Рубеж⁠⁠

Когда заключенные во второй раз выстроились перед бараком, им раздали черные рабочие куртки с такими же штрихкодами. Часть верхней одежды была явно не первой свежести. Марина выискивала глазами Наталию, но пока не находила. Женщин выводили партиями, поэтому она должна была стоять где-то в хвосте.

За час ветер успел измениться и теперь не тянул снежную пыль вдоль земли, а уже резкими и плотными ударами швырял крупу в обшивку корпусов. Перед шеренгами распинался какой-то местный начальник, но его слова пролетали в сторону от прислушивающихся к нему людей. Тогда к «оратору» подбежал подчиненный и дал громкоговоритель.

— Сегодня начинается ваша вахта! Для каждой из вас она будет разной. У кого-то десять лет, у кого-то — пять, а у кого-то — три. Вам повезло принять участие в грандиозном проекте. Здесь, на территории «Рубежа», многие граждане внесут свой вклад в будущее человечества. Это лучше, чем гнить в камерах. Каждую из вас обучат профессии.

Начальник запнулся и взял небольшую передышку, а может, просто забыл заученный текст, но вскоре всколыхнулся и разразился новыми, прямыми, как шпалы, лозунгами.

— Мы даем вам возможность жить по правилам колонии-поселения, но за преступления будем наказывать по законам колонии строгого режима. Здесь не будет блатных. Работать должны все без исключения. Здесь не будет карцеров, подкупов и беспредела, но за нарушения вас отправят на более тяжелые работы.

Марина начала догадываться, почему на ней явно ношенная куртка. Стало откровенно жутковато.

— Поэтому настоятельно рекомендую соблюдать порядок и радоваться шансу, который вам выпал, — продолжал начальник. — Многие из вас заметили, что нигде нет стен и вышек. Все потому, что мы вам доверяем…

Раздался громкий хохот, вылетевший из громкоговорителей, которые висели на ближайших фонарных столбах. Потом смех догнали слова:

— Андрей Геннадьевич, чего ты им тут заливаешь! Какое доверие?

Начальник тоже выдал короткий смешок.

— Уважаемые заключенные, естественно, между нами не может быть никакого доверия, ведь вы его уже предали, а некоторые — по несколько раз. Стен у нас нет, потому что отсюда невозможно сбежать. И если кто-то думает, что конкретно у него получится организовать побег, то вынужден огорчить. У некоторых из вас на плечах поношенные куртки — пусть они служат вам напоминанием о моем предупреждении. Вас окружает бескрайняя арктическая зона, которая беспощадна ко всем наивным фантазиям…

Из моего нового романа "Бойня за ресурс". По подписке бесплатно можно прочитать на Яндекс Книгах и на Литрес (платно).

Говорившего через громкоговоритель опять перебил другой, говоривший через громкоговорители на столбах:

— Андрей Геннадьевич, заканчивай свое выступление!

— Не предавайте остатки нашего доверия, и с вами здесь ничего плохого не случится! Сейчас вас отведут на распределение, потом обязательно покормят. Здесь не будет баланды, которую вы ели в СИЗО и в поезде. Чтобы хорошо работать, вы должны хорошо есть.

Начальник закончил, отошел к военным и с минуту размахивал перед ними руками, раздавая распоряжения. Марина все смотрела на свою поношенную куртку, накинутую на такую же поношенную куртку, которую получила на выходе из СИЗО. Девушка понимала, что, скорее всего, носила пожитки одного из мертвецов. Насчет второй куртки у нее такой уверенности не было.

К шеренгам подбежало с десятка конвойных — мужчин и женщин. Заключенных повели на распределение. Настил под ногами прилично занесло, и поверх металлической решетки лежал толстый слой мелкого, почти сухого снега. Его местами уже успели протоптать сотни ног, если не тысячи.

Шли минут десять. Марина безуспешно искала глазами Наталию и одновременно поражалась масштабам стройки.

— Стой! — скомандовал один из конвоиров.

Не все услышали приказ, поэтому задние ряды начали утыкаться в тех, кто шел впереди.

Перед ними появилось четырехэтажное здание, на котором красовалась гигантская надпись: «Учебно-воспитательный комплекс. Корпус № 4».

За десять минут Марина успела почувствовать, как холод забирается под воротники сразу двух теплых курток. У входа стоял рабочий с широкой пластиковой лопатой в такой же форме, как и подошедшие.

Видимо, мужчина понял всю бесполезность своей миссии, поэтому уже даже не чистил снег перед крыльцом, а заботился лишь об узкой дорожке, вдоль которой выросли сугробы.

— Где остальные? — крикнул один из военных.

— На других объектах! Четверо болеют.

Пришлось заходить по одному. В раздевалке оказалось не очень много места для такой толпы. Возникла сутолока. Вешалок на всех не хватило, поэтому куртки старались приютить где попало.

В просторном холле на длинных столах лежали стопки папок и пластиковые бейджи разных цветов. Женщины в темно-синей форме вызывали каждого по номеру и фамилии, затем сканировали штрихкоды на карточках. Никто не задерживался возле сотрудниц дольше минуты.

По залу разносилось:

— Логистический сектор. Следующая!

— Монтаж ограждений. Следующая!

— Эксплуатация модульных систем. Следующая!

— Кабельные трассы. Следующая!

Марина высматривала Наталию, но по-прежнему ее не находила. Когда назвали ее номер и фамилию, она так занервничала, что уронила карточку на пол.

— Логистика, — сообщила женщина за столом и уже перевела взгляд в свой планшет, чтобы вызвать другую. — Следующая!

Марина не успела спросить, что это значит. Ей просто не дали шанса:

— Идите! Обучение начнется завтра. Расписание можно посмотреть в вашем корпусе.

Девушка отошла к остальным, среди которых все так же не нашла Наталию.

— Номер четыреста восемнадцать, — прочитала все та же сотрудница, не отрываясь от планшета.

К столу подошла очередная заключенная. Женщина пролистала ее личное дело, задержала взгляд на последнем листе и поставила штамп.

— Инженер-конструктор. Завтра пройдете аттестацию. Расписание будет висеть в вашем корпусе, — бледная рука протянула заключенной карточку.

Конвейер работал отлаженно и рационально. Никто не подвел: ни сотрудники за столами, ни конвоиры, ни заключенные.

Потом вновь прибывших повели на обед, который оказался просто великолепным, если сравнивать с тем, что им приходилось есть в СИЗО и поезде. Начальник не обманул. Меню продумали таким образом, чтобы минимизировать проблемы с кишечником.

После обеда их снова завели в жилой корпус. Снег и ветер только усиливались. Камеры не закрывали до девяти вечера, дав заключенным полтора часа относительной свободы. Можно было занять очередь к душевым и дополнительным туалетам, стоявшим в блоке у самой дальней стены от входа.

Когда Марина выходила, вытирая волосы, ее окликнул знакомый голос:

— Потеряла меня? — рядом стояла Наталия: чистая, будто выспавшаяся и посвежевшая.

— Слава богу, с тобой все хорошо! — искренне обрадовалась девушка и кинулась обнимать.

Женщина нехотя позволила ей проявить свою слабость.

— Успокойся… На нас все смотрят.

— Извини! Почему тебя не было на распределении?

— Плохо стало, — Наталия улыбнулась. — Кажется, сюда свезли половину чиновников из нашего города. Как видишь, я зря времени не теряла, в отличие от тебя.

— Но это же…

— Пошли, не надо привлекать внимания.

Ближе к девяти вечера свет сначала замигал, а потом несколько раз погас. Громкоговорители оповестили:

— Через десять минут отбой. Всем вернуться к своим спальным местам.

Марине не требовалось предупреждение, потому что за двадцать минут до «дедлайна» она уже лежала на верхней койке.

В девять свет выключили. На удивление, девушка долго не могла заснуть. Беспокоило какое-то тревожное чувство. И не зря. Вдруг снаружи грохнуло так сильно, что кровати затряслись.

— Рвануло!

— Что это?

— Включите свет!

— Без паники, — ожили громкоговорители, и в бараке стало светло. — Прекратить панику!

Надзиратели забегали по дорожкам между камер. Двери в корпус распахнулись.

— Четвертый модуль! Пятьдесят человек — на улицу!

Марина успела натянуть только одну куртку. Они выбежали вслед за остальными. Сквозь снег было видно немногое: один из жилых корпусов сильно просел набок. Крыша над торцевой частью провалилась внутрь, а из разрыва наружу торчали переломанные балки и смятые листы обшивки. В лучах прожекторов кружился снег, смешиваясь с облаками пыли и пара. Люди в темных куртках уже руками разбирали завал, не дожидаясь техники.

Двое вытащили женщину, которая оглушительно кричала. Марина увидела на ней знакомую красную шапку, какую Лена носила еще в поезде, но это была не она. Через несколько часов достали и тело их попутчицы. Двое мужчин просто стояли рядом, пока медики молча проверяли то, что было понятно еще до оглашения вердикта.

— Вот тебе и лучший барак, — пробормотала в сторону ошарашенная Марина.

— Карма, — Наталия презрительно плюнула в сторону.

Снег продолжал идти, стараясь скрыть следы человеческой спешки. Только полуразвалившийся корпус напоминал о случившемся. По-прежнему в стороне лежала красная шапка, слетевшая с пострадавшей, когда ту уносили на носилках, — все, что осталось от непродолжительного и неприятного знакомства с Леной.

Слышались самобытные матерные выражения, сквозь которые редко доносился смысл происходящего. Из обрывков фраз стало понятно, что корпус не достроили и туда временно поселили людей, не поставив в известность руководство, которое почему-то часто оказывается не в курсе происходящего, скрытого за отчетами, докладами и откровенными сказками.

Их повели к корпусу только ближе к утру.

— Здесь такой же бардак, как и там, — усмехнулась Наталия. — Будешь себя хорошо вести — не пропадешь, хоть и настучала на меня следствию.

— Извини… Я буду тебя слушать.

Из моего нового романа "Бойня за ресурс". По подписке бесплатно можно прочитать на Яндекс Книгах и на Литрес (платно).

Все описанные в книге люди, государства, события и обстоятельства являются вымышленными. У героинь и героев романа нет и никогда не было конкретных прототипов в реальном мире. Любые утверждения об обратном не имеют под собой никаких оснований.

Если читатель найдет какое-либо сходство с реальностью — это будет исключительным плодом его фантазии.

Высказывания, любые слова, сны, действия, мнения героев и героинь романа никоим образом не выражают позицию автора.