Что в действительности сказал Патриарх Кирилл? А вот что:

"И вот в какой-то момент он [уполномоченным Совета по делам религий] пригласил меня к себе. Это вообще был редчайший случай, чтобы студента семинарии приглашал уполномоченный. Наш разговор длился четыре часа! Может быть, не очень хорошо в этих стенах говорить о еще одной детали, но без нее трудно понять ту эпоху: две бутылки коньяка выпили. И тогда я понял: он, конечно, враг и еще раз враг, но уж если он коньяком студента так угощает и четыре часа беседует, значит, что-то можно делать".

Как видим, две бутылки коньяка выпито на двоих человек, то есть Патриарх Кирилл выпил максимум одну бутылку. А журнашлюхи из государственных СМИ солгали, что он выпил две бутылки.

Пол литра коньяка это много? Не знаю. Всё зависит от физиологии конкретного человека. Один может выпить литр (я таких видал), другой свалится под стол после 400 грамм и по утру ему придётся вызывать скорую помощь.

Внимание! По словам врача-кардиолога Юлии Фадюхиной, после распития литра коньяка может наступить смерть.

И вообще. Бросайте пить!

Так я пришла в ПТУ (швейное училище), где были в шоке от моего аттестата. На первом курсе я была пай-девочка, комсомолкой, активисткой, старостой. Не красилась, не «одевалась». После первого курса мы поехали в трудовой лагерь. Там я научилась курить, стала краситься, появился мальчик. В общем, на втором курсе меня уже хотели исключать из училища за плохое поведение.  Но меня оставили за хорошую учебу.

В первый раз попробовала алкоголь, когда мне было семнадцать лет. Я напилась до ужасного состояния. Мне это ужасно не понравилось, и я почти год н е употребляла. У меня была одна мечта — сбежать из дома. Скорее бы восемнадцать и убежать из дома. Мне исполнилось восемнадцать, и на «проводах» одноклассника я встретила своего будущего мужа. Я его практ ически не знала – мы с ним виделись два раза. Я даже не знала, какой он человек. Мы сыграли свадьбу, а через год я родила ребенка. Он уже употреблял, когда мы с ним познакомились. Он стал меня заставлять с ним пить, угрожая побоями. К 99-ому году я уже пила «по-черному». Он даже сам был в шоке. Я могла скитаться, неделю не приходить домой в то время, как ребенок находился у моей мамы. Кстати, мама за это время пыталась нас кодировать, вливать, вшивать. Меня хватало самое большее на один месяц. И я опять начинала пить.

В итоге, муж умер, и мама забрала меня к себе домой. Но я стала бродяжничать, спала на вокзалах, теплотрассах, в подвалах. Вообще опустилась до некуда. Пила такие ужасные напитки, еле передвигала ноги, видела плохо. Однажды утром я проснулась на какой-то хате, попросила жетон, чтобы позвонить маме. Я ей позвонила и сказала: «Мам, я умираю». А она мне ответила: «Ты где? Лови такси и приезжай». Я была в ужасном виде, ни одна машина не останавливалась. Я стояла и молилась. Так я приехала к маме. Мама меня закрыла дома и не выпускала никуда. Приехала моя двоюродная сестра, которая уже была в Анонимных Алкоголиках. Мама упала на колени и сказала: «Кызым, ради меня, пожалуйста!». Так я поехала на группу «Аметист».

Приехала туда, и мне было дико стыдно назвать себя алкоголиком. Я вся покраснела, расплакалась. Народу было человек тридцать. Меня все сразу ТЕПЛОприняли, обняли. Я была в шоке от такого внимания. Меня водили на каждую группу, где только у нас проходили собрания в Казани. Так началась моя эйфория. Я прочитала книгу «Анонимные Алкоголики», ПРИЗНАЛА себя алкоголиком...

И тут у меня умирает мама. А у меня на тот момент было 7 месяцев трезвости. Перед смертью я ходила к ней в больницу, где она говорила: «Доченька, прости меня, пожалуйста. Я просто не умела тебя воспитывать». Я расплакалась и призналась, что всю жизнь ее ненавидела. Тоже попросила у нее прощения. Успели.Вечером мама впала в кому и умерла. По приезду домой я увидела картину — брат с сестрой вместе с соседками делят имущество мамы. Для меня это был шок. На следующий день меня попросили освободить квартиру, подписать бумаги. Обида меня заглушила, но я сказала себе:«Я все равно буду трезвой! Дальше не продолжу!» Так на злости я держалась еще два месяца. Через два месяца я напилась…

Меня положили в РНД, договорились, чтобы меня отпускали на группы. Я приходила в халате и тапочках, сидела, плакала и просила прощения за срыв. После РНД я стала посещать 90 собраний. Походила, но Шаги не писала, кроме Первого. Но потом прекратила и это делать. Меня убеждал сожитель, что я не алкоголик, и обещал научить пить. Ну, естественно, я начала потихоньку употреблять, при этом всегда была на связи с АА. Врала, что я не пью. Также я ходила на работу, не пропуская. Так прошло 9 месяцев.

Однажды сожитель избил меня до такого состояния, что у меня была сломана челюсть, переломаны ребра. Я кое-как у него отпросилась домой, приехала, и начала употреблять. Когда я выпивала – становилось ЛЕГЧЕ. Когда я трезвела, у меня все болело. В четыре утра я вставала, чтобы меня никто не видел из соседей, шла в магазин, затаривалась, шла домой пока сын не проснулся. Я от него прятала все. Напивалась и валялась пьяная. Сын приходил и видел всё это. Говорил мне: «Я уйду к бабушке, и больше ты меня никогда не увидишь, алкашка». Отнял у меня все деньги, а я стала продавать все, что у меня было. Потом кончилось и это. Дома я выпила все духи, пробники, все, что было. Очень хотела умереть. Лежу и молюсь: «Господи! Ну, сделай что-нибудь! Либо забери меня, либо сделай что-то». И вдруг раздается телефонный звонок от человека, с которым у меня вообще никогда никакого общения. Он спросил, как у меня дела. Тогда я сказала ему, что умираю. Он мне ответил: «ПОДОЖДИ, НЕ УМИРАЙ. Я утром за тобой приеду». И я снова легла в РНД…

Я прошла три Шага, стала опять ходить на группы. Потом я нашла спонсора и начала писать Четвертый шаг. Родила, перестала ходить на группы, но продолжила работу по шагам. Но у меня все равно не было прощения. Я так и не могла простить брата, маму. Очень много лет прошло пока меня все это ОТПУСТИЛО. Десять лет мы с братом не общались… Поехала к брату делать Девятый шаг. Помню, как он обрадовался. Сейчас у нас прекрасные отношения.

Два года назад со мной случилась беда. Я не послушала людей и сделала операцию: врачи сказали, что, если я не сделаю, — меня парализует. И мир рухнул после этой операции, когда я не вставала с постели два месяца. Меня накрыла такая саможалость! Это было что-то! Я не хотела жить, просто лежала и спрашивала: «За что мне это?..» Также я общалась с «анонимными», но на группы не могла ходить. То, что я была прикована к постели, для меня было самое страшное. Мне приносили еду. Тогда- то я и поняла, насколько ценна моя жизнь вообще. Бог меня опять спас!.. Я начала учиться ходить, с ходунками, костылями. В итоге я встала на ноги. И когда это произошло, я поняла, насколько я люблю жизнь. Что я могу ходить на собрания, могу общаться. И я счастлива, что я сегодня трезвая. Спасибо!

Соня, 20 лет жизни в трезвости.