Письмо из прошлого

Стылый октябрьский ветер гнал по двору жёлтые листья, закручивая их в маленькие вихри у подъезда. Андрей стоял у окна, рассеянно помешивая давно остывший кофе. Утро выдалось особенно тяжёлым — снова снилась Лена. Такая живая, тёплая, с лучистыми глазами и любимой привычкой заправлять непослушную прядь за ухо...

— Пап, ты опять не спал? — голос старшей дочери Маши вырвал его из задумчивости.

— Спал, — соврал он, поворачиваясь к дочери. — Просто рано проснулся.

Маша покачала головой, совсем как мать когда-то. В свои шестнадцать она всё больше становилась похожей на Лену — те же движения, те же интонации. Иногда это сходство причиняло почти физическую боль.

— Я завтрак приготовлю, — сказала она, привычно направляясь к плите. — Разбудишь Светку? А то опять проспит.

Младшая дочь спала, свернувшись калачиком и натянув одеяло до самого носа. Андрей присел на край кровати, осторожно коснулся тёплого плеча:

— Светик, вставай, солнышко. В школу пора.

— М-м-м... Пап, ну ещё пять минуточек...

— Нет уж, подъём! — он шутливо стянул одеяло. — Маша там блинчики затеяла.

Света резво вскочила:

— С джемом?

— А то! Давай, умывайся и за стол.

Глядя, как дочери завтракают, Андрей в который раз поймал себя на мысли, что ему невероятно повезло. Да, уже полгода как нет Лены, но девочки... Они его спасение, его якорь, его смысл жизни. Маша — серьёзная не по годам, взвалившая на себя часть домашних забот. И Светка — солнечный ребёнок, так похожая на...

Звонок в дверь прервал его размышления.

— Я открою! — Света соскочила со стула.

— Сиди, доедай. Я сам.

На пороге стояла Валентина Петровна, его тёща. После смерти дочери она почти не появлялась у них, и её внезапный визит не предвещал ничего хорошего.

— Здравствуй, Андрей, — сухо кивнула она. — Нужно поговорить.

— Проходите, — он посторонился, пропуская её в квартиру.

— Бабушка! — Света бросилась обниматься, но Валентина Петровна как-то странно отстранилась, едва обозначив ответные объятия.

— Здравствуй, здравствуй... Маша, увези сестру в школу, мне нужно поговорить с отцом.

Маша настороженно взглянула на отца. Тот едва заметно кивнул:

— Идите, девочки. Не опаздывайте.

Когда входная дверь закрылась, Валентина Петровна достала из сумки конверт:

— Вот, нашла среди вещей Лены. Думаю, тебе стоит это прочесть.

Андрей взял конверт. Почерк жены он узнал сразу:

"Любимый мой, если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет. Прости меня... Я должна рассказать тебе правду о Свете..."

Строчки плыли перед глазами. Двенадцать лет назад... Командировка... Случайная связь... Беременность...

— Не может быть, — голос охрип. — Вы специально это подстроили.

— Думаешь, я бы стала? — Валентина Петровна горько усмехнулась. — Это письмо я нашла случайно, разбирая её вещи. Лена собиралась рассказать тебе, но не успела. Болезнь...

Андрей опустился на стул, сжимая письмо в руках. Перед глазами пронеслись картины: вот он держит крошечный свёрток в роддоме, вот учит Светку кататься на велосипеде, вот целует разбитую коленку...

— Зачем вы мне это показали? — глухо спросил он.

— Ты имеешь право знать. И я имею право знать, что моя настоящая внучка только Маша. А эта...

— Что "эта"? — Андрей резко встал. — Договаривайте, Валентина Петровна.

— Она чужая, Андрей. Не твоя дочь, не моя внучка. Я не могу больше притворяться.

— Притворяться? — он почувствовал, как внутри поднимается волна гнева. — А эти двенадцать лет? Её первые шаги, первые слова, её рисунки на холодильнике, её "папочка, я тебя люблю" — это всё притворство?

— Но она не твоя! — в голосе тёщи зазвенели истерические нотки. — Не твоя кровь!

— Кровь? — Андрей подошёл к окну, пытаясь справиться с бушующими эмоциями. — Знаете, Валентина Петровна, вы правы. Я имею право знать правду. И теперь я её знаю. Знаю, что моя дочь — самый чистый, самый светлый человечек в моей жизни. И никакие письма, никакие тайны этого не изменят.

— Ты не понимаешь...

— Это вы не понимаете, — он повернулся к тёще. — Свету я вырастил, я учил её ходить, говорить, различать добро и зло. Я вытирал её слёзы, радовался её успехам, не спал ночами, когда она болела. Разве это не делает меня её отцом?

Валентина Петровна поджала губы:

— Что ты собираешься делать?

— Жить дальше. Любить своих дочерей. Обеих.

— А ей скажешь?

Андрей покачал головой:

— Нет. Никогда. И вам запрещаю.

— Не указывай мне! — вспыхнула тёща. — Я имею право...

— Нет, не имеете, — его голос стал жёстким. — Если хоть одно слово об этом услышит Света или Маша, клянусь, вы больше никогда их не увидите. Я запрещу любое общение.

Они стояли друг напротив друга, как дуэлянты. Наконец Валентина Петровна опустила глаза:

— Что ж... Я сказала то, что должна была сказать.

— А я ответил то, что должен был ответить. До свидания, Валентина Петровна.

Когда за тёщей закрылась дверь, Андрей вернулся к окну. Во дворе всё так же кружились жёлтые листья. Письмо жгло руку. Он ещё раз перечитал его, затем решительно разорвал на мелкие кусочки.

— Прости, Лена, — прошептал он. — Но наша Светка никогда не узнает. Слышишь? Никогда.

В кармане завибрировал телефон. "Папочка, я варежки забыла, можешь привезти в школу?" — писала Света.

Андрей улыбнулся, стирая непрошеную слезу:

— Конечно, солнышко. Папа сейчас приедет.

Узы сильнее крови

После разговора с Валентиной Петровной прошла неделя. Андрей внешне оставался прежним, но внутри всё кипело. По ночам он часами смотрел старые фотографии, пытаясь найти в чертах младшей дочери чужие черты. И не находил — Света всегда была просто Светой, его солнышком, его радостью.

— Пап, ты какой-то странный в последнее время, — Маша присела рядом с ним на диван. — Что-то случилось?

— С чего ты взяла? — он попытался улыбнуться.

— Не спишь по ночам, на работе задерживаешься... И на Светку как-то по-особенному смотришь.

У старшей дочери всегда была удивительная способность читать его как открытую книгу. Совсем как у Лены.

— Всё хорошо, дочь. Правда.

Маша помолчала, теребя край футболки:

— Знаешь, я тут думала... Мама бы хотела, чтобы мы были счастливы. Все вместе.

— Мы и есть вместе, — Андрей обнял дочь за плечи.

— А бабушка больше не приходит, — вдруг сказала Маша. — После того разговора. Света скучает.

Андрей напрягся:

— Ты слышала наш разговор?

— Нет, — она покачала головой. — Но я же не слепая. Что-то случилось, да?

— Маша, послушай, — он развернул дочь к себе. — Бывают ситуации... сложные ситуации, когда лучше что-то оставить как есть. Понимаешь?

— Это из-за мамы?

— И из-за мамы тоже, — он вздохнул. — Просто верь мне, хорошо? Я очень люблю вас обеих. Больше жизни.

В этот момент с улицы донеслись крики. Андрей подошёл к окну: Света гоняла во дворе с соседскими детьми. Её светлые волосы мелькали в осеннем солнце золотистым облаком.

— Красивая она у нас, — задумчиво сказала Маша, тоже подходя к окну. — На маму похожа.

Андрей вздрогнул. Да, все всегда говорили, что Света — копия Лены. Теперь он понимал, почему.

— Пап, — Света влетела в квартиру, раскрасневшаяся, счастливая. — Представляешь, меня в школьный спектакль взяли! Главную роль!

— Здорово! — он подхватил дочь на руки, как в детстве, хотя она уже была почти с него ростом. — Какую роль?

— Золушку! Премьера через месяц. Ты придёшь?

— Конечно, приду, солнышко. Обязательно.

— И бабушку позовём? — Света вдруг погрустнела. — Она давно не приходит. Я ей звонила, а она говорит, что занята...

Андрей и Маша переглянулись.

— Знаешь что, — Андрей постарался, чтобы голос звучал беззаботно, — давай устроим семейный вечер? Закажем пиццу, посмотрим кино...

— А можно я выберу фильм? — оживилась Света.

— Конечно! Только не "Титаник", ладно? — он шутливо взмолился. — В сотый раз не выдержу.

— Неправда! Всего в девяносто девятый! — рассмеялась Света. — Ладно, поставлю что-нибудь новенькое.

Когда младшая убежала выбирать фильм, Маша тихо сказала:

— Знаешь, пап... Что бы там ни случилось с бабушкой, главное — мы вместе. Мама бы этого хотела.

Андрей молча обнял дочь. В горле стоял ком.

Вечером они сидели втроём на диване, смотрели какую-то романтическую комедию. Света положила голову ему на плечо и тихонько сопела — уснула на середине фильма. Андрей осторожно гладил её волосы, такие же мягкие и непослушные, как у Лены.

"Знаешь, родная, — мысленно обратился он к жене, — я всё сделаю правильно. Клянусь тебе. Наша девочка никогда не узнает. Никогда не почувствует себя чужой. Потому что она — наша. Моя. И неважно, чья кровь течёт в её жилах. Важно только то, что она — часть моего сердца. Навсегда".

За окном снова закружил ветер, поднимая в воздух жёлтые листья. Где-то далеко послышались раскаты грома — надвигалась гроза. Но здесь, в квартире, было тепло и уютно. Здесь была его семья. Его девочки. Его жизнь.

— Пап, — сонно пробормотала Света, не открывая глаз, — я тебя люблю.

— И я тебя, солнышко. И я тебя.

Настоящая роль

День школьного спектакля выдался на редкость холодным. Андрей сидел в актовом зале, нервно поглядывая на часы. До начала оставалось пятнадцать минут, а Валентина Петровна так и не появилась.

— Может, ещё придёт? — шепнула Маша, словно прочитав его мысли.

Света несколько раз выглядывала из-за кулис, вопросительно глядя на отца. Он ободряюще улыбался, но сердце сжималось от тоски. Как объяснить ребёнку, что родная бабушка вычеркнула её из своей жизни?

Свет в зале погас. Андрей затаил дыхание — его девочка появилась на сцене в скромном сером платье, с растрёпанными волосами. Настоящая Золушка.

— "Говорят, что чудеса случаются..." — голос дочери, чистый и звонкий, разносился по притихшему залу.

Андрей смотрел, как Света играет, и видел в ней не просто школьницу на сцене. Он видел свою дочь — ту, которую учил кататься на велосипеде, которой читал сказки на ночь, чьи разбитые коленки целовал. Неважно, что у них разная кровь. Важно то, что они делили каждый день её жизни — радости и печали, победы и неудачи.

В самый разгар спектакля скрипнула дверь. Андрей обернулся — в проходе стояла Валентина Петровна. Она неуверенно замерла, потом медленно двинулась к их ряду.

— Можно? — одними губами спросила она.

Андрей молча подвинулся, освобождая место.

На сцене Золушка примеряла хрустальную туфельку. Света была так увлечена ролью, что не замечала ничего вокруг. Её глаза сияли, щёки разрумянились — точь-в-точь как у Лены, когда та волновалась.

— Господи, — вдруг тихо всхлипнула Валентина Петровна, — как же она на Леночку похожа...

Андрей искоса взглянул на тёщу — по её щекам текли слёзы.

— Я ведь правда её люблю, — прошептала она. — Просто... когда узнала... будто предательство почувствовала. Не её — Лены. А теперь смотрю и понимаю — глупая я. Старая и глупая.

— Главное, что поняли, — так же тихо ответил Андрей.

Когда представление закончилось и Света выбежала к ним с охапкой цветов, Валентина Петровна шагнула вперёд:

— Солнышко моё... Прости бабушку. Прости, что не приходила.

— Бабуля! — Света бросилась её обнимать, роняя цветы. — Ты пришла! А я так боялась, что ты не придёшь!

— Как я могла пропустить твой триумф? — Валентина Петровна прижимала внучку к себе, и в её глазах стояли слёзы. — Ты у нас настоящая артистка!

Позже, когда они всей семьёй сидели в кафе, празднуя успех спектакля, Валентина Петровна наклонилась к зятю:

— Знаешь, Андрей... Ты был прав. Абсолютно прав. Она — наша девочка. И неважно, что там написано в письмах и анализах крови.

— Я рад, что вы это поняли, — он накрыл её руку своей. — Лена бы этого хотела.

— Да, — кивнула Валентина Петровна, глядя, как внучки о чём-то шепчутся, склонив головы. — Лена всегда умела любить. По-настоящему. И вас этому научила.

А Света, словно почувствовав их взгляды, подняла голову и улыбнулась — солнечно, светло, как умела только она. И в этой улыбке было всё: любовь, доверие, счастье.

И Андрей понял — они справились. Сохранили главное. Ведь настоящая семья — это не та, что связана узами крови. Это та, что связана узами любви. Той самой любви, что сильнее любых тайн, любых испытаний, самой смерти.

Дорогие читатели, а что для вас значит быть настоящими родителями? Что важнее — голос крови или зов сердца?

ЕЩЁ
ЕЩЁ
ЕЩЁ

Часто гуляю после дождя, дышу воздухом и вспоминаю детство . Как брал улитку и произнеся « Равлик-Павлик высунь рожки , дам тебе картошки « и зачаровано ждал, что из домика появится его владелец.
В последнее время как то их стало меньше и тут…
😅 остановите улиточный геноцид.
Бабуля публикуется в тиктоке 🤦

Продолжение. По факту теща меня особо и не доставала (с моими нервами оно бы и не получилось по настоящему), она выбрала более простой путь - регулярно делала мозги жене, рассказывая, какой я не такой:
Он не любит работать на даче. Ага, с учетом того, что работ у меня было от 3-х минимум, включая на выходных (только после 12 лет брака я начал отдыхать в субботу и воскресенье регулярно,  когда жена заболела, и я понял, что рискую вообще не успеть увидеть тех, для кого я работаю),  мне только и оставалось, что любить дачу.
Какой-то он у тебя неспортивный.... Так получилось, что мы семьей стали ходить в походы, 15-17 км/день под рюкзаком, и до 32 км налегке. Ходили минимум 2 раза в месяц. Семьей постоянно то бегали, то играли в футбол, волейбол, бадминтон. Но нужен был именно дачный спорт.

Он не поехал работать на Север. Сама приехала с Севера к нам на Юг, а я должен был бросить аспирантуру и работу, ехать туда, неведомо куда, ведь там один ее знакомый дорос до представителя Газпрома в Швеции и "хорошо устроился". Ну, это как сын маминой подруги.

Он никогда не похудеет. А вот за это ей я действительно благодарен. За год употребления Кока-Колы и Пепси минимум по литру в день (реально тонизировало, при моем графике) - набрал 16 кг. Скинул исключительно в пику ей - все так же просто, отказавшись от этих напитков + походы.

А что супруга? Она терпела и тихо плакала, до меня доходили только крупицы словесного поноса. Ну, а после того, как жене поставили роковой диагноз - теща определилась "ты инвалид и должна сидеть дома". Выходить на улицу - только под зонтиком, от солнца. В походы не ходить, детей с собой в не брать (ну тут у нее получалось настоять далеко не всегда). И т.д., и т.п. Ну мы не хотели сидеть дома и тихо умирать, поэтому успели пройти 89 походов за те годы, которые еще остались. Но все это время теща вела то громкую, то тихую войну с походами - одно из ее высказываний на суде (дошло позже и до этого): "А вы представляете, этот мерзавец говорит, что в походе ей легче!" Ну может и не легче, но от постоянной боли отвлекаться получалось как минимум.

Продолжение километров любви к теще от "мерзавца" следует....

Предыдущие серии истории:

Купил какую-то дрянь дешевую
Километры любви к теще - 1
Километры любви к теще - 2

Километры любви к теще - 3
Километры любви к теще - 4

Сцена 1 (Предисловие) Или "к бабушке на лето", знакомая практически всем.

Дочку отправили к бабушке из обычно унылого погодой Петербурга (не в это лето, конечно) в солнечный пригород Саратова. Там свой дом и всякие деревенские "ништяки":

1. Сад-огород: восьмилетке с утреца самой сорвать три-четыре огурца-помидора или разных там ягод набрать - ещё пока "фан". Да и на прополку сорняков же не привлекают!

2. Три кошки: две своих и соседская. Заходит на перекус чужим кормом. Теща её гоняет, но та, как и свойственно кошкам, гнёт свое и выигрывает.

3. Собака на привязи. Дура-дурой! Лает на чужих, на своих, на соседей за забором. Даже на пролетающих мух. Но, уж какая есть...

4. Надувной бассейн, который юзают все. Дочка в режиме "интенсив".

Сцена 2 (Героическая)

Жена поехала за дочкой и тут...

Из взволнованного и возбужденного детского голоса по телефону с комментариями мамы сложился сюжет:

Выносила мусор. 200 метров до большого мусорного бака - эдакий здоровяк, который мусоровозы себе на спину затягивают. Вдруг услышала писк какой-то животины из контейнера! Забралась на него и увидела котёнка, замотанного в пакет, отнюдь не подарочный! Хватило ума не спрыгнуть внутрь. Тут же нашла палку, подцепила и вытащила. Перемазалась в дряни вся!

Сцена 3 (Трагигероическая) Вроде и нет такого вида, а вот!

Прибежала домой, сообщила бабушке. Та:

- О х-хоспадя! Положи здесь! И иди руки помой. В туалет сходи! Я разберусь.

Дочка выходит на веранду, а там никого... Глядь: силуэт бабули, удаляющийся вглубь романтичного сада-огорода. В одной руке пакет с котёнком, в другой - лопата.

С воплями, слезами и соплями кинулась вслед:

- Он живой, бабушка! Он же живой!

Сцена 4 (Опять героическая)

Так получилось, что дочка дважды спасла кота. Еще слепого. Я назвал её молодцом и героем. Просто и доступно. Она была очень горда этим званием! Кошака назвала Бананчик.

Сцена 5 (Непростая) "И чего теперь делать?"

Жена - пулей к ветеринару в город (через несколько дней лететь домой с дочкой). А там: какие-то спец смеси для новорожденных котят. Купили. Кормить особым способом через спецприблуду - купили. И это все - несколько раз в день и в ночь.

Если день-два протянет - будет жить.Предложили подложить к какой-нибудь кошке: вдруг, примет. Подложили к соседской (не так давно родила). Приласкала и полсотни блох с криком: "На абордаж!" - запрыгнули на котенка.

Результат: никаких капель или медикаментов нельзя по возрасту. Жена тут же постигла всю суть и глубину поговорки "спешка нужна при ловле блох!"

У врача:

- Как его увезти в СПБ, подскажите?

- Официально - никак. Ни поездом, ни самолетом. Только если втихаря в кармане... И развела руками. Ну да: +35 в тени.

Сцена 6 (Патетически-оптимистическая)

Бабушка в результате его выходила. С проклятиями вставала ночью покормить. Но вставала. Домашняя кошка Яся (без блох) приняла его. Вылизывает, играет с ним. Дает лапой, когда заиграется.

Выжил-таки! Растет, как и все детки - стремительно и неумолимо! Ждет нужного возраста для таких же прививок. Чтобы переехать к нам.

Сцена 7 (Неожиданная)

Оказалось, что это девочка... Дочка расстроилась. Но он или она - это же не повод для кошки в доме! Уверен, дочка поймет. Спасала она не "её" или "его". Спасала живое существо! Это очень, как важно!

Я горжусь дочкой!

Второй... Э-э-э... третий день рождения. И день рождения дочки :0)