Riobota

Снеговик

Грязевик

Мусоровик

Мусоровик@

Открытая демонстрация существования в России капиталистического феодализма !
Есть ли у кого знакомые, допустим, в Кремле - что бы узнать кому принадлежит феод Осия ?
Дальше по маршруту с нетерпением ожидаю транспаранта на въезде в город Ана Па.... Да и давно задумываюсь снова навестить чудесный бродяче - собачачий город Астра Хань.
Срамное подсознание шепчет за спиной о возможном существовании города Вите Ёбск, но пусть все же в думках останется Мос Ква. Ква -ква, так то....
Кстати, одно время жил в Хабаровске на улице Дикопольцева, что примечательно, большинство писем от московских адресатов приходило на адрес улицы Дика Польцева. Дик, понимаешь ли, Польцев. Крайне интересно, как выглядит название улицы в иностранных каталогах: Dick Poltsev street ? Уважаемый серьезный дядька был, и вот на тебе - Dick, знаете ли, Poltsev...
Тег (моё) не ставлю - феод то пока не мой..... Буду счастлив, если в комментах истинный владелец феода так прямо и напишет что, мол, "моё", и всё тут....

Мэр Астрахани Олег Полумордвинов с утра поделился содержанием своих сновидений в воскресных снах:
… По пути к дому увидел стаю собак — с десяток голов самых разных пород, стоявших в поле и смотревших в мою сторону. Сначала отмахнулся — что мне, вооруженному до зубов, какие-то ледащие дворняги, — но потом представил, на чем эти собаки откармливались, и сплюнул. Была бы винтовка с собой — попытался бы подстрелить хотя бы пару, но для дробовика они были далековато. И мысленно сделал себе пометочку, что таких стай надо опасаться. Заодно, похоже, появился ответ на вопрос о том, кто обгрыз все трупы в супермаркете.
— Откуда это вы? — спросил я у здоровенной темно-серой псины непонятной породы, попутно сдавая задом обратно в дом. Оказавшись за дверью и подперев ее ногой, оставив небольшую щель, достаточную для того, чтобы целиться и недостаточную для того, чтобы собаки могли заскочить следом, я почувствовал себя чуть уверенней. Собак, кажется, мой маневр немного озадачил. Две или три из них дернулись было атаковать, что характерно — без всякого рычания и демонстраций, то есть уже совсем одичали и облюдоедились, — но остановились. А я решил не останавливаться, и, прицелившись в самую ближнюю, большим пальцем взвел револьвер, а потом потянул ставший неожиданно легким и податливым спуск. Грохнуло, чувствительно отдало в руки, сверкнуло хвостами огня от стыка ствола с барабаном, собака отскочила назад, но тут же свалилась, задергавшись и завертевшись на снегу. Остальные дернули в стороны, сразу же, мгновенно, но я успел достать еще одну, влепив ей пулю куда-то в задницу. Она перекувырнулась через голову и тоже забилась, окрашивая снег ярко-алой кровью. Остальная стая метнулась дальше по улице, остановившись и опять сбившись в кучу метрах в стах от меня.
— Это вы зря, — сказал я, доставая из барабана две пустые гильзы и вталкивая на их место два новых патрона. — Зря вы это, зуб даю. Сняв из-за спины «рем», я на всякий случай обошел подальше умирающую собаку, всунул локоть левой руки враспор под ремень винтовки, оперся на капот стоящего у самого крыльца эвакуатора. Марка выставленного на пятикратное увеличение «бушнелла» остановилась на той самой большой серой псине, которую я принял за вожака. Прицелился сначала в голову, но потом передумал и перевел перекрестье на плечо, так надежней и… мне кажется, так напугает их больше. Большой палец толкнул клавишу предохранителя, я задержал дыхание… выстрел эхом отразился от стены здания, большая серая собака дернулась, сделала пару хромых прыжков, а затем свалилась на снег, уже неподвижно. Стая метнулась вдаль по улице, и мне вновь удалось выцелить еще одну, подранив, но не убив. После этого собаки резко сменили направление и бросились за угол, пропав из виду.
— Вот так, не ходи за мной, — сказал я, меняя магазин на полный. — Убью ведь. Обернувшись, я обнаружил, что подранок еще жив и пытается ползти. Нехорошо так оставлять. Вспомнив про короткий револьвер в кармане, я достал его, прицелился раненой собаке в голову и потянул спуск. «Коротыш» грохнул куда звонче и резче, чем длинный револьвер, несмотря на меньший калибр, собака замерла. А я заодно убедился, что найденное оружие вполне работоспособно. На улице опять огляделся — собаки появились возле трупа вожака, но жрать его еще не принялись, а так, стояли рядом. Подумав, опять взялся за винтовку, на этот раз прижав ее к боку жилого трейлера для устойчивости. Выцелил крупного серо-бурого пятнистого барбоса, выстрелил, целясь на этот раз в голову. Собака свалилась, остатки стаи сразу же скрылись за углом. Почему-то уверен, что больше они ко мне не сунутся. Дотолкал в дробовик три патрона. Собак я уже не люблю.
Дальше — это примерно с километр, ровно столько я проехал по дороге до того, как увидел стаю бродячих псов. Почему-то подумал, что здесь самое лучшее место сбросить свой груз. Собаки были неагрессивны, рассматривали меня с расстояния в сотню метров, а я все время был настороже, насколько получалось. Посмотрел еще раз на собак, наблюдающих за мной, сделал вид, что целюсь в них из винтовки, а потом поехал обратно и завалился спать в своей укрепленной комнате, приняв жаропонижающее, почему-то уверенный в том, что если какая-то тварь подберется близко, то я ее почую даже во сне. А сон — лучшее лекарство…