Зима на Севере всегда дарит особенные путешествия: когда земля скована морозом, а снег превращается в природные мосты, открываются дороги к самым укромным уголкам нашего края. Однажды работа привела меня в Патракеевку – деревню, чья история началась ещё в 1471 году. Здесь, среди старинных домов, будто слышны отголоски морских баек: это родина капитанов, место, где из поколения в поколение передаётся любовь к морю
Когда‑то Патракеевка была настоящим центром поморской жизни. Мало кто знает, но уровень грамотности в поморских деревнях был удивительно высоким. Патракеевка не стала исключением: до революции здесь действовало целых пять школ, в том числе специализированная двухклассная мореходная школа (редкость для сельской местности!).
В лучшие времена население патракеевских деревень превышало 4 000 человек. Многочисленные семьи, дети, оживлённая жизнь — всё это создавало уникальную атмосферу поморского края. Однако постепенно мореходные династии начали перебираться в крупные города — Архангельск и Мурманск. Это стало началом медленного угасания некогда шумного поселения. Сейчас здесь живёт не более 100 человек — в основном потомки старинных поморских родов.
Сюда крайне проблематично попасть летом, зато зимой я легко добрался на собственном авто. А затем пересел на снегоход заказчика и вместе мы помчались сквозь заснеженные просторы. Мы двигались вдоль острова Мудьюг мимо застывшего Белого моря. Вдали, словно призрак, маячила парящая линия фарватера. Ветер свистел в ушах, а лицо покалывал морозец.
Конечной точкой нашего снегоходного пути стала деревня Куя, что находится на зимнему берегу Белого моря. Первые упоминания об этом месте относятся к середине XVI века: деревня старше самого Архангельска! Когда‑то Куя блистала как зажиточное село лоцманов — людей, чьи знания о морских путях были бесценны и бережно передавались из поколения в поколение. В домах лоцманов была лепнина на потолке, хрустальные люстры, мебель работы Гамбса и других известных мастеров - на гнутых ножках, обтянутая атласом. Сегодня Куя – это тишина, деревянные дома, будто сошедшие с старинных гравюр.
Что чувствовал, стоя на этом берегу? Восхищение перед стойкостью людей, которые веками жили здесь, среди суровой красоты. Трепет перед масштабом природы, где море, небо и снег сливаются в единую симфонию. И, конечно, вдохновение – ведь каждая точка на карте, которую я фиксирую, – это не просто координаты. Это история, душа места.
Раннее утро в деревне Рыжково, Архангельская область. Добраться до туда на рассвете это ,конечно отдельное приключение. Но дело того стоит, побродить в тумане по практически безлюдной деревне, она прямо вся ещё дышит прошлым веком
В своих путешествиях я забираюсь в отдаленные города и поселки. Этим летом мы ездили по Архангельской области. Рассказываю про столовую в Мезени, куда мы зашли пообедать.
Столовая в Мезени
Столовая находится в здании советской постройки. На входе написано, что это кафе. Режим работы рассчитан на трудящихся. В выходные кафе закрыто, в будни открывается в часы обеда — всего на три часа в день.
График работы не такой, как у заведений в других городах
Столовая определенно пользуется популярностью.
Один из способов вычислить приезжих: они фотографируют меню
Готовят тут же. В ресторанах это пафосно называется «открытая кухня».
В путешествиях не всегда удается полноценно пообедать. Столовая — прекрасная возможность съесть первое, второе и салат.
Мы пришли в столовую в 13:20, многие блюда уже разобрали, но голодными мы не остались.
Я решил, что раз мы приехали к поморам, нужно взять рыбу. Рыба была прекрасна.
Теперь самое главное: цены. Они тут прямо социалистические! Салат из свежей капусты — 21 рубль, из крабовых палочек — 35 рублей. Щи из свежей капусты — 44 рубля.
Жареный окунь — 86 рублей, камбала — 81 рубль, бедро куриное — 81 рубль, тефтели с рисом — 51 рубль. На гарнир греча за 32 рубля или рис за 24. Пюре — 36 рублей. Из напитков компот за 26 рублей, растворимый кофе за 22 или чай с сахаром за 8. Удивило, что чай без сахара стоит дороже, чем с сахаром. Возможно, это сбор за ЗОЖ.
Кипяток наливают из большого самовара.
Расчет на кассе, как и положено.
В кафе работают очень приятные и доброжелательные сотрудницы. В комментариях к посту про Мезень спрашивали, где работают жители. Вот, пример.
Большой зал столовой-кафе предназначен, в том числе, для торжеств. Мы расположились в зале поменьше.
Мой обед обошелся менее чем в 200 рублей. Подача и сервировка не ресторанная, зато всё свежее, сытное и вкусное. При этом учитывайте, что это север области, и продукты в среднем стоят дороже, чем у нас в магазинах.
Мой обед
Большое спасибо сотрудницам столовой в Мезени! Вкусно, сытно и недорого — то, что нужно в путешествии. Мы с Лабораторией сказок Серебряного Ожерелья России рекомендуем!
После обеда зашли в кулинарию напротив, судя по вывеске это тоже Мезенское РайПО. Я был здесь зимой четыре года назад, мне очень запомнились выпечка и колоритный ненец в малице с большим ножом на поясе, приехавший к кулинарии на снегоходе за хлебом из стойбища. В этот раз кулинария также не подкачала.
Сюда очень рекомендую зайти
Тут нас ждали ржаные калитки с черноплодной рябиной и брусникой. Обожаю сочетание ржаного теста с корочкой с разными начинками, в этот раз варенье было самое то.
Также взяли пирожков. Они очень вкусные. Также можно купить полуфабрикаты, торты и местный хлеб по 79 рублей.
1/3
Плюс кулинарии в том, что она работает целый день. К вечеру почти всё тоже разбирают.
Если бы везде были такие столовые, как в Мезени, путешествовать можно было бы комфортнее и дешевле.
До встречи! Скоро продолжу рассказывать о нашем большом путешествии по Русскому Северу. Про путешествия я много пишу в Дзене и тг-канале. На Пикабу стараюсь переносить самые интересные посты, но не всегда успеваю.
Всем спасибо за внимание, адекватные комментарии, подписки и поддержку!
На севере Архангельской области совсем недалеко от Белого моря есть совсем небольшой город Мезень. Предлагаю отправиться туда и посмотреть, как живут люди на краю земли.
Привет из Мезени
В слове Мезень ударение падает на вторую «е» — Мезе́нь. Это важно, мезенцы могут сделать замечание: «Мы же не говорим Мóсква!». Название город Мезень получил по имени реки, которое, по разным версиям произошло от прибалтийско-финского Metsänjoki «лесная река» или чего-то финно-угорского, но тоже какая-то «река». Основное русло Мезени находится в стороне от города, но вся история города привязана к реке — промыслы, торговля, даже климат: близость к Белому морю дает о себе знать.
Река Мезень во время прилива. Когда отлив, тут просто дно
От Мезени до Архангельска 386 километров, до Москвы — 1586. Но километр километру рознь.
Расстояния от Мезени
Дорога в Мезень не из простых. От Архангельска путь лежит на северо-восток. Грунтовые дороги тут не самые лучшие и очень зависят от погоды. Я даже написал отдельный пост про дорогу. Нам сравнительно повезло.
Участок дороги в Мезень в относительно сухую погоду
Мезень впервые упоминается в 1545 году. Из-за удаленности город нередко служил местом ссылки опальных деятелей. Сюда ссылали самых разных инакомыслящих от протопопа Аввакума до Инессы Арманд. Выше Мезени начинается тундра, там населённых пунктов совсем мало, а основные обитатели — ненцы-оленеводы, которые приходят поближе к Мезени на зимовку.
1/2
Пара карт для понимания, где находится Мезень
Когда-то Мезень была важным торговым центром, в советское время город тоже развивался, но сейчас население сокращается. Сейчас в городе живут чуть более 2800 человек. Основной тип жилья — деревянный частный сектор.
1/4
Также есть многоквартирные деревянные дома с минимумом удобств или без них. Отопление печное, топят дровами. Многие дома — бывшие купеческие, еще дореволюционной постройки. В некоторых домах в квартирах дровяные печи, нет водопровода и центральной канализации.
В Мезени нет асфальта. Центральные улицы вымощены бетонными плитами. Асфальтовых заводов поблизости нет, да и не выдержит асфальт суровых условий, а бетонные плиты служат долго. По городу ездит автобус в аэропорт и к пристани.
Дорога сделана основательно
Тротуары деревянные, в центре уложена плитка.
Центральная улица Мезени
В Мезени есть несколько магазинов и даже своя небольшая сеть — «У ребят». У ребят можно купить всё, что может понадобиться в хозяйстве и дома: от детского велосипеда до траурного венка.
У ребят есть вообще всё. Ещё где-то продуктовый
Популярностью пользуется «Бристоль». По-моему, это единственный сетевой магазин, который я видел в городе, маркетплейсы не в счет.
«Бристоль» занимает очень большое помещение в центре города
Самые современные и яркие здания в городе — это детский сад и школа. Всё лучшее — детям.
1/2
Стоит отметить библиотеку. В Мезени это не только место, где хранят книги, но целый культурный центр, где проводят встречи и различные мероприятия. Тут же туристско-информационный центр и сувениры. Если хотите больше узнать про Мезень, Поморье и Русский Север — вам туда.
1/3
Туристы? Вам тоже надо пройти в библиотеку
Мы вместе с «Лабораторией сказок Серебряного Ожерелья» устроили здесь премьеру мультфильма про Морошку. Автор сказки — местная писательница Надежда Матвеева, бывший учитель Койденской средней школы Мезенского района. Особенно мне нравится момент про «Кыр-кыр! Как хороша!»
Возможно, вы слышали про мезенскую роспись с очень узнаваемыми красными конями и оленями на тонких ножках. Это моя любимая роспись, она уже давно стала одним из символов не только Мезени, но и всей Архангельской области и Русского Севера. Промысел поддерживается и развивается. Мы даже специально сходили на мастер-класс по рисованию мезенских лошадок.
1/4
Много мезенских лошадей и один олень в галерее
Другие промыслы здесь тоже уважают. Лоскутное шитьё, изготовление кукол, поморскую кухню.
Мастерица по куклам и лоскутному шитью
В городе есть несколько музеев. Самый главный — историко-краеведческий. Здесь рассказывают о том как развивался город. Статус города Мезени дала Екатерина Вторая в 1780 году, она же утвердила герб с лисой. Тогда Мезень относилась к Вологодскому наместничеству, а с 1784 года Мезень вошла в состав Архангельского наместничества, а позже Архангельской губернии.
1/2
Герб + уже только одно фото из музея.
Отдельно стоит отметить экспозицию с карбасом. Карбас — традиционное судно у поморов.
Карбас — поморское судно
Лиса, которая изображена на гербе города, стала частью фольклора и символом Мезени. В доме купца Ружникова находится резиденция Лисы-мещаночки, которая расскажет про купцов и угостит кофе по-мезенски.
Лиса-мещаночка в образе
Кофе по-мезенски — кофе, который заваривают в самоваре с добавлением щепотки специй. Русские люди не привыкли пить что-то маленькими чашечками, поэтому сыпали кофе прямо в самовар.
Пьем кофе по-мезенски
Образ лисы, кофе по-мезенски и мезенская роспись легли в основу арт-объекта, который установили на въезде в Мезень совсем недавно в рамках нашего проекта с «Лабораторией сказок». По-моему, получилось очень ярко и позитивно.
Добро пожаловать в Мезень!
По табличкам на некоторых домах видно, что Мезень раньше процветала, проспекты были не во всех городах. Сейчас Мезень стараются беречь, но получается не всё. С удивлением узнал, что в городе нет объектов культурного наследия хотя бы регионального значения, только муниципального уровня.
1/3
История города в табличках
Один из примеров наследия, которое может быть утрачено — Дом купца Ружникова. Своеобразная архитектура, но даже во внешнем облике видно, что дом местами покосился и требует ремонта. Табличка «объект культурного наследия муниципального образования Мезенское» — больше дань уважения, чем охранный статус.
1/2
Дом купца Ружникова пока еще в не самом плохом состоянии
Первый этаж используется как ЗАГС, на втором небольшой музей и общественное пространство. Сейчас речь идет об отключении здания от отопления. Тогда он может быстро обветшать и разрушиться. Это не единичная история. Но Мезень далеко от столицы региона, бюджет небольшой. Думаю, что эти здания нужно сохранить.
1/2
ЗАГС
Ребятишки катаются по улицам даже в дождик. Плохой погодой тут никого не испугаешь, а мелкий дождь — это вполне нормально. Если выглянуло солнце — то вообще здорово! Но резиновые сапоги лишними не будут.
1/2
Мезенские ребята
В центре Мезени есть храм, рядом храм поновее. Недалеко от храма мемориал воинам, павшим в боях за Родину.
1/2
Мемориал и храмы
Памятник Ильичу тоже есть, скромно стоит в сквере рядом с центральной площадью.
Ильич с цветами
В Мезени есть свой аэропорт. Находится он на окраине. Самолёт летает два раза в неделю по средам и пятницам из Архангельска и обратно. Стоимость билета — 6097 рублей в один конец.
1/3
Аэропорт Мезень
Местами в Мезени можно почувствовать себя путешественником во времени.
Фото вне времени
Котельная на угле — относительная редкость. В Мезени есть. Рядом находится общественная баня — важная часть социальной инфраструктуры.
До встречи! Скоро продолжу рассказывать о нашем большом путешествии по Русскому Северу. Многое уже успел опубликовать в Дзене и тг-канале. На Пикабу стараюсь переносить самые интересные посты, но не всегда успеваю. Из этого поста пришлось сначала удалить несколько фото, а 60% урезать по качеству — не проходил по лимитам, хотелось показать побольше и подробнее.
Всем спасибо за внимание, адекватные комментарии, подписки и поддержку!
О том, что медведи тут перед тем, как в берлогу залечь, по деревне разгуливают – меня заранее предупреждали. Сказывали, что порой даже комендантский час вводится на территории деревни – чтобы люди шастали по улицам в своё время, а мишки в своё, не пересекались чтоб для безопасности. С одной стороны, медведи – они туточки умные, а оттого безобидные почти всегда, не бывает, чтоб заломали кого-то из людей. С другой стороны, всё равно познакомиться близко с ними никому не хочется – поди потом, разберись, от озорства он лапой тебя оскрёб или со злости. Оттого-то по глубоким сумеркам я не гуляю, сижу дома у печки – так и уютнее, и спокойнее как-то.
Зачиталась давеча почти до девяти вечера, поздновато уже, ложиться б пора. Тут Катя звонит:
— Не спишь ещё?
— Нет покаместь, читаю. А чего?
— Выдь-ко с северного крыльца, глянь, как небо-то споло́хами усыпало!
Набрасываю поверх ночнушки куртку, ныряю в сапоги, хватаю камеру, бегу на улицу. Вьются небесные зелёно-золотые змеи – споло́хи по-здешнему: над морем, над домами, над лесом. Даже и голову задирать без надобности, куда ни глянь – всюду они. Сколько лет я мечтала увидеть северное сияние, сколько кино о нём переглядела, и вот оно – не в кино, а в жизни. В моей жизни, вживую.
Вспомнила, что снимать вообще-то следует, когда пятой точке стало зябко. Не шибко хорошая идея в одной ночной рубашке на осенней северной земле сидеть, знаю. Фотографирую споло́хи: и сидя на попе, и сидя на корта́х, и стоя на прямых,и стоя на полусогнутых. Всяко снимаю, впервые они со мной, не знаю ещё, как с ними правильно – прилаживаюсь. Оглядываюсь на шелест шагов за спиной. Катя идёт.
— Ну, как, получилось снять-то?
— Вон, гляди, хорошо, вроде бы вышло. Я ещё поснимаю, попробую лучше.
— Ты это, особо по темноте-то не расхаживай! Слышала, чего медведь у школы натворил прошлой ночью-то?
— Нет, не слыхала…
— Так что, кусок забора здоровый отломал, доски пораскидал во все стороны. Видно, за рябиной полез, рябинки ему захотелось, а из-за забора-то не достать, вот и разхулиганил всё.
— Ладно, я аккуратно, я по теми особо не хожу, не переживай!
— А я хожу вот!
Катя хохочет и я тоже хохочу вместе с ней. Пожалуй, даже ежели сейчас рядом где медведь прохаживается, так он из-за шума голосов к нам не сунется, до того ухахатываемся громко. Катя уходит по улочке, освещаемой маслянистым светом четырёх фонарей и изумрудно-ледяным светом споло́хов. Я делаю ещё несколько снимков и тоже ухожу в тёплое нутро дома – рассматривать снятое. Теперь на экране моего телефона живут: кусочек деревянной крыши, три чердачных оконца, половинка рябинового дерева и над всем этим зелёная лента северного сияния. Чтобы помнить, что сбывается задуманное.
Пока перещёлкиваю фотографии в камере, пока увеличиваю, уменьшаю и снова увеличиваю каждый кадр (чтобы всё до звёздочки разглядеть, ну!), пока я со всем этим вожусь – фонари гаснут, значит уже полночь. Ещё одно знание об устройстве жизни в Лопшеньге – фонари здесь гасят ровно в полночь или за три-четыре минуты до неё, но никак не позже. Сверяюсь с часами – в самом деле, полночь. Спать пора давным давно, печка через пять с половиной часов сама себя не протопит, а тепло к тому времени уже выдует ветром. Ложусь. Это моя первая ночь под споло́хами.
Из Москвы в Архангельск можно доехать по хорошей федеральной трассе М-8. А вот если поехать по области в отдаленные районы, дороги совсем другие. Этим летом мы отправились из Архангельска в Мезень в этом посте я покажу как выглядят дороги Русского Севера, на примере одной из них.
Это хороший участок дороги
По Яндекс картам от Архангельска до Мезени 390 км. При этом нужно понимать, что большая часть пути — это не асфальт. А скорость движения по грунтовкам сильно зависит от погоды и прохода грейдера.
Суровые реалии
Первая остановка на кофе и туалет в придорожном кафе. Кафе тут расположены очень редко. Больше всего поразило, что стены исписаны строками Блока: «Умрешь — начнешь опять сначала, и повторится все, как встарь: ночь, ледяная рябь канала, аптека, улица, фонарь». На мой взгляд, оригинально, но читать 20 раз на стене о том, что умрёшь, несколько депрессивно.
1/2
Покупка пирожков под «Умрёшь — начнёшь опять сначала».
Местами дорога исключительно живописная, особенно красивый вид в районе Голубино.
Самый красивый вид на трассе
Неожиданно на обочине замечаю гигантскую птицу. Померещилось? Нет, не померещилось. Такие арт-объекты недавно установили около некоторых населенных пунктов.
По пути попадаются населенные пункты. Тут бы, конечно, проехать помедленнее, сделать остановки, но у нас много планов, поэтому фотографирую на ходу.
Дом в Пинеге
Заправка на пути. Пренебрегать ими не стоит. Бензин, кофе, чистый туалет. Лучше заправиться до полного бака.
Буханка и река с интересным названием.
А вот Его Величество Грейдер.
Грейдер выравнивает дорогу, потом ее снова разбивают машины.
Водителям нужно быть очень внимательными. Можно оставить колесо или застрять прямо на дороге.
Временами переправляемся через реки. По дороге в Мезень паромов нет, но мосты различных конструкций видели.
Разводного моста впереди нет. Думаю, что там зимой ледовая переправа.
Дороги часто идут вдоль берегов рек.
Какая-то машина не доехала.
Мы проехали на китайском внедорожнике, из поста на Пикабу уберу название, дабы не возмущались, что это реклама. В дальнейшем путешествии была возможность сравнить его и с «буханкой» и с ПАЗиком. Китаец с его наворотами оказался сильно комфортнее и испытание дорогами Архангельской области выдержал достойно.
Небольшое отступление По пути в Мезень мы заехали в Кимжу — одну из самых красивых деревень России, где провели несколько часов. Поэтому я не стал считать, сколько времени мы потратили на дорогу Архангельск — Мезень. Я уверен, что заехать в Кимжу стоит обязательно.
Кимжа — одна из самых красивых деревень России
Едем дальше. Где-то тут один из самых плохих участков дороги. Хотя нам повезло с погодой, если бы неделю были дожди, проехать было бы куда сложнее.
Еще одна гигантская птица. На этот раз около села Дорогорское.
Ближе к Мезени расширяют дорогу и делают ее лучше. Местами организовано реверсивное движение, но все равно нужно быть бдительным, не все соблюдают сигналы светофора.
Когда дорогу сделают, она будет шире, покрытие более надежным. Но далеко не факт, что здесь в обозримом будущем появится асфальт.
В Мезень (в город, а не в реку) въезжаем на закате. Мы приехали сюда вместе с «Лабораторией сказок Серебряного Ожерелья России». В рамках проекта мы общаемся с жителями деревень и сел Северо-Запада России, собираем фольклор, знакомимся с обрядами, снимаем фото и видео и рассказываем об этом.
Кроме этого, в своих постах я стараюсь показывать реальную жизнь, поэтому среди рассказов решил выложить фотографии обычной дороги. Как есть: без прикрас, но и без ужасов.
На въезде в город тоже ремонт, но это мелочи. Мы уже почти на месте.
До встречи! Скоро продолжу рассказывать о нашем большом путешествии по Русскому Северу! Что-то уже успел опубликовать в Дзене и тг-канале. На Пикабу стараюсь переносить самые интересные посты, но не всегда успеваю.
Спасибо всем за поддержку, лайки и подписки! Очень приятно, что пост про приливы на Мезени зашел на отлично.
Орнитолог Маша грустно вздыхает, достаёт бинокль и всматривается через него в летящий над Северной Двиной косяк птиц. Маше и её коллеге нужно попасть из Архангельска в Пертоми́нск – посёлок на Летнем берегу Оне́жского полуострова. Там они около месяца будут наблюдать за миграцией диких птиц, вести съёмку и корректировать данные прежних орнитологических наблюдений.
Мне и моей начальнице Наде нужно попасть на противоположную часть У́нской губы. Вообще, мы едем в деревню Ло́пшеньга, но подойти к ней по воде нельзя – бушует Белое море к концу сентября шибко уже. Так что морем мы дойдём только до мыса За́яцкий, а оттуда уже вдоль берега доберёмся до заветной Ло́пшеньги. Там Надя должна представить меня директору школы, в которой я буду преподавать детям что-то экологическое и краеведческое.
Но это всё будет когда-то потом. Прямо сейчас мы трясёмся по размытой ливнями и разбитой гусеничной техникой грунтовке, трясёмся в сторону деревни Лу́да – там пристань. Трясёмся в самом наипрямейшем смысле этого слова: нас то всех вместе, то порознь подбрасывает на ухабах, перегруженный грузовичок ведёт в сторону кювета на склизких рытвинах, примерно раз в час водитель останавливает машину и выходит покурить да потрясти руками – кисти болят от напряжения. Когда дорога трясёт не так шибко и можно держать руль чутка мягче, водитель сказывает местные новости: в деревне Я́реньга (она примерно в семнадцати километрах от Ло́пшеньги) на днях медведь забор разворошил да во двор забрался – видно, перед зимней спячкой искал, чем бы полакомится напоследок; а на лесной тропе неподалёку от Лу́ды другой мишка, У́рсик отличился – возле фотоловушки до того активно позировал, что тропу разломал, да вонючих "мин" понаоставлял на память. В общем, весело тут.
Из Архангельска мы выехали в половине первого, в Лу́ду прибываем в половине шестого – пять часов трясучки пережиты. Ночевать остаёмся неподалёку от пристани на рыбацкой стоянке – сегодня море нас не пущает, зыбится и урчит страшно. Второй орнитолог, тоже Маша (так уж вышло, команда Маш у них сложилась), говорит, что у неё всю душу вытрясло и кишки тоже. Сразу уходит и ложится спать. Мы с первой Машей и Надей тоже вытрясены, но не настолько, чтобы не евши спать идти. Стряпаем на ужин кашу с тушёнкой, пьём чай и ложимся. Перед сном глядим, что обещает прогноз по утреннему ветру. Ежели прогноз не врёт, то всего-то восемь метров в секунду поутру дуть будет, надеемся – пустит нас море, пойдём.
Спозаранку к пристани подходит катерок с символом Оне́жского Помо́рья на борту. Грузим поклажу, грузим себя. Мчим по водам У́нской губы к водам Белого моря. Орнитологи Маши обе две высаживаются у Пертоми́нска. Катер разворачивается чуть в сторону и везёт нас с Надей к За́яцкому мысу. Капитан помогает нам выгрузится на кусок ржавого железа – старый понтон, когда-то прибившийся к берегу и ставший пристанью. Отсюда до Ло́пшеньги километра сорок четыре примерно, пешим ходом несподручно добираться, так что ждём местного жителя Колю – он обещался нас на своей "буханке" встретить и доставить. Покуда ждём, любуемся на тоню́ – деревянную рыбацкую избушку, стоящую неподалёку от берега. Надя сказывает, что тони́ здесь принято ставить на участках, где местные жители чаще прочего промышляют рыбной ловлей. чтобы отдохнуть было где рыбакам. Ещё сказывает, что в лесочке, на который мы глядим сейчас, долгое время работал У́нской лесозавод с уникальными паровыми машинами. Лесозавод несколько лет назад сгорел, остались только кирпичные стены, да машины эти самые. Хорошо бы их поглядеть, но опасаемся встретить прогуливающегося поутру медведя, поэтому от понтона не уходим, гипнотизируем лес и вслушиваемся – слышно ли мотор.
Колина "буханка" показывается из леса где-то через час. Коля помогает нам загрузиться и оправдывается:
— Ветер-то похулиганил, древесины навалил на дорогу, ну! Пришлось останавливаться, стволы убирать, а несколько и вовсе распилить пришлось. Потому-то и ехал долго.
Снова трясёт, только на этот раз машину подбрасывает о камни и моребо́й. Едем почти всегда самым берегом, временами волны подкатываются к самым колёсам и успевают их лизнуть. Коля говорит, что сейчас время хорошее, как раз отлив, так что проскочим. Скачем-прыгаем на сиденьях. По правую руку бесконечное море, по левую успеваю заприметить мягкие ковры – расстелившиеся по камням серебристые мхи-беломо́шники, да редкие красноватые точки – остатки брусничин. Пара часов тряски и вот она, наконец-то – деревня.
Лопшеньга встречает меня студёным северным ветром, ароматами печного дыма и водорослей. Переодеваясь, нахожу здоровенные синяки на ногах – это рюкзак с камерами так мощно напрыгался по ним, ещё пару небольших на правом ребре – это дверь "буханки" приложила, на память, видно. Разбираюсь-раскладываюсь, теперича мне тут до весны жить. Привет, новый дом. Давай дружить.
P. S. фотографии пока что с телефона, чуть позже будут нормальные.