Как стереотип разрушил прекрасное в моей жизни
Можно предположить, что стереотипы появились не на пустом месте, и, следовательно они в определённой мере правдивы: эта логика и правдива, и лжива, поскольку закрепление стереотипа подтверждает его естественным путём, а отказ от следования ему – разрушает. Если я верю, что без арбуза никогда не буду счастлива, то, вероятно, в моей жизни действительно не будет радости, пока в ней не появится зелёный полосатый друг.
Один из популярных стереотипов разрушил кое-что очень хорошее в моей жизни. Об этом – ниже.
Сейчас, к концу года, всё чаще в инфополе мелькают самые разные итоги года, и, если вдруг я решусь их подвести, в них непременно будет фигурировать встреча с П. Как и многие замечательные люди, которых я встретила в этом году, он, ничего, в сущности, не делая, кардинально изменил траекторию моего жизненного движения: так две молекулы, пересекаясь в бескрайней пустоте, сталкиваются и дарят друг другу новый импульс.
П. чудесен, как ясное звёздное небо в открытом поле. Разговоры с ним лишены шелухи условностей, они непредсказуемы и глубоки, пусть и случайны, к моему сожалению. Мне всегда было комфортно с ним, тревожность, которую я часто испытывала в беседах, испарялась за пару секунд простого зрительного контакта. Я чувствую бесконечную нежность и привязанность к П., и стремлюсь её выразить.
В итогах будет и О. – замечательная, интересная девушка, с которой я много общалась.
С О. легко было наладить контакт, однако после наших с ней бесед мне часто становилось дурно, и я сама никак не могла объяснить себе, почему. Мне нравилась она, нравилось, что она делала, но у неё была особенность, которую мне было трудно принять: О. часто обсуждала П.
Причём разговор этот всегда исходил из точки, с которой я не рассматривала наши с ним взаимодействия. О. хотела знать, как с ним общаться так, чтобы он рассказал о себе что-то личное. Мне хотелось скукожиться, спрятаться, чтобы не говорить о нём, но наши беседы почему-то всегда приходили к этой точке. Из-за её вопросов я в какой-то момент начала подвергать сомнению наши с ним взаимоотношения: а что, если они неправильные? Он же не говорит о личном! Что, если на самом деле он не хочет со мной говорить, и лишь имитирует разговор? Зачем?! Может, мне вообще лучше с ним не общаться?
Когда в наших с О. отношениях появился приводящий меня в ужас элемент соперничества, они затухли: так из-за бессмысленно дурацких причин умирает дружба.
О. часто говорила о соперничестве в женской дружбе, и, наверное, для неё это было естественным развитием вещей. Я почувствовала апатию и вялость, когда поняла, что мы больше не можем общаться, как прежде; я почувствовала себя гадкой, словно бы по-хорошему мне нужно было сделать что-то, что позволило бы дружбе остаться дружбой. На ум лезли фразы, которые она говорила: о том, что девочка должна быть девочкой, что женщины долго помнят обиды. Вспоминался её отчуждённый взгляд и отказ от разговора.
И то, что мы больше не могли дружить, подтвердило стереотип, подарило ему тот кусочек жизни, который отняло у меня.
Отказ от кормёжки стереотипа – личный выбор каждого человека. И вы тоже можете отказаться от него. А можете не отказаться.
