Временные трудности
За окном моросило. Первый день мая совсем не радовал хорошей погодой.
Очередная пачка «Camel» подходила к концу. Едва выкурив одну сигарету, Кевин тут же тянулся за следующей. Пепельница в его машине уже переполнилась окурками. Нервы в последнее время были ни к черту. Стали посещать мысли о том, чтобы записаться на прием к психотерапевту, но еще чаще хотелось просто напиться до беспамятства, чтобы хотя бы на пару часов забыться и не думать ни о чем.
Жизнь Кевина Стейнбека складывалась хорошо. Он с отличием закончил школу и институт. Сразу после этого женился на девушке, в которую влюбился еще в пятом классе, а вскоре стал отцом красавицы-дочери. Уже к тридцати годам получил две номинации на «Золотой глобус» в категории лучший режиссер и статус едва ли не лучшего мастера экранизации литературных произведений. Как следствие – высокие гонорары и стремительное восхождение на Голливудский Олимп. Все было прекрасно.
Черная полоса началась практически сразу, как Кевин решил снимать кино по собственному сценарию.
Поначалу все шло неплохо. Боссы киностудии хоть и заставили внести немало правок в сюжет, все же дали зеленый свет его масштабной фантастической кинодилогии. Фактически треть дела была выполнена, и Кевин, преисполненный энтузиазма, принялся за работу.
С этого момента беды стали сыпаться на него одна за другой. Кастинг затянулся почти на месяц, отчего съемки постоянно приходилось откладывать. Когда актеров все же нашли и успели отснять несколько сцен, оператор умудрился сломать дорогущую камеру вместе с кронштейном. Пришлось на несколько десятков тысяч увеличить бюджет картины, но на студии Кевина предупредили, что, если расходы снова возрастут, компенсировать их он будет из своего кармана.
Затем ненадолго наступило затишье. Съемки шли своим чередом, когда неожиданно Голливуд и весь цивилизованный мир потрясла неожиданная и страшная новость. Грейс Ховард, актриса, утвержденная на главную роль в фильме Стейнбека, в пылу семейной ссоры убила мужа, двух своих детей и свекровь, после чего застрелилась сама.
Теперь нужно было как можно скорее найти новую актрису, а уже отснятые сцены снимать заново.
И, словно случившегося оказалось мало, судьба нанесла Кевину новый удар. Неделю назад его дочь Линду сбила машина. Девочку доставили в больницу с тяжелыми травмами головы, позвоночника и тазовых костей. Врачи уверяли, что сделают все от них зависящее, тем не менее прогнозы делали неутешительные. Говорили, что жить она будет, однако передвигаться только на костылях и то после долгих лет реабилитации.
Все эти неудачи, наложившись одна на другую, сломили Кевина. Он стал нервным, дерганым, раздражительным, снова начал курить после десятилетнего перерыва. Он всерьез решил прекратить работу над своим фильмом и вообще, по крайней мере, на некоторое время, отойти от дел.
«Я нужен семье, я нужен Линде. А кино… кино подождет. Все остальное запросто может подождать».
Кевин посмотрел на дисплей бортового компьютера. Четверть седьмого. Солнце только-только начало восходить на горизонте. Стейнбек лишь сейчас понял, что провел всю ночь, не сомкнув глаз, наедине со своими мыслями в салоне личного автомобиля.
Кевин обреченно посмотрел на почти опустевшую пачку, в которой осталась одна-единственная сигарета.
«Что я делаю? Зачем гроблю свое здоровье? И ведь если бы помогало… Дым, табак, никотин – они не решат моих проблем. Не поставят на ноги Линду, не обратят вспять то, что сделала Грейс».
В сердцах Стейнбек сжал картонную коробочку «Camel» так, что побелели костяшки на пальцах и хрустнули суставы. Несколько минут он неподвижно сидел, уставившись куда-то вдаль через запотевшее лобовое стекло, продолжая сжимать в руке пачку. Из оцепенения его вывела задорная трель рингтона. Экран смартфона высветил фотографию и имя Джона Лори, продюсера. Кевин насторожился – звонки в такую рань не сулили ничего хорошего.
- Утро доброе, Кей! – Джон многих называл просто по первой букве имени, считал, что это значительно экономит время при разговоре. При этом на вопросы, на что же он потратит всю эту кучу сэкономленного времени, Лори всегда отмалчивался. – Я тебя не разбудил?
- Нет, нет, я уже давно не сплю.
- А как будто только проснулся. Ладно, я чего звоню-то… Ты не мог бы подъехать ко мне в офис?
- Сейчас?
- Да хоть бы и сейчас. Я на месте.
- Ну… - Кевин снова бросил взгляд на часы. Двадцать минут седьмого. Он хотел заехать в больницу навестить Линду, но пускать посетителей начнут только с десяти. Время еще есть. – Да, хорошо, я приеду. Буду где-то через час.
- Отлично!
Непривычно бодрый и какой-то даже чересчур веселый голос Джона удивил Кевина.
- А в чем дело?
- Узнаешь, когда приедешь. Пока скажу лишь, что новости у меня хорошие.
- Хорошие? Давненько я не слышал хороших новостей…
- Вот и чудно! Жду тебя.
Джон отключился.
Кевин не стал тешить себя напрасными надеждами и решил не гадать, что же хочет сообщить ему продюсер. Скоро все станет известно, и тогда Стейнбек сам решит, хорошие ли это будут новости или же нет.
Пробок в столь ранний час на дорогах не было. Уже ровно в семь Кевин припарковал свой Ниссан напротив небоскреба «Атлантис» и вошел в здание. Девушка на ресепшене сразу узнала режиссера, приветливо улыбнулась и сказала, что пропустит его без обязательной и муторной процедуры регистрации в обмен на автограф. Стейнбек, недолго думая, согласился, лишний раз отметив про себя, что известность – это не только постоянное вторжение в частную жизнь и навязчивые поклонники. Есть в ней и свои плюсы.
Лифт доставил его на двадцать шестой этаж. Кевин не торопясь прошел к двери офиса продюсера и в нерешительности замер перед ней. Он не знал, что ждать от предстоящей встречи, чем она закончится, и чувствовал себя как школьник, которому предстоит отвечать невыученный урок. Тяжело вздохнув, Стейнбек постучал. Практически сразу же звук, напоминающий протяжное кряканье утки, возвестил о том, что замок размагничен и можно войти.
- А вот и ты! Спасибо, что пришел! – Джон подскочил и энергично затряс протянутую для рукопожатия руку Кевина. – Проходи, садись.
- Джон, я…
- Позже, мой друг, позже. Сначала выслушай меня, а потом я выслушаю тебя, идет?
- Ладно, будь по-твоему.
Кевин решил не спорить и послушно сел на просторный кожаный диван. Джон устроился в кресле напротив.
- Итак… Сперва мне бы хотелось извиниться. К своему стыду я только недавно узнал о том, что случилось с твоей дочкой. Искренне надеюсь, что с ней все будет хорошо, и она поправится как можно скорее.
Стейнбек лишь едва заметно кивнул.
- Теперь о делах. Не охота, конечно, снова говорить о Грейс… То, что случилось с ней чудовищно и все такое. Очень хорошо, что мы пока практически не афишировали, что ведется работа над твоим новым фильмом, а то бы поползли разные нехорошие слухи. Правда потом, когда первая часть будет готова к релизу, думаю, новость о том, что она планировалась на главную роль, только подогреет интерес к картине. Не смотри на меня так. Да, знаю, я немного циничная сволочь, но я, черт возьми, продюсер. Мне нужно думать о том, чтобы продукт, на который я ищу деньги, принес его создателям, ну и мне, разумеется, как можно больше денег. А для этого все средства хороши. В общем… Со смертью Грейс твой фильм остался без главной героини и, как я понимаю, замены ей пока нет. Поэтому… я сам нашел ее! И поверь, Аманда тебе понравится.
Лори выдержал паузу, ожидая от Кевина реакции, однако ни один мускул на лице режиссера не дрогнул.
- Кей, что с тобой? Ты часом не заболел? Вид у тебя не очень…
- Джон, я не смогу продолжать работу над фильмом.
- Ну что ты такое говоришь? Все ты можешь!
- Нет, Джон. Я все чаще думаю, что эта затея с самого начала была ошибкой. Мне очень нравится моя задумка, и я бы очень хотел воплотить ее на экране. Правда. Но мне кажется, надо мной довлеет какое-то проклятие. Сам посуди – затянувшийся кастинг, Грейс, сломанная камера, теперь еще и Линда… Я боюсь навлечь на себя и своих близких еще большую беду.
- С каких пор ты стал суеверным?
- С тех самых пор, как начали происходить все эти события. Не похоже на простые случайности и совпадения, ты так не считаешь? Можешь думать обо мне что хочешь, но, по-моему, это самый настоящий рок.
- Кей, Кей, приди в себя. Аманда будет тут с минуты на минуту. Ни к чему, чтобы она видела тебя в таком состоянии.
- Кто такая Аманда?
- Ну ты меня слушал вообще? Это актриса, которую я нашел для твоего фильма.
- Жаль, что она придет зря.
- Нет, погоди. Тебе нужно все хорошенько обдумать.
- Я уже решил, Джон.
- Нет, Кей, нет, так нельзя! Послушай, давай не будем горячиться и принимать скоропалительных решений, ладно? Погоди, дай сказать! Сейчас придет Аманда, мы на нее посмотрим, послушаем. Нужно дать девочке шанс. Мне кажется, она отлично подойдет на роль. Сделай, пожалуйста, лицо хоть чуточку поприветливее, а то выглядишь так, будто, я извиняюсь, кусок говна проглотил. И да, ни слова о том, что ты мне сейчас сказал. Ей ни к чему, по крайней мере, пока об этом знать. Затем мы ее отпустим, я дам тебе время на отдых, ты успеешь привести свои дела и мысли в порядок, и с новыми силами в бой! Идет?
- Хорошо, Джон, я сделаю, как ты говоришь, однако вряд ли что-то способно изменить мое решение, пусть даже ты мне дашь месяц на раздумье.
- Посмотрим.
Аманда Вайт действительно вскоре появилась на пороге офиса Джона Лори. Смуглокожая девушка в сиреневом легком платье сразу понравилась Кевину, несмотря на весь скепсис в отношении нее и будущего фильма в целом. С внешними данными у нее все было отлично – точеная фигурка, милое личико. Несомненно, для актрисы немаловажный фактор, но, как выяснилось позже, она к тому же являла собой редкий образец скромности, таланта и живого ума. Это выгодно отличало ее от многих девиц, которые приходили к нему на прослушивание в откровенных нарядах, надеясь только лишь с помощью своих оголенных прелестей попасть в мир кино.
Встреча с ней не заняла много времени. Кевин, как и обещал, вел себя так, будто бы ничего не случилось, хотя это и стоило ему немалых усилий. Натянув на себя самую добродушную улыбку, он старательно изображал, что действительно заинтересован в поиске новой актрисы для фильма. Стейнбек готов был взять ее на роль даже без проб, но в голове прочно засела и никак не желала уходить мысль, что, если продолжить съемки, новой беды не миновать.
По просьбе продюсера Аманда прочитала наизусть монолог Гамлета, а затем отрывок из поэмы «Евгений Онегин» в оригинале. Кевин сразу смекнул, что выступление было подготовлено и отрепетировано заранее, однако не мог не отметить, что девушка справилась с заданием блестяще. Интонации, выражение, движения – все на высоте.
Тогда Стейнбек решил проверить, как мисс Вайт обстоят дела с импровизацией, попросив ее заплакать. Совершенно не удивившись такому заданию, она в мгновение ока скривила лицо и зарыдала. Из глаз брызнули слезы, и двое мужчин тут же почувствовали себя очень неловко, будто действительно ее чем-то обидели.
Впрочем, это ощущение у Кевина довольно быстро прошло, и он сказал Аманде засмеяться. Девушка и на этот раз удивила режиссера – плач вдруг резко сменился на звонкий хохот.
Убедившись в ее актерском мастерстве, Стейнбек попросил мисс Вайт рассказать о себе. Выяснилось, что ей двадцать три года, она не замужем, но обручена, с восьми лет занимается художественной гимнастикой, любит классическую литературу и сама в свободное время сочиняет стихи. Снялась в трех полнометражных картинах, дюжине тв-сериалов и нескольких клипах каких-то не очень известных музыкальных групп.
- Аманда, вы чудо! - Джон Лори хлопнул себя по коленкам, и все трое встали со своих мест. - Мы с мистером Стейнбеком посовещаемся и, думаю, уже завтра я сообщу вам наше решение. Думаю, это будет да.
- Спасибо, мистер Лори, спасибо большое! – Аманда светилась от счастья. – И вам, мистер Стейнбек, тоже большое спасибо! Я буду очень рада, если вы меня возьмете, обещаю, я вас не подведу. И, знаете… надеюсь, вы не будете считать меня подлизой… мне давно хотелось с вами поработать. С тех самых пор, как увидела ваш «Холм скорби». Очень сильная картина!
- Благодарю, мисс Вайт, приятно это слышать, - сказал Кевин. – Думаю… эм… думаю у вас все получится.
- Еще раз спасибо за уделенное мне время. Буду ждать вашего звонка, мистер Лори.
- Непременно позвоню, Аманда! До свидания!
Девушка ушла. Продюсер повернулся к режиссеру и спросил:
- Ну, что скажешь, Кей? Как она тебе?
- Она безусловно хороша. Я бы даже сказал, чертовски хороша! И будь я проклят, если она не подходит на главную роль!
- А я что говорил! Сказать по правде, и пусть это будет только между нами, за Аманду попросил один мой старый знакомый. Она его племянница. Что не отменяет того факта, что таланта в ней на пятерых. Так что, мы ее берем?
- Джон, я бы с огромной радостью сказал ей об этом еще до того, как она ушла, но тогда бы я поступил очень подло по отношению к ней.
- Почему?
- Я уже говорил – я не буду снимать этот фильм. Можете передать режиссерское кресло кому-нибудь другому, да хотя бы тому же Джейсону Стингеру, а я ограничусь просто ролью сценариста.
- Ты совершаешь большую, нет, чудовищную ошибку! Повторюсь, не спеши принимать скоропалительных решений. Кей, я твой друг, и я прекрасно понимаю, что все испытания, выпавшие на твою долю в последнее время, – очень тяжкий груз. Поэтому тебе нужен отдых.
- Джон… послушай…
- Нет, Кей, ты меня послушай. Давай поступим так. Я дам тебе неделю. На это время отключи свой телефон. Совсем. Чтобы никто тебя не донимал, даже я. Побудь со своей семьей, с женой и дочкой. Знаю, Линда сейчас нуждается в тебе как никогда прежде. А после ты соберешься с силами, возьмешь и снимешь этот фильм. Если потребуется, я постараюсь договориться, чтобы студия пошла на уступки и разрешила работать по удобному тебе графику, - Джон пристально посмотрел Кевину в глаза. – Но заклинаю, не смей бросать начатое на полпути, иначе потом всю оставшуюся жизнь будешь жалеть. Ты же всегда хотел снять свой собственный фильм! Вот он – твой шанс, и возможно единственный. Не упусти же его. Набери меня, когда все обдумаешь и примешь решение, хорошо? Очень надеюсь, что оно будет верным.
Кевин покинул офис Джона Лори со смешанными чувствами. Умом он понимал, что продюсер прав и действительно старается ему помочь не совершить, возможно, одну из самых больших ошибок в жизни. Вместе с тем, Стейнбек чувствовал, что пока не может взяться за свой проект. Появление Аманды придало ему сил, но их оказалось недостаточно. Ему не хватало дополнительного толчка, возможно, какого-то знака, чтобы понять, что все несчастья, произошедшие в последнее время, – всего лишь дурацкая череда событий, по воле случая затронувшая одного человека.
«Черная полоса не может длиться вечно, ведь так?», спросил Кевин сам себя и тут же ответил: «Думаю, не может».
Он взглянул на часы.
«Почти девять. Пора к Линде».
К больнице он подъехал как раз, когда начались приемные часы. По пути он заскочил в супермаркет, купил корзину фруктов и небольшого плюшевого ленивца, чтобы дочери было не так одиноко.
Дежурная медсестра проводила Кевина в палату. Стейнбек совсем не удивился, когда увидел там свою жену Саманту. Она проводила с Линдой практически все свободное время и сейчас кормила ее с ложки овсяной кашей. Девочка полулежала на кушетке, что, несомненно, являлось хорошим знаком – значит надежда на выздоровление, пусть и частичное, все же есть.
- Папочка, я знала, что ты придешь! – глаза ребенка прямо светились от счастья. Она даже хотела вскочить, но пока не могла этого сделать.
Кевин поцеловал жену, затем дочку и показал ей подарки.
- Это тебе, Карамелька!
- Боже, какой классный пушистик! – воскликнула Линда. – Толстенький. Я назову его Пончик!
- Ему подходит! – улыбнулся мужчина. – Как ты себя чувствуешь?
- Нормально. Врачи говорят, что я очень быстро поправляюсь. Правда, вставать я все еще не могу, хотя так хочется. Уже наскучило постоянно лежать. Я только и делаю, что читаю, смотрю телек и играю в телефоне. А еще меня возят на разные процедуры. О, папочка, ты же еще не знаешь! Сегодня ко мне хотят прийти все мои одноклассники, представляешь?! Это так здорово!
- Какой дружный у вас класс! Замечательно! Наверное, они тоже тебе принесут много вкусностей. Сэмми, а как у тебя дела?
- Все хорошо. Я очень рада, что Линде стало лучше. Врачи буквально в шоке. В шутку говорят, что у нее регенерация как у Росомахи из комиксов.
- Да, это просто прекрасно!
- Ты какой-то невеселый, Кевин. Что-то опять стряслось?
- Да, я тоже заметила, что ты грустишь… - поджала губки Линда.
- Девочки, я не знаю, что делать… Помогите принять мне верное решение.
И Кевин рассказал им о том, как хотел прекратить работу над фильмом, о разговоре с Джоном Лори и об Аманде Вайт.
- Папочка, ты ведь сам меня учил ни в коем случае не бросать начатое. Я считаю, ты должен снять этот фильм.
- Если спросишь и мое мнение, то я солидарна с дочерью, - серьезно сказала Саманта. – Не стоит пасовать перед трудностями. А если ты боишься, что не сможешь часто навещать Линду, то не переживай. Я думаю, она не обидится. В конце концов, выкроить пару минут, чтобы просто позвонить, всегда получится.
- Да, папочка, я совсем-совсем не буду обижаться. Сними этот фильм. Ради нас с мамой! Пожалуйста-пожалуйста! Чтобы я тобой гордилась.
- Ты разве мной не гордишься? – Стейнбек удивленно вскинул брови вверх.
- Ну… - Линда смущенно спрятала глаза за Пончика. – Чтобы я гордилась еще больше.
Кевин и Саманта переглянулись и засмеялись. Девочка, наблюдая за родителями, тоже прыснула в ладошку.
- Папочка, а ты мне, по-моему, не рассказывал, о чем будет твой новый фильм…
- Вроде бы нет, Карамелька. Хочешь знать?
- Конечно, очень хочу.
- Я задумал дилогию, то есть два фильма, связанные единым сюжетом. Как, например, "Суперсемейка" один и два.
Линда понимающе закивала.
- Дилогия будет называться «Хроники мертвых городов». Место действия первого фильма, который я как раз начал снимать, – Детройт. Идея в том, что инопланетяне стали травить газом нашу планету, чтобы уничтожить всю жизнь и после этого обосноваться на ней. Но есть один инопланетянин, который хочет не допустить этого. Он втайне от своих сородичей попадает на землю и с помощью девушки, совершенно невосприимчивой к газу, пытается найти способ спасти человечество. А больше я ничего не скажу, иначе будет неинтересно, - сказал Кевин и легонько щелкнул дочку по носу.
- Классно! Теперь ты просто обязан его снять! Я должна узнать, как они спасут Землю.
- И я тоже, - заявила Саманта.
- Что ж, похоже, у меня нет выбора, да?
- Выбор есть всегда. Но в данном случае у тебя его действительно нет, - развела руками жена.
- Что ж, тогда я прямо сейчас звоню Джону и говорю, что возобновлю съемки.
- Ура! А мы с мамой обязательно будем на премьере, - заявила Линда.
Кевин в очередной раз за сегодня улыбнулся. Жизнь потихоньку налаживалась, и это не могло не радовать.
* * *
Жаркое июньское солнце стояло в зените над Нью-Йорком и нещадно припекало. В гигантском прохладном павильоне киностудии полным ходом шли съемки первой части «Хроник».
Кевин, сидя в режиссерском кресле, давал последние указания Аманде, одетой в обтягивающий кожаный футуристический костюм с металлическими вставками, и Питеру Джеллису, на лице и верхней части тела которого закрепили множество датчиков захвата движения. Предстояло снять одну из ключевых сцен – встречу инопланетянина и девушки.
- Через две минуты начинаем!
Стейнбек хлопнул в ладоши, и вся съемочная бригада мгновенно разбежалась по своим местам.
Аманду с помощью двух тоненьких, но прочных тросов подняли к потолку. Питер прошел в конец павильона, где сел за руль машины и включил зажигание. Оператор и его помощники заняли позиции у камеры.
- Всё готово? – спросил Кевин и, получив утвердительный ответ, скомандовал: - Свет! Камера! Мотор!
Второй ассистент оператора встал перед объективом, четко произнес: «Сцена пятьдесят один, дубль один», хлопнул нумератором и отошел в сторону. Питер тронулся с места, вровень с ним поехала и тележка с кинокамерой. Когда автомобиль пересек начерченную на полу метку, двое рабочих из трюковой бригады стали опускать Аманду. Все прошло идеально. Девушка приземлилась на крышу машины в точности так, как планировалось. В соответствии со сценарием Питер погрозил ей кулаком через лобовое стекло.
- Стоп, снято! – крикнул Стейнбек. – Отлично, просто супер, все молодцы! Майк, выведи мне на экран, что получилось.
- Сразу с эффектами?
- Да, давай.
- Одну минуту, шеф.
Кевин прильнул к монитору, где вскоре появился видеоряд. Специалист по спецэффектам произвел необходимые манипуляции, подставив на хромакей виды пустующего Детройта, а также обработал маркеры захвата Питера, превратив того в инопланетянина. Стейнбек посмотрел всю сцену и остался доволен результатом.
- Замечательно! С первого же дубля! Оставляем. Что ж, теперь на очереди крупняки. За работу, друзья!
* * *
Премьера состоялась в декабре и прошла на ура. Приглашенные звезды и простые зрители высоко оценили картину, отметив нетривиальный сценарий, хорошую режиссерскую и операторскую работу, а также прекрасную актерскую игру.
На премьере, как и было обещано, присутствовали жена и дочь Кевина. Линда уже могла передвигаться, но все еще хромала и на всякий случай ходила с тростью. Врачи совершили настоящее чудо. Немаловажную роль в том, что девочка уже через пару месяцев после аварии смогла встать на ноги, сыграли ее сильный дух и несгибаемая воля.
Сразу после того, как Стейнбек вышел из кинозала, его обступили репортеры и засыпали вопросами. Щурясь от вспышек фотоаппаратов, он сказал:
- Прежде всего мне бы хотелось поблагодарить всю мою съемочную группу. Мне еще никогда так легко не работалось. И особенно хочу сказать огромное спасибо моей жене Саманте, дочери Линде и продюсеру Джону Лори за то, что в очень непростой для меня период поддержали меня и заставили поверить в себя. Без них, скорее всего, этот фильм не увидел бы свет.
- В скольких странах будет идти его прокат?
- Точно не скажу. Мне сообщали, что права на показ «Хроник» проданы в семьдесят пять стран мира.
- Мистер Стейнбек, каковы ваши дальнейшие планы?
- Начать работу над сиквелом.
- Как он будет называться.
- Узнаете через год. А сейчас прошу меня извинить, меня ждут на банкете.
Под несмолкаемые щелчки затворов и вспышек, Кевин прошел через расступившуюся толпу журналистов. Невольно вспомнив, как полгода назад позволил себе дать слабину, он пообещал себе, что такого больше не повторится. В голове теперь крутилась лишь одна мысль – жизнь прекрасна!
