Начало

U-3 была построена на верфях Дойче Верке в Киле. Строительство началось 11 февраля 1935 года. Спущена на воду лодка была 19 июля 1935 года, а 6 августа этого же года вошла в состав флота под командованием обер-лейтенанта Ханса Меккеля. До войны ничем особо не отличилась и заслужила репутацию плохого судна, как и все лодки серии IIA.

Перед войной U-3 как и остальные лодки класса IIA хотели окончательно перевести в статус учебных судов, но начавшиеся боевые действия перечеркнули эти планы и U-3 отправилась на боевые задания, навстречу приключениям.

Боевые действия

В начале войны U-3 совершила два ничем не примечательных похода. Оба походы были связаны с патрулированием и оба закончились безрезультатно: первый поход длился с 4 по 8 сентября 1939 года, U-3 патрулировала побережье Германии. Второй поход начался 13 сентября, в этот раз лодка должна была патрулировать побережье восточной Англии. Этот поход закончился ничем и 24 сентября лодка вернулась на базу в Вильгельмсхафен.

Третий поход начался 27 сентября 1939 года, U-3 должна была патрулировать воды южной Норвегии с целью поиска контрабанды на нейтральных судах. И в ходе этого похода U-3 потопила два судна.

В 10:17 30 сентября U-3 всплыла возле нейтрального судна Vendia (Дания) под командованием П.Лунда, следовавшего без эскорта, и сигнальными флагами приказала остановиться. Вахтенные с Vendia поначалу не поняли кто находиться перед ними, так как она шла в солнечной дорожке параллельным курсом за кормой, и не смогли прочесть флажный сигнал.

Тогда U-3 сделала несколько предупредительных выстрелов из пулемёта, и в 10:40 судно остановилось. Дальнейшие события до сих пор являются предметом споров. По словам Шепке (командир U-3), судно медленно останавливалось, и больше ничего не происходило, как вдруг в 11:24 Vendia снова пришла в движение, недвусмысленно разворачиваясь якобы для тарана U-3.

У Шепке не было время для размышлений и он приказал выстрелить плохо нацеленной торпедой, которая попала в заднюю часть судна и оторвала корму, моментально затонувшую. Остававшаяся на плаву часть затонула после взрыва в 12:05. Шестеро выживших, включая капитана, были подняты немцами на борт через 45 минут и вскоре высажены грузовой пароход Svava тоже датский для возвращения на родину.

Датский морской суд позже расследовал претензию немецких военно-морских чинов о том, что датское судно якобы пыталось протаранить U-3 во время досмотра, соответствовавшего правилам ведения войны на море. Капитан и остальные выжившие из экипажа всячески отрицали намерения таранить подлодку, в связи с отсутствием причин вести какие-либо агрессивные действия против неё.

Капитан утверждал, что приказал рулевому держать Vendia на курсе до тех пор, пока судно не остановится, однако из-за стресса и ветра нос начало сносить на юг, до тех пор, пока судно не оказалось развёрнуто в направлении примерно между юго-западом и западом-юго-западом, в то время как нос подлодки был направлен на его левую раковину с расстояния около 150 м. Тогда капитан спросил по-немецки, должен ли он спустить шлюпку, но не получил ответа и только после этого он решился на запуск торпеды, так как ситуация была непонятная.

Рулевому никаких команд не отдавалось и машинный телеграф не использовался. Кроме того, капитан подписал бумагу с названием и тоннажем судна, однако эта бумага позднее была представлена как доказательство с текстом на немецком, гласившим, что он Vendia якобы пыталась протаранить U-3.

Позже Датский МИД направил официальную ноту протеста в немецкое консульство в 1939 году, но дальше ноты протеста дело не зашло и ситуацию решили забыть. Но как бы там ни было U-3 потопила свое первое судно водоизмещением 1150 тонн. Не густо конечно, но для маленькой "каноэ" это вполне неплохо.

Второе свое судно U-3 потопила в этот же день в 21:08. U-3 встретилась с еще одним нейтральным судном под названием Gun, оно принадлежало шведам. Судно остановилось и его капитан перешел на подлодку с документами, там же и выяснилось, что он перевозит контрабанду. Пока немцы проверяли документы и допрашивали капитана, само судно внезапно пришло в движение и развернулось на U-3 для тарана. Экипаж подлодки сделал вывод после столкновения с Vendia. U-3 уклонилась от тарана и отправила на судно абордажную команду из 4 человек, высадившуюся примерно в 22:00.

Вскоре U-3 была вынуждена погрузиться, заметив приближение судна, оказавшегося британской субмариной. В 22:56 U-3 выпустила по противнику одну торпеду, которая прошла мимо цели. Не заметив этой атаки, субмарина погрузилась и прошла под кормой стоящего парохода. Британцы не знали, что на его борту находится абордажная команда и готовит его к затоплению. Через час субмарина всплыла и покинула район, встретив спасательную лодку со шведской командой. Британцы велели команде вернуться на судно, так как оно осталось на плаву. Тем временем, на Gun были открыты кингстоны и заложены подрывные заряды.

Абордажная команда покинула судно на другой спасательной шлюпке, которая вскоре была подобрана датским грузовым пароходом Dagmar вместе со шведскими моряками. На следующий день в 05:30 U-3 остановила этот пароход и забрала четверых членов своего экипажа, а затем вернулась к дрейфующему Gun и потопила его торпедой в 9:10. Так U-3 потопила свое второе судно водоизмещением 1198 тонн. U-3 вернулась на базу в Киль 3 октября 1939 года. После этого похода лодка долгое время стояла в доках.

Четвертый поход лодки длился с 16 по 29 марта. Лодка вышла из Киля с целью охоты на вражеские субмарины, но успехов не достигла и 29 марта вернулась в Вильгельмсхафен. Пятый поход начался 12 апреля 1940 года для поддержки операции "Везерюбунг". Вместе с U-2, U-5 и U-6 должна была составлять 8-ю группу поддержки вторжения. После выхода в море U-3 ненадолго вернулась в порт для ремонта перископа и 13 апреля снова вышла в море. 16 апреля британская субмарина Propoise заметила U-3 в 10 милях юго-восточнее города Эгерсунн и выпустила 6 торпед, чтоб наверняка, но ни одна из торпед в цель не попала, хотя британцы услышали взрыв: это взорвалась на исходе пробега выпущенная по ним немецкая торпеда, которая так же цели не достигла. Долгое время считалось, что в ходе этой атаки британцами была потоплена её "сестра" - U-1. В этот же день U-3 благополучно вернулась на базу в Вильгельмсхафен.

U-3 простояла в Вильгельмсхафене до 1 июля 1940 года пока её как и её сестер не перевели в 21-ю учебную флотилию на балтике, где U-3 играла роль учебного судна вплоть до 1 августа 1944 года, когда была выведена из состава флота, но продолжала стоять в доках Готенхафена(Гдыня) еще почти целый год, а 19 мая 1945 года U-3 была захвачена Великобританией и в том же году была разделана на металл. Вот так и закончилась история маленькой "каноэ" U-3.

Эмблема

U-3 за все время службы имела три эмблемы. Одна из них представляла собой дубовый лист с якорем и ножом или кинжалом. Эту эмблему также носили U-29, U-120, U-747, U-1274 и U-1308. Некоторое время эмблемой U-3 являлись олимпийские кольца — этот символ был распространён среди подводников выпуска 1936 года, когда проходили Летние Олимпийские игры в Берлине, но от этого символа довольно быстро отказались. Третьей эмблемой лодки были два сердца, пронзённые торпедой.

Итоги

U-3 являлась одной из первых подводных лодок Германии после ПМВ. Лодка имела множество недостатков, так как проект IIA был скорее пробным. Да и сами подводники не любили эти лодки, но тем не менее эта маленькая "каноэ" в отличие от значительной части своих коллег смогла потопить аж два судна - Gun и Vendia: 1150 и 1198 тонн соответственно, всего 2348 тонн. Два этих судна принадлежали нейтралам, как минимум одно из них перевозило контрабанду, потопление же второго судна весьма спорно. Не добившись успехов в последующих походах лодка была переведена в статус учебной, где и несла службу вплоть до августа 1944 года, а позже была порезана на металл. Вот так и закончился боевой путь маленькой "каноэ" U-3.

Модель Suveran уникальна в своем роде. Omega производила эти часы в помощь шведскому правительству - для поддержки экономики страны. Речь о периоде Второй мировой войны. Власти Швеции закупали у Omega эту модель и продавали своим гражданам с серьезной накруткой. Заработанное шло в госказну. По сути, часы выполняли функцию облигаций.

Что это была вообще за модель такая, Suveran?

Антимагнитные, водонепроницаемые и противоударные часы в стальном корпусе. Работали на классном механизме Omega 30T2. Разнообразные циферблаты с арабскими цифрами, с дополнительным циферблатом для секундной стрелки.

Часы пользовались у шведов большим спросом.

После допроса с пристрастием оказалось, что под личиной кавалериста находился один из командиров панцергренадерской дивизии СС «Нордланд» (SS-Freiwilligen-Panzergrenadier-Division «Nordland») гауптштурмфюрер СС Ханс-Йёста Перссон.

Перссон гражданин Швеции, но женился на датчанке, плюс безработица на родине, потому проживал в Дании. После начала войны вступил в SS.

Где он был до 1942 года не смог раскопать, но его следы обнаружились в 1942 году под Ленинградом, в 1944 в Прибалтике, в 1945 в Берлине.

Возглавил сводный полк при попытке прорыва из осажденного Берлина в ночь с 1 на 2 мая 1945 года. Не получилось. Тогда он переоделся в мундир ни как не связанный с  SS и сдался в плен еще с сотней тысяч таких же вояк.

=========================================

На фото внизу Hans-Gösta Pehrsson  под Нарвой.

Перссон был разоблачён, с СС у наших был разговор короткий, но связи с тем, что он был ранен (легко), и оказался гражданином Швеции, то на время окончательной проверки был помещён в советский полевой госпиталь, из которого смог сбежать и добраться через Данию до Швеции, которая его уже не выдала нашим властям, несмотря на неоднократные запросы.

Затем он поселился в Стокгольме, где умер от рака в 1974 году.

Он похоронен в Skogskyrkogården.

По сей день числится как "нацистский преступник", но Швеция им гордится, как военным, который единственный среди всех шведов смог дослужиться до гауптштурмфюрера СС (капитана).

-----------

Отрывок из романа Летят Лебеди, том 3 "Война, которой не было"

Вышлю всем желающим Пикабушникам на почту вплоть до 9 мая в формате электронной книги первые два тома (Том 1 – Другая война и Том 2 – Без вести погибшие), третий чуть позже, думаю, что летом.

Пишите сюда:

weretelnikow@bk.ru

всем отвечу с удовольствием

Пароль Сила Пикабу

Шведская оружейная мысль подчас была не менее "нестандартна", чем французская - впрочем, конкретно в этом случае с французов все и началось в определенной мере. Ибо газоотводная автоматика с непосредственным воздействием пороховых газов на затворную раму была впервые использована именно во Франции Россиньолем в начале ХХ века, а с конца 1930-х французы уже экспериментировали с этой идеей всерьез (опытные винтовки MAS-38/39 и MAS-40, затем MAS-44, а после войны - и принятая на вооружение MAS-49).

Rossignol ENT (1900-е годы)

Шведы же озаботились созданием собственной самозарядной винтовки к началу Второй мировой войны, до этого обходясь своей версией "Маузера" под патрон 6,5х55. Началось все с попытки "малой кровью" переделать болтовые винтовки m/39 в самозарядные - как и прочие аналогичные конструкции времен интербеллума, "система Эрика Валлберга" с ее приводом затвора кулисой за обрезанную рукоять дальше опытов не пошла.

Финская винтовка Пело с автоматикой на коротком ходе ствола была признана слишком тяжелой и сложной (ирония судьбы в том, что принятая впоследствии на вооружение винтовка m/42 весила без штыка 4,7 кг, а необученный солдат ее не мог даже зарядить).

В итоге победителем конкурса стал Ханс Эрик Эклунд, работавший на фабрике J.C. Ljungman AB - она, в общем-то, выпускала сугубо мирные насосы для нефтяной промышленности, так что вышло то, что вышло. Особенно с учетом крайней спешки - от чертежей до воплощения в металле пробных образцов, а затем и принятия винтовки на вооружение как Automatgevär m/42 (Ag m/42) прошло всего около года.

Американский патент, выданный Эклунду уже после войны

"Хождение по мукам" началось сразу - использовав для отбора пороховых газов не тонкую вывешенную в воздухе трубку (как, например, нарисовано в патенте самого же Эклунда, и как сначала сделали французы на MAS-38/39 и на последующих винтовках, а затем и небезызвестный Юджин Стоунер на своих "АРках"), а массивную деталь, стоявшую в распор между газовым блоком и ствольной коробкой, да еще и практически лежа на стволе, Эклунд заранее лишил свою винтовку кучности при нагреве ствола.

Во время испытаний "куча" в 83 мм с холодного ствола на 100 метрах при темповой стрельбе быстро "разъехалась" по вертикали аж до 356 мм - и, заметьте, речь идет не о каком-нибудь ручном пулемете, а о самозарядной винтовке, которую через каждые 10 выстрелов нужно было перезаряжать. Газовая трубка, изначально изготавливавшаяся из обычной углеродистой стали, быстро ржавела, и в силу конструкции с открытой сверху ствольной коробкой "чихала" пороховыми газами со ржавчиной аккурат в стрелка. Это потребовало заменить материал на нержавеющую сталь (что, правда, не избавило солдат от неизбежного нюхания пороховых газов). Отъемный 10-зарядный магазин регулярно отваливался, что привело к использованию двух раздельных фиксаторов: это делало снятие магазина совершенно неудобным (ибо нужно было при снятии ухватить магазин и спереди, и сзади, чтобы освободить фиксаторы)... но командование решило, что его снимать и не нужно, кроме как для чистки. В комплекте с винтовкой шел только один магазин, а боекомплект солдатам выдавался исключительно в тех же обоймах на 5 патронов, что и для болтовых винтовок. Соответственно, для полной перезарядки приходилось поочередно использовать две обоймы, что скорости не добавляло.

Впрочем, как заряжалась винтовка, все-таки принятая на вооружение и на протяжении всего года выпуска (около 30 тысяч экземпляров) неоднократно спешно доделывавшаяся - отдельная история. Поскольку у затвора не было рукояти, для его отведения назад нужно было сначала сдвинуть ВПЕРЕД до упора крышку ствольной коробки:

В этом положении крышка сцеплялась с затвором (заодно открывая снегу, песку или грязи на выбор доступ в "потроха" винтовки через прорезь в ствольной коробке под шептало) и позволяла отвести его назад. Если все это выполнялось при снятом предохранителе, то винтовка, как и американский "Гаранд", старательно припечатывала большой палец срывающимся с затворной задержки затвором - но, если у "Гаранда" в силу пачечного заряжания это было в общем-то неизбежно исходя из самой концепции автоматической затворной задержки, то у шведской винтовки срыв без постановки на предохранитель происходил аккурат после проталкивания всех патронов с обоймы в магазин (Токарев и Симонов бы от души посмеялись). И, если у американцев вошло в поговорку для этой неприятности выражение "Garand thumb", то у шведов появилось аналогичное - "Ag tumme".

Крупная же проблема обнаружилась первой же зимой - поскольку и у крышки не было рукояти, а только два участка с насечкой по бокам, зарядить замерзшую винтовку можно было, только кое-как упираясь в выступающую вверх направляющую обоймы. Извлечение подутой гильзы при неперезаряде (а в изначальной версии коррозия газовой трубки в сыром климате почти гарантировала неперезаряд на первых выстрелах без чистки, пока трубка не "прочихается") и вовсе превращалось в курсы по освоению шведского мата. При загрязнении патронника и недосыле патрона опять-таки приходилось проявить немалые знания в ругательствах, чтобы заставить затвор закрыться.

Винтовку приходится модернизировать, закрепив на крышке своеобразные "рожки". Также справа на ней установили резиновый отражатель гильз, без которого они стабильно отлетали в лицо стрелка.

Эпопею же с банальным зацепом выбрасывателя у нас в то время вовсе назвали бы откровенным вредительством. По воспоминаниям Элиаса Хермелина, работавшего на испытательном полигоне завода Carl Gustafs Stads Gevärsfaktori (где частично собирали Ag m/42), все началось с того, что была поставлена не соответствовавшая техдокументации сталь с рекомендацией "пересмотреть условия термообработки". С началом серийного выпуска быстро обнаружилось, что живучесть зацепа составляет всего 4000 выстрелов - технологию термообработки изменили еще раз в конце апреля того же года. В результате живучесть зацепа превысила 22 тысячи... но зацепы на винтовках производства фабрики Люнгмана продолжали "сыпаться". К сентябрю 1943 года выяснилось, что почти 14 тысяч деталей было выпущено из стали, в которой от партии к партии содержание углерода плавало от 0,15 до 0,4 процента - то есть она или не прокаливалась, или перекаливалась... но зацепы все равно пропускались ОТК на сборку. Самое же комичное в том, что поставляла сталь компания, чьим главным инженером был в начале века Юхан Август Бринелль - создатель одного из двух основных использующихся по сей день методов измерения твердости стали и автор ряда фундаментальных работ по термообработке и фазовым превращениям углеродистых сталей.

Дульного компенсатора винтовка в качестве отдельного узла не имела. Вместо этого компенсационные отверстия сверлились прямо в стволе, без выверки по нарезам. Собственно говоря, выверяться и смысла не было - при количестве рядов сверления, превышающем количество нарезов, они все равно попадали и на поля тоже. На это намекают и неровные края некоторых отверстий на фото: сверло уползало с края нареза, разбивая отверстие в овал.

На фоне всего этого то, что армия использовала на тот момент два варианта патрона (изначально принятый в 1894 году на вооружение m/94 и патрон с остроконечной пулей m/41 - "torped" по тогдашнему шведскому названию) с сильно отличающейся баллистикой, что потребовало даже на барабанчике поправок целика оставить напоминание о том, что поправки верны только для остроконечной пули образца 1941 года - это уже мелочи.

В комплект, в теории, входил и сменный барабанчик под патрон m/94, градуированный на дистанции до 600 метров, но на практике для пересчета поправок на круглоносую пулю патрона образца 1894 года на прикладе для солдата закреплялся "калькулятор":

Ну и, наконец, при неполной разборке прямо запрещалось нажимать на спуск - это приводило к повреждению ударно-спускового мезханизма, если тыльник ствольной коробки в сборе с предохранителем и затвор были уже сняты. УСМ также пришлось переделывать.

В итоге "до ума" винтовку довели только к 1953 году, когда все ранее выпущенные m/42 были модернизированы до m/42B, получив все вышеперечисленные доработки "скопом".

Вот только проблема в том, что к этому моменту тяжелое самозарядное "весло" уже казалось армии устаревшим, к тому же шли и разговоры об отказе от 6,5-миллиметрового патрона.

Перествол под 7,62х51. Характерная деталь - отсутствие деревянной накладки газовой трубки, замененной стальным экраном

Эксперимент с переходом на НАТОвский 7,62х51 дальше опытов не ушел - зато в Египет была продана линия по сборке винтовок в версии под "маузеровский" 7,92-мм патрон (египетские винтовки "Хаким", впоследствии на их основе сделают карабин "Рашид" под 7,62х39).

Египтянам, что характерно, сплавили раннюю версию без "рожек" на крышке ствольной коробки

В погоне за снижением веса и компактностью все тот же упомянутый в начале статьи Эрик Валлберг пытается скрестить винтовку с пистолетной рукоятью и проволочным (!) прикладом от пистолета-пулемета m/45, быстро замененным на усиленный трубчатый. Об удобстве такого решения на оружии под полноценный винтовочный патрон промолчим.

В результате дальнейшие модернизации были признаны не имеющими перспектив, армия с 1960-х перешла на Automatkarbin 4 (Аk 4) - местный лицензионный клон хеклер-коховской G3. Что же до Ag m/42, то и им нашлась "работа" - винтовки стали использовать... в качестве "пристрелочного узла" на безоткатных орудиях Pansarvärnspjäs 1110.

(c) традиционно, Cocked and Locked

Нейтральная Швеция довольно благополучно пережила Вторую мировую войну. Конечно, имея под боком Великую Германию, нейтралитет получился довольно условный: предоставление своей территории германским войскам для вторжения в Норвегию, стратегические поставки железной руды, шарикоподшипников, электрооборудования, инструментов, целлюлозы, даже вооружения и военной техники не очень красят руководство Швеции, придерживающегося в отношении к своим соседям принципа "умри ты сегодня, а я завтра". Но... такова жизнь.

К тому же огромные доходы, полученные от нацистской Германии, позволили значительно укрепить промышленный потенциал и создать мощный плацдарм для экономического роста в послевоенное время.

Фото с такого же ракурса, но в 2008 году.