Немецкая статья: Умирает ли демократия? Три причины говорят в пользу этого
Сегодня демократию подрывают, если не делают невозможной, три силы:
усиливающаяся концентрация экономической власти;
усиливающееся разрушение самостоятельности суждений пропагандой и управление формированием мнений с помощью психосоциальных и поведенческих психологических техник;
усиливающееся ограничение свободы мнений со стороны культуры отмены, правительств и государственных институтов.
Что экономическая власть угрожает демократии и сильно влияет на мнение большинства населения, общеизвестно. Ещё Маркс и Энгельс анализировали: «Мысли господствующего класса являются в каждую эпоху господствующими мыслями».
Техника господствует над человеком
После Второй мировой войны экономисты Фрайбургской школы во главе с Вальтером Ойкеном предупреждали, что слишком большая экономическая власть угрожает демократии. Это в настоящее время проявляется во всех промышленно развитых странах, особенно в США. Ещё в 2015 году бывший президент Джимми Картер назвал Соединённые Штаты «олигархией с неограниченным политическим подкупом».
Большое влияние имеет военно-промышленный комплекс, который управляет Конгрессом и Сенатом, что привело к тому, что США имеют самый крупный военный бюджет в мире с большим отрывом. Признавая истину, они теперь называют своё министерство не министерством обороны, а военным министерством. С момента своего существования Соединённые Штаты вели бесчисленные войны. Американский оборонный сектор, не в последнюю очередь, добился расширения НАТО на восток. Как и предсказывал многолетний декан американской дипломатии Джордж Кеннан, это привело к войне на Украине и принесло американским оборонным предприятиям миллиардные прибыли.
Не менее большое влияние имеет энергетическая отрасль, которая несёт соучастие в нефтяных войнах США. Вмешательства в интересах энергетических корпораций начались в 1953 году свержением демократически избранного премьер-министра Ирана Мохаммеда Мосаддыка и продолжились убийством Саддама Хусейна в 2006 году и Муаммара Каддафи в 2011 году, а также похищением венесуэльского президента Николаса Мадуро в 2025 году.
Само собой разумеется, что американская финансовая отрасль также имеет влияние, которое нельзя недооценивать. Когда в конце девяностых годов я проводил переговоры в США и агитировал за регулирование финансовых рынков, тогдашний заместитель министра финансов Ларри Саммерс ответил мне: «Мы не можем этого сделать, Уолл-стрит финансировала предвыборную кампанию Билла Клинтона». Это было лишь вопросом времени, пока финансовый кризис потряс мировую финансовую систему.
Американские технологические гиганты изменили мир в ещё не поддающемся оценке масштабе. Они влияют на политику Вашингтона не только потому, что обладают большой финансовой и экономической властью. Ещё решающее значение имеет их растущая способность формировать и направлять суждения и мнения людей. Философ Гюнтер Андерс ещё в 1956 году опубликовал свой философский труд об «устарелости человека». Человек в моральном, эмоциональном отношении и в своём воображении более не соответствует уровню своих технических возможностей.
Экспроприация частной жизни
Человек более не господствует над техникой, а техника господствует над ним. Он уже не может поспевать за последствиями своих собственных технических творений.
Все больше и больше похоже, что «Cogito, ergo sum» («Я мыслю, следовательно, я существую») Рене Декарта заменяется мышлением, управляемым алгоритмами и микротаргетингом.
Микротаргетинг, манипулирование людьми с помощью индивидуально подобранных сообщений, основывается на постоянном психосоциальном исследовании отдельного человека. У него больше нет частной жизни. О нём собираются бесчисленные данные, и с гордостью заявляют из этой отрасли: «Мы знаем о тебе больше, чем ты сам».
Раньше левые партии боролись против экспроприации трудящихся в процессе труда, то есть против того, что они получали слишком мало от созданного ими богатства через свою заработную плату.
Экспроприация частной жизни, возможно, является ещё гораздо более серьёзной общественной проблемой. Но она почти не является темой политики, и до сих пор нет ответа на то, как можно ограничить и контролировать этот разрушительный процесс. Если всё так продолжится, то разговоры о демократии, о власти народа, станут лишь оторванной от реальности болтовнёй.
Что нам предстоит, уже сто лет назад описал Эдвард Бернейс, племянник Зигмунда Фрейда. В его книге под названием «Пропаганда» мы читаем:
Сознательное и целенаправленное манипулирование поведением и установками масс является существенным компонентом демократических обществ. Организации, действующие втайне, направляют общественные процессы. Они являются подлинными правителями нашей страны. Нами управляют люди, чьих имён мы никогда не слышали. Они влияют на наши мнения, наш вкус, наши мысли [...]. Если многие люди должны сосуществовать в обществе как можно более гладко, управляющие процессы такого рода неизбежны.
Ежедневно ощутимое влияние на формирование мнений и высказывания оказывает пришедшая из США культура отмены. Возникла языковая полиция, которая, как и государственные правоохранители, следит за тем, правильно ли кто-либо себя ведёт. Если нет, следует шторм негодования. В худшем случае людей увольняют за то, что они якобы сказали что-то неправильное.
Ежедневные запугивания – вот программа этих презирателей демократии. Но без противоречивых мнений не может быть демократического общества. Поэтому одной из приоритетных задач государства должно быть обеспечение свободного формирования мнений. Происходит обратное. Под предлогом защиты демократии свобода выражения мнения в Германии и Европе все больше ограничивается. Донос и изоляция других до полного уничтожения их гражданского существования были характерными чертами фашизма. «Накажи одного, воспитай сотню» — с помощью этого метода Мао Цзэдун также пытался заставить население подчиниться.
Как будто не существует Конституции
Вопиющим примером того, в какой степени подавляется свобода выражения мнений, являются санкции Совета ЕС против отдельных лиц, которые в единовременном акте произвола, без судебного разбирательства и слушания, как в Средние века, объявляются вне закона. Активы замораживаются, счета блокируются, подвергнутые санкциям больше не могут путешествовать в ЕС, и никто в ЕС не имеет права предоставлять этим людям деньги или экономические выгоды. Такой государственный произвол долгое время считался невозможным.
Жестокая форма исключения была, однако, отработана в Германии уже во время пандемии коронавируса. Как будто не существовало Конституции, основные права граждан были приостановлены. Без убедительного научного обоснования стали обычным делом запреты на контакты, ограничения на выход из дома, ограничения свободы собраний, обязательное ношение масок, закрытие школ, ограничение свободы передвижения и невероятное давление с целью заставить людей вакцинироваться. После обязательной вакцинации по месту работы должна была быть введена законодательная обязательная вакцинация для всех, и людям даже не разрешалось навещать своих умирающих ближайших родственников — невероятная жестокость.
Лидеры среди оскорблённых политиков
Немецкая судебная система потерпела крах. Даже Федеральный конституционный суд разочаровал, не вмешавшись в эту политику. В результате доверие общественности к высшему суду Германии резко упало с 81 до 63 процентов.
Власть делает ставку на страх, чтобы принудить граждан к правильному поведению. Уже более половины немцев говорят, что они больше не могут свободно высказывать своё мнение, потому что боятся негативных последствий. Будто им совершенно безразлично, политики в Берлине и Брюсселе снова и снова придумывают новые законы, чтобы ещё больше ограничить свободу мнений и, прежде всего, регулировать социальные сети. Легендарным в Германии стал новый параграф 188 Уголовного кодекса, который возродил состав преступления оскорбления величества и установил наказание за оскорбление политиков.
Лидером среди оскорблённых политиков является Фридрих Мерц, который, по данным Welt am Sonntag, подал 4999 заявлений о возбуждении уголовного дела. На втором месте следует политик от СвДП Мари-Агнес Штрак-Циммерманн с 1900, ещё впереди бывших министров от «зелёных» Роберта Хабека и Анналены Бербок с 800 и 500 заявлениями соответственно. Тот факт, что те же самые политики возглавляют список тех, кто хочет наказать Россию в войне на истощение с Украиной и атаковать её немецкими ракетами «Тaurus», представляет собой интересный случай для психологической интерпретации.
В обществе культуры отмены также снова входит в моду доносительство. Чтобы взять строптивых граждан в ежовые рукавицы, создаются порталы для доносов. Когда журналиста Хенрика М. Бродера однажды спросили, почему немцы не предотвратили приход национал-социализма к власти, он ответил: «Потому что они тогда были такими же, как вы сейчас». Вот тогда у всех должны были бы зазвенеть тревожные колокола.
Новый вид фашизма, кажется, подкрадывается на мягких лапах. Дух Просвещения больше не жив. «Я не разделяю ваших убеждений, но готов отдать жизнь за ваше право их высказывать», — говорил Вольтер. Сегодня же дискурс определяют вечно возмущённые, оскорблённые, сторонники отмены, так называемые проверяющие факты, авторитарные современники, воспринимающие любое инакомыслие как угрозу. Но демократия основывается на терпимости и свободе, а свобода — это всегда и свобода инакомыслящих.
Автор: Оскар Лафонтен был с 1985 по 1998 год премьер-министром немецкой земли Саара от СДПГ, кандидатом в канцлеры Германии в 1990 году, председателем СДПГ с 1995 по 1999 год и федеральным министром финансов Германии с 1998 по 1999 год.
Перевод с немецкого языка.
