Серия «Пасты, гайды, болтовня и прочее»

Мальчишки живут в большом одноэтажном доме. У них есть всё, в чём нуждаются мальчишки: мама, папа, игрушки, машинки. Много времени на игры и глупые обязанности, например уборку игрушек и машинок перед сном. Зовут их Франек и Ясь. Папа мальчиков любит шутить.

— Где моя красная машина, та пожарная? — спрашивает Франек.

— В погребе. — отвечает отец, даже не отводя взгляда от компьютера, телефона или, реже всего, от книги.

— Папа! Но у нас же нет погреба! — смеётся Франек.

Это правда. В доме мальчишек нет погреба. Дом построен всего год назад. И мальчишки видели, как его строили: большая бетономешалка приехала и вылила огромную бетонную плиту. Плоскую плиту. Никакого погреба.

— Ах, это правда, у нас нет никакого погреба. Мы им не владеем. Но всё-таки он там находится. — говорит папа голосом, который использует, когда хочет быть загадочным и немного пугающим. Или когда говорит о чём-то важном.

Франек больше ни о чём не спрашивает. Он знает, что папа понятия не имеет о том, где находится красная машинка. Папа понятия не имеет никогда и ни о чём. Надо было спросить у мамы, мама всегда знает обо всём, что важно. Рано или поздно машинка всё равно найдётся, машинки всегда находятся, если только не сожрёт их лев, который преследует Яся. Так по крайней мере говорит Ясь, что его преследует лев. Франек никогда его не видел, но он уже достаточно большой, чтобы знать: существует множество вещей, которые нельзя видеть. И уж тем более не видно их на первый взгляд. И он знает, что Яся преследует Лев-Которого-Не-Видно.

— А рычащий лев блуждает и смотрит, кого бы сожрать, — говорит иногда папа, когда Ясь показывает, где находится лев. — Лев злой?

— Нет! — сердито отвечает Ясь.

Но папа лучше знает. Папа всегда знает лучше. Папа знает лучше, мама знает обо всём важном, а Ясь знает, кем на самом деле является лев. Засыпая, Франек задумывается над тем, существует погреб или же нет. Шутки папы чаще всего касаются того, чего нет. Но иногда папа странным способом говорит о том, что странным способом существует.

Франек просыпается среди ночи. Прислушивается. Франек знает, как прислушиваться. Тишина. Все спят. Все.

Франек считает, что хорошо бы поискать красную машинку пока все спят. Когда люди не спят, то своим бодрствованием заслоняют вещи.

Франек встаёт с кровати, спускается по лестничке и становится на пушистый мягкий ковёр. Выходит в коридор. Направо. Дверь в ванную. Отворяет. Там, где находилась ванная теперь были ступеньки. Вниз. Бетонные. Франек сомневается, но спустя минуту этого сомнения спускается вниз. Спускается потому, что никогда там не был. Спускается босиком. Ступнями чувствует ступеньки, их шершавую фактуру, будто бы ступал по холодным доскам.

Ступеньки заканчиваются. Длинный коридор. Стальные двери с обеих сторон, первая, вторая, третья и четвёртая, пятая и шестая, конец коридора. Франек касается ручки последней двери с левой стороны. Она горячая. Он хотел бы увидеть, что находится за дверью, но боится. Не отворяет. Возвращается наверх. В свою комнату. Засыпает и снится ему бетонный погреб под домом.

— У нас есть погреб. Папа был прав, — говорит за завтраком.

— Как это? — спрашивает мама.

— Я был там ночью. И очень боялся. — отвечает Франек.

— Видишь? — мама обращается к папе. — Видишь? А я ведь говорила. Так заканчиваются твои глупые шутки. Мальчику снятся кошмары.

Папа что-то говорит, явно обеспокоенный, но Франек не слушает. Утром ходил проверять: на месте ванной — ванная, а не ступеньки. Франек удивлён: "Это был сон. Приснилось мне".

Но на следующую ночь просыпается снова. Заглядывает в комнату Яся, в спальню родителей. Все спят. Отворяет дверь в ванную. Ступеньки. Он спускается вниз, раз уж ступеньки есть, но на последней ступеньке спотыкается, падает, сдирает колено, и дырявит пижаму.

"Маме это не понравится", - думает. А потом сразу: "Нет, ведь это всего лишь сон. Утром ничего не будет заметно". Подымается. За дверью слышит какое-то движенье, какое-то шарканье. Он очень напуган, больше, чем вчера. Вспоминает, что это всего лишь сон. Подходит к первой двери, нажимает на ручку, толкает, тянет, но она не поддаётся. Заперта на ключ. И следующая тоже. И следующая. И следующая после той. Но последняя слева оказалась незапертой. За дверью есть комната, вся из бетона. В комнате горит голая лампочка и стоит узкая скромная кровать. Белая постель. В кровати кто-то спит. Франек подходит, чтобы посмотреть, кто это. В кровати спит Франек. Другой Франек, такой же, как Франек. Первый Франек очень напуган. "Я хочу уже поскорее проснуться". Щиплет себя за бедро. Не просыпается. Поэтому притрагивается к плечу другого Франка. Второй Франек просыпается сразу же, неожиданно, открывает глаза и кричит. Кричит так ужасающе, как будто увидел монстра. Первый Франек тоже ужаснулся, поэтому убегает, убегает наверх в свою комнату, зарывается в постель и мечтает, чтобы этот сон наконец закончился. Прислушивается, не идёт ли за ним кто.

Просыпается утром, открывает глаза, высовывается из своей высокой кровати. Всё выглядит нормально. Очень рано, все ещё спят. Франек дышит облегчённо. Ещё ванная. Идет в ванную. За дверью ванной - ванная. Не ступеньки. Облегчение.

Но в зеркале Франек видит нечто, что делает его кровь ледяной от ужаса: содранное колено, дырявая пижама. Бежит в спальню родителей.

— Мам, пап! — кричит в ужасе. — Этот погреб существует на самом деле! Я был там ночью! Я думал, что это всего лишь сон!

— Это точно был сон, — успокаивает Франка мама.

— Нет, нет, нет!, — говорит плачущий Франек. — Я содрал себе колено в том сне, потом проснулся, а оно всё еще содрано. Я был там. Был. Я открыл дверь и там был такой же мальчик, как я.

Родители уже не спят. Смотрят друг на друга. Они очень грустные.

— Пойду посмотрю, что у Яся, — говорит папа странным голосом. Очень грустным голосом. Мама прячет лицо в ладонях. Ничего не понимает. Папа возвращается спустя минуту. Ясь спит. Лев тоже.

— Я же говорил, что мы выбрали не того.

— Пожалуйста, не говори так, — плачет мама.

Франек ничего не понимает.

— Я же говорил. Мы выбрали того, который найдёт дверь. В конце концов найдет, я же тебе говорил. Но ты хотела этого, потому что был самый смышлённый. Вот тебе и умник.

Франек ничего не понимает, но очень и очень напуган.

— Мы должны его поменять, - говорит папа и берёт Франка за руку. Берёт за руку совсем иначе, чем брал Франка за руку до этого.

— Нет.., - плачет мама, - Прошу, не...

— Я тоже этого не хочу. Но выхода нет. Теперь я выберу.

— А лев? - спрашивает мама.

— Это его не касается, - отвечает папа.

Франек напуган так сильно, что чувствует, как пижамные штаны становятся мокрыми и тёплыми. Он плачет. Папа тянет его за руку и они идут, идут к двери ванной. Папа её отворяет и за дверью находятся ступеньки. Спускаются вниз.

— Жди здесь.

Папа задумывается на минуту.

— Которая дверь была открыта? - спрашивает строгим голосом.

Франек слишком напуган, чтобы ответить.

— Которая?! - разъярённо кричит папа.

Франек весь дрожит, но показывает пальцем - последняя слева. Папа качает головой, вытаскивает с кармана пижамы ключ, подходит к двери, заглядывает внутрь, будто хочет убедиться, всё ли в порядке, после чего дверь старательно закрывает, поворачивает в замке ключ и проверяет, заперто ли.

— Надо будет поставить засов, - бормочет под носом. Опять на минуту задумывается. Франек стоит будто парализованный и плачет. Плачет беззвучно.

Папа открывает дверь. Вторую слева. Входит внутрь. Спустя минуту возвращается. За руку держит мальчика. Мальчик выглядит, как Франек, точь-в-точь, как первый Франек. У него затуманенный взгляд, будто еще не совсем проснулся. Это третий Франек.

— Лезь туда, - говорит папа сердитым голосом первому Франку. Франек напуган, поэтому папа берёт его за плечи, заталкивает в бетонную камеру и закрывает за ним дверь. Франек воет от ужаса. Папа поворачивает ключ в замке.

Автор: Шчепан Твардох

Конечно кайфануть бесплатно и без смс можно с помощью СЕКРЕТНЫХ тибетских дыхательных техник.

1) Садись в позу лотоса, пикабушник, врубай в наушниках "Звуки природы для медитации" или ещё какую-нибудь расслабляющую бинауральную дич (можно и без неё вовсе, смысол не в музле и даже не в позе лотоса).

2) Корчи из себя Будду

3) Закрой глаза, чтобы не видеть этот ужасный мир

4) Под пенье птичек можно ахуенно представить какой нибудь лесок (но это тоже неважно, пушто не в этом главная фишка)

5) Главная фишка в ОСОБОЙ ТЕХНИКЕ ДЫХАНИЯ ХАМОН

6) ДЫШИ ПОЛНОЙ ГРУДЬЮ, НЕ МЕДЛЕННО, НО И НЕ СЛИШКОМ БЫСТРО — РАССЛАБЛЕННО. 30-40 РАЗ. КОНЦЕНТРИРУЙСЯ НА ДЫХАНИИ

7) ПОТОМ ВЫДЫХАЙ ПОЛНОСТЬЮ И ЗАДЕРЖИВАЙ ДЫХАНИЕ НА СКОЛЬКО СМОЖЕШЬ (НЕ ПЕРЕУСЕРДСТВУЙ)

8) РЕЗКО ВДЫХАЙ ПОЛНУЮ ГРУДЬ И ЗАДЕРЖИВАЙ ДЫХАНИЕ НА 15 СЕК

9) Потом дЫшЫ нормально. сек 10. Повтори цыкол несколько раз (от трёх эффект будет желаемый, но можно и больше. Чорт возьми, да ты не удержишься, чтобы не сделать больше!) )

????

ЧУВСТВУЙ, КАК ХАМОН ТЕЧЕТ ПО ТВОИМ ВЕНАМ, ЭЛЕКТРИЧЕСТВО ПРОХОДИТ ПО ВСЕМУ ТЕЛУ, ЧЮВСТВУЙ ВИБРАЦЫИ ВСЕЛЕННОЙ, ЧЮВСТВУЙ, КАК ЧАКРЫ РАСКРЫВАЮТСЯ И ТЕБЯ УНОСИТ В ИНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ, ЧЕРЕЗ ЛЕСА ГОРЫ-ХУЁРЫ, РЕКИ-ГОВНОТЕКИ, НАПРАВЛЯЙ ХАМОН В РАЗНЫЕ ЧАСТИ ТЕЛА, ЧЮВСТВУЙ ПРИЛИВ СИЛЫ!

________________________________________

Тащемта, секретов тут и нет. Опытным медитаторам этот метод поможет погрузиться в випассану, а новички могут просто кайфануть, ТАК КАК от последовательного сужения-расширения сосудов в башке вырабатываются всякие приколюхи и ты чувствуешь эйфорию. Если делается утром, то заебись опосля принять контрастный душ — утром это ахуенно взбодрит. Ещё эта жыхательная техника несколько снижает чувствительность к холоду (можете ощущать даже жар), а так же с помощью неё был (почти) побеждён ДИИИООО

Вылез из пизды. Детсад, школка, шарага. Затем. Встаёшь утром рано. Полежал бы ещё часиков двенадцать, но нет. На работу, бля, пора. Жрёшь, срёшь, чистишь зубы и на скотовозку бежишь, лишь бы не опоздать. На завод ехать. А там пылюга, хоть через сраку дыши – другого конца цеха не видно, цепляй грузы, отцепляй, на крановщика тупого матерись, слушай как крановщик матерится на тупого тебя. В животе бурлит, сука. Ну ещё бы – жрать всякое говно, ведь вечером не хочется варить нормальный ужин, хочется после смены фильмец посмотреть. Да что-нибудь творческое сообразить. Если сил хватит.

Бежишь к туалету с надписью «Цельтесь сракой метко». Никто, канеш, не целится – кладут, как получится. Вот и ты кладёшь, как получится, потому что до тебя уже кто-то наложил как получилось, а получилось плохо – даже не подлезть.

Отпахал смену. Идёшь по улице, едешь на скотовозке обратно. Какая-то баба предъявляет тебе за то, что ты не мужик, ведь место не уступил. Гонишь эту бабу в шею, ведь ты ценник. Ты на заводе смену отработал.

Дома. Смотришь ютабчик. Ну или пытаешься сотворить что-то творческое, чтоб наполнить жыз нь великими смыслами. Черта с два. Творческая волна не ловится. Как это, уже спать пора? Да, времени мало, завтра вставать рано… Спать. Повторить цикл.

Проходит пара лет. Базарите как-то подвыпившие с тем крановщиком. Думаете, чёт какта неправильно. Хреновое общество. Вот при коммунизме было бы заебись. При коммунизме работать не надо. Там каждый может творить чё хочет.

Чешешь репу. Какта неоч, думаешь. Внатуре смысла нет в жызне. Философ. Печалишься. Найти себя в творчестве? Но всё равно хочется чего-то большего. Вот только чего?

Покупаешь пиво, чтобы отвлечься от говна. Пиво – это круто. В пятницу можно что-то и покрепче. Снова на завод. Снова не видно другого конца цеха из-за пыли. Цепляешь грузы и думаешь «жысь полна граней, вон сын маминой подруги деньги жеппой жуёт». Щя так же сделаю! Всё ведь зависит от человека. Правда? Погоди. А чё делать-то надо для этого? Задумываешься. А хрен его знает. Задумываешься ещё раз. Думаешь, какое на вечер прикупить пиво.

Тёлку нашел, наконец. На конец. Заебательскую. Жопа норм, лицо канеш, неоч, но борщи варит круть и сверху скачет нормально. Душа расцветает, весна наступает. Цех посветлел. Пыль не такая противная. Вечером ждёт не только комп и пиво.

Пожили вместе полгода. Всё стало ещё ахуенней. Ну, всё, это знак. Свадьба.

Ты шо, дура, какие дети, зачем их рожать. Как это, запузярилась? Ладно, хрен с тобой…

Снова завод. Её пузо растёт от тугосери, а твоё от пива. Капризы. Крайняя тебе плоть, а не секс после завода. Вот ты отец. Ну, охуеть теперь, сколько всего надо. Приходится оставаться на дополнительные часы. Деньги-то нужны. Карусель из дней. Завод, дом, завод, дом. Пиво. Пива стало больше.

Впрочем, а не так уж и плохо. Просто работаешь, да и дома хлопот много. Не задумываешься о высоких смыслах. Времени на это нет. Да и не надо. Зачем душу травить? А так – нирвана. Год. Ещё один. Ещё один ребёнок. Почему бы и нет? В старости не будет одиноко.

Хоп, хоп. Сорокет. Охренеть постарел. Вот же только молодым был, портфели у одноклассниц прятал. Был убеждённым холостяком, а сейчас представить свою жизнь без семьи не можешь. Что бы делал без них? Сошёл с ума в бесконечной карусели из работы, скотовозки и одиночества?

Жена превратилась из некогда красивой и весёлой бабы в занудную свиноматку. Пиво ей не нравится, блять. Да пусть на жопу свою посмотрит!

У детей проблемы в школе. Один умный, но его травят в школе. Другой туповат, зато за себя постоять может и баб нормально приходует. Хрен с ними.

Опять завод. Год, год, год. От пыли уже давно появилась астма. Хреново.

А вот умный сын закончил жизнь самоубийством. Не очень ему жизнь понравилась. Шибко умный был. Естественный отбор сработал. Жена вопит, как загнанный зверь. Думаешь, что по твоей ведь вине родился несчастный человек. Впрочем, и хрен с ним.

Оставшийся подрастает, в ПТУ выходит. Быстро женится, находит работу. На заводе слесарем. Хороший малый. Всё как у людей. Нормально, короче.

Вот внуки подоспевают уже. Жена мрёт от рака. Долго промучилась, бедняга. Малый чего-то спивается. Мучает его экзи…. Экзо… как это слово правильно выговаривается… Экзистенция, во! Выпирают его с завода – с трясущимися руками болгаркой много не нарежешь. Разводится, в деревню уезжает, а там чёрт его сыщет, без новостей.

Внуков сваливают к тебе. А ты не против. Делать всё равно нечего. Вот уже пенсия скоро. Дожил таки. Вот теперь будет много свободного времени.

А что-то в этом есть. Смотреть, как мелкотня играется, резвится. Потомки. Видишь в них себя. Своё отражение. У них ещё целая жизнь впереди. Школа, шарага, любовь, дети – получается, твои правнуки… А у тех правнуков так же свои дети, у которых тоже будет бескрайняя, кажется, жизнь… Карусель, мать твою. Кружится, кружится и никогда не останавливается.

Опа! Что-то в груди защемило, а сердечко-то как забилось… Поплохело. Телефон далеко. А внуки… Кажется, вот ещё немножко и пойдут финальные титры. Не хочется. Ещё бы пару лет. Совсем чуть чуть. И почему так страшно?

Значится, началось это в середине ноября. Я тогда чото загонялся по поводу своей никчёмности, настроение было мерзкое, а когда у меня мерзкое настроение, то я люблю слушать грустные песенки и бродить по городу, копая глубокие ямы в своей душе. Эдакий поклонник БДСМ. Ну иду значит, и тут меня соизволили остановить три четких пацанчика в адидасах. Типичная такая ситуация: братом родным назвали, то ли мобилку прикурить просили, то ли сижек позвонить. Удивившись сколько оказывается вокруг родственников, я послал ребят гулять в ДНР (настроение же плохое), но тут же чото ссыкнул, однако было поздно. Кароч убежать не получилось, братаны повалили меня в грязный сугроб и стали не на шутку так пинать под говно.

Я думал, что ща пиздарики придут, но вместо этого из ниоткуда пришёл какой-то коренастый хач и под крики "ежжи, виибу" ринулся в атаку на гопоту. Потом я приметил, что с кавказцем был еще один чел — кучерявый такой узбек. Вдвоём они необычайно быстро воткнули братишек в тот же обоссаный сугроб, на котором, вальяжно разлёживался я, не понимавший чё происходит.

"Братух, как ты?" — обратился ко мне спаситель-кавказец. Ну, про себя думаю такой: слишком много родственников на один квадратный метр чот, а вслух отвечаю: "Нормально. От души душевно в душу. С меня пузырь". Те двое отмахиваются, мол не пьют, спортсмены, ЗОЖ, про приседания на бутылку чё-то пошутили, сами же посмеялись. Ну я из вежливости улыбнулся в ответ, голову поднял, разглядеть получше спасителей. И ахуел.

Прямо сейчас я смотрел на лицо тому чуваку, чья фотка у меня на хачовском фейке, с которого я трольбасил в ВК диванных нациков. Только одно НО. Тот, у кого я стянул фотки жил в солнечном Дербенте и пас овец, а этот стоял прямо напротив меня, на одной из холодных улиц Говногорска. Я глянул на его товарища. Этот был похож на чувака с фото на моём кыргызском фейке. Первая мысля — они меня вычислили и пришли пиздить.

"Чё ты рот разинул, рюсске? — закатился смехом хач. — Меня Зауром звать, его Азаматом. Представьтесь и вы, молодой человек, а то чё как фаршмак, ежжи?!". Вроде бы дальше ахуевать некуда, но я всё-таки ахуел, ибо имена у них были как ники на моих фейках. Но рот я всё-таки закрыл и представился. Те пригласили покинуть сие место, во избежание спауна новых агрессивных мобов на месте файтинга.

Сначала я думал, что это они стебут, что ща сорвутся, да отпинают, мол будешь знать, как воровать чужие фотки и залупаться на всех подряд. Но ребята оказались весёлыми, дружелюбными, мы разговорились. Они явно не казались враждебными, вели себя расслабленно, шутили. Я стал замечать, что им присущи те черты характера, которые я придумал для своих страничек ВК (а я человек творческий: каждый фейк у меня оригинален, со своим характером и заёбами): Заур был дерзким и резким, занимался вольной борьбой, носил бороду, а Азимат был типичным "подъехавшим киргизом". Несмотря на всё это я каким-то образом нашёл с ними общий язык и мне даже было по кайфу с ними.

Ребята предложили на выходных сгонять с ними в кальянную, кофий попить, сказали, что там ещё люди будут с их пати, познакомишься мол. Я не стал отказываться, ибо ситуация казалась мне слишком интересной. На том и попрощались: я побрёл к себе в общагу, а они на треню кидать друг друга с прогиба.

Сразу включил комп, побежал мониторить аккаунты, а они — удалены. Я такой: "чо за дела, ебать?". Даже восстановить нельзя, хотя я буквально несколько дней назад их все проверял: даже если бы кто-то их удалил, то страничку можно было восстановить ещё в течении полугода или около того, но точно не нескольких дней! Проверил комп на вирусы на всякий пожарный, вроде всё ок. Было до слёз обидно, ведь я так долго занимался фейководством, а теперь какой то пидр взял и снёс все странички к чертям собачьим!

Ну ладно, думаю, хрен с ним, надо в больницу сгонять, голову показать, вдруг чё там гопники во время махача повредили? На завтра сгонял, врач грит "норм всё". К психиатру ходить не стал, в дурку мне не хотелось. С нетерпением я дождался выходных, погнал на место встречи.

Вот кальянная, что-то типа антикафе — модная хипстерская атмта. Не ожидал от кавказцев такого, если чесн. Скидываю куртку, иду к столикам, ищу взглядом знакомые лица, вижу Заура, Азимата и ещё несколько человек с ними за одним столиком, кальян курят, дым пускают, кофий пьют.

Робко стал подплывать ближе, с каждым шагом ахуевая всё больше и больше. Тут же все мои фейки! Вот сидит гомосек-либераст Санёк, рядом с ним поправляет толстые очки интеллектуал Геннадий, тут же и Альгердика — поехавшая бабища со скверным характером и таким же ебалом. И ватник Стёпа в футболке "За дидов". И анимешный-школьник-мамкоёб Дима...И даже ламповая рыжая тян Аня! Сферическая няша в вакууме, в создание которой я вложил столько сил и времени! Во плоти! Разве такое вообще возможно? Мечта любого питурда, ахуеть.

Мне не по себе аж чото стало, я, бледнющий, поздоровался, присел к ним. Все такие давай знакомиться. А у меня колотун начался, паника, животный такой страх. Задней мыслёй думаю: "Зря к психиатру не пошёл", курнул калика, вроде полегчало, расслабило, потом еще пивка сверху немного, принялся базарить с ними о том-о сём, даже с гомосеком Саньком (оказывается норм чувак). Шутили шутки, угорали. Весело было так, аж прессак затёк от смеха. Я всё глаз с рыжей не сводил и ожидал, что по канону проснусь на лекции с говном в труселях, но как-то обошлось.

Дело быстро приблизилось к ночи, обменялись телефонами, распрощались, рассосались. Я , сбитый с толку, умотал в общажку, сразу вырубило, как в кровать лёг, даже адовый дискач этажом ниже не помешал.

Ну с тех пор мы часто собирались вместе, лампово общались. Я так и не понял механизмов нихуя. У каждого ведь была своя история IRL, целая жизнь, свой круг общения. По иронии они не сидели в ВК, мол времени и сил сеть много отнимает. Заур заманил меня на борьбу, я стал настоящим задротом-борцухой — настолько по душе пришлось мне это дело. С умником-Генкой ещё было сносно базарить о тщетности бытия и высоких материях, а вот гомосека, ватника и школьника я несколько сторонился. Вообще странно, что такие разные люди смогли сдружиться между собой.

Ламповая рыжольда особо запала в моё сердечко, но я всё чёто не решался на первый шаг, очковал. Однако через месяц она позвонила мне сама, предложила встретиться. Знатная тральбасина кстати, постоянно подъёбывала и стебала меня, что малость бесило, жопа накалялась, но в какой-то степени это было даже мимимишно. По холодным зимним вечерам под тёплым пледом мы вдвоём зырили аниму, бились дёснами, слюнявились. Романтика, хули.

И вот уже несколько месяцев прошло, март на дворе, сейчас глубокая ночь, яркий монитор бьёт по глазам, я листаю соцсети и пишу этот пост. Никому я ещё не рассказывал об этом, потому как знал, что верить никто не будет. Лучше запилить анонимно, пускай говном льют — мне похуй, надо выговориться. Конопатая тем временем лежит рядом в кровати и смотрит сны, сотрясая стены своим могучим храпом и пуская слюни на подушку. Такая милая, прям как котёнок, так и хочется сказать "НЯ КАВАЙ" и потрепать за щёчки. И всё же в последнее время меня терзает тревога...

Я всё чаще задумываюсь: а реально ли это всё? Или я сейчас лежу там, во дворе спального района с пробитым черепом и всё это лишь предсмертная галлюцинация? Я осилил столько эзотерической литературы, что глаза на лоб лезут, а ответа так и не нашёл. Тульпы? Нет, тогда бы их видел только я. Суккубы или что-то подобное? Вряд ли, дел с существами из ада я не имел. Может ангелы-хранители? Так что же это!? Они ведут себя по написанному мною сценарию, как талантливые актёры. По сценарию, который написал я от безделья. Я их творец, кукловод, главный в этом театре. На этой съёмочной площадке, где никто никогда не говорит "Стоп, снято!".

Мне страшно. Понятно только одно — они точно не люди.

Общага, дело вечернее. Курю с соседом по комнате кальян, всё это под пивко, уже навеселе. В дверь внезапно постучали, а мы никого не звали. Решили прикинуться, будто нет нас здесь. Если это студенты-соседи по блоку, то они голос подадут и всё ясно станет — пустим. А вахтёрши обычно стучатся молча — созерцать ее недовольную рожу в планы нашего культурного времяпрепровождения не входило. Во второй раз в дверь не просто постучали, а ёбнули, да так, что аж стены затряслись. С той стороны донёсся мужской грозный командирский голос, от которого у любого бы похолодело во всех местах:

— Открыть дверь! Милиция! Мы знаем, что вы здесь!

У нас сразу очко жим-жим, одной рукой запихиваем кальян под стол, другой открываем окно, чтоб дым хотя бы немного вышел. Сосед сел за стол, чтобы если кто-то подошёл с его стороны, то кальян не увидели, а я стал махать полотенцем, чтобы дым вышел в окно, но бесполезно. Постучали в третий раз. Пришлось отложить полотенце и открыть дверь.

За порогом стояло четверо, один совсем молодой в фуражке и ещё большой такой мужик с усами в возрасте, без униформы, видимо гражданский — остальных я не разглядел.

— Здрасте, — говорю я.

— Здравствуйте, — отвечает усач и без приглашения нагло врывается в комнату, за ним и мент в фуражке. Усач сначала уничижает нас двоих концентрированно надменным взглядом, после чего продолжает. — Будем привлекать к уголовной ответственности.

— Кого привлекать? И за что?

— Не делайте вид, что не понимаете, товарищи уклонисты. Вернее, товарищ уклонист. Один из вас. Мы из военкомата.

И тут у меня всё в голове сложилось и встало на свои места. Меня пробрал дикий смех, то ли от выпитого, то ли от истерики, а может быть и от всего сразу.

— Арсений Леонов, — командирским голосом вещал усач. — Собирай свои вещи и на выход!

Тут уже хохотнул и сосед.

— Птичка! — показал я пальцем за шкаф, впрыгнул в шлёпки и со всей отвагой, мужеством и пафосом сиганул в окно, ака Бэтмэн, благо, жили мы на первом этаже.

— Стой, с-с-сука! — только и прорычал усач вслед моим сверкающим пяткам. Из окна позади донёсся свирепый мат военкома и оголтелый смех моего соседа, колотящего кулаком в стол и причитающего "Во долбоёб!". Не каждый день ведь такое увидишь. Я тоже хохотал и шустренько нёсся наутёк. Особо сильный приступ истерического смеха меня чуть ли не повалил на землю, когда я увидел, что мент в фуражке и ещё двое каких-то хрена всё-таки выпрыгнули в окно и бежали теперь следом. Жаль, что усач не побежал, подумал я тогда.

На задорном веселе я, с ментами на хвосте, бежал к гаражам за общагой. Вслед мне что-то яростно орали, чем вызывали лишь гогот, а бег со смехом — это дело сложное, хоть я и довольно спортивный парень — на боксе и не такие нагрузки были. От пиваса качало, но удавалось не свалиться мордой в лужи. По грязи, едва не теряя на ходу шлёпки, я сделал солидных размеров, как твоя мамашка, круг, подбежал обратно к общаге и залез в окно своей комнаты.

— ТЫ АХУЕЛ??? — страшно выкатил свои кровавые глаза военком, как только увидел меня, неуклюже влезающего в раскрытое окно. Следом брызнул водопад слюней, но я поспешил его успокоить:

— Тарищ военком, вы, наверное, не так поняли, я просто каждый вечер бегаю, спортсмен, знаете ли. А вашего Арсения здесь уже давно нет — отчислили. — сказал я и кивнул на пустующую третью кровать в нашей комнате. Ну и паспорт свой, конечно, показал. Очень расстроились запыхавшиеся милиционеры, что я вовсе никакой и не Арсений. Настолько, что даже и дыма не заметили в комнате. Ржали мы как умалишённые, пока те нас весь оставшийся вечер хуесосили.

Жалко только, что кальян не докурили.

2048 год. Мрачные подвалы "Ордена Сопротивления ТНН". Безумный учёный Евгений уже вторые сутки трудился не покладая рук. Отдых? Не-е-ет... Такого он себе никак позволить не мог! Ведь он атлант, несущий на своих плечах судьбу человечества! За ним в любой момент могут придти полици_нессы и прочие спецслубы_истки. Да... Они наверняка уже знают, что он здесь!

Телевизор работал, оттуда доносились новости: "Если бы мужчин не было, то не было бы педофилии, некрофилии, торговли людьми, перенаселения и дефицита ресурсов!" — говорила диктор_шесса. — "Мужчины придумали любовь и проституцию, чтобы на протяжении тысячелетий безнаказанно насиловать женщин! Долой мясные палки!"

Телевизор и все, что по нему показывали дико раздражало Евгения, однако он не выключал его: новости мотивировали, давали силы. Учёный вытянул из кармана своего белого халата сигарету и закурил. В его опухших глазах полыхал огонь научных открытий. Через что только ему пришлось пройти, чтобы создать вот эту бандуру! Осталось внести всего пару штришков и всё будет готово. Но сейчас он внезапно решил помедлить. Как следует посмаковать этот торжественный момент!

И неужели, подумал он, через пару минут всё закончится? Неужели эта феминистическая антиутопия канет в небытие? Неужели мы станем свободными? Смешно! Евгений не видел другого мира, не видел, как всё было раньше, до Феминистической Революции. До того, как мужчины стали бесправными рабами, до того, как всё матриархальное человечество объединилось в единое мировое государство, во главе которой встала Лидер_шесса, более известная как кибернизированная "Ника Пиксель v3.11". На планете нет войн, иногда, конечно, вспыхивают конфликты между направлениями феминизма за то, чья матчасть лучше, но бунтарей жестоко подавляют.

Вершину социальной иерархии занимают жирные, не бреющиеся и не принимающие душ яойщицы-феминистки с брекетами; далее следуют те (разумеется, феминистки), кого бы человек начала двадцать первого века назвал "среднетянами"; потом уже следуют красивые и сексуальные девушки, которых Новое Общество презирает и не признаёт. Их даже лишают гражданства, заставляя драить унитазы или махать кайлом в шахтах. За ними ниже по иерархии находятся профеминисты-пиздолизы, выступающие чем-то вроде кастрированных домашних питомцев, готовых вылизать своей хозяюшке пяточки... Ну а в самом низу, на ужасающем дне нового матриархального общества находятся они — белые мужчины. Убийцы, насильники, извращенцы, потенциально опасные элементы. Конечно, они ничего такого не делали, нет. Но кто сказал, что Матчасть должна быть логичной? Фемки ведь даже запретили механические часы, потому что "стрелочка не поворачивается".

Белых мужчин уже почти уничтожили в концлагерях, либо же превратили в чернокожих-гомосексуалистов-трансвеститов. И только здесь, в этом сыром подземелье, упряталась последняя надежда человечества — террористический "Орден Сопротивления ТНН". Гроза общественного строя, ужас на крыльях вертолёта. Но их тоже становилось всё меньше с каждым днём. Правительство разработало смертоносных фемо-киборгов, против которых просто не существовало оружия, и если бы не эти киборги, то Орден давно бы победил... Сначала разгромили дезорганизованный "Двач", затем пал более собранный, но скатившийся "Лурк", дольше всех под натиском фемо-киборгов продержались "Вертосексуалы".

— Мы остались одни. И нас разгромят... — сигарета полетела на пол. — Но только в параллельной Вселенной! НЕ ЗДЕСЬ!

На лице учёного промелькнула безумная улыбка, в лаборатории разразился смех: — ТОЛЬКО НЕ ЗДЕСЬ И НЕ СЕЙЧАС! МУАХА-ХА-ХА-ХА-А!

Евгений кинулся к своему творению и докрутил последние гайки. Готово!

Большая стальная капсула на пол комнаты, куча проводов, кнопок. Машина времени была готова. Осталось лишь отладить, протестировать и можно будет менять Настоящее! "Нужно сказать другим!" — подумал он, но вдруг в животе скрутило и учёный, сжимая свою бздею до состояния сингулярности, кинулся к дристалищу. Момент был чересчур волнительным, а последние два дня он никуда не отходил, был одержим работой.

Едва он облегчился, едва вышел в коридор, как по подземелью тайной организации раскатились звуки выстрелов! Стреляли со стороны лаборатории. Завыли сирены тревоги. "Неужели... неужели свершилось самое худшее??!" — в отчаянии учёный кинулся к машине времени с лазерным бластером наперевес.

Вдали шла перестрелка, слышались крики, в коридоры из казарм повыбегали наши бойцы, все были растеряны и не понимали что происходит.

Подбегая к лаборатории, Евгений услышал, как там что-то загудело, из-за дверей вырвалась вспышка молнии, следом за которой всё внезапно стихло. Кто-то воспользовался машиной времени! Когда Евгений ворвался внутрь, то обнаружил около капсулы только свою кошкодевочку-андройда Алису. Она сразу выронила лазерный пистолет, в раскаянии схватилась за свои рыжие косы и закричала учёному:

— Хозяин! Я пыталась её остановить! Пыталась! Но она прорвалась к вашей машине времени и... Я пыталась! Но не смогла! Простите! Простите! Прости-и-те!

Девочка-робот заплакала. Евгений схватил ее за дрожащие плечи и встряхнул:

— Успокойся! Кто "ОНА"? Кого ты пыталась остановить?

— Смертоносный фемо-киборг!... Я пыталась, но она такая огромная! Такая большая! Такая маленькая девочка, как я, просто ничего не смогла ей сделать...

— Не может быть! Как они сумели сюда прорваться?!..

Учёный метнулся к капсуле и стал разглядывать циферблаты, на которых отобразилось 26 февраля 2018 года, Москва, улица Пушкина, дом Колотушкина, квартира 228... Евгений побледнел, ноги подкосились и он едва не упал. Обозначенное место соответствовало адресу его отца в молодости — ещё до Феминистической Революции, до того, как его ныне покойный отец стал главой движения Сопротивления...

— Я спасать своего отца! Нельзя дать ему умереть! — Евгений заметался, в спешке принялся настраивать машину времени.

— Хозяин! Но это безумие! Нужно взять хотя бы плазмопушку!

Но Евгений не слышал. Машина времени загудела, затрещали молнии.

— Я вас не брошу, Хозяин! — кошкодевочка-андроид в самый последний момент запрыгнула в капсулу следом за учёным.

***

Пространство растворилось, капсула погрузилась в первородную тьму, но в то же мгновение в глаза ударил яркий свет и они оказались в тесной комнате. Евгений огляделся в поисках киборга, но обнаружил только толстого парня, сидящего у компа за анимой. Тот уже заметил, как в его комнате появились гости и трясся от страха, увидев их оружие.

— В-вы кто?...

— Мы из антиутопического будущего, пришли спасать тебя от смертоносного киборга-феминистки, я твой будущий сын, а это моя помощница кошкодевочка-андроид Алиса.

— ...

— Так! Ты видел здесь жирную бабу в два метра ростом?

— Н-нет...

— Хорошо! — учёный ободрился. — Значит мы опередили Её. Значит нужно убираться отсюда. Сейчас же! Вставай! Быстрее! Или нас всех убьют!

Молодой отец Евгения нерешительно поднялся с кресла, но тут же остановился и крикнул:

— Я... Я никуда не пойду! Я требую объяснений!

***

Делать нечего. Евгению пришлось все долго и муторно объяснять, он постоянно озирался, предлагал своему отцу продолжить беседу в другом месте, но тот отказывался и требовал продолжения рассказа. Он не верил в происходящее до конца, пока Евгений не сказал ему о тех вещах, которые мог знать только отец, например о коллекции казюль у изголовья кровати, об увлечении отца симуляторами свиданий и самодельной вагине из медицинской перчатки и кухонных принадлежностей в шкафу.

— И неужели это правда?... — отец был ошарашен. — И неужели человечество изобретёт кошкодевочек?...

— Да, батя! Только если мы сейчас же отсюда не уберёмся, то тебя убьют, а значит я не появлюсь на свет и не создам кошкодевочек!

— Мой сын... изобретёт... кошкодевочек?... — на глаза отца навернулись слёзы гордости.

— Да! Да! А ещё на нашу организацию будут работать только самые сексуальнейшие девушки планеты, ведь им не будет места в обществе! И у тебя будет целый гарем из кошкодевочек! Только пошевелись! Скорее! Киборг будет здесь с минуты на минуту!

Все трое кинулись к выходу. Едва Евгений натянул на плечи пуховик, как в прихожей разразилась вспышка и прямо у входной двери из воздуха появилась двухметровая жирная баба, с бесчувственными нечеловеческими глазами. Путь к отступлению был отрезан.

— Киборг! — закричала Алиса и выстрелила в феминистку лазером, но та даже не поморщилась и, словно паровоз, направилась в атаку.

— Хозяин! Бегите! Я задержу её!

Евгений кивнул, взял за руку своего отца и кинулся к окну — единственному выходу. Оказавшись у окна, Евгений ужаснулся — девятый этаж и никаких сливных труб, по которым можно было бы спуститься. Из прихожей донесся предсмертный крик девочки-робота.

Затем послышался гул тяжёлых шагов, от которых, казалось, сотрясалась сама Вселенная.

— Па-три-ар-хат. У-ни-что-жить. Па-три-ар-хат...

"Кажется, это конец." — подумал Евгений и сжал в руке бластер.

— Беги, отец! Я задержу её как смогу! Попробуй прорваться к двери!

Как только киборг_иня вошла в комнату — он выстрелил ей по глазам и накинулся, в попытке сковать движения.

— Батя, беги!!!

Отец не заставил себя ждать и пробился мимо киборга, было метнулся к двери, но тут его остановил крик — киборг скрутил Евгения и принялся убивать.

— Беги, батя!... Спасайся!... Не стой! — кричал сквозь боль Евгений, но его отец не мог пошевелиться. Он не мог вот так бросить своего сына, изобретателя машины времени и кошкодевочек... Он бы никогда себе такого не смог простить... И тут его осенило! Импульсы в миллиардах нейронах его мозга сложились в гениальнейшую мозаику, музы изобретательства спустились с небес и даровали ему Идею! Отец ринулся к настенным часам, снял их, разбил стекло и крикнул:

— Эй, киборг! Смотри сюда, тварь!!!

Огромный робот прекратил избивать Евгения и уставился на его отца. Тот ухмыльнулся, показал роботу циферблат и... повернул стрелочку.

Фемо-киборг вскрикнула, разразилась нечеловеческим воплем:

— НО ВЕДЬ СТРЕЛОЧКА НЕ ПОВОРАЧИВАЕТСЯ!

Она схватилась за голову, в попытке отвести взгляд, но было поздно — из её ушей завалил пар, а через секунду она взорвалась. Квартиру заполнил дым, отец подхватил Евгения под руку и они вырвались на лестничную площадку, запыхавшиеся, переводящие дух. Неизвестно сколько времени они так просидели, но тишину нарушил побитый учёный. Он просто рассмеялся, хохотал громко и долго, а когда закончил, то заговорил:

— Я теперь понял! Понял что имел ввиду отец, когда говорил "я знаю, что мы победим эту войну", а свой первый боевой отряд он назвал "стрелочкой"! И он... то есть ты! Ты помнил, что я приду к тебе на машине времени, но мне ничего не рассказывал! Чтобы я изобрёл машину времени! И чтобы ты спас меня от киборга и придумал способ как их победить! Теперь мы знаем слабости и можем легко выиграть войну без нарушения причинности!

Безумный учёный поднялся, потрепал отца за плечо:

— Спасибо, батя!... Ты спас человечество! Первую кошкодевочку я подарю тебе!

Сказав это, Евгений кинулся в квартиру, к машине времени. Навстречу свободе. Навстречу светлому будущему.

Лето доживало свои последние деньки. Каждый ощущал себя рыбкой на раскаленной сковороде — настолько было жарко. И только близлежащие холмы, поросшие густым лесом, хранили в своём полумраке запасы спасительной прохлады. Вот уже две ночи подряд, как только наступала непроглядная темнота, в небе начинали кружить военные беспилотники. Жители деревни внизу и не догадывались, что им угрожает опасность. Но опасность исходила вовсе не от беспилотников, как можно было подумать, а от тех, за кем военные вели слежку. Опасения спецслужб подтвердились. За эти две ночи военные увидели вещи, которые, наверное, не следовало видеть обычному человеку. Ненормальные вещи, которые гарантированно наполнят сон обывателя кошмарами.

Руководителям операции дали разрешение на полную свободу действий — лишь бы опасный противник не ускользнул. Разрешалось устранять гражданских, если то потребуется. Последствия провала могли быть очень ужасающими.

Для выполнения задачи обратились к частной военной компании — их люди умеют держать язык за зубами, а утечка подобной информации очень нежелательна. Впрочем, а кто им поверит? Даже жители деревни знали, что творится нечто неладное, однако их догадки шли ложным путём. Путём современного человека — скептика до мозга костей.

В местную больницу ежедневно поступало по несколько человек в тяжёлом состоянии. У всех одни и те же симптомы: слабость, спутанность сознания, апатия. Взгляд у больных был болезненный, мраморная кожа, темные круги под глазами, словно по организму прошлись тяжёлым наркотиком. При обследовании выяснялось — потеря крови. Однако пациенты не имели никаких травм, так же ни у кого не выявили и внутренних кровотечений. Через пару дней все без исключения умирали. Переливание крови помогало лишь ненадолго оттянуть смерть. Деревенское кладбище росло, как говорится, не по дням, а по часам. Этой странной эпидемией заинтересовались спецслужбы.

***

Перед третьей ночью. За час до захода солнца деревню молниеносно оцепили со всех сторон. Настолько незаметно, насколько это было возможно. Загородили выезды блокпостами, расставили по периметру снайперов, подвели бронетехнику. Выезжавших жителей задерживали и под предлогом "в деревне опасно" увозили в "карантинную" зону, отнимали средства связи. Тех, кто пытался въехать, так же задерживали, на всякий случай — нельзя было допустить, чтобы в деревне узнали о военных раньше времени. В леса вошли мобильные оперативные группы — на тот случай, если противник не захочет уходить по дороге. Очень быстро все основные позиции были заняты. С окрестных холмов деревня просматривалась отлично.

Едва солнце скрылось за лесистыми холмами и деревню покрывалом окутала темнота — беспилотники уловили движения. Двери со скрипом отворялись и в ночь вырывались многочисленные тени. Некоторые тени выходили из чердаков или заброшенных амбаров, некоторые являлись наружу из домов, где уже давно не было живых. Но основная армада явилась из, впечатляющего своими размерами, особняка на окраине. Десятки теней вышли на кровавый пир.

***

Из сна меня вырвал какой-то нестерпимый грохот. Окна задребезжали. Через секунду послышался ещё один, как мне тогда показалось, раскат грома. Из открытой в моей спальне форточки доносился тревожный лай деревенских собак. Я нащупал светильник и нажал включатель, но электричества не было. Тем временем грохоты повторялись. Через пелену ещё не отступившего сна пробилось осознание, что с каждым грохотом земля немного дрожжала. Нет, это точно не гроза. Я вскочил с постели и глянул в окно, но увидел только темноту — электричества, похоже, не было по всей деревне.

Взрывы разражались, судя по звуку, за пределами деревни. "Что происходит?" только эта мысль тогда была у меня в голове. Я вышел во двор, чтобы получше осмотреться. Взобрался на лестницу, приставленную к крыше дома, и огляделся. Почти сразу заметил на одной из улиц в двухстах метрах двигающийся яркий луч света и услышал рокот моторов. Луч по очереди выхватывал из темноты дома. Послышалась стрельба! Я мигом спустился с лестницы. Стреляют! Хоть стреляли и не по мне, но всё равно я здорово напугался. После этого раздался голос. Из громкоговорителя. С той стороны, откуда велась стрельба.

"Внимание! В районе вашей деревни обнаружены террористы! Сохраняйте спокойствие и не покидайте своих домов. Повторяю, не покидайте своих домов! В деревне ведутся боевые действия! Армия окружила населённый пункт и берёт ситуацию под контроль! Сохраняйте спокойствие!"

Сообщение повторили несколько раз. Короткие вспышки разразились на холме за деревней, прямо около особняка неприветливого семейства, что поселилось в этих местах совсем недавно. Через секунду с холма послышался и грохот. За оградой кто-то пронёсся мимо ворот. Я не стал испытывать судьбу и вернулся в дом, от греха подальше. На улицах стреляли. Кажется, огонь вели даже из крупнокалиберных пулемётов.

***

Первым делом ударили артиллерией по скоплению противника около особняка. Снаряды за полминуты покрошили толпу на куски, однако некоторые уцелевшие бросились наутёк через лес, где их поджидали в засадах группы спецназа. Следующими стрельбу открыли снайперы — они занимались деревней. До самого конца не было ясно помогут ли здесь пули. Помогли. На главную улицу селения ворвалась колонна бронетехники, её путь пролегал к логовищу. Случайно напоровшиеся на колонну одиночные твари немедленно попадали в лучи мощных ультрафиолетовых ламп и разражались нечеловеческими воплями боли. Они буквально обугливались. Насчет применения этих ламп руководство тоже было не до конца уверено, но, по-видимому, работает ультрафиолет отменно. Существ добивали из пулемётов.

Люки бронетранспортёров раскрывались, напуганная зрелищами пехота вываливала в ночь, рассыпалась по дворам, подступала к тем домам и постройкам, где спрятались твари, учуявшие неладное. Через громкоговоритель жителям сказали не высовываться из домов — они не должны увидеть происходящее на улицах. Беспилотники и квадрокоптеры контролировали каждый закуток. Все здесь как на ладони, никто не сможет остаться незамеченным, тем более холодные твари, мышцы которых согревались паническим бегством, уже не могли укрыться от тепловизоров.

Колонна вырулила к узкой дороге, ведущей от деревни на холм с особняком — это и есть логово, где, по данным разведки, ещё остался с десяток существ, укрывшихся в подвалах. Внезапно по головному бронетранспортёру ударили из гранатомёта. Почти сразу подбили и замыкающую машину. Было непонятно откуда ведётся огонь, возник затор на дороге и суматоха. Никто и не заметил засады.

***

Стрельба и грохот длилась долго, половину ночи уж точно. Первые полчаса были самыми шумными, затем пальба из деревни перекатилась ближе к особняку. Через громкоговоритель больше не было никаких сообщений. Я созванивался с соседями, и мы обсуждали происходящее, люди были очень напуганы. Кто-то сказал, что видел издалека горящие бронемашины на подступах к особняку. Никто и не предполагал, что новозаселившиеся окажутся террористами, впрочем, они почти никак не контактировали с местными и жили поодаль, их редко видели, в магазины они не наведывались — видимо закупали продукты где-то в других местах.

За их спинами местные шептались, как то обычно бывает по отношению к чужакам в тесной деревне, но не более того. За разговорами стали всплывать какие-то детали, навроде упоминаний как к их особняку подъезжали грузовики и фуры с какими-то ящиками. Возможно, это подвозили вооружение. Во второй половине ночи стрельба уже сошла на нет, редко раздавались одиночные выстрелы и только один раз грохнул взрыв, непонятно откуда, словно бы под землёй, так как сильно затрясло. Стали беспокоиться, ведь уже стало светать, а военных никто не видел.

На утро в деревню въехали машины, как потом рассказывали — труповозки. Уборщики очень спешили, я подумал, что наверное хотели управиться до приезда журналистов, хоть потом узнал, что деревню оцепили и журналистов точно бы не пропустили.

На холме стояли подбитые бронемашины, сам холм был перепахан воронками от снарядов, в особняке ночью был пожар. К самому особняку никого не подпустили военные. Всё-таки они управились с террористами.

Приехала строительная техника, особняк разрушили, воронки засыпали землёй — в общем скрыли следы бойни. Вскоре войска вывели из деревни и об этом случае не упоминалось ни в газетах, ни по радио, ни по телевидению — словно произошедшее было лишь миражом. И только среди местных до сих пор идут разговоры о бойне и о том, что после неё череда смертей от непонятной болезни прекратилась.