IrishWolfdog

Если в гендерной системе координат

Пол ваш ослаб, дал перекос,

Приходите к нам в военкомат –

Жил когда-то в древнегреческих Афинах не менее древнегреческий царь Эгей. И всё у него было согласно царскому статусу, за исключением одного. С наследником престола не подфартило. Уже двух жён поменял Эгей, а результата ноль. Придворные за спиной шушукались, мол, с таким толерантным именем дети могут быть разве что только приёмные, да и то из бара «Голубая устрица». Царь подобные разговоры старался пресекать на корню, благо и меч у него на этот случай имелся. А тем, кто многозначительно помалкивал, терпеливо объяснял:

- Олухи вы дремучие. Болезнь у меня редкая, к моим гендерным предпочтениям отношения не имеющая. Пойду сейчас к нашему богу врачевания Асклепию на приём, может примет без очереди по царским льготам да поможет чем.

Осмотрел его Асклепий и говорит:

- Тут наша современная древнегреческая медицина бессильна. Вот тебе витаминки и совет дружеский. Есть у меня один экстрасенс знакомый, Питфеем звать. Он на таких делах широкую практику имеет. Глядишь, и поможет чем. Совет бесплатный, а витаминки не забудь в кассе оплатить.

Отправился царь Эгей к Питфею. Тот оказался мужик ушлый, видит, что дело большими барышами пахнет и говорит:

- Родовое проклятие на тебе сильное, касатик. Проблема серьёзная, но решаемая. Дочь у меня есть на выданье, только от неё детей сможешь завести. Это мне сам оракул дельфийский по большому секрету поведал. Оформляем брачный договор и можешь плодиться и размножаться сколько твоей душе угодно. Мне как посреднику и твоему будущему тестю двадцать процентов прибыли со всей афинской торговли.

- Ни хуя себе у вас, телепатов, расценки, - удивился Эгей, - ладно, уговорил. Но смотри, Кашпировский херов, если через девять месяцев у меня не будет наследника, ты у меня лично всю афинскую торговлю поднимать будешь. Гребцом на галере.

- Обижаешь, начальник, гарантия сто процентов, век Олимпа не видать, - успокоил царя Питфей.

Через девять месяцев, как и было обещано, родился у царя сын. И назвали его Тезеем.

- Тебе бы в «Битве экстрасенсов» участвовать, папаша, - радостно объявил Эгей Питфею, - Ладно, со всеми этими пелёнками-распашонками вы тут как-нибудь сами, а мне на историческую родину пора. Дела у меня неотложные, демократию афинскую защищать надо. Пишите письма, в общем.

И отбыл по делам своим царским. Но перед отъездом решил квест замутить с прицелом на будущее. Подозвал царь жену и говорит:

- Как только сын мой вырастет, ты его прямиком ко мне в Афины отправляй. Но чтобы не было у меня сомнений в его физической полноценности и родственной идентичности, пусть вон тот камень для начала поднимет. Под камнем мой меч именной и обувь брендовая цены немалой. Ежели по пути всё это дело не проебёт, значит, будет у него шанс царём афинским заделаться.

- Всё будет в лучшем, виде, - заверила Эгея супруга, - воспитаем пацана в лучших традициях ЗОЖ и системы Монтессори. Любой каприз за ваши деньги.

Прошли годы. Тезей вырос и стал мамаше своей вопросы неудобные задавать:

- Мам, а правду говорят, что ты меня с царём афинским по-пьяни нагуляла, а он испугался семейных обязательств и слинял по-тихому? Давай я сгоняю в Афины и алименты с него собью за шестнадцать лет? Я ведь благодаря спортивному питанию и каше «Геркулес» очень сильный стал. Хочешь, докажу? Видишь тот камень огромный, сейчас я его с трёхочковой зоны прям в соседский огород закину.

Поднял Тезей камень, глядь, а под ним артефакты отцовские.

- Это что за рухлядь антикварная? - удивился парень, - Может, на барахолку снесём, на питание спортивное обменяем?

- Это папки твоего наследство, - вздохнула мать, - стало быть, пора тебе в командировку по семейным обстоятельствам. Бери-ка все эти причандалы и дуй прямиком в Афины. Скажешь, я сын Эгея.

- Дал же бог имя папаше, - вздохнул Тезей и отправился в путь.

До Афин дорога дальняя, а поскольку полицию в те времена ещё не придумали, развелось по окрестностям немалое количество всяких деклассированных элементов. Вышли навстречу Тезею трое отморозков-великанов и говорят:

- Слышь, фрайерок, притормози, курить не богат?

- Не, ребята, я за ЗОЖ, — отвечает им Тезей, - не пью, не курю и таблетки не употребляю. Что и вам советую.

- ЗОЖ это всё пиздёж, - возразили разбойники, - щас мы тебя, пидарок, рамсить будем. Выбирай, вилкой в глаз или в жопу раз?

- Что-то я здесь одноглазых не вижу, - ухмыльнулся Тезей и хорошо поставленными ударами раскидал великанов по кустам.

- Вы бы в спортзал записались, что ли, - посоветовал Тезей разбойникам, - могу по знакомству устроить. В здоровом деле здоровый дух, как говорится. Вы не разбегайтесь пока, я вас на обратной дороге с собой возьму, будем из вас социально полезных личностей формировать.

- Пошёл ты нахуй, спортсмен недоделанный, мы лучше на киче посидим,- прошамкали разбитыми губами разбойники и от греха подальше немедленно сдались местным властям.

Тезей пожал плечами и пошёл себе дальше. Приходит в Афины прямо к царскому дворцу и спрашивает:

- Господа хорошие, я к царю по личному вопросу. Можно я без очереди, мне только спросить.

- Вот ведь молодёжь, уже в край обнаглела, - начали возмущаться пожилые афиняне, - мы тут списки со вчерашнего утра составляем, перекличка каждые три часа, а он, сука, вперёд лезет. Пиздуй в самый конец, вот тебе номерок, триста пятым будешь.

На шум вышел сам царь Эгей и спрашивает:

- Так, блять, кто тут опять общественный порядок нарушает? Снова смуту затеяли, сволочи? Я сейчас быстро вам всем гайки позакручиваю и маховик репрессий раскручу. Каждому по десять лет расстрела впаяю.

- Не психуй, папаша, - говорит ему Тезей, - нервные клетки не восстанавливаются. Я сын твой, пришёл в права на наследство вступать.

- Чем докажешь? - подозрительно прищурился Эгей.

- Век петрушки не едать! - ударил себя в грудь Тезей, - А чтобы не было у тебя сомнений, прими обратно своё барахло. Сандальки, правда, поизносились чуток, да и меч подзаржавел малёха, но всё в целости и сохранности. Можешь ещё тест на ДНК заказать, но это уже за свой счёт.

- Это лишнее. Убедил. - Эгей по-отечески обнял сына, - Заходи, располагайся, вникай в курс дел царских. И вот тебе сразу задание государственной важности. Поспорил я как-то с царём Крита, что наша команда по дискоболу кубок Средиземноморья возьмёт и проиграл. С тех пор этот паршивец принялся целенаправленно подрывать генофонд афинской нации. Каждые семь лет должен я отправлять ему на Крит четырнадцать отроков пубертатного возраста. Что он там с ними вытворяет, я даже представить боюсь. Ты бы съездил, разобрался.

- Не боись, отец родной, угомоним супостата. Сейчас только кашкой овсяной заправлюсь, морса клюквенного выпью и в путь. Ты, главное, скажи, в какую сторону плыть?

- Стрэйт эхэда энд ту зе райт! – весело ответил Эгей, - Вот тебе лодка деревянная, вот парус чёрный. Ежели всё срастётся, ты на обратной дороге парус постирай, чтоб белым стал. А я как раз заранее знать буду, что наша взяла и тут же грамоту почётную прикажу для тебя выписать.

- Всё будет в лучшем виде. Поехали! - воскликнул Тезей и махнул рукой.

Прибыл наш герой на Крит, а там его уже целая делегация во главе царём Миносом на берегу встречает.

- Вечер в хату, душегубы, - поприветствовал критян Тезей, - кто тут у вас на острове смотрящий? Вопрос у меня к нему есть.

- И тебе добрый, если не шутишь, - отвечал царь Минос, - Я смотрю, шибко ты борзый как для будущей жертвы зоологического эксперимента. Ну да ничего. Сейчас мы тебя с нашим селекционным феноменом Минотавром познакомим. Отведите-ка его в лабиринт, у Минотавра сейчас как раз обед по расписанию.

- О, я бы тоже перекусил чего-нибудь, - обрадовался Тезей, - а нет ли у вас, часом, на Крите заведений общественного питания для последователей системы ЗОЖ?

- ЗОЖ пиздёж! - хором ответили критяне и потащили царевича в лабиринт.

А надо сказать, что у царя Миноса помимо язвы на нервной почве и хронического полинефрита, была ещё дочь, Ариадной звали. И любила Ариадна всякие модные поделки в стиле хэнд мэйд мастерить. Особенно вязанием котиков увлекалась. Понравился ей Тезей своей твёрдой жизненной позицией и решила она его от смерти лютой спасти.

- Вот тебе, - говорит Ариадна Тезею, - клубок шерсти ангорской, чтобы в лабиринте не заблудиться. Только весь не разматывай, он у меня последний, а мне ещё сегодня по плану пять котиков и три ёлочки связать надо. И узелок бантиком завяжи, чтобы легче развязать можно было.

- Не боись, подруга, узелок завяжется — узелок развяжется, - успокоил царевну Тезей.

- А любовь она и есть только то, что кажется, - грустно прошептала Ариадна и пошла болеть за афинян в царскую VIP-ложу.

Тезей тем временем набрёл в темноте лабиринта на Минотавра.

- Это ты тут быкуешь на честных граждан, полупокер? - грозно спросил царевич.

- Я полубык, - обиделся Минотавр.

- Да похуй, - отрезал Тезей, - мы к полумерам не привыкли. Да и вообще, мясо жрать вредно для здоровья. Щаз я тебе враз уровень холестерина понижу.

С этими словами Тезей взял Минотавра на удушающий.

- Ах ты сука веганская, всё равно всех не передушишь, - прохрипело чудище и спустя пару минут испустило дух.

- Если хочешь удлинить свою жизнь, укороти свои трапезы, - назидательно сказал Тезей бездыханному Минотавру и пошёл вдоль шерстяной нити Ариадны прочь из лабиринта.

А на выходе его уже ждала царевна.

- Победа нокаутом в первом раунде, - радостно сообщил ей Тезей, - но чует моё сердце, что мы накануне грандиозного шухера. По ходу, сматываться надо.

Не долго думая, афиняне вместе с Ариадной тайком пробрались на родной корабль, попутно методом диверсии уничтожив весь флот вероятного противника.

- Голуби своркуют радостно, и запахнет воздух сладостно - домой, пора домой! - с выражением продекламировал Тезей и отдал приказ отчаливать. Но по запарке забыли афиняне простирнуть парус, как велел им царь Эгей. А тот, увидев на горизонте чёрную материю на мачте, воскликнул:

- Мой цвет настроения чёрный! - и бросился в бурное море. И сия пучина поглотила его в один момент.

Море, кстати, с тех пор так и стали называть в честь царя-суицидника - Эгейским, хотя многим, не очень толерантным гражданам Древней Греции, название это пришлось не по вкусу. Хотели даже переименовать его по последней фразе царя в Чёрное, но кавказцы возмутились и заявили, что название это уже за своим морем запатентовали. Пришлось грекам смириться. А там уже и европейские ценности подоспели и особо возражать стало некому.

Случилось это давно. Когда ёлки были зеленее, а новогодние салаты — вкуснее. Снимали мы как-то с моей девушкой квартиру на последнем этаже девятиэтажного дома. Кстати, проживание на девятом этаже это очень важная информация в свете последующих событий.

И вот наступил Новый год. Была куплена ёлка, соответствующим образом украшена и выставлена в гостиной на всеобщее обозрение. Новый год прошёл, за ним миновали Рождество, день святого Валентина и замаячил впереди международный женский день. А ёлочка продолжала мирно стоять в углу и весело сверкать огоньками. Регулярно навещавшие нас друзья даже успели имя ей придумать, настолько прочно она у нас прижилась. И говорит мне тогда моя девушка: «Дорогой, IrishWolfdog, желание сэкономить в этом году на новогодней ёлке мне понятно, но не мог бы ты всё-таки поменять это хвойное дерево на более подходящий к 8-му марта букет. А чтобы не мешать тебе выполнять этот сложный квест я на ближайшие выходные съезжу в гости к родителям»

Намёк был понят. В субботу у меня немедленно собрался инициативный совет боевых комрадов, затарен необходимый комплект креативной алко-продукции и сразу же начались прения по поводу утилизации новогоднего дерева. По мере возлияний предлагались различные способы, вплоть до ритуального сожжения на балконе. Но голос разума бдил и было принято наиболее простое и в то же время нелёгкое решение — взять и вынести её на мусорник. Однако присутствовал один нюанс. На дворе стоял март месяц, достаточно тёплый в том году, поэтому у подъезда на лавочках неустанно заседал комитет пожилых жительниц нашего двора. Светиться перед ними с новогодней ёлкой наперевес ни у кого, а особенно у меня, желания не возникало. Поэтому было принято волевое решение в ближайшем магазине пополнить боезапас и затаиться до темноты.

И вот после полуночи мы, наконец, торжественно взяли ёлку (которая щедро орошала всё вокруг опадающей хвоей), вышли на лестничную площадку, нажали кнопку лифта и...поняли, что придётся спускаться пешком. Лифт наотрез отказался участвовать в нашем мероприятии. Делать нечего, молчаливой процессией друидов мы кое-как добрались до первого этажа, вышли в пустой двор и со словами «Спасибо, тебе за всё!» с облегчением опустили ёлку в мусорный контейнер. Как и ожидалось, свидетелей нашей церемонии во дворе не оказалось. Казалось, миссия прошла успешно. Как же я ошибался.

С утра нас всех поднял настойчивый стук в дверь. На пороге стояла делегация бабулек, которые не стесняясь в выражениях наперебой рассказывали мне какой я нехороший человек. На мой резонный вопрос, а из-за чего, собственно, весь сыр-бор, одна из бабулек молча указала на пол. А там, начиная от моих входных дверей, по лестничным пролётам вниз уходила полоса жёлто-зелёных ёлочных иголок. И заканчивалась она, вполне логично, у мусорных баков. Именно по ней наши подъездные пинкертоны без труда вычислили того, кто подарил новогодний флэшбэк всем жильцам нашего подъезда. Боевые комрады оценили масштаб нашего провала.Вдоволь насмеявшись, мы вооружились одним веником на всех и принялись по очереди заметать следы преступления под бдительным присмотром подъездного актива. А приехавшая вечером девушка посоветовала мне на следующий Новый год купить пластмассовую ёлку. Так сказать, во избежание рецидива.

Всем хороших праздников и не мусорьте в подъездах.

Всегда обильна была земля древнегреческая всякими героями, да и просто парнями, отбитыми на всю голову. Но таких отморозков как Ахиллес стоило бы ещё поискать. Был он, как это часто случалось в те свободные от сексуальных предрассудков времена, сыном смертного царя Пелея и морской нимфы Фетиды. И, кстати говоря, именно на свадьбе родителей Ахиллес получил путёвку в эпическую жизнь, которая закончилась для него, как и положено для любого нормального героя, не менее эпическим пиздецом.

А началось всё, как это всегда и бывает, из-за баб. Когда свадебный пир мамаши и папаши Ахиллеса был в самом разгаре, а закуски гостям-небожителям стало не хватать, три изрядно поддатые богини — Афина, Афродита и Гера решили выпить на брудершафт.

- Ну шо, бабоньки, слава Олимпу? - едва ворочая языком предложила Афина.

- Героям слава! - хором подтвердили Афродита и Гера.

- Тогда, вздрогнули?

- Погодите, подруги, а закусь в этом гэнделике ещё осталась? - вдруг поинтересовалась Афродита, обводя мутным взглядом царские палаты, - Эй, смертные, вы чё совсем рамсы попутали? Тут богини бухают, а у вас на столе окромя колбасы докторской и нету ни хера. А я, между прочим, вегетарианка и за фигурой слежу регулярно. Давайте фрукты несите иначе мужа позову. Он у меня кузнец и мигом всем вам подковы на задницу прибьёт ежели чего не по-моему будет.

- Кузнец? - удивился царь Пелей, - А зачем нам кузнец? Не, нам кузнец не нужен. Я что, лошадь что ли. Возьмите вот лучше яблочко скушайте низкокалорийное. По знакомству от Гесперид досталось. Без ГМО и всё такое. Натур продукт, короче.

- Ладно, давай сюда свою антоновку. Хоть не перец болгарский и уже хорошо.

- Глядите, а тут вроде написано чевой-то, - с трудом сфокусировала взгляд Афина, - Ну-ка, ну-ка... «Пре-крас-ней-шей по-свя-ща-ется»... Эй, новобрачный, эт чё за слоган стрёмный? На что это ты, царская твоя рожа, намекаешь?

- А это у нас тамада конкурс такой придумал, - не растерялся Пелей, - мол, кто из вас первая яблочком закусит, та типа победит в первенстве «Мисс Олимпия до нашей эры»

- Хороший тамада. И конкурсы интересные, - авторитетно заявила Гера, - Но я вам так скажу, тут спорить особо не о чём. Я супруга Зевса нашего Громовержца, а он кого ни попадя в жёны не возьмёт. Так что вы обе, которые на «А» в анус и идите. Да и вообще у меня уже трубы горят как Везувий перед извержением. Давайте сюда этот десерт яблочный иначе устрою вам щас последний день Помпей.

- Хер тебе, а не десерт, - ответила Афина, - Зевс однажды нимфу Ио в виде коровы оттрахал. Так что, твой благоверный в этом плане вообще не показатель. А я женщина боевая, видная, почитай, первая феминистка в истории. Любому мужику пиздюлей наваляю, ежели надо будет. Поэтому с точки зрения будущей тотальной эмансипации закусь моя и точка.

- Шли бы вы обе на хуй, - ласково предложила Афродита, - я вообще-то богиня красоты на секундочку, если кто забыл. Но поскольку у нас тут демократия и все дела, то давайте лучше у народа спросим. Есть у меня один народный представитель на примете. Кристальной души человек. Парисом звать. Вот пусть он и решит.

Что случилось потом всем известно. Афродита пообещала Парису удовлетворить его прыщавое либидо с помощью прекрасной Елены, жены спартанского царя Менелая. И ещё в придачу двухтомник «Камасутры» подарила с дарственной надписью. А Парис в благодарность присудил ей победу в конкурсе. Чем спровоцировал очередной локальный конфликт на Ближнем Востоке. Не понравилось, видите ли, мужу Елены, что супружница его свободные отношения решила пропагандировать. Консервативных взглядов был мужчина и модных глянцевых журналов не читал. Обиделся он, стало быть, и замутил Троянскую войну. Дабы, как говорится, всяким хиппи некультурным неповадно было чужих жён трахать.

Но случится всё это чуток позднее. А пока наш герой Ахиллес живёт и особо не парится. Зато парится его мамаша, которой нагадали как-то раз цыгане, что в грядущей войне сынок её опиздюлит всё, что движется, но и сам героическую кончину примет. Кстати, очень даже неестественным способом.

- Ненавижу, блять, цыган, - вздохнула нимфа Фетида и потащила Ахиллеса к реке Стикс.

- Э, чё за дела, - возмутился царь Пелей, - ты куда сына моего и наследника поволокла? Это ж река мёртвых, там всему живому пиздец приходит незамедлительный. Ты там, в океане своём, о корягу головой не ударилась часом?

- Не ссы, муженёк, - ответила Фетида, - нимфа ребёнка не обидит. Щас вот окуну его пару раз в речку, и он у меня сразу неуязвимым станет как Халк из «Мстителей»

- Халк-хуялк, - пробурчал Пелей, - говорил же мне папа, бери жену из смертных, меньше заёбов будет.

В общем, после водных процедур стал Ахиллес чем-то навроде ходячего танка «Абрамс» последней модели, только чуток пошустрее. Ни одна разработка военно-промышленного комплекса Древней Греции его пробить не могла.

- Ты теперь у меня, Ахиллес, оружие массового поражения класса «земля-земля», - частенько говорила ему Фетида, - хоть сейчас на боевое дежурство в горячие точки отправляй. Правда, нюанс есть один. Ты когда в баню пойдёшь — пемзой аккуратнее пятки чеши, особенно левую. Место у тебя там уязвимое. Баг это или фича, я уж не знаю, но сандальки на пляже лучше не снимай.

- Как скажите, мамаша, - отвечал Ахиллес, - да и некогда мне, если честно, по баням да пляжам ходить. Отечество в опасности. Злобный троянский агрессор Ленку, жёнку Меенелаеву, во все дыры пихательные имеет. Надо бы порнографию эту на корню пресечь.

- Да ты никак за семейные ценности топишь, сынуля? - поинтересовался царь Пелей, - Молодец. Уважаю твою гражданскую позицию.

- Да хер я ложил на ваши ценности, папаша. Мне бы пиздюлей кому-нибудь выписать. А рефлексировать опосля будем.

Собрал, значит, Ахиллес таких же отморозков как и он сам и поплыл в Трою сексуальную революцию в зародыше душить. А там уже лет десять как заруба идёт и конца и краю ей не видно. Одни боги поддерживают греков, другие троянцев, все герои на скилах, читятся почём зря, а толку ноль. Прям чемпионат по World of Warcraft, только участников побольше будет.

- Так, - говорит Ахиллес, спрыгивая с корабля, - кто тут у вас главный?

- Ну, я, - отвечает ему Агамемнон, - царь микенский, предводитель ахейского войска и брат Менелая, жертвы подлого адюльтера.

- Понятно. Давай, значит, Агамемнон, показывай, где тут эта ваша Троя. Щас рамсить будем упырей некультурных направо и налево. Как говорится, кто не с нами, тот против нас. Патрия о муэрте! Но пасаран! Свободу Анжеле Дэвис!

- Не, ну с этим ебанутым мы верняк Трою завалим, - зашептались греки, - главное самим под горячую руку не попасть, вишь как раздухарился. Не иначе наркоман.

Но троянцы оказались не из пугливых. Был у них царевич Гектор, брат того самого Париса из-за которого весь сыр бор разгорелся. Глянул он с балкона царского на Ахиллеса и говорит:

- Чем больше шкаф, тем громче падает. Тоже мне хуй с горы, у самих револьверы найдутся.

И велел трубить наступление.

Побежали троянцы в атаку. Час рубились, два рубились, вдруг видят — мужик в центре сражения стоит, весь в доспехах ахиллесовых, а вот рожи, правда, не видать. Но валит всех напропалую как Вильям Уоллес в «Храбром сердце».

- Братва, бля буду, так это ж Ахиллес! - закричали троянцы, - Вали его!

Набросились они на мужика всем кагалом и зарубили к хуям.

- Чё-то как-то быстро мы его замочили, - в недоумении почесали репу троянцы, - походу подстава какая-то.

- А вы что думали, хуеглоты троянские, что вот так вот просто героя древнегреческого на ноль помножите? - закричал Ахиллес выскакивая из-за рядов ахейского войска, - Дырку от бублика вы получите, а не Шарапова! Вы только что Патрокла, кореша моего лучшего, на тот свет спровадили. Нет вам, суки, прощения! А ну кто там из вас самый смелый? Выходи по одному! Щас я вас по законам военного времени репрессировать буду!

Вышел вперёд Гектор, царевич троянский, и говорит:

- Слышь, дядя, не пыли. За дружка твоего, конечно, звиняй, но ты ж понимаешь, алягер ком алягер. А ежели хочешь, чтоб тебе пиздюлей отсыпали по самое некуда, так и скажи. Это ты как раз по адресу обратился.

- Ну, стало быть, понеслась пизда по кочкам! - что есть мочи рявкнул Ахиллес и ну давай гонять Гектора вокруг Трои. - Ты у меня сейчас, сука, КМС по бегу на дальние дистанции станешь!- кричит вдогонку царевичу наш герой, - а также все остальные нормативы ГТО сдашь на «отлично»! Быстрее, выше, сильнее, блять!

В общем, не сдюжил супротив Ахиллеса царевич Гектор, пал смертью храбрых то ли от изнеможения, то ли от тридцати восьми колото-режущих ран.

- Ну что, волки позорные, кто ещё хочет комиссарского тела? - прокричал Ахиллес жителям Трои.

Но желающих больше не нашлось. Вспомнили вдруг троянцы, что дела у них дома неотложные резко появились — кто утюг забыл выключить, кто кота покормить.

- А ну вас на хер, - плюнул Ахиллес, - пойду-ка я лучше амазонкам пизды наваляю. Для них этот процесс знакомый и, в какой-то мере, даже приятный.

И пока наш древнегреческий герой занимался отчаянным промискуитетом в стане амазонок, чередуя неистовые коитусы с отчаянным смертоубийством, ахейские вожди задумали военную хитрость. Чтобы, как говорится, покончить с оплотом супружеской неверности, то бишь Троей, раз и навсегда.

- Думаю, лошадью ходить надо, - задумчиво предложил Одиссей.

- Ну, раз надо, значит пойдём, - охотно согласились греки.

Соорудили побыренькому деревянного коня масштабом один к десяти, посадили вовнутрь самых обезбашенных головорезов и подогнали к городским воротам.

- Это чё за хрень? - спросили со стен троянцы.

- Сувенир на память, - ответили греки, - Очень полезная в хозяйстве вещь. Если ещё тридцать одну такую же фигуру вырежете, можно будет в шахматы резаться под деньги.

- А что, это мысль! - обрадовались троянцы и затащили коня в город.

Ну а дальше началось самое интересное. Выскочили ночью греки из коня деревянного, и давай наводить шороху. Тут как раз и Ахиллес со своей братвой подтянулся.

- Не, ребята, это не честно, - возмутился он, - такой знатный кипиш и без меня.

Вот так и пала неприступная Троя. А вместе с ней и Ахиллес. Потому как запамятовал он наставление матушки и свои фартовые сандалии перед битвой так и не надел. А тут как раз на стене Парис с луком дальнобойным нарисовался.

- Эй ты, мудак древнегреческий, - крикнул он Ахиллесу, - щас ты мне за брата ответишь!

- Нюхай пятку — дам десятку! - весело воскликнул Ахиллес и полез на стену.

- Нюхай две — дам по голове, - пробормотал Парис и пульнул стрелой прям в ахиллесову пяту.

- Херня какая-то, а не геройская смерть, - успел подумать Ахиллес и испустил дух.

Какая в этой фабуле мораль? А она такова. Надо слушать маму и надевать надёжную обувь, когда идёшь гулять в соседний двор или на войну. Даже если ты древнегреческий герой.

Из цикла лекций "Квазифольклорного клуба любителей античности"

Главный руководитель заслуженный софист Эллады Дионисий Эгейский.

Фабула первая. Орфей или "While my kithar gently weeps"

А давайте расскажу-ка я вам, ребятки, о самом первом рок-н-рольщике всех времён и народов. Знатный был гитарист, скажу я вам, или, если по древнегреческому, кифарист. Звали его Орфей.

Сызмальства любил пацан побрынчать да постучать на всём, до чего руки дотянутся. А чего ж не брынчать коли гены обязывают. Ведь мамашка у него та ещё муза была, Каллиопой звали. Очень интеллигентная женщина, между прочим. Всячески поощряла музыкальные потуги сына, даже репетиторов дорогущих нанимала аж из самих Дельф.

- Лабай, - говорит, - Орфеюшка, до Вудстока каких-то пару тысячелетий осталось, а ты ещё пятую бемольную долю не освоил.

А вот батя Орфея музыку сына не очень жаловал, потому как по роду деятельности был богом одной из местных речушек. Ну как богом. Крышевал товарооборот на вверенной ему торговой водной артерии. Ну и в свободное от работы время там же и браконьерил по-маленьку. А из-за Орфея и его меломании частенько случались у него неприятности по служебной линии.

Бывало, расставит папаша сети, окуньков сверх меры наловить. Заляжет в тростнике, а тут Орфей со своей кифарой.

- Батя, зацени новый хит! - И давай по струнам наяривать, аж гай шумит.

- Слушая, сынуля, съебался бы ты по шустрому, - цедил сквозь зубы отец,- пойди лучше червей прикопай и себя заодно. А то мы с твоим ебучим рок-н-роллом без ужина останемся.

Не помогало. На шум приезжал рыбнадзор во главе с сами Паном и опиздюливал папашку Орфея по самое некуда.

- Ты опять, щучий сын, на общегреческое добро позарился? - орал Пан - Всё, заебал, пиши объяснительную. Мало того, что взятки от рыбаков неводом гребёшь, так ещё и рыбки дармовой захотел? А рыбка эта скоро в Красную книгу попадёт из-за таких как ты. Эх, утопить бы тебя, падлу, но ты ж, сука, бессмертный.

Короче говоря, надоели бате Орфея эти вечные тёрки с руководством.

- В общем так, - говорит он жене, - либо уха и нетрудовые доходы, либо этот меломан. Я завтра на Олимп по делам и чтоб к моему возвращению этого гения малолетнего тут не было. В магазин на обратной дороге заскочить?

Вздохнула горько Каллиопа, но спорить с мужем не стала. Потому как знала по предыдущему опыту, что отсудить имущество по бракоразводному процессу у неё не получится. Брачные договоры тогда ещё не придумали. Попросила только сыра козьего купить. И амброзии свежей если завезли.

- Да ну вас на хуй, - сказал Орфей, - обыватели тупые. Вот стану рок звездой, хер я вам билет бесплатный в Олимпийский подгоню. По радио будете слушать.

И пошёл хипповать по Древней Греции. Стадионы не собирал, но по междугородним колесницам лавэ стриг знатно. И вот однажды весть о юном самородке докатилась до самого Аполлона, покровителя местного шоу-бизнеса. Приходит он к Орфею и говорит:

- Слышь, лабух, дело есть на сто динариев.

- Чё так мало?

- Не дерзи, шкет. Вот тебе кифара золотая семиструнная, самой последней модели. Вот тебе договор. Замутим рекламную компанию. Будешь ходить по Древней Греции и славить Аполлона, то бишь меня. Твои пять процентов от выручки.

- Да не вопрос, светлоликий. Щас райдер оформим и понеслась.

- Жопы сатирам подотрёшь своим райдером. Короче, вот тебе балалайка и пиздуй работать. Через месяц отчитаешься. Да и ещё. Проебёшь кифару, сделаю тебя бессмертным и пойдёшь конюшни у Авгия чистить. Бессрочно. У меня всё.

Так у Орфея случился первый карьерный взлёт. И всё пошло у него как по оливковому маслу. Что не песня — то шлягер. Про Аполлона народ узнал даже там, где о богах греческих отродясь не слыхивали. Храмы в его честь возводить стали. Жертвенные отчисления, опять же, возросли. Сидит Аполлон на Олимпе и только успевает жертвенный дым от гекатомб в наличность переводить.

- Это, - говорит, - я удачное капиталовложение сделал. Хоть кто-то работать начал. Не то, что музы эти, суки ленивые, только и умеют под фанеру жопами вилять.

Да и к самому Орфею слава пришла. Все герои, цари и прочие сатрапы только и мечтали чтобы он сыграл у них на свадьбе тире похоронах тире похуй где. Лишь бы сыграл. Потому что парень стал почти как Демис Руссос только без бороды. Однажды даже зарубежное турне нарисовалось.

Приходит как-то раз к Орфею древнегреческий герой Язон и говорит:

- Чувак, а давай к нам в группу «Аргонавты». У нас скоро большие гастроли по Северному Кавказу, а гитариста нашего третьего дня гидра сожрала. Айда с нами. Спонсоры лайнер круизный выделили, мы бухла полный трюм набрали, благовония там, все дела. Нимфы из «Фабрики 2», которых Афродита лично отбирала, тоже с нами поедут.

- Нимфы, говоришь? Хэ! - крякнул Орфей и, не раздумывая, согласился.

Но это уже другая история будет.

По возвращению с гастролей Орфей остепенился и сочетался законным браком с одной из нимф по имени Эвридика. Одни говорят, что по залёту. Другие - по расчёту, потому как была та нимфа дочерью самого Аполлона, хотя и внебрачной. Но папаша Эвридики был, в принципе, не против. С учётом количество его отпрысков по всему белу свету это и не мудрено.

- Босс, - говорит Орфей, - я жениться собираюсь, на дочери твоей.

- Как звать?

- Эвридика.

- Кто, блять?

На том и порешили.

Жили они долго и счастливо, пока не случилась беда. Как-то раз услышала Эвридика о вседревнегреческом конкурсе на лучшую эмблему для бога врачевания Асклепия и всех будущих амбулаторных заведений. Типа, пришли нам свою идею и гарантированно выиграешь поездку на Олимп для двоих. И решила поучаствовать.

- На хуя тебе тот Олимп сдался? - возмутился Орфей, - там одни гомики и проститутки. Поехали лучше на Лесбос. Там воздух целебный и природа красивая.

- Не, - говорит Эвридика, - я барышня креативная, хочу денег и славы. Да и заебалась я у тебя прислугой быть. Хоть бы раз за собой кубок из-под вина вымыл. Кстати, а кубок на эмблеме будет неплохо смотреться.

- Ну, ты и змея, - резюмировал Орфей, - ужин хоть приготовь.

- И змея тоже ничего, - обрадовалась Эвридика, - пойду в лес, зарисовку с неё сделаю.

Из леса Эвридика так и не вернулась. Спутала ужика с гадюкой и отправилась в загробный мир.

- Да как так-то! - огорчился Орфей, - Кто мне хавчик готовить будет да в магаз за винишком бегать , пока я свой десятый студийный альбом записываю? Нахуй такие подставы!

И решил высказать всё накипевшее своей супруге в лицо. А так как вследствие незапланированной смерти последней сделать это было крайне затруднительно, отправился Орфей в царство мёртвых.

- Это и для опыта музыкального полезно будет, - размышлял он, - заебался я, честно говоря, попсу лабать, надо бы что-нибудь мрачненькое запилить, в духе Joy Division. Короче, нужен катарсис.

Подошёл Орфей к реке Стикс, глядит — а там мужик суровый при исполнении.

- Здравия желаю.Старший уполномоченный отдела логистики усопших Харон, - представился мужик, -  Вы по какому вопросу?

- Мне бы это, - сказал Орфей, - к жене.

- Не положено, - мрачно отрезал Харон, - у нас и так мёртвых переизбыток, так ещё живые прутся. Пиздуй на хуй отсюда пока я цербера не отвязал.

- Слышь, ты не шуми, паромщик, я вообще-то Орфей, зять Аполлона. И рок-идол поколения по совместительству. Хочешь контрамарку на следующий концерт?

- Четыре контрамарки, - снова по привычному мрачно отрезал Харон, - мне и трёхглавому церберу.

- Могу договориться, чтоб собачке скидку сделали по инвалидности.

- Замётано. Садись в лодку.

Приходит Орфей к Аиду, который по делам загробным самый главный, и говорит:

- Буэнос ночес, жмурики. Ну что, вдарим рок в этой дыре?

Расчехлил свой «фендер» акустический и залабал такой unplugged, что сам Аид прослезился. Даже Сизиф, который в аду чем-то на подобие вечного двигателя подрабатывал, впервые за тысячи лет присел на свой камушек в полном ахуе.

- Ай да Орфей, ай да сукин сын,- сказал Аид, прикуривая косячок от адского пламени и протягивая его Орфею, - а, может, останешься? Мы тут тебе рок-группу соберём, скоро твои подтянутся, Моррисон там, Хендрикс, Кобейн. Чё на земле делать-то? У нас веселее.

- Не спорю, - закашлявшись, ответил Орфей, - но у меня там контракт на неопределённое время с «Аполлон Рэкордз». Не могу подвести партнёров. Вы мне лучше жену отдайте, а я в благодарность песню вам посвящу, типа «Highway to hell».

- Лады. Только уговор — как назад пойдёшь, чур не оборачиваться.

- А почему?

- А хуй его знает. Это ещё до меня придумали. Говорят, примета плохая.

Но Орфей на обратном пути, конечно же, обернулся. Почему — никто не знает. Но есть мнение, что нехилая измена парня пробрала после косячка аидова. А Эвридика навечно осталась тусоваться в царстве мёртвых.

- Всё. На хуй. Завязываю с бабами, - решил Орфей по возвращению, - одни расстройства от них. Буду лучше порнуху в театре смотреть. Так спокойнее.

На его беду в этот момент мимо проходила толпа бухих в хлам вакханок.

- А что ты имеешь против баб, мудила? - возмутились они.

И захуярили Орфея до смерти пустой стеклотарой. А тело бросили в море. И доплыли бренные останки первого рок-н-рольщика Древней Греции аж до самого острова Лесбос. Сбылась мечта музыканта, как говорится.

«Заебись, - подумала тень Орфея в аду, - ну, и на хуй я там такой красивый теперь нужен?»