«Восьмой пассажир»: творческий путь Чужого от идеи до экрана. Часть 2
Доброго дня, дорогие читатели. В этой статье вы узнаете — как с помощью двухметрового тощего негра, черепа индуса, латекса, пластилина и щепотки любви создать самого изящного, сексуального и оттого очень страшного космического насильника астронавтов и колониальных пехотинцев в истории космо‑фантастики. Интересно? Тогда пристегните ремни, «Ностромо» отправляется в путешествие и надеюсь, ваш котик с вами.
Первая часть → тут.
Анатомия кошмара
После того, как актера на роль чужого утвердили, началась работа по созданию костюма на основе всех эскизов и рисунков.
«В первых итерациях у Чужого были большие чёрные глаза, — рассказывал Гигер касательно рисунков, — но кто‑то сказал, что он слишком похож на... как же они называются? На байкера из „Ангелов Ада“: весь в чёрном с чёрными очками... А потом я подумал, что намного страшнее будет, если убрать глаза! <...> И тогда на крупных планах будут видны только дыры в черепе. Вот это действительно странно. Понимаете, дело в том, что он даже без глаз всегда точно знает, где находятся его жертвы, и нападает сразу, внезапно, без промаха. Как бросающаяся змея».
Другие эскизы чужого от Гигера:
В интернете я не нашел более качественного рисунка (тот что слева), потому попросил улучшить качество нейросетку (рисунок справа)
Сделали слепок с Боладжи.
Так как они твёрдо и четко следовали гигеровскому «Некроном IV» со всеми заданными пропорциями согласно техническому заданию, произошли некоторые проблемки.
А именно — у них получилась огромная башка в форме пениса. Очень большая. Бедный Боладжи такую бы не удержал.
Дикен вспоминал:
«Чтобы соблюсти пропорции рисунка Гигера, голову пришлось сделать почти метр восемьдесят длиной. Это было просто слишком, слишком много, чтобы удержаться на человеке».
Когда же на место прибыл Гигер, он был в ужасе — мало того, что они не смогли сделать из его задумки что‑то адекватное, так ещё ему на глаза попалась дикеновская интерпретация его творения, от чего художнику стало плохо:
«По прибытии в Англию я увидел большую версию моего большого Чужого, и она выглядела отвратительно, как динозавр из Диснейленда».
А всё потому, что Роджер Дикен, как и всякий творец, не считал себя рабом Гигера и его видения, и привносил кое‑что своё, что естественно, привело к творческому конфликту. Гигер же в тот день понял, что кому‑либо, кроме него самого, доверять дизайн монстра нельзя.
О'Бэннон вспоминал:
«Да, он сделал весьма вольную фантазию на тему. Он не собирался буквально переносить плоское содержимое холста в трёхмерный мир. Это был просто эскиз, и он намеревался добавить своё творческое видение и уникальную текстуру. Однако, когда Гигер приехал и увидел результат труда Дикена, то сказал: „Нет, он не понимает. Оно должно выглядеть точно так, как я нарисовал — а это отличается“».
В общем, Дикен написал официальное письмо начальству, где прямо сообщил, что в такой обстановке создать Чужого он не может, душат творческую свободу и вообще идите лесом. Пусть этим занимается «мрачный мужик» и валит в своем черном прикиде нафиг с его глаз в свой скульптурный уголок.
Тут стоит отметить, что они сразу не сошлись характерами. Дикен имел неосторожность назвать «моих существ отталкивающими уродцами, и предпочёл бы сделать что‑то симпатичное». Сами понимаете, в художественной среде за такие слова можно и мастихином в бочину получить, а всё потому, что обидеть художника может каждый.
Правда, продюсеры всё же забеспокоились. Обладал ли Гигер нужными компетенциями и навыками, тем самым огорчив мужика ещё несколько раз.
«Я сглотнул и в надцатый раз повторил, что четыре года изучал промышленный дизайн в Цюрихском университете искусств, и вообще не чураюсь работать руками».
И он принялся работать руками, замешивать и творить:
«Лепить что‑то намного сложнее, чем рисовать, — вспоминал Гигер, — потому что оно должно хорошо выглядеть со всех сторон. Всё становится ещё сложнее, если объект должен двигаться. Мой стиль рисования объединяет искусство и технические штуки. Я называю его биомеханикой — эдакой сюрреалистичной смесью биологии и технологий — и мне хотелось, чтобы Чужой обладал такими же качествами. Так что я начал с эдакой скульптуры Боладжи, и прямо поверх неё начал лепить Чужого из пластилина, с костями, трубками и кучей механических вещей. Голову я сделал из настоящего человеческого черепа при помощи пластилина и гибких трубок... Потом я начал думать. Такой длинный череп должен иметь какую‑то функцию. Я подумал: можно сделать высовывающийся длинный язык. Его конец даже похож на голову грудолома. Видите мышцы и сухожилия челюсти? Мы сделали их из вытянутых и порванных латексных презервативов.»
Кстати, о моменте с настоящим человеческим черепом и почему использовали именно его.
А всё потому, что Гигер был творческой личностью, предпочитал полную аутентичность и натуральные материалы. Можно было, конечно, воспользоваться пластиковыми копиями, но, по мнению художника, это было «не то» и совсем не реалистично. К тому же они стоили дороже «оригинала», что обошлось бы студии в копеечку, а индусов полтора миллиарда.
И так уж вышло, что Индия в те годы (да и сейчас тоже) была основным экспортером «белой кости» для медицинских, учебно‑прикладных и художественных нужд. Тема этически сомнительная, но в те времена легальная. Черепа обошлись в 700 долларов за штуку, и, по воспоминаниям того же Дэна О'Бэннона, это были весьма чудные образцы:
«Когда я работал над „Чужим“, нужно было раздобыть настоящие черепа — чтобы с них лепить полноразмерного инопланетянина. И их достали: купили и привезли ему [Гигеру] черепа, завёрнутые в пластик, — точно так же, как в той сцене. Это были самые красивые черепа, которые я когда‑либо видел, — они походили на произведения искусства. Я был поражён их совершенством: все зубы были целыми. Мне сказали, что их заказали из Индии — изначально они предназначались для медицинских целей, но съёмочная группа купила их для Гигера. Тот взял ножовку, распилил черепа на части, а потом собрал их заново».
«Три самых совершенных человеческих черепа, которые я видел в жизни. Они были прекрасны — словно их взяли у живого человека, чтобы добиться такого совершенства: каждый зуб цел, ни одной пломбы. Думаю, они стоили что‑то около 700 долларов за штуку — настолько они были первоклассные».
Правда, потом до О'Бэннона дошло, что, вероятно, черепа имели криминальное происхождение и, дай бог, их изъяли не насильственным методом, а просто выкопали на кладбище, что было распространенной практикой. Эта мысль позже нашла отражение в фильме «Возвращение живых мертвецов».
Сам же процесс изготовления головы Чужого навсегда остался в памяти сценариста. Ещё бы — не каждый день какой‑то мутный тип во всём чёрном отпиливает ножовкой челюсть у настоящего черепа и, вероятно, при этом улыбается. Дэн описывал это так:
«Лицо этой твари — настоящий череп. Он взял человеческий череп, насадил его прямо спереди, приклепал на место, а затем начал модифицировать. И он достает свою ножовку, отпиливает челюстную кость и удлиняет ее где‑то на шесть дюймов [15 сантиметров]. Он ставит удлинитель и создает эту деформированную челюсть [которая выдвигается]. Затем он начинает крепить к ней другие детали и наращивать новую конструкцию сзади. И всё это он проделывает с настоящим человеческим черепом. А когда он наконец закончил, с этого сделали форму. Именно мастер отливал резиновый костюм по скульптуре Гигера. Когда они закончили отливку резины, он взял свой аэрограф и раскрасил костюм точно так же, как он расписывает свои картины. Я искренне верю, что монстр в „Чужом“ выглядит абсолютно уникально. Я думаю, что этот костюм на два шага впереди любого другого костюма монстра в истории кино».
Ну а что до черепов и других костей из Индии — в 1985 году торговлю под давлением правозащитников и неравнодушных граждан как бы прикрыли, но на самом деле нет. Как и любая выгодная темка, она просто ушла в подполье. Согласно ряду источников, «костяные фермы» никуда не делись и продолжают свою работу: выгоды от этой движухи покрывают все расходы, а заниматься ею безопаснее, чем наркотиками, потому что закон о запрете носит не уголовный, а торговый характер. Ряд стран конечно вносят ограничения на торговлю. США, например, требуют специальные бумажки, подтверждающие, что скелет получен легальным путем. Но если вы достаточно богаты и вам нужен особый «реквизит» для каких‑нибудь интересных нужд (например, для съемки фантастического хита), эти формальности для вас не проблема.
Такие вот дела. Но вернемся к творческому процессу.
Несмотря на то, что Чужой приобретал конкретную форму, Дикен был всё ещё скептично настроен к результатам, и после фильма сказал:
«Я считаю, что конечный результат не соответствовал ожиданиям. Мне кажется, они накосячили. Если бы они доверились мне, то получили бы, что хотели».
Гигер, к слову, сам был не очень доволен результатом — как и всякий художник, он стремился к совершенству.
Также в ходе этого дела были попытки сделать костюм Чужого просвечивающимся.
Так уж вышло, что Чужой изначально имеет черно‑металлический оттенок, будто облитый маслом — для блеска и лоска. Это позволяет ему маскироваться в тёмных коридорах космических кораблей, протискиваться в щели и трубы буквально «без мыла», где он тихо чилит в ожидании зазевавшихся астронавтов. Но‑о…
«Ридли Скотту очень хотелось, чтобы весь „Чужой“ был прозрачным, — комментировал этот момент Гигер, — как мои биомеханоиды. Нужно было видеть скелет, кровеносную систему, органы и так далее».
Увы, идея не воплотилась. Материал рвался, а эксперименты проваливались. Для этих целей даже сделали печи, используя которые специально‑обученный человек аки чародей пытался обуздать пластик с силиконом и сделать конфетку. Но полученная в итоге масса была по прочности хуже, чем резина, из которой впоследствии изготавливали оригинальный костюм.
«Они изготовили специальные печи для этого пластикового материала, похожего на термоплавкий винил, но он оказался недостаточно прозрачным, чтобы разглядеть человека за ним, и это не сработало. Более того, материал недостаточно прочен и рвётся…».
В итоге две недели работы превратились, как позже отмечал Гигер, в сущий кошмар.
Для ещё более жуткого и пугающего вида планировалось поместить личинок внутрь полупрозрачного черепа: когда ксеноморф смотрел бы в ̶д̶у̶ш̶у̶ камеру, внутри его головы была бы видна кипящая жизнь. Однако ничего не вышло: личинки уснули под ярким студийным светом и стали неподвижными, не реагируя на команды Ридли Скотта, что его огорчало.
«В какой‑то момент, — рассказал Ридли, — я захотел добавить едва заметное движение в мозгу существа. Я подумал, что, возможно, мы могли бы наполнить карман в черепе белыми опарышами и позволить им там ползать. Даже Гигер при этой мысли воскликнул: „Фу!“. Но я решил попробовать — и мне доставили огромные банки с личинками. Однако у нас ничего не вышло: из‑за тепла от осветительных приборов эти чертовки просто засыпали и лежали там как спагетти. Мы попробовали использовать испанскую рыбу, которая внешне похожа на проволочников [личинок жуков‑щелкунов], но она тоже уснула. В итоге мне пришлось отказаться от этой идеи».
А жаль, могло бы получится круто, как и вся идея с прозрачной кожей.
Позже Скотт поделился ещё одной гениальной идеей:
«Потом я подумал, что нам стоило попробовать посыпать сахар ЛСД — личинки ведь любят сахар. Возможно, тогда мы добились бы какой‑то реакции от них».
Но идея не пропала даром и позже частично воплотились в «Прометее»: при прямом свете местные существа имеют едва заметную полупрозрачность. Мутировавший от жижи Филд также должен был выглядеть полупрозрачным, но его вырезали... правда потом вернули в режиссерскую версию фильма.
Для основного же костюма не жалели ни глины, ни костей, ни палок.
О'Бэннон вспоминал:
«[Гигеру] нужна была глина и другие материалы для лепки, а ещё кости. Столько, сколько получится достать. В итоге они скупили вообще всё: ветеринарные и медицинские запасы — и маленькая мастерская скульптора превратилась в кладбище. У него были идеально сохранные змеиные скелеты, которые походили на шнурки. Хлам тоже, всякие старые вонючие кости с бойни, и он просто начал лепить».
«Мы, — рассказывал Гигер, — делали элементы из пластилина и даже настоящих костей — для грудной клетки. И ещё мы использовали трубки и прочие технические штуки. Это мой стиль, понимаете: наполовину органика, наполовину техника. Чужой — биомеханический».
В ходе дальнейшего обсуждения дизайна, Дэн О'Бэннон предложил дать Чужому лишний большой палец. У существа также заметно двусмысленное, гермафродитическое отверстие в промежности, похожее на вульву. Оно снова появилось в «Чужих», но было потеряно в следующих сиквелах. Вот такая вот важная деталька, которую мы потеряли с ходом времени.
Сам же Дикен оказался разочарован всей итоговой работой:
«Изначально меня пригласили для создания большого существа, и я приступил к работе над ним. Но довольно скоро понял, что „Чужой“ — это фильм, в котором все решения принимаются на совещаниях. Один хочет, чтобы ступня выглядела так, другой — чтобы нога была устроена иначе, третий требует изменить хвост. А я не могу так работать, понимаете?
Тем не менее я создал и привёл в действие две более мелкие инопланетные формы жизни: „лицехвата“ (facehugger) и существо, которое вырывается из груди Джона Хёрта.
Лицехват был создан по эскизу Дэна О’Бэннона, а грудолом (chestburster) стал результатом сочетания идей из одного рисунка Гигера, предложений Ридли Скотта и моих собственных решений, которые возникали непосредственно в процессе его изготовления.
Однако работать в таких условиях я не мог. Поэтому я отправил письмо в производственный офис, сообщив, что не хочу продолжать работу над большим Чужим, хотя все небольшие инопланетные существа и элементы с их участием я довёл до конца.
После моего ухода к проекту подключили целую мастерскую специалистов, в том числе Карло Рамбальди. Во сколько им всё это обошлось, я не знаю. Но лично мне кажется, что конечный результат оказался разочаровывающим. По‑моему, они всё испортили.
Я убеждён, что, если бы мне просто позволили спокойно делать свою работу, они получили бы именно то, чего хотели».
Голова всему голова
Также в ходе разработки костюма Ридли Скотту потребовалась голова «Чужого». Да не просто башка, а «живая» — чтобы двигалась, для съемок крупным планом. Это дело доверили старому‑доброму Карло Рамбальди — может он не был экспертом по рисованию хтонических монстров, как Гигер, зато умел их оживлять, потому что он был заслуженным гуру спецэффектов.
«После „Звёздных войн“, — объяснял Гигер, — все были заняты и работали над разными фильмами, из‑за чего они просто не могли найти монстродела для Чужого. В итоге продюсер Гордон Кэрролл выбрал Карло Рамбальди, который делал Кинг Конга, и изобрёл гениальный механизм для рта, который я придумал для этого монстра».
Ещё эскизы головы и механизма Чужого от Карло:
«В основном он работал в Лос‑Анджелесе, — продолжает Гигер, — но на неделю прилетал в Шеппертон, и в это время мы с Карло тесно сотрудничали. Мы разработали мышцы для рта монстра... Карло Де Маркиз был одним из его ассистентов. Когда я вылепил голову Чужого, он сделал где‑то шесть копий из полиэстра, которые отправил Рамбальди в Лос‑Анджелес, чтобы тот мог создать внутренний механизм. И когда Карло прилетел на неделю в Шеппертон, Де Маркиз помогал ему собрать всё воедино».
В процессе создания головы Гигер также решил дать Чужому металлические зубы.
«Я [Гигер] представил их такими потому, что для меня этот монстр одновременно и живое существо, и машина — но, впрочем, машина в меньшей степени. Поэтому стальные зубы служили отражением этой двойственной природы».
Также была изготовлена другая механическая голова на радиоуправлении — для более точных и выверенных движений мимики. Работал над ней Дэвид Уотлинг (ранее участвовал в создании механического робота R2-D2 для «Звёздных войн»). Также он занимался и хвостом. Она была изготовлена раньше, чем образец Рамбальди, но так и не пригодилась. Это была своего рода страховка на случай, если механизм Рамбальди не будет работать должным образом или мастер не успеет закончить работу в срок.
Дэвид вспоминал:
«Перед нами стояла задача создать подвижную голову, способную воспроизводить те же движения, что и голова, над которой работал Рамбальди, но с использованием радиоуправления вместо тросов.
Поэтому мы разработали и изготовили устройства дистанционного управления, обеспечивающие точное пропорциональное управление движениями губ и положением внутренних зубов, расположенных на языке.
Основная челюсть и язык приводились в движение пневматическими цилиндрами, которые, в свою очередь, управлялись по радиосигналу. Система подачи сжатого воздуха и миниатюрный аккумуляторный блок размещались внутри костюма, на спине актера».
Но так уж вышло, что тросовая система Рамбальди оказалась гораздо практичнее сложной электроники. По словам съемочной команды, дистанционное управление попросту не позволяло добиться такой же тонкости движений, как механизм с ручным управлением.
Однако если бы потребовалось много общих планов, где важно было бы избавиться от видимых тросов, голова Уотлинга оказалась бы кстати.
А радиоуправляемый хвост, к сожалению, так и не заработал. Ридли хотел, чтобы он рассекал воздух и протыкал несчастных в самые разные места. Эти идеи позже войду в другие фильмы и игры.
Alien: Isolation
Из забавных интриг по воспоминаниям Гигера:
«Директор производства (в то время эту должность занимал Гарт Томас), будучи ярым националистом, воспринимает эти итало‑американские изделия как бельмо на глазу.
Он обещает мне всевозможную поддержку в моей работе, если я стану продвигать для использования в фильме отечественное изделие — голову Чужого, созданную местным инженером, механизм которой работает лишь наполовину.
Но я не собираюсь делать ничего подобного. Меня интересует исключительно качество, независимо от того, откуда оно происходит, а также соответствие головы моему собственному дизайну. Все эти внутренние проявления кумовства меня совершенно не интересуют».
Голову в итоге разыграли с молотка и она ушла в коллекцию какому‑то богатому фанату в 2020 году.
В тесноте, да не в обиде
Несмотря на то, что внешне получившийся костюм внушал и генерировал страх, секс и таинственность, по факту очень сильно ограничивал движения, потому часть экшеновых сцен, где Чужой должен был эффектно двигаться в полный рост, пошли под нож. Так, например, сцена смерти Далласа была подробнее: пришелец аки ниндзя прыгал по вентиляционным шахтам от стены к стене, догоняя несчастного капитана «Ностромо». Но из‑за ограничений костюма это заменили на более клаустрофобный шок от внезапно появляющегося нечто в свете фонарика. Что лучше или было бы лучше — пофантазируйте сами, но ребята были ограничены технологиями своего времени.
Ридли вспоминал:
«Я хотел чтобы воздуховоды были реально большими — выше, по факту, коридоров корабля, чтобы когда Даллас впервые его там увидел, на верху этого гигантского ветрового туннеля, висящего вниз головой. И потом он должен был с рёвом кинуться к нему, бегая и прыгая по стенам кругами».
О'Бэннон сетовал:
«Эта штука [Чужой] выглядела очень гибкой. К сожалению, истинная изящность была потеряна из‑за того, что в костюме оказалось очень неудобно двигаться. Актёру удавалось сделать грациозно очень немногие движения. Ридли был вынужден учитывать при постановке эту неуклюжесть. Но внешнее ощущение мощи и грации сохранилось, довольно впечатляющее».
Вообще, много чего планировалось. Чтобы чужой и кувыркался, и на четвереньках бегал, и в клубочек сворачивался как котик, но увы, приходилось считаться с суровой реальностью и физикой в лице жесткости костюма и снимать очень нежно, дабы не разрушить кино‑магию — потому что любой косяк и идеальный организм превращался в обычного мужика в стремном костюме, а это уже не круто и не тянет на будущую золотую классику фантастики.
Так что для Боладжи Бадеджо и каскадёра Эдди Пауэлла эти съемки были тем ещё испытанием.
Гигер вспоминал:
«Для них обоих [Боладжи и Эдди] процесс одевания был ужасной мукой. На подготовку у них уходило не меньше часа. И дублёр, в частности, не сильно хорошо провёл время в сцене, где он свисал с потолка. Он ничего не видел и был вынужден двигаться по инструкциям, которые ему выкрикивали! Все эти мучения каскадёру с дублёром Гарри Дина Стэнтона пришлось терпеть две недели, что ушли на съёмку этой сцены».
Чтобы улучшить свою игру и комфортнее чувствовать себя в неудобном резиновом костюме, Боладжи посещал уроки пантомимы, дабы отточить походку монстра. Чужой, на первый взгляд слепой, должен был быть грациозным и точным в движениях. Иногда он бы нападал «как змея», а иногда — почти плыл к своим жертвам. «Прекрасное биомеханическое насекомое», как описывал его Скотт, Чужой мог быть и воином, и танцором, а хорошим танцором ничего не мешает.
В общем, с ограничениями костюма боролись как могли — главным оружием стал монтажный стол и темнота, так что зритель в то время (да местами и сейчас) не видит этой неуклюжести, которую смогли умело спрятать или вырезать и ксеноморф остается на протяжении всего фильма грозным противником. Как говорится — ловкость рук и никакого мошенничества.
Также стоит отметить, что Болладжи и Эдди Пауэлл не были единственными исполнителями роли Чужого. Английский имитатор животных, Перси Эдвардс, дал монстру голос. В сцене выброса существа из спасательного челнока «Нарцисса», его играл Рой Скаммелл.
Эдди же подменял Болладжи в местах, где тот не помещался из‑за своего роста — в вентиляционных каналах и там, где чужого подвешивали вверх‑тормашками. К слову, попасть в фильм ему помог случай — другой каскадер отказался выполнять всякое в тесном костюме и покинул проект.
Позже, Пауэлл вернётся к роли в «Чужих» Джеймса Кэмерона, вместе с труппой танцоров, гимнастов и каскадёров.
Слюноотделение космического масштаба
Поговорим немножко о слюнях.
Деннис Лоу — специалист по спецэффектам вспоминал:
«Хотя эскизы делал Х.Р. Гигер, сам костюм Чужого [или, точнее, его механическую голову] создавал Карло Рамбальди и, так как Ридли хотел чтобы изо рта капала слюна, добавил трубку, через которую можно было бы закачивать жидкость. Когда всё было готово, Ридли как‑то вечером прибыл в Шеппертон, чтобы проверить костюм и моментально подметил проблему: трубка волочилась за актёром как второй хвост.
»Какого чёрта эта труба выходит у него с задницы? — спросил Ридли в чуть более грубых выражениях. — Я не могу снимать его в таком виде«, после чего вмешался Ник Аллдер, и пообещал завтра же всё исправить. „Можете на нас положиться“. Роджер пошёл домой, нырнул в сарай и раздербанил пару штук из своего авиамоделистского прошлого. На следующий день он собрал блок батарей и радиоприёмник, подключил их к пульту ДУ и прикрутил насос стеклоочистителя. К этому добавили топливный бак, снятый с модели самолёта, который обеспечивал непрерывный поток независимо от угла наклона. Всё устройство смонтировали внутри рогов на спине костюма Чужого, а бак заполнили смесью глицерина и воды.
И в тот вечер, когда Ридли пришёл ещё раз оценить обстановку, каскадёр, Эдди Пауэлл, как раз был в костюме и подвешен на тросах на стойке шасси корабля. Его спустили, челюсти открылись, и с абсолютно верной зловещей вязкостью радиоуправляемая инопланетная слюна потекла точно по команде. Восхищённый Ридли пробормотал: „Спасибо **** за бриттов“».
В космосе никто не услышит ваш крик
Что можно сказать в итоге? Вот такой путь продел Чужой — от пляжного мяча из «Тёмной звезды» до одного из самых узнаваемых чудовищ в истории кино.
И ведь что забавно: практически на каждом этапе создания Чужого что‑нибудь шло не так. Продюсеры боялись Гигера, художники ругались, механизмы ломались, костюм сковывал движения, а опарыши вообще отказались работать, устроив саботаж. Но именно из этого творческого хаоса, технических ограничений и порой откровенно шизовых идей родился тот самый идеальный организм.
Идеальный не только благодаря своему облику, но и тому, как его показали. Ведь самое страшное чудовище — не то, которое во всей красе скачет перед камерой, а то, которое прячется в темноте, оставляя нашему воображению возможность самостоятельно дорисовать все ужасы.
И, пожалуй, это лучшее доказательство таланта Гигера и всей съёмочной команды: спустя почти полвека их творение по‑прежнему способно пугать, восхищать и вдохновлять.
Впрочем, сам творец Гигер оказался не совсем доволен итоговой работой:
«Посмотрев фильм впервые я впал в депрессию. Мне не нравилось то, что я создал: в глаза бросались одни несовершенства. Так, например, первый показанный Космический Жокей не покрашен. Он не был завершён. И мне не нравился Чужой. Ситуацию чуть‑чуть спасало то, что из‑за сомнительного качества Ридли показывал его только мельком. Тем не менее, вы всегда победитель, если вашим творением наслаждаются. И, хотя моя репутация как художника пострадала, таково моё мнение о „Чужом“».
Дэн О'Бэннон же наоборот, был в лютом восторге, ведь его мечта наконец, получила физическое воплощение:
«Я искренне верю, что монстр в „Чужом“ выглядит совершенно уникально. Я думаю, что он на голову выше любого костюма в более ранних фильмах. Да, некоторые из них хороши, например существо из „Чёрной лагуны“ (вероятно, фильм „Тварь из Чёрной лагуны“, 1954 год — прим. авт.) или паук с мозгом напоказ из „Этого острова Земля“. Часть вызывала мороз по коже. Я правда считаю, что это шаг за грань. Вряд ли кто‑либо видел что‑то подобное».
Ридли резюмировал:
«„Чужой“ это фильм категории „С“, который поднялся до категории „А“, если честно, только благодаря качеству исполнения и отличному монстру. Не будь у нас такого чудовища, то даже первоклассные актёры вряд ли бы его спасли, я в этом убеждён».
Такие вот дела.
На этом наше путешествие по коридорам «Ностромо» заканчивается. Берегите себя, своих котиков и не суйте лицо в подозрительные яйца. Даже если очень интересно, что там внутри. Поверьте, это не безопасно, кто бы чего вам не говорил.
«Я поучаствовал в съёмках достаточного количества фильмов чтобы понять, что ничто не удовлетворило меня так же, как совместная работа над оригинальным „Чужим“. Тогда мне дали право сделать всё самостоятельно: от эскизов до собственно лепки. Я буквально жил на съёмках и, по сути, это как раз необходимо для успеха эволюционного процесса, известного как разработка и дизайн существ. Я должен был лично контролировать существо от начала до конца или нанять лучшего скульптора или строителя, который работал бы вместе со мной в Цюрихе. Хотя создание фильмов, в итоге, компромисс между многими творческими качествами, начинать желательно в благоприятных условиях. Такова природа снов — они никогда не становятся полностью реальными».
~ Х.Р. Гигер
Источники:
Материалы с сайта «Alien Explorations Index»
«Тёмная звезда»: как сверхдешёвый студенческий фильм навсегда изменил научную фантастику
Чужой: Коллекционное издание
Alien Vault
Дорогие читатели, если вам нравится моё творчество — буду рад доброму слову и подписке на ТГ‑канал (или ВК). Что вам больше нравится. Пишу не только про чужих, но и всякое разное. Потому вэлком :)


















































































































































































































