В начале 1800-х годов независимое племя чероки занимала обширную территорию , которая включала северо -запад Джорджии и прилегающие земли в Теннесси , Северной Каролине и Алабаме . По условиям договора 1819 года Соединенные Штаты гарантировали, что земля чероки навсегда останется закрытой для белых поселенцев. Но менее 20 лет спустя, договор был нарушен.

Рис.1) Земли чероки до переселения.

Хотя договор предусматривал освобождение земель чероки от «всех белых людей, которые вторглись или могут вторгнуться в будущем », Соединенные Штаты вместо этого насильственно выселили более 15 000 чероки в 1838 и 1839 годах. 4000 человек умерли от болезней, голодания и их содержания под стражей. Вынужденная миграция через девять штатов, которые стали известны как « Тропа слез ».

Закон о переселении индейцев вынуждает племена покидать родные земли.

Рис. 2) Эндрю Джексон — американский государственный и политический деятель, 7-й Президент США.

Закон о переселении индейцев, подписанный президентом Эндрю Джексоном в 1830 году, разрешил федеральному правительству переселять племена в пределах границ штата на незаселенные земли к западу от реки Миссисипи. Когда белые поселенцы вторглись на землю чероки, чтобы выращивать хлопок и искать недавно обнаруженное золото, Соединенные Штаты приказали чероки присоединиться к племенам криков, семинолов, чокто и чикау и переселиться в современную Оклахому .

Рис. 3) Маршрут переселения чероки.

Первые переселившиеся чероки - примерно 2000 мужчин, женщин и детей, разделенных на четыре группы, - сделали это добровольно в 1837 и начале 1838 года. Они путешествовали на запад на лодке по извилистым тропам рек Теннесси, Огайо, Миссисипи и Арканзас. Путешествие этих добровольных изгнанников было всего 25 дней, а погибших было менее двух десятков.

Рис. 4) Изгнание чероки 1830-е.

Условия оказались намного хуже для чероки, выселенных из своих домов под дулом пистолета 7000 федеральных войск, посланных президентом Мартином Ван Бюреном . С 26 мая 1838 г. солдаты под командованием генерала Уинфилда Скотта собрали большинство чероки вместе с 1500 рабами и свободными чернокожими, заставили их оставить большую часть своего имущества и загнали их в деревянные частоколы и лагеря для интернированных. «Мужчин, работавших в поле, арестовывали и гнали к частоколам, — вспоминал рядовой Джон Бернетт . , служивший переводчиком. «Женщин вытаскивали из домов солдаты, языка которых они не понимали. Детей часто разлучали с родителями и загоняли в частокол с небом вместо одеяла и землей вместо подушки. И часто старых и немощных подкалывали штыками, чтобы поторопить их к частоколам».

Преподобный Дэниел Бутрик, миссионер, прослуживший на территории чероки в течение 20 лет, писал: «С момента первого ареста они были вынуждены житьподобно диким животным, а во время своих путешествий вынуждены были ночью спать на голой земле. на открытом воздухе, под ветром и дождем, их сгоняли вместе: мужчин, женщин и детей как стада свиней, и таким образом многие спешат в преждевременную могилу».
Из-за плохих санитарных условий в лагерях для интернированных среди чероки распространились смертельные болезни, такие как коклюш, корь и дизентерия

Экстремальная погода приводит к гибели людей

В июне 1838 года три переселенца под предводительством военных покинули территорию современного Чаттануги, штат Теннесси, чтобы отправиться на запад по суше и по воде. Под дулом пистолета чероки погрузили на лодки, в которых, по словам Бутрика, было «немного больше места или приспособлений, чем разрешено перевозить свиней на рынок». Удушающая летняя жара и рекордная засуха оказались смертельными, так как не хватало питьевой воды как для людей, так и для лошадей. В то время только 21 чероки погиб в четырех добровольных миграциях, более 200 человек погибли в трех экспедициях под руководством военных. Изнуряющая температура вынудила приостановить переселение, и когда осенью оно возобновилось, Скотт согласился позволить чероки самим контролировать за оставшейся частью исхода. По соглашению оставшиеся чероки были разделены на 13 групп примерно по 1000 человек в каждой, которыми руководили проводники чероки. Федеральные солдаты могли действовать только в качестве наблюдателей, пока полиция чероки следила за порядком.

Эти миграции, управляемые чероки, в основном представляли собой наземные переходы, в среднем 10 миль в день по различным маршрутам. Некоторым группам, однако, потребовалось более четырех месяцев, чтобы преодолеть 800-мильное путешествие. Трехмильным караванам чероки требовалось несколько дней, чтобы пересечь реку, и в них входил один фургон примерно на каждые 20 человек.

В то время как самые старые, самые молодые и самые больные ссыльные ехали в повозках, большинство переправлялось пешком, пробираясь по грязи и снегу. «Даже пожилые женщины, очевидно, готовые упасть в могилу, путешествовали с тяжелой ношей на спине», — записал один путешественник , встретивший чероки в Кентукки .

Чероки были плохо подготовлены к изнурительному походу. «У нас не было обуви, — отмечает выжившая в «Тропе слез» Ребекка Нойгин, — а те, кто носил что-либо, носили мокасины из оленьей шкуры». Они также недоедали, питаясь ежедневным меню из соленой свинины и муки. «Люди так устали есть соленую свинину в пути, что мой отец ходил по лесу, пока мы путешествовали, охотясь на индюков и оленей, он приносил их в лагерь, чтобы накормить нас». вспоминал Неугин .

Рис. 5) Зима пришла

Летняя задержка Скотта привела к тому, что чероки попали в зубы одной из самых суровых зим за всю историю наблюдений. «Мы вынуждены прорубать лед, чтобы добыть воду для себя и животных», — писал агент комиссара Натан Дэвис. . Лед, стекающий по реке Миссисипи, делал ее слишком опасной для пересечения, заставляя чероки разбивать лагерь и спать в глубоком снегу и льду неделями.
Одной группе потребовалось почти три месяца, чтобы преодолеть 65 миль в южном Иллинойсе между реками Огайо и Миссисипи. Дизентерия и диарея, охватившие кемпинги, и суровые зимние условия унесли жизни многих, особенно детей и стариков, которых по пути хоронили в импровизированных могилах.

Последний из чероки завершил «Тропу слез» в марте 1839 года. Десятилетия спустя солдат Конфедерации, участвовавший в вынужденной миграции, вспоминал : «Я сражался во время Гражданской войны и видел, как людей расстреливали и убивали тысячами, но переселение черокибыло самой жестокой работой, которую я когда-либо знал».

Источник: https://www.history.com/news/trail-of-tears-conditions-chero...

Гуляем по Кисловодску, по историческо-краеведческому музею "Крепость". И во дворе этого самого музея натыкаемся на вот такой камень:

Обратите внимание - именно жертв ГЕНОЦИДА карачаевского народа. Начинаю судорожно вспоминать - что же там был за геноцид, и ничего не вспоминается. Не, депортация какая-то было, но геноцида не было. Начинаю гуглить - и нахожу только про депортацию.

Не, в вики есть какая-то мутная ссылка на Закон РСФСР от 26 апреля 1991, в котором все народы, которые переселялись, приравнены к отгеноциденным. Мало того, статья 4 данного закона провозгласила, что агитация, препятствующая реабилитации репрессированных народов, не допускается, а лица, совершающие такие действия, должны привлекаться к ответственности. Т.е. де-юре запрещено сомневаться в факте геноцида?

Получается, на законодательном уровне, за счет бюджета в карачаевцах должна формироваться ненависть к русскому народу? И не только в карачаевцах, как я понимаю. Ведь сам закон РСФСР утверждает, что мы русские их всех нагло геноцидили. А потом Вы удивляетесь, что по приезду в Москву, эти дети гор так злобно относятся к русским. А как бы Вы относились к тем, что Ваш народ геноцидил? По крайней мере они так в это верят. Поскольку их так там учат. За наши с Вами деньги.

Вопрос - может пора отменить этот закон про геноцид? К примеру, в США тоже депортировали японцев , но к геноциду никакой идиот у власти это не приравнял.

Кенигсберг в 50-х.

Сейчас опять пытаются очернить Советский Союз. Я не знаю, это гранты с запада, либо либерастия головного мозга – обосри Россию, Советский Союз. Вам ещё не надоело?

Дед дошёл до Кенигсберга, там и служил до 50-х. По его словам, немцы и советские граждане получали одинаковое питание. Комендатура работала как милиция – пресекались правонарушения как со стороны немецких товарищей, так и со стороны советских граждан. У комендатуры постоянно подкармливали беспризорных немецких детей. Двое сослуживцев деда женились на немках и уехали с ними в СССР.

Ни о каком «голодоморе кенигсбергских немцев» речи нет.

Дед до осени 45 года ловил снайперов- наших офицеров погибло очень много, били с чердаков.

Зачем пишу - взбесил данный пост без пруфов и бездействие модераторов.

По официальным немецким данным, в 1944 году население Восточной Пруссии составляло 2,5 миллиона человек. По мере продвижения линии советско-германского фронта на запад подавляющее число гражданских немцев либо самостоятельно сбежала, либо была эвакуирована в Германию. Что стало с теми, кто не смогли покинуть Восточную Пруссию, — сейчас расскажем.

Послевоенная судьба Восточной Пруссии и её столицы Кёнигсберга решилась в ходе Второй мировой войны. Впервые тема передачи СССР незамерзающих немецких портов на Балтике была поднята на Тегеранской конференции в 1943 году.

Окончательно вопрос раздела бывшей немецкой территории между СССР и Польшей решился на конференции в Потсдаме: 2/3 Восточной Пруссии вошли в состав Польши, а на оставшейся части образовался советский анклав, через год получивший наименование Калининградская область.

Депортация немцев из Чехословакии

Польские власти радикально подошли к вопросу немецкого населения на приобретённых территориях — немедленно приступили к его депортации в Германию. Иначе обстояло с населением Калининградской области.

Статус немцев, оказавшихся на советской территории, был довольно неопределённым: формально они оставались подданными Германии и не получали советского гражданства.

И если депортация жителей Восточной Пруссии с польских и судетских немцев с чехословацких территорий (названная «упорядоченное переселение немецкого населения») была закреплена в протоколе Берлинской (Потсдамской) конференции, то судьба немцев на советской территории зависела от воли советского руководства.

В планах Сталина подразумевалось заселение столицы Восточной Пруссии советскими переселенцами, но по техническим причинам их массовое прибытие не могло быть осуществлено ранее 1946 года. До этого момента вся хозяйственная деятельность в Калининграде и окрестностях, включая подготовку региона к приезду советских граждан, ложилась на плечи оставшихся там немцев.

В отсутствие гражданских властей на вновь приобретённой территории власть над немецким гражданским населением передавалась наркомату обороны, эта же структура отвечала и за их снабжение.

Помимо гражданских в «Кёнигсбергской области» находилось 11 252 военнопленных и 3160 интернированных немецких граждан, содержавшихся в лагерях № 445 и 553, и 300 немецких технических специалистов, занимавшихся обслуживанием портового оборудования в Балтийске (Пиллау).

Десятого мая 1945 года началась процедура регистрации и прописки немецкого населения, и по её результатам появилась «Справка о наличии местного населения на территории советской Восточной Пруссии на первое сентября 1945 года». Согласно этому документу, численность «германцев», остававшихся на территории СССР, составляла 129 614 человек, бо́льшая часть из которых проживала в Кёнигсберге и ближайших окрестностях. Из этого числа не более 47 000 немцев были признаны трудоспособными: в эту категорию попадали мужчины и женщины в возрасте от 17 до 50 лет. В документе отмечалось, что данные по регистрации не полны, так как некоторые воинские части, использующие немцев в качестве рабочей силы, скрывали их от учёта, а также из-за неконтролируемого перемещения жителей в границах области.

Снабжение гражданского немецкого населения осуществлялось по карточной системе. Рабочая карточка подразумевала 400 г хлеба в сутки, «иждивенческая» — 200 г. До лета 1945 года ситуация с обеспечением питания гражданского немецкого населения была удовлетворительной (оно осуществлялось за счёт трофейных запасов продовольствия), но уже к осени стала ухудшаться.

Докладная записка об оперативной обстановке в Восточной Пруссии от десятого декабря 1945 года, отмечала:

«Вследствие тяжёлых материальных условий, в которых находится немецкое население, недостаточного питания и совершенно неудовлетворительно поставленной медицинской помощи среди населения имеются эпидемиологические заболевания и большая смертность. Только в течение ноября месяца умерло 1258 человек».

Высокая смертность приводила к снижению численности немецкого населения Калининградской области. На первое мая 1946 года в области числилось 118 503 человека, на первое августа 1946 года — 108 547 человек, а на 15 ноября 1946 года — 90 991 человек. К осени 1946 года ежемесячная убыль немецкого населения достигла пяти тысяч человек в месяц.

Прибытие переселенцев (фото: Государственный архив Калининградской области)

Ситуацию усугубило массовое прибытие советских переселенцев в середине 1946 года.

Работавший в области представитель Госплана Иванченко в апреле 1946 года подготовил доклад, в котором подчёркивал: перевозку людей надо завершить к середине июня, чтобы советские граждане успели обеспечить себя приусадебным хозяйством. В противном случае переселенцы окажутся полностью зависимыми от внешнего снабжения области. Доводы Иванченко проигнорировали — массовая миграция в Калининградскую область началась с августа 1946 года.

Прибытие десятков тысяч людей, не обеспеченных продуктами питания, вылилось в голод, от которого страдало как немецкое, так и советское население.

В связи с нехваткой ресурсов было прекращено снабжение немецкого населения по линии наркомата обороны; продовольственные карточки для советских граждан отоваривались частично.

В первой половине 1947 года продовольственные лимиты на март, апрель, май были урезаны более чем на треть, план снабжения по отдельным видам продовольствия выполнялся менее чем наполовину.

Власти области докладывали о повсеместном голоде среди гражданского населения, о прогрессирующей дистрофии, многочисленных случаях опухания и смерти от голода, инфекционных болезнях, о падении дисциплины, распространении панических настроений, массовом «обратничестве» (заявлениях о возвращении на родину или попросту самовольном бегстве) переселенцев. Общий коэффициент смертности в области увеличился в 1947 году более чем в два раза, до 20,9% (по России — 14,8%). Ситуация улучшилась лишь в мае 1947 года, когда в область была выделена экстренная помощь — «сталинская ссуда» по 30 кг зерна на человека.

В условиях массового голода наиболее пострадала наименее защищённая часть населения:

«Неработающее немецкое население (…) продовольственного снабжения не получает, вследствие чего находится в крайне истощённом состоянии. В результате такого положения среди немецкого населения за последнее время отмечается резкое повышение уголовной преступности (кражи продуктов, грабежи и даже убийства), а также в первом квартале 1947 года появились случаи людоедства, которых по области зарегистрировано 12. Занимаясь людоедством, отдельные немцы не только употребляют в пищу мясо трупов, но и убивают своих детей и родственников. Случаев убийства с целью людоедства имеется 4».

В апреле 1947 года калининградским немцам, имевшим родственников в Германии, разрешили выезд из области. Это мероприятие вызвало «массовый поток заявлений немцев с просьбами о разрешении выезда в Германию, обоснованными причинами как соединения семей, так и тяжёлыми материальными условиями жизни». Власти Калининградской области поставили вопрос об организованном переселении немцев в советскую зону оккупации Германии.

11 октября 1947 года Совет министров СССР принял постановление № 3547-1169с «О переселении немцев из Калининградской области РСФСР в советскую зону оккупации Германии». В 1947–1948 годах из Калининграда и окрестностей 48 эшелонами было вывезено 102 125 человек. Тридцатого ноября 1948 года операция по депортации завершилась. Надо отметить, что проведена она была практически образцово и не привела к массовым жертвам среди немцев, в отличие от аналогичных депортаций из стран Европы.

Алексей Котов

warhead.su

Я работаю миграционным юристом, основная специфика моей работы политическое убежище в демократических странах.

Ситуации случаются в работе порой настолько разные, что скучать в работе моей не приходится.

Кто не читал вводную скучную часть, как "пожар то начался", вот ссылка:

Работа миграционным юристом. Как получить политическое убежище в Швейцарии. Часть 1

В этой части я расскажу, как обходится дублинская конвенция и как дойти до самого верхнего министра страны, если ты хочешь что бы тебе дали позитивное решение по делу.

Это при том, что постоянно находишься под прессингом депортации + у тебя на хвосте миграционная полиция. Собственно самый "огонь и пожар".

Сразу хочу отметить, что такие финты работали давно и сейчас если кто то попробует повторить такие действия, то ничего не выйдет. Так как законы уже поменяли именно из-за таких ситуаций. Швейцарцы не лохи 100%, но как и многие государства имеют иногда дыры в законах, которые они порой забывают закрыть своевременно.

Всё веселье в работе по делу началось с того, что девушке дали депорт в Прибалтику с которым она не смирилась и попросила сделать хоть что то. Суть всего пиздеца это продержаться в стране 6 месяцев, что бы сроки передачи заявителя из Швейцарии в Прибалтийскую страну истекли по срокам давности. Но проблема в том, что миграционная полиция не дремлет и хочет депортировать тебя всегда и как можно скорее. Ибо хули тянуть кота за хвост.

Решение есть о депортации - пора его исполнять. Что впринципе логично.

1 месяц она пролежала в больнице, осталось 5 месяцев. Ситуация усложнилась тем, что теперь нужно постоянно маячить перед сотрудниками социально миграционных служб раз ещё. Те каждый месяц ты должен приезжать, отмечаться и забирать свои пособия денежные. Ставка службы миграции была на то, что когда заявитель приходит за всем этим, то его надо сцапать и депортировать.

Принято было решение о том, что поскольку сами соц сотрудники задержать тебя не могут в момент получения, ибо им обязательно нужно вызвать полицаев, так как это их юрисдикция. Так что образуется определённый коридор времени. Быстро приезжаешь, всё подписываешь и быстро сваливаешь в неизвестном направление. На всё про всё у тебя есть от 30 до 45 минут примерно. Если честно, то я не верил вообще, что это сработает. Но ...

В первый же раз, когда она пошла отмечаться и забирать деньги, то всё прокатило, как по маслу. Как я уже говорил, что девушка не из робкого десятка и придумала она сама такой план, который и исполнила.

Она резко приходит, тут же всё подписывает и забирает деньги. Её пытаются разговорить и задать вопросы, но она ссылаясь на ребёнка, тут же шурует в сторону вокзала, куда скорее всего быстро и поехали за ней полицаи. Но по итогу она никогда так и не доходила до самого вокзала, а сворачивала во дворы домов, потом шла до границы города, где "лесом полем лесом полем" + горными тропами (хайкинг) шла в то место, где её приютили знакомые у себя в доме.

Я представляю, как бомбило у полицейских в этот момент, которые не могли поймать лейди-призрак.

Многие спросят, а хули просто на неё не объявить план перехват, да и схватить просто нафиг её. Вся проблема заключалась в дырявости законов того времени. По факту, когда она получала деньги и отмечалась, то автоматически её прибывание в стране отмечалось, как легальное и документы у неё были все в порядке. Обычная полиция, которая ловит преступников и так далее не могла её задержать, так как это не их юрисдикция. А вот миграционная служба добраться до неё не могла, так как место её проживания было им неизвестно.

Вы скажете, а хули они не устроили бы облаву в тот момент, когда она приходит и сразу её там сцапать?

Здесь тоже такая же несовершенная хуйня в законах. Пособия + отмечаться нужно в течении целой недели с 10 утра до 6 вечера. Те по факту ради одной беглянки ставить сотрудников миграционной службы на неделю около центра помощи в караул - безумие или банальная трата денег налогоплательщиков. Такое они себе позволить не могли, поэтому действовали по цепочке, которую я уже объяснил выше.

И так она смогла провернуть это все 5 раз или по факту 5 месяцев. Дублинская депортация по сроку времени истекла, на что и сделана была ставка. Повезло пиздец!

Прибалтика отписалась швейцарцам, что типа господа усё. Вы сами по закону не доставили человека и не уложились по срокам. У вас на это было 6 ёбанных месяцев! Это теперь ваша головная боль. Рассматривайте её теперь сами - нас не ебёт. Любая страна поступила бы так же, так как лишние беженцы, которые через 1 год станут постоянными жителями твоей страны не нужны.

Естественно, что миграционка была в дикой и охуеть какой ярости. Они готовы были с говном смешать эту беглянку. Ей сразу выписали огромный штраф за неподчинение сотрудникам миграции (около 5 тысяч франков, который она выплатит за 2 года в рассрочку).

Но просто свернуть её дело и отправить её нахуй на Кавказ было нереально, так как я уже сказал, что основания для получения политического убежища у неё были все и по закону они теперь должны были вынести позитив. Те оставить в Швейцарии и выдать документы резидента. Их надежда и вся ставка была только на то, что её сбагрить в прибалтику, а сейчас ...

Я думаю, что они выглядели в тот момент примерно так:

Далее она вернулась в свою общагу, где и жила до эпопеи с обходом дублинской конвенции.

Но миграционку она разозлила охуенно, поэтому их действия были такие:

- Ну ты же хотела жить в Швейцарии, ну и живи в полустатусе. Мы тебя будем рассматривать теперь годами и специально не будем по тебе выносить решение.

Так прошел 1 год жизни в общаге ещё и мы поняли, что нужно с этим что то делать, ибо такой троллинг и обида не может продолжаться бесконечно. Ибо жизнь в общаге не сахар, а для того что бы снять жильё нормальное, даже если у тебя есть деньги без документов резидента практически нереально. Да и отмечаться каждый месяц задрачивает.

Посидел, подумал, как же всё это разрулить ... думал думал и придумал!

Обратились в комитет какой-то по защите прав женщин и ребёнка местный. Те сказали ахтунг и беспредел, но повлиять на миграционку не смогли. Ибо им тупо отвечали:

- Мы работаем согласно закону. Дело никто не затягивает. Вам это кажется. Это бесы рисуют вам страшные картинки, что бы ввести вас в уныние. Поэтому нужно просить не позитив по делу, а "горсточку крупы". Сидите и ждите.

Ну или ответ примерно такой:

Комитет по защите женщин по итогу сказали, что вам нужно писать письмо в правительство Швейцарии верховным министрам. Вот вам имя одной женщины - напишите ей, она вроде адекватная и старается помогать многим. Она выступает в защиту женщин и детей.

Ну так и сделали. Составили письмо с описанием всей ситуации, рассказали всё в деталях и отправили. Если честно не ожидали какого то результата ... НО!!! Нам ответили!!!

Суть ответа был, что я прочитала и взяла дело под личный контроль. Направила ваше дело на проверку.

А через 3 дня приходит письмо, что вы выиграли дело. Приходите в течении месяца и оформляйте резиденцию.

Вот такой случай, где наглостью и упорством были добыты документы за несколько лет. Поэтому, если вы поедете в Швейцарию просить политическое убежище, то 100 раз подумайте, а оно вам надо?!

На сегодня всё!

P.S. Подписывайтесь, что бы не пропустить следующую часть про Нидерланды.