Этап⁠⁠

Ее разбудил холод, который и до этого давал спать лишь в полглаза, а теперь окончательно пробрался под одеяло, морозя все тело и не оставляя шанса согреться. Поезд шумел своим привычным шумом, не знающим резких перепадов и ставшим уже невыносимым, потому что почти не позволял по-настоящему уснуть. Железный монстр ехал в направлении, где никого уже могло и не интересовать, откуда ты, — в неизвестном для пассажиров направлении.

Она лежала на верхней полке и вглядывалась сквозь решетку. Металлические прутья пересекались под углом и уходили вверх до самого потолка. Через них виднелись противоположная стена вагона и часть коридора. Девушка повернулась на бок и глянула на то место, где вместо окна на нее смотрел маленький зарешеченный «слепыш», через который пробивался серый свет. Эта пародия на связь с внешним миром не давала почти ничего разглядеть, разрезая реальность на слои и превращая все, что находилось снаружи, в неудачную копию пейзажа, в котором объекты существовали только в виде домыслов и догадок.

Многие уже не спали. Слышались шаркающие шаги, приглушенные диалоги и чей-то непрекращающийся кашель. На смену состоянию тревожного полусна приходило состояние ожидания, которое здесь было привычным режимом убогого существования.

Из моего нового романа "Бойня за ресурс". По подписке бесплатно можно прочитать на Яндекс Книгах и на Литрес (платно).

— Подъем! — раздался грубый женский голос в начале вагона.

Девушка наклонилась и увидела Наталию, которая с закрытыми глазами сидела на нижней полке напротив. Женщина привалилась к стене и поджала ноги, укутавшись в старое и тонкое одеяло, которое плохо согревало. Марина не разобрала, отдыхает ее бывшая начальница или уже проснулась.

— Подъем! — решетчатая дверь открылась, и в проеме появилась высокая женщина с грубым лицом, которая ударила резиновой дубинкой по верхней полке напротив. — Хватит дрыхнуть! Когда буду возвращаться назад, чтобы уже встала!

— Встаю… — недовольно прохрипел кто-то из-под одеяла.

— А что у нас с настроением? — конвоир произносила эти слова, уже отходя от них. — Подъем!

— Вы вагон что, совсем не отапливаете? Мы тут скоро все сляжем… — попыталась возмутиться напуганная женщина в соседнем пролете.

— Вы и так лежите! Подъем!

Через ряд кто-то опять сильно и сухо закашлял. Там же недовольно заворчали:

— Господи, ну дай ей воды.

— А где я тебе сейчас воду возьму?

Когда конвоир дошла до конца вагона и развернулась, почти все примолкли, только кашель не унимался, который теперь звучал еще глуше. Пассажирка, видимо, накрылась одеялом, чтобы никого не раздражать.

Марина спустилась, встав на деревянный пол, который отдавал холодом даже через шерстяные носки. На нижней полке никого не оказалось.

— А где Катя?

— Ночью к медикам забрали, — не открывая глаз, ответила Наталия.

— Не вернется она уже сюда, — донесся сверху хриплый голос. — Доброе паршивое утро.

Марина попыталась нащупать тапки, но наткнулась на чужие вещи. Под ногами лежали сумки, скомканное одеяло, подушка — чужая жизнь, сваленная в тесный проход. Пришлось наклониться, чтобы найти обувь.

— Бабоньки, осторожнее, я приземляюсь, — к ним спустилась невысокая плотная женщина с пацанской стрижкой и лицом в сплошных татуировках. — Сколько время?

— Часов семь, наверное, — Марина подняла с пола одеяло и укуталась им поверх своего.

— Жрать охота, — зевнула пацанка. — А кормить еще будут нескоро. У вас есть что пожрать?

— Нет, — глухо отозвалась Наталия. — Мы тебе уже все отдали.

— А если найду?

— Как будто ты не искала, — сквозь зубы процедила женщина.

В проходе появилась тетенька в сером халате поверх одежды и с ведром, которая мыла пол. Все дни, что ехали, именно она выполняла обязанности уборщицы.

— Что, Светка, небось, пожрала уже? А нам тут сиди и жди у моря погоды, — пацанка подошла к решетке.

— Вылизывай полы сама два раза в день, и тебя накормят вне очереди, — прошепелявила тетенька.

— Полы моют только такие, как ты, — соседка, потягиваясь и зевая, взобралась на свое место и укуталась с головой.

— Ты давай быстрее мой, — крикнули Светке откуда-то с другой верхней полки. — Пусть кормят уже. Живот крутит.

— Да не ори ты, — ответили снизу. — Башка и так болит. Терпи.

Вагон слегка покачивало, но не так сильно, как ночью. Судя по звукам, поезд давно набрал скорость после очередной остановки. В коридоре опять появился конвойный, но уже другой — коренастая и широкоплечая женщина с темными волосами под шапкой. Она подошла к их решетке.

— Лена, еще дрыхнешь, что ли? Сейчас начальство пройдет и тебе вставит. Поднимайся быстрее!

Соседка Марины и Наталии проворно спустилась и подошла.

— Еще надо то, что просила? — вполголоса поинтересовалась коренастая.

— Шутишь? Конечно, надо.

Конвоир кивнула и достала из-под шапки небольшую карточку, протянув ее через решетку. Лена подошла к своей полке и громко скомандовала:

— Отвернулись!

Наталия не пошевельнулась, потому что продолжала сидеть с закрытыми глазами. Марина сразу послушалась и уперлась взглядом в ремень стоявшей за решеткой.

Пацанка с минуту копошилась, а потом передала конвоиру какой-то сверток.

— Вот и хорошо, — улыбнулась коренастая. — Если что-то понадобится, не стесняйся.

— Долго еще ехать?

— Не знаю.

— Как так?

— Ты думаешь, нам докладывают? — бросила та, когда уже удалялась.

— Куда хоть везут? — крикнули по соседству.

— Сюрпризом будет.

Марина еще не поняла, что означал увиденный ритуал, как Лена уже спрятала карточку во внутренний карман.

Шум колес стал глуше, поезд постепенно сбавлял ход. Кто-то в соседнем купе громко спросил:

— Остановка?

— Не знаю, — ответили ему. — Может, еще кого подселят.

Марина аккуратно выглянула в коридор. Конвойные стояли недалеко от туалета и смотрели в единственное незарешеченное окно в вагоне. Поезд остановился. Снаружи послышались команды, удар об асфальт откидываемого мостика, шаги по гравию. Кто-то пробежал мимо их вагона и громко крикнул:

— Третий состав готов. Давайте, грузим.

Девушка залезла на свою полку и попыталась хотя бы что-то рассмотреть через слепое окно, но решетка закрывала почти весь обзор, и удалось увидеть только кусок серого неба и край платформы.

— Что значит «грузим»? — поинтересовалась она.

Лена снова укуталась с головой в одеяло, поэтому с верхней полки донесся только ее глухой голос:

— Людей грузят или технику.

Поезд стоял достаточно долго. У всех заключенных забрали телефоны еще в СИЗО, поэтому секунды, минуты и, конечно, часы, не говоря уже про дни, тянулись вдвое, а то и втрое дольше.

Наталия тоже легла. С верхней полки доносился вполне себе мужской храп. Марина закрыла глаза, но даже не успела как следует задремать, потому что они тронулись. Железное чудовище резко дернулось, разбудив ее. Напротив закопошились. Пацанка выругалась и села, не собираясь пока спускаться вниз. Она глазела на что-то через решетку и вертела в руках карточку, которую получила от конвоира.

Марина устала от молчания, которое воцарилось в их купе сразу после того, как Лена обобрала всех троих соседок. Только Наталия попыталась отстоять жалкие остатки своего имущества, но тут же получила в бок, присев на свою полку. Это был ее последний протест. Бывшую начальницу явно сломали в процессе допросов, но в ней еще что-то теплилось. Теплилось именно до момента удара в бок. После унижения женщина почти не разговаривала, но и приставать к себе не позволила. Как-то посреди ночи Лена, которая почему-то оказалась внизу, заорала:

— Сука!

Больше пацанка к Наталии не приближалась. Показалось, что главная по их купе даже побаивается соседку снизу. Марину с Катей она тоже старалась не трогать. Звериное нутро подсказывало Лене, что всякое может случиться, когда остаешься одна против троих. А спать-то хотелось. Вот и пришлось саму себя немного осадить.

— Что это у тебя?

Вопрос Марины прозвучал неожиданно. Пацанка даже слегка растерялась от такой дерзости, но быстро ответила:

— Тебя не касается. Спи дальше, чего вскочила? Жрать не скоро принесут. А если принесут, то я разбужу.

— Мы в прошлый раз проснулись, а ты уже все съела. Лучше я дождусь. Наталия, вон, почти совсем ничего не ела.

— Она психопатка.

— Что это за карточка? — девушка заметила небольшую растерянность своей соседки.

— Тебя не касается! Или мне к тебе нужно перебраться, чтобы объяснить…

— Попробуй, — этот вызов прилетел снизу.

Наталия села на свою койку и порылась под матрасом. Марина тоже спустилась.

— Эй, психопатка, я сейчас конвоиров позову! — Лена впервые показала, что боится своих попутчиц.

— Что у тебя за карта? Я тоже видела, как тебе ее передали, — Наталия встала и отошла к решеткам.

— Угомонись! — почти крикнула пацанка.

— Если заорешь на весь вагон и позовешь конвоиров, то твой авторитет здесь немного пошатнется. Вопросики появятся.

Марина и Лена удивились напору и преображению своей соседки.

— Говори, что это за карточка?

— Проход в лучший барак, где много своих…

— Своих — это среди надзирателей и конвоиров?

— Просто своих. Больше ничего не скажу.

— Куда нас везут?

Пацанка нервно рассмеялась.

— Ты уверена, что я знаю? Дура! Ты понимаешь, что даже те, кто нас везут, нихрена не знают. Думаешь, я не поспрашивала здесь среди своих? Никто ничего не знает…

Их соседка хотела еще что-то сказать, но начало вагона потонуло в разноголосых выкриках.

— Наконец-то!

— Не толпитесь!

— Отошли от решетки!

Страх на лице Лены сменила довольная улыбка.

— Несут пожрать.

— Ты больше у нас ничего не заберешь, — спокойно предупредила Наталия. — Уяснила?

— Ладно, но тогда вы не устраиваете здесь беспредел. Договорились?

— Беспредел? — не поняла Марина.

— Когда я сплю, чтобы не нападали.

— Хорошо, — теперь не только спокойно, но и холодно пообещала Наталия, в которой просыпался человек, умеющий не только управлять, но и адаптироваться к новым условиям, чтобы получить эту возможность.

— Договорились, — пацанка спустилась и подошла к решетке в ожидании еды.

Вскоре им принесли три миски с гречкой, по две тефтели из фарша с рисом, а еще по стакану горячего чая и кипяченой воды. Съесть все нужно было, пока не закончится обход. Времени всегда оказывалось более чем достаточно.

Потом врубили отопление. Стало не так холодно, а оттого хорошо. Измотанные, прежде всего психологически, женщины заснули.

Когда проснулись, поезд уже стоял, а по решетке стучали.

— Подъем! Туалеты открыты. Выходим по одной.

Женщины зашевелились. Марина первой поднялась и встала у выхода. Конвойные по очереди отпирали двери, вскоре дойдя и до их купе.

— По одной, не задерживаться!

Марина почти вылетела в коридор, потому что с трудом терпела. Девушка прошла к туалету и заняла очередь. Рядом стояла низкая тощая женщина, которая сказала:

— Я быстро.

— Быстро — это одна минута, — ответила конвоир.

Девушка впервые оказалась в очереди, которая стояла рядом с самым большим окном, не защищенным решетками. В спешке его забыли зашторить. За ним лежали платформы, на которых стояла крупная строительная техника: экскаваторы, погрузчики, бульдозеры, трубоукладчики, бетономешалки, самосвалы. Виднелись контейнеры, строительные материалы, огромные трубы диаметром с человеческий рост.

— Чего пялишься? Отошла от окна! — прикрикнула женщина в форме, которую девушка здесь раньше не видела.

— Они что-то строят, — Марина зачем-то произнесла это вслух.

— Похоже, что строить будем мы, — раздалось сзади. — Долго строить.

— Заткнулись обе, или мы вас заткнем!

Когда девушка вернулась в купе и дождалась своих, то сразу рассказала об увиденном.

— Значит, слухи не врут, — вздохнула Наталия.

— Какие слухи?

Через несколько секунд Лена и Марина уже сидели напротив нее.

— Здесь будут строить город, и не один. Может, уже строят, и нужна рабочая сила.

Лена только удивленно махала своими обожженными ресницами, а бывшая подчиненная заметила изменения, которые происходили с бывшей начальницей. Та ожила и снова прощупывала систему, оценивала людей, пыталась угадать правила, которые не были прописаны ни в одной инструкции.

Поезд опять тронулся. Марина прильнула к форточке, за которой все так же тянулись платформы с контейнерами, но теперь их становилось меньше, как и техники. Девушка заметила несколько бульдозеров с широкими гусеницами, а рядом с ними — людей в касках и ярких жилетах. Они не обращали внимания на поезд, а просто работали.

— Мы где? — спросила она у Наталии.

— Где-то на севере, наверное.

— Ты знаешь, сколько мы едем?

— Третий день, кажется. Я сбилась.

Через несколько часов поезд вновь остановился, на этот раз — окончательно. Вагон дернуло так, что кто-то охнул. Марина поднялась и выглянула в форточку. За ней виднелась высокая серая бетонная стена, которая тянулась вдоль состава, скрывая за собой все остальное.

— Приехали! — раздалось в коридоре. — Через десять минут с вещами на выход!

Из моего нового романа "Бойня за ресурс". По подписке бесплатно можно прочитать на Яндекс Книгах и на Литрес (платно).