Anonim.alcoholic

По приезду в колонию я узнал, что на территории ИК работает реабилитационный отряд, в котором оказывают помощь таким зависимым, как я. Скажу честно, особой уверенности в том, что программа мне поможет, я не испытывал, так как привык верить в более материальные вещи.

Но когда я впервые увидел ребят - консультантов, у меня появилась НАДЕЖДА. Ведь они такие же зависимые, как и я, разве, что они какое-то время живут в чистоте и ничего не употребляют. То, как они выглядели, как говорили, меня очень воодушевляло и очень сильно замотивировало.

Когда я начал посещать собрания, я окончательно убедился в том, что программа работает. На сегодняшний день я абсолютно уверен в том, что у меня есть выбор: оставаться чистым и жить в согласии с собой, либо вернуться к старому образу жизни, итог в котором предопределён. В лучшем случае меня снова посадят! Выполняя несложные рекомендации программы 12 шагов АА я изменился сам. У меня начали восстанавливаться отношения с семьей, у меня появилась ЦЕЛЬ в жизни.

И самое главное, у меня в голове больше нет навязчивого желания - употребить, которое на протяжении всей жизни не отпускало меня. И сегодня я благодарен Богу за то, что привёл меня в программу и показал новый путь в жизни.

Пребывая в таком чуждом месте, я анализировала свою жизнь, свой проступок. Я думала о том, что была не очень хорошей матерью, что мне не следовало так напиваться и бросать собственного сына на попечение других людей. И тогда я думала, что, когда выйду отсюда, то больше не буду употреблять.

Меня отпустили из зала суда, и первое, что я сделала по освобождению, я напилась!!!

У меня не было мысли напиваться, мне хотелось просто отметить освобождение, выпив одну бутылку пиву. Ещё одна идея! Но воздействие алкоголя было необратимо - я не могла контролировать себя и ушла в забытье… Решение суда - условный  срок.  Я  приняла  решение закодироваться  от алкоголя и устроиться на работу. Мне ведь надо было ходить на отметку в УИИ и доказывать, что я исправляюсь. Был страх, что органы опеки могут изъять сына из семьи, а меня лишить родительских прав в отношении ребёнка, так как были уже предупреждения от инспектора ПДН.

И вот, я живу, «зашитая торпедой», а жизнь такая скучная без алкоголя. Нет красок, нет приключений, и сын какой-то не такой. Я познакомилась с одной компанией, где употребляли наркотики; и я перешла к более серьёзным веществам, и стала чередовать, летом – наркотики, зимой – алкоголь. Началась прежняя жизнь, но  с  ещё большим  эффектом  - алкоголизм и употребление наркотиков усиливалось. Дела становились всё плачевнее. Я проживала очень тяжёлые и страшные моменты в употреблении. Последние два года я могла выйти из запоя на неделю, чтобы «просохнуть», а потом снова УЖАС, СТРАХ, БЕЗНАДЕЖНОСТЬ и РАСКАЯНИЕ…

Мне было очень стыдно перед сыном, и я всё чаще уходила из дома, чтобы ребёнок не видел меня в таком состоянии. Я жила в притоне, в соседнем доме, где не было никаких условий для проживания. В один из обычных дней, я вышла поискать окурки и «стрельнуть»деньги на пойло. Во время моего ухода из притона в квартире случился пожар,два человека погибли. После пожара я пила ещё недели две.

Но наступил день, когда я встала на колени и попросила помощи у Бога. Я думаю, что это было первое искреннее признание своего бессилия. Через две недели мне предложили пройти курс реабилитации дневного посещения для алкоголиков. И я с радостью согласилась, так как не видела больше для себя выхода как жить дальше. Посещая терапевтические группы, я узнала, что алкоголизм – это болезнь неизлечимая, прогрессирующая и духовная. Там же я узнала про бесплатные группы анонимных алкоголиков и стала их посещать.

И вот уже более 17 лет я не пью, остаюсь трезвая. Меня зовут Марина и я благодарный алкоголик. Ведь благодаря содружеству АА я познала другую жизнь и осталась ЖИВА!

И каждый раз, трезвея, мое состояние ухудшалось. Стали разрушаться все сферы моей жизни. Родители разочаровывались во мне. Я не смог закончить учебу в институте, не смог удержаться ни на одной работе дольше 3-х месяцев. Я женился, но жена развелась со мной и ушла вместе с ребенком, которого я очень любил, как мне казалось. Только в программе 12 шагов я узнал, что употребляющий зависимый неспособен на любовь. И в возрасте 29 лет я впервые переступил порог следственного изолятора. Отбывая срок, я прекрасно знал, что освобожусь и буду употреблять дальше. Я уже смирился с тем, что я из числа плохих персонажей. «Ведь дурной пример – тоже пример!» - говорил я. Я смирился с тем, что либо умру в тюрьме, либо от употребления.

В четвертый раз, попав в тюрьму, я ощутил то, что, я называю, своим «ДНОМ». Это состояние полного отчаяния, отверженности, сожаления, ужаса и беспомощности. У меня родилась дочь, которую я так и не успел увидеть. Но осталось ни друзей, ни подруг. Состояние мое можно было сравнить с эмоциональным провалом, и мне захотелось покончить жизнь самоубийством.

Но ночью, я взмолился со слезами на глазах и просил моего Аллаха избавить меня от страшного состояния, дать мне душевного покоя. Я вспомнил, что у меня есть живые родители, которые стареют и нуждаются хотя бы в знании того, что я жив. У меня есть сестра, которая несмотря ни на чтолюбит меня. И мои дети все-такизаслуживают того, чтобы у них был отец.

Всевышний через несколько дней избавил меня от внутреннего напряжения. Я стал молиться ему каждый день как мог,просил указатьмне верный путь. Мне дали 4 года особого режима.

По отбытии половины срока я приехал в колонию №19 г. Казани. И здесь по Воле Высшей Силы ко мне подошли люди, которые предложили пройти реабилитацию по программе 12 Шагов Анонимных Алкоголиков. Я думал, что уже ничто не сможет избавить меня от навязчивого желания употреблять. Но, к счастью, я был не прав.

Я с уверенностью могу назвать программу 12 Шагов АА ЧУДОМ для меня. Я благодарен всем, кто привел меня сюда и участвовал в моем выздоровлении.

В принципе все также происходило и на свободе. Я ждал своего освобождения, чтобы употребить. Но в первый же день или, если повезет, на следующий оказывался в камере отдела полиции за мелкое хулиганство или еще какую-нибудь чушь. С 14 лет я протоптал себе этот путь и вот до 45 лет я был верен ему. Пока я не познакомился с сообществом Анонимные Алкоголики.

Пришел я сюда от полного ОТЧАЯНИЯ от своей бездарно прожитой жизни. Я уже свыкся с той мыслью, что я умру от употребления алкоголя и наркотиков. Я не видел никакого смысла жить. Я перестал  чувствовать  и радоваться жизни.

Я ненавидел себя и всех вокруг. Я никому не доверял. Я злился даже на своих родных и близких и обвинял всех. Когда я употреблял, я только больше обострял все эти чувства. Я был БЕЗНАДЕЖЕН.

И вот в моей жизни случилось ЧУДО! Я приехал в зону и вошел в реабилитационный отряд. Стал ходить на собрания. И потихонечку ко мне пришла надежда, а вскоре и вера. Я опять стал мечтать и радоваться жизни. Я стал засыпать и просыпаться со словами молитвы и благодарности. Я уже забыл, как проснуться и не думать о наркотиках. Я как будто бы развернулся и пошел в ДРУГУЮ сторону.

Все мои стереотипы и убеждения, привитые мне в употреблении, рассыпались в пух и прах. Я понял, что вся моя жизнь была неуправляема, и я не мог ничего с этим поделать. Сейчас я вижу заботу и присутствие Бога в моей жизни. Я на все свои вопросы нахожу ответы, обращаясь за помощью в молитве и к людям.

Я вновь хочу ЖИТЬ. Я стал чувствовать и восстанавливать все, что разрушил. Я не скажу, что это легко. Но потихонечку благодаря сообществу АА, анонимным братьям, я иду вперед и заполняю пустоту внутри себя, которая была выжжена во мне алкоголем и наркотиками за долгое время моего употребления. Я снова верю людям, слышу их и вижу. Я снова НУЖЕН кому-то. Я служу на группе АА и получаю от этого массу позитивных эмоций.

Если ты читаешь это письмо и ты такой же зависимый, то дай себе ШАНС на жизнь, стисни зубы и приходи на собрания АА. Ничего не усложняй – все очень просто. Ты нужен там такой, какой есть. И я буду рад видеть тебя на твоем первом собрании. Спасибо тебе за то, что ты есть.

——-

Расписание бесплатных ежедневных групп Анонимных Алкоголиков можно найти на сайте.

В 20 лет лейтенант в должности следователя, затем уже старший следователь, начальник Следственного отдела, жена, маленькая дочка... Казалось бы, живи и радуйся. А нет её радости — то люди вокруг не те, как в известной песне:

Солнце светит, и растет трава, Но тебе она не нужна.

Всё не так и всё не то,

Когда твоя ГОЛОВУШКА больна…

Но об этом я узнал, только попав в наркологию, где прошел реабилитацию,и мне сказали, чтобы я БЕЖАЛ на группу анонимных алкоголиков. Что я и сделал, так как понимал, - это последний шанс выжить.

У меня было множество страхов. Я не понимал, кто там, на группе, ПРИМУТ ли меня. Но с Божьей помощью всё получилось. В группе были люди разных возрастов, профессий и конфессий. И у них одна общая цель - остаться трезвым самим и помочь в этом другим, которые на пути к нам. Сначала я с осторожностью смотрел на окружающих и понимал, что у них получается оставаться трезвыми при некоторых условиях... прохождении программы 12 Шагов. А далее обязательно делиться своим опытом с другими. Чем я и пытаюсь в настоящее время заниматься.

Сколько же у меня было страхов!!!

Я знал много людей в погонах, врачей, учителей, предпринимателей и просто знакомых со двора, уже много раз судимых, у которых была та же самая проблема, что и у меня — алкоголь! Я старался рассказать им о том, что выход есть. Но, к сожалению, многие из них ушли из жизни. Страх - очень сильный противник. Дайте себе ШАНС! Приходите к нам, возможно, здесь вы найдете ответы на часть ваших вопросов. Мне помогло, моя жизнь стала со смыслом. Рад был поделиться с вами своей историей.

Владимир, 48 лет,трезвый 9 лет

Расписание бесплатный ежедневных групп Анонимных Алкоголиков можно найти на сайте.

В девятнадцать лет я первый раз женился. Друзья просили меня хотя бы первый день свадьбы не пить. Первый день я выдержал, а дальше всё пошло по привычному сценарию. Я уже тогда понимал: мне пить нельзя. Но и не пить я не мог. Я пробовал контролировать употребление всеми способами: только по пятницам, только дешёвое, только дорогое, только лёгкое. Ничего не работало.

Потом в моей жизни появились тяжёлые наркотики. Сначала мне показалось, что это моё: под ними я не искал приключений так, как после алкоголя. Но цена оказалась слишком высокой. За три года я потерял работу, дела, отношения с друзьями, дом. Начал воровать по мелочи, жил на чердаках, потом на вокзале. Один товарищ пустил меня пожить в баню, которую построил на участке. Там было хотя бы тепло. Там я слезал с наркотиков при помощи алкоголя.

После этого никакой радости в употреблении уже не было. Я ещё не начинал пить, а уже чувствовал, как мне плохо. Напивался, падал, приходил в себя и снова напивался. Попытки начать всё заново ненадолго давали надежду, а потом я опять пил, причинял вред близким и оказывался на улице с двумя пакетами вещей.

Жить не могу и умереть не могу

В конце декабря 2004 года мне выплатили деньги за месяц работы. Для меня это была огромная сумма. Я выпил и выпал из жизни на долгий срок. Когда пришёл в себя, в квартире прорвало трубу, холодная вода уже затапливала этажи. Я перекрыл её, вернулся в комнату и увидел окурки, банки, бутылки и свой матрас на полу. Выше двадцати сантиметров я уже не спал, потому что отовсюду падал.

Я лёг на этот матрас, и началось рыдание без слёз, когда рыдает всё тело. От мерзости, безысходности и понимания, что я так больше не могу. До этого я уже пытался покончить с собой. Было ощущение: жить не могу и умереть не могу.

И тут в голове всплыла фраза, которую мне говорили: есть алкоголики, которые не пьют. Меня охватила злость. Я решил найти этих людей и посмотреть им в глаза: покажите мне алкоголика, который не пьёт.

Так в конце марта 2005 года я впервые пришёл на собрание группы Анонимных Алкоголиков. Народу было много. Один мужчина сидел и улыбался, а я подумал: серьёзные люди решают серьёзную проблему, какие тут улыбочки? Наверное, он пьяный. В перерыве спросил, можно ли приходить пьяным. Мне ответили, что запаха ни от кого не чувствуют. Этот мужчина сказал, что у него четырнадцать лет трезвости. Я решил, что у человека совсем уехала крыша, и мне стало страшно: вдруг я тоже брошу пить и стану таким.

Но там были печенье и конфеты. Я набрал детям и принёс домой. Потом заметил, что люди собирают деньги. У меня в голове сразу: если есть деньги, значит, где-то есть общак, надо понять, как его подрезать. Однажды собрали тридцать четыре рубля с копейками, а человек принёс печенья на тридцать семь. Математика не сходилась. Я не мог понять, как человек может добавить свои деньги. В моей картине мира такого просто не существовало.

Я продолжал ходить. Как-то шёл через лес, мне было плохо, и вдруг заметил вокруг деревья, птиц, всё обычное. И тут меня ударило: два месяца не пью. Ничего особенного не делаю, просто хожу на собрания и ем конфеты, а два месяца не пью. Тогда впервые появилась надежда: может быть, всё-таки получится.

Собраний мне оказалось мало

Я из тех алкоголиков, которым в трезвости сначала становится всё хуже. Я ходил каждый день, иногда успевал на два собрания. Только на группе мог немного успокоиться. Уходил и ждал следующего дня, чтобы снова получить эти два часа покоя. Всё остальное время внутри шла война.

Через девять месяцев я понял, что проблемы не только вокруг меня. Их создаю я сам. Я постоянно ищу конфликт, провоцирую людей, не умею жить спокойно. В Казани тогда не было подходящего реабилитационного центра, и я нашёл центр примерно в двух тысячах километров от города.

Там я впервые услышал, что программа выздоровления не сводится к хождению на собрания. Это не «посидим и поговорим». Есть конкретные действия и обещания, которые исполняются, если честно пройти этот путь. У меня появилась другая надежда: не просто какое-то время не пить, а жить так, чтобы желание пить перестало мной управлять.

Вернулся я с большой короной. Пришёл на группу и начал объяснять всем, что знаю истину и дорогу в светлое будущее. Меня недолго терпели. Я обиделся, перестал ходить, и быстро вернулись беспокойство, злость и ненависть. Алкоголь я уже признавал опасным, а наркотик решил употребить «в лечебных целях», чтобы уснуть. Через несколько дней понял, что снова по уши в употреблении.

Возвращаться было очень стыдно. Тогда все в сообществе знали друг друга: кто где живёт, кто с кем, кто кем работает. Мне казалось, о моём провале узнает вся страна. Но я всё-таки вернулся.

На пятом шаге меня отпустило

Сначала я пытался проходить шаги с товарищами, коллективно, без человека, который сам имеет этот опыт. У меня не получалось. После срыва я вспомнил то, чему учили в центре, и решил искать не удобного и приятного наставника, а человека, который действительно прошёл шаги. Нашёл его, позвонил, и мы начали работать.

Где-то на пятом шаге меня отпустила ненависть, от которой я всю жизнь не мог избавиться. Сначала новое состояние даже напугало: сижу, слушаю музыку, улыбаюсь, и мне просто хорошо. Не от вещества, не от внешнего успеха. Просто хорошо. Я тогда понял: вот оно.

Путь по шагам не был простым. Каждый шаг становился и открытием, и тяжёлой борьбой. Самым трудным для меня оказался шестой. Я видел свои дефекты, видел, как они разрушают мою жизнь и жизнь окружающих. Пытался бороться с ними, но чем сильнее боролся, тем больше вреда причинял. В какой-то момент устал бороться и признал: я не могу. Тогда пришло смирение и принятие себя таким, какой я есть. Не оправдание, а точка, с которой могут начаться изменения.

Мне становилось легче рядом с теми, кому хуже

Позже жена моего друга устроилась психологом в наркологическое отделение. Когда мне становилось особенно плохо, она разрешала зайти и поговорить с пациентами. Я выходил с ними покурить, рассказывал немного о себе и заметил простую вещь: после разговора с человеком, которому сейчас хуже, моя невыносимая жизнь становится выносимой.

Однажды я долго сидел без работы и долгов было много. Вдруг позвонили и предложили крупный заказ. Я согласился и поехал на встречу, но по дороге на каждом светофоре попадал на красный и думал о выздоровлении. В какой-то момент понял, что этим заказом заниматься не буду. Вместо деловой встречи поехал в отделение к алкоголикам. Сидел потом и жалел себя, жалел потерянные деньги. Но этот выбор оказался важнее денег.

Постепенно к таким посещениям присоединились другие ребята. Когда нас стало много, стихийно приходить в отделение уже не получалось. Пришлось договариваться с главным врачом, устанавливать дни, назначать ответственных. Так я начал понимать: служение появляется не потому, что кто-то придумал должность, а потому, что возникает необходимость. Повесили плакат с кармашком для листовок, значит, кто-то должен следить, чтобы там были листовки. Появился телефон, значит, кто-то должен на него отвечать.

Мы не были готовы, что нас услышат

Тогда в Казани было несколько названий групп и адресов, но на собраниях ходили в основном одни и те же люди. Мы горели желанием быть полезными, хотя сами ещё многого не понимали.

Примерно в 2008 году провели круглый стол и пресс-конференцию для профессионального сообщества. Пригласили врачей, психологов, правоохранительные органы, журналистов. Мы были готовы, что нас не услышат. А нам сказали: вы делаете хорошее дело, что вам нужно?

И тут выяснилось, что мы не готовы уже к этому вопросу. Хотим стенды, листовки, плакаты, городские поверхности, а макетов нет. Нам предлагали места, а мы ходили по группам и собирали пятьсот рублей, чтобы заплатить дизайнеру. Что-то рисовали сами, печатали наклейки, приходили в четыре утра и расклеивали их в автобусах. В одном макете я умудрился сделать несколько орфографических ошибок. Но люди начали приходить.

Пришедших оказалось больше, чем тех, кто мог объяснить шаги, традиции и устройство сообщества. Была большая текучка: люди приходили и уходили. Это тоже стало болью и одновременно уроком. Недостаточно рассказать о группе. Нужно, чтобы рядом оказался человек с опытом программы.

Из практических задач вырос местный комитет обслуживания: общий телефон, связь с учреждениями, литература, посещения отделений. Сначала часть сообщества решила, что мы создаём какой-то «комитет комсомольцев», который хочет всеми управлять. Люди приходили бороться с нами, а попадали на скучное рабочее собрание: сколько заплатили за телефон, кто договорился с врачом, кто пополнил кармашки с листовками. Через несколько встреч бороться стало не с чем, а кто-то остался служить.

Потом появились связи с соседними городами, собрания по интернету, местный и окружной уровни обслуживания. Я переходил с одного уровня на другой и каждый раз боялся: сейчас уйду, и без меня всё развалится. Но стоило мне уйти, приходили другие люди, и всё становилось лучше. Оказывалось, они спорили не потому, что ничего не понимают, а потому, что рядом со мной им было тесно.

Не лезть тоже может быть служением

Со временем я нёс служение на местном, окружном и общероссийском уровнях. Были рост, конфликты, разделения, групповая гордыня. Мне хотелось вмешиваться и всё исправлять. Но принцип ротации говорит, что на позиции нельзя оставаться навсегда. Когда закончилось моё служение, мне пришлось отойти.

Для кого-то служение означает быть активным. Для меня долгое время большим служением было не лезть. Первые несколько лет это давалось очень тяжело. Ко мне приходили, звали разбираться, иногда прямо обвиняли: добился своего и теперь ушёл. Я отвечал: опытом поделюсь, но решение принимайте сами.

Система должна быть устроена так, чтобы она работала без меня. Если я когда-нибудь окажусь в городе, где нет АА, я снова помогу начать: группа, телефон, посещения, структура. Но потом отойду, чтобы всё продолжало жить без моей личности.

Когда-то я мечтал, чтобы групп стало столько, что я мог бы прийти туда, где никто меня не знает, назвать любое имя и просто сесть. Сейчас такая возможность есть. Это и есть принципы выше личностей. Неважно, кто ты и какие должности когда-то занимал. Важно, что ты алкоголик, который хочет выздоравливать.

Программа давно уже не только про алкоголь. Это духовные принципы, которые я либо применяю в жизни, либо нет. Честность для меня начинается с честности перед самим собой. Если я обманул себя, других обмануть уже нетрудно. Дальше идут принятие своих дефектов, возмещение ущерба и готовность помочь алкоголику, который ещё страдает.

Смирение для меня не равно бездействию. Это значит увидеть происходящее таким, какое оно есть, и принять свою роль. Иногда роль состоит в том, чтобы сделать. Иногда в том, чтобы отойти. Иногда близкому человеку надо дать пройти собственный путь, даже если сердце рвётся вмешаться.

Я могу поделиться опытом, когда меня приглашают. Могу ответить на вопрос, если работа зашла в тупик. Но моё главное служение сегодня в том, чтобы не ставить себя выше принципов и не делать сообщество зависимым от меня. Чтобы оно работало без меня.