ezanich

Приехав на несколько дней в командировку из России домой, в Великобританию, я попал в странную ситуацию. Вместе с русскими коллегами я сидел в знакомом мне лондонском пабе, и мы разговаривали по-русски. За соседним столиком сидели четыре девушки, увлеченные своим громким разговором.

Один из моих коллег наклонился ко мне и спросил, почему англичане так громко разговаривают в общественных местах. Я сказал, что ничего подобного я раньше не замечал. Мой коллега выдвинул свою версию: наверно, это потому, сказал он, что при демократии людям не надо беспокоиться, что они говорят на публике. Русские, наоборот, сказал он, на людях привыкли говорить приглушенными голосами - из-за десятилетий слежек и вечного подозрения со стороны государства.

Я так и не понял, шутил он или говорил всерьез. Но его слова напомнили мне, как забавны иногда наблюдения иностранцев в чужой стране.

Летом ко мне в Москву приезжали родственники и знакомые, многие из которых ни разу не были в России. Порой, конечно, устаешь водить людей по одним и тем же туристическим местам, но всегда интересно слушать и смотреть, как разные люди реагируют на то, что видят в незнакомой стране.

Приезд гостей, не говорящих по-русски, всегда напоминает мне, как тяжело тем иностранцам в России, которые не знают русский алфавит. Они не могут прочитать ни одной надписи, ну а поездка в метро без знания русского - это практически невыполнимая миссия.

Все мои знакомые так или иначе комментировали количество дорогих машин в центре Москвы. Выстроившиеся в ряд "Ауди" с затемненными окнами в центре столицы тоже не оставались незамеченными.

Те, кто был в Эрмитаже, как правило, немного разочарованы посещением Третьяковской галереи и Пушкинского музея. Среди гастрономических потрясений - борщ и кавказская кухня. В то же самое время знакомые были удручены таким огромным количеством суши-баров и японских ресторанов в Москве.

Неизбежны комментарии и по поводу того, как одеваются русские. Поднимаясь по эскалатору одним теплым июньским днем из московского метро моя сестра повернулась ко мне с многозначительным взглядом, указывая на женщину, идущую впереди. "Мне нравится ее блузка, белая юбка и туфли, но зачем она надела черные бикини?"

Один друг был поражен хаотичной ездой водителя видавшей виды "Лады", рассекавшего по московским улицам ранним утром. Другая приятельница долго не могла прийти в себя от того, как русские туристы ведут себя на Красной площади, позируя перед фотокамерами, как будто это фотосессия для гламурного журнала.

Все обычно поражены тем, как и где коммунистическое прошлое заявляет о себе. И были шокированы, когда увидели место, где средь бела дня были застрелены адвокат Станислав Маркелов и журналистка Анастасия Бабурина, - совсем недалеко от кремлевских башен.

Но самым показательным моментом стало то, что, когда я спросил своих родителей, о чем, прежде всего, они будут рассказывать своим знакомым по возвращении из России, они в один голос ответили: про два случая, которые произошли с ними в Суздале.

Первый случай связан со смертью. Прогуливаясь в сумерках по красивому городу, мы с отцом подошли к одному монастырю. Он стоит на крутом откосе, откуда открывается вид на луга и на купола других церквей. Вокруг монастыря, кроме нас, никого не было. Надпись на двери колокольни приглашала всех посетителей подняться наверх, что мы и сделали. Спускаясь вниз после осмотра колокольни, на ступеньках расшатанной лестницы я заметил что-то похожее на белый футбольный мяч.

В темноте я вгляделся в предмет повнимательнее. Это был не футбольный мяч, а выцветший человеческий череп. Он был водружен на груду костей. "Иди сюда, посмотри, что я нашел!", - позвал я своего отца, но он уже вышел на улицу. "Я видел это, - ответил отец, - пойдем отсюда".
Второй случай в Суздале был более трогательным. Прогуливаясь всей семьей по городу, мы привлекли к себе внимание пожилого мужчины и его внучки, которые поняли, что мы иностранцы. Девочка догнала нас и торжественно преподнесла моей маме и двум сестрам букет фиалок. Подарив цветы, девочка исчезла так же быстро, как и появилась.

Мои родители вдруг осознали, что им, так же как и подавляющему большинству британцев, даже в голову бы не пришло подарить цветы, прогуливающейся мимо их дома компании русских туристов…