Елена лежала в своей луже уже минут двадцать – никто не подходил. Молодая женщина зашла поменять подгузник час назад, успела снять старый, но потом где-то хлопнула дверь, и она быстро ушла, а новый подгузник остался лежать на тумбочке. Елена была уверена, что лужа появилась из-за порошка, который ей подсыпают в чай. После такого чая в голове начинался туман, отбивающий всякое желание вставать и вообще шевелиться. А жёлтые таблетки вызывали сонливость. Но проснувшись, Елена забывала о своей теории с порошком и с удовольствием пила чай снова.
Максим давно не появлялся. Она ждала его, и в эти долгие часы перебирала в памяти их совместную жизнь. Всё, что могла вспомнить. Несмотря на то, что с мужем у них были прекрасные отношения, однажды они сильно поругались. Та ссора, как ни странно, началась тоже из-за лужи.
В тот вечер Елена возвращалась домой раздражённая и усталая – начальница заставила сделать работу, которую она не сделала днём. Зашла в магазин, но там её ждало разочарование: акция 1+1=3 на пиво закончилась, а на третью «баклажку» денег не хватало. Пришлось довольствоваться малым, хотя купленного объёма явно будет недостаточно, чтобы развеять плохое настроение.
Дома её встречал тёплый приём: из кухни доносился аромат вкусного ужина, а навстречу выбежала дочь Ирина.
– Мам, привет! А у меня для тебя сюрприз! – Ирина в предвкушении маминой похвалы подпрыгивала на месте.
– Да? Очень интересно, – настроение Елены начало улучшаться. Но сняв сапоги, она наступила в небольшую лужу растаявшего снега, который принесли на подошве, – Иринка, едрить-колотить! – мгновенно взорвалась Елена, – Это что, блин, за потоп у нас в прихожей?! Я тебе сколько раз просила затирать эти лужи?! Ты чем меня слушаешь!? Господи, что это за ребёнок такой?! Неужели так трудно шваброй протереть?!
Из кухни вышел Максим, посмотрел на дочь: у неё поджимался подбородок, а большие глаза просили у отца защиту.
– Лен, ну это я на ботинках снег принес. Ты чего с порога-то завелась? – Максим старался избежать конфликта.
– Я завелась?! А то, что эта лентяйка не хочет самые простые мои просьбы выполнять тебя не заводит?
– Лен, да она весь вечер прибиралась в комнате, посмотри как там классно.
– Убираться нужно во всей квартире, а не только в своей комнате. Почему я должна по лужам шлёпать?
Ирина, не поднимая глаз, пошла в кладовку за шваброй. Елена же прошла мимо мужа на кухню, налила себе стакан пива и, не дождавшись когда спадёт пена, отхлебнула из бутылки. Максим вошёл следом и закрыл дверь.
– Лен, она тебя ждала весь вечер, хотела сюрприз сделать, а ты с порога налетела на неё! – Максим тоже закипал.
– Слушай, Губанов, – Максим понял, что жена сейчас пойдёт в новую атаку. Он когда-то признался ей, что ему очень не нравится, когда жёны называют мужей по фамилии, – А ты чё её так защищаешь? Я что-то не так ей сказала? И почему ты при ребёнке мне выговариваешь? Нельзя при ней говорить, что я неправа. А то получается, я такая плохая, что заставляю её делать уборку, а тут приходит «хороший папенька» и защищает её.
– Дело-то не в том, что ты говоришь, а как ты это делаешь. Можно ведь было помягче с ней, без криков и обвинений, нормально попросить. Она весь вечер старалась, убиралась, хотела порадовать тебя. Ну, не заметила она эту лужицу, что ты так на неё набросилась?
– Я ей сто раз уже нормально говорила, чтобы вытирала, как только приходит домой! Нихрена не понимает, каждый раз одно и то же приходится повторять.
– Я же тебе объяснил, что это я пришёл уже после неё и принёс этот снег!
– Так значит, она должна была проверить после тебя! – закипала Елена, – Почему я, когда дома, всегда проверяю, а она нет?
– Ядрён батон! Она ещё ребёнок, Лен! Она не может всё это держать в голове!
– Ей 10 лет!!! Я в 10 лет не забывала перед школой к матери на ферму сходить и бидон молока домой притащить, а после школы не забывала приготовить нам с матерью макароны. И убирала весь дом, а эта засранка не может запомнить, что лужи нужно вытирать! Живёт как в гостинице, на всём готовеньком – пуховик как у Василисы ей купи, пожрать дай, беременную Барби достань. Всё ей купи, принеси, а матери помочь – это ей сложно! – Елена налила второй стакан.
– Она же не виновата, что тебе приходилось бидоны таскать.
– Вот именно! Я её и не заставляю ни бидоны таскать, ни макароны жрать целый месяц! Она должна только квартиру убирать, пока я на работе.
– Но она же ребёнок ещё, а не домработница.
– А кто по-твоему у нас тут домработница?! Я, что ли?! Зашибись, блин! Мне приходится сверхурочно сидеть на работе, чтобы покупать все её хотелки, а она две минуты шваброй помахать не хочет.
– Ну, хватит, Лен, правда, успокойся, – Максим попробовал закончить разборки, – Иди посмотри её комнату и хорошенько похвали за уборку.
К этому времени и второй стакан закончился. Елена взяла себя в руки и с третьей порцией напитка вошла в комнату дочери. Всё было прибрано: мягкие игрушки аккуратно расставлены на полках, на письменном столе порядок, ковёр был чист. Ирина, прислонившись к стене, выжидающе смотрела на мать.
– Угу... молодец, хорошо всё прибрала, – холодно произнесла Лена. – Надеюсь, в углах и под столом не надо проверять? Там грязи нет?
Ирина отрицательно покачала головой. Максим наблюдал за этой сценой из коридора. Елена, с пристрастием санинспектора, протирала пальцем полки, стол и изучала следы на коже – действительно, было чисто. Дойдя до окна, она резко отдёрнула штору и обнаружила сломанный карандаш и теннисный мячик.
– Так я и знала! Зачем убирать там, где всё равно никто не видит? Да, Ирина?
Не выдержав, девочка разрыдалась и выбежала из комнаты.
– Ну что, папаня, видишь как она «прибирается»? – с ехидством спросила Елена.
Максим стремительно подошёл к жене и прижал её к стене.
– Лена, блять! Ты у себя на работе говна нажралась и пришла с ним домой, теперь отрыгиваешь. Ведёшь себя как дура! Что ты доебалась-то до дочери? – он уже не сдерживал крик, – Ни один ебучий брошенный карандаш не стоит её слез!
Лена от удивления открыла рот – Максим никогда не разговаривал с ней матом. В следующий миг она испугалась того, что он может её ударить. Вместо этого он ударил кулаком стену возле её уха, Лена вскрикнула и сползла по стенке на пол. Максим вышел из комнаты.
– Ириш, одевайся, пойдём прогуляемся. Маме надо отдохнуть.
Наконец дверь в комнату открылась, в комнату вернулась женщина.
– Блин, памперс забыла... – пробормотала она и заметила на кровати влажное пятно. – Едрить-колотить, это что за моря?! Не могла потерпеть 10 минут? Сколько раз тебе говорила?! Ты чем меня слушаешь!? Лежишь, как свинья, в своей же ссанине. Засранка! – она принялась менять постельное бельё.
– А, Ирина! – вдруг Елена вспомнила, кто ей меняет подгузники, – А вы с папой уже вернулись с прогулки?
– О, Господи, опять у тебя крыша по свои м делам уехала, – раздражалась Ирина.
– Позови папу, я слышала, как он хлопнул дверью.
– Мам, это Костя пришёл, мой муж. Давай уже выключай дурочку.
– Твой муж? – удивилась Елена, – А Максим где? Позови его.
– Ну, вот крякнешь скоро, сама его позовешь, – Ирину душили слёзы.
Она надела на мать подгузник, укрыла одеялом, вышла из комнаты, прислонилась к стене и заплакала. Елена же, напротив, улыбалась, предвкушая встречу с Максимом – та женщина сказала, что это будет уже скоро.
