Для завода Y-12 это уже второй случай досрочного выпуска в этом году: ранее аналогичным образом было начато производство бомбы B61-13. Такой темп достигается путем уменьшения времени на дополнительные проверки и испытания. В результате это ускорение может создать дополнительные угрозы надёжности и увеличить конечную стоимость изделий.

W80-4 представляет собой глубокую модернизацию W80: заменяются устаревшие элементы заряда, а также обновляется автоматика, что обеспечивает совместимость с цифровыми системами перспективной ракеты LRSO.

Источник

В СССР в те годы остро стоял вопрос создания средств доставки ядерного оружия. Первый ядерный заряд РДС-1 был успешно взорван еще в 1949 году, но он не был боевым: то устройство нельзя было загрузить в самолет и сбросить на цель. В 1951 году появились первые бомбы, которые можно было применять с бомбардировщиков, вот только Ту-4 (копии американских B-29) до родины своих прародителей никак не дотягивали по дальности. При этом американские бомбардировщики могли спокойно доставать территорию СССР с баз своих союзников в Европе.

Через несколько лет на вооружение примут дозвуковые стратегические бомбардировщики Ту-95 и М-4. Первым хватало дальности долететь до США и вернуться обратно, вторым для этого требовалось дозаправляться в воздухе.

Но мало долететь, нужно еще преодолеть ПВО, насыщенное реактивными перехватчиками и первыми ЗРК, например, MIM-3 Nike-Ajax.

Так что появление бомбардировщиков с нужной дальностью вопрос гарантированного поражения объектов на территории США не снимал. Руководство страны прекрасно это понимало, поэтому прорабатывались и другие носители: сверхзвуковой стратегический бомбардировщик М-50, баллистические и межконтинентальные крылатые ракеты.

Как мы все сейчас знаем, лучший результат в итоге показали баллистические ракеты: сначала на дежурство встала королёвская Р-7, а затем Р-16, созданная под руководством Янгеля. М-50 же не вышел за пределы единственного опытного экземпляра.

Ну а сегодня мы поговорим про ещё одну стратегическую систему, которая проиграла конкуренцию баллистическим ракетам – это сверхзвуковая межконтинентальная крылатая ракета В-350 «Буря».

Идея

В наше время основным средством доставки ядерных боезарядов являются межконтинентальные баллистические ракеты. Их двигатели работают только на активном участке траектории: маршевые ступени отделяются по мере израсходования топлива, после чего остаётся боевая часть с одной или несколькими боеголовками. А они уже летят благодаря полученному импульсу и силе земли притяжению Земли. Самая простая аналогия: брошенный под углом камень.

Крылатые же ракеты ближе к самолётами. У них есть крылья, обеспечивающие подъемную силу и двигатель, который работает на протяжении всего (ну или практически всего) полета.

Сейчас мы знаем, что МБР проще, у них меньше подлётное время и их очень сложно сбить. Но на заре стратегических ядерных сил все было не так очевидно.

«Буря» была как раз крылатой ракетой, которая должна была доставить заряд на территорию США на скорости, превышающей 3 маха, следуя к цели на высоте 17-18 км.

Создание

Изначально темой стратегических крылатых ракет занималось ОКБ-1 Сергея Королёва, но было решено, что коллектив сосредоточится на разработке баллистической ракеты Р-7, а работы по крылатым ракетам постановлением Совмина от 20 мая 1954 года поручили ОКБ-301 Семёна Лавочкина и ОКБ-23 Владимира Мясищева.

Предполагалось создать два типа двухступенчатых ракет: «Буря» и «Буран». При внешней схожести «Буран» отличался наличием четырех разгонных блоков первой ступени вместо двух, более высокой взлетной массой (52,5 тонн против 33,5 тонн) и большей массой боевой части (3,5-5 тонн против 2,35 тонны). Сразу скажу, что к будущему космическому кораблю многоразового использования с таким же именем тот «Буран» отношения не имел никакого.

Обе ракеты должны были предъявить на совместные испытания меньше, чем через три года после выхода постановления: в первом квартале 1957-го.

Летные испытания «Бури» стартовали летом 1957 года на полигоне недалеко от станции Владимировка в Астраханской области. «Буран», который собирались впервые запустить в августе, оказался не готов и сроки перенесли. А в ноябре работы по нему и вовсе закрыли, посчитав, что ОКБ-23 и так сильно загружено работой по самолёту М-50 и вообще можно обойтись более лёгкой «Бурей».

Что получилось

Про испытания расскажу чуть дальше, а пока давайте рассмотрим конструкцию «Бури».

Ракета имела две ступени. Первая состояла из двух жидкостных ракетных ускорителей, вторая представляла собой крылатую ракету с прямоточным воздушно-реактивным двигателем, треугольным крылом и оперением. Внешне она походила на среднестатистический реактивный самолёт той эпохи вроде МиГ-21 или Су-7.

Теперь рассмотрим, как должен был проходить полет до цели.

После отделения от стартового комплекса ускорители поднимают ракету до высоты 17,5 км. На этой отметке включается двигатель маршевой ступени и разгоняет «Бурю» до 3 махов, ускорители же в это время отделяются.

Ускорители были нужны потому, что прямоточный воздушно-реактивный двигатель, используемый на маршевой ступени, не может стартовать с нулевой или низкой скорости, поскольку не имеет компрессора и воздух внутрь попадает благодаря набегающему потоку.

Далее ракета на скорости в 3,1-3,2 маха продолжает путь на высоте 17-18 км. При подходе к цели «Буря» делает горку: поднимается на 25 км, после чего пикирует и поражает цель ядерным зарядом. Предельная дальность полета обозначалась в 8000 км.

Для следования по маршруту применялась новейшая на тот момент система астронавигации, оборудование которой размещалось под обтекателем, похожим на фонарь кабины пилота.

Да, вы правильно поняли, система ориентировалась по звёздному небу. Испытания на самолёте Ту-16 показывали, что при полете на дальность 4000 км при скорости в 800 км/ч и высоте в 11 км система имела ошибки в пределах 3,3-6,6 км. Для тех времён это был хороший результат, а погрешность можно было нивелировать мощностью ядерного боеприпаса.

При создании «Бури» приходилось осваивать много новых технологий. Например, впервые в СССР была применена сварка титана, которая очень пригодится в будущем. Кстати, титан был выбран в качестве материала обшивки благодаря жаропрочности: при полете на 3 маха обшивка маршевой ступени нагревалась свыше 200 градусов. Традиционный для авиации дюралюминий на такой температуре начинает терять свойства.

Испытания

Первый пуск «Бури» состоялся 1 сентября 1957 года. Закончился он через пару секунд после начала: газовые рули, которые использовались на старте, отделились не по достижении необходимой скорости, а сразу же. В итоге после отрыва ракета накренилась, сделала небольшую горку и врезалась в землю.

Последующие запуски были чуть успешнее, но впервые отделить ускорители от маршевой ступени удалось только на пятом пуске в мае 1958-го. Многочисленные неудачи на начальном этапе понятны – инженерам в кратчайшие сроки приходилось решать проблемы, к которыми до этого в отечественной авиа- и ракетной промышленности никто не сталкивался.

Тем не менее, трудности преодолевались: в десятом и одиннадцатом пусках ракета показала рекордные результаты, улетев на 1350 км при скорости 3300 км/ч и на 1760 км при скорости 3500 км/ч. На таких скоростях в СССР ещё не летал ни один аппарат за исключением боевых блоков баллистических ракет.

С двенадцатого пуска на ракету установили систему астронавигации (до этого управление велось по радиокомандам с земли). При пуске 2 декабря 1959 года «Буря» пролетела 4000 км, половину пути пройдя по астронавигации (после 2000 км ракета развернулась и дальше летела по радиокомандам).

Последний пуск состоялся 16 декабря 1960 года. Ракета пролетела 6500 км, не дотянув до проектных 8000 км. Хотя двигатели отработали штатно, был зафиксирован повышенный расход топлива. Причиной тому было повышенное лобовое аэродинамическое сопротивление воздухозаборника. Проблему можно было решить, но на «Буре» уже поставили крест.

Почему отказались

К 1960 году на боевом дежурстве уже стояла баллистическая ракета Р-7 и готовилась к испытаниям Р-16. Они были проще, летели дальше и быстрее, и не могли быть сбиты за исключением момента старта. Ресурсы были не бесконечными, поэтому руководство страны решило сделать ставку именно на баллистические ракеты, которые уже давали результат здесь и сейчас, а не «Бурю», которая только в перспективе должна была достичь требуемых характеристик по дальности.

Кроме того, полет на высоте 17-18 км пусть и со скоростью в 3 маха не гарантировал прорыв американского ПВО, которое в начале 1960-х получило на вооружение ЗРК CIM-10 Bomarc с ядерной боевой частью и досягаемостью по высоте в 18 км.

Использовать же «Бурю» для поражения целей обычной боеголовкой не позволяло вероятное отклонение от точки прицеливания, составлявшее до 7 км. Если в ядерном варианте это ещё было терпимо, то с обычной БЧ толку от такого применения не было никакого.

5 февраля 1960 года вышло постановление Совмина о прекращении работ по созданию межконтинентальной крылатой ракеты. Чтобы спасти свое детище хотя бы в каком-то другом варианте, Лавочкин предложил использовать «Бурю» в качестве скоростного разведчика или мишени для испытаний перспективного ЗРК «Даль». Последние четыре пуска как раз были совершены в интересах разработки разведчика, но дальше работы не пошли. Финальным ударом по программе стала смерть Лавочкина в июне 1960 года – защищать проект стало некому и вскоре все работы прекратились.

Про «Бурю» часто говорят как о гениальном проекте, который опередил свое время и был закрыт зря. Не спорю, объем работ, проделанных за короткий срок и их результаты вызывают уважение. Технологии, освоенные при создании ракеты, потом ещё не раз пригодились в других проектах, был получен неоценимый опыт. Однако выйти на запланированные характеристики конструкторам так и не удалось, а баллистические ракеты уже успешно летали на требуемую дальность. «Буря» действительно опередила время, но на технологиях 1950-х годов она не могла стать по-настоящему эффективным оружием.

К выводу о неперспективности межконтинентальных крылатых ракет пришли и в США. Там в 1950-е годы создавались межконтинентальные крылатые ракеты SM-62 Snark и SM-64 Navaho.

Snark мог летать на дальность до 10 180 км при средней скорости в 1050 км/ч, на сверхзвук ракета выходила только на финальном участке полета для прорыва ПВО в районе цели. Практический потолок составлял 17 км, что было уже маловато для уверенного преодоления обороны. Минимальное отклонение от цели, продемонстрированное на испытаниях, составило 7,5 км, то есть примерно как у «Бури».

Snark приняли на вооружение в 1958 году, но уже в 1961-м президент Кеннеди официально закрыл программу как устаревшую. Всего на боевом дежурстве находилось одновременно до 30 ракет на одной базе. «Снарками» предполагалось атаковать цели в глубине территории СССР, но развертывание комплексов С-25 и С-75 оставляло маломаневренным ракетам, летящим на большой высоте с околозвуковой скоростью не так много шансов.

SM-64 Navaho повезло меньше. Как и «Буря», SM-64 должна была обладать межконтинентальной дальностью и крейсерской скоростью в 3 маха.

Проект, начинавшийся в конце 1940-х, закрыли в 1957 году на фоне собственных неудачных пусков и многообещающих результатов испытаний баллистических ракет.

Максимальная дальность, на которую смогла улететь Navaho составила всего 2 000 км. Да и то такой «рекордный» полет прошел уже после официального закрытия программы.

В итоге американцы тоже сделали ставку на МБР, а МКР остались лишь смелыми проектами времени небывалого прогресса в области авиации и ракетостроения.

Если вам понравился пост, обязательно подписывайтесь: новые публикации у меня выходят регулярно. Также мои материалы на тему военной техники и военного кино доступны в Telegram и Дзене.

Мой канал в Telegram: https://t.me/ivanartuchannel

Канал в Дзене: https://dzen.ru/ivanartu

Вчера МИД России завил, что наша страна отказалась от одностороннего моратория на развертывание ракет средней и меньшей дальности наземного базирования. Условия для его сохранения исчезли.

Таким образом, подписанный в 1987 году между СССР и США Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности окончательно канул в лету.

В связи с этим предлагаю вспомнить, какой арсенал стратегических и не только вооружений был ликвидирован тогда после подписания этого договора.

«Темп-С»

Оперативно-тактический ракетный комплекс 9К76 «Темп-С» разработан в первой половине 1960-х. Его твердотопливная двухступенчатая ракета могла доставить боеголовку мощностью в 300 или 500 килотонн (появилась позднее) на дальность в 900-950 км. Комплекс был создан, чтобы обеспечить командование фронтом на соответствующем театре военных действий наносить ядерные удары.

Интересной особенностью «Темп-С» было применение специального обогреваемого контейнера, который оберегал ракету от внешнего воздействия. В нем она могла год находиться в горизонтальном положении в 20-минутной готовности к пуску.

В 1967 году началось развертывание в составе отдельных полков в структуре РВСН. Однако уже в 1968-м, на фоне обострения в отношениях с Китаем, вооруженные «Темп-С» подразделения передали в подчинение командованию сухопутных войск. Располагались они преимущественно на Дальнем Востоке и в Забайкалье. Боевые машины комплекса на базе автомобиля МАЗ-543 производились до 1970 года, а ракеты — до 1987 года включительно.

В 1980-е «Темп-С» в связи с обострением ситуации в Европе были размещены уже на Западе — в ГСВГ и ЦГВ.

На 1987 год всего на вооружении имелось 135 пусковых установок и 718 ракет. В 1988-м начнется их утилизация по договору о ликвидации РСМД. Последнюю ракету утилизируют 25 июля 1989 года.

«Пионер»

Стратегический ракетный комплекс средней дальность «Пионер» (в договорах обозначался как РСД-10) был создан на основе «Темп-2С». От «старшего брата» взяли первую и вторую ступени, что сильно ускорило процесс разработки. При этом заново были созданы узел отсечки тяги 2-й ступени (позволял уменьшать дальность полета), соединительный отсек и ступень разделения боевых блоков.

Да, все правильно, ракета имела разделяющуюся боевую часть, состоящую из трех блоков по 150 кт каждый.

Максимальная дальность пуска «Пионера» составляла порядка 5 000 км, что позволяло в зависимости от дислокации держать под прицелом всю Европу, отдельные районы Азии и даже Северной Америки. На вооружение «Пионер» был принят в 1976 году, а по состоянию на 1987 год, когда был подписан договор о ликвидации РСМД, было развернуто 405 самоходных пусковых установок комплексов «Пионер» и «Пионер-УТТХ» (с улучшенными характеристиками).

До 1991 года почти все СПУ, за исключением нескольких демилитаризованных и сохраненных в музеях, были сняты с дежурства и утилизированы.

Также были прекращены работы по перспективному комплексу «Пионер-3».

«Рельеф»

В середине 1980-х советский подводный флот впервые получил крылатые ракеты, предназначенные для поражения наземных объектов. Речь о комплексе С-10 «Гранат», чьи ракеты дальностью до 2500 км и ядерной боевой частью мощностью в 200 килотонн, запускались из подводного положения через 533-мм торпедные аппараты.

Благодаря этому, обычные подводные лодки после небольших доработок становились носителями стратегического атомного оружия. О «Гранате» поговорим как-нибудь в другой раз, а сегодня нас интересует РК-55 «Рельеф» — его сухопутная версия.

Комплекс создавался в крайне сжатые сроки: работы начаты в 1983 году, первые пусковые установки были собраны в 1984-м, а завершение испытаний и принятие на вооружение состоялось уже в 1986-м.

Удивляться такой спешке не стоит: на первую половину 1980-х пришелся финальный пик противостояния систем в рамках «Холодной войны» и отставать было никак нельзя. В 1982 году США начали размещать в Европе мобильные ракетные комплексы BGM-109G Gryphon с четырьмя крылатыми ракетами «Томагавк» в ядерном оснащении на каждом. «Рельеф» был как раз ответом на «Грифон».

Пусковая установка РК-55 базировалась на шасси МАЗ-543М. На ней размещался пакет из шести транспортно-пусковых контейнеров крылатых ракет КС-122РС, которые практически не отличались от морской версии. Пуск можно было осуществлять залпом с интервалом не менее 1 секунды.

Сами ракеты были довольно миниатюрными, поскольку изначально создавались под 533-мм торпедные аппараты подводных лодок. Крылья после старта выдвигались из корпуса, а рули высоты и направления раскладывались.

Комплекс был снят с вооружения, а все выпущенные пусковые установки и ракеты утилизированы в 1988 году в рамках договора о ликвидации РСМД. К этому моменту успели собрать только установочную партию из шести СПУ и порядка 80 ракет. В ответ американцы утилизировали «Грифоны»: порядка 450 ракет и 50 пусковых установок, которые еще и базировались в специальных защищенных укрытиях. Так что «размен» оказался выгодным, если так можно сказать.

Кстати, если вам показалось, что где-то недавно видели в новостях подобные ракеты, то вам не показалось. Просто посмотрите, какое предприятие является головным разработчиком ракет семейства «Калибр» и Р-500 («Искандер-К»), а также чем оно занималось в 1980-е годы.

«Ока»

Оперативно-тактический ракетный комплекс «Ока» (ОТР-23) начал поступать в 1980-м году. На момент появления аналогов ему в мире не было. И это не бравада, а факт.

Комплекс мог поражать цели на дистанции до 450 километров, при этом при работе на дистанцию менее 400 км круговое вероятное отклонение ракеты составляло всего от 5 до 50 метров. Учитывая, что боеголовки могли быть не только осколочно-фугасными или кассетными, но и ядерными, «Ока» позволяла уверенно уничтожать наиболее важные объекты, в том числе защищенные. Например, пусковые установки ракетных комплексов «Першинг» или «Грифон».

При этом у НАТО не было на вооружение ни одного комплекса ПВО/ПРО, способного перехватить ракету «Оки». Это был действительно серьезный аргумент.

Уже много раз упомянутый договор о ликвидации РСМД 1987 года предполагал уничтожение ракет дальностью от 500 до 5000 км и «Ока» в эти рамки не попадала. Версий о том, как комплекс протащили в договор, немало, обозначу одну из них: во время переговоров американцы предъявили данные из своих каталогов советской техники, где у «Оки» была дальность в 550 км. Утверждается, что Горбачев и Шеварнадзе с этим спорить не стали, хотя военные всячески убеждали, что ракета на такое расстояние просто не способна улететь с имеющимися боеголовками.

В итоге в 1989 году все 102 СПУ и 208 ракет, имевшихся в СССР были сняты с вооружения. Как минимум две пусковые установки и несколько ракет были демилитаризованы и сохранены в качестве экспонатов в музеях. Остальные были утилизированы.

В результате СССР остался без современного ОТРК с дальностью 400-500 км. Только спустя 20 лет в армию начнет поступать «Искандер» и закроет эту нишу.

Война Израиля против Ирана, факт которой сегодня признают в Тель-Авиве и Иерусалиме, стала темой № 1 в мировых массмедиа, затмив собой конфликт вокруг Украины. Впрочем, это и не удивительно, если принять во внимание то, в чьих руках эти массмедиа находятся и чью точку зрения они отражают. Тем интереснее наблюдать, как день ото дня меняется тональность риторики этих самых массмедиа и понимать, что за этим стоит.

Сразу хочу сказать, что я крайне далек от обеих сторон израильско-иранского противостояния, поскольку оно имеет отнюдь не практический и политический, а исключительно экзистенциальный характер, когда два похожих друг на друга государства, базирующиеся на сугубо враждебной друг другу религиозной идеологии и руководимые теократиями, делят место под солнцем. А это значит, что все общечеловеческие резоны типа всем понятной геополитики, передела ресурсов и денег, игры в национальное достоинство в итоге сводятся к простой и даже банальной формуле барона дю Валлона де Брасье де Пьерфона, более известного под именем Портоса, из "Трех мушкетёров" А. Дюма: "Я дерусь, потому что дерусь".

Правоту моих слов 17 июня подтвердила американская телекомпания CNN, которая опубликовала нарезку за 30 лет видеофрагментов из выступлений премьер-министра Беньямина Нетаньяху, который с 1996 года постоянно говорит о ядерной угрозе Израилю со стороны Ирана, сделав этот тезис лейтмотивом всей своей политической карьеры. И вот, когда у него за все годы руководства страной нигде ничего не получилось, он пошел ва-банк и выбросил на стол последний козырь... Иначе его в Израиле ждет тюрьма за коррупционные преступления. Впрочем, она ждет его в случае провала иранской кампании.

За последние дни за комментариями относительно ситуации вокруг нападения Израиля на Иран ко мне обратились несколько средств массовой информации, в том числе и иностранных, и в ответ им я говорил только одно: утверждать что-то конкретное сейчас никак невозможно. Абсолютно неясно, хватит ли у Израиля атакующего потенциала более чем на первые дни воздушной войны и что из средств нападения останется в его арсеналах через две недели? Также непонятно, хватит ли у него средств ПВО/ПРО на срок более двух недель? Не ясен вопрос и с определением ущерба, который был им нанесен военному, военно-промышленному, военно-техническому и военно-политическому потенциалу Ирана за эти дни. Словом, сплошной fog of war или туман войны.

Начну со свежей новости, которая осталась вне поля зрения большинства произраильских комментаторов: 18 июня 2025 года министерство транспорта Израиля запретило выезд граждан из страны. Словом, никакого дезертирства, о бегстве нельзя даже задумываться, если чего, умирать будем все вместе. Все в лучших традициях Фиделя Кастро и кубинской революции: «Patria o Muerte» — «Родина или смерть!». Расценить как-то иначе этот шаг израильского правительственного ведомства у меня никак не получается. Следовательно, не все так обстоит хорошо в результатах атаки на Иран, как это пытаются всем нам представить произраильские медиа, особенно из постсоветского зарубежья.

Обращает на себя внимание еще один крайне неприятный для Израиля и его политического руководства факт: большинство глав союзных ему европейских стран отдали приказы о начале эвакуации из Израиля своих граждан, в первую очередь — бипатридов или лиц с двойным гражданством. В списке — Британия, Франция, США, Германия, т. е. основные поставщики вооружения и боеприпасов Израилю и Украине. По сути, это явный сигнал о том, что в их безопасность под «железным куполом» Израиля в Европе уже никто не верит, а вот в способность Ирана нанести сокрушительный ответный удар в Европе верят все больше и больше, несмотря на все заявления о безусловной поддержке действий Тель-Авива. Руины университета Вейцмана в израильской столице более чем наглядно свидетельствуют о том, что военный потенциал Ирана не только не сломлен, но и вполне эффективен.

Очень показательно и буквально на носовом платке за последние два дня в корне изменилась позиция МАГАТЭ (Международного агентства по контролю за атомной энергией) и его президента Рафаэля Гросси. 18 июня он сообщил два крайне интересных факта. Оказывается, у его структуры никогда не было информации, что Иран был близок к созданию ядерного оружия, хотя его эксперты дневали и ночевали на иранских ядерных объектах. А это значит, что все заявления Израиля о наличии у Ирана металлического плутония в количестве, достаточном для изготовления 10 ядерных боеголовок, — блеф мошенника и бред больного воображения одного человека, имя которого уже назвала американская телекомпания CNN (о чем я написал выше), и с самого начала вся заявления такого рода — casus belli, повод к войне, к которой Израиль считал себя готовым, а Иран — нет.

Также Гросси сказал, что повышение уровня радиоактивного фона наблюдается только внутри защитных контуров подвергшихся атакам с воздуха иранских ядерных объектов. А это значит, что в результате многочисленных ударов они существенно не пострадали, вопреки всему тому, что ранее об этом заявляло израильское военное командование. Получается, что пять дней воздушных атак ВВС Израиля на иранские ядерные объекты никаких кардинальных результатов не дали, и теперь Израилю надо звать на помощь американские стратегические бомбардировщики с бетонобойными глубинными бомбами, которые в горах Афганистана, в пещерах Тора-Бора, впрочем, серьезного эффекта также не имели. Если посмотреть израильские медиа за последние сутки, то об ударах по иранским ядерным объектам там нет ни слова, хотя до этого данная тема шла рефреном чуть ли не каждый час.

Такое внезапное и одномоментное схлопывание темы выглядит двояко: или бомбить уже нечего (но где тогда пристойные такому случаю ритуальные пляски с бубнами над трупом поверженного врага, как это всегда делают победители, чтобы еще сильнее унизить побежденного), или орешек оказался более чем крепким, и об него обломались зубы, в чем признаваться никак нельзя. Чтобы понять, какая из двух версий оказалась ближе к реальности, надо подождать еще дней десять, и все встанет на свои места.

Сейчас понятно только одно: Израиль на протяжении последних нескольких лет готовил комбинированный удар по Ирану с воздуха и изнутри, используя всех недовольных теократическим режимом. Ставка явно делалась на народный бунт против теократии, ведь недаром из нафталина истории зачем-то извлекли Резу Пехлеви — потомка свергнутого исламской революцией иранского шаха. Спровоцировать его должна была внутренняя произраильская агентура, вооруженная и снабженная по последнему слову техники, к слову, такими же автомобилями-контейнеровозами, из которых СБУ проводила атаки на аэродромы российских стратегических ракетоносцев. Странная аналогия, не правда ли? Жаль, что в российской прессе пока об этом громко не говорят. Но это только пока.

Никогда не поверю в то, что Моссаду удалось создать внутри такой закрытой страны, как Иран, разветвленную диверсионно-террористическую сеть агентов-исполнителей и материальных средств (БПЛА, минометов и боеприпасов к ним) за несколько месяцев, как об этом говорят в Тель-Авиве. На это уходят годы работы и миллионные средства. Обращает на себя внимание и тот факт, что «пятая колонна» наиболее активно проявила себя только в северных провинциях Ирана, граничащих с Арменией и Азербайджаном, последний из которых является стратегическим партнером Израиля, а тот, в свою очередь, — конечным потребителем бакинской нефти. Словом, если сложить два плюс два, несложно понять, кто помогал Моссаду перебрасывать оборудование для террористических атак через иранскую границу. Получается, что претензии Тегерана к Баку на предмет присутствия в Нахичевани и Джульфе тайных баз израильских спецслужб не были пустопорожними.

Пока можно констатировать очевидное: несмотря на вероломное нападение, вопреки всем планам и ожиданиям, Иран выстоял после первого удара, его народ не взбунтовался против власти духовенства и шаха не позвал, кадровый резерв управленцев, преданных режиму, оказался больше, боевой дух армии и КСИР не сломлен, ущерб, нанесенный израильскими бомбардировками административной, военной и промышленной инфраструктуре, не оказался настолько критичным, как об этом пишет израильская и произраильская пресса. Иран, в свою очередь, наносит ощутимые и болезненные удары по Израилю, его административной, военной и промышленной инфраструктуре, даже несмотря на то, что на её защите стоят не только израильские силы, но также иорданские, британские, американские и французские союзники. Более всего показателен тон израильской прессы, который в течение двух дней изменился от бравурно-радостного до выжидательно-тревожного, и не заметить данного изменения никак нельзя. Собственно, это и не удивительно, если учитывать, что Китай и Пакистан уже начали оказывать Ирану военно-техническую помощь.

Красные флаги мести по-прежнему развеваются над мечетями Ирана. И в Израиле от этого всем не по себе.

__________________
Источник: газета «Тульская молва» (свидетельство Роскомнадзора: ПИ № ФС 77 – 87637, дата регистрации 28.06.2024).