Grunesbuch

Алексей Макарович Смирнов (1920-1979) был человеком особенным. В кино он играл смешных увальней, добрых, но неуклюжих. Советский зритель привык смеяться над его героями. Но никто не знал, да он и сам не рассказывал, что за этим простоватым обликом скрывался настоящий герой войны.

Ведь он оказался на фронте в первые же дни Великой Отечественной. В составе 169-го артиллерийского полка воевал под Ленинградом, под Киевом. Был ранен, но вернулся в строй.

В одном из боёв в 1944 году расчёт Алексея Смирнова уничтожил несколько огневых точек противника, за что он получил Орден Славы III степени. Позже была II степень, а ещё орден Красной Звезды. Он мог бы получить и первую степень Славы, а вместе с ней - звание полного кавалера Ордена Славы, что приравнивалось к Герою Советского Союза. Но наградной лист "потерялся" в штабах. Сам Смирнов на это внимания не обращал.

"Несмотря на то, что снаряды рвались вблизи ОП, открыл мощный минометный огонь своим взводом по немецкой пехоте..." (Из наградного листа А.Смирнова)

После войны он вернулся к творческой деятельности (прим. - до войны Алексей Макарович окончил театральную студию и работал в Ленинградском театре). Правда, из-за внешности и доброго обаяния ему доставались только комические роли. Смирнов не роптал.

Он никогда не жаловался, не говорил о войне, и даже в своих киношных образах оставался честным, искренним, добрым.

Леонид Фёдорович Быков (1928-1979) был совершенно другим. Живой, энергичный, он мечтал о небе. В юности пытался поступить в лётное училище, но его не взяли - мал ростом. В итоге он стал актёром. Снимался, ставил фильмы, но сердце его всегда оставалось там, где в синем небе гудели моторы.

Когда он задумывал "В бой идут одни старики", у него не было сомнений, кого взять на роль механика Макарыча. Только Смирнов. Тот самый, кто по-настоящему сражался, кто видел и перенёс на себе всю тяжесть войны.

Но высокое начальство решило иначе, сославшись на "несоответствие образу". Ведь фильм, хоть и долей военной иронии, но посвящён настоящим героям - отважным лётчикам. А Алексея Макаровича знали, как комедийного актёра.

Какая ему драматическая роль? Нет, и точка.

Быков не поверил своим ушам. Кто, если не он? Разве можно придумать кого-то лучше фронтовика, кавалера боевых орденов?

Он не стал спорить, не уговаривал. Просто во время очередного обсуждения о создании картины и выборе актёров на роли он молча по очереди выложил перед комиссией все фронтовые награды Смирнова.

Орден Славы. Ещё один.

Орден Красной Звезды.

Медали "За отвагу", "За боевые заслуги", "За освобождение Праги".

После чего Леонид Федорович сказал членам комиссии:

- Кто может быть достойнее?

Наступила тишина, комиссии стало стыдно. Смирнова тут же утвердили.

И фильм стал культовым. Люди выходили из кинотеатров со слезами на глазах, а актёры стали легендами. Но только двое знали правду. Смирнов никогда не узнал о том разговоре, а Быков ему ничего не рассказал.

Он просто делал, как делал бы в бою. Прикрывал товарища.

"- Когда кончится война, вернемся мы сюда.
Пройдем по этим местам... Кто остался в живых?...
- И позовем лучший симфонический оркестр во фраках.
Выйдет дирижер. Я подойду к нему, скажу:
- Пусть они сыграют...
- Нет ты знаешь, я сам... Скажу: "извини, маэстро. Дай я!"..
И как вжарим "Смуглянку" от начала и до конца....

(Отрывок из финального диалога Маэстро и Макарыча)

СПАСИБО ЗА ПРОЧТЕНИЕ, ТОВАРИЩ!

Прошу оценить публикацию лайком и комментарием, а также поделиться прочитанным в соц.сетях! Буду признателен, если Вы изучите другой материал канала "Зеленая книга".

Не забывайте о моём личном Телеграмме, где ещё больше интересных историй и живого общения. Присоединяйтесь

Он родился 25 мая 1956 года в городе Находка Приморского края, небольшом, но гордом городе морской славы. Там, где ветер всегда пропитан солью, он с детства впитал дух воинской чести. После школы поступил в Ленинградское высшее общевойсковое командное училище, откуда выпускались будущие командиры, те, кто должен был вести за собой. В 1989 году окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе – кузницу настоящих полководцев.

Служба у него была не лёгкой – части Ленинградского округа, затем Западная группа войск в ГДР, Закавказье, Туркестан. Везде горячие точки, везде непростая обстановка. С конца 1990-х Северный Кавказ стал его местом службы. В 1999 году он был назначен начальником отдела боевой подготовки 58-й армии Северо-Кавказского военного округа. Это значило, что именно он готовил бойцов к боевым действиям в Чечне, именно он отвечал за то, чтобы они умели воевать и побеждать.

ГРОЗНЫЙ. ЯНВАРЬ 2000-го
Когда федеральные войска вошли в Грозный во второй раз, это был не триумфальный марш, а очередной тяжелейший штурм. Боевики окопались в каждом здании, каждый квартал превращён в крепость. Одним из ключевых пунктов был консервный завод – стратегически важный объект, узел обороны боевиков. Засели опытные враги, хорошо вооружённые и знавшие местность.

17 января в 13-00 на позиции штурмующих прибыл командующий группировкой, генерал-лейтенант Владимир Булгаков, который, по воспоминаниям участников и свидетелей драматических событий, оказался недоволен тем, как проходит взятие Грозного.

После того, как произошёл разговор Булгакова с Малофеевым, последний через час лично повёл подразделение в бой. Это был его принцип – командир должен быть рядом со своими солдатами, а не в тылу.

Он, а также начальник артиллерии полка, радиотелефонист и еще три офицера вошли в одно из только что отбитых зданий, заняли позиции, которые показались безопасными. На первый взгляд...

Однако боевики увидели прибытие генерал-майора. Они дали зайти в здание офицерам, а затем открыли шквальный огонь по остальным бойцам, отсекая их от своего командира. Началась перестрелка.

"В тот день я прибыл на КНП нашего полка. Командир полка Наседко доложил обстановку. Шли тяжелые бои. С КНП там все как на ладони просматривалось, меньше 800 метров от переднего края. И тут по радиостанции докладывают, что погиб "Паук" - такой позывной был у Малофеева. Случилось это между 14 и 15 часами. Сразу принял решение послать группу на помощь. Она не сумела пробиться - там фасадная сторона дома простреливалась со всех сторон.

Рядом танковая рота стояла, огнем прямой наводкой начали все валить вокруг этого дома. По этому дому тоже сделали несколько выстрелов, чтобы боевики не подошли, не забрали тело Малофеева. Второй раз к дому с двух направлений пошли. Опять попали под ожесточенный огонь. Появились раненые, и группы отошли..."

(Отрывок из воспоминаний генерал-полковника М.Панькова)

В том бою Михаил Юрьевич получил ранение в голову, но не отступил. Продолжал отстреливаться, прикрывал бойцов, давал команды. Выходить нужно было быстро – боевики стягивали силы, работали снайперы. Вражеские гранатомёты боевиков уже били по зданию. Перекрытия не выдержали, и здание рухнуло.

Под завалами остались генерал и его радист, сержант Александр Шараборин. Через несколько часов, когда завалы разобрали, было уже поздно.

ПАМЯТЬ
Генерал-майор Малофеев навсегда остался на той войне. 28 января 2000 года военачальник обрёл покой на Никольском кладбище Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге.

Сегодня его имя носят улицы, его подвиг помнят сослуживцы. Но главное - его помнят те, с кем он пошёл в бой в тот день. Те, кто выжил, благодаря своему героическому командиру.

"Ни я, ни командир полка, хотя мы и находились на КНП, не знали и даже предположить не могли, что генерал Малофеев, взяв бойцов, сам поведет их на штурм. Да, это здание имело тактическое значение. Стояло оно на перекрестке, надо было его проходить, иначе район не захватить. А там пристройки такие сложные, одноэтажные, бетонные, длинные...

Малофеев, он мыслящий мужик был, отлично подготовленный. Через колено не ломал людей. Умел принимать решения. Настоящий военный, профессионал. Но лично мое мнение: генерал в бою должен прежде всего управлять войсками. Управлять..."

(Отрывок из воспоминаний генерал-полковника М.Панькова)

СПАСИБО ЗА ПРОЧТЕНИЕ, ТОВАРИЩ!

Прошу оценить публикацию лайком и комментарием, а также поделиться прочитанным в соц.сетях! Буду признателен, если Вы изучите другой материал канала "Зеленая книга".

Не забывайте о моём личном Телеграмме, где ещё больше интересных историй и живого общения. Присоединяйтесь

В его движениях нет суеты - всё точно, проверено годами. Он не просто спортсмен, он – боец, привыкший драться до конца.

Эти Олимпийские игры должны стать его звёздным часом. Веденин – фаворит, чемпион мира, человек, который уже не раз доказывал, что умеет рвать дистанцию, даже когда силы на исходе. Он пропустил первую гонку в 15 километров, чтобы сохранить максимум энергии для своей коронной в 30 километров.

Теперь его время пришло. Но стеной валит снег! ...

Именно он портил лыжнику все планы на победу. Лыжи необходимо перенастраивать. Поэтому Веденин берёт мазь, которая поможет ему выжать из дистанции всё возможное.

Наблюдая за ним, японский журналист, знающий несколько слов по-русски, шутливо спрашивает:

- Думаете, это поможет? Такой снег валит.

Веденин даже не поднимает головы:

- Да и ... с ним, - бросает он коротко, не отвлекаясь от работы.

Журналист не понимает смысла сказанного, но слово запоминает.

"Что же по этому поводу говорил сам Вячеслав Веденин? Одному из корреспондентов "Комсомольской правды удалось побеседовать с лыжником несколько лет назад, и в личной беседе Вячеслав признался, что смутно помнит ситуацию, породившую легенду.

Тогда просто не до трезвой оценки ситуации было - одни эмоции. Может, и впрямь так "отбрил" дотошного японца, лезшего чуть ли не под руку..."

(Из статьи в газете "Комсомольская Правда")

В гонке поначалу всё шло не так. После 10 километров Веденин только седьмой. Болельщики у экранов волнуются, тренеры стискивают кулаки. Но Веденин знает свою тактику - не рвануть с места, а ждать. Выдержать. Терпеть.

К 20-му километру он уже первый. Оторвался на 11 секунд.

А дальше – как на лыжном спуске. Он наращивает темп. Веденин не просто бежит - он несётся, выбивая из себя усталость, страх, любую слабость. Финский и шведский лыжники, казавшиеся непобедимыми, остаются далеко позади.

Когда он пересекает финишную черту, секундомеры показывают невероятное: он выиграл почти минуту!

Это золото стало историей. До этого советские лыжники брали олимпийские медали только в эстафете. Личная гонка оставалась недосягаемой вершиной.

А на следующий день японская газета выходит с заголовком:

"Советский лыжник сказал волшебное слово "дахусим" и выиграл Олимпиаду!"

Вот так и родилась легенда о волшебном слове. Однако Веденин не стал останавливаться на одной магии и вскоре вступил в очередную борьбу.

Через несколько дней стартует эстафета. СССР борется с норвежцами, фаворитами этой дисциплины. После третьего этапа отставание советской команды – почти минута. Это кажется безнадёжным.

Болельщики начинают уходить со стадиона, журналисты спешат в город, так как можно успеть в магазины до закрытия. Кто-то уже не верит в победу.

Веденин, которому бежать последний этап, смотрит на это с тяжёлым сердцем.

- Как можно не верить в русского лыжника? – скажет он позже. – Это же дикость!

Но внутри у него - не обида, а желание бежать так, чтобы никто никогда больше не сомневался. Перед стартом он замечает соперника, норвежца Йохса Харвикена, и принимает решение.

Он встаёт рядом и начинает густо мазать лыжи. Делает это демонстративно, нарочито, так, чтобы норвежцы видели. Харвикен и его тренеры нервничают. Они знают: Веденин – мастер смазки. Если он что-то делает, значит, это работает.

Норвежцы паникуют. Перемазывают лыжи Харвикену в последний момент.

А дальше – гонка. Веденин мчит, словно ничего кроме него и трассы не существует. С каждым километром разрыв сокращается. За полтора километра до финиша он догоняет Харвикена. На этот момент у обоих уже нет сил. Веденин позже вспоминал:

- Я покосился на него, смотрю – черная маска вместо лица.
Значит, тяжело ему.

Он идёт вперед, дышит через раз, слышит, как лыжи соперника щёлкают по его следу. Но через четыреста метров этот звук исчезает. Харвикен больше не держится за ним.

Финиш. Веденин не помнил последнего отрезка гонки. Помнил только, как кто-то разжимает ему зубы, чтобы он мог спросить:

- Мы выиграли?

Ему отвечают:

- ДА!

Позже мэр Саппоро Йосаку Харада скажет ему:

- Теперь я понял, почему мы проиграли русско-японскую войну (прим. - имеется ввиду советско-японская война). Ведь в Советском Союзе есть такие люди, как вы!...

А поэт Роберт Рождественский напишет стихотворение «Репортаж о лыжной гонке», где будут строки, навсегда вписанные в память каждого, кто видел этот забег:

"Ты выигрываешь! – прибавь!
Ты выигрываешь! – нажми!
На мгновенье прильнув, припав, –
Хочешь, наши силы возьми!..."

В тот день Вячеслав Веденин не просто выиграл гонку - он победил в битве характера, воли и веры. Его шаги по снегу Саппоро остались в истории, а слово, сказанное перед стартом, превратилось в легенду.

И пусть время бежит, словно лыжник на спуске, пусть сменяются поколения и рекорды. Однако там, в холодном февральском ветре 1972 года, навсегда останется человек, который не сдавался.

Человек, который шёл до конца.

СПАСИБО ЗА ПРОЧТЕНИЕ, ТОВАРИЩ!

Прошу оценить публикацию лайком и комментарием, а также поделиться прочитанным в соц.сетях! Буду признателен, если Вы изучите другой материал канала "Зеленая книга".

Не забывайте о моём личном Телеграмме, где ещё больше интересных историй и живого общения. Присоединяйтесь

И вдруг выяснилось - не жертва. Не репрессированный. Не тот, кого зря сгубили, а предатель. Самый настоящий и самый подлый...

"НЕМЦЫ НЕ ТРОНУТ"

Всеволод Александрович Блюменталь-Тамарин (1881-1945). Сегодня его имя мало кому что скажет, однако в 1920-1930-е годы он был хорошо известен советской интеллигенции.

Известный режиссёр, литератор, сын знаменитого актёра Александра Блюменталя-Тамарина и Марии Михайловны (урожденной Климовой) - народной артистки СССР, награждённой орденами Ленина и Трудового Красного Знамени.

У мамы была слава, роли простых русских женщин, которые из-за худобы и нервной угловатости выходили какими-то выстраданными. А у сына? У сына талант. Голос, интонация, жест. В молодости - сцена, в старости - микрофон. Всё те же приёмы, всё те же паузы, всё та же игра. Только перед кем?

В сорок первом перед Гитлером, а до него - перед войсками Деникина в годы Гражданской войны. Как так получилось? Очень просто!

В 1917-1918 годах Блюменталь жил в Харькове и работал в Большом театре Царя Эдипа, участвуя в различных спектаклях. Когда в город вошли белогвардейские части, он с большим воодушевлением решил для них устроить настоящий праздничный концерт в цирке с представлениями и прочими акробатическими фокусами.

Однако когда сюда пришли части Красной армии, Блюменталь встречать их с хлебом-солью не стал. Он был арестован, но благодаря просьбам и обращениям знаменитой матери к наркому Анатолию Луначарскому, ему сохранили жизнь и отпустили.

Всеволода Блюменталя благополучно простили, а его грехи были забыты. В 1926 году ему присвоили звание заслуженного артиста РСФСР. Вскоре тот организовал Московский передвижной театр, начал ездить с гастролями и каким-то чудом избежал наказания в период сталинских репрессий. Даже в кино снялся - фильм "На дальней заставе" с его участием вышел в 1940 году.

А потом началась война. Блюменталю было шестьдесят. Время, когда человек уже определился, когда вся жизнь прожита, когда оглянешься - и понимаешь, что другого пути уже нет. И он определился.

В ноябре, когда немцы были под Москвой, он не бежал, не прятался, не уходил в эвакуацию. Он переехал с семьей на дачу в Новый Иерусалим, что находилась недалеко от Москвы, и стал дожидаться прихода гитлеровцев, заявив знакомым:

"Они нас не тронут - я же немец" (Дед артиста был немцем)

Он дождался. Гитлеровцы его тут же решили привлечь к антисоветской агитации. И вот уже в феврале 1942-го на берлинской радиостанции Блюменталь-Тамарин выступает с обращением, в котором рассказывает о страшном Сталине, его комиссарах и политруках, призывает советских бойцов сдаваться, т.к. сопротивляться германской армии бессмысленно.

Голос твёрдый, голос уверенный. Такой, которому веришь. Но это ещё не всё.

Пропаганда - это вещь тонкая, Геббельс понимал это лучше многих. Ложь должна быть талантливой, ложь должна казаться правдой. Поэтому Блюменталь-Тамарин голосом Сталина начал зачитывать фальсифицированные постановления советского руководства, а его выступления решено транслировать на оккупированных территориях для внушаемости местного населения.

Геббельс был доволен. Блюменталя-Тамарина отправили в Варшаву. Потом - в Киев. Потом - снова в Берлин. Спектакли, пьесы, выступления. Предавать так, чтобы это было красиво. Предавать со вкусом, с талантом, с голосом.

А потом?

А потом пришёл май сорок пятого. Берлин пал. Красная Армия на улицах. Что делать артисту, который предал свой народ? Что остаётся, когда никто не аплодирует, когда зала больше нет? Ничего.

10 мая 1945 года предатель был уничтожен племянником супруги, которого ранее специально забросили в немецкий тыл.

"НЕВИНОВАТАЯ Я..."

При этом, несмотря на очевидное предательство и службу гитлеровцам, в 1993 году Всеволода Блюменталя-Тамарина неожиданно реабилитировали! Из-за того, что в статье 5 закона РФ "О реабилитации жертв политических репрессий" прописано следующее:

"Признаются не содержащими общественной опасности нижеперечисленные деяния и реабилитируются независимо от фактической обоснованности обвинения лица, осуждённые за: а) антисоветскую агитацию и пропаганду; б) распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный или общественный строй"

Оказалось, что Блюменталь-Тамарин не предатель, а невиновный человек, которого как всегда погубил страшный и коварный Сталин.

Справедливость восторжествовала лишь в феврале 2024 года, когда Генеральная прокуратура России пересмотрела дело предателя и отменила решение о реабилитации.

На этот раз театр Блюменталя закрылся навсегда. Без оваций, без финального поклона - лишь тишина да холодный ветер вместо почитания его таланта.

СПАСИБО ЗА ПРОЧТЕНИЕ, ТОВАРИЩ!

Прошу оценить публикацию лайком и комментарием, а также поделиться прочитанным в соц.сетях! Буду признателен, если Вы изучите другой материал канала "Зеленая книга".

Не забывайте о моём личном Телеграмме, где ещё больше интересных историй и живого общения. Присоединяйтесь

Среди них – парень лет двадцати пяти. В стоптанных ботинках, в простой рубахе с закатанными рукавами. Крепкий, жилистый, с усталыми, но цепкими глазами, которые цепляли все: лица, стены, коридоры – как будто он хотел запомнить этот день навсегда.

Он прошел в аудиторию и сел напротив строгого, седого профессора, известного всей стране Михаила Ильича Ромма (1901-1971). Мэтр оглядел абитуриента, взял в руки бумаги и чуть приподнял бровь:

- Василий Макарович Шукшин, да? Директор школы, механизатор... А зачем вам ВГИК?

Парень ответил просто:
- Фильмы снимать хочу.

- Фильмы... А что ж вы читаете, будущий режиссер?

Шукшин почесал затылок, прищурился:
- По-разному бывает...

- Ну вот, например, «Война и мир» Льва Толстого?

- Не читал, - признался Шукшин. - Толстая книжка… времени не было.

Ромм прищурился:
- А что же, вы никогда толстых книг не читали?

Шукшин пожал плечами:
- Почему же… одну прочёл. "Мартин Иден". Хорошая книжка.

И вдруг Михаил Ильич вспыхнул:
- Как же вы работали директором школы? Вы же некультурный человек! А ещё режиссёром хотите стать!

Василий слегка усмехнулся, наклонился вперёд, упёр локти в колени и ответил коротко:

- А что такое директор школы? Дрова достань, напили, наколи, сложи, чтобы детишки не замерзли зимой. Учебники достань, керосин добудь, учителей найди. А машина одна в деревне – на четырёх копытах и с хвостом... А то и на собственном горбу... Куда уж тут книжки толстые читать!...

Наступила тишина. Ромм смотрел на Шукшина долго, оценивающе. Потом, не говоря ни слова, взял лист и поставил напротив фамилии "отлично".

ЦЕЛАЯ ЖИЗНЬ ЗА ПЛЕЧАМИ

Шукшин был не похож на других студентов ВГИКа. Он пришёл сюда не с тепличными мечтами о славе, а с мозолями на руках, с памятью о студёных рассветах над Алтаем, о том, как зимой топили школу навозом, о том, как по осени вместе с матерью собирали последний урожай, чтобы дожить до весны.

В свои двадцать пять он уже многое понимал. Знал цену труду, знал, что значит выживать, а не просто жить.

Московская жизнь его сперва оторопила. Эти говорливые студенты, шумные, гладкие, в сапогах начищенных, как у городских. Их разговоры о французских фильмах, о театре Станиславского. Он сперва чувствовал себя чужим, как медведь среди балерин. А потом понял, что ему не надо никому доказывать, кто ты и что ты. Надо работать.

ВГИК его менял – давал новые имена, новые идеи, заставлял смотреть иначе на кино. Однако в нем всегда жило что-то своё, деревенское. Может, поэтому его фильмы и рассказы были не про "высокие материи", а про простых людей. Про мужиков, что пьют горькую, но не от слабости, а от тоски. Про женщин, которые любят молча, без слов. Про дороги, которые не всегда ведут домой.

Шукшин не умел и не хотел врать. Его герои были живыми – такими, какими он их знал. Когда он впервые снял "Живёт такой парень", зрители ахнули: вот оно - настоящее, без прикрас. Эти люди, что сажают картошку, чинят мотоциклы, пьют чай в жестяных кружках. Это - мы.

"ВЫ НЕ ЧИТАЛИ ЛЕСКОВА?"

Его проза была такой же. Честной, как разговор у костра. "Вы, конечно, не читали Лескова? Не беда, я вам сейчас такое расскажу..." – так мог бы начать свой рассказ и сам Василий Макарович.

Он писал про то, что знал с детства. Про деревню, которая уходит. Про людей, которые остались одни среди перемен. Он не осуждал, не наставлял – он рассказывал, как оно есть. Потому что сам жил так.

Однако, к огромному сожалению, ушёл рано, в 45 лет, на съёмках фильма "Они сражались за Родину". Просто лёг спать и не проснулся. Москва шумела, кто-то говорил о нём с трибун, кто-то цитировал его рассказы. А в деревне, в Сростках, мать его смотрела в окно и молчала.

Шукшин не любил лишних слов. Он умел говорить коротко и ёмко – так, как говорят на привалах. Он не прочитал "Войну и мир", но знал, что важнее книжек – жить по совести. И это знание он оставил нам.

СПАСИБО ЗА ПРОЧТЕНИЕ, ТОВАРИЩ!

Прошу оценить публикацию лайком и комментарием, а также поделиться прочитанным в соц.сетях! Буду признателен, если Вы изучите другой материал канала "Зеленая книга".

Не забывайте о моём личном Телеграмме, где ещё больше интересных историй и живого общения. Присоединяйтесь