exe081

пикабушник
поставил 148 плюсов и 140 минусов
отредактировал 0 постов
проголосовал за 0 редактирований
сообщества:
44К рейтинг 205 подписчиков 12К комментариев 52 поста 7 в горячем
26

Сны разума

- Сема, я тебя умоляю, прекрати болтать . В такое время  работать лучше молча.- Иваныч яростно шептал своему напарнику, не прекращая резать кустарник секатором.

- Да почему? Старик в последнее время отмяк и подобрел, да и силы у него уже не те..  - Сема аккуратно складывал ветки в кучу.

- Сема, послушай меня, я прожил долгую жизнь, и последние изменения в ней мне очень не нравятся, впереди грандиозный шухер- поверь мне на слово.

- Не люблю восторгаться идиотизму и одновременно лопать пайку- Сема взялся за грабли, подгребая мелкий мусор.


Зелёная изгородь тянулась вдоль дороги, исчезая в мареве жаркого дня. Работы было много, но старых напарников она не смущала.

Где-то позади затянули песню, славящую Господина и Повелителя, она росла и ширилась,  но резко смолкла: по центру пыльной мостовой шли трое. 


Дюжие конвоиры , загребая пыль кирзачами, вели в светлую даль задержанного. 

Тот еще не свыкся с новой ролью и пытался объяснить,  что это ошибка, что он всегда и везде, что он никогда и ни с кем, что даже мыслей невосторженных  не имел. Он заискивающе заглядывал в лица конвою, улыбался, плакал, просил и умолял.


Иваныч пригнулся, спрятавшись за кусты,  выдирая  особо крепкий сорняк, а Сёма отвернулся, пряча взгляд. 


Видимо, шум от арестанта надоел конвоирам  и один из них без замаха умело вырубил подопечного.  Тот упал в пыль, теряя сандалии и пачкая одежду.  Подхватив тело, конвой побрел дальше. Крылья жертвы волоклись по мостовой,  потеряв от пыли свой белый цвет.


Иваныч,  приподнявшись,  огляделся.

- Сема, я же говорил- и выпрямившись,  дал подзатыльник шелудивому праведнику, пытавшемуся под шумок спереть пару виноградных гроздей.

- Ну, это еще не показатель, мало ли- Сема уныло сгребал ветки.

Давешний праведник, высунув голову из кустов облаял Иваныча петухом щипаным и козлом, но тот лишь махнул рукой.

- Семен,  ты же знаешь про моего племянника? - Иваныч прикрыл себя и собеседника крыльями от посторонних глаз.

- Ну знаю, - дальнейший разговор прервало гнилое яблоко, попавшее Иванычу в лоб и забрызгавшее хитон и перья.


Иваныч взвился в небо и начал нарезать восьмерки , пытаясь найти обидчика.  Но тот был слишком опытен и лишь изредка  мелькал  в зарослях колючего терновника и дикой малины, успевая оболжить крылатого противника на арамейском, старонемецком,  французском и русско-узбекском . Причем ни разу не повторившись, так, что Сема мысленно ему похлопал.


Красный от злости Иваныч вернулся за работу и напарники молчали до темноты, каждый занимаясь своим делом.


Незаметно стемнело.  Иваныч сел в кучу веток, прикрылся крыльями и побурчав невнятно, захрапел. Сема отправился побродить по Саду,  неприметная стежка,  петляя, вела его в темноту.

Тропа вывела к заросшей крапивой и репейником КСП.  Три ряда колючей проволоки расходились в бесконечность,  горели редкие фонари,  высились тёмные громады наблюдательных вышек.  С той стороны тянуло горелыми тряпками,  звенели бубны,  неслись весёлые крики разнузданых девственниц.  Внезапно дикий рев заглушил какафонию веселья. Замолкли даже привычные ко всему сверчки и птицы. Рев повторился, он стал еще громче.  С неба упал столп света, осветив источник шума.  Несколько раз ударили молнии, запахло вкусно шашлыком..


С ближайшей вышки Сему окликнули:

- Браток, закурить не будет?

- Держи- Сема забросил в темноту пачку Беломора. 

- Спасибо,  последнее время с пайком совсем плохо стало,- пачка вернулась обратно.

- Что за переполох? - Сема тоже закурил.

- Мамбеты, чтоб их, новая партия- обкурились гашиша и ну верблюда через игольное ушко тащить. А у нас инструкция- пресекать.

-Дак про верблюда не у них вроде? - Сема аккуратно притушил окурок.

- Я  в этой мифологии не силен, навертели всего- а нам мучайся. - огонёк сигареты, рассыпая искры, упал в кусты  и  собеседник растворился в темноте.

Тропинка вновь вильнула в сторону,  Семе пришлось разжечь нимб- под сенью сада было особенно темно. Впереди послышался гомон голосов, заплясали отблески огня на вершинах деревьев.


Ангел остановился на границе света и тьмы. На песчаном, густо заросшем лопухами белокопытника берегу сонной лесной речушки, остановилась на ночлег  банда праведников.  Бабы таскали охапки веток, хворост,  готовили еду. Часть мужиков ладила шалаши.  У костра, на хорошо освещённом пятачке,  предводитель с приближеными разводили нектар амброзией. 

- Откуда бухло?- Сема вышел на свет.

- У греков сменяли на сапоги- ответил главарь,  а им оказался недавний обидчик Иваныча.

У кустов валялись запечатаные мешки с кирзачами, явно ворованые.

Сема подтащил пару мешков к огню и сел на них, умащиваясь поудобнее.

- Не боитесь гнева?- он обвел праведников взглядом.

- Сад большой, не найдут. А найдут- дальше рая не сошлют. - ответили из темноты.


Семе сунули налитую до краёв кружку,  из-за спины подали прут с печеной картошкой.  Дикий лук, чеснок, яблоки, серая крупная соль, дополнили скудный ужин. От выпитого захорошело.  Сема поделился беломором, мужики травили байки и анекдоты из прежней жизни,  бабы иногда тихо пели... Костер догорел, постепенно все уснули. В заросших и увитых диким хмелем яблонях пели соловьи, гудели, пролетая над головой ночные жуки. 

Сема лежал и смотрел в небо- там рождались и гибли Вселенные,  сталкивались галактики и взрывались звезды. Наконец усталость взяла свое и он уснул.


Сема проснулся оттого,  что затекли крылья. Уже лучи солнца пробивались сквозь клочья тумана,  вздыхала и булькала река. Берег был пуст- лишь дымилась зола и угли костров.  Древний инстинкт требовал забить крыльями и возвестить соперникам,  что эта территория Семы , что он самый сильный, самый умный, самый- самый, но он ему не поддался.


Его взяли на выходе- ослепленного солнцем.  Две тени шагнули навстречу и привычно заломили руки. Сема шел с гордо поднятой головой меж конвойных,  загребая пыль сандалиями,  шел мимо Иваныча,  пригнувшегося, чтоб выдернуть особо крепкий сорняк, мимо его нового напарника,  стыдливо отводящего взгляд.  Сема сбавил шаг, решив попрощаться, но мир вдруг вспыхнул огнями и сгинул в темноте.


Лежать на полу было относительно приятно- так меньше болело. А болело практически все.. Мысли в голове бродили ленивые, как тараканы за печкой.  Мешали только голоса.

- Вы что, ослы иерихонские-, гудел бас, - совсем уже, он ведь не стоит даже.

- Сопротивление оказал, пришлось применить силу- оправдывались в два голоса..- Ниче, вон дёргается, психует.

-  Все взяли? - успокоился бас.

- Все в порядке. Вот.

- Что это? Это что за херня? - бас опять загудел-, отзываясь болью в Семиной голове.-Он как это держать будет?

- Что на складе выдали, то и взяли,  не хоботись, бугор, все будет в лучшем виде.  Мы там моток проволоки слямзили,  примотаем крепко.


Левую руку Семы пронзила боль, он завозился,  но его прижали к полу, а затем подняли на ноги. Он скосил глаза- к руке колючей проволокой была прикручена труба с красным флагом снизу,  на флаге, в горящей пламенем пентаграмме была вышита отрубленная голова.

Перед глазами плыло,  Семе что-то говорили, а он не понимал смысла,  но послушно кивал. Заскрипели несмазаные петли, свежий ветер ворвался и погнал мусор по кафельному полу.  Получив пару оплеух и пинок под зад, на прощанье, Сема стал падать куда то вниз.


А там была земля- леса, поля,  огороды, дачи, города.  Копошились внизу смертные.  Могучие, давно позабытые силы вновь заполнили Сему, хотя уже нет, ангела Самаэля, несущего кару отступникам. Его светящиеся неземным светом крылья резали воздух, закручивая облака и рождая ураганы. А в руке горел огненный меч.

"В дудку дуди, падла,"- донеслось откуда-то сверху  и что-то там про бога, душу и мать неразборчиво.  Болью рвануло тело, окрашивая одежду кровью, вырывая перья,  вспухли вокруг чёрные облака разрывов.  Сема посмотрел вниз- оттуда тянулись трассеры,  на дымных столбах росли к нему ракеты, а из- за горизонта  неслись серебристые точки.  Через пять минут все было кончено.  Лишь перья кружились в небе, да падал с высоты мятый пионерский горн.  Силы Обороны восьмой месяц не давали уже начаться Концу Света.


Семён Семеныч проснулся, как всегда, с больной головой и плохим настроением.  Теперь, правда, болела еще и спина.  Да дурацкие сны не давали выспаться.  Он с отвращением проделал все необходимые утренние процедуры и вышел на улицу.  Сосед - пенсионер Иваныч секатором равнял кусты, попутно воспитывая великовозрастного внука. Тот лениво работал граблями. Июль был жаркий, припекало утреннее солнце. Семен Семеныч в своём темном костюме- тройке,  начищеных ботинках, шляпе, с портфелем и зонтом, на случай дождя,  был чужеродным пятном в этом солнечном мире.

- Погоды то какие стоят? Эх- Иваныч присев выдернул сорняк.- Жить да радоваться.  Он захохотал и с хрустом откусил секатором очередную ветку.

- Погоды как погоды, дождя бы только не было б.- Семен Семеныч приподнял шляпу и вытер лысину платком. Распрощавшись, Иваныч остался дома, а Семен побрел с портфелем на работу. Его путь пролегал мимо огромного,  запущенного городского парка.  Можно было бы  срезать, но раньше  Семен Семеныч убеждал себя, что там грязно, сыро, комары и паутина. Хотя он знал- причина другая. Но в этот день все пошло иначе- он решительно свернул в глубь зарослей.  Семен шел по тропе, не обращая внимания на пыльные ботинки, мокрую от росы одежду.  В центре парка была прекрасная поляна,  а теперь ее захватила банда бомжей, превратив в клоаку.  Семен Семеныч прорвался сквозь загаженые кусты и замер. Кучи мусора и хлама, мухи, вонь, вытоптаная трава. А посреди всего- стая. Одни рылись в пожитках , визгливо переругиваясь,  другие спали.  На костре варилось непонятное в закопченых кастрюлях.

Появление Семёна заставило их прервать свои дела и уставится на него. Тупые, испитые лица, покрытые копотью,  глаза без проблеска интеллекта. Синяки, язвы. Запах немытых тел.

Семен Семеныч бесстрашно двинулся к центру, а бомжи разбегались с его пути. Там у костра на кресле сидел вожак стаи- и Семен  неумело , но сильно ударил того в нос, ломая его. Он ударил его еще и еще. А затем, обведя  остальных взором, сказал: "Чтоб через три часа здесь было чисто.  Вечером проверю." Семен прошёл дальше- он не боялся  их теперь, ведь за его спиной разворачивались незримые сияющие крылья, а рука сжимала не зонтик, а пламенеющий меч. 


На работе Семён Семеныч удивил всех своим, впервые за тридцать лет неопрятным видом и хорошим настроением, он шутил, был любезен, с готовностью помогал, а через три часа тихо умер в своём кабинете. Еще двадцать лет, пока Город не поглотил собою парк, на центральной поляне боялись гадить не только люди, но и животные.


Сема проснулся от того,  что у него затекли крылья.  Светило солнце,  вдали кто-то захлопал крылами и заорал.. Сему ждал длинный день, Иваныч,  грабли и ветки. 

А  уже где-то высоко,  в небесной канцелярии,  на личном деле ангела второго разряда Самаэля золотым пером из крыла, начертали резолюцию,  потом найдя в Книге живущих его подопечного -Семёна Семеновича- перечеркнули имя последнего.

" Сема, я тебя умоляю,  прекрати болтать-" Иваныч яростно зашептал своему  напарнику.

Показать полностью
7

Карамельный мир

От воды несло сыростью и прохладой, первые комары роились над зарослями камыша,  густо устилающего берега тихой старицы.  Орали лягушки, плескалась рыба, где-то рядом надрывался коростель.. Звезды медленно пятнали  темнеющее небо точками.


Над речной долиной, на границе заливных лугов горел костёр. Языки огня лизали старый медный котелок с ухой,  сосновые сучья трещали,  плюясь углями.  Седой старик сидел на кошме, свернув ноги как степняк и пил травяной отвар из пилы. Его спутники- десяток подростков,  готовили лагерь к ночевке - таскали охапки камыша, рубили дрова.


Наконец все стихло, ужин был съеден,  а огонь едва горел- это располагало к разговору.  Откуда -то тянуло дымом,  вдали ржали лошади.. Первым не выдержал самый младший:

- Дедушка, а правду говорят, что ты самый первый увидел нашего Бога?- старик усмехнулся своим мыслям и ответил:

- Бога..  он не любит, когда его так называют..

- А чудеса, ведь обычный человек так не может- подростки загалдели, вспоминая мифы и легенды о своём правителе..

- Я увидел его в свои семь лет,  когда он вышел к нашей деревне рано утром, с охапкой цветов и улыбаясь, как блаженный.. Телок- телком, не знал ничего, только лопотал на своём языке непонятно.. Его даже рабом не сделали- никому такой не нужен работник. Парни били его иногда,  а он только закрывался руками, или убегал, сам здоровый, а тихий.. Дикий был- от мяса его тошнило, кашу не ел... но потом привык, через месяц, другой еды у нас не было.. Его к нам с дядькой определили,  коров пасти..

Сестра у меня тогда  была, Беляна- бегал он за ней, цветы дарил, песни на своём пел- а она смеялась- кому такой жених нужен, ни кола, ни двора- дурачок деревенский.


Старик отпил отвара и глухо продолжил:

- Осенью орда пришла, князья,  видать, не удержали.. Соседний выселок загорелся, мы стадо бросили и домой,  только поздно уже... конные полями нам навстречу. Мужиков рубят, баб хватают.  Мать убита, отец с стрелой в груди лежит,  сестру тащат, а я отбивать бросился, только саблей меня в грудь и все, привалился к стене, встать сил нет... Он  же стоит столбом, головой вертит..  Белянка своего ворога  ножом ткнула и бежать.. недалеко правда, саблей ей голову смахнули...


Притихшие дети ахнули,  а старик замолчал, погрузившись в воспоминания...  те яркие картинки навсегда остались в его памяти.

Вот его "великовозрастный дружок " кричит в ярости, бросаясь к убитой, вот падает убийца с оторванной головой,  вот еще один и еще.. Кольцо испуганых врагов вокруг них двоих, сабля, переломленная голой рукой..


-  Деда, а что дальше? А?

- А дальше он поднял руки и закричал в небо на своем- зло и резко.. Старик вновь отхлебнул, смачивая пересохшее горло..

- Он их убил всех?

- Да! С неба ударили молнии, много- они били по деревне, по лесу, полям, дороге, били далеко в степи, пока не истребили всех степных татей..

- А тебя не сильно ранили?

- Он излечил меня, навсегда, до самой смерти.


Разговор  постепенно утих, молодые заснули, а старик подкидывал ветки в огонь и вспоминал былое..

Как спасали припасы и хоронили мёртвых до вечера, как в темноте  их спаситель смотрел на небо и шептал что-то непонятное,  а звезды плясали в небе, ломая рисунок созвездий..

Долгий путь к власти, битвы и победы, поражения...


Светало, высыпала роса и стало свежо.. Старик оглянулся- на востоке, на фоне зари проступили очертания деревянной башни, стоящей на холме, с венчающим ее  огромным крестом. 


Топот копыт разбудил его спутников, всадник, лихо осадив лошадь, спешился у костра. Взяв протянутый конверт, старик вскрыл печать. Привычно переведя вязь точек и тире в понятные слова,  он приказал-"Подъем".

Подростки молча начали сворачивать лагерь, коноводы привели отдохнувших лошадей.

Берег загудел: кочевники - федераты  плотной массой неслись к близкому броду. Звенели кольчуги, доспехи, лучи рассветного солнца блестели на наконечниках копий.. проносясь мимо, некоторые кричали обидные насмешки, и летели дальше, где их ждала лёгкая добыча, золото, скот, рабы . Первым достанется все, а последним- объедки. 


В отличии от спутников, пытающихся ответить, старик был безучастен к словам дикарей- он знал, что временные союзники не вернутся из  этого похода, они погибнут там все до единого, с великой славой и героизмом.. А если не захотят- то он поможет им. Их дети забудут обычаи своего народа, превратившись в другой.

-  Пора, -он командовал не оборачиваясь.

- Есть-  и его ученики зарубили сигнал, призывающий начать движение.  Утренний ветер развернул темно- багровое знамя, с вышитой  рукой, обвитой молниями,  ломающей кривую саблю. Операция, к которой готовились столько  лет, подходила к завершающей фазе.. Там далеко, за сотню километров, Великая Орда, обьединенная волей Великого хана, бросилась по мосту на новую столицу- первый город в этом мире,  построеный без стен. Десяток лет дани прибрежным племенам, дали возможность одним спокойно построить город на берегу, а другим- захватить власть над всей степью..  Теперь орду встретили залпы стрелков и егерей, а десятки орудий выбрасывали в упор жестяные поддоны с картечью, превращая войско врагов в фарш.  Его же задача была проста- пройдя гребнем до снежных гор истребить оставшихся, дав мир своей стране и хлеб народу..


Мимо старого маршала неслись эскадроны драгун, конных егерей, двигались фургоны пехоты.  На переправе сапёры,  собрав мост у берега, подтолкнули его в русло реки,  разворачивая поперёк течения. Орали регулировщики, пытаясь протолкнуть  быстрее массу людей в серо- зелёной форме на тот берег.


За 167 лет до этого.

Если бы простые смертные могли видеть скрытое от их глаз, они бы были сильно поражены.  Там высоко, где нет уже воздуха, тоже светило солнце, почти как настоящее. Оно припекало спину сидящего на прибрежном валуне человека. Еще не старый, с сильным телом, он увлечённо чертил  на песке  узоры..

Шелестела на ветру дубрава, жужжали шмели, кричали птицы.. на том берегу лесной речушки  медведь ел малину. 


По тропе от истока реки,  прибежали его ученики, прервав тяжелые размышления. Лидер группы вышла одна из испуганной кучки.

- Я слушаю вас- мужчина прервал свое занятие.

- Зачем вы сделали это, Учитель, чем Савва заслужил такое наказание? - девять пар требовательных глаз ждали ответа.

-Он виноват сам, слишком самонадеянный поступок- решение  принести диким варварам знания и прогресс.. и это нелепое бегство с корабля на планету..

- Ему пришлось убить людей, теперь его психика будет нестабильна.. мы можем его потерять. Его нужно спасти немедленно... пока не поздно.

- Моим решением Савва приговорён к изгнанию и лишению всех прав. Это окончательно.- и палка начала выводить новые узоры.

- Тогда мы отказываемся от вас.  Мы уходим!

- Это ваше право. У вас еще есть три стандартных дня на окончательное решение.


Поляна опустела, гомон возмущённых голосов растворился в шуме леса. Прибрежный  песок захрустел под тяжёлыми шагами, заскрипела кожа ремней, звякнул металл.

- Здравствуй, Юлий - махнув палкой , он указал на соседний камень- Садись.

- Приветствую, цезарь, - Юлий, поклонившись, сел напротив. 

Мятый шлем, посеченая лорика,  вытертые ножны с гладиусом, шрамы на лице- сегодня он был легионером.

Они сидели так до темноты, молча,смотря на воду, прыгающих рыбок,стрекоз и бабочек.

-Нам пора- наконец Юлий поднялся..

- Да, пора. Мои ученики ушли?

- Они вернутся.

-Я знаю, я сам их отбирал. Савва стал первым- как мы и предлагали. Нас стало слишком мало, мало тех, кто держит сферу безопасности нашего мира. Тех, кто не даёт ворваться ужасу войн в мирный космос, давя угрозы в зародыше.. Долгая, спокойная жизнь сделала нас слишком миролюбивыми..

- У нас такой карамельный мир, здесь воздастся каждому, кто возьмёт...

- Верно, мой друг, верно.. древняя песня неплохо описывает ситуацию. Савва крепкий парень,  справится с этой ситуацией , пусть он узнает радость побед, горести поражений,  познает дружбу и предательство.  Мы вернёмся за ним потом- из него выйдет отличный Корректор или Координатор . Итак, решено! Слушай приказ!

- Да, капитан.

- Лишить допуска к орудийным системам корабля студента Савву  Р. Брауна.  Деактивировать его системы защиты. Кораблю- старт. Выполнять.

- Есть!- старый ИскИн, управляющий кораблём, отдал честь и исчез.

Тысячекилометровый реликт минувших эпох, созданный стирать звезды и планеты, несший когда то гибель врагам человечества, начал движение от планеты. Маскировочные поля причудливо преломляли свет звезд, искажая его для наблюдателя.. Музейный экспонат,  выращенный пару веков назад на белый свет своим новым капитаном, отправился в далёкий путь.


К полудню реку форсировали последние повозки обоза, лишь изрытая копытами земля напоминала о прошедшем..  А в вышине, звезды, невидимые днём,  заплясали, меняя рисунок созвездий.


Старый воин, разменявший своё  трехсотлетие, стоял в центре Храма. Неугасимое пламя горело тут уже век,  освещая фрески, рассказывающие о славных битвах.. Он смотрел на статую своего друга, ушедшего назад и шептал его последние слова на неизвестном жрецам языке:"Так трудно быть богом в войне бесконечнойЯ бессилен спасти от судьбы вас кошмарной

Но битва моя - ради вас будет вечной."


Три тысячи лет назад в эту систему прыгнул автоматический комплекс "Демиург". Смахнув с нужной планеты жизнь, он перекроил все согласно своей программе , создав новую биосферу и заселив единственный суперконтинент нужными этносами,  взяв необходимые матрицы из хранилища. Оставив бакен с информацией,  он ушел дальше. Полигон номер 138 начал свое существование .

Показать полностью
18

Проблема

Стан бежал так быстро, как позволяло ему его хилое телосложение. Исцарапаные, загорелые, босые ноги поднимали облачка пыли, по телу струился пот, грудь горела, но он упрямо гнал себя дальше.  Стан бы заплакал от бессилия,  но сил на это уже не хватало..


Храмовый гонг бил на всю округу целый час- служба началась рано и опоздавшего ждала суровая кара.  Бог редко обращался к людям, но всегда это несло беды. Жрецы Громоблещущего  и в обычное время не отличались добротой, а в день Конца Света и прорыва демонов, на милость можно было не рассчитывать.


Дорога постепенно вывела на вершину холма, там, под священным деревом,  в окружении древних менгиров,  лежал каменный алтарь Повелителя гроз. Все пространство вокруг было заполнено народом из окрестных селищ.  Лишь дорога, по которой бежал Стан  была пуста. Она вела прямо в центр капища и никто не смел вступить на нее.


Храмовые служки размеренно били в медный блин гонга,  младшие жрецы, стоя кругом, тянули священные песнопения. Аколиты тащили из загона к алтарю животных, а иногда, по знаку Верховного жреца- рабов. Покрытый кровью, с всклокоченой бородой, он резал горло жертвам, шепча молитвы. Иногда Верховный поднимал руки к небу и по ним пробегали разряды молний..

Стана он заметил сразу,  да и тот, напуганый происходящим не посмел нырнуть в толпу.


- Нечестивец, еретик,  тёмное отродье- рык  жреца бросил толпу на колени- На алтарь его, быстро!!! Стан бросился бежать, подстегнутый ужасом, но внезапная тяжесть придавила его к земле,  а затем та же сила поволокла мальчика обратно.. Подставив горло под нож, Стан смотрел в небо..  А небо лопнуло и раскололось,  бросая на землю огненные звезды.. Жрецы взорвались огненным туманом, забрызгав собой паству, гонг наконец затих, лишь огненные болиды стремительно падали на землю....


За два дня до этого..


Проткнув границу пространства, двадцатикилометровая игла " Пепеладза" начала разгон к центру системы. Из под броневых  панелей, сдвигаемых в сторону, начали появляться башни сенсоров,  радаров, орудийные установки и шлюзы десантирования.

В центральном посту было тихо- корабль собирал информацию о системе: вел сканирование и сбор данных.


Капитану надоело молчание:

- Корабль, доклад.

- Система перспективная, расположение удачное.  Четвёртая планета населена разумными.

- Тип цивилизации ?- капитан начал вглядываться в диаграммы и графики .

- Варвары, бронзовый век,  Имеется паразитарная активность.

- Плохо, какая стадия?

- Образование пантеона, верховный бог пробудился, младшие боги завершают формирование. 

- Боевая тревога,  приготовится к бою, надеть парадную форму, экипажу занять места по расписанию.  Десанту приготовится к высадке.


На боевом экране планета выглядела плохо. Покрытая мутной дымкой с несколькими ядрами,  плавающими в глубине тумана. Из одного, самого крупного, в корабль летели сгустки плазмы..  Ответный залп вызвал энергетический перегруз паразита и его самоуничтожение... "Пепеладз", зависнув на орбите, начал сброс десанта для уничтожения мест культа.


- Хвалю за проделанную работу, товарищи- капитан в парадной форме ходил по мостику.

- Ура, ура, ура...- трансляция из отсеков радовала энтузиазмом экипажа.

" Пепеладз", разгоняясь,  уходил в глубокий космос,  а у планеты, рядом с 4 рукотворными "кротовыми норами" болталась станция, на которой неоновые  вывески обещали отдых, развлечение, СТО, мойку, гостиницу и сувениры в магазине при заправке..


Капитан стянул парадные сапоги из настоящей дорогущей кирзы производства легендарного и мифического 20 века, повесил в шкаф красный жилет из настоящего нейлона, а каску доставшуюся от далёкого предка, запер в сейф...  Работа в Космодорстре в 25 тысячелетии была почетна.. Правда была одна проблема- она стала скучна и безопасна..

Показать полностью
18

Один день Петровича

Утро началось  падением с кровати. Солнце сильно и ярко било сквозь грязные окна. В его лучах танцевали мириады пылинок.  У Петровича сильно болела голова, ныла печень и поджелудочная.  Во рту была пустыня и дикий сушняк. В квартире пахло ссаниной,  дерьмом и блевотиной. Все было привычно и знакомо. 

Слой грязи, кучи бутылок, тряпки и кости на полу не мешали его целеустремленному движению на кухню. Там его встретили стаи тараканов,  гора посуды и стол, заставленный грязными стаканами, тарелками с комками плесени и засохшими кусками хлеба.  Воды небыло нигде и Петрович понял, что он умирает.. Он вернулся в комнату и с шумом начал шарить в грудах стеклотары. Здоровье надо было спасать.


Хищная тень мелькнула за окном и  похмельный мозг пронзила спасительная мысль.

Петрович бросился на грязный пол и извиваясь тощим, больным телом, стал ввинчиваться под кровать- там, в залежах вонючих носков, трусов, лежали его обгаженые брюки. В их карманах нашлась горсть мелочи- как раз на пару фунфырей.. Настроение резко пошло в гору и зацепив по пути пару носков, он вылез на волю..


Собраная в кулак воля позволила доползти до центра двора и присесть в песочнице,  под сенью грибка. Петрович оглянулся- его что-то смущало.. Кучи мусора, опрокинутые баки на помойке, брошеные так и сяк машины,  выбитые стекла, дохлая собака- на первый взгляд все было привычно... Внезапно он понял- на площадке не было свежих кучек собачьего дерьма, у подъезда не лаялись бабки.. Вот что вызывало тревогу, но мозг отказывался работать и Петрович побрел дальше. 


Его путь пролегал вдоль стены дома, он вел по ней рукой, боясь пропустить выход со двора.  Сквозь решётку открытого окна в его голову вцепилась костлявая рука, скрюченые пальцы с длинными, грязными ногтями вырвали клок волос. Петрович отскочил- в окно пялилась окровавленая рожа с выпученными красными глазами- тварь тянулась к нему, мыча и пуская кровавую пену , грызя железо..


"Опять, Серега, болеешь, мамка закрыла? Подлечить?"- хотел спросить Петрович, но из горла вырвался лишь непонятный хрип..

Он отправился дальше, размышляя о том, что есть в мире вещи постоянные.. Вид старого приятеля успокоил параною и придал сил.


У окна Машки- самогонщицы стояла кучка народу, Петрович поручкался со знакомыми,  удивляясь  их неразговорчивости и терпеливости и убедившись, что тут ничего не обломится,  порысил дальше.  Жажда гнала его дальше- передохнув в подворотне, он растер сведенную судорогой ногу и вышел на улицу. Солнце ослепило его и Петрович замотал головой. Наконец зрение пришло в норму  и он увидел толпу гастеров  в оранжевых жилетах, идущих по газону. Они тащили какие-то инструменты, громыхали тележкой.


Петрович вздохнул и похромал к ним навстречу,  он вытянул руку вперёд  и засипел,  пытаясь попросить воды.. Раздавшийся треск выстрелов прошёл мимо его сознания ...Рубах промокла от крови, а он ещё полз, таща непослушное тело.. Вспышка боли пронзила его голову и он умер.


-Асланбек, бля, муфлон горный, сколь раз говорил, одиночными, в голову, урод тупой- упакованый в "Ратник"  боец дал подзатыльник смуглому парню в грязном камуфляже.

- Прасти, началник, - парень опустил голову, теребя обшарпаный ППШ..

- Ашотка, молодец,- чистая работа- солдат похвалил другого  смугляка.

Тот, улыбаясь вытирал об траву заляпаную кувалду,  стараясь тщательно оттереть налипшие волосы.


Пока пара штрафников  упаковывала тело, остальные устало курили. Командир отметил место в планшете  и прислушавшись к рации, махнул рукой во двор- там дроны засекли группу заражённых. Загромыхала тележка, Асланбек поставил переводчик на одиночный огонь. Команда зачистки номер17/34 продолжила зачистку вымершей Москвы.

Показать полностью
13

Tres ejes

Отец Онуфрий обходил лужи, щедро накиданые весенней оттепелью по разбитой дороге. Весна 2013 была ранняя. Путь был знаком до мелочей и пройден сотни раз. Низ подрясника был заляпан свежей грязью, а ботинки промокли..  Дорожная колея, стиснутая частным сектором и запущенным парком радовала кусками асфальта , щебнем, обломками кирпича и кучками собачьего дерьма. Воняло из выгребных ям- население, не заморачиваясь откачкой, выливало отходы шлангами в лесок.  Мрачные мысли не давали клирику покоя, матушка и дочери превратили семейный быт в ад- доходы святого отца падали год от года,  прихожане перебирались к более богатым приходам..


Внезапно раздавшийся глас с неба заставил его подпрыгнуть.. Онуфрий ругнулся- но устыдившись,  привычно помолился и перекрестился.  " Фаридка, басурманин.. напугал"- мулла из мечети, стоявшей напротив часовни,  начал призывать на молитву.. Четыре репродуктора старались на весь район.


Завистливо оглядев парковку конкурента, батюшка сокрушенно  окинул взором свое хозяйство: косой забор, деревянная часовенка и заброшеный фундамент  новой, капитальной церкви.. Все это было щедро засыпано глиной пополам с битым кирпичом- участок был сырым и его пришлось поднимать. За забором валялись спиленые при расчистке дубы. В кронах стоявших  вокруг деревьев орали дрозды, синицы и грачи.

- Суета, суета.. настоятель устало благословлял прихожан, суя руку для поцелуя.. Служба шла невнятно, сумбурно,  алтарник, доброволец -пенсионер, раздражал медлительностью,  певчие фальшивили, бабки сопели и шептались.. Несло свежим и перегаром..


После панихиды, забрав со стола приношение, он вздохнул- опять чуть-чуть, опять одна крупа и хлеб.. В лавке было пусто, товара мало, именные кирпичи на постройку не брали..

- Мало, мало народу,  мало,  батюшка- кассирша  шумно хлебала чай, может вечером поболе  придут..

- Хорошо бы.. Онуфрий махнул рукой и вышел на улицу.  Его однокашники  по семинарии уже ездили на приличных машинах, строили дома.. а он прозябал тут, на глухой окраине городка.. Устыдившись, пришлось прочесть молитву..  Внезапно он вспомнил, что матушка просила купить порошка и мыла, пришлось возвращаться и идти к магазину..  Купив необходимое, Онуфрий встретил у наливайки Федьку- алкаша, потомственого тунеядца и алкоголика, любителя душеспасительных бесед.. Отец Онуфрий не любил их вести- высокий, сутулый, с жидкой козлиной бородкой, он "экал" и "мекал" в разговоре.. Не мог вести речь гладко, постоянно путаясь в словах и мыслях..


- Отче, благослови- Федька, сложив руки бросился к клирику..

- Что у тебя- незаметно вытерев кисть от слюней, Онуфрий остановился.

- Рублей бы сто- двести, хочу съездить к мамке на могилу..

- Дак она вроде жива..

- К бабке значит, дай на благое дело.. я вон и пить бросил, прозрел.

Из кармана Федьки торчала бутылка какого-то пойла, а свежий выхлоп сбивал с ног..

- Нет, Федор, не дам- грех , пропьешь..

-  Зажрался, гадина, жалеешь трудовым людЯм..- Федька заорал, брызгая слюной..

Усталость, депрессия и раздражение сложились, и Онуфрий, вместо того ,чтоб привычно откупиться, ударил Федьку в нос. А в ответ получил бутылкой по голове и потерял сознание.


В себя он пришёл в кустах у обоссаного забора в куче прошлогодней листвы и мусора. Пропал телефон, пакет с продуктами, кошелёк. Лишь старый медный крестик висел на шкурке. Волосы слиплись от крови.. в руке была зажата пустая бутылка.. Но Онуфрий был счастлив- он смог ответить... Ему стало покойно и все ясно.. Придя в церковь, он распотрошил заначку на стройку, выгреб кассу, вскрыл кружки для пожертвований.  И чёрной тенью исчез в сумерках..


Картель "Tres ejes" в Мексике в 29 году был самым могучим.. Три штата были захвачены им, в других- чиновники сидели на их зарплате. Конкуренты изничтожались быстро и решительно. Танки, авиация, артиллерия,  ПВО- у картеля было все.  Дон Мигель держал и бойцов мёртвой хваткой, и также все, что приносило деньги.. Его армия даже делала набеги на США,  расстреливая Стену Трампа- Сандерса из орудий и сбивая посты пограничников. Армия Мексики не раз была бита в сражениях и боялась лишний раз  потревожить дона Мигеля.  Лишь совместная операция с армией США и специалистами из спецслужб  сломала картель- дон Мигель погиб в бою, защищая свой бункер.. В его тайнике нашли только медный крест и пустую бутылку от портвейна..

Показать полностью
22

Круг земной

В дешёвой пивнухе было накурено. Гомон, крики, воняло кислятиной и разогретыми пирогами. Все столы были заняты, визгливо ругалась  с пьянью продавщица. Народ грустил, веселится и ругался. Спорили до крика с брызгами слюны и хватания за одежду собеседника:  об политике и спорте, работе и бабах.


Лишь в углу, где сидела коллоритная пара было тихо. Первый- крупный мужик в годах, в старом, заляпаном ватнике, таких же штанах, заправленных в кирзачи,  занимался переливанием водки из пластикового стакана в граненый. Он только что съел тарелку пельменей, и выпив, теперь принялся за самсу. 


Второй был чужеродным пятном в этом мире- модный костюм, пальто, дорогие ботинки, трость. Застелив грязный стул платком и сев, он со вздохом стал ждать окончания трапезы.


Наконец все было съедено и выпито. Работяга вытер жирные пальцы куском салфетки и повернулся к гостю. Тот вновь вздохнул и ссутулясь  спросил:

- Зачем, отец?

- Они вновь меня разочаровали,  вновь их развитие зашло не туда.

- Может им дать шанс? Вдруг, они смогут, успеют...

- Я все уже решил, сын, это окончательно.

- Когда это произойдёт?

-Сейчас.

- Ты не можешь....- сын, опрокинув стул, вскочил, от громкого его крика все вокруг замолчали.

- Я - могу. - и в тишине раздался щелчок пальцами.


Над планетой плыло белоснежное облако, под ним, в тучах пепла, раскаленных газов корчилась  земная твердь. Гигантские разряды молний разрывали тьму. Вулканы и трещины покрыли остатки континетов. Там погибло все живое и даже вирусы. Все следы цивилизации были стёрты.


Отец и сын смотрели на это безумие молча.  Один со скукой,  другой с ужасом. Позади них, на почтительном расстоянии, застыла группа людей в белоснежных одеяниях.


Первым нарушил молчание отец:

- Ты зря осуждаешь меня сын. Я не мог действовать иначе. Даже мне приходится следовать законам..

- Законы, законы, законы.. Ты убил миллиарды живых, разумных и неразумных...  Старые маразматики, придумавшие их, давно мертвы..  а мы все идём путём,  который указали нам мёртвые..

- Маразматики- усмехнулся отец.. - Я вроде пока разумен,  а твоей матери будет обидно за "старую"..

- Ладно, пусть я не прав в этом, в остальном, в большей части.. пора все менять...

- Знаешь,  как были приняты эти законы- усмехнулся отец.. - Мы тогда были молоды и горячи. Рубить с плеча, ввязаться в бой, тащить всех за собой... Из тех, старых, остался лишь десяток..

Он оглянулся и спросил:

- Кто хочет ответить? - над свитой взметнулись руки.

- Стажёр Амрита Семенова. Готова ответить, Учитель.

Чернокожая, мускулистая, с длинными , белыми волосами, собранными в множество косичек, она уверенно встала рядом с ними..

- Основные Законы Разумных Миров  были приняты после прецедента "наблюдателя Семецкого", когда он, поддавшись чувству  гуманизма и сострадания,  вступил в контакт с властями Геи 17, передав им вакцину во время пандемии Новой Чумы. После этого  он попал под влияние местных и был завербован, отдав контроль над постом наблюдения, в следствии чего запретные технологии управления пространством попали к неразвитой цивилизации.  В результате армиями Геи 17 - были захвачены 12 миров и произведена блокировка перемещений меж параллельными вселенными. Теперь там зона карантина, а попытки проникнуть для исследования не увенчиваются успехом.

Законы были приняты большинством миров и обязательны к исполнению всеми разумными.

- Молодец,  учила. Будешь в награду сегодняшним координатором.

- Спасибо. Я оправдаю доверие.- она, дернув длинными ушами, отошла к своим.


- Я знаю историю,  отец, зачем было убивать тех- сын кивнул головой вниз.

- Вчера у одной страны получилось пробить барьер, они получили возможность видеть, а вскоре бы прошли в другие миры. А кто у них в соседях?

- Эдем 46.

- Верно. Спецпроект общества с практически нулевой агрессией, с цивилизацией на биотехнологиях. Без армий, централизованного государства...

-И что теперь? Наши корректировки две тысячи лет назад были зря? Новая религия не помогла.. Что теперь будет?

- Операция "Братья" продолжится. Любые корректировки будут запрещены.  Координатор Семенова, ближайшая точка отката, удобная для смены вектора развития?

- Примерно 40000 лет назад. Точность снятой постом наблюдения матрицы- 99,99%.  Каменный век..

- Отлично. Передаю управление.


Над притихшей  Семеновой зажегся золотистый нимб. Система восстановления дала добро на смену руководства. Группа практикантов разбилась на пары, готовясь к долгой и нудной работе.

Савелий Робертович  или Савва-off, как когда-то его звали друзья, с грустью смотрел на молодёжь.. и даже в чем то им завидовал.. Они жили в прекрасном, славном мире. Он горько усмехнулся- " Законы, Карантин.. Они  тогда пробили блокировку легко, не Наблюдателю тягаться с мощью огромной цивилизации.. тогда они еще не умели делать откаты, восстанавливать планеты, просто не умели... Там он лично убил Семецкого, своего одноклассника,  друга и живого бога 13 миров, свихнувшегося от власти.


Сын давно ушел, спрыгнув с облака,  отец, нашарив в кармане ватника  болтик,  рассеяно  подкидывал его вверх, а затем ловил.

Семенова напряжно командовала,  косясь на куратора операции. Явно возникла какая-то проблема. Савелий не оборачиваясь  бросил:

- Разрешаю некорректное размещение биомассы, массой  не более тысячи тонн.

- Принято, мы готовы. Пуск процесса.


Облако тряхнуло, болт улетел вниз. Там кипела поверхность, смятая полями,  выстраиваясь соответственно сохраненной матрицы.  Горы реки, моря, животные и растения, люди, бактерии  и вирусы...все возникло так, как было 40000 лет назад.  Только рисунок созвездий напоминал о прошлой Земле..


-Мартышка, у нас тут расхождения по железу.

- За мартышку бы убила, радуйся, что сил нет..

Да и тут масса чуть больше погрешности.. Система может сбоит,  да и Дед ниче не заметил.. оставь..


Дети Медведя устало брели на стоянку племени и эта охота была неудачной.  Племя гибло в этих местах, вытесненое более сильными соседями. Сил откочевать дальше-уже не хватало.  А ранняя зима несла только смерть. Осталось лишь одно- убить и съесть детей и слабых, чтоб выжили сильные.  Стойбище встретило охотников суматохой- на краю поляны лежала чудо- рыба, она была еще живой и тяжело дышала, дергая плавниками. В ней смогло бы поместиться все племя, такая она была огромная... Мяса людям хватило до весны... Племя выжило.


Велик и славен город Небесного Императора. Через сотни лет он покроет всю планету своими пагодами.  А пока они пронзают облака Новой Страны, отделенной от Божественного Повелителя океаном. Внизу, у подножия, под густой пеленой смога копошатся низшие черви- рабы, рабочие, воры, проститутки.  Они живут и дохнут не видя солнца и голубого неба. Выход из города им запрещён.

На вершине самой высокой башни, за толстым стеклом, текут ручьи,  впадая в пруд с золотыми рыбками, здесь резиденция  наместника, повелителя этих земель.

- Господин, по вашей воле, нам удалось пробить проход за границу Вселенной. Там прекрасный мир, населённый варварами,  они слабы, а ваши солдаты легко смогут истребить любое количество. - лежащий на полу советник ждал ответа.

- Мы повелеваем начать завтра, - наместник отхлебнул крепкий чай из чашки .- Пусть свет Божественного Императора освещает наш путь.

На груди наместника, спратвнный от чужих глаз, на золотой цепи висел ключ,  давший толчок для экспансии- древний кусок янтаря с маленьким болтиком внутри.


Внизу, в грязных улочках рынка, под драным навесом, ютилась повозка продавца еды. Местный  народ забегал сюда перекусить и выпить дешёвого рисового самогона..

Нищий старик, в грязном халате, расшитом драконами, быстро ел пельмешки, ловко хватая их деревянными палочками и попутно нес какую-то чепуху хозяину едальни:

- Опять не вышло, опять. Мы около тысячи паралельных миров под операцию "Братья" выделили и все зря...

- Уважаемый господин, еще добавки?- но старик его не слышал..

- Задумка была хороша, наблюдать за развитием, не вмешиваясь. Ждать, пока цивилизации достигнут уровня сознательности, достаточного для полноценного контакта. Чтоб они нам были братья, а не ученики, дети и прочие подчинённые..  Везде перезагрузка...

- Чем, уважаемый, будет платить? Наличностью, переводом, вещами или органами?

- Держи, - старик кинул древнюю золотую монету ,- Сдачи не надо.

- Пусть Свет Императора подарит  удачу щедрому господину..

- Вы, кстати со своим светом меня уже достали.. - старик перелил из кувшинчика самогон в граненый стакан, выпил и щелкнул пальцами.

И Свет озарил планету.

Показать полностью
11

Хозяин

Келай, внук старого карта Элнета, спешил. Дед погнал его в ночь с письмом к старому знакомому.  Топор, нож, огниво, да лёгкий лук с десятком стрел - вот и все, что он успел взять.  Бабка смогла сунуть ему украдкой кулёк с припасами, а дед, прочтя благославления, повесил на шею амулет и толкнул в спину, провожая в зимнюю ночь. Было полнолуние, а значит за два дня внуку нужно было добраться до соседнего кантона. 


Лыжи ходко несли Келая по льду Ветлуги, привычный к такому бегу, он ровно дышал, отсчитывая устья лесных речушек.  У четвёртого  путник поднялся на крутой берег.  Сугрюм- река- здесь он позволил себе передышку- дальше начинался самый тяжёлый участок пути. Дожевав остатки холодных пирогов и запив морсом из бутылки, Келай встретил утро и осторожно двинулся вниз,  спустившись на лёд речушки.  Дальше он останавливался лишь сбить неосторожного глухаря и ободрав его, наскоро поужинать, а затем подремать пару часов под старой ёлкой у костра. 


Он следовал точно инструкциям деда- у старого обгоревшего дуба свернул в чащу и побежал на рассвет. Прибрежный лес сменился сосновым бором, а бор- болотом с торчащими сухими стволами. За болотом снова тянулись сосны да ёлки.


К Шушке  Келай вышел под вечер.  Бежать по льду было легко и он набрал скорость. Радовало отсутствие упавших деревьев- местные жители за этим следили.  Вначале Келай услыхал далёкий лай собак, затем, когда пошли проруби, в которых бабы полоскали белье, он понял- дошёл. 


Село встретило его знакомым шумом- орали петухи, мычали коровы, где-то играли на гармошке.  Нужный дом он нашёл легко, по дедову описанию.  Обметя валенки, Келай постучал в дверь и решительно шагнул в горницу.


Хозяин- крепкий бородатый старик высокого роста пил чай из самовара.

- Поро кас,- поздоровался гость.

- И тебе здравствовать , мОлодец.

- Дед. Письмо. Послать.- вспоминая слова чужого языка, Келай торопился выполнить поручение. 

Он отдал листок бумаги искарябаный странными знаками и присел на лавку, недоумевая,  чем этот руш может помочь его деревне.

Старик хмыкнул, бегло прочитав письмо, а затем начал читать медленно, что-то обдумывая.  Келая разморило в тепле, с усов и бородки  начал таять лёд.  Хозяин дома растормошил гонца и показав на печь сказал:

- Спи до утра и домой. Уходя, дверь подопри палкой. Каша в печке. Перед дорогой поешь.

- Хорошо,  - Келай кивнул, скинул полушубок и валенки и сразу уснул.


Дед Иван собирался недолго.  Забросил верную котомку за спину,  присел, собираясь с мыслями и вышел.  Он долго стучался в ворота соседнего дома, пока древняя старуха,  отворив створку не загородила ему путь.

- Настасю позови .

- Занята она, кота дрессирует. - вредная бабка упрямо стояла в проеме.

-Скажешь ей, что я ушел.

- Ладно, демон, передам.

Дед развернулся и исчез в темноте. В конце улицы, у колодца ему встретились припозднившиеся бабы, пришедшие по воду, сцепившись языками, они обсуждали последние новости и сплетни.

На их вопросы, Иван рассказал,  что ему надо в Город, по семейной надобности, что переночует он у лесника,  что волков не боится, а утром пристанет к обозу и с ним доберется.  У колодца его догнала давешняя старуха, она сунула ему длинный свёрток из холстины - "велели де передать". Дед кивнул и пошагал  дальше.


В Священной роще ярко горел костёр. В огромном медном котле верилось мясо белой коровы, кровь жертвы забрызгала снег причудливыми узором. На пне лежали пироги и стопки блинов, стоял мед в глиняной миске, рядом в боченке пенилось свежее пиво.

Старый жрец монотонно напевал молитвы, мешая варево, под дубом стояло пятеро его односельчан, выбранных по жребию. Они испугано оглятывались, топча снег тупоносыми лаптями.


Внезапно костёр притух, исходя едким дымом.  Карт быстро отскочил в сторону, прихрамывая на левую ногу.  Когтистая лапа опрокинула котел, погрузив поляну во тьму. Громко хрустели кости, трещало дерево.  Жрец улыбался- помощь пришла....


- Плохо у нас, озорует кто-то,- Элнет пил целебный отвар, сидя у горящего огня.

- Может показалось?- Иван, принял кружку из рук одного из мужиков и кивнул благодаря.

- Зверь ушел, совсем пусто. Сети порвали на реке, коров несколько зарезали и утащили... Следов нет- жрец тер искалеченую в детстве ногу. Она ныла, предвещая снегопад..- А вчера Анук и Йыван исчезли- шли с гулянок и пропали.. Следов нет, собаки  не берут... Тихо все...

- Я найду, - Иван тяжело встал и потянулся.


След он нашел на рассвете,  хитропутаный, туманный.  Помощники его дрожали ,взгляд старика- горящие глаза с кошачьими зрачками, пугал их до одури.  По следу пришлось идти до сумерек..


Тысячи лет назад было здесь огромное озеро- еще сохранились его древние берега, но время и растения превратили его в бездонное болото. В морозы не могло оно замерзнуть- курился пар над окнами в трясине..  Редко кто рисковал пройти по нему.  На языке суши, бывшей когда-то мысом, горели костры. Оттуда слышались голоса и смех.. Пахло жареным мясом.


Ллаа' Рршааг сыто нежился, лёжа у костра. Его план удался. Вовремя подвернулось это болото с глыбой небесного металла на дне. Это позволило пережить своих врагов- они мертвы, а он жив.. Никто уже не ответил на его Зов.  Его раб сейчас обрабатывает самку- та уже не в силах  ему сопротивляться,  подавленая мощью заклятий. Ведь  видит она прекрасного царевича, лопочущего о безумной любви, а не гнилого мертвяка в драной одежде.  Самца правда пришлось сожрать- сил на двоих не хватало.  Звезды сошлись удачно- самка послужит инкубатором для Матери будущего клана. А он будет ее наставником, мудро стоящим за спиной.


Огромный сучкастый ствол, вылетевший из темноты, отбросил верного раба, разорвав его на части.  Самка рухнула на землю, потеряв сознание от разрыва ментальной связи.

Ллаа' Рршааг  вскочил, чувствуя как от ярости его тело растёт, когти глубоко рвут мерзлую землю,  а его пасть выдала боевой рев. Темнота на краю поляны поднялась растущим бугром на высоту трёх сажень.  И огромный арктодус выйдя на свет, ударил передними лапами о землю..  Древний инстинкт затуманил разум Ллаа' Рршааг, заставив его броситься прочь.


Он легко бежал по снежной целине,  виляя между стволов. Но преследователь не отставал-  легко ломая все препятствия.  Выскочив на замерзшее озеро, Ллаа' Рршааг обернулся- медведь был рядом.  Впереди показались людишки- десяток, развернувшись цепью, они шли навстречу, светя фонарями.  Он бросился на них, пытаясь столкнуть своих противников.  Тёмные фигуры осветились вспышками и что-то больно ударило ему в грудь и ногу. Его тело покатилось  кубарем, а  затем  огромные челюсти сдавили  ему шею и медведь затряс им как тряпкой. Еще у живого противника он вырвал сердце и печень и проглотил, косясь на конкурентов. 


Ивану было нехорошо. Его бил озноб, кружилась голова.  Изодраное тело гигантского волка жгли на льду. А рядом рубили лёд, торопясь успеть до рассвета. Керосиновые фонари, щедро заправленые из запасов жреца освещали сие действо.  Утром обгорелые кости ушли в воду озера Тошяр, упокоившись на дне карстовой воронки.


Иван смутно помнил вчерашний вечер- в деревне был праздник- гудели волынки, стучали барабаны. Молодежь топала по земле танцуя.  Старики рядили,  что за керемета удалось уничтожить. 

" Кукольники- мерзкое племя, падальщики.."- дед лениво пил брагу, одним ухом слушая болтовню.. Охотники рассказывали о пережитом страхе, жутком чудовище и уважительно смотрели на Хозяина леса.

" Это вы еще некромамонта боевого не видели, вот бы обделались "- старик непроизвольно вздрогнул, припомнив былое. Вспомнив про Настасьин свёрток, он послал за ним. Там был резной посох и ложка с вилкой. На записке ровным подчерком было написано- "Стальная для "первого", серебряная для "второго", палку отдай жрецу."  "Вот стерва"- подумал дед и отрубился.


Проснувшись и одевшись, он вышел во двор- вернувшийся Келай должен был отвезти его на санях до тракта. Увидя Ивана, он замер с открытым ртом. Почуяв неладное, старик бросился в дом и сорвал со стены мутное зеркало- там безмятежно отражался парень лет 20...


На тракте он решительно повернул в сторону Города- проблему надо было решать.

Через две недели в Шушу приехал внук старого Ивана, тоже Иван. Он принёс страшную весть- старика разорвали на тракте волки, оставив лишь остатки одежды и куски тела. В сельсовете он предъявил документы об окончании учительских курсов, справки о службе в армии, встал на учёт в комсомольской ячейке.  Жить Иван стал в доме деда, разругавшись почти сразу с рыжей соседкой. Остаток зимы и весну прожил у него Николай- молодой фельдшер, приехавший из центра организовывать противотрахомную станцию. 

На стену Иван повесил репродукцию Васнецова- " Иван- царевич на сером волке" , а в ящике стола лежал у него огромный клык на серебряной цепочке- на память.

Показать полностью
30

Последние герои сказок

Зима в Шуше выдалась снежная. Январские метели засыпали мёртвую деревню до окон брошеных домов, скрыв остатки улиц и огородов.  Два дома - деда Ивана и бабки Настасьи держали осаду стихии. 


Дед, сидя у окна, паял мормышки. Паяльники он грел в печке, там же и плавил свинец.  Настасья зашла без стука. Обычно вредная бабка, в этот раз была удивительно тихой.  Дед, мурлыча мотивчик, любовался своей работой.

- Ухожу я, -наконец сказала Настасья.

- Опять в Город, соседей пирогами кормить? - дед аккуратно начал затачивать крючок.

- Совсем ухожу, навсегда.  Пора пришла. Чую я..

- Дура старая, совсем трехнулась!!!!- Иван вскочил и забегал по границе. Они крепко разругались, с хлопаньем дверей и взаимными проклятиями. Настасья ушла, а дед опустился на кровать- впервые за много веков ему было страшно. 


Они не разговаривали до марта. Наконец старик пришёл к колодцу и смотря в сторону, сказал набирающей воду соседке- " Завтра идем".  Бабка охнула, бросила ведра и поспешила домой.


Иван неспешно торил дорогу,  а Настасья ковыляла позади. Она оглядывалась на родной дом, вздыхала и догоняла деда. Путь привёл их к кладбищу, под заветную ёлку.  Пригревало солнце, пели синицы..

- Идем, -дед взял Настасью за руку..

- Погоди, дай проститься... -бабка заплакала..

Через пять минут они решительно шагнули вперед.


Тут была поздняя весна или раннее лето.. на три стороны бескрайняя степь, заросшая маками, дикой травой, промятая сотнями ног.

Иван пошел по бездорожью в четвёртую сторону- там за кустами текла речка Смородинка.  Они вышли к заводи, где уткнувшись в берег стояла помятая "Казанка".

Петрович, сдвинув кепку на затылок, азартно таскал окуней. Плескалась вода, плыл клочьями туман. На том берегу орали петухи, мычали коровы.


Молодая овчарка, подбежав,  вильнула хвостом и скрылась в кустарнике.

- Здравствуй, хозяин- дед спустился к лодке.

- И тебе здравствовать,- Петрович усмехнулся, - Иван.. В гости или как?

- Настасю проводить.

- Дела.... Петрович встал и повернувшись к берегу заорал- Семеновна, иди сюда,  бегом..

- Что орешь , старый пень, Машку напугал- Семеновна шла по тропе, опираясь на косу и таща за собой лохматую козу.

Она поздоровалась с гостями и продолжила-

-Ирод твой колченогий, весь клевер наш потоптал, ямы нарыл...

- Тихо, старая, Настасья вон уходит..

Семеновна всплеснула руками, бросив косу.

- Дела... А ты.. Иван.. Отпускаешь?

- Уговаривал, да ты сама ее знаешь -дед плюнул на землю.

Петрович сел за весла. Бабка Настасья обняла деда и отпрянув села в лодку. В оплату за перевозку дала она новгородскую гривну, достав ее из кармана.  Петрович, обернувшись, сказал:

- Лодку столкни, Вань.

- Сейчас. Иван легко толкнул ее на глубину, а сам запрыгнул на нос.

- Ты что, дурак,- охнула Настасья...

- С тобой уйду, ведьма..

Петрович воткнул весло в дно:

- Плати, сам знаешь..

- Сейчас, погоди-Иван крикнул - Мать, заклад мой  верни.

- БЕРИ- с берега ему прилетел маленький свёрток.

Настасья неумело поинтересовалась

- Нам то вроде по Калинову мосту надо...

- Смыло его давно,- сказал Петрович, возясь с уключиной.

Иван, развязав сидор, достал связку беличьих шкурок и протянул хозяину лодки. Тот громко свистнув, погнал на стремнину.


На середине лодка попала в полосу тумана. То, что выплыло из него, на старую моторку походило мало.  Тёмные доски бортов, загнутый нос и корма, украшены черепами. Высокий старик, в драном плаще, мерно работающий веслом.  Та, что звалась Настасьей, превратилась в стройную женщину в белом платье и жемчужном венце. Толстую косу она перекинула на грудь и плела венок из со сорваных лилий.  Тот, кто был Иваном, стал крепким, рослым воином, в чёрной кольчуге, с железной короной на голове. Простой меч висел на клепаном поясе. Воин развернул сверток- там лежала старая кремневая проколка. Она хрупнула в кулаке и песок улетел в воду.  На том берегу их встречали- рыжая лошадь пила воду, а возница, старый дедов друг Колька, сгоревший в безнадежной танковой атаке в 41, дремал в сене.  Там, за далёкими горами и лесами, где под вековыми дубами бьют родники с мёртвой и живой водой, где пасутся крылатые кони, а из змей вырастают драконы, ждал своего хозяина замок, костяной трон, сундуки с златом.


Василиса Прекрасная вдохнула воздух полной грудью и рассмеялась- впереди их ждали приключения. Кощей вынув кладенец,  со свистом рубанул куст.  "Отстанешь, опять в лягушку превращу "- крикнул он подруге.


Петрович драл за ухо своего " ирода". Правая голова пса поскуливала, а средняя и левая испуганно жмурились. Громадная собака лежала поджав хвост.  Успокоившись, старик вернулся к рыбалке, он еще не знал, что в центре любимой клеверной полянки бабки с косой, зарыт про запас небольшой Змей Горыныч, пойманый на водопое.

Показать полностью
4

А бомжи здесь тихие.

" Раньше было лучше,  да, лучше! "- Юрка от избытка чувств так хлопнул по столу, что чуть не разлил стаканчик с портвейном. Его собеседник лишь молча кивнул на этот тезис. А окружающие даже не обратили внимания. Дешёвая наливайка гудела, в дальнем углу оппоненты уже перешли к физическому процессу объяснения своих доводов и чья то ондатровая шапка прокатилась по грязному,  заплеваному  полу.  Хабалистая  продавщица визгливо ругалась с постоянным клиентом, просящим выпить в долг и клявшемуся все отдать, но потом.

Юрец,  воровато оглянувшись,  достал из кармана фунфырь "Медового". Разлив его по стаканчикам с портвейном, он кивнул собеседнику,  приглашая выпить. Сегодня он беседовал с бомжеватым дедом. Тот кутался в рваное пальто, борясь с ознобом.  Растянутая шапка и рабочие перчатки, надетые в несколько слоев, дополняли его облик.  Выпив получившийся коктейль,  дед расслабился и перестал дичиться.

- Давно бомжуешь?

-Дней десять, не помню..

-  Выгнали?

- Сирота я, дом сгорел, гонят отовсюду.

- Есть тут монастырь в лесу, там таких берут, только работать надо. Сможешь?

- Дык, я по плотницкой части и столяр не последний..

От деда уже несло псиной и бомжом, от выпитого ему стало жарко и он распахнул пальто. Запах усилился, но местное заведение к такому относилось  лояльно, клиенты здесь редко благоухали розами.

- Так дед, денег у тебя нет, болеешь опять, верно?

- Верно, - дед опрокинул очередной стакан и шумно отдышаться.

- Есть тут одно местечко, как раз для вашего брата, отлежишься, подработаешь и к монахам.

Юрий достал блокнот и стал чертить схему пути- "Тут не далеко, минут 30 идти".

Взяв остатки портвейна в полторашке,(как объяснил Юра- для хозяев, чтоб добрее были), закинув котомку за спину, дед растворился в ноябрьских сумерках. 

Схема привела его в промзону. "Велосипедный завод,"  некогда гордость Города, встретил его голубыми елями у проходной, ямами в асфальте, а сама проходная была забита горбылем- двери, окна.  Брошенные цеха в 90 облюбовали собаки, там они плодились и размножались, устраивая набеги на окрестности. Боже упаси прохожего зайти в тот район ночью, даже клочка не найдут. 

А потом пришли люди- они тоже сбились в стаю и им нужно было логово. Стая на стаю- и вторые пожрали первых. Остатки собак ушли на соседний "Потенциал" - там, в светлых цехах, где делали микросхемы, развились щенки, дохли старики. Жизнь кипела. А победители забили окна ДСП и пленкой и стали жить, вернувшись к родоплеменным отношениям.

Промзона- километры бетонных стен создавали бессмысленный лабиринт, пронизаный  жд линиями, покрытый колючей проволокой, засыпаный  металлолом, заросший сорняками. В нем, как гниль на мёртвом теле появились различные шарашки, арендующие забытые склады, цеха. Но даже они не могли заполнить его шумом работы, людьми.

Дед опасливо смотрел на проходную- тишина, темень. За спиной шумели деревья- кладбище, давно закрытое, с разграбленными могилами, черно над дорогой, за ним, светя лампами, дымили трубы ТЭЦ-2. Совсем рядом взвыли собаки.

Решившись, старик поднялся по бетонным ступеням и раздвинул две крайние доски. Он забросил в темноту котомку и пролез сам. Вырванные двери валялись на полу, среди осколков стекла, обломков мебели, пыли и сухих листьев была протоптана отчетливая тропа. По помещению гулял холодный, осенний ветер, легко забираясь под худую одежду. Оттягивать момент знакомства было глупо и дед побрел мимо будок охраны, топча валявшиеся пропуска.  За проходной тянулись цеха, а старику нужен был пятый справа.

Тяжёлая дверь открылась не сразу. Старик дёргал, открывая ее по сантиметру. Холодало, сквозь рваные облака смотрели звезды, ветер усиливался. Наконец дверь сдалась, пустив деда.  Старик достал из кармана древний фонарик и давя на рычаг, стал освещать дорогу. Пройдя "предбанник" и раздевалку, он вышел в основное помещение- там было пусто. Валялись матрасы, половинки диванов, кое где виднелись кровати, лавки, стулья, у очага стояло кресло. Все это натаскали местные жители, для комфорта и уюта. 

Дед запалил костёр из кусков фанеры, стульев и веток- кучу дров он нашел в углу.  Очаг был выложен из кирпича, а сверху лежала решётка от советского холодильника. Огонь осветил крошечный пятачок, добавив света, но сгустив тени вокруг. Вода нашлась в канистре рядом с дровами, а посуда- на колченогом столе.  Подбросив дров, старик поставил сверху закопченый чайник и кастрюлю с водой.

Из котомки достал завернутое в тряпки сало, мешочек с пшеном, соль. Нарезав сало, дед бросил его в воду, высыпал крупу и щедро посолил. В чайник отправилась заварка. Помешивая, дед стал тихо напевать:


"Говорила мать, говорила мне сестра,

Не ходи ты в лес, ох, милый, не части,

В темень не иди да за круг огня костра,

С шеи не снимай амулет от нечисти.."


В алюминиевую кружку он плеснул щедро из бутылки, выпил и закусил остатком сала.

От тепла и алкоголя ему захорошело и дед запел громче:


"За порогом скалит упырь свои клыки,

Когти на руках – и глаза его белы,

Говорила мать, закрывая все замки,

Вторила сестра, и крестила все углы."


Там, за спиной,  в глубине цеха раздался вдруг смешок, тихий, негромкий.  Дуновение сквозняка, скрежет металла, нехороший такой, как-будто когтями провели... Дед вскочил- "Кто здесь, кто? Выходиии". И они вышли- пять гротескных  человекообразных фигур, серая шкура, провалы носа и зубы, белые, острые.

Старик зажмурился и присел прикрыв голову руками. Твари бросились на него всей стаей...

Костёр потух,  залитый  чаем, кресло было разломано в щепки. Пахло требухой, кровью, дерьмом и какой-то химией. Воняло портвейном и паленым. Крепкие зубы легко раскрошили кость и сорвали кусок жёсткого мяса с оторвной руки.  Дед Иван оглядел побоище.  Мясо он прожевал, дивясь отвратному вкусу и запаху. Схватка разогрела тело не хуже "трёх топоров" . " Котята, с кем связались?"- спросил он пустоту-


"В темноте бегу, без пути и дороги я,

Через лес, трясину, и кладбища, и поля,

На моих ногах – грязь болотная, вязкая!

Под ногтями кровь – и черная земля.


Духом из трясин, белоглазым упырем,

Синим огоньком, волком и нетопырем,

Я вернусь домой, я успею до утра!

Не волнуйся, мать, не тревожься, моя сестра."

Он пел, сдирая хлам с окон, закрывающий доступ к солнцу ...

-  Да, я ведь тоже бомжевал, раньше, но ниче, поднялся, вы тоже сможете-втолковывал Юра своим новым собутыльникам.

- Да братан, повезло, а мы вот забухали, нет счастья и фарта.

Сегодня их было двое- неопределённого возраста, потасканых и побитых.

- Вам, парни, надо переждать, отлежаться. Есть тут одно местечко, вас там примут.  И он стал привычно черкать схему.

- Далеко идти?

- Минут 30, дойдёте. Только лезьте в темноте, чтоб менты не засекли.

Они распрощались, Юра досидел до вечера, пил водку, хмелел и трезвел.

Доехав на тралике до "Химзавода', он вышел на своей остановке и побрел вдоль Больничного леса вглубь частного сектора. Подсвечивая мобилкой, Юра ругал ухабистую дорогу.

Огромная пасть откусила ему правую руку с половиной грудной клетки, покинув тело словно тряпку.  Юра еще разевал рот, дёргал ногами, когда острые когти стали рвать его на куски.  Палеонтологи опознали бы  в напавшем агриотерия или кого-то похожего.... следствие решило, что это были собаки и "Потенциал" был зачищен.

Дед отъехал от Города недалеко, за заброшенный пост ДПС.  До дома оставалась верст двести по прямой. Он шагнул на заброшенную дорогу и потянулся... Через три часа Иван планировал быть дома.

Бабка Настасья ругала кота- тот придушил здорового хоря и приволок ей  ночью на кровать.  Ругалась она для порядку, бабка знала- никакой хищник не потерпит конкурентов на своей земле.

В соседнем доме в окне загорелась керосинка- дед точил ножи для ледобура.

Показать полностью
232

Корзина пирожков.

Бабка Настасья появилась в Городе весной, в апреле. Поселилась она в квартире умершей сестры, став хозяйкой по наследству.

Пришли они вдвоём с высоким дедом, стриженым под горшок и бородой как у Маркса. Он легко тащил огромный, древний чемодан с ремнями, перевитый крестом пеньковой верёвкой.  За плечами висел набитый сидор.  Бабка семенила позади, таща корзину, завязанную  платком. В другой руке у неё была можжевеловая палка. Дед донёс ей вещи до порога и ушёл,  оставив запах дёгтя и крепкого табака.  Настасья осталась одна, в большом городе, среди чужих людей.

Вечером в дверь постучали, уверенно,  по хозяйски.  Это был сосед- Владимир Рыбин, по прозвищу Рыба. Бывший местный авторитет, успел посидеть, выйдя- остепенился, заматерел. Завел сеть автосервисов и стоянок. Стал меценатом, помог с постройкой часовни в районе. Дом покойной сестры считался элитным- построенный в далёкие времена для ударников,  партийных чиновников и прочих непростых людей, он отличался высокими потолками, широкими окнами, большими комнатами.  Сестра Настасьи, Василиса,уехав из глухой деревни, прожила тут всю жизнь с мужем - академиком, сама получив немало наград и отличий за преподавание в местном университете. 

- Здорово  мамаша,  прими соболезнования, жаль сестру вашу, хорошая была женщина. Хотела вот квартиру мне продать, да не успела. Умерла..

Бабка пожевала губами:

- Сестра хотела, а я не хочу.

- Смотри старая, не пожалей... и вышел вон.

Не раз он потом подходил к хозяйке, но каждый раз получал отказ. Плюнув на вредную старуху, решил Рыба дождаться  естественной ее смерти.

И потекла жизнь своим чередом. Бабка Настасья жильцом была тихим, лишь иногда сквозь форточки прорывался восхитительный аромат пирогов, борща или жареной курицы.

В мае, с первыми тёплыми днями, вышла она во двор с вязанием и была принята в круг к другим старухам, но длилось это недолго- была Настасья остра на язык и на авторитет плевала. Не любила она сплетни про проституток и наркоманов. По воскресеньям и праздникам не ходила в церковь. Главную заводилу старушачьей банды назвала змеюкой подколодной и пригрозила космы повыдергать.  Поверили ей легко- алкаша Аркашку стукнула палкой так, что без памяти тот до утра пролежал в подъезде. С тех пор перестал он стучать в двери, требуя денег на опохмел.

Так и сидела одна под липой,  вышивая или вяжа.  Иногда к ней присоединялся  подвальный кот, старый, облезлый ветеран уличных сражений. Звала она его Васькой. В сумерках кот уходил в подвал, а Настасья  в квартиру.

В тот вечер она брела из магазина,  когда услышала истошный кошачий мяв и многоголосый гогот.  Дворовая шпана палила шерсть котёнку. Заводилой, как всегда был Рыба- младший, крепкий подросток лет 16.  Он перехватил жертву за загривок и пытался зажечь хвост.  Бабкина палка прошлась ему по спине, заставив выпустить котёнка, а старуха переключилась на его дружков. От такого отпора ошеломленные подростки разбежались.

Через пару дней Рыбин - младший возвращался с гулянки, алкоголь в крови требовал приключений, а спина - мести.

Настасью он приметил во дворе, та выбросила мусор, ковыляла домой.

Бабка даже не закрыла дверь, видать забыла, лишь приглушённо пискнула,  увидев нож...

"Молись, сука старая, пока можешь. "- успел только сказать парень .  Нечеловечески сильные руки свернули ему шею и тихо опустили на пол.  Настасья прикрыла дверь и засучила рукава.

Утро Владимира  началось прекрасно- на столе его встретила гора свежих, горячих пирожков. На немой вопрос жена ответила- "Бабка Настасья принесла, попрощаться перед отъездом."

Отличная работа, все прочитано!