Сегодня воздушные такси — это уже не фантастика, а реальный транспорт будущего, но есть один нюанс: посадочных площадок почти нет. Строить вертодромы в городах сложно, дорого и долго.

Китайская компания AutoFlight предложила неожиданное решение — плавающий вертипорт на солнечных батареях. Представьте баржу, которая сама вырабатывает электричество, движется по воде и служит мобильной гаванью для электрических самолетов вертикального взлета eVTOL.

На такой платформе можно не только садиться и заряжать летательный аппарат, но и использовать ее как центр управления, пункт спасательных операций или стартовую площадку для воздушного туризма. А главное — она полностью электрическая и не требует строительства наземной инфраструктуры.

В ноябре AutoFlight впервые показала это решение на озере Дяньшань. eVTOL взлетел прямо с водной станции и продемонстрировал, как может выглядеть экологичная воздушная мобильность в будущем.

Больше интересной информации про источники энергии и энергетику в телеграм-канале ЭнергетикУм

День 69. Прощальный экзамен реки, дом на горизонте и ужин в комариной осаде.

Пройдено: 44 километра.
Всего: 1627 километров.
Полный маршрут: карта.

Утро под аккомпанемент дождя.

Меня разбудили капли, стучавшие по тенту палатки. Впрочем, дождь затих уже через минуту, после чего наступила тишина. Часы показывали шесть утра, и я решил ещё немного подремать. Окончательно проснувшись через сорок пять минут, я приступил к завтраку, наблюдая за свинцовыми тучами, маячившими на горизонте.

В течение следующих тридцати минут облака ушли куда-то по своим делам, выглянуло солнце, и стало очень жарко. Некоторые вещи всё ещё были сырыми, так что я развесил их на просушку и заодно поставил аккумуляторы на зарядку от солнечной панели. Примерно через час всё было готово, и я, уложив снаряжение в каяк, отправился в путь.

Догонялки с грозовым фронтом.

Передо мной стояла задача достичь противоположного берега. И как только я начал удаляться от суши, река тут же взбунтовалась — налетели большие волны, серьёзно затруднявшие продвижение.

Преодолевая это сопротивление, я всё же добрался до цели. И что вы думаете? Как только я приблизился к берегу, волны, которые весь путь бросали каяк из стороны в сторону, моментально утихли. Словно их единственной задачей было помешать мне пересечь реку.

Погода позади стремительно портилась — небо затягивали ливневые тучи, из которых уже вовсю проливался дождь. Впереди же было ясное небо с белыми пушистыми облаками.

Я поднажал на весло, пытаясь удрать от надвигающегося ливня, но, обернувшись минут через десять, увидел, как меня уже почти настигла иссиня-чёрная громада. Вода из неё хлестала с такой силой, что мир позади просто исчез, растворившись в белой пелене.

Увы, моя гонка со стихией была проиграна ещё до старта — туча оказалась быстрее. Понимая, что в этот раз избежать непогоды не удастся, я быстро надел непромокаемую куртку прямо поверх жилета. Через минуту меня накрыла стена дождя, которая с неистовой силой забарабанила по спине.

К счастью, на этот раз была и ложка мёда в бочке воды: косые струи падали строго сзади, так что лицо оставалось сухим, а обзор не заграждался каплями на ресницах. Ливень был настолько же яростен, насколько и короток — вскоре туча ушла в сторону, и вновь начало припекать жаркое солнце.

В последующие несколько часов игра в догонялки продолжилась. Мне раз за разом удавалось ускользать от дождей, наблюдая со стороны, как они проливаются ровно в тех местах, откуда я только что уплыл.

Здравствуй, Татарстан! Возвращение в родные воды.

По пути стали всё чаще попадаться знакомые места, мимо которых я проходил два года назад во время похода в Мариинский Посад.

Из воды то и дело выпрыгивала рыба, успевая блеснуть чешуёй на солнце, прежде чем с громким плюхом упасть обратно. Левый берег, превратившийся в настоящий архипелаг из островов, был усеян многочисленными палаточными городками и домиками, стоящими у самой воды.

Река превратилась в оживлённый водный конвейер. В обе стороны тянулись вереницы барж и сухогрузов. Среди этих промышленных гигантов стремительным силуэтом промелькнул мой вчерашний знакомый — «Валдай», летящий на своих крыльях в сторону Чебоксар. Я проводил его взглядом, мысленно пожелав удачи экипажу, который так выручил меня вчера.

Однако водная суета была не единственным представлением на реке. Вокруг продолжали свой медленный танец свинцовые тучи, и я то и дело видел, как в нескольких километрах от меня берега и реку накрывает стена ливня. К счастью, мне удавалось оставаться в сухом «коридоре», лавируя между дождевыми завесами.

Разглядывая очередную такую дождевую завесу, я опустил взгляд на противоположный берег и заметил на склоне буквы, складывающиеся в название: «КОЗЛОВКА — ЧУВАШИЯ». Эта надпись тут же напомнила мне вчерашнюю, на дамбе в Новочебоксарске. Похоже, в Чувашии это добрая традиция — обозначать свои города прямо на берегу. Этакая визитная карточка для проходящих по реке.

Через некоторое время я встретил хаусбот, на палубе которого за столом отдыхали пассажиры. Я помахал им рукой, и на меня тут же обрушился шквал вопросов: откуда, куда, как долго. Я успел ответить лишь на некоторые, после чего мы разминулись, и каждый продолжил свой путь.

Вскоре я миновал город Волжск, укрытый от меня островами, и, в последний раз перейдя границу регионов, покинул Чувашию, вступив в свой родной Татарстан.

Обогнув небольшой полуостров, застроенный домами у воды, который всё ещё относился к Марий Эл и клином врезался в Татарстан, я увидел слева Зеленодольск. В центре города показался знакомый железнодорожный мост, связывающий берега.

Как часто бывало в этом путешествии, мост создавал обманчивую иллюзию близости, но мне понадобилось значительное количество времени и сил, чтобы наконец достичь его.

Пройдя под металлическими пролётами, я проплыл мимо огромного паромного причала, с которого доносилась громкая музыка.

И тут, на расстоянии почти в 30 километров, я увидел их — тянущиеся к небу вышки Верхнего Услона, расположенного прямо напротив Казани. Именно тогда, глядя на далёкие силуэты, меня пронзило осознание: я почти дома.

Последняя ночёвка и ужин в комариной осаде.

Был уже восьмой час вечера, понемногу начинало темнеть. Я сверился с картой и стал искать место для последней ночёвки в этом походе. Вскоре мне на глаза попался отличный песчаный берег, разделённый на небольшие уютные зоны растущими на нём кустарниками и деревьями. Но это место уже успели частично занять отдыхающие, приехавшие на машинах, которые стояли недалеко от воды.

Подумав и ещё раз изучив карту, я принял рискованное решение: найти более уединённое пристанище и отправиться дальше, несмотря на сгущающиеся сумерки и перспективу ставить лагерь в полной темноте.

В восемь часов вечера, возле одного из островов, я совершенно неожиданно наткнулся на одиноко стоящую на якоре баржу. Я впервые встретил такое в пути, и подобрался поближе, чтобы лучше рассмотреть находку.

Внимательно изучив безмолвного гиганта, выглядящего так, как будто он стоит здесь достаточно давно, я снова сосредоточился на поиске места для лагеря.

Ближе к половине девятого я начал серьёзно сомневаться в правильности своего решения. Правый берег оказался в двух километрах от меня, а левый, вдоль которого я шёл, зарос непроходимой травой. Остров, к которому я держал путь, издалека выглядел негостеприимным, и я не был уверен, что смогу найти там песчаный пляж, который так хорошо просматривался на спутниковых снимках. Тем временем быстро темнело.

К счастью, информация на карте оказалась верной. Обогнув западную оконечность острова, я нашёл небольшое, но вполне подходящее для ночлега место, к которому сразу же причалил. Вытащив каяк на песок, я несколько раз полностью обрызгался репеллентом — комаров здесь оказались несметные полчища. Я надел куртку, натянул капюшон, чтобы хоть как-то защитить голову от назойливых насекомых, лезущих в уши, и так быстро, как только мог, поставил палатку.

Заскочив внутрь, я поужинал холодными консервами. Идея выйти наружу, чтобы что-то разогреть, даже не рассматривалась — это было бы равносильно тому, чтобы добровольно предложить себя в качестве главного блюда на этом комарином пиршестве.

После ужина я занялся записями. Когда закончил, то измерил оставшееся до дома расстояние и выяснил, что мне осталось пройти всего 24 километра.

Ощущая невероятную радость от того, что завтра вновь окажусь дома, я вскоре заснул.

Итоги дня:

• Гонки с грозой: Весь день играл в догонялки с дождевыми тучами, но один раунд всё-таки проиграл.

• Возвращение в Татарстан: Пересёк последнюю на маршруте границу регионов и оказался в родных краях.

• Дом на горизонте: Впервые за долгое время увидел знакомые вышки Верхнего Услона, что стало мощнейшим эмоциональным моментом.

• Рискованный манёвр: Отказался от хорошей, но многолюдной стоянки в пользу неизвестности, и не прогадал.

• Комариный пир: Последняя ночёвка прошла в компании несметных полчищ комаров, которые вынудили меня ужинать холодными консервами в палатке.

• Финишная прямая: Осталось всего 24 километра до завершения моего грандиозного путешествия.

Завтра меня ждёт финальный рывок! Но Волга, кажется, не спешит прощаться и устроит мне погодный саботаж в виде затяжного утреннего ливня, который сдвинет старт на вторую половину дня. Я увижу футуристичный теплоход, проплыву мимо стен древнего Свияжска и, наконец, выйду на финишную прямую, где на горизонте во всей красе предстанет родная Казань. Вы узнаете, как ощущаются последние километры, когда счёт идёт уже на минуты, и, конечно, я поделюсь самым главным моментом — долгожданной встречей с семьёй на берегу, которая поставит точку в этом 70-дневном путешествии от самого истока Волги! Об этом — в заключительном посте!

На этом пока всё! Ставьте плюсы и подписывайтесь, чтобы не пропустить заключительную главу этого грандиозного похода по Волге! Расскажите в комментариях, какое чувство охватывает вас, когда долгое и значимое путешествие подходит к концу?

До встречи в финале!

День 60. Шторм на Волге, речные маневры и дождливые поиски.

Пройдено: 36 километров.
Всего: 1413 километров.
Полный маршрут: карта.

Утренняя лужа и смена течения.

В пять утра я, как и вчера, проснулся от звуков дождя. Убедившись, что внутри сухо, снова заснул. Окончательно продрав глаза только к девяти часам, я обнаружил, что осадки прекратились, но ливень был такой силы, что на дне палатки образовалась небольшая лужица — влага просочилась сквозь тент.

Ветер, завывавший ночью, утих. Пока я завтракал, тучи превратились в легкие пушистые облака. Выглянуло солнце.

Во время сборов стало так тепло, что я даже решил искупаться. Вдоволь наплававшись, почувствовал себя значительно бодрее, уложил остатки вещей в каяк и отправился в путь.

Встречное течение и неожиданный шторм.

Обогнув изгиб реки, я обнаружил, что течение изменилось. Впервые с момента пересечения плотины река не помогала мне продвигаться вперед, а наоборот — замедляла.

Навстречу мне, показавшись из-за острова, вышел очередной круизный теплоход.

Оказавшись на прямом участке реки, я увидел на горизонте тяжёлые грозовые тучи, окрасившие часть неба в иссиня-свинцовый цвет. Не успел я оценить всю красоту этого предзнаменования, как тут же начал подниматься встречный ветер.

Сначала я не обратил на это внимания, но он все усиливался, и вскоре появились волны. С каждой минутой они становились все больше. В какой-то момент я осознал, что нахожусь посреди бури, ничем не уступающей по силе той, что встретилась мне в первый день пересечения Горьковского водохранилища.

Нос каяка то подскакивал на гребне волн, то, резко опускаясь вниз, оказывался под водой. Солнечную панель несколько раз полностью залило. К счастью, пик непогоды был недолгим: волны быстро уменьшились, что позволило немного перевести дух. Продолжая бороться с остатками стихии, я увидел вдали поворот реки, которая в этом месте была разделена на две части огромным островом.

Вымокнув и устав от физических нагрузок, я вскоре достиг его и свернул в правый рукав, укрытый от ветра. Вода успокоилась, и идти стало значительно легче. Справа проплыло село Бармино, около которого стояло множество лодок, пришвартованных у длинной вереницы пирсов.

Среди всей прибрежной архитектуры внезапно выделялся один гигант: необычный трехэтажный дом, построенный из брёвен.

Подкравшаяся баржа и экстренный маневр.

Я шёл по реке не оглядываясь, полагая, что судоходная часть проходит по другому рукаву, а любую приближающуюся лодку я услышу заранее. Каково же было моё удивление, когда, обернувшись на подозрительный плеск воды, я увидел совсем рядом бесшумно подбирающуюся ко мне баржу.

Проблема с этими водными монстрами, которую я отметил для себя ещё при ночном переходе перед Рыбинским водохранилищем, состоит в том, что их не слышно. Вообще. Буксир-толкач, который теоретически может издавать шум, находится на расстоянии ста, а то и двухсот метров позади (если баржа спаренная). Единственный способ не оказаться в подобной ситуации — почаще крутить головой, когда плывёшь по центру реки.

Как только я начал поворачивать к левому берегу, чтобы уйти с пути баржи, из-за поворота вынырнул «Метеор», быстро приближаясь ко мне по пересекающемуся курсу. Быстро переведя взгляд с одного судна на другое, я решил, что у меня больше шансов опередить баржу, и начал изо всех сил грести к правому берегу. К счастью, у меня хватило времени и скорости, чтобы оказаться на безопасном удалении.

Как только баржа и “Метеор” удалились, каждый в свою сторону, я продолжил движение вперёд.

Долгий путь под дождём.

Когда я вышел из протоки, ветер был уже не таким сильным, а небольшие волны после пережитого шторма казались просто комфортной рябью.

Вскоре начался дождь. Он был не очень сильным, и я даже не стал надевать куртку, потому что дискомфорт от перегрева явно перевешивал удовольствие от сухости.

По низкой облачности, вновь затянувшей небо и цепляющейся за вершину правого берега, было понятно, что дождь будет затяжным.

Я не ошибся в своих прогнозах, и ближайшие два с половиной часа шел под моросью, то утихавшей, то становившейся интенсивнее. Все, что было на поверхности каяка, включая юбку, вымокло. От долгого пребывания в мокрых перчатках кожа рук сморщилась и набухла. Я вынужден был их снять, чтобы дать рукам хоть немного просохнуть.

Долгий поиск под дождём и невидимые собаки.

К восьми вечера я оказался недалеко от села Фокино, и стал искать место для ночлега. У подножия высокого правого берега я увидел подходящую галечную площадку и стал приближаться к ней.

Когда до цели оставалось около десяти метров, раздался яростный лай. Животное, судя по звуку, находилось у самой воды, но я его не видел. Решив, что невидимые собаки — не самые лучшие соседи по ночлегу, я отвернул от берега и продолжил поиски.

Вскоре показалось ещё одно подходящее место, но и оно было занято: на берегу стояла лодка, пришвартованная к рельсам, которые спускались в воду. “Да что ж такое!” — подумал я, потому что, глядя на сплошную стену деревьев, подошедших вплотную к воде, понял: в обозримом пространстве не осталось ни одного пятачка свободной суши. Смирившись с необходимостью дальнейших поисков, я двинулся дальше. Как только вновь набрал темп, дождь наконец-то прекратился.

Пройдя Фокино, спрятавшееся где-то на вершине холма, я оказался между островами и берегом, за которым возвышалась высокая и длинная бетонная дамба. Шёл девятый час, из-за облачности опять быстро темнело, и вновь становилось трудно различать подходящие места. Острова, густо заросшие травой, выглядели бесперспективно, и я приблизился к берегу.

И тут меня ждала награда: на берегу оказалось множество подготовленных площадок самых разных форм и размеров. Выбрав одну из них, с качелями, кострищем, натянутой веревкой для сушки белья и практически плоской поверхностью, я вытащил каяк на сушу и начал ставить лагерь.

Ужин в компании кровососов.

Сняв с себя мокрую неопреновую юбку, я надел сухую и тёплую куртку, и тут… снова пошёл дождь. Поставив палатку, я быстро закинул в неё вещи, успевшие намокнуть, и спрятался внутри. Учитывая, что день был очень дождливым, а я — мокрым, хотелось горячего ужина, но разогреть его в палатке не представлялось возможным.

Пока я размышлял над этой задачей, дождь, к счастью, закончился, и появился шанс отведать горячую еду. Но едва я начал разжигать горелку, как меня атаковали комары. Обрызгивание "Дэтой" помогло лишь частично, и, как только еда разогрелась, а чайник закипел, я снова скрылся в палатке, чтобы спокойно поесть.

Закончив с ужином, я выгнал всех комаров, успевших залететь внутрь, расстелил спальник, который успел немного промокнуть под дождем и, несмотря на сырость, крепко заснул.

Итоги дня:

• Утро с сюрпризом: Проснулся в мокрой палатке, на дне которой была лужа.

• Смена правил: Впервые после плотины столкнулся со встречным течением.

• Шторм: Попал в сильную бурю, сравнимую со штормом на Горьковском водохранилище.

• Опасный маневр: Едва не попал в “клещи” между бесшумной баржей и быстро идущим “Метеором”.

• Мокрый переход: Два с половиной часа шёл под затяжным дождём.

• Незримая охрана: Не смог остановиться у берега из-за лая невидимых собак.

• Ночлег класса “люкс”: Нашёл полностью оборудованный кемпинг с качелями.

• Ужин с кровососами: Вступил в схватку с полчищем комаров за право поужинать горячей пищей.

Завтра из-за сильного ветра и мокрых вещей меня ждет вынужденная днёвка. Придется разобраться с огромным завалом в дневнике (я отстаю уже на три дня!) и попрощаться со своей верной солнечной панелью, которая окончательно вышла из строя. А закончится всё неожиданной встречей с целым ежиным патрулем, который не даст мне спать до самого рассвета. Об этом и многом другом — в следующем посте!

Всем добра, и пусть течение всегда будет попутным! Жмите плюс, подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение, и делитесь мыслями в комментариях! До новых встреч!