VasiliyMikhaylov

Сене перевалило за сорокет. Сеня работал маркетологом. Наступила суббота.

Дома закончился кофе. Сеня пошел в «Краснощекое». Взял свой любимый «Пиликано». Продавец предложил ему попробовать «Даскафе». Этот кофе стоил значительно выгоднее. Сеня начал заводиться.

– Знаю я вас, ведь вы же, Вадим, – Сеня прочитал надпись на бейджике, – алкаш, у вас рожа красная, значит выпить любите, не сомневаюсь. И бонус, который дадут вашей точке за выполнение плана по тестовой продаже «Даскафе» – «Краснощекое» ведь только недавно заключило с ними контракт – вы, Вадим, спустите на пивко.
Сеня вошел в раж.
– Конечно, все в плюсе: и «Краснощекое» – у них полноценный контракт в кармане благодаря тому, что вы мне сейчас «Даскафе» предлагаете, и вы – у вас дополнительные деньги на вечерний пивасик, ну и еще раз «Краснощекое», ведь пивчанский вы именно здесь купите.
– И вы, – добавил Вадим, – так как «Даскафе» сейчас с огромной скидкой.
– Уговорили, – сказал Сеня, – давайте.

Сеня решил прогуляться и выпить кофеечку из автомата. Чем ближе Сеня подходил к торговому центру, тем чаще попадались надписи на асфальте, нарисованные цветными мелками. «Земляника», «морошка», «ежевика»... У каждой надписи была стрелочка в направлении торгового центра. Автоматические двери открылись, справа виднелся кофейный аппарат. Сеня уверенно шел к аппарату, как вдруг, молодой женский голос сказал: «Попробуйте варенье без сахара». Сеня остановился. Осмотрелся. Перед ним стояла лавка с большими пластиковыми ведрами, в каждом много варенья.

– Знаю я вас, цветными мелками написали названья интересных ягод, так, что аж под ложечкой засосало, и еще видите стартап какой: вас – молодую красавицу – поставили продавать варенья, чтобы такой как я повелся, чтобы только из-за вашей привлекательности купил…
– Арсений Степаныч, вы мне пятый раз говорите про мою привлекательность… я ж вам говорю, у меня молодой человек есть, не пойду я с вами вечером на залив смотреть.
– Ну хоть кофе попей со мной, давай угощу из автомата… капучино может какой-нибудь модный или что хочешь?
– Пойдемте, Арсений Степаныч, покурим да кофе попьем. Эспрессо двойной.
– И это, сыпани мне с морошкой двести.

Марина насыпала триста пятьдесят с морошкой и взяла пятьсот без сдачи.

На горизонте был день рождения жены. Сеня бродил по торговому центру в поисках подарка. Зашел в магазин женской верхней одежды – у Вики была «Эмка». «Да и возврат, если че можно оформить», – думал Сеня. В магазине стоял плакат, на котором фото женщины лет сорока пяти в пальто. Сеня просканировал плакат и перешел к выбору пальто. К нему подошла девушка-консультант.

– Очень хорошая линейка, – сказала она, – вы в подарок выбираете?
– Да, жене.
– Это линеечка фирменных пальто бренда «Мука», для женщин уверенных в себе, сильных, состоятельных.
– Знаю я вас, – начал Сеня, – сильные и состоятельные как та красавица на плакате. Она же фотомодель. Видели, знаем. Взгляд у нее уверенный, так это ж для бренда сделано, по заданию, это ж фото просто. Сама она – модель эта – на антидепрессантах сидит, я ручаюсь.
– Арсений Степанович, вы мне пятый день одно и то же травите. Да и вчера вечером на это же пальто смотрели и рассказывали, что сами антидепрессанты принимаете, что ж теперь делать, берите пальто, я вам скидочку сделаю.
– Ладно, уговорили,– сказал Сеня, – про антидепрессанты только никому не говорите, это я вам так, по секрету.

На столе стыл свежезаваренный «Даскафе». Сеня с аппетитом скушал ложечку варенья. В прихожей стоял пакет с пальто бренда «Мука». Сеня прыснул в кулачок, Сеня любил субботу.

Он приехал вечером к своей девушке на улицу Некрасова. Совсем неподалеку от памятника Маяковскому. Но вот беда — поругались. Не сошлись во мнениях. Он стоял на том, что Достоевский был хоть и психом, но человеком хорошим, порядочным и даже великим, а она — на том, что он был просто психом.
И выгнала она его на улицу со словами: «И чтобы ноги твоей здесь больше не было».

Спускаясь по лестнице, наш герой споткнулся и кубарем покатился вниз. Так и выкатился он в вечернюю улицу Некрасова. Стоило ему встать и отряхнуться, как тут же заморосило. «Что делать», — подумал он, — «поеду домой». Дождик бил ему в лицо, а проклятый шнурок на ботинке то и дело развязывался, не желая крепко держаться. Ботинок же сам был истоптан в пятке и спустя пять минут, как он выкатился из парадной, носок стал прихлебывать.

Дождь усилился, и людей на вечерней улице Некрасова стало совсем мало. Он дошел до перекрестка, где стоял памятник Маяковскому, и остановился на светофоре. «Поскорее дойти до метро», — маячила мысль в голове. Даже машин на улице почти не было. Загорелся ему зеленый свет, и только он хотел сделать шаг, появилась машина и облила его с ног до головы мокрой жижей из лужи. «Негодяй!», — подумал наш герой и решительно пошел дальше.

Улица была пустынна, но отнюдь не романтична. Лишь два черных силуэта стояли около арки, ведущей во двор. «Дружище, брат, добавь на проезд», — сказал один черный силуэт. «Мелочи не имею, господа», — ответил наш герой и двинулся мимо силуэтов. «А вот это ты зря», — сказал грубый голос и молодой человек, которого недавно облила машина, почувствовал удар поддых. Он повалился, в глазах побелело, серые дома мешались со звездочками. Когда наш герой встал, обнаружил, что бумажника, карт, мобильного телефона и ключей от дома у него нет.

Вдруг, дождь закончился и вышло солнце. Вечерний центр залило ало-пурпурное небо. На улице стали появляться прохожие. Наш герой, обескураженный этим вечером, сел на скамейку, внезапно уже сухую, около памятника Маяковскому и просто смотрел куда-то то ли вдаль, то ли вблизь. Неожиданно к нему подошла молодая девушка с зонтом в руках и сказала: «Молодой человек, на вас лица нет, пойдемте я вас чаем угощу». Наш герой непроизвольно поднял брови, мотнул головой, встал и пошел вместе с девушкой. Что было дальше — неизвестно.