НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ
Два взгляда на похожие дни, или рутина не в силах задушить любовь
Часть первая. Версия для мужчин
Проснувшись с утра и даже не открывая глаз, я уже почувствовал на себе тяжелый взгляд жены. «Так, утро перестает быть томным, что же на этот раз я успел сделать, ещё не встав с кровати?» — подумалось мне, и я решил все же открыть глаза.
Теперь тот самый ожидаемый тяжелый взгляд сверлил меня в упор.
— Доброе утро, солнышко! — попытался я сгладить ситуацию. — Не выспалась?
— Где уж тут выспишься, когда кто-то храпит как конь, да ещё и пердел с пяти утра...
Я благоразумно решил промолчать, что и она тоже храпит, да и шептунов пускает периодически, только тихонько, но от вони даже кошка и собаки сбегают из комнаты, хотя они те ещё любители понюхать жопу. Потянулся я было чмокнуть свою принцессу, но не тут-то было.
— Фууу, иди зубы сначала почисти! — заявила мне вершина эволюции, благоухающая вчерашним пивом.
Спорить я не стал, отправился в ванну, попутно споткнувшись о кошку, наступив в утренний сюрприз от собак и полностью проснувшись. Закончив с утренним туалетом, я бодро прошествовал на кухню, где обнаружил свою суженную всё ещё в отвратном настроении.
— Я ночью пнул тебя случайно, что ли?
— Нет, это я тебе коленом под зад периодически давала, чтобы ты перестал храпеть, и у меня теперь синяк на колене.
— Я не буду делать свой зад таким крепким и сексуальным, чтобы у тебя не появлялись синяки после его пинания...
— Клоун... — так попрощалось со мной моё солнце, моя луна и свет очей моих и отправилась на работу.
В течение рабочего дня я ещё пару раз в чём-то провинился по мелочи, но это не так важно — там были совершенные глупости. Типа забыл выкинуть втулки от туалетной бумаги из туалета, которые она там оставляет — это она вспомнила в обед. Потом я забыл, что сегодня один из её профессиональных праздников, коих в году порядка пяти штук, и так же чуть сильнее накосячил, забыв, что на счету её телефона закончились деньги. В общем, день прошёл спокойно и почти ничего не отвлекало меня от работы.
— Что мы будем сегодня ужинать? — этот вопрос застал меня врасплох ещё в четыре часа дня посредством смс.
— Так же, как и всегда, Пинки, попробуем завоевать… Тьфу, как всегда, что хочешь, дорогая.
— Ты никогда не хочешь ничего решать, — я уже живо представил себе обиженное лицо своей супруги.
— Давай капусточки может...
— Хорошо, давай бефстроганов.
— Сам и будешь его готовить!
— Неет, я не хочу бефстроганов, давай лучше овощи тушёные.
— Не начинай, ты постоянно меня пилишь, что мы не едим овощи. Будут тебе овощи. Видишь, как я тебя люблю?
Я сидел и смотрел в телефон, представляя, как овощи тихо плачут от радости в холодильнике, понимая, что их час настал. «Ну хоть не капуста», — подумал я и написал: «Жду тебя, моя королева растительной пищи».
Ответ не заставил себя ждать: «Ты опять издеваешься? Я серьёзно, между прочим. Не забудь взять свинину для овощного рагу».
Смайлик я ставить не стал — себе дороже.
Часам к шести я пришёл домой, нарезал кабачки, перец, лук, помидоры и всё, что не проявляло признаки зарождающейся жизни. Запах стоял вполне себе приличный, даже кошка пришла выпрашивать, хотя она обычно ест только корм и мои нервы.
Звякнул замок. Вошла она — с пакетом, полным каких-то мелких обид, невысказанных претензий и, кажется, новой причёской, которую я обязан был заметить мгновенно.
— О, ты пришла! Ужин почти готов.
— А почему ты не спросил, как у меня дела? — спросила она, скидывая туфли так, что одна улетела под диван.
— Как у тебя дела? — послушно повторил я, помешивая овощи.
— Нормально, — ответила она тоном, который означает «катастрофа, и ты в её эпицентре», а взгляд уже был устремлён в смартфон.
Оказалось, что я забыл поздравить её с днём бухгалтера (хотя она не бухгалтер, но бухгалтеры сидят с ней в одном кабинете, и всех поздравляли, а её нет), а ещё — не выключил свет в коридоре, когда уходил утром, и вообще «ты меня не слышишь в последнее время».
— А ты меня слышишь? — решил я пошутить.
— О, началось! — она оторвалась от игры и выдохнула так, будто разгружала вагоны. — Тебе лишь бы обесценить всё. Я тебе душу, а ты меня душишь.
Я промолчал. Потому что за шесть лет брака понял: в этот момент любое слово — это топливо для костра. Даже «я тебя люблю» может быть воспринято как сарказм.
— Мы ужинать сегодня будем, в конце концов? Овощи твои любимые?
Мы сели ужинать. Овощи были горячими, она — холодной. Минут через десять она неожиданно сказала:
— Правда? — я чуть не подавился от неожиданности.
Я наглеть не стал. Просто доел и пошёл мыть посуду. Потом нашёл туфельку под диваном. Потом покормил кошку, которая смотрела на меня как на врага народа, потому что у бедной кисы в миске видно дно.
Лёг спать я первым. Она пришла через час, долго ворочалась, вздыхала, посмотрела ещё пару серий какого-то очередного сериала, а потом вдруг обняла меня со спины и прошептала:
— Я знаю, — ответил я, закрывая глаза.
— Но ты мой любимый козёл, — сказала она напоследок и сладко захрапела.
Вечер удался. Я был любим и почти счастлив. Всё-таки брак — это не про любовь, а про способность ужиться с недостатками партнёра. А сегодня у нас и была настоящая любовь. Такая — с синяками на её коленях и моём заду, вечным компромиссом на ужин и сладкими объятиями перед сном.
Часть вторая. Версия для женщин
Утро начинается не с кофе, а с храпа благоверного. Я повернула голову, увидела его довольное лицо, и мне стало неприятно. Лежит, такой довольный, улыбается, сопит во всю, а я уже не сплю. Решила воспользоваться своим талантом — телепатическим тяжёлым взглядом. Не прошло и тридцати секунд, как он зашевелился:
— Доброе утро, дорогая, я уже успел тебя чем-то обидеть? — И лицо такое невинное, аж бесит.
— Да, мог бы и храпеть поменьше, и переставай уже на ночь салат свой с фасолью есть — не продохнуть потом. Иди кошку покорми, она уже бедная исстрадалась вся.
Благоверный мой ушлепал на кухню, радостно насвистывая, потом матерясь, потом затих.
«Ага, в собачью лужу наступил, хоть карма его настигла!» — настроение у меня немного улучшилось. Пока он приводил себя в порядок, я успела выпить кофе и почувствовать себя человеком. Но тут меня снова накрыла волна недовольства, потому что любимый мой вышел из ванны как Аполлон, почти прекрасен в свои 30+, встряхнул головой — и причёска уложилась сама собой. Вот ведь гад! Я на то, чтобы привести себя в порядок, трачу минимум сорок минут, а этот умылся — и уже красивый.
— Хорошего дня, солнышко!
Чмокнул меня на прощание и умчался, а мне ещё ехать на машине через пробки, чтоб он спрел в своём автобусе...
День только начался, а я уже устала. Причём от чего? От того, что он ушёл такой довольный, а я осталась с кошкой, которой и на работу-то не надо — выспится сейчас, а ночью опять будет по мне прыгать, а к мужу подлизываться. Жопа мохнатая. Покормила, чмокнула в нос эту засранку. Теперь она сытая и добрая, лежит на его подушке. Пусть лежит. Хоть кто-то сегодня выспится.
На работе — отдельная песня. Прямо с утра коллега Ленка принесла тортик по случаю «просто пятницы», и все его жрали, а я на диете. Сказала вслух «я пас», а внутри выла. Потом в обед пришла смс от благоверного:
«Ты втулку от туалетной бумаги вчера опять забыла выкинуть. Я убрал. Ты меня любишь?»
Я посмотрела на телефон, потом на потолок, потом снова на телефон. Какой же он... заботливый. Нет, слово не то. Какой же он... внимательный. Тьфу.
«Люблю, зая. Не забудь закинуть мне денег на счёт, а то я останусь без связи», — отправила и выключила звук.
Через пять минут включила. Вдруг что-то важное. Ничего важного не было. Было: «А что на ужин?» и следом: «Не слушай Ленку, ты самая стройная в своём отделе, да и вообще».
Я улыбнулась и невольно покраснела.
Ленка, кстати, не всегда говорит чушь. Когда она не приносит торт, а хрустит в обед вместе со мной невкусным, но ооочень полезным салатом, я её почти люблю. В прошлую пятницу она сказала: «Любовь — это когда ты готова убить человека, но бульончик всё равно ему варишь, когда у него тридцать семь». Я тогда задумалась. Я варю. Регулярно. Иногда даже с улыбкой.
К вечеру я подъехала к дому уставшая, злая и почему-то голодная — хотя «почему-то» понятно: в обед-то я ничего не ела. Захожу — а он сидит на кухне, нарезает овощи. Мои любимые. И даже свинину не забыл купить.
— Ты чего? — спрашиваю подозрительно.
— Люблю тебя, — говорит, не оборачиваясь.
— Не начинай, солнышко. В этой игре нет правильных ответов. За всё.
Я села на табуретку и засмеялась. Потому что он точно знал, что нужно ответить, чтобы разрядить обстановку. Хоть и клоун, но любимый.
Ужин мы ели молча. Не потому что ссорились, а потому что сил не было разговаривать. Он помыл посуду. Я покормила кошку второй раз, потому что она опять сделала вид, что её тут никогда не кормили, хотя любимый и сказал: «Не верь ей, она уже три раза миску опустошила».
Легли спать. Он обнял меня, и я подумала: «Какой же ты иногда невыносимый. И какой же ты мой».
Потом он засопел. Потом начал храпеть. Я тихонько пнула его коленом.
— Правда. Тихонько. Но я услышал.
Я отвернулась к стене, пряча улыбку. Потом через минуту он обнял меня снова — уже храпящий, тёплый и бессовестный.
И я ничего не сказала. Потому что это и есть настоящая любовь. Когда ты могла бы спать одна, в тишине, на всей кровати, но выбираешь этого. С его фасолью, храпом и заботой этой бесячей.
Утром история повторится. Он снова наступит в лужу. Она снова не выспится. Кошка снова сделает вид, что её никто никогда не кормил.
И они снова будут любить друг друга.
С синяками, компромиссами и втулками от туалетной бумаги.
Потому что настоящая любовь — это не когда идеально.
А когда ты всё равно остаёшься.
