Leksyti

То, что «Ёжик в тумане» получил звание лучшего анимационного фильма всех времён на японском фестивале «Лапута» по мнению 140 мультипликаторов и критиков, известно многим. То, что, опять же, мультфильм Юрия Норштейна «Сказка сказок» занял в этом рейтинге второе место, уже знают гораздо меньше. Но в чём же популярность и магия этих работ Юрия Борисовича? И почему именно в Японии так полюбили его работы? На этот счёт у меня есть одна теория.

Как у режиссёра, у Ю.Б. Норштейна вышло не очень много работ. Но почти все они связаны с именем Михаила Александровича Мееровича, советского композитора. У него непростая судьба: он написал три оперы, три балета, оперетту и множество произведений для оркестра, но прежде всего известен как автор музыки для более чем 120 мультфильмов! Среди них культовые вещи — «Домовёнок Кузя», «Чертёнок № 13», «Котёнок по имени Гав», «Сказка о царе Салтане», многие выпуски «Фитиля» и «Весёлой карусели»... И он работал почти над всеми мультфильмами Норштейна, в том числе над «Ёжиком в тумане».

О роли Мееровича в творчестве Юрия Борисовича говорит тот факт, что для очередного мультфильма «Цапля и Журавль» режиссёру пришлось вызволять композитора из психушки! А в Кащенко Михаил Александрович угодил, по одним сведениям, из-за бессонницы (хотя по воспоминаниям очевидцев у него реально были галлюцинации — он во время прогулок видел каких-то маленьких человечков); а по другим, в больницу композитор угодил из-за своего творчества. Он считался слишком авангардным и был практически полузапрещённым за пределами кино и мультипликации. Именно тогда Меерович написал один из лучших вальсов XX века для мультфильма «Цапля и Журавль». Сам Норштейн вспоминал об этом так:

«У него долго не получался вальс для моего фильма "Цапля и Журавль", а я всё время рисовал этот вальс, показывал эскизы — там солнечный луч скользит, освещая беседку… А однажды ночью, часа в два, Меерович позвонил мне и спросил: "Вы не спите?". Я ответил: "Мне не до сна". И тогда он сказал: "Сейчас я вам сыграю, только тихо, мои спят". Я бывал у него неоднократно и потому по звукам прекрасно представлял все, что там происходило. Услышал очередной приступ кашля, тишину, потом трубка погремела, — я понял, что он клал ее на рояль, потом, наклонившись к трубке, что-то поиграл и спросил: "Слышно?". "Слышно!" - крикнул я, и он заиграл вальс: "Та-та-ри-ра-ра-ра…". Я заорал: "Это то, что надо, только запишите ноты, вы же утром забудете!". Такое тоже бывало. Иногда он записывал ноты, а бумажка улетала, скажем, в окно, и он говорил: "Ай, мне легче новое написать, чем её искать"».

К слову, у Норштейна получалось как магнитом притягивать к себе талантливых людей. В его предыдущем мультфильме оператором был Теодор Бунимович, который в 1943 году был одним из создателей документального фильма «Разгром немецких войск под Москвой», получившим первый советский «Оскар». В дальнейшем Бунимович работал в анимации, и весьма успешно — например, над «Тайной третьей планеты».

Но я отвлёкся. Итак, Меерович, который после «борьбы с космополитизмом» нашёл отдушину в работе в кино и мультипликации, был весьма там востребован. Всё это привело к тому, что к концу 70-ых годов ему было предложено написать музыку для труппы Токио балета, отмечавшей 15-летие, где работали и советские балетмейстеры. Меерович с энтузиазмом взялся за дело, и в 1977 году появился балет «Принцесса Кагуя» на основе японских мифов. Японцам очень понравилась эта постановка, и композитора весьма почитали. Стоит отметить, что позднее он ещё написал оперу «Жизнь и приключения Котофеева, или Концерт для треугольника с оркестром», что с успехом вышла в Чехословакии. В СССР его творчество жило только в мультфильмах и кино.

И когда проводили тот знаменитый фестиваль «Лапута» 2003 года в Токио, где 2 мультфильма Норштейна заняли 2 первых места, то, по моему мнению, именно творческий дуэт режиссёра и композитора повлиял на японцев. Во-первых, Меерович уже хорошо был знаком японцам (в 1991 году он написал музыку ещё к одному балету «Превращение (Невероятная история, которая произошла с Осипо Хандзабуро)». Во-вторых, сама манера подачи Норштейна близка японцам: в «Ёжике в тумане» сперва писалась музыка, и только потом под неё подгонялось действие. Это уровень балета или оперы, где музыка и движение рождаются одновременно. Такая скрупулёзность создает ощущение, что звук идет не извне, а из самого экрана, из души персонажа.

Более того, сам «Ёжик в тумане» по своей структуре и настроению очень напоминает хокку — такая же ёмкая, лаконичная зарисовка, в которой сквозь простые образы (туман, дерево, лошадь) проступает глубина и философия мимолётного мгновения. Главный признак этой мимолётности — смена времён года, погоды, сезона и обновление природы. В полной мере всё это мы можем наблюдать в картине. Не случайно Хаяо Миядзаки, который очень высоко котировал и ценил творчество Норштейна, неоднократно называл «Ёжика в тумане» одним из своих любимых мультфильмов, сравнивая его с чистой поэзией.

В японской эстетике огромное значение придается «ма» — пустоте, паузе, интервалу. Это не отсутствие чего-то, а наполненная тишина, момент, в котором рождается энергия; это же мы можем наблюдать в мультфильме. Музыка звучит не постоянно. Она возникает точечно, а в остальное время мы слышим шорох травы, дыхание лошади, треск веток. Музыка Мееровича вплетена в эту звуковую ткань как равноправный элемент. Когда звук замолкает (или когда вступает его минималистичная мелодия), это создает тот самый эффект «ма» — зритель проваливается в ощущение момента, в тревогу или покой вместе с Ёжиком.

Ещё у японцев есть такое понятие, как «моно-но аварэ» — грустное очарование вещей, осознание мимолётности бытия. Музыка в «Сказке сказок» или «Ёжике» — это не фон, а голос самого мира: осеннего леса, текущего времени, памяти. Она подчеркивает хрупкость мира Норштейна, сделанного из паутины и листьев. Звуки Мееровича (часто это тембры флейты, арфы, струнных) создают ощущение щемящей тоски по чему-то уходящему, что и есть суть «моно-но аварэ».Японские зрители и, что важнее, мультипликаторы (которые и голосовали в том рейтинге) — это люди с очень высокой слуховой культурой. Они способны оценить неочевидную работу звука. Они услышали, что Меерович в мультфильмах делает то же самое, что делают композиторы в японском кино и аниме: не украшает историю, а создаёт её душу, саму суть. Вот этот самый синтез музыки и изображения оказался абсолютно понятен и дорог японской культуре, ценящей намёк, невысказанность и гармонию человека с природой.

Вот такая вот гипотеза у меня получилась, дорогие читатели. Как вы думаете, это может быть похоже на правду? Жду вас в комментариях.

Когда у меня родились дети, и я по новой (и с большим удовольствием) знакомился с разными шедеврами анимации вместе с ними, то понял, насколько же качественная озвучка способна сделать запоминающимся любой мультфильм. А уж если в озвучке использовать как фрагменты классической музыки, так и популярный джаз, то можно без шуток заложить в ребёнке добротный фундамент музыкального образования. До какого-то времени я это не осмысливал, а просто знал. Глубоко внутри

... И в полной мере осознал, когда увидел обратные примеры, с ужасающей озвучкой, либо попросту никакой. Интересно, что до такого момента ты воспринимаешь качество мультфильмов, подобных ТиД, как норму, стандарт. И только встречая кадавров типа переозвученных советских мультов, понимаешь, какое сокровище было выпущено в США в середине века.

Хотя ВСЕ выпуски ТиД музыкальны в той или иной мере, я расскажу о нескольких, стоящих особняком для меня (и порывшись в сети, узнал, что не только для меня). Начну с немного нетипичного выпуска, где Том появляется всего на несколько секунд, а все приключения приходятся на долю Джерри. Думаю, вы помните эту серию, «Мышонок в Манхэттене». Там Джерри сбегает от спокойной деревенской жизни в Нью-Йорк, решив вкусить прелести жизни большого города. Пережив забавные и опасные приключения, он возвращается домой, решив, что городская суета не для него.

И через всю серию лейтмотивом проходит знаменитая джазовая композиция «Манхэттенская серенада». Обработав её в своём стиле, Скотт Брэдли, можно сказать, просто посвящает целую серию этой композиции! И вы знаете, послушав оригинал, я понял, что мне обработка в мультфильме понравилась больше. Оригинал отличается спотыкающимся, рваным ритмом (впрочем, вполне в духе свинга и джаза); а Брэдли подогнал композицию под сюжет. Версия в ТиД отличается богатством оркестровки, изобилием подголосков, более живым и единым темпом, который прекрасно изображает ошеломляющий шум многоголосного Нью-Йорка. Свистит ли Джерри вслед красоткам на Бродвее, или высаживается на Центральном вокзале — мелодия сопровождает его залихватски, будто денди с тросточкой идёт, отражаясь в дорогих витринах. И другая часть мелодии, меланхоличная и размышляющая, звучит в менее динамичных сценах, мастерски меняя ритм сюжета.

В некоторых источниках указывают, что в серии «Мышонка в Манхэттене» ещё используют «Broadway Rhythm», но я, как ни силился, так и не расслышал её. Возможно, какой-то ритм её и был использован; вы, уважаемые читатели, может попробовать сами найти. По косвенным данным, она может использоваться во время танца Джерри с куколкой.

Наверное, самых музыкальных в прямом смысле этого слова серий в классических выпусках было три — «Концерт в Голливудской чаше», «Кошачий концерт» и «Мышонок по имени Иоганн». Примечательно, что два из этих трёх получили Оскара. Совпадение? Не думаю. Во всех трёх звучат классические мелодии в обработке Скотта Брэдли.

«Концерт в Голливудской чаше», на первый взгляд, использует просто мультипликационный приём, когда два героя оказываются в каждой серии в неожиданной локации или ситуации: играли в гольф, были на диком Западе, ходили на рыбалку, отдыхали на пляже. Пришла пора оказаться и на настоящем концерте! Но это первый слой, для самых маленьких любителей посмеяться. А при просмотре во взрослом возрасте неожиданно приходит понимание, что это противостояние двух дирижёров за право исполнить увертюру «Летучей Мыши» Штрауса, настоящую знаменитую классику. Ну, учитывая то, что композитора Скотта Брэдли можно по праву считать соавтором сериала, то такое мнение точно имеет право на жизнь. И вроде в какие-то моменты дирижёры заодно, но потом один из них устраивает подляну другому. Потом приходит на коленях молить прощения, чтобы удостоиться права «помахать палочкой», но соперник с видимым удовольствием издевательски смахивает Джерри с пульта...

...И всё это на фоне звучащей полной версии увертюры, со всеми репризами. Местами Брэдли делает мультяшные замедления, чтобы подогнать темп произведения под творящуюся на экране вакханалию. Дирижёрские жесты героев — скорее подражания, но довольно близкие. А в итоге создаётся впечатление, что всё задумано для того, чтобы эффектно поклониться в свете софитов с важным видом и дирижёрской палочкой в руках.

Следующая серия, которую хочу разобрать, целиком посвящена творчеству, наверное, любимого композитора авторов ТиД Иоганна Штрауса. «Мышонок по имени Иоганн», оскароносный выпуск, отличается необычной подачей, локацией и даже временем событий — это дом Штрауса в Вене 19 века (и там в камео мелькает сам император Австро-Венгрии Франц-Иосиф 1!). Эта серия наравне со следующей наверняка пополнила ряды пианистов во всём мире как никакие уговоры родителей. Да что там говорить, я и сам мечтал обучиться игре на фортепьяно по методике Тома, и искал в библиотеках «6 коротких уроков игре на пианино». То, как он учится играть «На прекрасном голубом Дунае», наверняка один из самых смешных моментов в анимации вообще. Ну и авторы Уильям Ханна и Джозеф Барбара во главе с композитором Скоттом Брэдли разгулялись вовсю в этом поклонении гению Штрауса, вставив фрагменты аж четырёх его произведений — вальсы «Kaiser-Walzer» («Императорский вальс»), — , «The Blue Danube Waltz» («На прекрасном голубом Дунае»), полька «Tritsch-Tratsch» («Трик-трак») и музыкальная шутка «Perpetuum Mobile op 257»

Традиционное для создателей ТиД внимание к деталям — Том жмёт именно те клавиши, которые надо. А уж какие пафосные они идут на приём к самому кайзеру! Мне кажется, что здесь и в других подобных случаях Ханна и Барбара подчёркивали поведение каких-либо известных на тот момент музыкантов, но доказательств у меня нет. Примечательно, что звучащие в мультфильме произведения исполнял известный польский пианист Джейкоб Гимпель. Как говорится, фирма веников не вяжет, уровень анимации и озвучки просто космос, вопросов, почему серия получила Оскар, нет.

... Как нет их и в серии «Кот-пианист». Тут аниматоры превзошли сами себя — по действиям Тома за роялем можно учить играть. Примечательно, что и Том, и Джерри показаны не просто профессиональными музыкантами, о нет; здесь они настоящие гении клавиш. Том играет и одной рукой, и ногами, и вниз головой одинаково задорно и точно, а Джерри вообще безошибочно исполняет «Венгерскую рапсодию» номер 2 Ференца Листа, так сказать, по ту сторону реальности (изнутри рояля). Опять мы слышим оригинальную аранжировку академической музыки немного в мультяшной манере, присущей Брэдли, и сделано это блестяще. Неудивительно, что именно после таких картин дети хотят стать музыкантами. Мне кажется, что 99% людей узнали о внутреннем устройстве роялей именно из этой серии.

Тут позволю себе небольшое отступление, чтобы высказать свою теорию, почему озвучка ТиД именно такая, с обилием классического джаза. В начале статьи я упомянул Джорджа Гершвина неспроста — именно он весьма поспособствовал широкому распространению джаза и выходу его из подполья (джаз считался «низким» жанром, музыкой негров). Гершвин по заказу сочинил произведение, соединяющее в себе классическую академическую музыку, и джаз. Это была знаменитая «Голубая рапсодия». И уж элементы оттуда вы без труда услышите в мультсериале — вообще создаётся впечатление, что это музыку написали под мультфильм, настолько всё органично. К моменту выхода Тома и Джерри на большие экраны джаз прочно ассоциировался с США, и получилось такое ненавязчивое проникновение американской культуры в умы многих поколений...Джаз был выбран как кипучая музыка самого пульса жизни. Жизнерадостная, активная, как американский дух. Многоголосный гомон, предприимчивость и смелость. А ещё как лекарство от Великой депрессии. Но это лишь теория!

Закруглю тему классической музыки в ТиД Петром Ильичём Чайковским. Есть чудесная серия, где Джерри и маленький мышонок заморозили кухню и катались на коньках под «Спящую Красавицу». Совершенно волшебное воздействие на меня оказывала при просмотре; думаю, именно поэтому мне сейчас так нравится музыка Чайковского. Опять кажется, что саундтрек просто-таки написан под мульт, настолько органично и в такт всё смотрится. И чудесной серию делает именно «Спящая Красавица», без неё это вполне типичный выпуск ТиД.

Вообще, как оказалось, Том владеет не только фортепьяно. В одной из серий, «Шумная серенада», он пытается завоевать сердце кошечки с помощью серенады, исполняемой на контрабасе! Нетипичный выпуск, ведь Том там не только играет, но и поёт. А поёт он «Is You Is or Is You Ain’t My Baby», знаменитейшую песню тех времён. Кто только её не исполнял! В итоге она даже стала одним из джазовых стандартов. А версия для ТиД в обработке Брэдли отличается немного ускоренным темпом, и раскрашена мультяшными приёмами. И мне постоянно там чудится нечто блюзовое... Том играет дерзко и раскованно, свободно обращаясь с инструментом. Интересно, что я вживую видел контрабасиста, который исполнял трюки на контрабасе похлеще Тома (Александр, привет!) Кстати, исполнителя, Айры Вудса, нет в титрах — он был негром. Странно, что именно эта версия песни никогда не выпускалась, хотя получилась замечательной. И опять я встречал в сети комментарии, что именно Том с контрабасом убедил некоторых детей связать свою жизнь с музыкой. Вот это я понимаю пример для выбора профессии!

Закончу статью, пожалуй, самым известным выпуском ТиД, по крайней мере в странах бывшего СНГ. Догадаетесь? Да, это «Дядюшка Пекос», про дядю Джерри из Техаса, который мимоходом, пока едет на фестиваль песни, заскакивает к племяннику. Там он поёт шотландскую народную песню, у которой сотни переделок и каверов, «Frog Went A Courting». Причём это ещё какая-то техасская версия, про южанина-реднека. Помните знаменитое "К-К-К-КРАМБОУУУУН"? Это и значит в переводе простак, деревенщина. Реднек, в общем. В процессе у дядюшки Пекоса рвётся струна, и он заимствует её у Тома, причём не один раз. Этот отбитый как гитарная струна техасец-реднек не обращает никакого внимания на нежелание и сопротивление кота. Выглядит это комично. Но ещё комичней само выступление заикающегося Пекоса, а также его комментарии в процессе пения — «о, песня крута даже до её начала...тут, племяш, самое сложное место...а вот тут надо петь очень высоко, как йодль, но я так не умею...опять это сложное место...»

В процессе изучения я узнал, что эта серия — прямая отсылка на знаменитого кантри певца Шуга Фишера, который и исполнил песню в своей запоминающейся заикающейся манере, как делал это и задолго до мультфильма. Ну и облик дядюшки основан на нём. Для людей, который смотрели мультфильм во время выхода, все эти отсылки, конечно же, были очевидны. Серия примечательна ещё тем, что там показали выступление Пекоса по цветному телевизору, который появился в продаже всего за год до премьеры мультфильма.

Конечно, это только самые лежащие на поверхности серии. Мы наверняка уже не уловим и половины отсылок, которые заложили авторы и композитор. Но, тем не менее, их расчёт очевиден -- пока звучат вальсы Штрауса и риффы Гершвина, Том и Джерри остаются вечно молодыми!