Мой приятель Игорь, человек интеллигентный и мнительный, решил однажды стать капиталистом. Времена нынче такие: если у тебя нет инвестиционного портфеля, ты вроде как и не гражданин вовсе, а так — статистическая погрешность.

Денег на нефтяную вышку у Игоря не было. На завод по производству микрочипов — тоже. Было четыре миллиона рублей, накопленных путем суровой экономии на женщинах и портвейне.

— Недвижимость, — сказал Игорь, значительно поднимая палец. — Бетон — это новая валюта. Доллар рухнет, биткоин запретят, а бетон останется.

И он купил машиноместо.

Не где-нибудь, а в элитном жилом комплексе с названием, напоминающим марку дезодоранта — «Лазурный Бриз Премиум». Четыре миллиона за две белые полоски на сером полу. Я тогда заметил, что за эти деньги можно купить домик в Псковской области вместе с крепостными, если таковые там остались. Но Игорь лишь отмахнулся.

— Ты, — говорит, — мыслишь категориями прошлого. Это инвестиция. Комфорт. Статус.

Статус Игоря длился ровно до первого заезда.

Парковка сияла, как операционная. Игорь торжественно закатил туда свою «Тойоту». Заглушил мотор. Отстегнул ремень. И понял, что попал в ловушку.

Слева высилась бетонная стена. Справа — бетонная колонна. Между дверью машины и шершавой поверхностью мироздания оставалось семнадцать сантиметров.

Семнадцать сантиметров. Я специально проверял в справочнике. Это диаметр средней пиццы. Это длина карандаша. Но это совершенно точно не ширина проема, через который может протиснуться взрослый мужчина, даже если он предварительно смажет себя вазелином.

Игорь попытался открыть дверь. Дверь глухо ударилась о бетон. Игорь втянул живот. Не помогло. Он попытался вылезти через пассажирское сиденье — там тоже была стена.

В итоге инвестор покидал свой элитный актив через багажник. Зрелище было величественное: сначала появились ноги, потом зад, и, наконец, голова с выражением глубокой скорби на лице. Охранник парковки смотрел на это с ленивым интересом, как на бесплатный цирк.

— Тесновато, — заметил охранник. — Это не тесновато, — прохрипел Игорь, отряхивая брюки. — Это склеп. — Зато своё, — философски заметил охранник.

На следующий день Игорь пошел к застройщику. Офис продаж напоминал дворец съездов. Девушки-менеджеры улыбались так, будто лично они эти стены не строили, а, наоборот, пытались их разрушить силой любви.

— У меня проблема, — сказал Игорь. — Я не могу выйти из машины. — Это нормально, — ответила менеджер, не переставая улыбаться. — Это концепция «Смарт-компакт». Мы экономим пространство города. — Но там семнадцать сантиметров! — закричал Игорь. — Я что, камбала? Я должен просачиваться? — Машина помещается? — строго спросила девушка. — Машина — да. Я — нет. — Ну вот, — развела она руками. — Вы же покупали машино-место. Место для машины. А не человеко-место. СНиПы соблюдены. У нас все по ГОСТу. Бетон качественный, марка М-500.

Игорь попытался объяснить, что автомобиль без водителя — это просто дорогой сундук на колесах. Что функция парковки подразумевает не только хранение железа, но и элементарную возможность покинуть транспортное средство без помощи МЧС.

Девушка вздохнула. Видимо, Игорь был не первым, кто не оценил концепцию «Смарт-компакт».

— Хорошо, — сказала она тоном, каким говорят с капризными детьми. — Мы клиентоориентированная компания. Мы можем поменять вам место. — Слава богу, — выдохнул Игорь. — Есть отличное место у лифта. Просторное. Но нужно доплатить. — Сколько? — Четыре миллиона.

В кабинете повисла тишина. Было слышно, как за окном жужжит московская пробка и как дешевеет рубль.

— То есть, — тихо сказал Игорь, — вы хотите еще четыре миллиона? — Рынок вырос, — пожала плечами девушка. — Инфляция. Логистика. Бетон подорожал. Ваш пенал мы заберем по старой цене, а новый продадим по рыночной. Бизнес. Ничего личного.

Игорь вышел на улицу. Шел дождь, обычный московский дождь, серый и безнадежный.

Он так и не доплатил. Жаба, самое страшное животное русской фауны, задушила его окончательно. Теперь у Игоря есть самый дорогой в мире шкаф. Он хранит на парковке зимнюю резину и банку с огурцами. Машину он ставит во дворе, на газоне, как все нормальные люди.

А иногда, когда ему становится совсем тоскливо, он спускается в паркинг, протискивается в щель шириной в семнадцать сантиметров, садится в машину, включает радио и сидит там часами.

Говорит, что только там, зажатый бетоном за четыре миллиона, он чувствует себя в полной безопасности. Никто не войдет. Но, главное, никто и не выйдет.

Ссылка на этот рассказ и другие https://dovlatov-ai.web.app/blog/investor-v-betone