Juno B-400 — японец, которого собирали в Корее для японца победнее⁠⁠

Отвлечемся от основной тематики моей коллекции, коей являются гитары и бас-гитары, произведенные в странах соцлагеря в годы существования оного, и перенесемся на короткий срок в Корею 90-х, чтобы поговорить о бас-гитаре Juno.

Первое, что честно сообщает про себя эта бас-гитара, — почти ничего. Кто её сделал, где и в каком году, установить по самому инструменту нельзя. На голове грифа надпись Juno, в интернетах — противоречивый туман, а дальше начинается упражнение по вычитанию.

Пишут, что разрабатывала бас японская контора, а собирали в Корее. Пишут и красивее — будто дерево пилили и электронику формировали в Японии, потом гнали запчасти в Корею, там свинчивали, а готовое возвращали обратно на острова. Звучит как логистический анекдот, и проверить это невозможно, так что оставим на совести тех, кто это придумал. Верно одно — сделан бас в девяностые, когда интернет ещё лежал в колыбели и никто толком не документировал бюджетные линейки для внутреннего рынка.

Видео-рассказ про гитару на благонадежном рутубе. Для ценителей запрещёночки и знатоков трёх волшебных букв - то же видео на ютубе.

С самим брендом всё чуть яснее, если копнуть по-японски. Juno — марка нагойской фирмы «Кёва Сёкай» (共和商会), оптовика и торгового дома, который с семидесятых держал под собой целую грядку имён и в основном штамповал дешёвые копии Fender и Gibson для начинающих.

Казалось бы, проходная контора. А теперь смешное.

Именно «Кёва Сёкай» в 1995 году учредила Caparison — марку дорогих металлических гитар, которую собирала команда бывшего японского дизайн-отдела Jackson и Charvel во главе с Итару Канно, а корпуса пилили на серьёзных заводах вроде Hoshino Gakki. На «капарисонах» играет, например, швед Матиас Эклунд из Freak Kitchen — у него именной инструмент с рогом-яблоком. Ну, т.е. если кратко по самому владельцу бренда - то это контора, которая выпускала условно бюджетные инструменты типа этого по четыреста долларов, и серьёзные шред-машины, на которые молятся металлисты по всему миру.

В 2011-м «Кёва Сёкай» разорилась с долгом около восьмисот пятидесяти миллионов иен, права на Caparison уехали в британский Кардифф, производство осталось в Японии, а вот Juno после этого, судя по всему, тихо переехала в Китай, стала совсем уж дешёвкой (не в том смысле... хотя...) и благополучно умерла не приходя в сознание, ибо большой коллекции почитателей за годы своего корейского существования созбрать не успела.

Тем не менее мой экземпляр — из тех времён, когда за именем ещё стояла Нагоя.

Начну с того, ради чего на этот бас вообще хочется смотреть. Расцветка. Чёрный металлик, растекающийся в серебристый металлик, — бёрст, в котором проще увидеть ночное небо, чем закат. В серебре искрятся звёздочки, лак отполирован в зеркало, и вживую это выглядит так, что ни фотография, ни видеокадр не передадут. Финишное покрытие тут работает сильнее, чем вся остальная гитара вместе взятая. Проверить его состав я мог бы только одним способом — расковыряв, а губить такое покрытие рука не поднимается, восстановить его потом нельзя ничем.

По дереву приходится верить на слово и косвенным уликам. Наши интернеты дружно уверяют, что B-400 клеили из клёна и махагони — центральный брусок кленовый, а к нему по бокам приставлены «уши» из красного дерева. Полностью разобрать инструмент ради истины я не готов, но два скола-подсказки на моём экземпляре в эту версию укладываются.

С задней стороны есть скол лака, и под ним просвечивает белая древесина. А где-то под рукой, там, где предплечье трёт корпус, засела царапина, и там дерево тёмное. Белуха в середине, краснуха с краю — ровно то, что обещали добрые языки. Гриф, по слухам, тоже кленовый и склеен из трёх кусков, но это уже совсем не проверить, не распилив. Накладка палисандровая, и вот она — единственное дерево на этой гитаре, которое видно целиком. На срезе и на ощупь очень похоже на палисандр, а в девяностые его лепили на накладки повсеместно, так что тут злым языкам можно поверить.

Мензура полноценная, длинная — 864 миллиметра, двадцать четыре лада. Гриф прикручен к корпусу четырьмя болтами, пропущенными сквозь запрессованные втулки, — приём, который японцы любили и делали аккуратно. Придраться в узле сопряжения можно к одному. Пятку сделали квадратной и торчащей, вместо того чтобы увести её плавнее в корпус, и где-то с двадцать первого лада начинается квадратный выступ, за который цепляется ладонь. На верхних позициях играть чуть менее удобно, чем могло бы быть. Впрочем, я коллекционер, а не басист, и на этих позициях всё равно не живу, так что претензия скорее теоретическая.

Голова грифа узенькая, без излишеств, колки жмутся друг к другу вплотную — формат, который у японцев встречался у ямаховского семейства Motion-B. Массивности ноль, и чем-то это даже напоминает безголовые басы, которых у меня в коллекции пара-тройка штук и которых я, если по правде, не очень понимаю.

Голова с наклоном к грифу, анкер прикрыт двух- или трёхслойным целлулоидом. А вот колки на ней стоят прямо-таки роскошные. Клейма разобрать трудно, но по повадкам это похоже на Gotoh — большое передаточное число, ход мягкий, строй ловится тончайшими движениями. Возможно, эти самые колки контору и подкосили. Бас продавался новым долларов за четыреста-шестьсот, деньги для инструмента невеликие, при этом фурнитуру на него навесили как на вещь вдвое дороже. Маленькая маржа — короткая жизнь. Обидно, но закономерно.

Бридж под стать колкам, если не лучше. Литой, огороженный стенками с трёх сторон, с литыми же сёдлами на подпружиненных винтах и очень большим запасом хода. Держится намертво. Это не силуминовая пыль, которая крошится от взгляда, а нормальная нержавеющая сталь, и разрушить эту железку можно разве что из гранатомёта. Что характерно, на многие куда более дорогие японские басы — на тот же Aria Pro — ставили бриджи заметно проще и дешевле. А тут бюджетная серия щеголяет узлом, который иным флагманам и не снился.

Датчики — классическая схема PJ. Расщеплённый пресижн в средней позиции, ближе к грифу, и джазовый сингл у бриджа. Дальше начинается фирменная странность экземпляра, ради которой стоит держать под рукой инструкцию, которой нет. Ручек четыре, и логика у них вывернутая. Обычно две ручки отвечают за громкость, две за тембр, и стоят они парами по датчикам.

Здесь громкостями работают две нижние ручки — одна на нековый датчик, другая на бриджевый, — а обе верхние отвечают за тон. Каждый раз ловишь себя на том, что выкручиваешь «громкость» некового датчика в максимум, а звука нет, потому что крутишь ты тон. Поломки тут нет, распайка исправна — просто так задумали, и привыкнуть к этому невозможно (ну, точнее, наверное, возможно, но при условии постоянной игры на нем). Распаяно, к слову, всё очень чисто и аккуратно, темброблок с приличной выборкой, разъём под джек утоплен ровно и держит штекер мёртвой хваткой, без разболтанных джек-плейтов.

Про конкретно этот экземпляр добавить остаётся немного. Анкер рабочий, был лёгкий прогиб грифа, я его выправил, и теперь всё прямо. Струны над грифом стоят чуть выше, чем многие любят, но до советских «дров» тут космически далеко, играется мягко.

Из придирок — антабки. Широкие, но формой напоминают треугольные рюмки, с которых ремень норовит соскользнуть, так что резиновую прокладку под него подложить придётся обязательно.

Про звук я по обыкновению промолчу — уши у каждого свои, а я собиратель, и оценивать тон дело гиблое. Звучит как бас-гитара :) А дальше все разговоры про звук, это на самом деле не про "хорошо/плохо", а про "нравится/не нравится". И кто бы что не говорил критерий звука любой гитары - именно такой. Субъективный чуть более, чем полностью. А, ну ещё "подходит ли она своим звучанием под тот стиль в котором играет музыкант". Это, впрочем, ещё более субъективно.

За те деньги, что просили за него в девяностые, этот бас — находка для шпиона. Дешёвая линейка, туманное происхождение, а внутри — колки, о которых мечтают флагманы, стальной бридж-неубивайка и покрытие, в котором тонешь взглядом. Инструмент, который сам не знал, что он бюджетный, и как-то умудрился этого не заметить. Впрочем, да, ценовой диапазон 400-600 долларов не все так то считают особо бюджетным. И это, наверное, ещё одна беда бренда. Себестоимость гитар была высокая за счет дорогих комплектующих, маржа маленькая по той же причине, но при этом, на рынке начинающих музыкантов они конкурировали с инструментами в ценовом диапазоне 200-300 долларов, в результате проигрывая борьбу по всем направлениям.

PS. автором фотографий самой гитары являюсь я, все это хозяйство размещено на моем сайте, являющемся представительством моей коллекции в этих наших интернетах. Сама статья изначально написана мной для него же (с небольшими отличающимися деталями) и тут опубликована для более широкого круга читателей, если таковые найдутся. Я буду продолжать публиковать здесь статьи для "широкого круга читателей" про инструменты из моей персональной коллекции и стараться рассказывать про историю социалистического гитарпрома, поэтому подписывайтесь, если вам эта тема интересна. Ютуб и рутуб каналы тоже живые и сначала на них появляется видео про гитары, и только потом я пишу про эти гитары статью.