чём ещё не повинных. Чистые души, беззащитные тела. Именно этих маленьких людей мне и хотелось исцелять, а не друзей Князя. Я ехала не таясь, и мне было наплевать на мнение Князева. И от этого чувствовала себя ещё лучше. Радость распирала меня изнутри. "Вот избавлюсь от Князя и вздохну с облегчением," - думала я, когда услышала призыв пситека Алекса:

- Полина Сергеевна. Что-то случилось? Вы светитесь так, что на окраине Москвы чувствуется. Так можно привлечь нежелательных лиц.

- Каких таких лиц? - спросила я.

Настроение у меня стало улетучиваться. Я совершенно забыла про пситеков. А ведь избавившись от контроля со стороны Князя, я не становилась полностью свободной. Оставались пситеки. И я не знала, как сложатся наши отношения.

- Светлая, мы же не одни здесь с Пситека. Есть и другие, знающие о том, кто такие Светлые и о силах. Кроме того, есть существа, которые поставили целью своей жизни уничтожение Светлых.

- Но почему?

- Они считают, что такие как Вы, нарушают равновесие вселенной. Если Всевышний решил наказать кого-нибудь болезнью, нельзя перечить воле Его. Это религиозные фанатики. Хорошо, что их мало. Будем надеяться, что никого не было рядом с Москвой. Иначе они устроят охоту на Вас. А оно нам надо? Вижу, что свет свой Вы убавили. Это хорошо. Теперь расскажите, что произошло?

И всю дорогу домой я рассказывала про Софико и её сына. А потом мы обсуждали подготовку к моему побегу. Совсем немного времени осталось. В следующее воскресенье встреча с Изольдой, и последнее поступление денег. А потом я смоюсь. Уже куплен билет в цирк и сделаны финансовые запасы. Деньги из банка, который рекомендовал Князев, я перевела в другой. Не все, конечно, но большую их часть. Ещё на Ольховке сделала я схрон. Не рассказывала? Расскажу позже. Оставалась самая малость, и от этого я немного нервничала. Но разговоры с пситеками меня успокаивали.

Открывая дверь в квартиру, я услышала телефонный звонок. Брала трубку, думая, что это Князев звонит, чтобы отчитать за благотворительность. Но я ошиблась.

- Почему Вы ушли? - со слезами в голосе спрашивала меня Софико. - Мы так рады! Леванчик впервые за месяц смеялся. Это такое счастье, когда твой ребёнок смеётся. Вы ушли, а мы даже спасибо не сказали! Вот и мама хочет с вами поговорить.

Тут мама Софико отобрала трубку у дочери и стала многословно меня благодарить, затем отец девушки, а потом трубку взял муж:

- Спасибо за сына, - сказал он. - Сколько мы Вам должны?

- Мы с Софико договорились об оплате заранее. Спросите у неё.

- Но это же простое колечко. Оно же дешёвое.

— Это не важно. Деньги от вас мне не нужны. И если кто-нибудь будет за мою помощь требовать от вас оплату, всё равно какую, гоните его в шею. Со всеми вопросами посылайте ко мне. Но номер телефона не давайте. Просто говорите, что Полина Сергеевна с удовольствием обсудит этот вопрос при личной встрече. А теперь отдайте трубку жене.

Софико настояла на том, чтобы уже завтра отдать мне кольцо. Она не желала ждать, когда снимут диагноз врачи. Я уступила, и мы договорились утром следующего дня встретиться в том же ресторане, где она работала. Ожидание бывает тягостным, и хорошо бы его заполнить чем-либо. Поэтому я пошла на поводу у Софико. И не пожалела. Встретили меня как дорогого гостя. Софико рассказала хозяину ресторана обо всём. Он проводил меня в отдельный кабинет "чтобы никто не мешал нашему дорогому гостю" и принёс меню. Хотел накормить и напоить, но я отказалась. Согласилась только на чай и пеламуши. Чай потому, что люблю. А пеламуши потому, что не знала, что за блюдо такое. Хотелось попробовать. Хозяина звали Иосиб. Я настояла, чтобы и он "посидел немного с нами". Софико была сегодня на работе, но Иосиб разрешил ей немного пообщаться со мной. Пока готовили чай с десертом, я взяла кольцо. Софико пыталась вновь начать меня благодарить, но я её прервала:

- Вы меня отблагодарили. Этого вполне достаточно. Сейчас чая с вкусняшками попью, и будем квиты. Честно говоря, я здесь по другому поводу. Мне надо с Иосибом поговорить. Софико, сходи посмотри, как там наш чай?

Софико, умничка, кивнула, встала и ушла. А я повернулась к хозяину ресторана:

- Беда к вам пришла.

- Что-то не так со здоровьем? - осведомился Иосиб.

- Да нет. В этом плане у Вас всё хорошо. Всё дело в Князе. Я в курсе, что он хочет ваш ресторан. А Вы не желаете с ним расстаться.

- И что велел передать Князь? - сухо осведомился Иосиб. От него тут же повеяло холодом.

- Ничего он мне не велел. Я сама по себе. И Князь мне не хозяин. Но я его очень хорошо знаю - мы с ним земляки. И я помню, как он захватывал территорию. Убийства, поджоги. Однажды складские помещения взорвались. Никто ничего не мог доказать, а может и не старался. Но все знали, по чьему приказу беспредел творился. Ну так вот. Вы и ваш ресторан мне очень симпатичны. Кроме того, я с большим уважением отношусь к смелым людям. А Вы именно такой. Поэтому дам Вам неожиданный совет. Застрахуйте свой ресторан.

— Вот даже как, - хмыкнул Иосиб. - Может ещё скажете, где именно страховать ресторан?

- О нет! - рассмеялась я. - Я совершенно не разбираюсь в страховых компаниях. Просто совет хорошему человеку.

Я не винила мужчину в отсутствии доверия ко мне. Он видел меня в обществе бандита. А со мной не был знаком. С какой стати мне доверять? Ну сам разберётся, не маленький. Тут появилась Софико с подносом. Хозяин ресторана попрощался со мной, добавив на прощание:

- Над вашим предложением я подумаю.

Позже я узнала, что Иосиб воспользоваться моим советом. Именно поэтому ему удалось восстановить свой ресторан, не прибегая к кредитам. Но это было позже. А в тот день я его больше не видела. Мы посидели за столом с Софико. Пили чай с пеламуши и разговаривали. Софико рассказала про свою семью - откуда её род начало ведёт и про то, как они переехали в Москву жить. Кем работает отец и муж. Мама у неё домом занимается да с внуком нянчится.

- А так она учитель начальных классов. Знаете, какая она хорошая учительница?

А ещё Софико мечтает съездить в Грузию. Была там совсем маленькая. На этом наша беседа закончилась. Я простилась с девушкой и отправилась бродить по городу.

Последнее время я много гуляла. Очень помогает отвлечься от ожидания. Скоро, очень скоро начнётся новая жизнь. Но ожидание нового становилось тягостным. Хотелось действия, а я вынуждена была ждать. Сначала я доехала до дома, припарковала машину. Уже потом отправилась на прогулку. И вот иду я, иду. Мысли всякие в голове роятся. А потом, как обухом по голове:

- Машина! Что с ней делать буду? Её же нельзя просто так оставить, когда сбегу от Князя.

Что-то жалко машину мне стало. Не денег, а именно машину пожалела. Я могу в любой момент купить автомобиль получше. Но бросить мою родную машинку просто так я не могла. И тут я подумала про Ольгу. Мысленно призвала пситека Алекса. Почему-то захотелось именно с ним поговорить. Узнала, что завтра вечером их дежурство возле моей машины. После этого разговора отправилась к телефонной будке, которую заприметила на соседней улице.

- Ольга, привет. Как на счёт того, чтобы встретиться завтра? Есть у меня одно дело к тебе.

P. S. Это была глава 71.

Хочу поблагодарить всех, кто помогает мне делать эту книгу лучше - исправляет мои ошибки и указывает на недочёты. И спасибо вам всем за терпение.

На Пикабу ещё остались достойные авторы, которые продолжают писать здесь. Например:

@WarhammerWasea - пишет магические истории. А ещё у него есть ТГ-канал.

@Bladerunner42 - офисные будни и другие истории.

@kka2012 - юридические истории лёгким и понятным языком написаны.

@Olivkovaya.Nimfa - вкусные рецепты и истории из жизни.

@DoktorLobanov - прекрасный писатель и я у него в соавторах одной книги (бумажный вариант ещё есть, если что).

Не хочешь читать, но хочется что-нибудь посмотреть? Тогда смотрите @Balu829. Особенно про феминизм.

Напоминаю про @IrinaKosh. У неё котики и котята. Было бы прекрасно, если кто-нибудь взял себе кошечку. Это самая лучшая для всех помощь.

Спасибо @Zzazul и двум "таинственным пикабушникам" - сами знаете за что. Я вас очень ценю.

А у нас отключен газ. А у вас?

А у нас водопровод. Вот.

А у нас четыре зомби

Ломят в дверь который час.

А у вас?

Я сидела в углу, натянув на себя кучу шмоток, зажимала уши руками и читала вслух стишки, только бы не слышать скрежет, рычание и пыхтение за дверью.

Почему они лезут именно ко мне? После отключения отопления они почувствовали тепло из моей квартиры? Или все соседи стали-таки зомби, а тут неожиданно дверь закрыта, и им стало любопытно?

Стоило только выйти остаткам водки из организма, как ситуация резко поменялась. Я уже не сидела на подоконнике и не высматривала зомби-эксгибиционистов,так как, наконец, осознала, во что же я вляпалась. Это надо же, пробухать столько дней!

За стихами я не сразу заметила, как звуки за дверью изменились. Вместо скрежета и рыка послышались удары, но не в дверь, мат… Я убрала ладони с ушей и прислушалась.

Четыре четких стука.

- Эй, Тонна бухла, открывай, за тобой пришли.

Тонна бухла? Это что, они мой твитт прочитали? Ребята! Я сейчас расплачусь.

В глазок я рассмотрела трех человек и открыла дверь. Они вошли, и в квартире сразу стало тесно.

- Ох, блин, и запашок, - сказал один из них, мужчина пониже меня с телом швабры и лицом скунса, готовящего какую-то пакость, - ты тут что, в одно рыло все бухло и выжрала?

Кхм, перегаром, наверное, воняло нещадно.

- Ладно, давай знакомиться, что ли? – продолжил он. – Вот его зовут Вася, он наш ангел-хранитель, мочит зомбей и прикрывает нам спины.

Вася стоял позади всех, это был мужик лет пятидесяти, и выглядел он… ну как Вася: нос картошкой, глаза лепешкой, интеллект теленка, зато как красиво и уверенно он держал топор.

- Очень приятно. А меня зовут…

- Тонна бухла, - перебил меня тот же мужчина, - по-простому, Тонна. Не парься, тебя под этой кликухой в лагере запомнили, лучше не сопротивляйся и смирись. Я – Воробей, а этот молчун – Камаз.

Камаз был очень похож на своего тезку, и квадратурой, и размерами, думаю, что и грузоподъемность у него была на том же уровне.

- Обычно у нас за новичками охотники бегают, но мы сразу поняли, что ты наша, вот и пришли.

- А наша – это чья? – недоуменно спросила я.

- Я и Камаз относимся к группе добытчиков. По-простому, воры-мародеры, тыловики. А Вася – берсерк, защита. Наша задача – обеспечить лагерь вещами, такими как лекарства, оружие, боеприпасы, одежда, посуда и прочие. Времени у нас немного, так что давай собирайся. Рюкзак есть какой-нибудь?

- Несколько. И один – на сорок пять литров.

- Маловат, конечно. Но есть опыт в походах – уже неплохо. Может, у тебя и спальник есть?

- Есть два спальника, но только от пяти градусов тепла, две пенки и фонарик.

- Тогда собирай два рюкзака. Один – для себя, положи туда ложку, тарелку, кружку, ну как в поход, лекарства, если ты хроник, гигиену всякую, белье, шмотки, деньги, паспорт, а вдруг понадобится. В другой кидай спальники, пенки, одеяла. Если остались консервы, то кидай и их.

- А как же кодекс? – вдруг пробасил Камаз. Вася по-прежнему стоял у двери и следил в глазок за подъездом.

- Ах да, кодекс. Ну давай, зачитывай, - небрежно махнул рукой Воробей.

- Рюкзак свой да не забивай доверху, ибо как заполнишь его, так сразу узришь нужду свою, - провозгласил Камаз. Воробей же буднично дополнил:

- Закон подлости во всей красе. В тот раз полдня шныряли по городу, патроны искали. Я уже смирился, забил рюкзак шмотьем, таскал его на себе два часа, сроднился, можно сказать, и оба-на – ящик патронов и хлопушка. Прям слезами изошел, пока выбрасывал вещи.

- Не возжелай хабара соседа своего, ибо одно дело делаете вы!

Слушая этот бред, я даже про рюкзак забыла. Камаз говорил с таким видом, словно проповедь в церкви читал.

- Угу, одно дело, как же, - проворчал Воробей, - а соцсоревнование для красоты придумали. Если будешь мало притаскивать, то и жратвы будешь получать столько же. Учти.

- Набивая рюкзак свой, не забывай о тылах.

- Это, кстати, запомни. Всегда, всегда смотри по сторонам. Зомби вылезают из таких щелей, что и представить сложно.

- Принеся хабар, да не утаи его от товарищей своих.

- Раз уж ты в общине, то и делиться надо по-честному. Иначе сдохнем все.

- Зомби увидев, не…, - вновь возопил Камаз, но Воробей прервал:

- Ну и тыды и тыпы. Суть ты поняла. Он так часами бубнить может. Все? Собралась? Ну пошли, лагерь тебе покажу, заодно и вещичек поднаберем. Все одеяла взяла?

- Нет, не влезли, - махнула я разочарованно.

- Кидай Камазу. Он при желании всю твою квартирку может вынести, даже с мебелью. Ну, с богом!

Часть 1

Пролог

Она бежала и бежала. Задыхалась и тряслась, спотыкалась, но не останавливалась. Подвывала. Скулила.

Но продолжала. Так сказала мама. А маму Даша слушалась.

Вой раздавался где-то далеко за спиной. Не волк, не медведь. Не зверь. И не человек.

По щеке что-то стекало, но боли не было. По сторонам не смотрела – боялась. Лес кругом, деревья стеной, больше ничего не разглядеть. Едва дорожку под ногами видно, да и то пути Даша не разбирала.

Луна висела в небе бледным кругляшом, светилась ярко, но под сень деревьев проникало ничтожно мало. Звезд не было.

Холода девочка не ощущала. Путалась в ногах, едва не падала, но ни на секунду не прекращала бег. Детский разум понимал, встанешь недвижим – умрешь. Нет, мама сказала бежать!

Где-то далеко позади закричали протяжно и дико. С ужасом, с болью. Вскрикнули и замолкли. Звук оборвался одним мигом. С хрустом. Даша не успела подумать, что голос похож на папин. И хорошо. Мысль была одна: беги.

Луна бездушно смотрела сверху. Ей не было дела до трагедии внизу. Бледный глаз космоса равнодушно наблюдал за бегущей девочкой.

Вот она пересекла невидимую границу леса, после нее деревья постепенно становились реже, света – чуть больше. Еще каких-то сто метров, и маленькая фигурка выскочила на проселочную колею. Не сбавляя хилой скорости, повернула в сторону поселка.

Уже увидав первые огни, маленькая Даша припустила сильнее. Кажется, воздуха в груди совсем не осталось, нечем было дышать.

Вот она, заветная околица!

Даша перелезла через невысокий плетник, дорвав остатки юбчонки. Упала на колени. Девочку вырвало от бессилия и переутомления. Колени тряслись, и она поняла, что не сможет больше подняться.

Собака не лаяла, будто понимала. Крутилась рядом, поскуливала. Лизнула ребенка в щеку.

Девочка обняла пса за шею, и тот потянул ее за собой. На коленях, цепляясь одной рукой за жесткую шерсть, Даша заползла в просторную деревянную будку и там потеряла сознание.

***

Суббота, 1953 год

Всю дорогу Димка курил. И молчал. Он хмуро смотрел перед собой, крутил баранку и периодически сплевывал в окно.

Васька Земин тоже сидел в тишине. Не спешил лезть с расспросами к боевому товарищу. Как тот и сказал, все объяснят на месте.

Так и ехали. Между ними была более чем дружеская связь. Невидимая красная нить пролегла через весь фронт и связала двух мужчин так крепко, как умела это делать только война. Они могли не говорить, но прекрасно понимать друг друга с одного взгляда.

Правда, сейчас Димка все отворачивался либо глядел перед собой.

Василию это не нравилось. Молчание было тяжелым, полным нехороших мыслей. Так, что некуда было деть руки и глаза. Он ловил себя на том, что, как и Дима, пялится то в окно, то на дорогу, но в упор не видит пейзажа.

Земин в который раз укорил себя, что не завел привычку курить. Надо же, всю войну прошел и не закурил! А сейчас бы пригодилось: мог занять непослушные пальцы, которые иногда подрагивали после давней контузии.

– Вась, ты, это… Короче, ты там аккуратнее. Место такое…дурное. Ты извини, я слыхал про тебя. Так что…без нервов.

«Чудной ты, братец-лис! – искренне изумился Василий. – Кто ж тебе рассказал? Я ведь сам молчал о своих похождениях в местах не столь здравых!»

– Там что, курорт для особенных? – улыбнулся Вася.

– Дети.

Машина подскочила на ухабе, будто сбила это короткое слово – оно глухо ударилось о кабину и застыло в воздухе.

Тяжко. Для Василия Земина дети были больной темой. Дима об этом знал очень давно. И сам в душу товарищу не лез.

– Если что, ты говори. Слышишь, Вась? Мы с Катериной сразу…того. Поможем, – Дмитрий, наконец, посмотрел на друга. – Я ж помню, как ты бесился тогда.

«То, что случилось в Дрездене, не повторится. Не дам! Сдюжу!» – давил сам на себя Василий.

Однако вместо этого бодро проговорил:

– Добро, братец-лис! Да и чего я там не видал в ваших психушках!

Васька улыбался, а сам крутил-вертел трофейную немецкую зажигалку.

Клац-клац.

***

Василий невольно соврал. Таких учреждений ему посещать не доводилось.

Они остановились у высоких ржавых ворот с пиками поверху. Тормоза скрипнули, а к машине уже торопилась высокая худая девушка в белом халате.

Накрапывал мерзкий дождик, морось, что не решалась превратиться в нормальный ливень.

На душе Земина было примерно также. Выходить совсем не хотелось. Накатывала странная дурнота, причины которой он торопился списать на тряску. Дорог нормальных в Тамбовской области так и не проложили. И порой ему казалось, что не проложат в ближайшие лет семьдесят.

Димка выскочил к невесте-медсестре навстречу. Они обнялись и переговорили о чем-то. Друг пару раз указывал рукой на кабину, где по-прежнему грелся Васька.

Дождь так и не спешил.

Наконец, друг вернулся и потянул Земина наружу:

– Давай. Как раз пока никого лишнего нет!

Он вздохнул, но послушался. Дима коротко представил их с Катериной друг другу, и девушка повела мужчин в ворота. Естественно, раздался немелодичный зловещий скрип. Вася покачал головой.

Двор был не особо большой, засыпанный мелкой галькой. Пара каких-то кустов да клумб с увядшими цветами. Все было серое и неприятное, включая низкое тяжелое небо.

«Специализированное медицинское учреждение III вида комбинированного типа г. Моршанск», – прочел Василий табличку у главного входа.

Катерина повела их в обход, к запасному выходу.

– Извините, придется через отделение с «тяжелыми» пройти, – сказала медсестра.

Здание выглядело достаточно новым, выкрашенным в белый цвет, который сейчас по-осеннему поблек.

«Школы III вида знаю, это для слабовидящих, кажется, – подумалось вдруг Земину. – Но медучреждение?»

Едва переступив порог, Василий побледнел и замер. От криков и стонов кровь стыла в жилах. Казалось, они клюют тебя прямо между глаз, и там начинает что-то больно пульсировать. Вопли омыли его океаном безумия, заставив мгновенно вымокнуть рубаху под курткой.

Детские крики.

Все то, да не то. Очень похоже на клинику, в которой держали и его. Только вот голоса…

Клац-клац.

Входная дверь обрубила живой шум и оставила наедине с детским безумием. Димка чувствительно подхватил его под локоть, что-то прошептал, но Василий не ответил. А Катерина двинулась по коридору, поманила жестом.

Земин заставил себя двигаться.

Клац-клац.

«Дыши и не слушай. Дыши и не слушай!»

Вот он и переставлял ноги, смотрел на мыски сапог и дышал, дышал. Заметив его состояние, Катерина сразу завела их в глухую комнатушку и плотно закрыла дверь.

Тут же крики и вопли стали глуше.

Клац-клац.

Специализированное учреждение комбинированного типа. Вот в чем дело. Никакая это была не школа для слабовидящих. Все дети были психически дефектными. Правда, основная масса школ строилась для физически дефектных. Там их учили, воспитывали, образовывали. Делали почти нормальными людьми.

Если бы не особое отношение Земина к детям, он бы даже не дрогнул. Вон, Димка держится, хоть его и коробит от происходящего вокруг. Конечно, будь ты хоть трижды советский офицер, но зрелище в первый раз подавляет.

«А ведь ты тоже здесь раньше не бывал, братец-лис!» – осенило вдруг Василия.

– Ты как? – Дима заглянул ему в глаза.

– Вам нужно представить что-то совсем другое, – заговорила Катерина. – Я вот когда в Москве была, в зоопарк ходила. Вот знаете, если глаза прикрыть и постараться, то можно вообразить, будто это и не дети. Так…звери. Из джунглей.

Взгляд ее при этом стал стеклянным. Василий подумал, каким же характером должно обладать девушке, чтобы каждый день заставлять себя погружаться в этот гнилостный водоворот из завываний, ударов, дерьма и боли, боли, боли. Погружаться снова и снова.

Неимоверной силы человеком предстала Катерина Земину. Он на мгновение залюбовался ее строгим носом и широкими плечами, также различил красные от работы в холодной воде руки.

«Сколько чужой боли может выносить человек? Господи, а это еще и дети!»

Он посидел, подышал, закрыл глаза.

«Зоопарк, значит…»

Звуки долетали. Глухие и далекие, здесь они действительно казались криками орангутанов, гласом слонов и возгласами неведомых птиц.

Клац.

– Все, ребята, все. Пойдем. Сдюжу.

Василий уверенно встал. Оправился. Спрятал зажигалку.

И они погрузились в дикие джунгли, наполненные странными зверями. Запахи лекарств и мочи слегка сбивали иллюзию. Прошли широким коридором мимо нескольких просторных «игровых», как назвала помещения Катерина. Детей там было немного, и Земину даже удалось поглазеть.

Он по-прежнему воспринимал их, как обычных ребят, но нечто сдвинулось в его мозгу, слегка исказило картину.

«Ишь, как соловьем заливается пичуга неизвестная!»

Или: «Ох, звуки-то какие! Что же ты за зверь неведомый?»

Примерно такие мысли проносились теперь в мозгу Василия.

Вдобавок заметил, что здание все же было не новым, а просто отремонтированным. Причем, снаружи оно выглядело лучше, чем внутри. Сейчас он наблюдал обшарпанные стены, плесень по углам, запах канализации, битую плитку.

– Мы заметили странности пару недель назад. Конечно, тут вечно что-то творится, сами видите.

Белокурая девчушка обхватила руками колени и билась затылком в стену. С каждым ударом она издавала глухое и короткое «У».

«Чеширский кот сошел бы здесь за своего», – покачал головой Земин.

– Постоянные травмы, ссадины. Это нормально для них. Укусы тоже.

Катерина шла, не смотря по сторонам.

– Сначала пострадала Зина Иванова. Сломала ногу. Ну, особо и не удивились. Хотя она у нас из обычных.

«Ага, значит, главный корпус это именно школа», – рассудил Василий.

– Потом Тося Федякина. Там хуже оказалось. Стекло оконное как-то странно лопнуло и прямо на ногу. Три пальца срезало. Затем еще Валя Иванова. Ожег на пол-лица и всю руку. Еле спасли.

– Девочки Ивановы – родственницы?

– Нет, что вы, – Катерина улыбнулась. – Всем сиротам присваиваются типовые фамилии. Чаще всего Ивановы да Петровы.

«У. У. У».

Василий сбился с шага.

– Да и все равно не думали ничего такого, – продолжала медсестра. – Уже после дознались. Каждый раз рядом была Даша Зимина. А потом еще все эти странности… А когда Диме рассказала, он сразу про вас вспомнил. Сказал, вы с такими вещами сталкивались. Может, посоветуете чего?

Ее простота была слишком чистой. Обычная наивная девушка – как же ее угораздило работать в таком месте?

– Так, а что за странности вы сказали?

– Знаете… – вдруг замялась она, смутилась.

«Стыдно?»

– Я вообще не верю во все такое. Ну, какая мистика в наше время, да? Но Даша… Она… В общем, сами увидите. Сюда.

Они свернули в другой коридор, поднялись на второй этаж и прошли вглубь почти до самого конца.

Дверь была с замком. Толстая рама, дополнительно укрепленная брусом, будто санитары боялись, как бы маленькая девочка не вырвалась. Земин был уверен, что и на окнах были дополнительные решетки.

«Ну, давай знакомиться, Даша Зимина. Почти однофамилица!»

Катерина стала натужно открывать укрепленную дверь. В последний момент Василий отстранил ее, кивком показав, что войдет первым. И не прогадал.

Едва он сделал шаг, чтобы переступить порог, и отдернулся назад. Верхняя перекладина от дверной коробки сорвалась и провернулась на одном гвозде. Второй гвоздь, ржавый и кривой, мелькнул перед носом Земина, едва не задев.

– Эк бы вас, Катерина, могло разукрасить, да? – улыбнулся Василий.

Краем глаза он успел заметить, как Дима положил руку на плечо невесты.

Васька вошел уже увереннее. Но все равно остановился на пороге. Девочка сидела на кровати, обхватив плечи и отвернувшись в угол. На людей Даша никак не реагировала. Хоть бы Земин стоял перед ней, хоть бы сам товарищ Берия.

– Здравствуй, однофамилица! – бодро поздоровался Василий. – Можно я войду?

Ответа не было, но девочка вдруг вздрогнула.

Он сразу уловил: в комнате витало нечто. Оно было невидимым и неосязаемым. Не сущность, не мысль. Нечто в самом воздухе, как будто оно имело собственное сознание, пряталось по углам, мелькало на краю зрения. Вызывало ощущение тревоги и опасности, которое кроется в следующем миге, в грядущем моменте времени. Не спасешься – что-то с тобой будет, берегись!

– Дашенька, это Василий Андреевич Земин. Поздоровайся! – подала голос из коридора Катерина, но войти Василий жестом запретил.

– Здравствуйте, – очень тихо проговорила Даша Зимина.

«Значит, не совсем закрылась, с медсестрами общается, просьбы слышит».

Заметив намерение друга, он сказал, не оборачиваясь:

– Димка, лучше стой там. А то, чего доброго, отхожее ведро ненароком перевернешь или споткнешься на ровном месте!

Девочка опять вздрогнула всем телом.

Повисла недолгая пауза. Затем она словно решилась спросить:

– Почем вы такое знаете?

– Я сказки люблю. И читал много книжек всяких. Бывал везде, и там тоже сказки разные слушал. Так что много всего знаю, Дашуля.

Она слегка развернулась к нему. Так, едва-едва, просто намек на готовность говорить.

– Хочешь, я и тебе кое-чего расскажу, а? Сказку или миф древний. А хочешь, книжку принесу? Здесь ведь так скучно. Сидишь, вот, целыми днями одна. Да-а… И никто не придет словом обмолвиться. А ночами выть хочется. Смотришь на луну и думаешь, как бы так меня поскорее бог прибрал. Да, Дашуля?

Девочка всхлипнула, шмыгнула носом.

– А те, кто приходят, они не смотрят. Нет, приносят еду, и все. Не остаются поговорить, в глаза не глядят. Пришли – ушли. И с каждым днем ты понимаешь, что больше никого в мире нет, кроме тебя. Один-одинешенек. Ни-ко-го.

Василий сделал пару аккуратных шагов ближе к Даше.

Дима в этот момент также вошел в комнату, принес стул Земину, на, мол, присаживайся. Тот отрицательно покачал головой со словами:

– И тебе не советую. Вдруг чего… Верно, Дашуля? Подломится ножка у табурета?

Она печально и тихо ответила:

– Подломится.

– Вот и я о том. Сама все уже поняла, насколько могла, умница. Да только рассказать некому. Никто не хочет ни послушать, ни поболтать. Разве только вон, Катерина, да кто-то из девочек. Так что же случилось, а? Нормально ведь было до… Дай угадаю, до дня рождения?

Димка, не зная, куда деть стул, поставил его в самую середину помещения, помялся. Но присесть не решился. Опасливо облокотился о спинку. Земин как в воду глядел – треклятая ножка треснула, отчего Дима едва не упал. Ругнувшись вполголоса, он схватил остатки и вынес их в коридор. Возвращаться не спешил.

– Катерина, не зайдете к нам? – спросил Земин, видя, что девочка отмалчивается.

Медсестра вошла и приблизилась к кровати. Затем аккуратно присела на краешек и погладила Дашу по плечу. Та немедленно повернулась, обняла девушку и, наконец, посмотрела прямо на Василия.

Одним глазом.

Ему очень захотелось клацнуть трофейной зажигалкой, но сдержался. Вдруг прямо в руках рассыплется?

Русые волосы девочки были немыты и неровно обстрижены так, чтобы челка прикрывала правую сторону лица. Со стороны и мимоходом можно и не заметить. Однако вблизи все было очевидно. Правая глазница зашита, а над бровью и под нижним веком виднелся рубцеватый шрам. Как будто от когтя – не от ножа.

«Наверное, самая популярная прическа здесь», – пришла глупая мысль.

– Даша сама мало что рассказала, – проговорила Катерина, поглаживая девочку. – Она назвала имя-фамилию, да и все. Кое-что узнали от людей, что привезли ее сюда.

– Значит, все-таки это началось после дня рождения, да, Дашунь? Давай еще погадаю, недели две-три назад?

Она кивнула:

– Шестого октября.

– Ага. Тогда ты, наверное, вспомнила что-то такое хорошее. Что-то из детства…

– Я вспомнила, как мы с мамой и папой ездили в город. Сюда, в Моршанск. На прошлый мой день рождения. Ходили в парк и ели мороженое. И вообще…

Она всхлипнула.

– А что произошло с девочками? С Зиной, Тосей и Валей?

Даша сразу же нахмурилась:

– Сами виноваты.

– Издевались, – уточнил Василий.

Даша отвернулась, уткнулась в плечо Катерины. Медсестра помалкивала, но само ее присутствие успокаивало девочку, расслабляло. Ощущение напряженности утихло, но не исчезло совсем, потому Земин старался не давить.

– Они как-то в туалете… Толкались, обзывались. Психичкой, там, и…по-всякому. – Она перестала всхлипывать. Нет, девочка не боялась и не собиралась плакать. Наоборот, в ее голосе Василий вдруг уловил намек на обиду, злость и некое удовлетворение. – Они говорили, что я тут останусь навсегда. Что я больная, и никому не нужна. А их на Новый год родители заберут. Что всех других заберут, а я, дура, одна тут буду.

– И что ты сделала? – спросил Василий.

– Я не стала сдерживаться.

И замолчала.

Однако Земин обязан был уточнить еще кое-что. Не мог не узнать этого. Для полноты картины.

– А называли они тебя, небось…

– Лихо. Чаще всего. Или Дашка-кривая.

Дима вдруг решил приоткрыть окно со словами:

– Что-то тут жарко совсем. Я откро…

Он потянулся к форточке, а Василий не успел его остановить. Стекло выскочило из рамы и разлетелось по полу миллионом осколков-искорок, оставив звенящее эхо.

Девочка испугалась звука и вновь уткнулась Катерине в плечо.

– Дашуля, не бойся. Это просто стекло. Все хорошо, – успокаивала ее медсестра.

– Дашенька. Ты сильная и смелая. А на этих не обращай внимания. Тем более, ты им отомстила. Ты сильная. Ты умница. Но!

Катерина резко посмотрела на Василия, мол, что вы такое говорите!

Он помедлил и тоже приблизился к девочке, присел на корточки, заглянул в единственный глаз.

– Дашуля, я знаю, каково сидеть вот так, взаперти. Я обещаю, что привезу тебе книжку сказок. Это будет твой подарок на день рождения. Но ты должна пересилить себя, как бы не боялась, и все рассказать. Что случилось с твоими родителями? И как ты потеряла глаз? А Катерина принесет нам чаю с баранками. Правда, Катенька?

***

– Выбил для тебя временную комнату в общежитии.

Василий удивился, но ничего не сказал. Катерина осталась на службе, а мужчины отправились в город. Дима продолжил:

– Ты голодный? В поезде, небось, не ел ничего?

– Нет, братец, есть не хочу. Вот что, вези-ка меня в ваш знаменитый музей. Там, говорят, есть замечательная коллекция деревянной скульптуры. А затем я в библиотеку загляну.

После недолгой паузы Димка вдруг спросил:

– Как думаешь, Вась, это, с девочкой, реально?

«Ох, не твое это, братец-лис, за чужую девчонку беспокоиться. Скрываешь что-то, ей-богу», – подумал Земин.

С другой стороны, с Дашей непосредственно работала Димина невеста. А опасностью в том заведении веяло настоящей. Шершавой горькой опасностью.

– Сам же видел, Лихо Одноглазое заприметило нашу Дашу, – Василий прикрыл ладонью правую сторону лица. – Один глаз да дюже зрячий. И так просто оно теперь ее не отпустит.

– Да какое, к чертям, Лихо! Девочка в клинике, почитай, третий год. И до этого тишь да гладь была. Мы с Катериной уже сколько знакомы. И ничего такого прежде не случалось.

Василий широко улыбнулся:

– Дело темное. Настолько темное – хоть глаз выколи!

– Юмор-рист, – сплюнул Дима. – Так. Библиотека отменяется. Даю тебе час в музее. Я пока в часть и обратно. А потом сам отвезу в наш городок. Утро вечера…

– …лучше видно! – смеясь, закончил Земин.

Они свернули с главной улицы Интернациональной, проехали квартал, и Дима притормозил рядом с угловым двухэтажным зданием из светлого кирпича.

– Привет Астафьичу передай.

– Добро, братец-лис! – сказал Василий и зашагал к дверям.

Дождь все-таки сорвался, быстро стемнело. Перед самыми ступенями Васька по щиколотку ступил в лужу и ощутил, что сапоги пропускают воду. Ругнулся про себя. Сапоги было жалко. Благо, сам промокнуть не успел.

Время близилось к закрытию, и музей постепенно пустел. Последние сотрудники гасили свет в кабинетах и экспозициях, завершали свои дневные дела.

Навстречу Земину шел невысокий плотный мужчина с залысиной и в толстых очках.

– Здравствуйте! Меня зовут Борис Астафиевич Журов, директор музея-музея. Чем могу быть полезен, товарищ?..

– Василий Андреевич Земин. – Он протянул мужчине руку. – Дмитрий Денисов вам привет просил передать. А я по делу.

– А я как раз его машинку-машинку в окошко увидел! Думаю, сам Дмитрий Сергеевич. Вот и бегу навстречу. Итак, чем могу служить другу товарища Денисова?

«Прямо-таки сам Дмитрий Сергеевич!», – мелькнула недовольная мысль.

– А что вы, товарищ Журов, знаете о сказочном чудище, которое зовется Лихо Одноглазое?

Сказку про Лихо, так или иначе, слышал каждый на просторах необъятной советской родины. Наводящее всевозможные беды и несчастья на простой люд, это существо имело богатую историю. Древние славяне открыто персонифицировали его, как воплощение зла – собирательный образ беды и горестей.

– Собственно, само это слово, «лихо», приобрело значение чего-то нехорошего, злого, неприятного. Понимаете? Сначала-сначала было оно, некое существо с именем, а уже потом этим именем стали обозначать несчастья. Да и народные пословицы. Например, «Не поминай лихом», «Не буди лихо, пока спит тихо-тихо».

Сперва Василий подумал, будто ему показалось, что Журов повторяет некоторые слова. Но затем прислушался. Что это могло быть, раздумывать не стал. В конце концов, после войны он сам был далеко не здоров.

Они неторопливо шли мрачными коридорами мимо выставок и кабинетов, а директор музея продолжал говорить.

– Интересно то, что чудовище имело свои имена и в других культурах. Нет, не только русскому народу хватило фантазии выдумать подобное! В Смоленщине-смоленщине вы могли услышать про Верлиоку – одноглазого великана-людоеда. Далеко на востоке оно звалось Тепегёз. Согласно тюркскому героическому эпосу, он заманивал своих жертв в пещеру и съедал живьем-живьем. А еще был алтайский Ельбегем, наводивший ужас на всю округу.

Впрочем, на фронтовика Журов не походил. Больно он был мягким, домашним. Одно слово, ученый. Такой, каким едва не стал сам Земин. Если бы не та треклятая экспедиция на Урал.

– Однако, на то мы и советские люди, чтобы здравым смыслом побеждать предрассудки, верно? – усмехнулся Борис Астафиевич. – Вам знакомо имя-имя Одиссея?

Не став вдаваться в подробности своего образования журналиста и опыт собирателя фольклора, Василий просто кивнул. А Журов, кажется, оседлал любимого конька. Он так увлеченно стал пересказывать греческие мифы, что Ваське пришлось невежливо прервать его:

– Значит, наша народная сказка восходят к мифу про Одиссея и Полифема? И это всего лишь выдумка?

– Ну, товарищ Земин, если бы вы верили в греческих богов-богов, то для вас это была бы никакая не сказка. Наука пошла дальше! – заметно воодушевился Журов.

Он рассказал про теорию австрийского палеонтолога Абеля. То, что греки и их современники могли встречать черепа карликовых слонов, подобного Земин до этого не слышал. Строение черепов было таково, что центральное носовое отверстие древние люди могли принять за одну большую глазницу. А все остальное уже делала людская фантазия.

«Занятно. Да только вряд ли карликовый слон в Тамбовской области убил родителей девочки Даши, а самой ей выбил глаз. Больно кровожадная зверюга получается!»

– Но и это еще не все!

Кажется, Борис Астафиевич тоже был когда-то собирателем фольклора. Иначе его энтузиазм Земин объяснить не мог. Директор музея словно ухватился за любимую тему. Что самого Василия также заинтересовало.

– А скажите, товарищ Журов, – перебил он директора-мифолога в очередной раз. – Откуда вам столько известно про народные верования, сказки, греческие мифы и палеонтологию? Насколько я могу судить, это совсем не ваш профиль.

– Ну-у, – смутился Борис Астафиевич, – культурология – это наука-наука…

Василий панибратски хлопнул мужчину по плечу.

– Да не волнуйтесь, товарищ! Я так, из любопытства. Это останется между нами, – он хитро подмигнул директору музея.

По лицу Журова поочередно прошли страх, смятение и облегчение.

– Что вы, что вы, товарищ-товарищ Земин! Никаких секретов!

«Кого же ты так испугался, Димку нашего, что ли?»

После этого Василий решил, что пора прощаться. Пожав руки, они пожелали друг другу всего самого лучшего. Журов, естественно, говорил, что всегда рад помочь и ждет здесь. Звал просто в гости, на чай. Еще обещал угостить грибочками, которые собственноручно собирал и мариновал. Хвалился, какой сам заядлый грибник. Он все тряс и тряс руку гостя, кивал и кивал. И вдруг наклонился, поднимая что-то с пола.

– Кажется, это ваше? – как-то чересчур пораженно сказал Борис Астафиевич.

На ладони он держал металлическую пуговицу от гимнастерки.

Молча кивнув, Василий вышел. И пока ждал друга, все-таки промок.

Часть 2