А потом немного проснулась и поняла, что это её козленок, просто он почему-то больше остальных получился. Видимо, сестричек своих внутриутробно "обокрал". И он намного их сильнее: я стала доить козу, он и к титьке присосался, и из подойника попил, короче заебал нас всех, вместе с козой суеты навёл. Пришлось его за калитку выставить, чтобы хоть козу додоить спокойно, так он и там орал дурниной, как будто бы его убивают.

А козочки слабые: у одной "коленки" в другую сторону выворачиваются, а вторая и вовсе встать не может. Ну, я ту, которая с "коленками", из подойника попоила, так она попила, и хорошо попила. А вторая только башку подымает и орёт. Я уж ей и соску пихала, и миску, и под мамку пихала - никак. Нет сосательного рефлекса. И мамка от неё как от огня шарахается, потому что знает. Они всегда знают больше, чем я. Я, как человек, могу верить в то, что всё будет хорошо. А они просто знают, и всё.

Через два часа эта козочка пала. В принципе, глядя на всё вместе сразу(реакцию матери, отсутствие рефлекса сосания, то, что она не встала, и даже не попыталась), не сильно расстроилась. Бог дал - Бог взял. И взял Боже, что нам не гоже. Ну, не тяну я таких козлят: сил много тратится, при выпойке через зонд, а всё равно в один конец. Лучше отдать силы живым.

Он уже сено во всю тямкает, прям с первого дня, и в комбикорм к мамке залез, но я отобрала, рано ещё такое трескать. Тогда он пошёл и попил воды. Я в шоке. Обычно в первый день они так не делают.

А вторая коза, Марта, которой вот-вот самой своих рожать, - орёт дурным голосом, и всё на козлят смотрит. Сразу видно, что думает, как бы у мамки их отобрать, или чтобы ей как-то сами их отдали. Неравнодушна она к козлятам, и чужих и своих, всех любит, вот такой инстинкт материнский сильный у неё.

И ещё я сегодня сдала последний экзамен по технике безопасности. И теперь впереди у меня практикум, который я на своих же козах и буду делать. И потом в конце итоговый экзамен, и всё.

Мне надо на практикуме про корову так-то писать, но коровы у меня нет, а скачивать из интернета чужую корову запрещено. Поэтому придётся на всех трёх козах своих делать, и плюс четвёртая ещё, коза Тамары Васильевны. Как раз "четыре козы заменяют корову", я где-то читала...

А у Васильевны голубка снесла ещё одно яйцо и теперь у неё два яйца, и она на них сидит: то одна, то вдвоём с "мужем". Не Васильевна, конечно, сидит, а голубка её. У самой Васильевны четыре яйца, и все железные.))))

Ещё порадовало, что у новоокотившейся козки вымя прям нормальное, мягкое, без отёка, прям легко сдоилось. Вот что экспериментальное кормление делает. (Я кормила, не как всегда, а как учила в этом году, по материалам учебного заведения). Наверное, надо теперь так всегда кормить беременных коз. Но одна коза - это ещё не показатель. Если у всех трёх будет такой результат хороший, то я тогда выложу, как я кормила.

Вот так и день прошёл потихоньку, а завтра уже на работу.

После развала Империи нам вопили про демократию. Имели же ввиду при этом олигархическую Республику. Когда в регионах сидят царьки, а в центре — размытая власть из трёх Б — бояр, банкиров и бандитов. Эту дрянь Александр Лукашенко поломал. И ввёл вертикаль.
Но при этом подбор людей у Лукашенко особый. Принцип один — народность. Не может быть успешным государство, где элита и народ говорят на разных языках. Как мы в романах Толстого читаем — только на войне дворяне вообще знакомились с теми, кто живёт в стране, кормит её, кто большинство её составляет. Чем такая шляхетская гадость заканчивается — мы помним по 1917 году.

«Походить по говну» — меткое выражение Александра Лукашенко, когда он представлял Александра Генриховича Турчина в совете федерации. Ведь как в своё время повелось — карьера исключительно по партийной линии. Комсомолец — секретарь — функционер — олигарх. Практически все управленцы постсоветского пространства именно такую биографию имеют. Но не таков Александр Лукашенко. Он — от земли. От колхоза. От казармы. От школьной доски. От аудитории университета. Он всё прошёл сам. Он руками своими всё потрогал. И его «красивыми» отчётами не проведёшь. Он суть знает, он во всём дошёл до самой сути, до основания — говоря словами поэта. А потому и отринул бредовые либеральные мантры завлабов и теоритиков от экономики, что реальную корову только на обёртках американских конфет видели.

Украина пошла по другому пути. Там власть = деньги. Все знали, что Днепропетровск — это Фирташ, а Донецк — Ахметов. Раз в пять лет начинались тараканьи бега олигархов за место главного распределителя. Вот и дораспределялись до войны, до разрухи. Самую богатую страну Европы пустили в распыл, провели по геополитической панели, разрушили и уничтожили. Паразиты.

Лукашенко суров со своими управленцами. Но не так, чтобы они после взбучки ненавидели всё и всё. Он мастерски умеет распекать чиновников так, чтобы пробудить в них в том числе и досаду на свою нерадивость, чтобы пробудить в них честолюбие за своё дело. Но при этом Батька беспощаден к коррупции. Он прекрасно понимает — только дай управляющему классу «кормиться» со своего места, так он откормится так, что потом возомнит, что государство это он и потребует себе часов и машин как в списке Форбс. И предаст и продаст всё за западные или любые другие копейки. А потому любое мздоимство выжигается калёным железом, сроками и вечным позором. А есть и китайский пример с расстрелами — можно и перенять.

Но вертикаль — она не заканчивается вершиной Дворца Независимости. Она трансцендента, она восходит к заоблачным вершинам. Она начинается у коровника и станка, а заканчивается Господом Богом. Именно так призывает служить своих управленцев Лукашенко. «Умри, но сделай». Каждый рабочий день — как восхождение на Голгофу, как служение людям и высшей Справедливости, воплощённой в государстве. С таким настроем никогда не обидишь простого человека, потому что в его лице оскорбишь Создателя.

Беларусь — великолепный корабль, за штурвалом которого могущественный дальнозоркий капитан. Команда знает, что шутить с ним не стоит, но что ведёт он всех нас правильным курсом. А потому — дерзновенно и смело налегает на мачты, на паруса, на вёсла — кого куда поставил Кормчий. А ветер — нам попутный.

Автор: Григорий Азарёнок