Сегодня был один из тех дней, когда я вновь ощутила желание уволиться… Надо признать, что уволиться мне хочется постоянно, но сегодняшний день особенно выделяется среди прочих.
— Она умирает, а я злюсь на неё. Это нормально?
Голос в трубке глухой, сдавленный. Андрей, 45 лет. По интонации слышно: этот человек привык решать проблемы. Он из тех, кто "поднимает связи", "организует логистику" и "закрывает вопросы". Но сейчас он столкнулся с тем, что не решается ни деньгами, ни звонками.
В трубке повисает тишина. Слышно только, как он чиркает зажигалкой. Раз, другой.
— Операция не помогла, врачи дают месяц, — продолжает он. — Рак съел её за полгода. Я нашел платную клинику, договорился с лучшим онкоцентром в Москве. Я готов продать машину, дачу, влезть в долги, лишь бы вытащить её. А она… она сказала «нет».
Андрей выдыхает дым в трубку.
— Она сказала: «Андрюша, я устала. Я хочу домой. Я хочу смотреть на свои занавески, а не на капельницы». Представляете? Я ей жизнь спасаю, а она про занавески. Я чувствую себя предателем, если сдамся. Но когда я тащу её в больницу, я чувствую себя тюремщиком.
Я закрываю глаза и живо представляю эту картину.
Сильный взрослый мужчина, который вдруг снова стал маленьким мальчиком. Он помнит её той, что могла свернуть горы ради него. А теперь она — хрупкая птичка под одеялом, которой больно от каждого его громкого слова про "борьбу".
Между ними пропасть. Он говорит на языке действий, она — на языке принятия.
Что здесь происходит на самом деле?
В психологии это часто называют сопротивлением беспомощности или, если копнуть глубже, невротической виной выжившего.
Андрей борется не столько с её болезнью (медицина здесь уже вынесла вердикт), сколько со своим собственным страхом. Для деятельного мужчины признать, что «сделать ничего нельзя» — это крах самоидентификации. Ему кажется, что если он перестанет суетиться, то он «плохой сын».
Его активные действия — это способ анестезии. Пока он звонит, договаривается и возит её по врачам, он не чувствует боли утраты. Он занят. Но маме сейчас нужен не менеджер. Ей нужен сын.
— Андрей, — говорю я тихо. — Чью жизнь вы сейчас пытаетесь спасти? Её реальную — оставшуюся на месяц? Или свою иллюзию, что смерть можно отменить?
Молчание в трубке становится тяжелым, вязким.
— Я просто боюсь, что когда её не станет, я скажу себе: ты сделал не всё.
— А если вы увезёте её умирать в чужой город, среди больничных стен и чужих людей, вопреки её воле… Сможете ли вы простить себе это? Порой нам кажется, что мы способны на большее, но, Андрей, мы не всемогущие. Мы не в силах изменить неизбежное, но в наших силах окружить человека заботой и вниманием в последние моменты его жизни. Это малое, что мы можем сделать, но это так много значит для тех, кто рядом.
Слышно, как он плачет. Скупо, по-мужски, втягивая воздух носом.
Это поворотный момент. Момент, когда «Спасатель» уступает место «Любящему».
— Она сейчас спит, — говорит он спустя минуту. Голос изменился. Стал тише, мягче. — Я, наверное, пойду. Запеку ей тыкву. Она вчера просила, а я сказал, что некогда, надо документы для клиники готовить.
— Идите, Андрей. Запекайте тыкву. Быть рядом и держать за руку — это иногда самый тяжелый труд. Куда тяжелее, чем организовывать перелеты.
Закончив свой рабочий день, я вышла на улицу и позвонила своей маме.
Итак, я уже рассказал про Dendy, рассказал про видик. Пришло время вспомнить про комиксы. Сразу скажу, зумеры меня не поймут. Дело в том, что самый первый комикс мы фактически начали читать где-то в конце восьмидесятых. Это еще было в советское время, когда в городах основным источником дохода были заводы, а не соцсфера с торговлей.
вот так ии видит, как подростки в 90-ые читали комиксы)))
Даже вот знаете, в небольших городках и поселках были просто богатейшие предприятия, продукция которых распространялась по всему Союзу. Там работали тысячи человек, и в принципе эти предприятия не жалели денег на подрастающее поколение. Руководители завода отлично понимали, что мы, будучи молодыми в 15–20 лет, придём сюда работать, а потом, выйдя на пенсию в районе 55–60 лет, будем мирно сидеть на лавочке перед подъездом и вспоминать свою трудовую жизнь вместе с редкими рассказами о службе в армии, работе в колхозе, поездках в санатории и дома отдыха. Потому по ходу и вкладывали бабло в гармоничное развитие наших личностей.
Вот реально, например, был такой случай, когда летом могли выделить автобус и организовать поездку для дворовых пацанов в какой-нибудь музей. Что уж там говорить про дома культуры, которые в каждом микрорайоне были! Но кроме кружков и секций, которые были в тех ДК, были ещё и специальные комнаты, про которые я тут писал. В этих комнатах мы учили уроки, то есть наши родители могли уйти во вторую или в третью смену, а малыши находились в детском саду в ночной группе. Те, же кто постарше, бегали вот в эти комнаты. Они были чуть ли не в каждом дворе.
Мы там уроки учили, и для этого для этого предприятия платили зарплату специальному педагогу. Фактически это был репетитор, но мы даже такого слова как «репетитор» не знали. Помню, что в этих комнатах были бильярд, письменные столы с полированными крышками, на которых просто горы всегда лежали коробок с металлическими конструкторами, стеллажи с самодельными буклетами по краеведению.
Но меня больше всего интересовали шкафы, огромные такие до потолка, они битком были забиты подростковыми журналами, которые на халяву выписывали нам наши любимые предприятия. Какие это были журналы? «Весёлые картинки», «Мурзилка», «Пионер», «Костер» — это только те, о которых я сейчас вспомнил.
И вот в каждом таком журнале был вкладыш. По сути, это был самый настоящий советский комикс. Мне, например, больше всего нравилась история про дельфиниху Павлову. Автором этой истории был знаменитый советский сказочник Эдуард Николаевич Успенский., автор Чебурашки и Матроскина. Впрочем, такие комиксы были не только в детских журналах. Вот у меня, например, двоюродная сестра была медиком и она выписывала какой-то медицинский журнал. Там тоже был вкладыш, и она уже давно забыла эту историю, но я отлично помню, как она эти вкладыши клеила, и получился толстый самодельный журнал, который я просто обожал перелистывать.
Это было что-то необычное. Там была какая-то история про мальчика, который попадал в неприятные ситуации, но всегда его что-то спасало. И с помощью этого комикса, вроде как, обучали оказанию первой медицинской помощи. А вот когда в девяностые появились первые вкладыши с жвачками, эти вкладыши журналов мы стали вырезать, долго и безуспешно пытаясь изменить структуру бумаги, чтобы получилось что-то похожее на тот самый вкладыш из жвачки. Конечно, ничего ни у кого не вышло из этого.
Вот эти самые досуговые комнаты просуществовали еще до начала девяностых, когда наших родителей тысячами начали сокращать на тех самых когда-то великих предприятиях. Именно тогда по телевизору впервые показали первые мультфильмы Диснея, точнее, мультсериалы. Позже, когда уже и комнаты эти закрылись, на втором канале появилась передача «Дисней по пятницам». Там показывали какие-то подростковые фильмы, которые мы просто обожали смотреть. Часто герои этих фильмов были подростками, которые читали комиксы. И вот благодаря этим фильмам, точнее героям в этих фильмах, у нас возникло дикое, непреодолимое желание читать комиксы. Но дело в том, что мы не представляли, как они выглядят и существуют ли они вообще на русском языке.
Я как-то читал блог Александра Куликова, про то, как его отец возил в Москве по точкам, где эти комиксы продавались. Они покупали их огромными партиями. Поверьте, в провинции я этого не видел вообще. Вот как-то рассказывал здесь историю про то, как меня возили в деревню подростком. Для меня это было первое крутое путешествие. Обычно я ездил в кабине вместе с водителем, молодым парнем, которого звали дядя Лёша. Этот дядя Лёша владел каким-то автомобилем с крытым кузовом и частенько ездил в Москву.
А в Москве в то время просто невероятное количество изданий выходило. Пиратские книги буквально заполонили рынок. Наверное, Роберт Ирвин Говард не написал столько книг про своего Конана из Киммерии, сколько издавалось в девяностые. Практически все эти книги писали литературные негры. Ещё были книги, которые по сути являлись пересказом каких-нибудь фильмов или сериалов. И вот дядя Лёша очень любил набирать это книжное барахло. Он даже гордился этим, у него в кабине была целая коллекция!
Ну а я, пацан ещё мелкий, лет 12–13, ему всё время втолковывал, что хочу увидеть комиксы. И вот он мне наконец-то пообещал показать какие-то крутые комиксы. Блин, как же я ждал этот момент! И вот он приносит мне, кажется, трёхтомник про Штирлица. Причём это издание не Юлиана Семёнова, а не какая-то невероятная хрень, в которой этот известный шпион ловит в лесу ёжиков и отправляет их куда-то эшелонами. Тем не менее, я это всё честно прочёл и ничего не понял. Просто какой-то чувак переписал анекдоты про разведчика. Но стопудово данное произведение комиксом уж никак не являлось.
А вот чуть позже мне всё-таки повезло хотя бы подержать в руках настоящий комикс про Черепашек-ниндзя. Это было благодаря одному педагогу. Потрясающий был у нас один энтузиаст. Начинал он в Доме Культуры опять же при одном предприятии как театральный режиссёр. Но обычно он ставил какие-то новогодние представления, в которых участвовали все коллективы, что были в ДК: и музыканты, и актёры. и спортсмены Всегда это выглядело так празднично! В новогодние каникулы мы не вылезали из ДК. По торговому центру тогда просто шататься смысла не было — тем более и не было ещё на каждом шагу этих современных торговых центров. Ну а потом этому режиссёру выделили отдельное помещение в центре города. И вот там он устраивал репетиции своих спектаклей. Само помещение было так себе, но оттуда дворовые пацаны просто не хотели вылазить — они попадали в другой мир!
Я, например, помню, что возле раздевалки у нас стояли старые советские игровые автоматы. Откуда он только их приволок — я не знал. Такие агрегаты стояли в конце 80-ых только в паре магазинов города. Первые тренажёры, которые появились в нашем городе, были вовсе не в качалке для культуристов, а именно для участников театральной студии. Опять же биллиардный стол, как в упомянутой выше комнате. Вот только в тех комнатах постепенно стали дотации сокращать, и столешница там была обита вообще клеёнкой, а тут самым настоящим сукном. Кроме того, он нашёл какого-то каратиста, который тоже занимался с участниками театральной студии. Иногда он устраивал нам видео-просмотры. А видики, я писал, это вообще было что-то запредельное из другого мира. Вот в самом начале девяностых благодаря этому педагогу я впервые увидел фильмы Спилберга.
Но ещё он был таким вот либеральным чуваком, который интересовался всем новым. И в начале девяностых он занялся торговлей. К этой самой торговле он стал привлекать пацанов из своей театральной студии. Вот помню, после занятий мы даже помогали разгружать машину с товаром. Ну там всякую мелочёвку какую-то. Один раз мы разгружали коробки с печеньем. Правда, печенье это было — обычный крекер. За свои труды по коробке крекера он вручил каждому участнику.
И вот он решил нас обучить бизнесу. Чтобы нам было интереснее, съездил в Москву и привёз настоящие комиксы. Раздал по пачке пацанам, объяснил, что за каждую проданную копию они получат определённую сумму. То, что заработают сверх указанной суммы, останется нашим. Блин, он бы ещё нам и возил, и возил эти комиксы для продажи в школах города, но, к сожалению, наша тусовка оказалась не совсем добросовестной. По сути, ребята развели его на деньги. Когда бухгалтер подсчитала выручку с продажи комиксов, выяснилось, что она ушла в минус. Понятно, что педагог нас пожурил, но комиксы нам больше из Москвы не привозил. И надолго эта история осталась мечтой...
Уже когда я стал старше, начал интересоваться художниками, которые эти комиксы создавали в Штатах. Саму историю создания комиксов стал изучать. Но лишь годы спустя выяснил, что помимо обычных комиксов есть даже графические романы. Но их я до сих пор не читал. А жаль...
вот так ии видит, как подростки в 90-ые смотрели видики)))
Ещё одним самым главным ништяком девяностых было наличие «видика». Если у тебя был самый настоящий видеомагнитофон , то ты точно считался мажором среди пацанов района. У нас на районе одному парню досталось сразу два игровых приставки — Sega и Dendy, плюс видеомагнитофон. Его родители были одними из первых предпринимателей нашего городка, и порой они надолго уезжали за товаром — в Москву, на неделю или даже дольше. В это время парень оставался один, и к нему стягивались абсолютно все ребята со двора.
Кстати, многие помнят первые видеокассеты девяностых? Мне кажется, я тогда вообще ни одной лицензионной кассеты не видел. Обычно фильмы переписывались вручную друг у друга, а названия писали обычной ручкой прямо на обложке кассеты. Несмотря на такое кустарное производство, они пользовались огромным спросом. Так же как и с картриджами для денди, свою видеокассету можно было отнести в пункт обмена на рынке, заплатить небольшую сумму и получить новую. Иногда заказывали запись конкретного фильма, но чаще всего довольствовались тем, что предлагали. Тем не менее, далеко не у каждого дома имелись видеомагнитофоны, и существовало несколько способов узнать, что показывают в видиках.
Первый способ — это продлёнка. Моему классу повезло - у нас были просто самые чеканутые училки, которые могли нас заинтересовать на продлёнке. Ну чем можно было заняться в начале девяностых в продлёнке? Ну уроки учили, ещё диафильмы смотрели, иногда какие-то аппликации делали. Скукота. Но одна училка у нас была помешана на ужастиках и выписывала книжную хрень про всякую нечисть, а потом пересказывала нам на этой самой продлёнке. Ну а вот второй училке просто изрядно подфартило: в её районе впервые в городе появилась кабельное телевидение, наверное, тогда и жить именно в этом районе считалось престижно. По кабельному ти-ви можно было посмотреть видики на халяву, и частенько училка после просмотра какого-то фантастического фильма нам пересказывала содержание. И даже спустя много лет, когда я смотрел какой-то там фильмец, вдруг неожиданно понимал, что я знаком с происходящим по рассказам вот этой самой училки из продлёнки
Второй способ увидеть новый фильм — посещение видеосалонов. Туда ходили специально, заранее занимая очередь, платили деньги за сеанс. Местные парни рассказывали, что иногда удавалось пролезть бесплатно — забраться под стулья. Сначала перед кино показывали старые американские мультики. И вот пацаны эти мультики смотрели, а потом сотрудники салона находили нарушителей и выгоняли из зала. Однако желание посмотреть хотя бы мультфильмы заставляло ребят возвращаться вновь и вновь. Что касается лично моей истории, то повезло мне совершенно иначе. Во времена девяностых вот в каждом районе города был свой дом культуры, где действовали всевозможные секции и кружки. Один энтузиаст-педагог решил организовать у нас «Клуб кинолюбителей». Про это я тоже уже тут писал подробно, повторяться не буду. Собирались или в репетиционных комнатах или в зрительном зале. Но перед тем, как включить видик, целый час читали лекцию. Например, однажды нам рассказали о творчестве Уолта Диснея; так я потом нашёл в городе читальный зал в библиотеке, где была эта книга, и не то что её законспектировал, а чуть ли не переписал.
Ну и третий вариант - это местный телеканал. У нас выбора вообще выбора особо никакого не было — всего пара кнопок: Первый канал, Второй канал да ещё канал «Культура». Время от времени на канале «Культура» или на втором канале врезалась местная телекомпания. Чаще всего шли городские новости, в основном одно и тоже - как местные рабочие шагают с портретами генсеков, перекрывают движение и верят, что об их проблемах услышат в Москве. А вот после этих новостей иногда показывали видеофильмы, правда, перевод был отвратительным, голосом одного и того же гнусавящего переводчика. Иногда ещё плёнка обрывалась, появлялись какие-то полосы. Ну это, наверное, все помнят.
Что самое удивительное — никакой программы передач не было, и мы понятия не имели, когда начнётся следующий фильм и что покажут конкретно сегодня. Самым популярным фильмом оказался культовый боевик «Класс 1999». Его повторяли чаще остальных, и он стал настоящей сенсацией среди подростков нашего города. Появились даже подражатели главного героя — ребята начали вести себя дерзко, стало модно прогуливать школу и посылать куда подальше учителей. Но что интересно некоторые из таких типчиков со временем стали первыми предпринимателями.
Я уж тут рассказывал про один прикольный случай, связанный с одним таким мальчишкой. Учителя пожаловались родителям, пригласили отца в школу, чтобы поговорить о поведении сына. Пока педагог долго разглагольствовала, ребёнок стоял рядом, невозмутимо наблюдая, как его папа нервничает, волнуется и пытается оправдаться. Сыночек улыбнулся, вытащил сигарету из кармана, чиркнул зажигалкой и демонстративно закурил прямо посреди разговора. После этого события пацан стал местной звездой.
Ближе к нулевым примерно видики стали появляться практически в каждой квартире. Помню, иной раз пацаны выйдут вечером покурить на лавочку, до полуночи бурбулят, а потом вдруг выясняется, что у кого-то предки на даче или ещё где-нибудь, и вот толпой тогда идут к своему корешу до утра видики смотреть.
Подскочила температура до 39, еле сбил. Утром давление упало до 90, но всё-таки решил выйти на работу. Впрочем, у нас многие так поступают: бывает, врача не дозовёшься, да и деньги потеряешь. Я попросил свою коллегу на работе держаться от меня подальше, чтобы она не заразилась. А она мне отвечает: «Меня заразить невозможно. У меня дома температура −8. С девяностых годов живу без газа, отапливаюсь двумя электрообогревателями».
Первое впечатление от Бангладеш это прям после прохождения таможни в аэропорту сука резкий запах сортира. Прям вот ссаньëм/сраньëм вонища. Вот это первое впечатление! Плюсом в этом самом туалете парень который даëт тебе салфетки надеясь на пару така... И военные которые при выходе всех местных гонят через сканер, а тебе открывают в коридоре огороженом проход ибо ты ж русский, ты ж дриньк везëшь, а в страну нельзя завозит, можно кажись не больше литра, а наши с полными сумками и рюкзаками едут, строители Руппур, хули. А местным вообще нельзя с алкоголем, даже если нальëшь местному там какое то наказание. А, ну ещë из первых впечатлений.... это суука жара, ты выходишь из аэропорта и просто попадаешь в микроволновку включëную))) А смотреть и замечать полуголых детишек ссущих на столб.... странно) А, вот ещë из впечатлений что прям бросилось, это ж мусор бля, горы мусора! Просто ссука горы и бескрайнее море, в реку уходит такая гора,полигон, прям вот мусор, его туда видать насгружали, и проезжвем чуть, и прям вот сразу за этим полуостровом мусора стоят чуваки и моются, мочалки, мыло, зубы чистят в этой воде, там после этого полуострова ж заливчик, в нëм удобно. Вот такие помнится были первые впечатления) Эт уже потом я охуевал от того что люди в такую жару живут в домишках из профлиста, потом уже впечатлился водой ихней и едой в кафешках когда дристал дальше чем видел. Это всë потом. А первое, это вонь сортирная в аэропорту и сука лютая жара.
2016 год. Дакка. Дорога в гостиницу из аэропорта после 3-х часового ожидания багажа.
На тот момент я уже бывал в этой части земного шара, и надеялся что культурный шок от первого посещения именно Бангладеша либо будет либо легким, либо вообще будет отсутствовать. Но я в корне ошибался… И самым первым символом данной страны, который отчетливо отложился в памяти для меня стала следующая картина:
Прямо на разделительной полосе посреди оживленной автострады стояли 2 маленьких мальчика на вид лет 6-ти почти без одежды и весело справляли малую нужду на фонарный столб… Нашел примерное фото в интернете - на ней видно и полосу и столбы на ней.
До сих пор помню как сжалось сердце от этой картины (у самого дети). В голове была куча вопросов… А как они туда попали? А как они выберутся? Может им нужна помощь…. Но как впоследствии оказалось, отношение к детям в этой стране абсолютно отличается от нашего. До двух лет их там даже не регистрируют как граждан. Протянули 2 года - вот теперь можно и регистрироваться…
Наверное, лет 15 назад примерно была такая история: одну даму хейтили в соцсетях, причём в местной группе; не сразу, но вот после десятого или двадцатого, а может быть даже и тридцатого обращения в надлежащие органы, всё это прекратилось почему-то.
Заметил, что в кафешке при ТЦ вот самые нормальные и адекватные мужики собираются, которые крепче кофе или молочного коктейля ничего не употребляют. Посидят полчасика, поговорят и расходятся по своим делам. Вот есть чему научиться у таких мужиков. Мотивирует как-то их пример в отличие от болтунов из интернета. Да вот недавно про одного из них рассказывал: из самой простой такой семьи, сделал себя сам и после продажи забегаловки переехал на ПМЖ в Москву. Ещё один парень был, после института вообще в рабочие пошёл, но при белом оформлении, дорос до начальника, подал документы на север, год ждал результат, сейчас устроился вахтой на руководящую должность на приличные деньги, поднимает своих детей, а их у него или четверо или пятеро
А недавно поздоровались с одним знакомым. Вот он рассказал нам с баристой, как доли в квартире выкупал у родственников. Короче, взял кредитов, а там ставка скакнула в двадцать втором, и пришлось у людей набирать в долг, закрывать эти кредиты и выплачивать уже этим людям. А сам он обычный трудяжка с небольшой такой зарплатой, и набирал подработок: и дворником был, и грузчиком, и сторожем, даже в обед в столовке у цеха что-то там подсобничал.
Но молодец, теперь квартира полностью в его собственности. Понятное дело, таким людям некогда чужие видосики в сеть сливать или комментарии тоннами строчить — они хоть делами заняты, сами без мамы-папы свои проблемы решают. Как говорится, респект им и уважуха!
