О необходимости создания собственного тяжелого пулемёта в Советском Союзе задумались еще за десятилетия до начала самой страшной войны в истории человечества. Увы, к самому долгому дню творение Дегтярёва и Шпагина де-факто не успело.

До 1945 года в СССР было выпущено всего несколько тысяч тяжелых пулемётов, что, впрочем, не помешало ДШК еще в первые годы войны приобрести славу исключительно грозного и чрезвычайно полезного оружия.

На момент 1920-х годов главным пулемётом Красной армии оставался 7.62-мм Максим. Несмотря на ряд важных доработок, оружие это стремительно устаревало, а кроме того, слабо годилось для борьбы с воздушными и легкобронированными целями. Появилась необходимость разработки для Красной армии не просто нового, а тяжелого крупнокалиберного пулемёта. Непростая, но важная задача по созданию оружия нового класса легла на плечи оружейника Василия Александровича Дегтярёва. Работы пулемётом стартовали в 1929 году. За основу тяжелого варианта была взята схема ручного пулемёта ДП-27 под патрон 7.62 мм. Первый опытный образец Дегтярёв представил уже спустя год после начала разработки.

В 1932 году стартовало мелкосерийное производство «Дегтярёва крупнокалиберного», однако уже в 1935 году его свернули из-за большого числа выявленных недостатков. Доработка пулемёта растянулась почти на 3 долгих года. Наконец, не без помощи Георгия Шпагина усовершенствованный тяжелый пулемёт был принят на вооружение в 1939 году под аббревиатурой ДШК. В серийное производство новинка пошла в 1940 году. Первоначально пулемёт позиционировался в качестве зенитного средства. Однако, в дальнейшем приобрёл куда более широкий статус пулемёта поддержки пехоты. В начале 1940-х годов большинство выпущенных ДШК устанавливались на бронеавтомобили, малые корабли и катера, броневики и лёгкие танки. При этом долгое время количество пулемётов оставалось откровенно небольшим: к началу войны Ковровский МЗ выпустил всего 2 тысячи этих трескучих красавцев, а к началу 1944 году их количество едва составляло 8.4 тысячи.

Основная масса ДШК была произведена уже после окончания Второй мировой войны. Помимо Советского Союза крупнокалиберный пулемёт выпускали и в других странах. Принято считать, что совокупный тираж 12.7-мм советских пулемётов этой модели составил около 1 млн экземпляров. Это делает ДШК одним из самых распространенных «тяжеловесов» после американского M2 Браунинг, выпущенного в количестве свыше 3 млн экземпляров. С начала своей истории и по сей день Дегтярёв-Шпагин успел принять участие в десятках вооруженных конфликтов. И хотя в России этот пулемёт был снят с вооружения еще в 2001 году, на «земле» оставшиеся ДШК по сей день используются в многочисленных горячих точках современности. А учитывая не самый скромный тираж этих пулеметов, становится очевидно, что прослужат они еще не один год.

Как уже было отмечено, еще в годы Великой Отечественной войны ДШК стал стремительно превращаться из чисто зенитного пулемёта в крайне эффективное универсальное средство огневой поддержки пехоты. Высокие огневые качества в купе с простотой эксплуатации и общей надёжностью (за изъятием отдельных моментов) сделали этот 12.7-мм пулемёт настоящим любимцем пехоты. Так, творение Тульского оружейного завода способно эффективно уничтожать цели на дистанции в 1.5-3.5 км. При этом темп огня пулемёта в зависимости от режима колеблется между 600 и 1 200 выстрелами в минуту. Несмотря на почтенный возраст, ДШК всё еще может эффективно поражать самые разнообразные цели, включая легкобронированный транспорт и авиацию. Не в последнюю очередь это остаётся возможным благодаря богатому ассортименту боеприпасов. И по сей день ДШК способны пробивать до 20 мм брони на дистанции в 100 метров.

Даже сейчас слова «титановый танк» сразу же вызывают ассоциации со сверкающей на солнце фантастической техникой. Что интересно, в Советском Союзе это было не фантазией, а вполне реальным направлением в разработке тяжелобронированной техники.

Советские инженеры всерьёз экспериментировали с новыми материалами и пытались создать боевые машины, способные выдержать удар современных боеприпасов. Среди них был и титан, который в то время казался идеальной защитой будущих танков.

1. Парадокс стальной брони

С первых дней существования танков их броню делали из стали. Материал оказался почти идеальным: прочный, доступный и достаточно податливый для обработки. Советские конструкторы десятилетиями доводили её до совершенства — подбирали состав сплавов, искали лучший угол наклона лобовых листов и рассчитывали толщину до миллиметра. В итоге они создали сложную многослойную защиту: один слой гасил удар, другой рассеивал энергию, а третий защищал от осколков. Вот только с усилением защиты увеличивался и вес. Танки тяжелели, двигатели трудились на пределе, а подвеска быстро изнашивалась. К началу 1960-х стало очевидно, что стальная броня подошла к своему физическому пределу. Увеличить толщину — значит превратить танк в неподвижную груду металла, а противотанковые боеприпасы всё равно продолжали становиться мощнее. Нужен был новый материал, который даст ту же защиту, но без огромного прироста массы.

И тогда внимание обратили на лёгкий и прочный титан, который к тому моменту уже успел показать свои лучшие качества. Из него делали детали реактивных самолётов и подводных лодок, и казалось логичным попробовать использовать его на земле, в броне танков. На бумаге всё выглядело идеально, а бронетехника должна была стать легче, быстрее и устойчивее к износу. Но реальность оказалась не настолько радужной.

2. Несостоявшаяся замена

Титан казался почти идеальным материалом для бронирования военной техники. Для инженеров шестидесятых он был буквально находкой века: броня из титана могла бы сделать танк заметно легче, а значит — подвижнее и экономичнее, причём без потери защитных качеств. На тот момент в Советском Союзе уже использовал этот металл в авиации: из титана делали элементы фюзеляжей и силовые узлы самолётов, а также корпуса глубоководных подлодок, вроде тех, что могли погружаться на километровые глубины. Оставалось лишь перенести этот материал в танковое производство, но быстро инженеры быстро выяснили, что металл этот имеет много неприятных особенностей. Титан требовал особой технологии обработки, был чрезвычайно чувствителен к примесям, а при термообработке мог потерять прочность и стать хрупким. Работа с ним требовала специального оборудования и организации совершенно нового производства, не говоря уже о разработке сплавов на основе титана. Всё это стоило огромных денег, да и сам материал оказался неоправданно дорогим.

К тому же в качестве защиты титан оказался хуже броневых сталей. От обычных снарядов титан неплохо защищал, но против кумулятивных совершенно не годился, поскольку вёл себя при этом совершенно непредсказуемо и не мог противостоять раскалённой струе металла. Тем не менее интерес к металлу не угас, а его качествам нашли другое применение. Титан использовали там, где он даёт наибольший эффект — в силовых элементах, в деталях ходовой части и в элементах конструкции, которые сильнее всего подвержены коррозии. К середине семидесятых от идеи полностью заменить сталь титаном отказались бесповоротно, а новым направлением исследований стало использование титановых сплавов для укрепления всей конструкции и снижение её веса.

3. Советские титановые танки и эксперименты с бронёй

В 1970-е годы в конструкторских бюро начали искать способы облегчить бронетехнику за счёт замены стальных деталей титановыми. К примеру, на опытных образцах Т-64 и Т-72 пытались использовать титановые сплавы в составе комбинированной брони. В ней титановые слои должны были гасить остаточную энергию от попадания снаряда. И как показали эксперименты, подобная схема действительно могла немного снизить вес и при этом сохранить уровень защиты. Согласно некоторым источникам, из титана пытались создавать детали подвески и внутренние каркасы, что давало пару сотен килограммов выигрыша по массе. Для тяжёлого танка это немного, но в сумме такие мелочи могли улучшить динамику и снизить износ ходовой. В качестве эксперимента титан вроде как использовали и во время работы над газотурбинным Т-80, заменив нагруженные крепления и некоторые детали обшивки, но достоверных сведений об этом нет.

Об использовании уникальных свойств титановых сплавов в СССР задумывались даже во время проектирования глубоководных аппаратов, но дальше теоретических выкладок дело не пошло. На тот момент титан был крайне дорогим, и даже его массовое внедрение требовало огромных затрат, поэтому он по большей части остался лишь теорией и материалом для интересных экспериментов. Даже в авиации этот экзотический металл использовался крайне ограниченно. Несмотря на это, советские инженеры не считали эксперименты провалом. Они получили огромный объём данных о том, как титан ведёт себя под ударом, при перегреве и в агрессивной среде. Эти знания пригодились позже, когда стартовали работы над новыми композитными материалами, где титан хоть и не играл главную роль, но стал важной их частью. Мечты о чудо-металле так и не осуществились до сих пор.

4. Титан в современной технике

К настоящему времени титан перестал быть экзотикой, но так и остался металлом особого назначения. Его используют там, где обычная сталь уже не справляется, а счёт идёт на граммы. Титановые сплавы всегда используют точечно, чтобы снизить вес без ущерба для прочности. К примеру, в самолётостроении. Современные истребители вроде F-15, F-16 и российских Су-27 или Су-35 содержат примерно до 12% процентов титановых деталей. Из него делают узлы каркаса, лонжероны крыла, обшивку в зоне двигателей. Металл лёгкий, не боится температуры и вибраций, а потому позволяет снизить массу и продлить срок службы планера.

В кораблестроении титан ценят за коррозионную стойкость. В советское время именно из него создавали корпуса подлодок проекта «Лира». Эти лодки могли погружаться глубже и двигаться быстрее стальных аналогов, но это преимущество давалось слишком дорого. Сегодня титан применяют выборочно — в трубопроводах, арматуре, элементах систем охлаждения и других узлах, где важна долговечность и устойчивость к агрессивным средам.

В современных бронемашинах титан тоже нашёл себе место, но не в качестве основной брони, а как часть многослойной защиты и материал для нагруженных деталей. Впрочем, его до сих пор используют крайне редко, даже в новейшей технике он является экзотикой, а большая часть производителей не спешат делиться информацией о включении титановых сплавов в конструкцию своих машин. Наверное, самый яркий пример — американская гаубица M777. Её каркас сделали почти полностью из титана, что позволило сделать орудие вдвое легче предыдущих моделей и перевозить его вертолётами.

Зимой 1943 года в руки к Красной армии попал первый тяжелый танк «Тигр». Вскоре ценный трофей был доставлен в Кубинку, где его подвергли всестороннему изучению. Советские специалисты достаточно трезво оценили машину, распознав в ней весьма грозного и опасного противника.

«Тигр» был досконально изучен, в частности его оборудование. При этом возникает вопрос: если эти танки действительно были так хороши, то почему в Советском Союзе не стали их копировать?

1. Добро пожаловать в Советский Союз

Первый захват немецкого тяжёлого танка «Тигр» произошёл спустя почти полгода с момента появления этих машин на советско-германском фронте. Мемуарные и архивные данные об обстоятельствах захвата грозной машины имеют ряд серьёзных расхождений. Советская сторона склонна утверждать, что танк был остановлен в ходе боя. В свою очередь немецкая сторона напирает на то, что «Тигр» просто застрял в болоте, из-за чего и был брошен экипажем. Так или иначе, немцы на протяжении нескольких часов обстреливали брошенный танк и даже предприняли несколько попыток отбить ценную утрату. Однако, в итоге любопытный трофей всё-таки остался за Красной армией. Захват и эвакуация танка произошли 18 января 1943 года.

К этому моменту Красная армия уже была неплохо знакома с грозными хищниками на поле боя. Однако, что называется «пощупать в близи» немецкий танк не получалось. В начале 1943 такая возможность наконец подвернулась в первую очередь для советских конструкторов. Вскоре машину эвакуировали в Кубинку, где с «Тигра» было снято всё уцелевшее оборудование, после чего броню и корпус кота принялись пробовать на зубок всеми доступными для сухопутных сил калибрами. Даже поверженный танк производил на специалистов и военных изрядное впечатление. Последующие изыскания позвали советским специалистам составить развёрнуую характеристику тяжелого танка.

2. О преимуществах и недостатках «Тигра»

Тяжелый танк «Тигр» безусловно был невероятно опасным противником на поле боя и в целом успешной конструкций. Однако, как и любая другая, даже вполне годная машина, «Тигр» имел целый набор не только достоинств, но и недостатков. По результатам исследований в Кубинке, советские специалисты отметили высокую прочность 100-мм хромово-молибденовой брони, похвалили 700-сильный двигатель HL 210 производства фирмы «Майбах», в частности его систему струйной смазки. Большой интерес советских специалистов вызвала оптика немецкой машины и система электронного спуска наводчика. Похвалы в также была удостоена хороша обзорность, механизм поворота башни, небезынтересная подвеска Книпкампа и, конечно же, солидная 88-мм пушка KwK 36, которая на момент 1943 года не имела аналогов среди пушек тяжелых танков.

При этом советскими конструкторами были справедливо отмечены и недостатки вражеской конструкции. Плохая уравновешенность башни (что затрудняло её вращение), строго вертикальная лобовая броня, вынужденная поглощать 100% кинетической энергии попадающего снаряда. Излишне усложнённая коробка передач, прожорливость двигателя, обилие избыточно сложных в изготовлении и обслуживании компонентов – всё это лишь наиболее яркие и значительные недостатки немецкого танка.

3. Нельзя просто так взять и скопировать

Отвечая на вопрос почему Советский Союз не скопировал немецкий «Тигр», хочется повести себя как стереотипный одессит, задав извечный встречный (и не слишком приличный) вопрос: «Зачем, а главное на…?». Безусловно, такой штукой, как обратный инжиниринг, пользуются все. Причём с разной степенью подробности промышленность другой страны может копировать без лицензии как отдельные удачные решения, механизмы или узлы, так и целые машины. Однако, в большинстве случае подобная практика не применима в условиях военного времени. Особенно в условиях тотальной войны, когда степень мобилизации общества и экономики достигает своих пределов. Тотальная война оставляет очень мало место для разного рода инноваций и экспериментов, а те, что всё-таки добираются до конвейера, чаще всего стоят на плечах уже существовавших в серии конструктивных предшественников.

Можно ли что-то просто так взять и скопировать? Да, можно. На уровне прототипа. Другой вопрос: сможете ли вы оперативно и рентабельно внедрить эту разработку в производство. Ведь для чего-то нового может потребоваться как специфическое оборудование, так и кадры с соответствующим опытом. А опыт быстро не приходит. То, что на одном заводе умеют хорошо делать даже, отечественные Т-34 не значит, что их так же хорошо будут делать на другом. А в обсуждаемом примере речь идёт не просто о расширении производства уже выпускаемой машины, а о внедрении принципиально новой (да ещё и чужеродной) для местной культуры производства технологии. Тем более, что речь идёт о танке – сложной машине с десятками и сотнями узлов к производству которых придётся привлекать не один, а как минимум несколько заводов.

В этом контексте намного рентабельнее развивать линейки уже существующей техники и систем собственного производства. Что, впрочем, никак не мешало заимствовать отдельные удачные решения, если таковые всё-таки находились и могли быть адаптированы. Прямое копирование в промышленности чаще всего невозможно. Не говоря уже о том, что топорное копирование неизбежно натыкается на разного рода дополнительные препоны в сфере эксплуатации. Например, калибр боеприпасов, качество горючего и смазочных материалов, уровень оснащения материально-технической базы. Ведь тот же танк существует в войсках не вакууме. Здесь важно учесть десятки, если не сотни косвенных вопросов начиная от параметров мотов и железнодорожных платформ до наличия каких-нибудь эвакуационных тягачей. Так что «Тигр» Красной армии был просто не нужен.