Depressolog

При этом плюсы постановки целей проявляются в любой сфере: личной, деловой, везде, где вы хотите управляемых перемен.

Как я это объясняю в ходе консультаций? А вот таким примером: Представьте, что во дворе у вас стоит мощная, комфортная машина, которая может отвезти туда, где вам будет хорошо. У неё есть водитель, и он честно спрашивает: «Куда едем?». Вы отвечаете расплывчато: «Ну… туда, где мне будет хорошо». Но он не знает, где это «там», и ему нужно понимать конкретный адрес, чтобы решить, сколько заливать топлива — 100 литров или 100 тонн. Проблема многих людей в том, что их «машина» годами и даже десятилетиями стоит на месте именно потому, что они так и не решились выбрать направление. Со временем водитель стареет и увольняется по возрасту, машина ржавеет от простоя, и чем больше проходит времени, тем сложнее вообще запустить этот двигатель.

Поэтому моя идея такая: как только появляется цель, появляется и мотивация, а вместе с мотивацией появляются силы и ресурсы, чтобы к этой цели двигаться. Но наоборот это не происходит: мотивации и ресурсов без целей не появляется.

Теперь о том, как формулировать цели. Для начала по срокам поэтому нужны:

Глобальные цели – на десятилетия или на всю жизнь. Они могут не иметь четкой формулировки и быть длящимися (например, стать профессионалом своего дела, сделать карьеру в науке), но быть должны.

Долговременные цели – здесь уже больше конкретики, но меньше ясности (например: написать кандидатскую диссертацию, изучить новый метод работы и т.д.)

Промежуточные цели – конкретные, осознаваемые цели с понятными сроками достижения (например: провести исследование, пройти стажировку или практику)

Краткосрочные цели – их горизонт планирования месяц, неделя, день.

Чем крупнее и долгосрочнее цель, тем их меньше по количеству. И наоборот: чем короче по сроку и проще цель, тем больше таких целей. Множество краткосрочных целей складывается в несколько промежуточных, несколько промежуточных образуют несколько долговременных, а из долговременных вырастает всего пару-тройку глобальных. То есть малых целей много, средних — меньше, крупных — совсем немного.

Маленькие и короткие цели, постепенно суммируясь, выливаются в большие и долгосрочные. Когда вы берете одну вершину, вы уже видите следующую. Но очень важно время от времени возвращаться к своему списку целей и корректировать его. Ведь меняетесь вы, меняются и обстоятельства вокруг.

Ещё несколько критериев для формулирования целей:

- Конкретизация – четкая формулировка или ожидаемый результат. Не получится «сделать всех счастливыми» или «мир во всём мире».

- Объективность – достижение цели должно зависеть от того, кто эту цель ставит.

- Адекватная сложность - если цель заведомо невыполнима, подряд идущие неудачи закрепляют чувство «я неудачник». Однако слишком лёгкая цель тоже не даёт удовлетворения, поэтому уровень сложности цели должен быть оптимальным.

Важное замечание: если неудача всё‑таки случилась, важно разобрать, что пошло не так: усилий не хватило, способ был неверен или задача оказалась сложнее, чем казалась. После такого анализа вы уже знаете больше, поэтому не стоит бояться негативного опыта: отрицательный результат — тоже результат.

Помните, что, когда вы ставите цель и достигаете её, вы чувствуете удовлетворение и подъём (тот самый дофамин). Это побуждает снова формулировать новые цели, снова получать результат и снова переживать этот эмоциональный всплеск. Со временем, повторяя такой цикл всё чаще, появляется закрепление такого поведения в качестве привычки и в результате человек начинает развиваться почти «на автопилоте».

Если всё это собрать вместе, получается простая логика: сначала вы честно замечаете своё желание, затем превращаете его в понятную цель, разбиваете на шаги и позволяете себе учиться на ошибках. В какой-то момент вы обнаруживаете, что уже не ждёте “подходящей мотивации” — вы просто знаете, чего хотите, и делаете следующую посильную вещь в эту сторону. А это и есть тот самый момент, когда перемены становятся не разовой акцией, а естественной частью вашей жизни.

А на каком этапе сейчас ваша «машина»? Направление уже выбрано или вы уже в пути?

Да и повседневность, нарастающий темп жизни тоже формируют отношение к смерти как к чему-то обыденному, как к проблеме. И лишь узнав о неожиданной смерти кого-то знакомого или приходя в храм, мы задумываемся о смерти как о таинстве ухода из жизни.

Для большинства из нас смерть существует примерно так же, как Антарктида: мы знаем, что она есть, но это знание никак не касается нас лично. Мысль о том, что однажды мы умрём, вытесняется куда-то на задворки сознания, а иногда и вовсе в бессознательное. Так работают психологические защиты. Когда правда становится невыносимой, психика от неё отказывается — и человек теряет единственное достоверное знание о себе. Он покупает иллюзию комфортной жизни в современном мире ценой собственного неведения.

Так какой же бывает смерть? Для начала необходимо определиться с тем, что организм — это категория биологическая, индивидуум — социальная, личность — духовная. И в соответствии с этим возможны три смерти человека:

— биологическая, выражающаяся в прекращении физиологических функций организма;

— социальная, когда ты формально остаёшься в обществе, но тебя уже не считают своим и даже не замечают;

— духовная — это предательство собственной души, сознательный шаг в пропасть самоотвержения, где больше нет места ни любви к себе, ни доверию миру, ни вере в Бога.

Один из мыслителей писал, что в момент рождения в человека выпускается невидимая стрела, которая настигнет его в час смерти. С каждым нашим вздохом отмирает часть клеток мозга, и этот процесс умирания продолжается всю жизнь.

Так в чём же мы можем найти смысл смерти? Думаю, у каждого он свой. Но общими допускаю считать, во-первых, то, что сознание смерти облагораживает жизнь, не позволяя потерять себя в суете. У Ирвина Ялома в книге «Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти» есть мысль о том, что боится смерти тот, кто впустую прожил свою жизнь.

Во-вторых, смерть объединяет нас, ведь именно столкнувшись со смертью, мы осознаем свою сопричастность человечеству. В некоторых семейных системах смерть вновь собирает всех родственников вместе, пусть и на короткий период.

В-третьих, смерть ассоциируется у нас с каким-то таинством, даже если человек далёк от религии. Мы всегда относимся к телу умершего с трепетом и какой-то робкой боязнью — словно в нём ещё что-то осталось. И даже те, кто считает себя атеистами, не оставляют тела усопших без погребения. Мы бережно храним память об ушедших, дорожим их изображениями, видим их во сне, и именно на кладбищах появляется благоговение как первый признак религиозного сознания.

И наконец, самое важное, что связывает смерть и жизнь, — это любовь. Философ Габриэль Марсель писал: «Сказать человеку "я тебя люблю" — значит сказать ему "ты никогда не умрёшь"». Потому что любовь — это единственное, что остаётся, когда от человека не остаётся ничего материального. Пока мы любим — те, кого мы потеряли, продолжают жить в нас. Пока нас любят — мы продолжаем жить в других. Любовь не отменяет факта смерти, но лишает её абсолютной власти.

В любви мы прикасаемся к тому, что не знает конца, — и, быть может, именно в этом главный ответ на вопрос, зачем нам дано переживать утраты. Чтобы научиться ценить присутствие. Чтобы понять: смерть есть, но любовь сильнее.

PS. Рекомендую прочитать уже упоминавшуюся в тексте книгу Ирвина Ялома «Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти». Она помогла мне по-новому взглянуть на эту тему как в личном плане, так и в контексте психологической помощи людям. К тому же читается книга легко — как, кстати, и всё, что он пишет.

1. Помочь создать «ресурс безопасности». Это яркий, тёплый образ из прошлого — место или момент, где человек чувствовал себя спокойно, хорошо и в полной безопасности. Например, берег моря, лесное озеро, поляна, где когда-то гуляли. Главное — чтобы картинка была живой: со звуками, запахами, светом, ощущением «я дома».  Если речь идет об утрате близкого, то этот «ресурс безопасности» должен быть связан с теплым воспоминанием о погибшем – совместные путешествия, свадьба и т.п. Это позволяет в особо трудные минуты переживания не провалиться в боль, а удержаться за что-то тёплое и настоящее.

2. Качество поддержки важнее её количества. Травматический опыт часто хранится в нас не словами, а телом, образами, смутным напряжением — часто приходится слышать - «нет слов», чтобы его выразить. И просто поговорить о таком не получается. Поэтому помогите присутствием ведь социализация важная часть нашей жизни, она даёт ощущение безопасности.  

Но имейте ввиду, что поддержка поддержке рознь. Когда человек пережил травму, важно не просто, что ему говорят, а как и когда.

Если в ответ на его боль он слышит осуждение, оценку или дежурные фразы вроде «всё к лучшему» или «что нас не убивает, делает сильнее» — становится только хуже. Такие слова не утешают, а ранят: вызывают раздражение, желание закрыться и ни с кем не говорить.

А вот искреннее сочувствие, принятие, готовность просто быть рядом — без попыток «исправить» или обесценить — действительно помогают. Когда человека слышат и не отвергают, у него появляется опора, чтобы справляться с тем, что раньше казалось невыносимым.

Из сказанного выше следует третий шаг.

3. Иногда лучшее, что можно сделать для человека в горе — просто помолчать рядом. В жизни мы привыкли заполнять паузу словами: «всё будет хорошо», «держись», «я понимаю». Ведь нас гнетут паузы в разговоре, в общении. Но не тогда, когда боль от травмы велика.  Тогда молчание — если оно искреннее и тёплое — помогает сильнее, давая без слов понять: «Я с тобой. Я вижу твою боль и разделяю её с тобой».

В таком молчании человек перестаёт быть одиноким в своём горе, он чувствует, что рядом кто-то есть. Это и есть та самая опора, которая помогает не избегать, а проживать, перерабатывать горе/травму.

Что ещё действительно помогает в таких ситуациях?

За годы работы с людьми, переживающими утрату, травму или потерю, я часто убеждался, что многие из нас на самом деле не знают как правильно поддержать а таких ситуациях. И дело здесь не только в конкретных словах или выражениях, дело в понимании вектора такой помощи.

О чём это я? Когда человек в боли, ему не нужны советы, объяснения и попытки «отвлечь». Ему нужно помочь «встретиться с самим собой», в первую очередь понять свои чувства, опознать и отреагировать их, чтобы не бояться их, не бояться находиться в них. Без этого трудно минимализировать последствия полученного травматического опыта, прожить горе/утрату в разумные сроки.

Принятые социальные правила ограничивают публичное проявление сильных негативных чувств и, соответственно, проявление горя, ярости и боли может быть воспринято как нарушение психики. Именно поэтому в работе часто приходится сталкиваться с застарелыми эпизодами невыраженных до конца эмоций, ставшие в последствии основаниями для фобий, постоянной тревожности.

Поэтому если хотите по–настоящему помочь такому человеку – не используйте принятые шаблоны типа: «всё будет хорошо», «не плачь», «отвлекись, не думай об этом» и прочее. Помогите человеку с эмоциональной поддержкой, запустив в нём процесс самопознания, самоисследования своих чувств, эмоций, простыми вопросами-катализаторами в виде «Что с тобой происходит?», «Как ты это ощущаешь?», «Что ты чувствуешь?».

Эти вопросы это способ помочь человеку не потерять себя, не втрамбовывать в себя боль и переживания, а прожить то, что произошло, то, что есть.

И конечно выслушайте, не критикуя, не оценивая. Пусть говорит всё, что чувствует, ощущает, сбивчиво, сквозь слёзы и рыдания, столько сколько нужно. Иногда одного такого разговора бывает достаточно, чтобы человек, сбросив напряжение, осознал свои ресурсы жить дальше.

Пример 1: мужчина, 60+ лет, проблемы во взаимоотношениях с женой, два часа говорил и плакал, ушёл посветлевший и спокойный. Через несколько дней написал, что смог «увидеть себя со стороны» и ещё раз поблагодарил на встречу.

Пример 2: Вдова, 35+ лет, муж погиб на СВО, осталось трое детей, почти 3 часа консультации из которых 2,5 было много слов и много слёз, всё вместе и много. А я по большей части в это время молчал, лишь слушая и периодически задавая простые вопросы о погибшем, о чувствах, о воспоминаниях. На следующий день написала, что после консультации впервые за много дней сама смогла уснуть и в целом вновь ощутила желание жить дальше.

И таким примеров масса – я просто сопровождаю, предоставляя безопасные и доверительные условия, а человек сам исследует себя, по-настоящему, иногда первый раз в своей жизни.

Каждый нас может также – быть рядом, быть поддержкой, быть опорой. Сомневаетесь? Не знаете как? Чувствуете, что не хватит для этого сил? Тогда обращайтесь к психологу.

#психология #психологическая помощь #психотравма #утрата #помощь

Для начала практически все крупные и не очень учебные заведения, готовящие психологов, сразу же существенно повысили цены на обучение. Беглый просмотр показал, что некоторые сделали это в два и более раз. При этом нет понимания того, будет ли резкий рост цен на обучение сопровождаться пропорциональным ростом качества обучения. Причем рост затронул в первую очередь бакалавриат и магистратуру и лишь потом профессиональную переподготовку.

В Астраханский государственный университет (единственный ВУЗ в регионе, в котором есть магистратура по психологии) в текущем году, судя по конкурсным спискам, на 15 бюджетных мест на магистратуру по «Организационной психологии» было подано 75 заявлений претендентов. Еще 15 счастливчиков будут учиться на коммерческой основе за 148 500 рублей оплаты (https://asu-edu.ru/images/File/priem/2025/bsm/Stoimost_mag_R...) за год.

Практически сразу частные и государственные организации, имеющие в своем штате психологов, повысили требования к кандидатам на работу. В апреле по чатам психологов рассылалось объявление о вакансии психолога в МЧС с окладом 20 тысяч рублей. При этом претендентов, имеющих профессиональную переподготовку независимо от количества часов (здесь и далее имеются ввиду академические часы обучения), кадровики сразу разворачивали, требую у соискателей исключительно базовое психологическое образование или магистратуру по психологии. Заполнили ли вакансию не известно, но маловероятно, что выпускник с высшим психологическим образованием пойдет работать туда за эти деньги. Может только на несколько лет, исключительно для психологического стажа, подтвержденного трудовой книжкой.

Ряд агрегаторов психологических услуг также повысили первичный профессиональный ценз необходимый для регистрации на их сайте в качестве специалиста. Так, если ранее достаточно было 1 000 и более часов профессиональной переподготовки, то теперь встречаются варианты в 1 500 часов как минимальный порог в принципе только для начала диалога с администрацией сайта. При этом обучение конкретному направлению работы (КПТ, гештальт и прочее) надо подтверждать отдельными документами об обучении. И здесь также присутствует минимальный порог часов обучения, начинающийся с 200 часов и достигающий 500 часов по отдельным направлениям. Причем у некоторых есть собственные «черные» и «белые» списки учебных заведений, документы об обучении в которых администрацией не принимаются или засчитываются соответственно. И мелким шрифтом написано, что список не окончательный, корректируется администрацией по собственному усмотрению в любое время на основании рекомендаций неких, неназываемых экспертов в психологии. Хотите убедиться – загляните, например, на тот же Профи. Ру. И да, подтвержденные документами минимумы часов супервизий и личной терапии.

А те агрегаторы, которые не столь придирчивы, определяют свой процент от оплаты консультации клиентом в сумме до 70 процентов за первые сессии, постепенно снижая этот размер до 40.

Так сколько же теперь будет составлять цена вхождения в профессию для новичка? Основное обучение (специалитет, магистратура) + обучение по направлению + супервизии + личная терапия. И сколько на это понадобится лет? Это будет аналог медицинского образования – основное обучение, специализация, интернатура и только потом самостоятельное «плавание»?

Кому теперь будет нужен выпускник программ профессиональной переподготовки, особенно с продолжительностью обучения менее постоянно растущего проходного минимума? Только для частной практики?

Конечно, попытка наведения порядка в этой сфере — это безусловно здоровое желание, но что в итоге, кто выиграл? Отдельный депутат Государственной Думы получившая в течение полугода резкий рост упоминаемости в СМИ, что является в настоящее время для депутатов ключевым критерием KPI? Учебные заведения и агрегаторы, получившие возможность увеличить прибыль «на ровном месте»?

Получается, что вышло всё точно по заветам покойного В.С. Черномырдина «Хотели как лучше, а получилось как всегда».