Сообщество - Лига геодезистов

Лига геодезистов

35 постов 319 подписчиков
44

Воспоминания старого геодезиста ч.6 (последняя)

Воспоминания старого геодезиста ч.6 (последняя) Геодезия, Якутия, Воспоминания, 60-е, Реальная история из жизни, Полевые работы, Длиннопост

Ну вот, и подошли к концу мои »воспоминания».Осталась последняя страница. Осталось рассказать о последнем сезоне в Якутии Cезоне, 1968 года. Пожалуй, самым сложным для меня, с наибольшим числом трудных ситуаций. И на этот год подписали меня на привязку опознаков.

Участок работ располагался на Аланском нагорье вдоль реки Алдан в 200-250 км от нее. в верховьях ее притоков. Места сплошь залеченные(сосна лиственница, иногда попадались ель и пихта).Ярко выраженных гор нет, хотя абсолютные отметки достигали 18000 м. сопки выстраивались в хребты вдоль рек, поймы которых представляли собой мари, заросшие карликовой березой.Кориа для оленей нет, поэтому транспортом в бригаде служили лошади. Кроме рабочего( Виктора, двадцатилетнего парня) ) в моем распоряжении был и конюх( то же Виктор, но чуть постарше).Конюх был оформлен так же рабочим и помогал по хозяйству., но основная его задача бала ухаживать за пятью лошадьми(одну из них можно было, в моем понимании, назвать лошадью:-«это жеребца «Май».Красавца, европейских кровей. Остальные были местных пород:»низкорослые, лохматые,не понятного окраса, но очень выносливые и умеющие копытить, то есть добывать корм из под снега».

Вот такое богатство досталось мне на базе партии( о не нужно рассказать особо. На сей раз расположилась она в доме «связников»(людей обслуживающих линию прямой телефонной связи «Москва-Магадан».в тайге, рядом с телефонной линией стоял добротный дом на две половины, в каждой из которых жил спец,отвечающий за эксплуатацию 25-ти км. Линии в одну сторону, таким образом вдвоем они поддерживали в рабочем состоянии чуть больше 0,0001 всей линии. А вы говорите: «спутники, глонасc…».

За время жития связистов подворье обросло строениями (банька, ледник, где они хранили дары природы, и к моменту организации базы партии там хранилось 7 туш сохатых. К моменту нашего прибытия там еще чуть- чуть мяса оставалось.

Доставили меня на «Таежку» из Алдана на вертолете. Этим же бортом было решено забросить лабаз на дальний край моего участка работ( в верховья речки Миль.Причем , лабаз решили устроить на две бригады:»мою и Юры Хромова (наблюдателя, крутившего триангуляцию на том же участке работ.

Погрузили в стрекозу продукты рацию ,топоры, а еще резиновую лодку:»решено было возвращаться сплавляясь по Милю. Сели на какую-то поляну рядом с рекой.Лабаз устроили на совесть: метрах в четырех над землей меж трех лиственниц, Стволы деревьев метра на 3 очистили от коры все припасы(ящик тушенки, ящик сгущенки мешок муки ,мешок сахара, и по мелочи.) покрыли тентом. Я так подробно остановился на этом, потому , что медведь, как-то все равно умудрился разграбить лабаз, обрушив все вниз. От сахара остался только разорванный мешок, мешок муки он рассеял на пол гектара вокруг.

Интересная история была с банками(сам бы не поверил если бы кто- другой рассказал). Банки были в солидоле и находились в ящиках, этикетки лежали отдельно в тех же ящиках .Но эта скотина, каким то образом сумела отличить тушенку от сгущенки только 2 или 3 банки тушенки были продырявлены когтями и выброшены. Остальные банки тушенки валялись не тронутыми, а вот сгущенки не осталось ни одной целой банки, все продырявлены сжаты и высосаны.

Но это все мы увидели много позже. А сейчас я с Юрой полюбовались проделанной работой и отправились в обратный путь.

Дотащив до реки рюкзаки и лодку огляделись: течение Миля было спокойное, но на берегах было изрядно льдин, выброшенных водой. Накачали и спустили лодку бросили в нее рюкзаки и вполне комфортно, разместились сами. Сплавляться надо было километров 150. Мы рассчитывали на 3-4-х дневное плаванье.

Хорошо плыть, подставив лицо яркому апрельскому солнцу, лениво перебирая веслами. Ночевали на берегу, опасаясь плыть в темноте. На второй день заметили, что течение замедлилось, льдин на берегу стало больше, а впереди что-то шумело. Вышли на берег на разведку. В полукилометре, ниже высадки, реку перегораживал ледяной затор: вся вода устремлялась куда-то под ледяную плотину и появлялась метров на 150 ниже, занимая свое русло. Наверное можно было провести лодку по залитой водой пойме, но мы боялись продырявить ее об сучки или лед.который на солнце распадался на острые, как игла, сосульки.У кого-то из нас возникла идея срубить стоящую на самом берегу здоровенную сосну. столкнуть ее на течение, что бы она заткнула собой тоннель подо льдом и быть может увеличившийся напор воды разрушит затор.

В итоге мы лицезрели, как под ледяную плотину унесло развесистое дерево, а с другой стороны вода выплюнула обглоданный хлыст, без единого сучка и, даже кажется, без коры. Пришлось обходить затор по берегу, взгромоздив всю поклажу и средство передвижения на себя.

Продолжение плаванья проходило без приключений. Только под самый конец сплава подстрелили из карабина лося, вышедшего на свою беду к самой реке. Разделали его как смогли. Без той виртуозности, присущей эвенкам. На базу прибыли на четвертый день со свежим мясом.

В этот сезон, по заказ-наряду ,мне досталось около полусотни опознаков. проработав по карте местоположение каждого из них, я понял, что на сей раз без теодолитных ходов не обойтись. Да к тому же, начальник партии(Анвар…, фамилию его я и тогда не мог запомнить), был человек без фантазии, слепо подчиняющийся сам, инструкциям и предписаниям. И заставляющий это делать подчиненных.(не уверен, но может быть так и нужно поступать на его месте).Ф вот работать без придумок очень скучно.

Я всегда любил свободу выбора(то есть мне нужно задать конкретную конечную цель и точность, с которой она должна быть получена.Все остальное, я выбираю (рассчитываю) сам.

Особенно это было актуально в дальнейшем при работе в Ленэнерго, где заказчик порой не мог внятно поставить даже задачу.

Но это я отвлекся на размышления(Мои мысли мои скакуны)

Большинство опознаков я привязал засечками, благо опыт уже был. К нескольким нз них пришлось все-таки тянуть ходы: прокляли все на свете пока рубились. Особенно убивали, попадающиеся на пути, в конце створа, сухие лиственницы(топор отскакивает, как от железяки. Да к тому же сухая макушка дерева, обломившись пытается огреть тебя по макушке. И как всегда, по закону Мерфи, любая не срубленная ветка на просеке попадает точно на марку рейки.

Раз разговор зашел о ходах, то позволю себе нарушить хронологию и забежать вперед, в начало ноября. В тот день с утра была мягкая, пасмурная погода. Из низко нависших облаков даже сыпал редкий мокрый снежок, но мы отправились доделать брошенный накануне небольшой хвостик хода. На каком-то штативе я почувствовал, что теодолит перестал вращаться. Оказалось, что между полуприемами успел примерзнуть. Когда огляделся, то увидел, что снежок окончился. А по нему буд-то ножом полоснули и разрезали его на две части, причем разрез был такой ровный словно делали его по линейке Дробышева.

Низкая сплошная пелена облаков медленно отступала на восток, а с запада теснила ее бездонная голубень и даже на горизонте вспыхивало закатное солнце. Слов нет, как Красиво.Но морозец начал прихватывать и мы чуть-ли не бегом отправились к палатке, ходу до нее было километра 3. когда мы спустились к ней, то у нас уже зуб на зуб не попадал и ватники трещали , стоило лишь руки согнуть. В корпусе рейки для ДНТ есть градусник.для любопытства первым же делом мы достали из коробки вторую рейку и посмотрели на него: синий столбик подкрашенного спирта показывал -38º. Никогда больше мне не приходилось встречаться с таким резким перепадом температуры (за какой-то час почти на 40º  жаль книги рекордов, тогда еще не было).

Второй примечательный случай (вернее первый, так как он произошел в августе), оставил, куда большие впечатления. К нам в бригаду прилетел вертолет с проверяющими: это главный геодезист экспедиции Горшков, Лаврентий Евдокимович, начальник партии (Анвар) и ящик водки.

Я понимаю, скучно сидеть мужикам на одном месте. Первое о чем они меня спросили, это умею ли я играть в преферанс? Услышав в ответ, что не умею, заметили: "не беда, научим", - три дня , не вылезая из палатки они меня учили, а дальше водка кончилась и дальнейшее обучение отложили на потом. Научился я на тысячу рублей, без малого. Перед самым отлетом Анвар вспомнил о цели посещения. Взялся за журналы. И как на грех, обнаружил прокол: один из углов в засечке опознака опознака был на 25´меньше 30º и сколько мы с горшковым не уверяли его при помощи железного феликса и шестизначек Петерса, что точность определения координат пострадает на ничтожно малую величину. Убедить мне его не удалось и пришлось переделать схему привязки: а это надо было сходить на пункт за 60 км. (если бы знал, чем мне это обернется, то в жизнь бы не пошел. Идти с всем табором в такую даль. Себе дороже. Поэтому я решил оставить конюха с лошадьми у палатки, а самому с рабочим сбегать на пункт, отнаблюдать опознак. Думал дня за 3 обернуться, почти все так и получилось на третий день к обеду, мы вышли в распадок, где должна была стоять палатка. На дым, который тянуло снизу, первым обратил внимание рабочий. Мы прибавили шагу, но когда вышли к месту. Остолбенели: кругом черная земля, кое где по склону догорают деревья, марь вдоль реки выгорела на пол километра. Палатки нет, а на этом месте на моем сейфе сидит полуголый, закопченный Виктор и пытается с кем-то связаться по рации (надо сказать, что уже пришла пора легких и удобных радиостанций «Недра» в металлическом корпусе с ремнем через плечо, при хорошей проходимости на луч-антенну, можно было связаться на 150-200 км. Но наша Недра после пожара была испорчена. Связаться ни с кем не удалось.

Конюх поведал мне о происшествии: Утром этого дня он развел дымокуры и пошел искать пасущихся лошадей.По-видимому, он плохо окопал дымокуры от них огонь добрался до палатки. Она сгорела со всем содержимым. Остался цел только мой «сейф, хоть и тонкое железо но все-таки предохранило от возгорания. А рация висела на дереве, рядом с палаткой. Сгорел комплект реек и насадка. Сгорели седла спальники и продукты .В общем, быстрее перечислить, что у нас осталось: теодолит, пара ватников на троих два рюкзака, тент, топор, 2-3 банки тушенки горсть сахара и немного чая, то есть то, что мы брали с собой плюс не работающая радиостанция, закопченный карабин и тозовка, которую я тоже брал с собой, но в чреве сейфа уцелели карты, снимки, журналы,патроны к карабину и тозовке

Хоть конюх и разгильдяй, но нужно отдать ему должное он хорошо сориентировался в ситуации и преграждал путь огню вверх по склону не дозволив тому добраться до гребня. Вот тогда был бы настоящий пожар, какие мы видели в этом году по телевизору может быть на многие сотни гектаров.

За все сгоревшие пожитки, мне пришлось расплачиваться со своего кармана: Не имел я права, как руководитель оставлять в тайге только одного человека.Правда, и здесь Виктор поступил как джентльмен (знает ли он такое слово). И вместе с тем он взял часть расходов на себя.

На этом байки динозавра-полевика заканчиваются.

С уважением, Александр Шаламов. (ShAlex)

Воспоминания старого геодезиста ч.5

Воспоминания старого геодезиста ч.4

Воспоминания старого геодезиста ч.3

Воспоминания старого геодезиста ч.2

Воспоминания старого геодезиста ч.1

Показать полностью
143

Воспоминания старого геодезиста ч.5

Воспоминания старого геодезиста ч.5 Якутия, Геодезия, Воспоминания, Длиннопост

После сезона 1966 года, я улетел в Питер. Можно было остаться в Алдане на камералке, но тому было несколько причин: хотелось повидать родных, удивить их заработанными деньгами, да и потратить эти деньги, к тому же в экспедиции была чисто камеральная группа и они косо смотрели на тех, кто отбирает их хлеб.».поэтому руководство с охотой отпускало полевиков «за свой счет» хоть на полгода

Вернулся в Алдан только в начале апреля и узнал, что пока меня не было без меня меня женили: назначили на планово-высотную привязку опознаков, определили в партию и даже подобрали рабочих. В общем с бала на корабль. Я только успел узнать что такое опознак и какими веревками его надо привязывать, даже с участком работ не успел познакомиться. Мне сказали: все узнаешь на базе партии.

Посадили с моим барахлом в «лайнер» АН-2 и отправили в неизведанное. Приземлились(это неправильное слово, вернее сели на лед реки Юдома напротив базы партии (нескольких палаток, поставленных на 2-3 венца бревен , и двух избушек, строительство которых, еще шло полным ходом), побросав работу на берег высыпало все «население» этого, уже обжитого, уголка тайги.

Здесь же все аборигены спустились на лед и приняли участие в отправке нашего «лайнера в обратный путь. Ухватившись за плоскости этажерки. Мы сдерживали ее, пока летуны набирали обороты винта. По их команде все отпустили железную птицу. И она пробежав 80-100 м. по льду взмыла вверх, на прощание помахав крыльями.

Я пошел знакомится с начальством и соседями. По пути меня перехватили двое мужиков 30-40 лет. Они представились рабочими, назначенными в мою бригаду. Показали палатку, которую они к моему прибытию успели поставить на сруб и благоустроить, то есть установили печку и соорудили деревянные нары. Объяснили, что одну избу срубили для начальника партии. Вторую – для завхоза-радиста и под склад.

Оставив свои пожитки в палатке, добрался до начальника партии, Владимира Серенко, сорокалетнего двухметрового богатыря, приятной наружности, и очень располагающего в общении.

Получил от него заказ-наряд на весь объем предстоящих работ. Карты и аэроснимки на мой участок. Он подробно объяснил последовательность и приемы выполнения работ. Выразил согласие провести привязку первых нескольких опознаков вместе со мной, сразу же по прибытии моих оленеводов, которых ждали со дня на день. На сей раз оленеводы со своими подопечными, должны были прибыть к нам из поселка Аям, что на побережье Охотского моря, пробираться они должны через Джуджурский хребет. Прибыли они только через неделю, а я тем временем постигал «на пальцах» премудрости новой для меня работы.

Дело в том, что заказ-наряд на мою бригаду включал в себя привязку около 60-ти опознаков. Способы привязки разрабатывались по сведеньям рекогносцировщиков и строителей. Мне было запроектировано 90 км теодолитных ходов, причем, в это время проталкивалось измерение длин линий в ходах с помощью насадки ДНТ, а это значит, что просека для хода должна быть около 1 метра.

Серенко предложил мне практически отказаться от ходов, а все привязки осуществить комбинированными засечками, развивая аналитическую сеть. Интересная творческая работа: ползать по картам, выбирая наилучшие построения с учетом видимости между знаками и нанесением возможного расположения вспомогательных точек.

В итоге, после наших изысканий, осталось около 5-ти км. Ходов. Получалось(на бумаге), что все остальное можно привязать засечками. На том и порешили.

От Серенко я узнал биографии моих рабочих, и признаться был изрядно огорошен, так как при первоначальном знакомстве, был несколько шокирован их почтительным отношением к моей персоне (двадцатилетнему пацану), Володя поведал мне, что Сергей (тот, что постарше) отсидел 10 лет (строил Норильск). Позже он рассказал мне свою историю. Сам он москвич, в свое время был призван в армию. Попал служить на границу с Турцией и случилось так, что будучи на посту, он позволил себе задремать(солнышко расслабило). В итоге 2 года штрафбата, а там, по его словам: отправил докучавшего младшего командира в госпиталь. Заключением стал трибунал и 10 лет отсидки. Второй рабочий(Валерий)отсидел 9 лет за убийство по пьянке своей жены. Признаться, мне стало не уютно в таком окружении, но за весь сезон, только однажды, мне пришлось почувствовать с кем я имею дело(но об этом позже). Сергей отличался вежливостью, знанием большого числа тюремных песен и исполнением их под гитару, которую таскал с собой. У него была очень красивая татуировка(на библейские темы), просто настоящая картина.

По прошествии какого-то временник нам подошли оленеводы. Бригада была укомплектована и вместе с Володей Серенко отправились на выполнение задания.

Участок работ находился в предгорье: склоны сопок заросли сосной и лиственницей. вдоль распадков, на дне которых протекали ручьи и речки, как правило были звериные тропы. Корм для оленей был почти повсеместно. На вершинах сопок располагались пункты триангуляции, как правило это были сложные сигналы высотой 25-30 м. Опознаки располагались на склонах. Несколько штук затерялись в распадках. Маркировались они вырубленной поляной 10х10м, с оставленным в центре деревом на это дерево взгромождалась 6-7 метровая веха с визирной целью (прямоугольник из реек с натянутой марлей). Так же старались оформить вспомогательные точки.

Рабочие оказались непревзойденными лесорубами (куда там финским или канадским. При случае, они в два топора снимали за полчаса сосну в обхват толщиной, причем поверхность пенька имела скосы без единой ступеньки.

Хоть рабочие и расправлялись с деревьями в минуты, мне всегда было не удобно, когда я по ошибке заставлял их выполнять не нужную работу. Обнаружив, что по какому-либо направлению местная невидимость, то есть мешает рядом стоящее дерево. Ребята били по стволу топором, а я в теодолит по дрожанию мешающих ветвей давал команду валить, но не всегда верно. Ропота от них в свой адрес никогда не слышал.

Так сначала с Серенко, а затем и самостоятельно втянулся и почувствовал вкус работы. Как мы и рассчитывали, бесполезным грузом протаскали насадку и рейки ДНТ. Все опознаки на участке вытащил аналитикой.

Инцидент с рабочими, о котором я упомянул ранее произошел под занавес сезона. Когда мы находились в дальнем углу участка от базы У нас закончились харчи, не настолько конечно, что «зубы на полку». Куропаток и глухарей было в изобилии, если эвенки не могли подстрелить сагжоя(дикого оленя), то любого из своих можно было пустить на мясо, а в конце списать по акту , как сдохшего от копытки (есть у оленей такая болезнь).

Решили мы прогуляться на базу партии, благо было до нее километров 70 по приличной тропе вдоль распадка, чуток отдохнуть там, (работали конечно без выходных, только дождь или дым давали передышку) запастись провиантом, попариться в бане(ее тоже срубили весной).

Намеченную программу выполнили и вечером на четвертый день безделья я сказал оленеводам, чтобы на завтра собирали оленей, что будем вьючиться и в обратный путь.

Утром пришли оленеводы и сказали, что все готово, здесь же Сергей отозвал меня в сторону и попросил задержаться еще на один день на мой вопрос, зачем? он потупив взор ответил: "Бражка поспела".

Оказывается мои «бичики» не говоря никому ни слова в первый же день отдыха запоганили 20-ти литровую канистру браги(благо дрожжи и сахар под рукой). Не задумываясь о последствиях, я дал добро, но все же руководствуясь не писаным правилом отобрал у всех затворы от винтовок, ножи патроны от ружей. И спрятал все в «сейф». Оленеводам сказал, что выход откладывается на день и объяснил причину.

Они заявили, то кружка бражки, однако, это очень хорошо и поспешили в палатку, присоединяться к пиршеству.

А нужно заметить, что пить эвенки совсем не умеют (в наших понятиях) если кого-нибудь из аборигенов спросишь:»как вчера погулял?», то зачастую можно услышать в ответ: "Однако шибко плохо. Ни с кем не подрался". Причем драться могут муж с женой, отец с сыном. Дерутся по- женски, кусаясь царапаясь, выдирая волосы, катаясь по земле.

Я оставил их вчетвером в палатке, а сам пошел к Серенко играть в шахматы. Он-то и обратил мое внимание на ссору, которая назревала в палатке. Заглянув туда я увидел, что эвенки выясняют между собой: Кто из них больше работает по уходу за оленями? Может быть все закончилось спокойно, если бы рабочие не разделились, каждый приняв сторону одного из оленеводов. Дело доходило до драки(силы были примерно равны). Я предупредил всех, что в случае продолжения свары, остаток пойла я вылью, а когда и предупреждение не возымело действий я прямо в палатке опрокинул бачок, в который они перелили брагу. Опрокинул и вышел из палатки, но отойдя на 5-6 шагов,что-то заставило меня обернуться и во время. Серега, прямо от входа запустил в меня опустевшим бачком. Я успел только заслонить голову рукой, а то пол- башки бы снесло.

Из палатки выскочил Валера и хватаясь за пустые ножны бросился в драку. И неизвестно,чем бы все это закончилось не подоспей мне на подмогу Володя Серенко, вдвоем мы быстренько спустили дебоширов с обрыва в Юдому, а сами побежали ниже по течению вылавливать их после "вытрезвителя" (вода в реке круглый год очень холодная).

От греха подальше, я пошел ночевать к Володе в избу. А мои «бичики» до утра сотрясали воздух проклятиями в мой адрес и угрозами, что завтра же они увольняются. Признаться мне было не по себе: где я найду рабочих под занавес сезона. Но Володя меня успокоил тем , что угроза увольнением, что это не больше, чем угроза. Им самим не выгодно уходить среди сезона (выбираться отсюда им придется за свой счет, опять же придется оплачивать остатки амортизации спецодежды и снаряжения. в общем накладно увольняться).

Утром они пришли просить прощения и при дальнейшей совместной работе старались не вспоминать и были столь же безотказны к поручениям, как и раньше. А эвенки все же подрались между собой, но это, как я понимаю, дань традиции.

Окончание сезона прошло мирно и гладко без экстрима

Приятно был удивлен, когда после выполнения всего запланированного объела работ получил большую экономию на транспорте и на ходах. Серенко даже удалось по рации уговорить экономиста провести оплату кроме выполненного, 60 км ходов в качестве премии.

На зиму я опять слинял в Питер проторчал в городе почти год, успел жениться, а с Якутией я решил завязать, хоть и по телефону и зазывали назад, я практически нашел работу в Ленгидропроекте, но подул весенний ветер и меня он унес снова в Алдан на еще один полевой сезон.


Ни в коем случае не хочу впадать в менторский тон.

Но все-таки с позиции Вашего коллеги, который провел в профессии более полувека и сейчас отправляюсь на отдых по состоянию здоровья, которое, кстати, и подорвал в молодые годы. Завидую Вам, завидую, что у Вас еще многое впереди.

А в нашей работе, независимо, на каких широтах она производится (кстати, Якутск южнее Питера), но это так, к слову,  пришлось. так вот в нашей работе так много интересного, что отдаваясь ей не формально (не только ради бабок), можно получать удовольствие от нее даже в Питере. Я вот тоже, после последнего сезона в Якутии осел в городе, поработал 3 года в Ленгидропроекте, почему-то не понравилось, ушел в Ленэнерго и отработал там 45 лет, (без экстрима и приключений, но вместе с тем получая удовольствие и от работы и от тех программ, которые я по ночам, совершенно бесплатно, составлял для наших нужд). Есть такое шутливое выражение: на работу, как на праздник, но я без шуток шел на работу с удовольствием, даже для того, что бы увидеться с коллегами, двое из которых проработали вместе со мной более 30-ти лет, кажется рутина, но если думать, то творчество. А еще радость возвращаться домой в уют, созданный женой. К детям, которые тебя ждут (у меня их трое),сейчас, правда, уже к внукам.

Так что, не переживайте о том, что не пришлось Вам пройти тернии. И я больше чем уверен, попади Вы на мое место, то поступали бы так же как я. Просто я по жизни счастливый человек. Про таких говорят: "маленьким говно ел"

С уважением, Александр Шаламов. (ShAlex)


Воспоминания старого геодезиста ч.4

Воспоминания старого геодезиста ч.3

Воспоминания старого геодезиста ч.2

Воспоминания старого геодезиста ч.1

Воспоминания старого геодезиста ч.5 Якутия, Геодезия, Воспоминания, Длиннопост
Показать полностью 1
247

Воспоминания старого геодезиста ч.4

Воспоминания старого геодезиста ч.4 Геодезия, Воспоминания, История, Длиннопост

В марте 1966 года закончил 5 курс, а с ним и обучение в ЛТТ, за месяц до этого пришла разнарядка на распределение(то есть заявка от предприятий на молодых специалистов). Подавляющее число вакансий прислал ГУГК. В это время заканчивалось создание топокарт

1:25000 масштаба на всю территорию СССР.

Геодезисты в большинстве шли на триангуляцию и нивелировку. Топографы на полевое маршрутное дешифрирование аэроснимков. Специалистов катастрофически не хватало, поэтому уйти в какую-либо негеодезическую контору было почти не реально, да никто особо и никто не стремился.

Чтобы не было недоразумений на комиссии по распределению. Мы в группе разбросали номера АГП по желанию, а остатки по жребию. Мне досталось Якутское АГП №14. Забавный случай произошел тогда:моему другу выпало ехать в Магадан. Вот он возвращается в аудиторию, где заседала комиссия и просит:"А нельзя-ли поменять Магадан на Якутск, так как туда едет его брат, на что кто-то их преподавателей замечает:"Володя у тебя же здесь нет брата". Володя на это парирует: "человек человеку друг, товарищ и брат», но тропинки наши все же разошлись и «мой друг уехал в Магадан…» (кстати, проработал там 20 лет и дослужился он до главного инженера АГП ).

Ну коль речь зашла о нем, то расскажу и грустный финал, он успел там жениться. У него родилась дочь и скопил он за все это время около 150000 рублей(ВАЗ-2106 тогда стоил 6500р.). В вернулся он в Питер в 1992 году, а здесь уже входу миллионы. Что сумел на свои капиталы, так это купить сестре однокомнатную квартиру при разъезде. Ну ладно, не будем о грустном.

А меня впереди ждал перелет до Якутска. Сам город никакого впечатления не произвел:так большая деревня с потугами на столицу. Почти все дома деревянные, но без очарования, прошедших веков. Встречающиеся каменные дома, выглядели ,как клубы в колхозах-миллионерах, непривычным колоритом выделялись деревянные тротуары . Хороша была Лена, тогда еще подо льдом, чуть-ли не до горизонта безмятежная белизна.

Переночевав на подоконнике в холе гостиницы, пошел за назначением. Оказалось, что ждут меня в экспедиции №267 в городе Алдан. Без лишних разговоров в аэропорт, на самолет и: здравствуй золотой Алдан, город только по статусу, 20000 жителей разместились на склонах сопок на склонах сопок, спускающихся к ручью "Незаметный", где в 30-ые годы и было найдено золото в промышленных объемах.

Город застроен деревянными бараками и кочегарками, которые их отапливают (с первого взгляда, частокол дымовых труб. Те же деревянные тротуары по 3-4-м улицам, вдоль ручья и на нескольких поперечных.

База экспедиции размещалась так же в бараке, но вполне уютном. Был даже «красный уголок», в котором стоял биллиардный и теннисный столы.Общага, где мне довелось перезимовать 4 года, была двухэтажным бараком с вполне уютными комнатами на двоих и тетей Таней: комендантом, уборщицей и прачкой.

В первый рабочий день, после знакомства мне оформили допуск к секретным документам, вручили личную печать, которой должен был пломбировать папку с картами, перед сдачей ее в первый отдел после работы с ними зарамочное оформление листов карт обрезалось и хранилось отдельно от листов в той же папке. И уже только после этого меня познакомили с наблюдателем, в бригаду которого я опять назначен помощником. Но здесь уже я вместе с Анатолием Вороновым составляли так называемый заказ-наряд на производство триангуляции (то есть, определяли конкретно место работ на выбор из всей сети), количество пунктов, которые мы намеривались отнаблюдать маршрут передвижения и примерную стоимость работ). После наряд-заказ утверждался главным геодезистом, директором и экономистом экспедиции.

Взяли мы с Толиком 14 пунктов 2 и 3-его классов на южном склоне Станового хребта.

Не понимаю почему, но первый сезон в Якутии мне запомнился хуже всего, остались только впечатления, а вот последовательность событий забылась.

На участок работ, бригаду доставили вертолетом, прямо из Алдана. Приземлились мы на реке Налурак что протекала по дну распадка между отрогами Станового хребта. На границе Якутии и Амурской области. Налурак, это еще бассейн Лены. Многие другие реки на участке работ были уже реками бассейна Амура.

В месте приземления нас уже ждали два оленевода со стадом их беспокойных подопечных. Экспедиция в качестве транспорта арендовала в колхозе по 30 оленей на каждую бригаду. У нас Управляли этой ордой два эвенка, с вполне русскими именами: Иннокентий и Николай. Родом они, да и постоянно проживали в поселке Бомнак, откуда родом и Улукиткан, проводник Федосеева.

Кеша рассказывал: что в 60-х годах к ним в поселок приезжал Федосеев, и на свои деньги поставил памятник Улукиткану.

Но это все я узнал позже, а сейчас, после приземления меня поразили горы, до этого я видел их только на картинках и в кино, а здесь вокруг было что-то не понятное: с обеих сторон к белесому небу поднимались такие же белесые горы, где-то вверху, без границы, они сливались в единый купол. Ни одного темного пятна, глазу зацепиться не за что, только речка, деревья вдоль нее, палатка оленеводов, да парнокопытные, разбредшиеся по берегам и пытающиеся пробиться к ягелю под снегом.

Вертолетчики выгрузили «черные ящики» (барометры самописцы) и улетели на Нуям (за 120 км.) ловить тайменей.

Вся бригада (5 человек) была в сборе. палатку мы поставили на троих, отдельно от оленеводов, впрочем, как и в дальнейшем, ставили две палатки.

Начали обживаться. В палатке поставили печку (типа буржуйки, из листового миллиметрового железа, трубу вывели через «разделку» (сплющенную в блин алюминиевую миску с отверстием под трубу, вшитую в полотнище входа в палатку.под спальные места нарубили лапника, застлали «камалаями» (выделанные оленьи шкуры). На них спальники. Получилось вполне уютно.

Мне все было в диковинку: с таким комфортом жить "в полях" мне еще не приходилось.

Очень меня заинтересовали олени. Я представлял их большими, и был несказанно удивлен, когда рассмотрел этих парнокопытных по ближе. Ростом , чуть выше пояса, рога еще покрыты плюшем, мягкие и теплые. Все особи на одно лицо, как китайцы.

Это после я удивлялся, как наши эвенки их различают. Кстати, об оленеводах, меня поразило, что к нам из Бомнака (около 700 км) они добирались без каких-либо карт, только по рассказам других эвенков, которым приходилось бывать в этих местах. Дорога им была не в тягость, так как они в волю поохотились.

Кроме основной профессии(оленеводы) у них был заключен договор с колхозом на сдачу пушнины. В первый же день, я провел с Кешей бартерную сделку: обменял свой свитер, вязанный мамой, на охотничью «тозовку» (мелкокалиберную винтовку Тульского Оружейного Завода) и пятьсот патронов к ней. Я бартером остался доволен. Винтовка была семизарядная, не автомат конечно, но при передергивании затвора следующий патрон подавался из магазина. Верой и правдой она прослужила мне 3 года.

В связи с тем, что проблем с переноской груза у нас не было, на каждого оленя можно было навьючить до 20-25 кг. Экипировка бригады была царская: радиостанция РБ-М (Радиостанция Батальонная Модернизированная), времен отечественной войны. Связь можно было осуществлять прямо с Алданом, телефоном или ключом. В нашем распоряжении был даже сейф (фанерный ящик, обитый листовым железом) для хранения секретных документов. А для охраны «сейфа» выдавали карабин, образца 43-го года и 15 патронов к нему, правда, патронов было больше, перед сезоном их можно было купить у милиционеров в Алдане. Еще у нас была куча продуктов: сухая картошка, сухой лук, сухое молоко, тушенка, мука, из которой на печке приспособились выпекать не только содовые лепешки но даже настоящий хлеб. Была куча кухонной утвари (кастрюли, сковородки и даже большой эмалированный чайник(отрада нашей души).

Но это все быт, а теперь о работе.

В основном, все наши пункты триангуляции были расположены на вершинах хребтов вдоль Налурака. Переходы вдоль реки мы делали всем табором. И только заход на сам пункт осуществляли малыми силами: Воронов(наблюдатель), я(помощник наблюдателя), Николай(рабочий) и один оленевод с 6-ю оленями, да и то забросив нас на вершину он возвращался назад, в места где был ягель для оленей.

Запомнился мне пункт «Верхний Джез», я часто рассматривал его с других пунктов. Представлялся он недоступной вершиной (снег к этому времени уже изрядно растаял и горы стали похожи на киношные). Тем более, что мы слышали от строителей, что их бригада штурмовала эту высоту два дня(отметка этой вершины была чуть больше 2 км.)

Наша вылазка на этот пункт была не сложной прогулкой с развлечениями. Иннокентий с полудюжиной оленей подбросил необходимый скарб по какому-то распадку (до отметки 900 м.) прямо к подножию хребта, на котором была эта вершина. Дальше мы уже сами, переложив необходимое в рюкзаки, не спеша, кое где на четвереньках, выбрались на хребет, по верху которого проходила звериная тропа, шириной около полутора метров, а вправо-влево склоны с каменистыми россыпями, заросшие стлаником (низкорослая разновидность кедра, даже шишки с орехами такие же, только меньше(отличительной особенностью стланика является то, что с наступлением зимы, не сопротивляясь деревца укладываются параллельно поверхности и их полностью покрывает снег, вот поэтому весной, когда еще много снега склоны гор кажутся совершенно безлесыми).

Осторожно продвигаясь по хребту, на встречу вершине с пунктом. Мы развлекались тем,что, заметив на краю склона, большой, еле державшийся камень, усилиями трех дураков, сталкивали его вниз и наблюдали, как разогнавшись на осыпи,он входил в ярус стланика и проделывал просеку.Что-то похожее было в мультике "Ну,погоди".

Почти все пункты на нашем участке были пирамидами, собранными из металлического 40мм уголка высотой около полутора метров. Ножки бетонировались в скалу на высоте 20-30см, настелен деревянный пол(из того же стланика). В инструментальном столике было отверстие, куда вставлялась труба с барабаном. Для аэрофотосъемки пункт маркировался двумя кусками марли, расстеленной на земле под прямым углом. Марлю прижимали камнями. Визирные барабаны обтягивали марлей, для того, чтобы видна была цель с других пунктов, если он проецировался на дальний хребет.

За год до этого, то есть в 1964 году, произошел несчастный случай с выпускником МИИГАиКа (фамилию не помню), он работал самостоятельно на триангуляции примерно в этом же районе. Он не смог рассмотреть барабан пункта сети и решил пойти его замаркировать марлей, благо расстояние между пунктами было около 8-ми км. В договоренное время он в бригаду не вернулся. Помощник наблюдателя видел, что пункт замаркирован, а прораба нет и нет, тогда он по рации поднял тревогу. На поиски были сняты соседние бригады, подключили даже военных. В итоге нашли его только через 3 месяца он не дошел до палатки всего лишь 3 км. Забился в расщелину между скал и замерз. дело было в августе, но в горах выпал снег.

Слава Богу у нас в бригаде в этот сезон никаких ЧП не было.


С уважением, Александр Шаламов. (ShAlex)

Воспоминания старого геодезиста ч.1

Воспоминания старого геодезиста ч.2

Воспоминания старого геодезиста ч.3

Воспоминания старого геодезиста ч.4 Геодезия, Воспоминания, История, Длиннопост
Показать полностью 1
154

Воспоминания старого геодезиста ч.1

Если судьба распорядилась так, что лишила меня на склоне лет активно заниматься профессией, которой посвятил всю сознательную жизнь, то попробую в воспоминаниях прожить ее еще раз:

В детстве, под влиянием фантастики Уэллса, Казанцева и Ефремова я хотел стать астрономом (тогда еще о космонавтике можно было узнать из тех же фантастических произведений), а астрономия была близка и понятна

У моей бабушки, где я тогда жил, стоял здоровенный сундук с коваными накладками и хитрым замком, но что значит замок для любопытного пацана 9-10-ти лет: «подобрался я к ее сокровищам, которые хранились там лет 100, рулоны «керенок» ,в изобилии хранящихся в сундуке, меня тогда не заинтересовали, самым ценным для меня были , несколько пар.

Старых очков и серебряные нательные крестики, которые я с успехом обменивал у более взрослых ребят на всяческие линзочки (прожигательные стекла, которыми при ярком солнце, так занятно было выводить «автографы» на школьных ремнях); из всего этого стеклянного богатства слепил «телескоп», (очень хотелось увидеть каналы Марса), увы, отложил попытки на более поздние времена, когда заживет задница:- «бабушка обнаружила пропажу»

может быть эта любовь к астрономии и подвигла меня поступить в ленинградский топографический техникум ( о том, что топографы ходят с «телескопами» я знал,

даже довелось пару раз заглянуть в окуляр кипрегеля, (удивлялся:-«почему речница кверху ногами, а юбка не задирается?»)

А может быть все прозаичнее и пришел поступать в ЛТТ потому, что стипендия была высокая, тогда еще ГУГК был под патронажем МВД, на учебной практике, которая была в Кузьиолово платили полевое довольствие,40% от стипендии, правда учиться нужно было 5 лет, но это с лихвой возмещалось наличием военной кафедры

Насколько помню, учился легко, с удовольствием. много нового, интересного, особенно пацану, поступившему после 7-го класса школы

Боялся, что поступлению и учебе помешает

травма правого глаза, полученная из-за любознательности в 4-м классе (тогда появился новый предмет: естествознание, и вот в учебнике по нему, увидел интересный опыт:-«сила пара выбивает пробку из пробирки»), решил попробовать, а так как пробирки с пробкой и спиртовки не было, использовал то, что оказалось доступным: это стеклянная полая висюлька с люстры(были тогда такие в моде);спичка вместо пробки и примус

В итоге взрыв и проникающее ранение стеклом правого глаза.

Как ни странно, у меня сохранилось стереоскопическое зрение, меня приняли, а в дальнейшем научился обходится левым глазом, даже научился неплохо стрелять с левой руки.

Первая производственная практика, после третьего курса, запомнилась на всю жизнь:- экспедиция №137 АГП №10, база партии тогда находилась в пос.Гайны Коми-пермяцкого национального округа, нас отправилось туда трое сокурсников:»получили подъемные, деньги на проезд поездом, адрес пункта назначения.

И в путь: первые 2000 км. До Чайковского на поезде проехали за сутки или чуть больше, а оставшиеся 200км до Гайны добирались более двух недель( была весенняя распутица и автобусы ходили через раз в последнем поселке, куда добрался автобус, если не изменяет память:

было«Сергеево», задержались на неделю:-«ждали попутку.

Ну, в конце концов, добрались и на второй день в поле:я попал помощником наблюдателя триангуляции 2-3 –го класса, впервые, с замиранием сердца, пришлось залезать на 40-иетровый сложный сигнал, но это были только цветочки, ягодок накушались на переходах с пункта на пункт:-«по заболоченной тайге(участок работ по границе коми-пермяцкого округа и коми АССР, без какого-либо транспорта,10-15 км. с рюкзаками, в которых полное жизнеобеспечение бригады (4 человека) на 2-3 недели, включая продукты, палатку, тент, топоры, одежду, а еще ОТ-02, что весит тоже не мало, на привалах рюкзак самому было не навьючить, помогали остальные, ночевали у костра под тентом, в палатке холодно, там только рюкзаки, от возможного дождя.Связи с «большой землей»никакой не было, изредка заходили в небольшие деревушки, которых в том районе:»ох как не густо»

Спина у меня до сих пор болит от этих неподъемных рюкзаков.

Сделали за 2 месяца работы больше десятка пунктов, кроме классных наблюдений пунктов сети, нам нужно было отнаблюдать направления на ориентирные пункты, прихватить видимые опознаки,

определить центрировку и редукцию, штатив с собой не таскали, делали одноразовый из деревяшек.

Основной задачей «помощника наблюдателя»была запись в журналы результаты наблюдений(2-й класс-способом измерения углов во всех комбинациях,3-йкласс - девятью круговыми приемами), но и здесь подстерегала «заковыка»:-записывать нужно было фиолетовыми чернилами ученической ручкой с перышком №11,обмакивали его в непроливайку,(может, кто еще помнит эти атрибуты первоклассника?) для непроливайки было вырезано отверстие в углу центрировочного столика, его использовали как подложку под журнал, но самым сложным было быстро считать в уме:-»до того как записать произнесенный наблюдателем последний отсчет в приеме по барабану помощник должен знать как ложится данное измерение в число других приемов, и если оно вылетает, то он должен успеть плюнуть на эту страницу, тогда прием можно вычеркнуть с пометкой «помарка», после прием переделывается, но в числе биссированых он не учитывается (если число bis-ов на пункте превосходит 15%, то пункт полностью переделывается). Эта такая тонкая подгонка, которой меня обучили чуть-ли не в первую очередь,

Еще помощник должен был составлять сводки на пункте «во вторую руку», пришлось научиться делить на счетах

(железный «Феликс»,слишком тяжел, а до первых калькуляторов было еще добрых 20 лет).

В сентябре базу партии и нас тоже, перебросили в в Усть кулом(небольшой поселок на Вычегде, километров 150 севернее),условия работы те же, только тайга немного почище немного, иногда можно было осуществлять переходы по просекам. Если с моей памятью все в порядке, то назову несколько пунктов(нижняя Воч, Верхняя Воч, Канава), сигналы недалеко от маленьких деревушек, В какой-то из них местные охотники научили нас ловить рябчиков (просто до идиотизма:-«между двумя деревьями в зарубы на высоте чуть больше метра, вставляется горизонтальная палка, к ней, с обеих сторон подвешивается гроздь рябины на 20 см.ниже палки, посередине ее вертикально вверх на 8-10 см.настраивается петля диаметром 5-6 см. охотники делали петли из конского волоса, мы– из жилки стального троса или лески:рябчик садится на палку к ближайшей к нему грозди, пытается достать ягоды, но тщетно, видит вторую гроздь, бехит к ней по палке, влезает головой в петлю и «вешается».охотники за дневной обход,ранее настроенных петель, приносили по 20-30 рябчиков, мы скромнее: «хорошо если по штуке на брата достанется» .запекали их даже нещипаными в глине под кострищем, эта одна из немногих радостей таежной «романтики»

Если мой рассказ вам не надоел, то продолжением будет вторая производственная практика после 4-го курса все в той же коми, но уже по границе с ненецким национальным округом и в завершении то, что вспомню о 5-ти годах, проведенных в Якутии после окончания техникума.

С уважением, Александр. (ShAlex)

Показать полностью
32

Воспоминания старого геодезиста ч.3

Воспоминания старого геодезиста ч.1

Воспоминания старого геодезиста ч.2


Счастливые семьи счастливы одинаково, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Эту цитату Толстого, можно было, немного переиначив отнести и к окончанию второй практики. Это был4-х месячный отпуск, с элементами трудотерапии, и изучением профессии. Я считал его заслуженным, после мытарств, о которых я уже рассказал. За это время отнаблюдали около двух десятков пунктов. Игорь(исполнитель)доверил мне самостоятельно отстоять несколько пунктов, правда, записатором он был хуже, чем я: «опыта меньше. На практике он работал рабочим, а здесь его сразу после окончания техникума, поставили наблюдателем. В общем, у нас получился не плохой тандем, единственное, что он ленился сразу после окончания наблюдений составлять начисто сводку на пункт(а заставить его я прав не имел), правда прикидки в блокноте он делал. Так что сводки составлять мне приходилось в первую руку( в конце сезона мы крупно об этом пожалели)начальник партии –Павлов, Александр Павлович(если память не подводит)геодезист, еще Сталинской закалки, сразу по прибытию бригады на базу партии потребовал сдать журналы и сводки наблюдений. сводки сдали только в одну руку. под каким-то предлогом обещали второй экземпляр сдать завтра. И вот я с Игорем всю ночь составляли эти сводки по его блокнотным записям, если бы днем Павлов увидел, чем мы занимаемся, то запросто мог забраковать всю работу.

В поле рации у нас по-прежнему не было(сейчас подозреваю, что это был запрет КГБ).редкую связь с начальством осуществляли по телефону из доступных по воде деревень. Но зато, (не взамен) у нас было два ружья и спиннинг с безинерционной катушкой (о нем следует рассказать подробней).в те времена Венгрия снабжала СССР очень вкусными компотами «Глобус , в жестяных литровых банках, так вот из этих банок получалась та самая катушка: «после употребления вкускятины дно банки аккуратно вырезалось , а в это отверстие в распор, да еще на маленькие гвоздики вставлялась деревянная ручка, для удобного удерживания в левой руке . на банку кольцами наматывалась леска. Блесна забрасывалась, раскрученная правой рукой, на манер донки .заранее .обзавестись настоящими спиннингами не озаботились, так на беззрыбье и рак рыба. Правда , грех жаловаться ,без рыбы мы не сидели :удочки , да эта приспособа приносили не плохой улов. Да еще «серебряный крючок» , на который у местных рыбаков задешево можно было приобрести семужки. Рябчиков мы теперь стреляли , а не ловили в петли в петли: «да и рябчики в этих местах были какие-то неправильные. Не хотели кончать жизнь самоубийством».Больше всего нас радовали глухари, которые чуть-ли не каждое утро ждали нашего пробуждения на утреннюю видимость, рассевшись на венцах сигнала. Прилетали они на кучу песка и гравия у раскопанного центра пункта. Видимо, ,запасались перед зимой камушками в зоб.

Запомнилась мне вылазка на Косьменские озера, что на границе с Архангельской областью .В их окрестности находились 3-4 пункта триангуляции. Соединял озера с рекой Косьма-ерик, шириной метров 15-20, но глубиной метров 6, и только в его устье русло пробилось через скалу и глубина была по колено. И вот представьте себе эту трубу «почище, чем Лосевские пороги на Вуоксе» . Попробовали сунуться в эту горловину на лодке ,но куда там,

Попытались вдвоем слезть в воду, но течение сбивает с ног. Пришлось вспомнить Репина и его картину «Бурлаки на Волге»: «не знаю , кому было легче?», а протащили всего метров150-200 до глубокой воды. лучше всех было Сергею:»он сидел на моторе ,в экстремальных условиях нас не подпускал , особенно после случая, когда Игорь запустил первый искусственный спутник Земли, а дело было так: У вертолетчиков на халяву разжились авиационным бензином, ну и попробовали зарядить им наш мотор. Свечу одного цилиндра вырвало и она улетела в космос. Неделю после этого ходили на одном цилиндре, заглушив второй деревянным чопиком .Потом нашли умельцев, которые нарезали новую резьбу.

На озерах встретили артель рыбаков из какого-то колхоза. Они пришли туда целой флотилией, с бочками для засолки рыбы .ставили сети и ловили лебедочным неводом, в мошне которого за одну тонь вытаскивали по пол тонны рыбы(язь, лещ чир пелядь, лимб.)плотва и прочая мелочь не в счет, ее вываливали обратно в воду пару раз мы с ними ходили неводить.

А в остальном , плавная, размеренная работа геодезиста: подъем пол-пятого на утреннюю видимость днем открутить зенитные расстояния, снять центрировку и редукцию, отнаблюдать ориентирные пункты, сготовить пожрать, в 5 часов на вечернюю видимость».

гнус к счастью особо не осаждал, да и отдохнуть от него можно было, забравшись на сигнал (Я с Игорем даже как-то ночевали наверху , Лень было спускаться).

В октябре без особых приключений вернулись в Усть-Цильму, заработав кучу денег. Еще один забавный случай произошел на базе партии: весь сезон мы не брились, и я видел Игоря только в бороде, а здесь захожу в комнату, вижу какой-то мужик добривается. Я к нему с вопросом: "Игоря Самышкина не видел?". И только когда незнакомец рассмеялся я признал в нем Игоря., а ведь 4 месяца были бок о бок. На этом моя вторая производственная практика закончилась. Из усть-Цильмы по воде до Печоры, а там самолетом до Сыктывкара, И оттуда самолетом через Москву в Ленинград. Это единственный раз я побывал в Москве в Домодедово, там в ресторане,коротая время до рейса заспорили: горят ли «ветровые спички под водой" спор разрешили опытом в бокале шампанского. Оказалось «сера» полностью сгорает , даже пузырьки углекислого газа- не помеха.

Мои странствия по Якутии опишу в продолжении воспоминаний


С уважением, Александр Шаламов. (ShAlex)
Показать полностью
42

Воспоминания старого геодезиста ч.2

Воспоминания старого геодезиста ч.1


В душе надеялся, что первая часть моих воспоминаний кого-то заинтересует, и мне очень приятно, что не ошибся, для меня они являются отдушиной в молодость, туда ,где был сильным и здоровым, где деньги имели значение не меньшее, чем сейчас, но не были тем фетишем, ради которого стоило жить.

Вторая производственная практика после 4-го курса, началась в июле, так как в начале лета была – учебная - по триангуляции, проходила она в деревне Большое Куземкино(что близ Усть Луги Ленинградской области на пунктах ГГС, вспомнил я об этом потому, что там произошли 2 курьезных случая: «второклассный триангуляционный пункт находился метрах в 100 от забора за которым дислоцировалась пограничная застава, которая, не знаю от кого, охраняла побережье Финского залива. И вот солдатики, забавлялись тем, что чуть-ли не каждую вечернюю видимость, под угрозой автоматов, снимали с сигнала, работающих там студентов, для проверки документов. Вот однажды я там крутил приемы в утреннюю видимость, еще до побудки гарнизона. И как назло, закончились папиросы. Решил стрельнуть у «защитников отечества».Не помню как, но проник я за забор, довольно просто. Я шарахался по территории около часа, пока какой-то «отец-командир» не угостил меня сигаретой ,а за одно и провел дознание на предмет выяснения:«Чей же я шпион?». Не знаю, послужил ли мой разговор с ним причиной, но с этих пор солдатики развлекаться перестали.

Второй курьез так же связан с пограничниками, дело в том, что деревня Большое Куземкино считалось погранзоной и для въезда туда на всех студентов, в большом доме был оформлен пропуск. И вот как-то понадобилось мне неофициально отлучиться в Питер на пару дней. Оттуда без проблем сел на автобус, а вот назад, когда я брал билет, с меня потребовали пропуск в погранзону, и был бы у меня «неуд» за практику, если бы сердобольный гражданин из очереди не подсказал:-«что можно свободно добраться до поселка на другом берегу реки Луга, напротив этого самого Куземкино. Я так и сделал, а там за рубль какой-то мальчишка переправил меня на лодке. Практику закончил нормально. И в июле отправился в город Печора в расположение 41-го топогеодезического отряда 10-го АГП, оттуда пароходом в село Усть-Цильма на базу партии. Село запомнилось мне невероятными черными домами, назвать их избами, язык не поворачивается, скорее это терема из иллюстраций к старым сказкам: бревна венцов в обхват, а то и в полтора, почерневшие от древности смотрятся как египетские пирамиды, это позже я узнал, что поселение организовали поморские староверы аж в 1542 году. По-видимому, некоторые строения стояли с тех лет. База партии располагалась на одном из таких подворьев, даже банька была под боком. На базе меня уже ждали, и было приготовлено место в укомплектованную бригаду, не хватало в ней только помощника наблюдателя, но в тот момент бригада находилась на дальнем участке и до ее подхода, меня на недельку послали речником на переделку 10-ти километрового звена нивелировки 3-го класса. Исполнителем был довольно-таки пожилой мужик, до этого работавший, последние лет 20 начальником партии: «разжаловали его за утрату листа карты 100000-го масштаба: «как-то он на вертолете делал облет бригад. Карту порывом ветра у него вырвало из рук ,и унесло в тайгу.».

И вот представьте работу речника, исполнителем у которого, человек, забывший за 20 лет, с какой стороны подходят к нивелиру, к тому же, записатором был его сын, десятиклассник, взятый на заработки.

Линия нивелировки проходила по разрубленной просеке, с готовыми временными реперами и даже зачастую встречались старые колья под рейки и инструмент, тем более у него был журнал старой нивелировки. И вместе с тем он так долго держал нас на рейках, что я приспособился из срубленных веток делать подпорки под рейку, и уходил собирать грибы.

Работали по ночам ,благо они намного «белее», чем в Питере. Днем одолевала летучая мерзость(комары, ауты ,оводы, шершни, и иже с ними).Какой-то великовозрастный летающий монстр слету так врезался мне в скулу, что я еле на ногах устоял ,да еще с испуга укусил налету так, что парализовало на какое-то время правую часть лица (рот даже полностью не закрывался).доставали эти твари так, что(извините за подробности) в кустики «по большому» ходили парами: «один присаживался, а второй крутил над ним полотенцем, отгоняя тварей».

В Общем, при всех этих условиях и к концу второй недели работу мы не закончили, а меня уже ждала бригада на базе партии, рации у нас не было, поэтому для приказа сворачиваться, послали самолет:ЯК-12 (наверное, многие из вас видели или летали на АН-2, так вот он выглядит лайнером в сравнении с ЯК-12, там пассажирское место одно- рядом с пилотом. С самолета выбросили «вымпел»-это какая-нибудь тежеляка с вложенной в нее запиской и привязанной яркой лентой, что бы легче было найти. В записке был приказ заканчивать нашу бодягу и выходить к реке Печора, там нас будет ждать катер.

Вышли мы к деревне «Среднее Бугаево, расположившейся вдоль печоры на прибрежном валке, шириной метров 200. с одной стороны обрывистый спуск к реке (ширина Печоры здесь 1,5-2 км, с другой стороны пологий спуск в лесотундру, расстилающуюся до горизонта(наличие этих подробностей, сейчас будет понятно). На венцах многих изб, на высоте больше метра, мы увидели горизонтальные зарубки, с вырезанными датами - оказалось, что это отметки воды в половодье.

На этом закончилось мое знакомство с нивелировкой. А дальше началась сказка: «бригада, куда я попал помощником, работала на триангуляции по пунктам, доступным, для подхода с рек бассейна Печоры. В нашем распоряжении была моторная лодка с популярным тогда 10-ти сильным мотором «Москва». (был тогда уже и 16-ти сильный»Вихрь», но им пользовались только браконьеры и рыбнадзор) ). Перед нами лежали все доступные водные артерии бассейна, 3-5килоиетровые подходы от воды к пунктам. И 4 месяца работы по плану. Многие за такую развлекуху платят деньги, а здесь мне платят и не мало (по нынешнему курсу, тысяч 120-150). С учетом коэффициента полевых и недостающего рабочего (подробно об этом я расскажу позже).Бригада состояла из трех человек: игорь-«наблюдатель, выпускник нашего ЛТТ, на год старше меня, помощника наблюдателя, то есть меня, и Сергея-рабочего 3-го разряда- он же моторист. По «штатному расписанию» на триангуляции положено 2 рабочих, Вот обязанности и деньги несуществующего(недостающего)мы делили на троих

На этом я прерву воспоминания: мне еще тяжело контролировать большой объем рассказа. Извиняюсь за ошибки, допущенные в нем

Не стреляйте пожалуйста в пианиста. Он играет, как умеет.


С уважением, Александр Шаламов. (ShAlex)

Фотографии не связаны напрямую с историей, а лишь служат иллюстрацией того, как проходили работы по созданию ГГС в былые времена.

Воспоминания старого геодезиста ч.2 Геодезия, Воспоминания, Реальная история из жизни, Полевые работы, 60-е, Длиннопост
Воспоминания старого геодезиста ч.2 Геодезия, Воспоминания, Реальная история из жизни, Полевые работы, 60-е, Длиннопост
Воспоминания старого геодезиста ч.2 Геодезия, Воспоминания, Реальная история из жизни, Полевые работы, 60-е, Длиннопост
Воспоминания старого геодезиста ч.2 Геодезия, Воспоминания, Реальная история из жизни, Полевые работы, 60-е, Длиннопост
Показать полностью 4
75

Истории старого геодезиста

Остались еще в памяти экзотические случаи давно прошедших лет, связанные с «баньками».

Начну с самого давнего и имеющего к бане весьма забавное отношение.

Конец сентября 1964 года, Коми АССР, Усть-Кулом. В те времена этот районный центр на юге автономии, представлял собой небольшое село или большую деревню. Там располагалась партия экспедиции № 37 АГП № 10 ГУГК, надеюсь, кто-то еще помнит эти аббревиатуры. Я, еще совсем пацан, в этой партии прохожу производственную практику после 3-го курса ЛТТ.

Так вот: с утра торчим в «аэропорту», для переброски бригады в Канаву (я не ошибся, «Канава» с большой буквы, так как это тоже «населенный» пункт в сотне километров). С завидной постоянностью, вылет откладывается : «нелетная погода». Где-то в обед, сталкиваюсь в «аэропорту» с однокашником, который находится здесь пролетом, и собирается отбыть в свою партию до конца дня. Погоду не дают, и я с Володей (имя его такое) раза три – четыре заходим в «шинок», располагающийся неподалеку. До конца работы «аэропорта» добро на вылет так и не дали, ни нам, ни ему. Отмечаем в «шинке» конец «рабочего дня» и малой скоростью идем к нам на базу партии. И вот здесь, самое интересное: в какой-то момент, адекватное восприятие действительности, в силу принятого «в шинке», изменяет мне, то есть провал в памяти (не судите строго – это шестидесятые, и я совсем молодой). Пришел в себя через какое-то время от холода. Темнота кругом, ни зги невидно, лежу на чем-то жестком, закоченел. Встал, отряхнулся, «почистил перышки», попытался выбраться «к людям». Так как темнота была кромешная, наощупь попытался найти выход из «заточения». Обошел по периметру свою «камеру», и к своему ужасу не обнаружил дверного проема. Сейчас бы я сказал: «Заточили демоны», а тогда был весьма ошарашен этим открытием. После детальных обследований, места своего заточения, обнаружил только окошко без рамы под потолком, через которое просматривались звезды. Ужом выполз через это отверстие на волю, и на автопилоте отправился «домой». Наутро, после некоторых поисков, обнаружил (по существенным признакам) место своего ночного заточения. Да, как вы догадались, это была баня, баня «по-черному», где дверной проем ниже полутора метров, а на уровне головы «современного» человека» находится вытяжное окно. К слову, напрасно думают противники бани «по-черному», что там можно измазаться сажей, ничего подобного, конструктивные части бани настолько «засмаливаются», что сажа к ним не пристает или легко смывается.

Второй, по хронологии, момент, относящийся непосредственно к «баням», который я вспомнил, я бы отнес к началу августа 1967 года. Это уже Якутия, Становой хребет, пойма реки Налурак, верховья притоков Алдана. Спускаемся с очередного пункта триангуляции для перехода на следующий. Внизу нас приятно удивляет наледь, которая сохранилась до августа. Пустячок, а приятно, в силу того, что надоела ежедневная жара под 30, надоело засилье гнуса, надоело «бешенство» наших оленей от этого гнуса, и просто комфортно «северному» человеку ощутить снег в разгар жары. Возникает желание отдохнуть и помыться в баньке. Сооружаем оную: рядом с границей наледи разжигаем костер, раскаляем в нем груду камней, натягиваем над этим местом палатку (палатка без дна), покрываем палатку тентом, имеющимся в нашем распоряжении, и все, баня «по русски» готова. Очень забавно наблюдать снаружи, когда «поддают пару» в этой баньке, выливая воду на груду раскаленных камней, палатка на несколько секунд превращается в шар, готовый улететь, и только прижатые камнями края палатки не позволяют создать еще один аэрозонд.

ShAlex

70

История одного объекта, или как я сам себя проверял. Геодезическая байка

Начитался историй про стройку и вспомнил случай из недавнего прошлого.
Работал я в геодезическом отделе проектной фирмы. Прилетел заказ на проект детского сада в маленьком посёлке. Соответственно, от нас требуется "подоснова" - инженерно-геодезические изыскания.

Приехали на место. Нашли пункты, заложили опорные точки на участке изысканий - ну и поблизости тоже, мало ли что. Отсняли всё, что нужно, с запасом - мало ли, у проектировщиков вопросы будут.

В офисе отчертили, согласовали, всё хорошо.

Примерно через год - кризис, ужас, отдел под сокращение - гендир проектировщиков прокормить не может, а тут ещё и геодезы на шее. Ушли, открыли свою фирму. Сложно, тяжко, страшно - но не в этом суть.

Один из первых заказов прилетает как раз из того посёлка. Да, тот самый детский сад. Сопровождение строительства - исполнительные каждого этапа плюс контроль всех этапов стройки.
Должен сказать, строили неплохо, правда, рабочие по-русски не понимали, но старались делать хорошо. Поэтому в допуски попадали. По крайней мере, в части геодезии. Тут прорабу респект, хоть и заебал - не гнушался нас дёрнуть на любую ерунду, хоть из-за двух кирпичей, если сомнения были.

Стройку закончили. Исполнительные сдали. Всё вроде бы хорошо. Но тут - как выяснилось, не внезапно, но казалось именно внезапно - начинаются проблемы у подрядчика. Администрация посёлка не принимает работу. Мол, у вас всё криво и не по проекту.

И да, администрация посёлка решает, что нужно проверить, насколько всё ровно построено. И нанимает... Нас. А ещё просит присутствовать главного инженера проекта из той самой проектной фирмы.

И вот, на площадке мы и ГИП встречаемся, и он удивляется матом: "Блин, у них все материалы перепутаны, узлы и примыкания чёрт-те-как, но, сука, всё ровное! Ломать жалко!"

Пришлось открыть ему тайну, что стройку в части геодезии сопровождали мы.
И, насколько мне известно, садик всё-таки сдали. После пары переделок, не коснувшихся несущих конструкций.

14

Сканируем дальше

Наша ежедневная рутина совсем не старинные здания с исторической ценностью. Чаще всего мы сканируем здания, любые здания, и оформляем чертежи. Я не буду останавливаться на том, куда эти чертежи дальше идут, у каждого свои надобности. Гораздо интереснее показать что такое вообще это облако точек и как с ним работать. Процесса сшивания облаков точек я коснулась в предыдущем посте и признаюсь честно, для меня это магия. Занимается этим муж. Некорректно сшитое облако точек видно сразу: где то вылезают непонятные углы, дублируются стены. И тогда можно начинать бегать вокруг компа с криками - “все пропало” и “мы все уронили”. В самом худшем случае приходится пересобирать облако точек заново. Именно для того, снизить вероятность ошибок, мы используем метки.

Скриншота с подобной проблемой у меня нет, но визуально это очень похоже на следующую проблему - отзеркаливание (какое слово используют русские сканерщики - я не знаю, на эстонском это peegeldus).

Когда я открываю проект и вижу подобное, честно скажу, сердце начинает стучать быстрее и остро ощущается потребность найти человека, который ЭТО сотворил.

Сканируем дальше Сканирование, Эстония, Свое дело, Геодезия, Длиннопост

Тут главное выдохнуть и открыть ReCap и все становится на свои места.

Сканируем дальше Сканирование, Эстония, Свое дело, Геодезия, Длиннопост

Зеркало. Просто зеркальный шкаф.

В принципе, рисовать планы по облакам точек не сложно.

Сканируем дальше Сканирование, Эстония, Свое дело, Геодезия, Длиннопост

Тут о чем вижу, о том и пою. Видны окна, двери, непонятные места - смотреть на фото в ReCap. Чаще всего это или много стекла или зеркало.

Конечно, эффективнее всего рисовать если ты был на месте, но с фотографиями и комментариями от сканерщика - дело привычки. Для чертежей - мое присутствие на объекте не требуется. Но сплоченность команды и общение в процессе - обязательна.

Мы часто думаем, что будет, если попадется полностью зеркальные комнаты и прикидываем как быть с облаком точек, если оно нужно заказчику. Вариантов много, надо тестировать. Пока что с часто встречающейся проблемой, зеркало в нише (на облаке точек выглядит как окно, и невозможно измерить глубину ниши), мы справились вот так:

Сканируем дальше Сканирование, Эстония, Свое дело, Геодезия, Длиннопост

Метка была наклеена на зеркало. На плане все читается прекрасно. Как выглядит ниша без зеркала - видно рядом.

Сканируем дальше Сканирование, Эстония, Свое дело, Геодезия, Длиннопост

Еще один пример отзеркаливания. Комната из-за стеклянной двери потерялась. Дом новый, углы идеально прямые, вещей мало, что могло бы пойти не так? Стеклянная дверь бани.

Сканируем дальше Сканирование, Эстония, Свое дело, Геодезия, Длиннопост

Было принято решение собрать в ReCap только две комнаты, одна - соседняя, другая - проблемная. Кстати, то, что здесь некоторых стен не видно, не ошибка. В том месте находится лавка. Поэтому уровень на котором рисуется план - постоянно перемещается, т.е. если чего-то не видно на уровне 1.6м от уровня пола - видно под потолком.

По времени занимает не долго. Сканируются частные дома около трех часов, плюс где то полтора часа сшивка. Чертежи рисуются примерно в два раза дольше, чем происходит сканирование. То есть готовые чертежи клиент получает днем-вечером следующего дня.

Сканер очень точный аппарат, но работа с облаками требует внимательности и опыта.

На этом сегодня все. Собиралась писать о 3D модели с участком, упомянув планы, но видимо модель немного подождет.

Надеюсь было интересно.;о)

Показать полностью 5
Мои подписки
Подписывайтесь на интересные вам теги, сообщества,
пользователей — и читайте персональное «Горячее».
Чтобы добавить подписку, нужно авторизоваться.
Отличная работа, все прочитано!