Серебрякова уехала в Париж на 3 месяца и не вернулась. Почему она оставила детей и родных?
В 1924 году русская художница Зинаида Серебрякова уехала из Советской России в Париж на заработки. Она хотела поправить отчаянное материальное положение семьи. Планировала вернуться через несколько месяцев.
Дома, в России, остались её четверо детей и пожилая мать.
Серебрякова не увидит двоих из своих детей 36 лет. Мать она не увидит больше никогда. Эта поездка «на три месяца» растянулась на всю оставшуюся жизнь.
Сегодня рассказываю трагедию семьи Зинаиды Серебряковой.
Зинаида Серебрякова родилась в 1884 году в знаменитой художественной семье. Её дед был известным архитектором, отец - скульптором, дядя - художником Александром Бенуа, одной из главных фигур русского искусства. Девочка росла среди искусства и впитала его с детства.
Она рано вышла замуж по большой любви, но за своего двоюродного брата Бориса Серебрякова, инженера. Брак был счастливым, у них родились четверо детей: двое сыновей и две дочери. Семья жила в родовом имении Нескучное под Харьковом.
Именно там, в счастливые предреволюционные годы, Серебрякова написала свои лучшие, самые светлые картины. Её знаменитый автопортрет «За туалетом» 1909 года - молодая женщина, улыбающаяся своему отражению, полная жизни и счастья. Картины крестьянок, детей, деревенского быта - всё пронизано теплом, светом, любовью к жизни.
Это был расцвет. Талантливая, признанная художница, любимый муж, четверо детей, родовое имение. Казалось, впереди только хорошее.
А потом пришла революция 1917 года и всё рухнуло.
Родовое имение Нескучное было разорено и сожжено. Семья лишилась всего имущества, дома, привычной жизни. Серебряковы перебрались в Харьков, и жили в тяжелейших условиях, в нищете.
И главный удар: в 1919 году муж Зинаиды, Борис, заразился тифом и умер у неё на руках. Ему было 39 лет. Она осталась одна - вдова с четырьмя детьми и больной матерью на руках, без средств, без дома, в разорённой Гражданской войной стране.
Это было время полного отчаяния. Не было денег - какое-то время она писала углём и карандашом, потому что масло было недоступно. Семья голодала. Серебрякова бралась за любую работу, чтобы прокормить детей.
В этих условиях единственной надеждой казался отъезд за границу - туда, где можно было продать картины, получить заказы, заработать. В 1924 году Серебрякова уехала в Париж одна, чтобы заработать и вернуться.
Сначала всё шло по плану. Серебрякова в Париже работала, бралась за заказы. Ей удалось добиться, чтобы к ней приехали двое из четверых детей - младший сын Александр и младшая дочь Екатерина. Они воссоединились с матерью.
Но двое старших - сын Евгений и дочь Татьяна остались в России с бабушкой. И вот тут захлопнулась ловушка истории.
Советские границы постепенно закрывались. Уехать из СССР становилось всё труднее, а потом и вовсе почти невозможно. Вернуться Серебряковой означало бы попасть обратно в страну, откуда уже не выпускали, а значит она могла лишиться возможности работать как художник, а то и попасть под репрессии как «невозвращенка» и человек дворянского происхождения. А вывезти оставшихся детей к себе она тоже не могла - их не выпускали.
Потянулись годы. Серебрякова жила в Париже, много работала, но богатой так и не стала, заказов не хватало, жизнь была скромной, часто на грани бедности. Она тосковала по России, по оставленным детям, по матери.
Мать Зинаиды, оставшаяся в СССР, умерла в 1933 году. Серебрякова не смогла ни приехать, ни проститься. Они так и не увиделись.
Со старшими детьми, Евгением и Татьяной, оставшимися в России, она могла только переписываться - и то с оглядкой на цензуру и опасность. Связь с «парижской невозвращенкой» могла навредить им в Советском Союзе. Татьяна стала художницей, работала в театре. Евгений стал архитектором. Они росли, взрослели, жили свою жизнь без матери.
Сохранились письма Серебряковой того периода и они разрывают сердце. Она постоянно спрашивала о детях, о том, как они выросли, что едят, не болеют ли. Просила прислать фотографии, чтобы хоть так видеть, как меняются их лица. Для матери, которая не могла обнять собственных детей, эти редкие, прошедшие цензуру письма и снимки были единственной ниточкой. Она так и не смогла привыкнуть к разлуке - тосковала все эти годы.
Шли десятилетия. Прошла Вторая мировая война, которую Серебрякова пережила в оккупированном Париже. Менялись эпохи. А разлука всё длилась.
В эти годы Серебрякова много работала, хотя слава и деньги обходили её стороной. Она писала портреты на заказ, делала пейзажи. В конце 1920-х и в 1930-х ей удалось дважды съездить в Марокко и оттуда она привезла серию ярких, солнечных работ: марокканки, рынки, восточные улочки, залитые светом. Эти картины считаются одной из вершин её эмигрантского периода. Удивительно: женщина, разлучённая с детьми и родиной, продолжала писать свет и краски жизни, будто не позволяя горю проникнуть в искусство.
Но коммерческого успеха, который позволил бы вернуть семью или жить безбедно, так и не пришло. Серебрякова оставалась скромной, не умела продвигать себя, не вписывалась в модные парижские течения - она писала по-старому, реалистично и тепло, когда вокруг гремели авангард и абстракция. Её искусство было не в моде, и это держало её в тени и в бедности.
Только после смерти Сталина, когда железный занавес чуть приоткрылся, появилась надежда.
В 1960 году, в эпоху хрущёвской оттепели, дочь Татьяна наконец смогла приехать в Париж к матери. Их разлука длилась 36 лет. Когда Зинаида уезжала, Татьяна была подростком. Теперь к ней приехала взрослая женщина за пятьдесят. Мать и дочь не виделись большую часть жизни.
Представьте этот момент. Женщина обнимает дочь, которую последний раз видела девочкой 36 лет назад. Целая жизнь прошла врозь - без вины, просто потому, что так сложилась эпоха.
А в 1965–1966 годах, в самом конце жизни Серебряковой, случилось ещё одно чудо. В СССР, при поддержке дочери Татьяны, прошли большие выставки работ Серебряковой - в Москве, Киеве, Ленинграде. Они имели огромный успех. На родине, которая её «потеряла», наконец заново открыли и полюбили её искусство.
Зинаида Серебрякова умерла в Париже в 1967 году, в возрасте 82 лет. Она прожила в эмиграции 43 года - почти вдвое дольше, чем на родине. Похоронена на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем, где лежат многие русские эмигранты.
Её история - это не история злодеев и преступлений. Никто не хотел специально разлучить мать с детьми. Просто женщина поехала заработать на три месяца, а историческая эпоха захлопнула за ней дверь и разрезала семью пополам на десятилетия.
Сегодня Серебрякову любят и в России, и в мире. Её светлые, тёплые картины - крестьянки, дети, автопортреты, балерины висят в Третьяковке и крупнейших музеях. Глядя на эти полные жизни и счастья работы, трудно поверить, какой трагедией обернулась жизнь их автора.
А вам её работы кажутся ли теперь другими, когда знаешь, какой ценой они написаны? Мне после этой истории трудно смотреть на её улыбающийся автопортрет спокойно. Напишите, как вам.
Подписывайтесь на канал в ДЗЕН MD Art Guide. Завтра - про то, почему одна картина стоит миллионы, а похожая на вид - копейки. А вечером поговорим про самую дорогую и самую спорную картину в мире: https://m.dzen.ru/id/697b0b890aeeb92c5450df2b?tab=articles
