DoctorHype

Начальник запнулся и взял небольшую передышку, а может, просто забыл заученный текст, но вскоре всколыхнулся и разразился новыми, прямыми, как шпалы, лозунгами.

— Мы даем вам возможность жить по правилам колонии-поселения, но за преступления будем наказывать по законам колонии строгого режима. Здесь не будет блатных. Работать должны все без исключения. Здесь не будет карцеров, подкупов и беспредела, но за нарушения вас отправят на более тяжелые работы.

Марина начала догадываться, почему на ней явно ношенная куртка. Стало откровенно жутковато.

— Поэтому настоятельно рекомендую соблюдать порядок и радоваться шансу, который вам выпал, — продолжал начальник. — Многие из вас заметили, что нигде нет стен и вышек. Все потому, что мы вам доверяем…

Раздался громкий хохот, вылетевший из громкоговорителей, которые висели на ближайших фонарных столбах. Потом смех догнали слова:

— Андрей Геннадьевич, чего ты им тут заливаешь! Какое доверие?

Начальник тоже выдал короткий смешок.

— Уважаемые заключенные, естественно, между нами не может быть никакого доверия, ведь вы его уже предали, а некоторые — по несколько раз. Стен у нас нет, потому что отсюда невозможно сбежать. И если кто-то думает, что конкретно у него получится организовать побег, то вынужден огорчить. У некоторых из вас на плечах поношенные куртки — пусть они служат вам напоминанием о моем предупреждении. Вас окружает бескрайняя арктическая зона, которая беспощадна ко всем наивным фантазиям…

Из моего нового романа "Бойня за ресурс". По подписке бесплатно можно прочитать на Яндекс Книгах и на Литрес (платно).

Говорившего через громкоговоритель опять перебил другой, говоривший через громкоговорители на столбах:

— Андрей Геннадьевич, заканчивай свое выступление!

— Не предавайте остатки нашего доверия, и с вами здесь ничего плохого не случится! Сейчас вас отведут на распределение, потом обязательно покормят. Здесь не будет баланды, которую вы ели в СИЗО и в поезде. Чтобы хорошо работать, вы должны хорошо есть.

Начальник закончил, отошел к военным и с минуту размахивал перед ними руками, раздавая распоряжения. Марина все смотрела на свою поношенную куртку, накинутую на такую же поношенную куртку, которую получила на выходе из СИЗО. Девушка понимала, что, скорее всего, носила пожитки одного из мертвецов. Насчет второй куртки у нее такой уверенности не было.

К шеренгам подбежало с десятка конвойных — мужчин и женщин. Заключенных повели на распределение. Настил под ногами прилично занесло, и поверх металлической решетки лежал толстый слой мелкого, почти сухого снега. Его местами уже успели протоптать сотни ног, если не тысячи.

Шли минут десять. Марина безуспешно искала глазами Наталию и одновременно поражалась масштабам стройки.

— Стой! — скомандовал один из конвоиров.

Не все услышали приказ, поэтому задние ряды начали утыкаться в тех, кто шел впереди.

Перед ними появилось четырехэтажное здание, на котором красовалась гигантская надпись: «Учебно-воспитательный комплекс. Корпус № 4».

За десять минут Марина успела почувствовать, как холод забирается под воротники сразу двух теплых курток. У входа стоял рабочий с широкой пластиковой лопатой в такой же форме, как и подошедшие.

Видимо, мужчина понял всю бесполезность своей миссии, поэтому уже даже не чистил снег перед крыльцом, а заботился лишь об узкой дорожке, вдоль которой выросли сугробы.

— Где остальные? — крикнул один из военных.

— На других объектах! Четверо болеют.

Пришлось заходить по одному. В раздевалке оказалось не очень много места для такой толпы. Возникла сутолока. Вешалок на всех не хватило, поэтому куртки старались приютить где попало.

В просторном холле на длинных столах лежали стопки папок и пластиковые бейджи разных цветов. Женщины в темно-синей форме вызывали каждого по номеру и фамилии, затем сканировали штрихкоды на карточках. Никто не задерживался возле сотрудниц дольше минуты.

По залу разносилось:

— Логистический сектор. Следующая!

— Монтаж ограждений. Следующая!

— Эксплуатация модульных систем. Следующая!

— Кабельные трассы. Следующая!

Марина высматривала Наталию, но по-прежнему ее не находила. Когда назвали ее номер и фамилию, она так занервничала, что уронила карточку на пол.

— Логистика, — сообщила женщина за столом и уже перевела взгляд в свой планшет, чтобы вызвать другую. — Следующая!

Марина не успела спросить, что это значит. Ей просто не дали шанса:

— Идите! Обучение начнется завтра. Расписание можно посмотреть в вашем корпусе.

Девушка отошла к остальным, среди которых все так же не нашла Наталию.

— Номер четыреста восемнадцать, — прочитала все та же сотрудница, не отрываясь от планшета.

К столу подошла очередная заключенная. Женщина пролистала ее личное дело, задержала взгляд на последнем листе и поставила штамп.

— Инженер-конструктор. Завтра пройдете аттестацию. Расписание будет висеть в вашем корпусе, — бледная рука протянула заключенной карточку.

Конвейер работал отлаженно и рационально. Никто не подвел: ни сотрудники за столами, ни конвоиры, ни заключенные.

Потом вновь прибывших повели на обед, который оказался просто великолепным, если сравнивать с тем, что им приходилось есть в СИЗО и поезде. Начальник не обманул. Меню продумали таким образом, чтобы минимизировать проблемы с кишечником.

После обеда их снова завели в жилой корпус. Снег и ветер только усиливались. Камеры не закрывали до девяти вечера, дав заключенным полтора часа относительной свободы. Можно было занять очередь к душевым и дополнительным туалетам, стоявшим в блоке у самой дальней стены от входа.

Когда Марина выходила, вытирая волосы, ее окликнул знакомый голос:

— Потеряла меня? — рядом стояла Наталия: чистая, будто выспавшаяся и посвежевшая.

— Слава богу, с тобой все хорошо! — искренне обрадовалась девушка и кинулась обнимать.

Женщина нехотя позволила ей проявить свою слабость.

— Успокойся… На нас все смотрят.

— Извини! Почему тебя не было на распределении?

— Плохо стало, — Наталия улыбнулась. — Кажется, сюда свезли половину чиновников из нашего города. Как видишь, я зря времени не теряла, в отличие от тебя.

— Но это же…

— Пошли, не надо привлекать внимания.

Ближе к девяти вечера свет сначала замигал, а потом несколько раз погас. Громкоговорители оповестили:

— Через десять минут отбой. Всем вернуться к своим спальным местам.

Марине не требовалось предупреждение, потому что за двадцать минут до «дедлайна» она уже лежала на верхней койке.

В девять свет выключили. На удивление, девушка долго не могла заснуть. Беспокоило какое-то тревожное чувство. И не зря. Вдруг снаружи грохнуло так сильно, что кровати затряслись.

— Рвануло!

— Что это?

— Включите свет!

— Без паники, — ожили громкоговорители, и в бараке стало светло. — Прекратить панику!

Надзиратели забегали по дорожкам между камер. Двери в корпус распахнулись.

— Четвертый модуль! Пятьдесят человек — на улицу!

Марина успела натянуть только одну куртку. Они выбежали вслед за остальными. Сквозь снег было видно немногое: один из жилых корпусов сильно просел набок. Крыша над торцевой частью провалилась внутрь, а из разрыва наружу торчали переломанные балки и смятые листы обшивки. В лучах прожекторов кружился снег, смешиваясь с облаками пыли и пара. Люди в темных куртках уже руками разбирали завал, не дожидаясь техники.

Двое вытащили женщину, которая оглушительно кричала. Марина увидела на ней знакомую красную шапку, какую Лена носила еще в поезде, но это была не она. Через несколько часов достали и тело их попутчицы. Двое мужчин просто стояли рядом, пока медики молча проверяли то, что было понятно еще до оглашения вердикта.

— Вот тебе и лучший барак, — пробормотала в сторону ошарашенная Марина.

— Карма, — Наталия презрительно плюнула в сторону.

Снег продолжал идти, стараясь скрыть следы человеческой спешки. Только полуразвалившийся корпус напоминал о случившемся. По-прежнему в стороне лежала красная шапка, слетевшая с пострадавшей, когда ту уносили на носилках, — все, что осталось от непродолжительного и неприятного знакомства с Леной.

Слышались самобытные матерные выражения, сквозь которые редко доносился смысл происходящего. Из обрывков фраз стало понятно, что корпус не достроили и туда временно поселили людей, не поставив в известность руководство, которое почему-то часто оказывается не в курсе происходящего, скрытого за отчетами, докладами и откровенными сказками.

Их повели к корпусу только ближе к утру.

— Здесь такой же бардак, как и там, — усмехнулась Наталия. — Будешь себя хорошо вести — не пропадешь, хоть и настучала на меня следствию.

— Извини… Я буду тебя слушать.

Из моего нового романа "Бойня за ресурс". По подписке бесплатно можно прочитать на Яндекс Книгах и на Литрес (платно).

Все описанные в книге люди, государства, события и обстоятельства являются вымышленными. У героинь и героев романа нет и никогда не было конкретных прототипов в реальном мире. Любые утверждения об обратном не имеют под собой никаких оснований.

Если читатель найдет какое-либо сходство с реальностью — это будет исключительным плодом его фантазии.

Высказывания, любые слова, сны, действия, мнения героев и героинь романа никоим образом не выражают позицию автора.

Из моего нового романа "Бойня за ресурс". По подписке бесплатно можно прочитать на Яндекс Книгах и на Литрес (платно).

— Подъем! — раздался грубый женский голос в начале вагона.

Девушка наклонилась и увидела Наталию, которая с закрытыми глазами сидела на нижней полке напротив. Женщина привалилась к стене и поджала ноги, укутавшись в старое и тонкое одеяло, которое плохо согревало. Марина не разобрала, отдыхает ее бывшая начальница или уже проснулась.

— Подъем! — решетчатая дверь открылась, и в проеме появилась высокая женщина с грубым лицом, которая ударила резиновой дубинкой по верхней полке напротив. — Хватит дрыхнуть! Когда буду возвращаться назад, чтобы уже встала!

— Встаю… — недовольно прохрипел кто-то из-под одеяла.

— А что у нас с настроением? — конвоир произносила эти слова, уже отходя от них. — Подъем!

— Вы вагон что, совсем не отапливаете? Мы тут скоро все сляжем… — попыталась возмутиться напуганная женщина в соседнем пролете.

— Вы и так лежите! Подъем!

Через ряд кто-то опять сильно и сухо закашлял. Там же недовольно заворчали:

— Господи, ну дай ей воды.

— А где я тебе сейчас воду возьму?

Когда конвоир дошла до конца вагона и развернулась, почти все примолкли, только кашель не унимался, который теперь звучал еще глуше. Пассажирка, видимо, накрылась одеялом, чтобы никого не раздражать.

Марина спустилась, встав на деревянный пол, который отдавал холодом даже через шерстяные носки. На нижней полке никого не оказалось.

— А где Катя?

— Ночью к медикам забрали, — не открывая глаз, ответила Наталия.

— Не вернется она уже сюда, — донесся сверху хриплый голос. — Доброе паршивое утро.

Марина попыталась нащупать тапки, но наткнулась на чужие вещи. Под ногами лежали сумки, скомканное одеяло, подушка — чужая жизнь, сваленная в тесный проход. Пришлось наклониться, чтобы найти обувь.

— Бабоньки, осторожнее, я приземляюсь, — к ним спустилась невысокая плотная женщина с пацанской стрижкой и лицом в сплошных татуировках. — Сколько время?

— Часов семь, наверное, — Марина подняла с пола одеяло и укуталась им поверх своего.

— Жрать охота, — зевнула пацанка. — А кормить еще будут нескоро. У вас есть что пожрать?

— Нет, — глухо отозвалась Наталия. — Мы тебе уже все отдали.

— А если найду?

— Как будто ты не искала, — сквозь зубы процедила женщина.

В проходе появилась тетенька в сером халате поверх одежды и с ведром, которая мыла пол. Все дни, что ехали, именно она выполняла обязанности уборщицы.

— Что, Светка, небось, пожрала уже? А нам тут сиди и жди у моря погоды, — пацанка подошла к решетке.

— Вылизывай полы сама два раза в день, и тебя накормят вне очереди, — прошепелявила тетенька.

— Полы моют только такие, как ты, — соседка, потягиваясь и зевая, взобралась на свое место и укуталась с головой.

— Ты давай быстрее мой, — крикнули Светке откуда-то с другой верхней полки. — Пусть кормят уже. Живот крутит.

— Да не ори ты, — ответили снизу. — Башка и так болит. Терпи.

Вагон слегка покачивало, но не так сильно, как ночью. Судя по звукам, поезд давно набрал скорость после очередной остановки. В коридоре опять появился конвойный, но уже другой — коренастая и широкоплечая женщина с темными волосами под шапкой. Она подошла к их решетке.

— Лена, еще дрыхнешь, что ли? Сейчас начальство пройдет и тебе вставит. Поднимайся быстрее!

Соседка Марины и Наталии проворно спустилась и подошла.

— Еще надо то, что просила? — вполголоса поинтересовалась коренастая.

— Шутишь? Конечно, надо.

Конвоир кивнула и достала из-под шапки небольшую карточку, протянув ее через решетку. Лена подошла к своей полке и громко скомандовала:

— Отвернулись!

Наталия не пошевельнулась, потому что продолжала сидеть с закрытыми глазами. Марина сразу послушалась и уперлась взглядом в ремень стоявшей за решеткой.

Пацанка с минуту копошилась, а потом передала конвоиру какой-то сверток.

— Вот и хорошо, — улыбнулась коренастая. — Если что-то понадобится, не стесняйся.

— Долго еще ехать?

— Не знаю.

— Как так?

— Ты думаешь, нам докладывают? — бросила та, когда уже удалялась.

— Куда хоть везут? — крикнули по соседству.

— Сюрпризом будет.

Марина еще не поняла, что означал увиденный ритуал, как Лена уже спрятала карточку во внутренний карман.

Шум колес стал глуше, поезд постепенно сбавлял ход. Кто-то в соседнем купе громко спросил:

— Остановка?

— Не знаю, — ответили ему. — Может, еще кого подселят.

Марина аккуратно выглянула в коридор. Конвойные стояли недалеко от туалета и смотрели в единственное незарешеченное окно в вагоне. Поезд остановился. Снаружи послышались команды, удар об асфальт откидываемого мостика, шаги по гравию. Кто-то пробежал мимо их вагона и громко крикнул:

— Третий состав готов. Давайте, грузим.

Девушка залезла на свою полку и попыталась хотя бы что-то рассмотреть через слепое окно, но решетка закрывала почти весь обзор, и удалось увидеть только кусок серого неба и край платформы.

— Что значит «грузим»? — поинтересовалась она.

Лена снова укуталась с головой в одеяло, поэтому с верхней полки донесся только ее глухой голос:

— Людей грузят или технику.

Поезд стоял достаточно долго. У всех заключенных забрали телефоны еще в СИЗО, поэтому секунды, минуты и, конечно, часы, не говоря уже про дни, тянулись вдвое, а то и втрое дольше.

Наталия тоже легла. С верхней полки доносился вполне себе мужской храп. Марина закрыла глаза, но даже не успела как следует задремать, потому что они тронулись. Железное чудовище резко дернулось, разбудив ее. Напротив закопошились. Пацанка выругалась и села, не собираясь пока спускаться вниз. Она глазела на что-то через решетку и вертела в руках карточку, которую получила от конвоира.

Марина устала от молчания, которое воцарилось в их купе сразу после того, как Лена обобрала всех троих соседок. Только Наталия попыталась отстоять жалкие остатки своего имущества, но тут же получила в бок, присев на свою полку. Это был ее последний протест. Бывшую начальницу явно сломали в процессе допросов, но в ней еще что-то теплилось. Теплилось именно до момента удара в бок. После унижения женщина почти не разговаривала, но и приставать к себе не позволила. Как-то посреди ночи Лена, которая почему-то оказалась внизу, заорала:

— Сука!

Больше пацанка к Наталии не приближалась. Показалось, что главная по их купе даже побаивается соседку снизу. Марину с Катей она тоже старалась не трогать. Звериное нутро подсказывало Лене, что всякое может случиться, когда остаешься одна против троих. А спать-то хотелось. Вот и пришлось саму себя немного осадить.

— Что это у тебя?

Вопрос Марины прозвучал неожиданно. Пацанка даже слегка растерялась от такой дерзости, но быстро ответила:

— Тебя не касается. Спи дальше, чего вскочила? Жрать не скоро принесут. А если принесут, то я разбужу.

— Мы в прошлый раз проснулись, а ты уже все съела. Лучше я дождусь. Наталия, вон, почти совсем ничего не ела.

— Она психопатка.

— Что это за карточка? — девушка заметила небольшую растерянность своей соседки.

— Тебя не касается! Или мне к тебе нужно перебраться, чтобы объяснить…

— Попробуй, — этот вызов прилетел снизу.

Наталия села на свою койку и порылась под матрасом. Марина тоже спустилась.

— Эй, психопатка, я сейчас конвоиров позову! — Лена впервые показала, что боится своих попутчиц.

— Что у тебя за карта? Я тоже видела, как тебе ее передали, — Наталия встала и отошла к решеткам.

— Угомонись! — почти крикнула пацанка.

— Если заорешь на весь вагон и позовешь конвоиров, то твой авторитет здесь немного пошатнется. Вопросики появятся.

Марина и Лена удивились напору и преображению своей соседки.

— Говори, что это за карточка?

— Проход в лучший барак, где много своих…

— Своих — это среди надзирателей и конвоиров?

— Просто своих. Больше ничего не скажу.

— Куда нас везут?

Пацанка нервно рассмеялась.

— Ты уверена, что я знаю? Дура! Ты понимаешь, что даже те, кто нас везут, нихрена не знают. Думаешь, я не поспрашивала здесь среди своих? Никто ничего не знает…

Их соседка хотела еще что-то сказать, но начало вагона потонуло в разноголосых выкриках.

— Наконец-то!

— Не толпитесь!

— Отошли от решетки!

Страх на лице Лены сменила довольная улыбка.

— Несут пожрать.

— Ты больше у нас ничего не заберешь, — спокойно предупредила Наталия. — Уяснила?

— Ладно, но тогда вы не устраиваете здесь беспредел. Договорились?

— Беспредел? — не поняла Марина.

— Когда я сплю, чтобы не нападали.

— Хорошо, — теперь не только спокойно, но и холодно пообещала Наталия, в которой просыпался человек, умеющий не только управлять, но и адаптироваться к новым условиям, чтобы получить эту возможность.

— Договорились, — пацанка спустилась и подошла к решетке в ожидании еды.

Вскоре им принесли три миски с гречкой, по две тефтели из фарша с рисом, а еще по стакану горячего чая и кипяченой воды. Съесть все нужно было, пока не закончится обход. Времени всегда оказывалось более чем достаточно.

Потом врубили отопление. Стало не так холодно, а оттого хорошо. Измотанные, прежде всего психологически, женщины заснули.

Когда проснулись, поезд уже стоял, а по решетке стучали.

— Подъем! Туалеты открыты. Выходим по одной.

Женщины зашевелились. Марина первой поднялась и встала у выхода. Конвойные по очереди отпирали двери, вскоре дойдя и до их купе.

— По одной, не задерживаться!

Марина почти вылетела в коридор, потому что с трудом терпела. Девушка прошла к туалету и заняла очередь. Рядом стояла низкая тощая женщина, которая сказала:

— Я быстро.

— Быстро — это одна минута, — ответила конвоир.

Девушка впервые оказалась в очереди, которая стояла рядом с самым большим окном, не защищенным решетками. В спешке его забыли зашторить. За ним лежали платформы, на которых стояла крупная строительная техника: экскаваторы, погрузчики, бульдозеры, трубоукладчики, бетономешалки, самосвалы. Виднелись контейнеры, строительные материалы, огромные трубы диаметром с человеческий рост.

— Чего пялишься? Отошла от окна! — прикрикнула женщина в форме, которую девушка здесь раньше не видела.

— Они что-то строят, — Марина зачем-то произнесла это вслух.

— Похоже, что строить будем мы, — раздалось сзади. — Долго строить.

— Заткнулись обе, или мы вас заткнем!

Когда девушка вернулась в купе и дождалась своих, то сразу рассказала об увиденном.

— Значит, слухи не врут, — вздохнула Наталия.

— Какие слухи?

Через несколько секунд Лена и Марина уже сидели напротив нее.

— Здесь будут строить город, и не один. Может, уже строят, и нужна рабочая сила.

Лена только удивленно махала своими обожженными ресницами, а бывшая подчиненная заметила изменения, которые происходили с бывшей начальницей. Та ожила и снова прощупывала систему, оценивала людей, пыталась угадать правила, которые не были прописаны ни в одной инструкции.

Поезд опять тронулся. Марина прильнула к форточке, за которой все так же тянулись платформы с контейнерами, но теперь их становилось меньше, как и техники. Девушка заметила несколько бульдозеров с широкими гусеницами, а рядом с ними — людей в касках и ярких жилетах. Они не обращали внимания на поезд, а просто работали.

— Мы где? — спросила она у Наталии.

— Где-то на севере, наверное.

— Ты знаешь, сколько мы едем?

— Третий день, кажется. Я сбилась.

Через несколько часов поезд вновь остановился, на этот раз — окончательно. Вагон дернуло так, что кто-то охнул. Марина поднялась и выглянула в форточку. За ней виднелась высокая серая бетонная стена, которая тянулась вдоль состава, скрывая за собой все остальное.

— Приехали! — раздалось в коридоре. — Через десять минут с вещами на выход!

Из моего нового романа "Бойня за ресурс". По подписке бесплатно можно прочитать на Яндекс Книгах и на Литрес (платно).

— Куда оформлять? — вклинилась в диалог Даша.

— Давайте ваши талоны и уведомление.

— Вы можете объяснить, что тут творится? — аккуратно начал Денис, протягивая бумагу и квиток.

— Я вас оформляю, информировать будут в другом месте.

— В каком месте? — в интонациях мужчины появился намек на раздражение.

— В другом, — Наталия победила экран, отсканировала штрихкод на уведомлении и начала сверять данные.

— Почему нам никто ничего не объяснит? — в тоне Влада прослеживались нехорошие нотки.

— Если будете меня отвлекать, то отправитесь без оформления. Инструктаж — не мое дело, — сотрудница протянула свою маленькую ручку. — Давайте остальные талоны.

Глава семейства кивнул жене и сыну. Те протянули то, что от них требовали.

Женщина очень внимательно сверила номера, после чего потребовала у всех троих паспорта и долго вносила данные в базу. Потом водила пальцем по экрану большого изогнутого монитора, морщилась, вчитывалась. Завершив эти процедуры, она подняла голову, внимательно прицелившись глазами аккурат в узкую щель между сидящими напротив супругами, делая вид, что их в кабинете как бы нет.

— Денис Игоревич, Дарья Ивановна, Влад Денисович, я вас практически оформила для дальнейшего распределения. Напоминаю, что вам нельзя называть причину, по которой вы у нас оказались. Даже мне. Поэтому рекомендую слушать молча, чтобы избежать проблем. Кивните, если все поняли.

"Бойня за ресурс" на Яндекс Книгах

Предыдущие три главы у меня на странице.

Родители кивнули, Влад шевельнул головой, но больше это походило на нервную судорогу.

— Хорошо, — сотрудница протянула им кипу листов, которые минутой раньше выдавил из себя принтер. — Подпишите соглашения о неразглашении, о согласии на обработку персональных данных, на видеосъемку и аудиозапись. Простая формальность.

— Я, пожалуй, ознакомлюсь, — мужчина начал вчитываться в мелкий шрифт, особо не разбирая смысла, но холодный тон Наталии моментально остудил его порыв.

— Естественно, вы можете ознакомиться, но подписать их все равно придется именно в таком виде, если хотите завершить процедуру распределения.

— А если не хотим? — встрял подросток, который тоже пытался разобраться в содержании соглашений.

— Уголовная ответственность.

— За что? — Влад не скрывал своего презрения ко всем в этом кабинете, даже когда следил, как мать подписывает документы.

— За нежелание возмещать ущерб государству. За доступ к секретной информации без оформления необходимых бумаг. Этого достаточно?

— Чушь… — сын хотел продолжать, но вмешался отец.

— Прекрати. Подписывай.

Все трое подписали.

— Так, так, — Наталия проверила каждую страницу. — Отлично. Теперь еще одна формальность — профилактическая беседа с виртуальным ассистентом.

— Зачем? — теперь пришла очередь удивиться Денису.

— У нас внедряется человекоцентричный подход, — сотрудница достала электронную сигарету и пошла к окну, попутно голосовой командой «Старт» включив плазму, которая висела на стене перед посетителями.

На экране появилась мультяшная и очень милая панда, которая заполнила кабинет своим мягким бархатистым тембром:

— Здравствуйте! Я виртуальный ассистент Мишутка. Я буду общаться с вами человеческим, а не канцелярским языком. Прошу слушать внимательно и не перебивать.

Денис Игоревич, вам сейчас сорок четыре года, жене — сорок два, сыну — шестнадцать. Ипотеку вы взяли четыре года назад, когда в семье имелось два кормильца. Взяли не абы что, а целых четырнадцать квадратных метров в новом жилом комплексе. Нет, чтобы взять восемь квадратов в аварийном жилфонде. Или можно снимать социальное жилье — комнату на десять квадратных метров в промышленной зоне, как делает средний класс. Но вам же шик подавай. Живете не по средствам…

— Это не ваше… — захотел возмутиться мужчина.

— Помолчи, должник, и послушай меня, — холодно обрубил Мишутка. — Лучше посмотри на себя. Лицо отчаявшегося, погребенного под взятой на семью ответственностью безответственного гражданина. Седых волос на голове больше, чем темных. Выражение оттенка безнадеги, цвет лица — нездоровый. Как вы с супругой собирались дожить до семидесяти одного года, чтобы расплатиться с банком? Как вы собирались зарабатывать, допустим, в шестьдесят лет столько же, сколько зарабатывали четыре года назад? Вы ведь и сейчас столько не зарабатываете? Вы сегодня ничего не зарабатываете. Никто не трудоустроен.

— Откуда у вас… — Денис опять не смог закончить фразу.

— Данные о вашем увольнении? — морда виртуального ассистента попыталась улыбнуться, но картинка на секунду зависла. — Это не ваше дело, поэтому вернемся к нашему разговору. Банк дал вашей семье мечту, поверив обещаниям. Банк терпел ваши долги целых четыре месяца. Вы чем думали? Что у вас с математикой, логикой, с самоконтролем? Какие у вас отношения с реальностью? Вы — идиоты?

— А это чучело не охренело? — мужчина повернулся к Наталии, которая опять машинально затянулась.

— Помолчите, — строго сказала та. — Уже почти конец.

Мишутка продолжил:

— Вы — бездумные, ветреные, малообразованные потребители, которые шикуют не по средствам. Вы — глупцы, которые решили жить красиво, а закончили на последней ступени лестницы, о которую расшибается судьба обычного гражданина. Вы предали банк, предали его доверие, предали себя!

— Заткнись! — крикнул мужчина, а затем вскочил и подлетел к Наталии. — Зовите главного!

— Я — ваш главный, — сотрудница направилась к своему столу и села в кресло, посмотрев на часы. — Успели.

Мишутка исчез с экрана.

— Даша, вставай, мы уходим! Это — беспредел, — муж двинулся к двери, весь покраснев от гнева.

— Да сядьте вы наконец, — нервно отозвалась Наталия. — Мишутка пока работает в тестовом режиме, поэтому не всегда использует корректные формулировки. Просто руководство хочет, чтобы наш сервис был ближе к народу.

— А оскорбления он от себя добавляет? Или так и должно быть? — Денис нехотя вернулся на свое место, строя план, как отсюда выбраться, но никаких стоящих мыслей не появлялось.

— Сегодня сбои в системе.

— Какой сюр, — Даша закрыла лицо руками.

— Не сюр, а инструкция, — сотрудница уткнулась в большой экран и еле слышно пробормотала. — Опять завис… С каждым днем все хуже.

— Что теперь? — мужчина немного успокоился.

— Заработал, — не обращая внимания на его вопрос, выдохнула женщина. — Сейчас распечатаю ваши маршрутные квитанции и посадочные талоны.

— А дальше что? — он повторил попытку достучаться до сидящей напротив, но та успела кому-то позвонить.

— Марина, готово.

Не прошло и минуты, как в дверном проеме кабинета появилась рыжая стажерка, а с ней — лысый мужчина в военной форме и с автоматом.

— Пойдемте за мной.

Глава обреченного семейства в очередной раз попытался вернуть себе иллюзию контроля, когда они вышли из кабинета:

— Куда вы нас ведете?

— В зону отправки.

— Зачем? — почти хором спросили отец и сын.

— Поедете согласно маршрутным квитанциям. Как прибудете на место, вам все объяснят.

Денис задал еще несколько уточняющих вопросов, но ответы водили по одному и тому же кругу, что и раньше. Ему показалось, что девушка — робот, но роботы не могли так хорошо копировать человека системы.

"Бойня за ресурс" на Яндекс Книгах (если есть подписка, то можно читать бесплатно).

На Литрес

Потребовалось подойти поближе, чтобы стало ясно: перед ними вовсе никакая не толпа, а безобразная по своей сути и бесформенная по своим очертаниям очередь. В таких обычно выстаиваешь часами и до конца не понимаешь, кто первый, а кто — в самом хвосте.

"Бойня за ресурс" на Яндекс Книгах

Предыдущие три главы у меня на странице.

— Подскажите, кто крайний? — громко, но так, чтобы не привлечь к себе всеобщего внимания, поинтересовался Денис.

Как часто бывает в подобных случаях, никто ему ничего толком не ответил, хотя на вопрос и откликнулись несколько граждан.

— Здесь все крайние…

— За мной еще трое, но я их не вижу, а за ними еще кто-то стоял.

— Нужно пораньше приходить, чтобы крайних не искать.

— Тогда я буду за вами, — он запомнил низкую смуглую женщину и двинулся к своим.

— Но за мной заняли еще пять или шесть человек…

— Когда придут, тогда и разберемся, — кинул Денис, не поворачиваясь.

Весь этот бытовой абсурд ненадолго отвлек от жизненной трагедии.

— Ну что? — спросила Даша, когда муж подошел.

— Бардак, как в очереди за талонами на фермерские продукты.

— Бред. Чтобы исчезнуть, народ грызется за места в очереди? — жена нервно и коротко засмеялась. — Как на распродаже несчастья. Мир действительно сходит с ума. Или просто мы — неудачники и выбрали самое нездоровое время для того, чтобы попытаться в нем жить?

— Там хрен что разберешь, — начал оправдываться супруг. — Занял за теткой, но за ней еще целый цыганский табор. Пойдемте, встанем поближе.

— Может, мы не туда подошли? — лениво вклинился Влад, которому, видимо, надоело стоять и слушать музыку. — Давайте я пойду и узнаю, а то вечно будем тут тупить.

— Ты сдурел? — отец вплотную приблизился к сыну и перешел на еле слышный шепот. — Вот так подойдешь и спросишь, куда тут банкротам проходить? Запомни: об этом никто не должен знать. Никто. Иначе все втроем загремим и очень надолго. Мы же не знаем, кто все они.

Подросток скривил свою традиционно недовольную гримасу, демонстрируя, что смертельно устал от всех вокруг и от самой жизни, которую еще даже не попытался начать проживать.

— Ну и что ты предлагаешь? Стоять на одном месте и продолжать тупить?

— Сейчас что-то придумаем… — начал по привычке оправдываться отец, но заметил, как дверь пропускного пункта открылась и выпустила к бесформенной очереди трех человек: двоих в штатском, а одного — в военной форме. Лица — безразличные, незапоминающиеся, незамысловатые, уставшие и грубые.

Один из «гражданских» поднял в руке сканер.

— Подготовьте штрихкоды из уведомлений, — предупредил он спокойным и даже где-то вежливым тоном. — На экранах или в бумажном варианте.

Часть очереди моментально хлынула вперед, стараясь оказаться как можно ближе к неизвестности.

— Назад! — громко выпалил второй в штатском.

Этого оказалось недостаточно. Несколько подбежавших не послушались, тогда сотрудник в военной форме нацелил на них автомат и прохрипел:

— Пять шагов назад.

Его аргумент выглядел весомым. Не ожидавшие такого поворота граждане отступили.

Военный несколько секунд с внимательным равнодушием сканировал глазами тех, которые оказались самыми наглыми. Денису подумалось, что мужчина тоже не понимал, почему эти должники ведут себя так, будто перед ними окно возможностей или хотя бы очень дефицитный товар. Почему они не могут принять свою настоящую роль — роль банкротов, которые находятся в состоянии сильнейшей тревоги и тотальной неопределенности?

— Теперь выстроитесь в две колонны! Повторяю — в две колонны! — скомандовал военный.

В толпе раздались вопросы:

— В две колонны?

— Это как?

— По двое…

— В две линии…

— Как в детском саду…

Многие ринулись делать то, что очень плохо получается у толпы без предводителя и координаторов. Они стали самоорганизовываться. Поначалу выходило так себе. Бесформенное стало еще и хаотичным, забурлив на разные тембры.

— Быстрее, — военный опять зачем-то поднял ствол автомата.

Хаос начинал приобретать очертания порядка. Молодой парень и немолодая женщина взяли на себя роль организаторов построения, расставляя, координируя и объясняя.

Денис неожиданно оказался в самом конце. Даша и Влад стояли где-то ближе к голове другой колонны. Их в суматохе кто-то выдернул в самом начале сутолоки. Глава семьи даже не успел среагировать.

Мужчина обратил внимание на свою руку, разглядывая черный браслет, плотно сидящий на запястье. Еще вчера наручник казался чужим, а теперь являлся единственным, что связывало всех этих людей в тугой узел полнейшей неопределенности.

Колонны продвигались удивительно живо, никаких пробок. Каждый подходил, подносил телефон, потом звучал короткий сигнал, и военный командовал: «Следующий». Было видно, что процесс отлажен. Возможно, ритуал проводился десятки или даже сотни раз.

Никто не задавал вопросов. Находящиеся в колоннах банкроты просто текли вперед, сосредоточившись на самом действе. Шаг, второй, третий.

Когда очередь сократилась почти наполовину, что-то пошло не так. Массивная женщина с ярко накрашенными губами протянула телефон, но сканер не издал звука.

— Почему-то не хочет, — она вновь поднесла мобильник, но устройство продолжало молчать.

— Есть с собой уведомление на бумаге? — безразлично поинтересовался один из сотрудников в штатском.

— Да, секунду, — красногубая начала нервно перерывать свою сумочку и вскоре протянула проверяющему измятый листок. — Возьмите.

Человек в штатском даже не шевельнулся.

— Поднесите штрихкод к аппарату.

Дама, явно нервничая, выполнила просьбу. Сканер проигнорировал ее усилие. Она сделала новую попытку — ни звука. Еще одну и следующую за ней. Ничего.

— У меня все в порядке, — бойко заверила женщина, для большей убедительности прикрикнув. — Вы, наверное, не так…

— В сторону, — перебил ее сотрудник.

— Подождите, вы даже не проверили…

— В сторону.

Красногубая осталась в очереди. Денису показалось, что она начнет залпом спорить, продолжать повышать голос, требовать объяснений. Но вместо этого дама просто замерла, не понимая, что именно от нее хотят. К колонне подошел военный, который спокойно, без какой-либо видимой агрессии, взял пышногрудую за локоть и отвел в сторону. Женщина не сопротивлялась.

Процесс снова набрал прежний темп, но ненадолго. Следующим оказался небритый седой мужчина с покрасневшими глазами и измученной алкоголем физиономией. На все его попытки устройство отвечало неизменным молчанием.

— В сторону, — так же равнодушно скомандовал сотрудник в штатском.

— Слушай, давай нормально пообщаемся, — начал мужчина, наклоняясь ближе. — Я не против, но надо же объяснить…

— В сторону.

— Да подожди ты…

На этот раз военный был более резок. Несколько быстрых движений — и седой уже стоял рядом с красногубой. Он выглядел одновременно злым, сбитым с толку и ошарашенным. К тому же, кажется, начал трезветь.

Третьей оказалась совсем юная худенькая девушка. Она держала телефон обеими руками и при каждой новой попытке причитала:

— Ну, пожалуйста.

Сканер снова не сработал. Девушка уперлась взглядом в экран, потом уставилась на сотрудника в штатском.

— Это ошибка, да? — негромко уточнила она. — Тут есть штрихкод, но почему-то не работает. Не я же виновата…

— В сторону.

— Пожалуйста…

— В сторону.

Девушка не сдвинулась.

Военный сначала просто наблюдал за ее поведением и делал это немного дольше, чем в двух предыдущих случаях, а потом приблизился и жестом показал, куда нужно отойти. Этого движения вполне хватило. Девушка распознала всю серьезность сигнала и отошла, чтобы встать рядом с пышногрудой и седым, с которыми, наверное, никогда бы и нигде не встала, если бы не этот день и не эти обстоятельства.

Денис почувствовал, как у него внутри все стянулось в один большой узел. Да так противно, словно личность выпотрошили. Колонна продолжила двигаться, забыв про тех троих, как если бы их никогда в ней не было.

Когда подошла очередь Даши, та немного замешкалась, но вскоре протянула телефон. Прозвучал сигнал. Жена выдохнула.

— Есть, — прошептал он.

Влад следовал сразу за ней. Подросток без спешки показал свой мобильник, и раздался сигнал.

— Отлично, — обрадовался отец, стараясь не показать этого.

Когда настал его черед, мужчина окончательно убедился, что боится только одного. И это не система, которая загнала их в такое положение. Сейчас он боялся лишь молчания сканирующего устройства, которое оказалось не таким всеядным, как думалось изначально.

Денис поднес телефон. Последовала секунда молчания, которая разогнала напряжение, а за ней — сигнал.

— Проходите, — равнодушно отчеканил сотрудник в штатском.

Дверь снова автоматически открылась, пропустила очередного банкрота и закрылась, отрезав замыкающего колонну от тех троих.

К нему тут же повернулось мясистое и потное лицо стоящего впереди мужика:

— Кажется, не выйдем мы больше отсюда. Увезут подальше, чтобы никто не нашел. Как говорится, не жили хорошо, а хреново пожить всегда успеем.

"Бойня за ресурс" на Яндекс Книгах

— Вернулась. Сказала, что не помнит, выключила газ или нет, — подросток щурился на яркое утреннее солнце, которое сумело пробиться через привычный для здешнего неба смог. — Но какой смысл проверять, если у нас отжали квартиру?

— А как же соседи? Если вдруг рванет? — отец взглянул на бледное и вытянутое лицо сына.

— Тоже верно.

Дальше оба не разговаривали, пока в подъезде не послышались шаги. Спустилась Даша.

— Зря возвращалась? — муж попытался улыбнуться, но получилось криво, жалко и неестественно.

— Да, выключила.

Если вы еще не понимаете, что это такое, то это третья глава моего нового романа, где, естественно, все персонажи вымышлены, а события нереальны.

Если есть подписка на Яндекс Книги, то прочитать его можно по ней, автору проклятый Яндекс за это ничего почти не платит. Но мне нужен читатель, а не деньги. 15 000 читателей уже набрал. Присоединяйся.

Первая глава: "Банкроты"

Вторая глава "Уведомление"

— Мне кажется, что за нами следит дрон. Я спустился и сразу его увидел. Беспилотник только что улетел.

— Не факт, что за нами. Дроны сегодня повсюду, — вставил свои пять экспертных копеек Влад и взял сумку.

— Ладно, постояли на дорожку и хватит, — отец последовал примеру сына и закинул сумку на плечо.

Семья в полном составе спустилась со ступенек и без спешки двинулась к пункту сбора. Вскоре над ними вновь появился дрон.

— Я же говорил, что за нами следит беспилотник, — муж указал пальцем вверх.

Подросток поднял голову и пожал плечами. Даша даже не стала обращать внимания. Она сейчас глядела куда-то внутрь себя и ничего там не находила.

Других тем для разговора или даже пустого отвлекающего трепа пока не находилось, что еще больше угнетало. Непривычно светлое небо равнодушно провожало их.

— И что теперь? — не выдержала жена.

— Не знаю, — муж уставился вперед, не удостоив ее взглядом.

— Почему мы никому не можем сказать? Это ведь незаконно?

— Даш…

— Мы должны что-то делать. Мы же имеем хоть какие-то права… на защиту. Нельзя вот так просто идти, как овцы…

— Я пока не знаю, как быть! Денег нет, связей — тоже, — грубо оборвал он. — Правда, пока ничего не понимаю, но мы прорвемся. Поверь… Я постоянно пытаюсь придумать, что делать. Дай немного времени и не беси, пожалуйста.

Женщина замолчала, но ненадолго.

— Ты знаешь хоть одного банкрота? Я вот никого не знаю. Никто не знает. Значит, многие просто без следа исчезают из города, а мы не замечаем. У нас тут везде должники и нищие. Просто никто ни с кем не общается, никто ничего не видит.

Мужчина не ответил.

Влад, который шел впереди в наушниках, слышал их разговор.

— Может, это все фейк, — бросил он через плечо. — Проверка какая-нибудь.

Ответа от родителей не последовало. Они свернули за угол.

— Эй, осторожнее! — крикнул Денис, которого чуть не сбил выбежавший навстречу мужик лет сорока, чье лицо перекосило от страха и зашкаливающего адреналина.

Бегущий даже не извинился. На руке, которой тот усердно махал, висел такой же черный браслет, как и у них. Вдруг мужчина остановился и повернулся.

— Помогите! — завопил он. — Пожалуйста!

Но, не дождавшись ответа и тем более каких-то действий, снова рванул. Из-за угла за ним выскочил человек в черной униформе.

— Стой, сука! Я стреляю!

Из другого переулка прямо перед беглецом вывернул и остановился серый микроавтобус без номеров. Дверь машины была открыта. Оттуда выскочили трое: двое — в униформе, а один — в штатском. Все произошло за несколько секунд. Жертву сбили с ног и начали крутить.

— Помогите! Люди! Вы чего стоите?! — визжал он.

Денис выступил вперед, Даша попыталась его удержать, но бесполезно. Из микроавтобуса вылез еще один сотрудник в серой униформе и нацелил на него пистолет.

— Пошел назад! Считаю до трех и стреляю.

Банкрот в нерешительности остановился, почувствовав, как загудели виски, как сердце начало колошматить, как злость разгоняла по телу сильную дрожь.

— Денис, успокойся, я прошу! — крикнула жена.

— Батя, иди сюда! — закричал обычно спокойный сын.

Отец поднял руки и медленно вернулся к своим. Неудачливого беглеца бодро и зло заталкивали в салон. Жертва обреченно сопротивлялась и дико кричала, как свинья, которую связали и хотят опалить:

— Помогите! Там людей целыми поездами увозят! Помогите! За вами тоже придут, и никто вам не поможет!

Схваченному отвесили несколько ударов в живот и запихнули в микроавтобус. Дверь закрылась, и машина, свистя шинами, уехала.

Даша стояла, вцепившись в сумку, как во что-то спасительное. Дениса продолжало трясти. Мужчина прокручивал эту ситуацию у себя в голове и все больше ненавидел собственную беспомощность.

— Беспредел, — Влад обернулся на него. — Ты еще веришь, что в этом пункте будет как-то по-другому? Зачем мы сами туда идем?

— Ты видел, что с людьми делают? — отец повысил на него голос. — Сбежим — повяжут, как этого бедолагу. Мы у них как на ладошке.

В подтверждение его слов наверху снова появился уже ставший знакомым черный дрон, который теперь летел на более низкой высоте, совершенно не скрывая своей основной миссии.

— За один день мир свихнулся. Какой-то ад. Не было же такого, — Даша отходила от стресса.

— А может, и было, просто мы не знали, — у мужа перед глазами продолжала маячить недавняя сцена. — Пойдемте.

— Нахрен вы меня рожали? — подросток поправил на плече сумку и побрел впереди.

— Наш сын даже с друзьями не попрощался, — задумчиво произнесла женщина.

— Нет у меня друзей, — зло бросил из-за спины сын.

— Как нет? Ты же иногда переписываешься с кем-то…

— Мы просто играем. Я их даже ни разу не видел.

— А в школе?

Парень остановился и повернулся к матери:

— Школа — дерьмо.

Он надел наушники, показав, что его достали разговоры и расспросы.

Дальше семья почти совсем не разговаривала, а поспешно шагала в неизвестность, в которую им приказали прибыть. Солнце лениво и равнодушно стегало своими лучами три обреченных силуэта. Навстречу почти никто не попадался.

Тишина прервалась лишь однажды.

— Кажется, пришли, — Денис первым заметил несколько десятков людей, которые сгрудились у высокого забора.

— Это колония? — Даша схватила мужа за руку.

Бойня за ресурс

— Что отмечаем? — безразлично поинтересовалась она. — Вторник?

— Слушай… — замялся Денис, совершенно не понимая, с чего начать. — Тут такое дело… Давай лучше присядем на кухне, и я все расскажу… Только ты не переживай.

— Ты что-то весь аж серый, — Даша без слов почувствовала беду, как ее умеют распознать лишь обреченные на безвыходное положение. — Не вздумай говорить, что тебя уволили.

— И это тоже, — супруг вытащил из серого пакета игристое и коньяк. — Будешь шампусик?

— Ты серьезно? — она не обратила никакого внимания на его предложение.

— Такими вещами не шутят, — муж достал себе рюмку и поставил ее на маленький круглый столик, за которым они обедали, чаще всего — по очереди. Затем открыл бутылку коньяка и плеснул себе до краев. Махнул. Налил вторую.

Первая глава здесь

Книга на Яндекс Книгах доступна по подписке

Даша медленно опустилась на стул, потому что едва стояла. Лицо женщины непривычно подернулось. Супругу даже померещилось, что перед ним сидит совсем чужой человек. На этом лице сгустилось так много грусти, которая буквально перекроила привычные черты: небольшие, но пронзительные карие глаза, курносый нос, слегка лопоухие уши, которые, впрочем, ей шли, поэтому всячески подчеркивались прической. Знакомое выражение сильно исказилось.

— Компания сегодня уволила многих сотрудников, ее ликвидируют. Долг обещали выплатить.

— Охренеть… У нас в городе можно целый год работу искать и не найти. А как же ипотека, кредиты?

— Это больше не наша проблема, — Денис взглянул на нее слегка потеплевшим от коньяка взглядом. — Может, все-таки шампанского?

— Ты издеваешься? — женщина вскочила. — Конечно, давай на радостях напьемся! Раз мы уже в жопе, то почему бы не нажраться!

— Ты бы лучше выпила, потому что есть еще новость, — он опрокинул вторую рюмку и снова уперся в жену взглядом, который не обещал ничего хорошего. — Так тебе накапать?

— Да отвали ты со своей выпивкой! Не хочу.

— Тогда присядь.

Даша недолго поколебалась, а потом послушалась.

— Ты хочешь сегодня меня окончательно добить? Да?

— Как бы помягче начать… Мы действительно в полной жопе…

Робкое признание прервал звонок в дверь. Муж вскочил, потом вновь сел на место, несколько секунд побарабанил короткими пальцами по столу и все-таки пошел открывать. Благо идти было недалеко.

На пороге стояли трое. Один — тот самый странный мужик, который его преследовал. Второй — кряжистый лысый коротышка. Третья — женщина с собачкой на руках, которая поздоровалась с ним на улице. Троица тараном прошибла дорогу в студию, заботливо закрыв за собой дверь. Вошедшие представились сотрудниками банка. Потом тетка что-то долго и нудно зачитывала, а мужчины фотографировали квартиру, не обращая внимания на яростные протесты ошарашенной Даши и несколько неудачных выпадов смирившегося Дениса. Хозяев бесцеремонно отталкивали, а те не могли тягаться с ворвавшимися в физической мощи.

На звуки бытовой трагедии из своего закутка появился шестнадцатилетний сын четы, Влад — высокий, тощий и угловатый, с растрепанными густыми черными волосами. Парень возник буквально ниоткуда. Выскочил из своей «комнаты», которая представляла из себя спальное место, отгороженное тонкими перегородками.

— Че случилось? — подросток вытащил наушники. — Мам, что они тут делают?

Даша схватила за руку коротышку и ничего не ответила. Кряжистый легко стряхнул женщину, та упала и вместо слов подняла дрожащую руку, указывая на мужа.

— Бать, кто это такие?

— Сын, все нормально… — отец звучал крайне неубедительно.

— Они к нам ворвались, обижают мать! Это нормально?

Глава семьи помог супруге подняться, но ничего не ответил, а только сжал кулак правой руки и зыркнул на обидчика. Тот даже немного отступил.

— Что случилось? — не сдавался подросток.

— Папа остался без работы! — плача, крикнула Даша.

— Мы теперь банкроты, — добавил отец.

— Это как? — супруга от удивления оперлась о хлипкий шкаф.

— Завтра от нас требуют покинуть квартиру и прибыть на пункт сбора...

— Они что, охренели? — Влад окинул взглядом трио из банка.

— Будем разбираться, нельзя так оставлять, — Денис пожалел, что именно сейчас решил вывалить все на сына. — Я обязательно разберусь…

— Молчать! — рявкнул коротышка и немного придавил протестующего своим торсом. — На нары захотел? Уведомление читал?

Атакуемый растерялся от такого агрессивного напора.

— Я не слышу ответа, — немного убавил громкость лысый. — Уведомление читал?

— Читал.

— Раз читали, тогда помолчите. Потом без лишнего шума все между собой обсудите, — противным трескучим голосом скомандовала женщина с собакой, которая так сильно тряслась у нее на руках, что, казалось, помрет прямо здесь.

В квартире стало душно и тесно, как в переполненных вагонах старых электричек, которые на многих направлениях до сих пор плелись от станции к станции, уничтожая веру местных пассажиров в прогресс.

— Сейчас я выдам вам распечатанные экземпляры уведомления. Их нужно подписать, — представительница банка опустила собачку на пол, порылась в своей сумке и достала два листа бумаги.

— Так мы ведь получили его в электронном виде, — Денис полез в карман за смартфоном.

— Тем более расписывайся, если успел прочитать, — коротышка практически перешел на крик.

Обладательница трескучего голоса протянула ручку.

— Не пойму, зачем это? — хозяин квартиры начал выводить на первом листе свою неоправданно длинную подпись.

— Чтобы наверняка, — ухмыльнулся второй сотрудник, забрав у него подписанные документы и показав бумаги женщине.

Та пробежалась глазами и утвердительно кивнула:

— Валерий, отдайте семье их экземпляр.

Лысый вернул один лист Денису. Второй мужик достал из рюкзака какие-то устройства и одно протянул Даше:

— Наденьте на правую руку.

— Это наручники? — отшатнулась она.

— Мы ж не звери, — оскалился кряжистый. — Просто электронные браслеты. С вас их снимут в пункте сбора.

— Не задерживайте нас, — неожиданно громко разразилась представительница банка. — Надевайте… Валерий, Игорь, помогите им. У нас сегодня еще четыре квартиры.

Сотрудники ловко нацепили устройства на руку каждого из членов семьи. Потом эти трое ушли, даже не попрощавшись.

— Что происходит? — Даша выглядела как маленький испуганный зверек. — Кто они такие? Это бандиты? Тогда при чем тут банк?

— Нас действительно признали банкротами. Мне десять минут назад пришло такое же извещение.

Денис протянул жене свой телефон, на экране которого светился финансовый приговор. Она не стала читать, а взяла бумагу, которая беспомощно тряслась в его пальцах.

— Не может быть… — бормотала супруга, нервно потирая лоб и скользя взглядом по строкам. — Нельзя так сразу… К нам даже коллекторы не приходили… Нужно обжаловать… Это же ошибка… Да, Денис? Ошибка же? — она обратилась к нему с такой искренней надеждой, что мужу отчаянно захотелось кивнуть, соврать и успокоить, но наглости на такую роскошь у него не оставалось.

— Думаю, не ошибка… — мужчина соскреб остатки воли и взглянул ей прямо в глаза. — Как я и объяснил, нам нужно завтра быть в пункте сбора. Но не волнуйся, я разберусь…

— Это бред, — Даша оторвалась от уведомления и передала его назад. — Там еще мелким шрифтом что-то написано, без очков не вижу.

— В смысле, мелким шрифтом? У меня такого не было, — муж с минуту читал и перечитывал, потом удивленно уставился на нее, а затем снова уткнулся в еле различимый текст, сверяя его с содержанием электронной версии.

Отличие заключалось лишь в строке, написанной карликовым шрифтом. Он прочитал ее вслух:

— Лица, прошедшие процедуру социальной отработки, к прежнему месту жительства не возвращаются.

— Что значит «лица, прошедшие процедуру социальной отработки, к прежнему месту жительства не возвращаются»? В каком смысле — не возвращаются? Это же незаконно! — жена выхватила у него уведомление.

Денис наполнил себе третью рюмку, но пить не стал, а посмотрел на сына. Влад воспринял новости спокойнее, чем мать с отцом:

— Зашибись! Нас списали. Надо валить отсюда, пока есть возможность.

— Вот с этим? — отец тряхнул рукой с черным браслетом, а потом закрыл коньяк. — Без вариантов.

— Попробуй вскрыть, — сын с вызовом уставился на него.

— На, смотри, — мужчина вытащил из шкафчика нож и попытался разрезать черный ремешок, но на нем не осталось и следа. — Ничего не получится.

— Всегда есть варианты, — в интонации сына проскользнуло легкое презрение.

— Если завтра не появимся в пункте сбора, можем сесть на 25 лет. Давайте сейчас без паники. На месте будем разбираться. Тут какая-то опечатка или сбой. Я уверен.

— Да они просто отжимают квартиру, бать! Ты чего, не видишь? Это развод. Нельзя об этом молчать, — Влад присел рядом с матерью.

— Никто не должен знать о нашем банкротстве, — предупредил Денис и попытался сунуть сыну извещение. — На, почитай.

— Не буду я читать! Тут все ясно. У нас отжали квартиру.

— Никто у нас ничего не отжал. Завтра все выясним, — отец не был уверен в своих словах, но не мог ответить по-другому. — Круглосуточный пункт рядом с домом. Выйдем часа в четыре утра, пойдем пешком, разберемся и до обеда успеем вернуться домой. Вот увидите. Будем защищать свои права.

— Какие права? Ты в каком веке живешь? У нас отбирают даже право сдохнуть дома, — в последний раз встрепенулась жена, а потом уставилась в стену, не обращая внимания на многочисленные вопросы сына и однотипные ответы мужа, которые в основном представляли собой раздражающую многих комбинацию из трех слов: «Я не знаю».

Затем она молча встала, подошла к шкафу и начала собирать вещи, потому что сломалась.

Этой ночью никто из троих практически не спал. Мрачную тишину нарушали только крики ссорящихся соседей. Лишь под утро, впервые за очень долгое время, Денис сам обнял жену, а та не стала упираться.

Так супруги и заснули, чтобы совсем скоро проснуться совершенно разбитыми и обреченными. Пробуждение наступило после крика Даши, которой приснилась боль — такая сильная и живая, что могла любого навсегда оставить в заложниках. А еще во сне мелькала черная изба.

Кошмар, как это часто бывает, почти сразу размылся и совершенно не запомнился, но отложился в подсознании.

Первая глава здесь

Книга на Яндекс Книгах доступна по подписке