Nem0Nik

#comment_382430880
Это из ветки про фейлы на похоронах. Щидэвр, имхо

Тут на Пикабу умные и приятные люди мне-дураку посоветовали не делать мозги и просто выложить треки на диск, а ссыль добавить сюда. Вот. Делюсь музыкой.

Назвал этот проект "Злые чудеса", а получившийся альбом - "НейроСказы". Сочетание моих текстов с музыкой и голосом, сгенерированными SUNO AI. Тематика - славянский нео-фолк. Сочетание фолковых мотивов с электроникой. Хотелось пофантазировать и попробовать по-новому взглянуть на известных всем нам персонажей и старые сказки.

Кто пробовал генерить через Суно, знают, сколько иногда времени уходит. Пока разобрался с тегами, погуглил, сделал с десяток генераций с разными запросами и условиями. В общем, потратил некоторое количество человекочасов.

На удивление, некоторым знакомым понравилось. Жене с сыном тоже. Я доволен и хочу поделиться с теми, кто не против нейросетевой музыки.

Ссылка на гугл-диск: https://drive.google.com/drive/folders/1a8i_IhGWM-4PceGOKjB-...

Если кому удобнее, ссылка на плейлист в ВК: https://vk.com/audios396472380?section=all&z=audio_playl...

PS. Единственная просьба, если зайдет (или нет), отпишитесь хоть суда, как оно.

Итак, это финал 1 части. Очень нужна обратная связь. Проблем с написанием хватает, это действительно сложно, кто бы что ни говорил. Все эти "типа начинающие пЕсатели", которые выкладывают бессмысленную жвачку (всякие ЛитРПГ и боярку, господи прости). Как я заметил, многие из них, получив аудиторию и просмотры/библиотеки, или прочие, кто вполне печатается в издательствах с ромфантом и бесконечными академиями про драконов-нимфоманов, вот они всегда любят блеснуть и начать поучать и давать советы, как писать.

Сразу говорю, ни в коем случае не хочу кого-то принизить (но лит-рэпэгэ и боярка реально ж отстой!), все, кто что-то делает - молодцы, тем более, кто добился успехов. Короче, завидую, согласен...

В общем, не стесняясь, прошу совета у тех, кто прочел эти 11 глав (ежели такие вообще есть). Итак, мне нужна помощь, чтобы определить несколько моментов.

1. Динамика повествования. Насколько провисает? Особенно в главах 3-8. Да, событий толком нет, а больше раскрытие лора.

2. Логические дыры. Я накидал много вопросов и загадок для персонажей по тексту и ничего не раскрыл, что логично, потому что только 1 часть. Но остальные моменты где трещат по швам?

3. Персонажи, и главное, конечно, Арк. По мне, он совсем не двигает сюжет, а только наблюдает со стороны. Насколько это проблема для 1 части? Да, по плану, дальше он будет непосредственно действовать.

4. Что делать с главой 10?

5. Советы, предложения, пожелания. Постараюсь максимально учесть, честно, особенно если получится обсудить

   Итак, последняя глава 1 части. Мне нравится эта глава, надеюсь, понравится и вам.

Глава 10. Шепот пещер 2 (сомнительная)

Глава 11. Каменная могила

Снились ли ему кошмары? Постоянно. Арк мог часами лежать без сна, потому что попросту боялся закрыть глаза. Там, в вязком забытьи, он вновь и вновь сталкивался с призраками. Те звали его, тянули руки в попытке ухватить и утащить в свою пучину. Он мог кричать, надрывать глотку, только звук так и не выходил. Арк каждый раз увязал всё глубже, тонул, задыхался.

Во снах за ним являлись демоны, погубившие Алу и Гена и забравшие их тела. Они гнали Арка по бесконечному лабиринту из костей, что шевелились под ногами, а он поскальзывался и падал, и сотни костей дырявили тело и рвали душу.

Приходил мальчишка Кер. Являлся неожиданно – то возникал из тьмы, то рвался прямо из его собственной гружи, ломая рёбра и разрывая плоть своими детскими ручками. Старый приятель, который умер восемь лет назад. Он пытался выцарапать, выдавить глаза Арка, и тот отчаянно хватал мальчишку за руки. В следующий миг он и сам становился мальчишкой, и тогда противник оказывался сильнее, а его большой палец всё глубже погружался в глазницу, причинял нестерпимую жгучую боль. Затем мальчик-демон с горящими алым пламенем головой и волосами принимался за второй глаз. И тогда наступала тьма. А вина за его смерть пополам с отчаянием накрывали Арка с головой.

И мама… Она бывала во снах реже всех. Каждый раз молча стояла вдали, грустно смотрела на него, но даже не пыталась позвать. В какой-то момент он также видел Окса, который приближался и будто что-то хотел сказать, но тень за его спиной росла и росла. У неё вдруг вырастали ветвистые рога и кривые тонкие наросты, как ветки дерева.

Тень бросалась в бой, дико хохотала, говорила демонические мантры скороговоркой, так, что невозможно было разобрать и слова. От матери отделялась копия – с когтями и кровавыми глазами. Две сущности сталкивались с воем и визгом, налетали на Арка с обеих сторон, подминали под себя.

Тогда он тонул окончательно. И просыпался. Холод на коже, судороги, боль.

Да, Арку снились кошмары. Потому он предпочитал лишний раз остаться в выработке с куклами, чем пытаться победить в неравной битве с собственными страхами.

Часто бывал нервозен, скуп на слова и даже зол. Однако эту его черту мало кто мог разглядеть, потому что он предпочитал промолчать и уйти, нежели пытаться кому-то что-то объяснить.

Только в компании Фио ему становилось легче. Кошмары и призраки отступали. Забывалась боль от потери мамы, вина за смерть Кера, бежали прочь демоны Ала и Ген с ледяными голубыми глазами.

Арк знал, что именно Фио могла бы помочь ему победить самого себя. Однако кошмары не уйдут, пока ты питаешь их своим страхом. А боялся он – постоянно.

***

Он смог увидеться с ней лишь через пару седмиц после открытия Шахты. В Муравейник пришёл покой. Живые разделились: одни строили новый лагерь, а другие помогали куклам в нижнем забое. Были такие, кто окончательно решил остаться вне рабочих полостей – кашеварить, готовить провизию, проверять и чистить инструмент.

Теперь каждый день к ним приходили наёмные рабочие, чтобы помогать с новой выработкой, и тягачи, привозившие лаги, цепи и прочее. Поначалу даже спускался один коробейник. Впрочем, он недолго мешал старателям призывами купить «свежие и мягкие, как бёдра девицы, булки», «пряный шаум» и «свежевыжатый сок».

– А ты ниже сходи, ну, – посоветовал коробейнику Имп, ненадолго оторвавшись от колки камня. – Там у нас головной Тэл есть, уж больно он шаум любит.

Коробейник специально приоткрыл свой короб, чтобы подкупить старателей запахом. Но совет послушал и уверенно зашагал по лестнице вниз.

Сердце не стукнуло и двадцати раз, когда пройдоха-торгаш принёсся назад с криком и большими глазами. После этого его и след простыл, но товар свой, он, впрочем, так и не бросил.

Арк слюной исходил на шаум. Тушёные рубленые овощи с соусом и специями, завёрнутые в тонкую хлебную лепёшку – мечта, а не пища! Говорили, что в золотые годы Города-в-горе туда добавляли и обжаренное мясо, но такой роскоши он представить просто не мог.

Денег у него не водилось, а свои малые сбережения он прятал в тайнике Эла. Однако в тот раз всё же решился взять немного, чтобы угостить Фио, ведь в прошлую встречу она кормила его.

И пришёл свободный день, и они вновь бродили по городу, взявшись за руки, шутили, подолгу стояли на переходах и лестницах и любовались Тривратом с высоты.

– Может, доберёмся до солнечного колодца? – предложила вдруг Фио. – Никогда там не была.

Но добраться до самого верха города не вышло.

– Живёте здесь? – грубо спросил стражник у очередного перехода с нижней площади на верхнюю. Он мигом всё понял по их одежде и вопрос задал скорее для порядка.

– Нет, но… – начал было Арк, но стражник его перебил и слегка тряхнул пикой.

– Тогда прочь п-шли!

В итоге они вернулись на самый низ, впрочем, не особо расстроенные. Прошли по Кольцевой улице вдоль северной стены и дальше – на западную сторону. Глядели на Стену Памяти. Гладко отполированная поверхность хранила имена всех умерших и похороненных под городом людей, начиная с первых строителей города.

Летопись смерти, но также история жизни. У каждого имени имелась приписка: несколько слов о том, что успел сделать тривратец. И пусть не каждый отметился великим делом, но достаточно было прожить неплохим человеком.

«Кут, сын Ноо и Ард. Спас троих детей из-под обвала».

«Юд. Была матерью даже для чужих детей».

«Астарайя Улоно. Не воровал, не грабил, не пил».

«Лии, дочь Под и Гора. Дарила любовь не только своему мужу».

Имена, имена, имена – список казался бесконечным насколько хватало глаз и уходил под самый купол. Когда Арк увидел его впервые, то даже не осознал масштаба. Да и слова такого не ведал. И наверное сейчас он также не понимал истинного значения Стены Памяти. Всё, что он подумал, это: «Когда-нибудь и моё имя будет здесь…»

Слова о жизни умершего далеко не всегда были похвалой, но иногда и предупреждением.

«Сонетайя Рудоро. Не знал жалости к рабам и близким».

«Ога, дочь Сид и Пала. Своей любовью задушила сына.

«Эш. Пятеро несчастных попались ночью ему на пути».

Двухсоставные имена для сирот, трёхсоставные – для бедняков, рабов и всех подобных, а сложные, с фамилией – для обеспеченных аристократов из древних родов. И все они вместе. Здесь и только здесь.

Жители Триврата были разными, не всегда плохими или хорошими. Но надпись имелась у каждого, кого смогли похоронить по всем правилам. Они навсегда стали частью горы, и потому потомки должны их помнить.

После Стены Памяти Арк с Фио отправились на Площадь. По сути, это было огромное пустое пространство при входе в циклопический грот в горе Младший брат. Отсюда, стоя спиной к миру, ты видел весь город. Он уходил вглубь и ширился, улицы и дома карабкались друг на друга, выше, выше, и Триврат нависал над тобой, готовый вот-вот обрушить всю мощь на твою голову.

Сколько себя помнил, больших собраний на главной Площади Арк не видел. И город вдруг словно вздохнул глубже обычного.

Они уже собирались отправиться дальше, когда у западной стены раздался грохот. В Городе-в-горе, если случалось бедствие, слышно было далеко окрест, не ошибёшься. И чем яростнее падал на тебя звук, отражённый от свода, тем ближе ты был к беде.

У Арка ёкнуло сердце. Шахта. Почему-то он понял это отчетливо.

Люди бежали и толпились, заполонили весь район у входа в Муравейник. Воздух стал тяжёл и горек от пыли. Пришлось толкаться, пробиваться ближе, чтобы понять, что же случилось. Застряв в толпе, Арк смог разглядеть, как из Врат, откуда выползало бесконечное серое облако, выбирались люди. Старатели – его друзья, его семья.

Однако он мало что видел, и это пугало ещё больше. Кто же, кто же, кто?

Удалось кое-как выбиться из моря человеческих тел. Рванулся к своим. Лица, лица, грязные, в крови, в слезах. Подтянулись помощники, тащили раненых, укладывали обессиленных и потерявших сознание.

Для Арка всё слилось в сплошную круговерть из людей и камней. Он бросился помогать тем, кто не мог идти сам, после стоял на раздаче воды нуждающимся. Затем раскладывал носилки. Таскал тюки с едой.

Прибывали лекари, тягачи, рабочие-каменщики. Женщины утирали кровь, смачивали повязки, поили, бинтовали.

Дом-склад не пострадал. Головной «на ветру» работал без устали, плетя узел и отправляя его в воздуховод Шахты, чтобы как можно скорее продуть их от пыли и дать воздуха застрявшим старателям. Его сменили только к вечеру, когда отыскали хоть одного свободного головного.

Наконец, дышать внизу стало возможно и получилось спуститься. Арк был одним из первых, кто отправился разгребать завал. Однако, добровольцев оказалось немного. Сами обитатели Муравейника да каменщики, которым город платил за подобную работу. На удивление, запах крови не забивал нос.

Обвал вышел… удачным, если можно так выразиться. Лагерь пострадал, но оказался лишь частично разрушен. Кто-то успел выбраться через старый ход, другие – по главной лестнице. Квершлаг в Гнездо остался цел. А новый проход и будущий большой лагерь старателей были полностью уничтожены. Груда камней, как небольшая застывшая лавина у стены, стала надгробием для четырёх десятков шахтёров. Точнее сорока двух человек.

Тела, придавленные камнями, нашли и в лагере. Часть потолка рухнула следом за сводом квершлага, но по большей части простирания сдюжила, лишь пойдя трещинами.

…Торчали среди камней руки и ноги. Жуткая картина. Невозможная. Нереальная.

– Тише, ещё тише! – закричали вдруг.

Кто-то приложился к завалу в надежде услышать крики и стуки с той стороны.

Всех сдавило ожидание.

Ничего.

Живые молча разбрелись по точкам, погибшие говорить не желали.

Арк стоял над одним из заваленных тел и осторожно тронул торчащие пальцы, будто растущие прямо из камня. Сам не знал, зачем. Его ладонь слабо сжали. Сломанные и содранные до мяса, эти пальцы ещё вчера крепко держали кайло, а сейчас отчаянно цеплялись за жизнь. Арк сразу расслышал сдавленный глухой стон, едва слышимый намек на жизнь. Тогда уже закипели, загомонили, бросились целой дюжиной, чтобы вытащить, как можно скорее.

И вытащили! Имп, грязный и окровавленный, с измятым черепом, кашлял, плевался кровью, но дышал. Его подхватили на руки, а он только бормотал, хрипел, словно в бреду:

– Тэ-эл… зачем… Тэ…

Слышал его только Арк, тащивший носилки со стороны головы, и от этого его сердце сразу ухнуло в желудок. Но он только покрепче ухватил ношу. Он просто не хотел думать, зачем головной Тэл явился в лагерь из нижней выработки.

Затем он вернулся вниз и помогал разгребать. Валуны и камни, куча осколков и пыли. Они замотали рты и носы, постоянно смачивали ткань, чтобы колкий воздух не царапал в груди. Работали без остановки, в надежде найти ещё живых.

Вскоре головного-ветродуя отпустили, так как главное дело тот сделал – продул Шахту. Свежий воздух пустят позже.

После первой суматохи, продувки, когда все собрались с мыслями – нагнали кукол, которые могли работать без остановки. Арк и так знал, что Эл с Кло оставались всё время в нижней выработке, а потому точно не пострадали.

Сам он без устали колол и копал, встав от страха рядом со своими мёртвыми друзьями. Хотелось верить, что он различил на их черепах скорбь и страх. Наверное, то был самообман вкупе с усталостью, но ему так становилось немного легче. Для него и Кло, и Эл были такими же людьми, как старатели и обитатели Триврата.

Разбирать завал пришлось осторожно, так как никто не мог предугадать, как поведет себя раненый свод дальше. Но дело не прерывали. Иногда Арк выбирался на воздух, сидел, пил и постоянно смотрел на тела, сложенные в ряд.

Ночь шла на убыль. Фио куда-то исчезла, так как он совсем позабыл про неё, когда бросился помогать своим. Сперва она точно была с женщинами и с ранеными. Наверное, отправилась спать, решил Арк.

Арк совсем её не винил. В конце концов, жители Муравейника были его семьей, а не Фио.

– То гора прогневалась, точно говорю.

– Заткнись, пустобрёх. Людей подавило, а ты всё…

– Я слышал, будто это стража дралась с мертвяками.

– Да, а потом сбежала, обрушив целую скалу!

– Иди ты в Бездну. Это кто-то специально…

Он вернулся вниз и продолжил работать. Боль потери ушла на второй план, остались только усталость и бездушные движения. Его самая целая и чистая ещё утром одежда превратилась в потасканную грязную ветошь. Сандалии порвались, и он латал их прямо на месте.

Конечно, о времени позабыли. Живых больше не нашли.

Ближе к утру, Арк это чувствовал, прямо перед рассветом, он в очередной раз вышел на воздух. Внизу становилось невыносимо душно и пыльно, все ждали ветродуя, и многие именно сейчас решили передохнуть.

Там, перед Вратами в Шахту уставшие и грязные шахтёры увидели множество людей. Мужчины и женщины разного возраста, кто с инструментом, кто без, как один явились на помощь. Они уже осадили Окса, желали тут же записаться в старатели, или просили определить место работы, и потому некоторым старожилам Муравейника пришлось встать рядом со Старшим.

То была свежая кровь для тёмных жил Шахты.

***

– Услышьте, кто может слышать! Слушайте, кто сейчас здесь! Передайте всем, кто должен знать!

Лорды-правители города Триврата установили. От сего дня.

Первое. Выход из долговой отработки. Вы покидаете место отработки по накоплению полной суммы долга и вдобавок к этому сотня серебром.

Дальше! Срок отработки. Вы покидаете место отработки по накоплению полной суммы долга и вдобавок от четырех седмиц сверх того, пока владелец не найдет вам замену, как работнику.

Дальше! Рабочее место и жетон старателя Шахты города Триврата выдается только тому, кто чист от долговых обязательств. В случае выявления подлога, как то: смены имени или укрытия от долговой отработки, сиречь побега, виновные будут караться смертной казнью.

Дальше! Любые разговоры, а также действия против поднятых некромагией… тел, работающих в Шахте города, караются штрафом в два цельных золотых и сотню серебра. Исключение только – самозащита.

***

Город не знал, что этот обвал стал первой трещиной в его укладе.

Тревожные слухи о причинах трагедии в Шахте, унёсшей жизни более сорока старателей, не умолкали. От ошибки в расчётах до злого умысла.

Многие жители были недовольны мертвецами, пусть те и делали грязную работу вместо живых. Плодились заговоры. Одним хватало пьяных споров и криков о чистоте Триврата в харчевнях. Люди голосили: «Избавимся от проклятых костяков! Как нам растить детей в этом ужасе?» Иные же собирались тайно, в тёмных углах, и тихонько обсуждали, как же так сделать, чтобы мёртвые отправились в Бездну навеки?

Банды Города-в-горе набирали молодняк. Не в пример страже, принимали всех, кто был способен управиться с ножом. Стало страшно ходить ночами по улицам, потому что инициацией нового члена банды в лучшем случае становился грабёж. Но чаще – первая кровь.

Жёлтые плащи, впрочем, не особо беспокоились. Офицеры исправно получали жалованье, тратили его в нижних районах, в питейных и борделях, а новобранцы бродили дозорами, трясясь и стараясь оставаться на свету. Главный комендант получал донесения о том, сколь неспокойно стало на самом верху. И до сих пор колебался, к чему стоит готовиться, чей приказ ему выполнять в случае?..

Лорды спорили и ругались. Властители душ, правители города не могли согласиться друг с другом в целях и средствах. Все жаждали большей выгоды. Многим не позволяли принципы идти на поводу у некромагии, как бы та ни облегчала работу. На таких собраниях, по крайней мере официальных, Хозяин, самый «молодой» из Лордов, обычно молчал. Свою глухую чёрную маску без единой черты лица он не снимал.

Где-то под поверхностью города малыш Арк мучился кошмарами, в которых ему являлись чудовища из Шепчущих пещер, мать с Оксом, кости и кровь, целое море крови. Теперь к этим ужасам добавилась Фио. Без единого слова она спускалась вниз, оставляя кровавые следы, по лестнице без перил и скрывалась во тьме.

Снилось ли что-то Элу и Кло по ночам в пыльном зале Шахты, когда головные оставляли их одних с кирками в руках и в абсолютном мраке? То было не ведомо ни единой живой душе.

Глава 10 "Шепот пещер II", как говорится, боль моя дырка задница. Суть в том, что это ее первичный вариант. Позже стало ясно: чтобы сделать все правильно, надо усилить связь персонажей Арк-Кас, укрепить их дружбу, надо минимум этого Каса сюда добавить, а также показать одну локацию, которая будет важна гораздо позже (ориентировочно АЖ в следующей книге!), однако если ее не упомянуть здесь, в первой книге, то будет не то, не то... Будто локация придумана на ходу, как всеми любимый рояль в кустах. Так не хочется.

Я советуюсь с ДипСиком по некоторым моментам ради интереса и хоть какого-то взгляда со стороны. Не по сюжету самой главы, а по структуре всей части. Этот электронный товарищ советует вставить новый вариант позже, как ответ психики Арка на последующее событие, потому что сейчас такой флэшбэк ломает динамику текущих событий. В целом я с ним согласен, но есть и свои мысли, как реконструировать этот кусок текста.

Например, можно убрать ее в таком виде, и размазать в последующих главах небольшими кусками прямо в тексте основных событий, как текущее воспоминание. Но! Это трындец как сложно: перечитывать, тонко чувствовать текст, чтобы логику основной линии конкретной главы не сломать и воспоминание вплести гармонично, как ответную реакцию на некое событие. Но я ж начпис, и точно не справлюсь.

Можно, с другой стороны, вообще убрать и забыть. Так, припоминать иногда в репликах героев, мол, "писец, какой ужасный ужас пережили, еле спаслись!". Но тоже такое себе решение...

Можно вставить в прошлый флэшбэк, но тогда глава 5 станет на порядок больше всех остальных, что как-то выбивается из общего ключа и ритма.

Так что я склоняюсь к варианту нейросети, но, естественно, сделаю по-своему, чтобы все ошибки остались лишь только моими ошибками.

С удовольствием жду ваших идей и мыслей по этой главе в принципе, и с тем, что с ней делать в частности. Мерси.

Все равно хочу представить эту попытку в фэнтези-хоррор и жду обратную связь!

Глава 10. Шепот пещер II.

– …Впереди свет.

Спокойный нормальный голос Алы вдруг отрезвил его. Арк подобрался, встал, опираясь о стену, и опять положил руку ей на плечо.

– Ала…

Вдали действительно мерцал огонек, правда не желтый, а голубоватый. На свечу Гена это было не похоже.

– Что это? Ген? – осторожно позвала женщина.

Кроме их голосов не было ни единого звука.

– Я не… – ответил Арк.

Он не понаслышке знал, что в Шепчущих пещерах могло скрываться нечто. Стоял и боялся шевельнутся, но Ала вдруг сделала шаг. И другой. Арк хотел попросить ее подождать, но горло пересохло, и вырвался только хрип.

– Он может быть ранен…

Женщина двинулась дальше, осторожно, но не медля. Ему пришлось идти следом, потому что остаться здесь одному – не хватало храбрости. Вокруг по-прежнему невозможно было что-либо разглядеть, но огонек оставался различим и, кажется, понемногу приближался.

Совсем скоро они поняли, что становится светлее. Они шли по округлому узкому проходу, стены которого слабо светились сами по себе. А пройдя еще немного, Арк обратил внимание, что это странное нечто, повсюду покрывающее стены, испускало голубоватый свет. Если приглядеться, оно было похоже на голубой мох.

Коридор оставался пуст. Они шли и шли, но освещение больше не менялось.

– Слышишь? – вдруг спросила Ала.

Арк не ответил. Он заметил, что пол слишком ровный, пусть и с выбоинами, а округлые стены будто вырублены в скале. Проход без сомнения был рукотворный. Просто очень старый квершлаг.

– Нам нужно…

Странный гул не дал ей договорить. Звук пришел спереди, пронесся по всему квершлагу, ударил прямо в них и на мгновение оглушил. Арку захотелось сесть и вжаться в камень, и никуда больше не идти.

– Это он. Ге-ен! – закричала неожиданно Ала и сорвалась на бег.

В ужасе Арк не сдвинулся с места, а ее удаляющиеся шаги били его по ушам. И когда резко, в одно мгновение, стук ее ботинок оборвался, сердце Арка ухнуло в желудок.

Все замерло.

Он боялся пошевелиться, казалось, одно движение – и нечто неописуемое придет и сожрет его, откусывая кусок за куском. В ушах шумела кровь, и сдавило грудь; воздуха не хватало. Он не смог заставить себя идти дальше и просто сполз по стене.

Как долго он сидел один? Время исчезло, истаяло и вытекло жидкой грязью сквозь пальцы. Может где-то там, далеко на поверхности, время еще оставалось, сохранилось в чьем-то старом сундуке, но у Арка оно закончилось.

Вдруг понял, что пот щиплет глаза. Очень, очень осторожно и медленно Арк смахнул капли со лба. Ничего не случилось. Он открывал рот, как рыба на берегу, но вздохнуть никак не получалось.

«Если б прямо сейчас я нашел выход, то бросил бы их», – подумал он.

Их. Ген и Ала. Они впереди. А он тут. Один.

– Нет. Я не могу.

Арк заставил себя встать, ведь быть человеком значило не бежать от пожара, могущего уничтожить посевы, а подчинить его.

– Вдруг им нужна помощь…

И тут же: «Может, они нашли выход. Ушли сами. Бросили меня. Чтобы я тут сгнил один».

Он замотал головой. Заскулил. Начал просить, звать, но гора не отвечала. И странно, что не было слез.

Прошла еще одна вечность.

Арк взглянул вправо и уперся во мрак. Да, там остался заваленный ход, через который его сюда занесло. А слева… А слева, вдали, по-прежнему что-то поблескивало.

Совсем неожиданно он, кажется, услышал стук кирки по камню!

«Надо идти. Меня нашли. Это Окс. И Ума. И остальные. Спасли».

Он даже дернулся в ту сторону.

– А если Ала в беде? А Ген?

«Нет, надо бежать. Бежать».

А мой ли это голос, ожгла вдруг мысль. Старатели всегда друг за друга, потому что под землей одному не выжить.

– Морок. Бред. Нет. Так быстро они бы не стали копать. Нет, нет, нет.

Арк тяжело пошел на огонек. Постарался просто шагать и не думать, но, конечно, не получалось. Внутренний голос не отпускал. Он без остановки молил бросить их, бежать обратно, попробовать самому разобрать завал, ну хоть камешек сдвинуть… Арк упорно топал и топал вперед.

И постепенно ему полегчало. Стало легко дышать, а голову вдруг отпустили невидимые тиски. Он даже встал на месте и заново посмотрел вокруг – уже трезвым взглядом. Действительно, квершлаг рубили руками. Светящийся мох был скорее непонятной мерцающей слизью или смолой.

Пусть и пыль, но Арк наконец вдохнул полной грудью. Конечно, все тело болело, левый глаз едва видел, и еще мешала хромота, но парню стало не в пример легче, будто он выспался после рабочей смены.

Дальше шел легче и увереннее. Навязчивые дурные мысли, будто бы и не его собственные, отступили. Ала и Ген явно в беде. Он еще на ногах, значит должен попытаться помочь.

Огонек приближался, и Арк ощутил, что стало холоднее. К пыли примешивался запах сырости и что-то еще, пока что непонятное. А по мере приближения к мерцанию, оно становилось плотнее.

Наконец, очередную вечность спустя, стены квершлага разошлись в стороны и вверх, и Арк вышел в пещеру. Простирание и падение пространства вокруг, то есть ширину и высоту, он оценить не смог, так как все терялось во мраке.

Справа и слева Арк увидел сталагмиты, которые выстроились вдоль стен.

Он отправился глубже в пещеру, прямо на свет. Источник голубого сияния стал чуть более различим и все увеличивался, но словно убегал от него, чтобы Арк не сумел его догнать. Вскоре парень миновал еще одну линию каменных столбов. Разум кольнула какая-то идея, но он не сумел сразу ее осознать, облечь словами.

Пока не пересек линию в третий раз.

«Они стоят кольцами!».

И действительно, сталагмиты выстроились вокруг чего-то пока невидимого, будто взяли его в окружение. Причем, каждое следующее кольцо было выше предыдущего.

Еще дальше он уже не смог разглядеть вершин каменных столбов и решил, что последняя линия будет состоять сплошь из сталагнатов.

Арк вдруг покрылся мурашками, ощутил холод и сырость. И чем дальше, тем холоднее становилось. Хорошо, что он остался в обуви. Плотные ботинки, давы на толстой подошве, спасали от острых камешков под ногами и вообще как нельзя лучше подходили для работы под землей. А также спасали от переохлаждения и не скользили на мокром камне.

Вдруг снова раздался тот странный гул, что настиг их с Алой ранее. Он шел с той стороны, куда двигался Арк, и по мере прохождения звука, щербатые каменные столбы ярко и коротко сверкнули.

Арк едва устоял на ногах.

«Последний шанс!» – то была явно чужая мысль. И, к своему ужасу понял он, самое последнее предупреждение. Но Арк сделал шаг, пересек границу кольца сталагнатов. Оказался будто в клетке с каменными прутьями.

Впереди и вверху висел ярко-голубой шар. Он состоял из энергии, искрил и шипел, как кусок раскаленного металла под водой. Можно было разглядеть черные прожилки, словно вздувшиеся вены, и сполохи разного оттенка на его поверхности, которые переливались, переходили друг в друга и рождали странные узоры. Несколько серо-стальных линий тянулись от каждого сталагната и охватывали шар. Его словно сковали цепями.

«Это энлии? Но почему тогда я их вижу?» – успела мелькнуть мысль.

Шар слегка сдвинулся на месте, и Арк осознал, что тот смотрит на него. Будто невидимая рука прошлась по голове, взъерошив волосы. Голубой разряд, как молния, хлестнул по камню прямо перед парнем. Он попятился.

Ала и Ген были здесь. Арк заметил товарищей поодаль и сделал шаг в их сторону, но его тут же вернул на место новый разряд. А на месте яркой вспышки в полу осталась выбоина. Шар выбросил во все стороны целый сноп искр и будто фыркнул.

Он недоволен.

Парень застыл, наблюдая. Тела товарищей дергались, словно некая сила мучила их, дергала за нити, как у марионеток, но не давала упасть. Раз, и рука Алы выгнулась под неестественным углом, "стрекс" – согнулась еще. А после очередного светового сполоха с сухим хрустом сломалась в локте. Тело женщины выгнулось от боли, но ни единого звука она так и не издала.

Ген был изломан весь. Точнее, то, что от него осталось. Его перебитые в суставах конечности наполовину исчезли, истлели, оставив лишь кости скелета. Правая рука и левая нога уже полностью, а другие – наполовину. Голова мужчины безвольно болталась, вероятно, он умер или потерял сознание.

На нижней стороне шара скопилась искра и тягуче упала на каменный пол, слегка его оплавив. Затем еще одна, и еще. В нос Арка ударил запах гнили. Под шаром уже собралась небольшая лужица, словно… Словно слюна.

Арк застыл. Хотел кричать, но горло сдавило, не продохнуть; бежать без оглядки – но ноги предали, не желали двигаться. Еще немного, и он позорно обмочит штаны…

Шар издал гул, и опять звук ушел волной во все стороны, а сталагнаты вторили ему коротким сиянием.

Он доволен. Он ест. Но еще голоден.

Арка дернуло в сторону, но с первого раза он так и не смог сдвинуться с места.

Ала и Ген открыли глаза одновременно и тут же заголосили, завыли от боли. Он не узнал их голосов, искаженных агонией. Кажется, он кричал вместе с ними…

Его толкнуло, бросило на камни, и Арк с удивлением заметил, что содрал кожу на локте. Странно, но это привело его в чувства. Над ним стоял костяк и протягивал руку. Если бы он не был знаком с Элом, то наверное просто потерял бы сознание от ужаса. Но сейчас совсем не испугался и не удивился. Арк принял бы помощь от кого угодно, даже от мертвеца.

Едва поднялся, как услышал… или ощутил? Или почувствовал? Осознал:

Он недоволен. Голоден. Достать. Схватить. Сожрать!

Скелет дернул Арка, швырнул себе за спину. Закрыл и поймал собой разряд, но тот лишь выбил искру и не оставил следа на грудной кости. Парень успел увидеть, что тела Алы и Гена в этот момент обмякли и упали. Мертвы?

Но они вдруг медленно поднялись.

Шеи одновременно хрустнули, свернулись.

Тела двинулись к Арку.

– Жертва богу хлада и безмолвия-я-я-а.

Ала и Ген говорили, и один голос шел из двух глоток разом.

– Вынуть глаза и язык. Затем очистить череп.

Человек говорить так не мог.

Они приближались, и скелет вдруг рывком поставил Арка на ноги. Толкнул, беги, мол, чего стоишь. Но парень просто не мог отвести взгляда от костяных ступней Алы. Тогда скелет развернул его и пнул пониже спины, придав ускорение.

Арк очнулся и бежал, бежал, не разбирая дороги. Его подхватил инстинкт: нес вперед, подстегивал, придавал сил. Правда, дороги парень не различал. Он только слышал за спиной стук костей о камень. Ала догоняла…

Тэк-тэк-тэк-тэк, глухо и скупо, но быстро, слишком быстро для человека.

Он запаниковал, сбил дыхание. И тут же получил удар в спину. Содрал бок, ударился, но сразу попытался было вскочить. Еще удар – и Арк впечатался в сталагмит.

Не давая ему опомниться, тело Алы протянуло руку к его горлу, но ее вдруг отбросило в сторону. Едва это попыталось встать, кривыми ломаными движениями, как перед ней возник неизвестный скелет. Взмахнул рукой, и в ярком изумрудном всполохе обе кисти женщины исчезли, осталисьлись обрубки. Но крови не было.

Костяк вновь уставился на Арка. Тот кивнул и сразу поднялся. Побежали дальше, но сейчас мертвец уверенно показывал дорогу, а парень следовал по пятам. Мелькнуло одно кольцо рябых каменных столбов, другое, и вот впереди Арк различил в неверном голубом освещении стену пещеры и пятно тьмы – выход.

Убегая, парень еще бросил взгляд на Алу. Она шипела и терла, терла обрубки рук о неровный каменный пол. Странная пугающая картина, которая будет видится теперь ему во снах. Благо, тварь, в которую превратилась женщина, осталась далеко позади.

Достать! Порвать! Сожрать!

Они углубились в неровный проход, и Арк осознал, что пришел не отсюда. Но на панику времени не осталось. Успели миновать пару мелких залов, скорее даже просто пустот в толще горы. Их настигли в третьей по счету.

Сразу обе твари, бывшие товарищи, накинулись на скелета и сбили с ног.

Половинчатое тело Гена немного изменилось: правая рука и левая нога обросли еще костями и стали шишковатыми дубинами, а торчащие кости левой руки и правой ноги удлинились, пальцы заострились и были теперь похожи на когти. Жуткая не естественная асимметрия.

Чудовище, бывшее Алой, содрало мясо по краям обрубков рук и заточило кости о камень. Теперь это были два смертоносных штыка, которые оно выставило перед собой.

Скелет успел подняться. Он расставил руки, словно приглашая тварей. Едва кивнул Арку, чтобы тот бежал дальше. Парень послушался. Он уже совсем перестал понимать происходящее, и в голове билась единственная мысль – спастись.

Проход стал уже, и Арк то и дело цеплял плечами стены, оставляя кровавые отметины на сером камне. Либо этот коридор рубили бездумно, чтобы хоть как пройти, либо просто едва обработали естественную щель в скале.

Позади раздался вой, и парень припустил. На удивление, по-прежнему оставалось освещение. Местами путь видно было плохо, но голубая смола покрывала достаточно камня вокруг. Он на секунду встал, потому что сбоку потянуло холодком. И тут же побежал дальше – расселина была слишком узкой, чтобы протиснуться.

Наконец, он выскочил в очередную пещеру и понял, что оказался в тупике! И вновь не успел толком запаниковать, как позади возник его спаситель. Не медля он потащил Арка к дальней стене и указал наверх. Там был удобный лаз, к нему вели трещины и выемки, судя по расположению, будто специально сделанные для человека. Или скелета человека.

Арк полез, позабыв о боли и стертых плечах. Пот щипал раны, но он четко понимал, что останавливаться попросту нельзя. Оглянулся – спаситель не спешил, прикрывал отход. Парень уже был наверху, в очередной полости, когда по стуку костей понял, что спутник спешит за ним.

Арк протянул своему спасителю руку, а тот почему-то замер на мгновение. Наконец, оба выбрались. И тут же расслышали звуки тварей снизу: шипение, скрежет.

Костяк развернулся к Арку и сделал несколько жестов, буквально на пальцах объясняя дорогу. Парень только кивнул. В последний миг он приложил руку к груди, поблагодарив.

– Давай вместе? – спросил он.

Скелет только мотнул головой, оттолкнул его. Арк не стал спорить. Едва он свернул по новому узкому проходу, как услышал позади звуки борьбы.

– …богу хлада-а-а, – успел услышать двойственный голос из мертвых глоток.

Пока бежал, ощутил прохладу, а воздух стал свежее. Только тут понял, что внизу все время несло мертвечиной, гнилью. На этом горизонте дышалось гораздо свободнее.

В голове все время повторял путь, показанный скелетом. Прямо, развилка – прямо, развилка – направо, тупик – вверх. В некоторых местах становилось совершенно темно, но дальше обязательно мелькали пятна голубой светящейся смолы. Пусть их было меньше, но останавливаться было нельзя никак. Арк бежал и бежал. Бок пронзила острая боль, пот заливал глаза. Не стоять, не стоять!

Он выбежал в тупик, заметался, ища лаз наверх. Здесь едва хватало света, чтобы вообще разглядеть свод, до которого все же было не достать, и Арк тыкался то в один угол, то во второй. Только сейчас его одолела паника, а слезы хлынули ручьем. Он застонал, забил кулаками скалу.

Тк-тк, тк-тк, тк-тк – раздалось из-за спины. Он резко обернулся, вжался в стену, острые камни впились в кожу. Отступать было некуда.

Тварь, бывшая Алой, настигла его здесь, у самого выхода. Она медленно хромала из темного прохода. Одной руки больше не было, вторая торчала вперед, метя острием прямо Арку в горло. Левая стопа оказалась сломана, вывернута, и чудовище наступало прямо на большеберцовую кость.

– Вырвать глаза-а-а-а…

У нее словно не осталось сил, но она продолжала идти. Раззявила пасть – передних зубов не хватало. Вновь отовсюду пошел запах гнили.

Арк застыл, и больше ни единой мысли о побеге не возникло в голове.

– Ала. Ала. Ала, – только и повторял он без остановки.

Она была уже совсем рядом, когда за ней из прохода, из мрака, выступил скелет. Он опирался о стену, одна рука болталась плетью, а нижняя челюсть слева больше не крепилась к черепу. В остальном, кажется, был цел, только двигался едва-едва. Он вдруг стукнул кулаком по стене раз, другой. Звук был слабым и глухим, но тварь наконец обратила внимание.

Ее голова вывернулась в обратную сторону: с хрустом провернулась и уставилась на противника. То же произошло и с оставшейся рукой. Видимо, в последний рывок она вложила остаток сил, потому что все произошло слишком стремительно. Хруст, разворот, бросок…

Арк с трудом, гораздо позже, осознал, что случилось. Он долго это вспоминал, вертел в памяти, пока картина не собралась воедино. Чудовище-Ала бросилось к скелету. Резким движением тот вырвал собственную челюстную кость, и она вспыхнула зеленым пламенем. Он успел широко размахнуться таким странным оружием и встретить противника прямо в прыжке. Ее голова отделилась и улетела-укатилась куда-то в сторону, в темный угол. Безжизненное тело рухнуло к ногам костяка.

Остальное осталось в памяти урывками.

Тогда Арк увидел только смазанное движение, изумрудную вспышку, а в следующее мгновение перед ним возник череп без нижней челюсти. Зеленоватая искра слабо мерцала в его глазницах.

Потом едва запомнил, как торопливо складывал кости в то, что осталось от рубахи Алы: большая берцовая, челюсть, фаланги, и еще, и вон одна, и лопатка, позвонок, ребро и так до единой мелкой костяшки.

После, вроде бы, трясся пол и странно двигались стены пещеры.

Арк кричал, что он тут, чтобы его вытащили, и тянул руку в узкий лаз, куда не мог протиснуться и куда естественно не пролезла бы его ноша.

Тянуло ветерком, привычным и родным, из Муравейника. Слышались голоса людей – они ругались, кричали друг на друга.

Его нашли через сутки после обвала. Он лежал без сознания сразу за запечатанным входом в Шепчущие пещеры. Его слабый голос услышали по чистой случайности. Старатели даже не ведали, что там была расселина, ведущая в обход.

Пока собрались, пока вызвали подручных Хозяина, пока те распечатали узлом проход…

Окс первым, не раздумывая, бросился в Шепчущие пещеры. А там был только Арк без сознания и его мешок с костями.