Artarg

Artarg

пикабушник
3176 рейтинг 174 подписчика 194 комментария 133 поста 21 в горячем
51

Стивен Кинг: Чарующий голос Тьмы

Стивен Кинг: Чарующий голос Тьмы Стивен Кинг, Литература, Мистика, Проза, Ужасы, Рассказ, Книги, Творчество, Длиннопост

Это третья статья из задуманного мною цикла о малой прозе Стивена Кинга. Он, к слову, сегодня отмечает очередной день рождения. Как говорится, Герман Вук еще жив – а мы этому, конечно, очень рады.

На этот раз мы рассмотрим те рассказы Кинга, что составляют, пожалуй, самую любопытную категорию. Эти истории сложно однозначно назвать пугающими – по крайней мере, большую их часть – однако они великолепно справляются со вниманием читателя: привлекают его яркими деталями и атмосферой, абсурдностью выдумки и разгулом фантазии. Говоря по-простому, речь пойдет о мистике у Кинга и его наиболее интересных фантастических допущениях.


Больные фантазии

Говоря о малой прозе Кинга, стоит отметить, что большая часть его текстов выстраивается на идее дополненной реальности – реальности, в которой явно присутствует что-то лишнее, и именно это присутствие подчас пугает нас. Но так происходит, конечно же, не всегда. Порой с помощью такого вот дополнения привычной жизни Кинг пытается выразить интересную мысль, задать читателю хороший вопрос, а то и просто знатно развлечься – и во всех трех случаях мы с вами точно не останемся в дураках, если доберемся до финала истории.

Взглянем, например, на самый первый опубликованный в СССР рассказ Кинга – «Поле боя». Эта увлекательная история не столько пугает, сколько забавляет читателя своей абсурдностью, неожиданным гротеском, а также отличной динамикой. Идея оживших игрушек, используемая здесь, вряд ли сильно кого-нибудь удивит – но как же здорово она подана!

Стивен Кинг: Чарующий голос Тьмы Стивен Кинг, Литература, Мистика, Проза, Ужасы, Рассказ, Книги, Творчество, Длиннопост

Иллюстрация к «Полю боя» из журнала «Юный техник», 1981 год


Не удивительно и то, что пугать читателей игрушками Кингу наскучило не сразу. В рассказе «Обезьяна» мы снова сталкиваемся с «оживающим» артефактом детства, вот только теперь абсурд ситуации здесь не может казаться смешным; страдания отца и сына – главных героев рассказа – выписаны настолько тщательно и достоверно, что их страхи передаются нам во время чтения, и до самого конца хочется верить, что все у них обойдется.

Стивен Кинг: Чарующий голос Тьмы Стивен Кинг, Литература, Мистика, Проза, Ужасы, Рассказ, Книги, Творчество, Длиннопост

«Дар дьявола», фильм 1984 года. Симпатяга, правда?


Следующий на очереди – «Долгий джонт», легендарный рассказ, удачно вместивший в себя научную фантастику и чистый незамутненный ужас. История ученого, изобретшего телепортацию, безусловно, интересна, но ее «обрамление» и суровый финал намного ценнее; они показывают, насколько страшно бессознательное человеческое любопытство, и что главный враг человека в первую очередь он сам.

Рассказ «Сезон дождей» очень типичен для Кинга: женатая парочка на машине совершает поворот не туда, останавливается в тихом непримечательном местечке, а затем попадает под дождь.

Обычная история, правда? Вот только есть одно но: набирающий силу ливень вовсе не простой, а благодарить тут стоит фантазию Кинга и – что наиболее вероятно – десять казней египетских.


Сдвиги реальности

В некоторых своих рассказах Кинг не наделяет реальность чем-то чуждым, а скорее работает с тем, что уже есть. Словно карты в руках опытного шулера меняются местами судьбы, пространства, время, сон и явь – и вот уже читатель не понимает, где правда, а где вымысел, но остановить чтение едва ли может.

Взять хотя бы «Всемогущий текст-процессор». Технологически этот рассказ, разумеется, устарел, однако в нем затронут самый сложный и один из самых важных конфликтов – человека и его судьбы. Может ли человек сменить исходные данные своей жизни, переформатировать ее так, как ему нужно? В реальности – нет, а у Кинга – почему бы и нет? Другой пример такого мистического «программирования» собственной жизни встречается в рассказе «Дом на Кленовой улице». Конечно, его маленькие главные герои и сами не понимают толком, что происходит, однако шанс, предоставленный судьбой, терять они не намерены – а мы с замиранием сердца до последней страницы за ними следим, и надеемся, что с ее окончанием у этих детишек все будет хорошо.

Стивен Кинг: Чарующий голос Тьмы Стивен Кинг, Литература, Мистика, Проза, Ужасы, Рассказ, Книги, Творчество, Длиннопост

Иллюстрация Дж. К. Поттера к рассказу "Всемогущий текст-процессор"


Конечно, сопереживать детям просто. А вот в рассказе «Велотренажер» – довольно странном, надо признать, рассказе – мы становимся свидетелями медленного погружения в пучину безумия: главный герой начинает видеть то, чего видеть не должен, а виной всему становится его навязчивое желание сбросить лишний вес. Однако если разобраться, вовсе не в умопомешательстве дело. В действительности эта история демонстрирует мастерское умение Кинга деконструировать реальность в угоду прихоти своей фантазии, и его талант невероятно чуткого рассказчика позволяет нам поверить в эту деконструкцию.

Ну а самым удивительным и, не побоюсь этого слова, самым мощным примером сдвига реальности у Кинга может служить рассказ «Последнее дело Амни». Постмодернистский лейтмотив конфликта героя и автора делает это произведение одним из самых необычных и ярких в малой форме Кинга. Приключения детектива Амни в мире, совершенно внезапно ставшем для него чужим, сочетают в себе напряженность триллера и смелость магического реализма, атмосферу забойного детектива и абсурдное чувство юмора Короля Ужасов – все вместе это и делает историю самобытной и уникальной.


Мистические дары

Вообще, мистические истории у Кинга зачастую преисполнены некоторой внутренней изящности, очарования, в котором и проявляется его авторский голос. Кинг прекрасно владеет эмоцией читателя, и потому он зачастую покоряет не фактическим содержанием, а самим рассказом – неторопливым, вкрадчивым и метким. Все мы помним полные боли слова Джона Коффи из романа «Зеленая миля» (а скорее всего, из его замечательной экранизации работы Фрэнка Дарабонта):

«...Они помогли ему убить себя. И так происходит каждый день во всём мире...».

Эти слова и есть яркий пример того, как немилосердно работает Кинг с чувствами своего читателя, и именно за эту жестокость мы любим его как автора. Ну, не за оживающие игрушки ведь, правда?

Стивен Кинг: Чарующий голос Тьмы Стивен Кинг, Литература, Мистика, Проза, Ужасы, Рассказ, Книги, Творчество, Длиннопост

Но не всегда Кинг жесток с читателем. Порой он просто показывает нам нечто удивительное: так в рассказе «Аяна» мы становимся безучастными свидетелями череды чудесных исцелений, и в конце остаемся с немым вопросом – но рассказ уже окончен, и теперь нужно немного подумать самим.

Прекрасным примером сочетания мистики, красоты, словесного изящества и пластичности мысли может служить «Короткая дорога миссис Тодд»; эта история никого не планирует пугать, но в ней определенно сокрыты некоторые жуткие подробности и пара пугающих вопросов, но что намного важнее – внутренние драйв и сила, способные растормошить любого.

А вот гораздо более поздняя «Дюна» скроена значительно проще, зато бьет точно в цель, и этим вызывает восхищение: обмануть ожидания читателя так, чтобы ему это было приятно – прелесть, да и только!

Стивен Кинг: Чарующий голос Тьмы Стивен Кинг, Литература, Мистика, Проза, Ужасы, Рассказ, Книги, Творчество, Длиннопост

Ну и под конец упомянем венценосный рассказ, заслуживший престижную премию имени О.Генри, «Человек в черном костюме». В нем ничего особенно страшного не происходит: всего-то лишь старик рассказывает историю, приключившуюся с ним в далеком детстве.

Но чарующий голос тьмы нашептывает нам, что именно здесь, в словах дряхлого старика и скрывается самая страшная догадка Кинга: если у тебя не осталось форели в корзинке, а смерть неизбежно близка, то дела твои, к сожалению, плохи...

***

Первая статья цикла: Стивен Кинг: способный ученик Лавкрафта

Вторая статья цикла: Стивен Кинг: Король Ужасов
Мой паблик в ВК, в котором такой дури полно: https://vk.com/mythable

Показать полностью 5
-4

Тварь из Зальтракса

1

Замок лорда Болгвара располагался далеко за городом. Он стоял на холме как безмолвный великан-страж, охраняющий несметные богатства, что могли быть под ним зарыты. Джо, однако, пришел к выводу, что замок похож вовсе не на великана. Стены его даже издали выглядели сырыми и древними, и Джо подумал, что на ощупь они, должно быть, склизкие и холодные до безобразия.

- Мы почти добрались, - возвестил он, и спутники заметно приободрились, - замок уже видно. Вон там, между соснами.

Тинго, сидевший верхом лошади, вытянул шею, но ничего разглядеть так и не смог. Малайле же скакуном служила птица эрру с огромным крепким клювом и мощными когтистыми ногами – очень похожая на страусов, которых разводили фермеры Уллекса ради мяса и яиц, но куда более свирепая на вид.

- Да, вижу, – даже не прищурившись, радостно сообщила наездница. – Странно, я думала, замок Болгвара приятнее на вид.

Джо хотел поделиться мнением, на кусок чего похож старый замок, но решил не выражаться грязно при женщине, с которой был близок.

- Народ, а как вы потратите деньги, если нам удастся справиться с заказом? – спросил вдруг Тинго.

Джо осадил своего ездового ящера, Крока. Тот всё время норовил пуститься в стремительный бег; мул и эрру за ним точно бы не поспели.

- А как их потратишь ты? – спросил Джо, ожидая услышать что-нибудь в духе Тинго – весёлое, безумное и по-своему привлекательное. Ожидания оправдались.

- Вложу их в публичный дом мадам Жонетт, - уверенно сказал Тинго, и, увидев улыбки на лицах товарищей, тут же поспешил добавить. - Не надо насмехаться! Это прибыльный бизнес. Мадам сделает меня соучредителем и будет выплачивать проценты с доходов.

- А ты не боишься, что она тебя, допустим, кинет? – полюбопытствовала Малайла.

- Пусть только попробует, - беззаботно отвечал ей Тинго, - на этот случай у меня есть приятель.

С лицом, полным умиротворения и счастья, он похлопал ладонью по рукояти топора, мирно покоившегося в петле на поясе.

- А если публичный дом прикроют власти? Что тогда?

Тинго пожал плечами.

- Кто не рискует, тот не пьёт эльфийского сидра.

- И не болеет эльфийским сифом, - заметил Джо. Малайла рассмеялась, и наемник на мгновение на нее засмотрелся – на красивые скулы, каштановые волосы, собранные в косу, гордую фигуру, по-своему изящную и женственную.

- Да ну вас, - насупился Тинго, - я уже забыл про тот случай, а вы…

Некоторое время они ехали молча. Однако долго обижаться Тинго не умел, так что вскоре продолжил беседу:

- А что на счет тебя, Джо? Как распорядишься тремя тысячами?

- Найду как, - Джо задумался. – Может, куплю дом. Или спущу гонорар на скачках. Не знаю. Надо подумать.

- А ты, Малайла?

- Отдала бы половину родителям, чтобы они поверили, наконец, что я не самая пропащая из их дочурок, - спокойно ответила она, - остальное положила бы в банк Скрамса.

- Разумно, - заметил Джо, - про банк я и позабыл. Да, думаю, свои деньги я бы тоже положил к старику Скрамсу в карман, чтобы потом всю жизнь получать от него проценты по вкладу. Вот уж кто точно не кинет. Да и представьте, каково – ты в дерьме, работы нет, заказчики сделали ручкой. А тут тебе в конце месяца – на, - Джо присвистнул, – выплата. Хоть и небольшая, но протянуть на нее ты худо-бедно сможешь.

- Звучит как-то кисло, - Тинго усмехнулся, - не всегда же у нас всё так плохо.

В ответ на это Джо только покачал головой.

К концу пути они почти не разговаривали: приходилось пробираться через совсем уж густые дебри. Ветви сосен на подступах к замку столь тесно сплетались друг с другом, что Джо подумал даже, будто они давно уже свернули не туда. Но когда им все же удалось выехать на ровное зелёное поле, глазам их, наконец, открылся большой зеленый холм, с вершины которого тянул к небу свои короткие каменные щупальца замок лорда Болгвара.

- Вот мы и на месте, - сказал Джо и потрепал Крока по голове.

Ящер изогнул шею и довольно зашелестел длинным языком о тонкие зубы.

***

- Прошу за мной, - прогнусавил усатый старик-дворецкий.

Внутреннее убранство замка оказалось куда более привлекательным, чем его наружность. Здесь везде чувствовалась неприкрытая роскошь, и не было никаких сомнений в том, что лорд Болгвар просто до неприличия богат.

Однако слуги его выглядели под стать замку. В основном это были старики, нанятые, по видимости, ещё прежним лордом, и оставшиеся на своих постах до той поры, пока ветер времени не выдует из их дряхлых тел остатки жизни. Большая часть замковой прислуги едва справлялась со своими обязанностями. Коридорный в старомодной ливрее, едва завидев гостей, буквально проорал приветствие, но сам его явно не услышал.

- У меня в ушах звенит, - пожаловалась Малайла, когда они миновали глуховатого дедушку. Джо лишь пожал плечами.

В итоге наемники и сами не поняли, как оказались перед массивными створчатыми дверьми из покрытого лаком тёмного дерева.

- Отойдите, - гаркнул дворецкий.

Друзья переглянулись и отпрянули назад, после чего старик ловко ухватился за рукояти дверей и распахнул их. С громким неприятным скрипом им открылся проход в просторную залу. Там, в глубине, мерцал огнем и трещал поленьями камин.

- Добро пожаловать, - раздался оттуда по-старчески высокий и скрипучий, но все же громкий и властный голос, - рад приветствовать знаменитых охотников на чудовищ.

Дворецкий отвесил им поклон и указал руками: «проходите, господа». Наёмники переступили порог залы, и двери за их спинами громко закрылись. Малайле в тот миг подумалось, будто звук издала огромная ловушка – захлопнулась, едва они шагнули в окутанный мраком зал.

- Здравствуйте? – подал голос Тинго. – Где вы, господин Болгвар?

- Здесь, – невозмутимо отвечал лорд, – пройдите к камину.

Стоило им приблизиться к очагу, свет которого сиял на удивление тускло, как из сумрака выступили очертания высокого кресла, больше похожего на трон и повернутого к огню таким образом, что лорда Болгвара совсем не было видно за высокой резной спинкой.

- Мидденс! – крикнул он внезапно. - Живо сюда!

Из темноты выступил дворецкий. Его седые усы были лихо закручены, а лицо выражало раболепную преданность, но Малайле показалось, что оно скрывает также грусть и просто колоссальную усталость.

- Чего изволите, мой лорд?

- Поверни чёртово кресло, чтобы я и мои гости могли поговорить, - сварливо приказал Болгвар, - и быстрее!

- Слушаюсь, мой лорд.

Со смесью жалости, странного стыда и отвращения троица друзей наблюдала, как корчится в попытках повернуть кресло старый дворецкий.

- Ах ты, старая рохля! – с презрением воскликнул лорд. - Если бы я только мог встать, то мигом бы отходил тебя тростью по тощей никчёмной спине!

На дворецкого было больно смотреть – даже усы его поникли.

- Никаких проблем, мой лорд, - внезапно сказал Тинго и потянул за рукав Джо. Вдвоём они подошли к креслу с разных сторон и, не без труда приподняв его, повернули в сторону Малайлы.

- Благодарю, господа, – откашлялся старик-лорд. – Мидденс, можешь катиться отсюда.

Дворецкий, не теряя ни секунды, отступил в темноту и мгновенно в ней растворился.

Джо, Тинго и Малайла, если бы в тот момент могли вслух обсудить внешность старого лорда, наверняка бы пришли к единодушному мнению о том, что замок снаружи похож больше всего не на кучу свежего навоза с башенками, а на самого Эйрмса Болгвара. Старик, в свою очередь, крайне походил на земляную жабу. Рот его был чрезмерно велик и беззуб, так что лорду приходилось пользоваться вставной челюстью из слоновьей кости, которая выглядела и нелепо и жутко. Жёлтые глаза властелина смотрели чуть косо; один из них явно давно ослеп. Короткие слабые руки Болгвара покоились на толстом животе, укрытом шерстяным одеялом, ноги терялись под ним же. От лорда разило дрожжами, старостью, лекарствами и немощью, кожа его была морщинистой и покрытой рытвинами от пережитой когда-то оспы. Малайла едва сумела скрыть омерзение, когда увидела этого старого больного человека.

- Что же, теперь можно и поздороваться так, как это положено в приличных обществах, - старик прочистил горло и кашлянул. – Думаю, мое имя вам известно, раз вы пришли сюда, но, тем не менее – Эйрмс Болгвар, лорд-протектор Уллекса, Кадкорна и Рифлема.

- Малайла Дин, - наёмница сделала изящный реверанс, приподняв невидимые юбки.

Завидев этот жест, Джо едва сдержал улыбку.

- Тинго Рамун, - обладатель имени вежливо поклонился лорду.

Настал черёд Джо, и он понял вдруг, что кроме «Джо-Копьелом» или «Джо из Зелёного Переулка» сказать ему, в общем-то, нечего. Своей фамилии бывший мальчишка-сирота не знал. Замешкавшись, он тем самым привлек пристальное внимание старого лорда. Тот едва заметно усмехнулся.

- Джо, - буркнул он и кивнул гостеприимному хозяину.

«Пора бы обзавестись фамилией».

- Что же, приятно познакомиться с вами, господа. Сказать по правде, ваши имена мне уже давно известны. Как, впрочем, и всё, что с вами связано, - старик расплылся в неприятной улыбке, - потому я без лишних разговоров согласен составить с вами договор.

Друзья переглянулись.

- Что вы имеете в виду? – растерянно спросила Малайла.

- То, что вы и подумали, милочка. Я готов с вами сотрудничать. Вы поможете мне поймать чудовище, засевшее в лесах Зальтракса и пожирающее моих рабочих с плантаций.

- Мы не думали, что всё будет так просто, - сказал зачем-то Тинго, и Джо мысленно отвесил ему оплеуху. Иногда его друзья были просто невыносимы.

- А чего вы ждали? Какой-то проверки? В этом нет нужды, - Болгвар потёр свой широкий лоб заскорузлым ногтем большого пальца, - я прекрасно знаю, с чем вам доводилось иметь дело, а с чем нет. Ведь это вы два года назад поймали сбежавшего из зверинца короля тигра-людоеда, верно?

Все трое кивнули.

- После этого вам удалось совладать с марконским огненным червём. Потом был варан-убийца с острова Суш. Кентавр, не желавший покинуть Флорвудский лес. Тролль, которого вы выгнали из алмазной шахты моего друга Эмилио. И ещё несколько заказов поменьше. Всё так?

- Ещё был оборотень, за которого мы не брали плату, в Новом Корлеме, - добавил Джо, - но в целом вы ничего не упустили.

Старик удовлетворённо кивнул. Огонь потрескивал в камине, и некоторое время они слушали этот приглушенный треск.

Молчание затянулось. Оказалось, лорд задремал. Дворецкий тихонько его разбудил, за что был сразу же послан к чёрту.

- А с каким именно монстром нам предстоит иметь дело? – спросил, не выдержав, Джо.

- Я не в курсе, как называется эта мерзость, - старик поморщился и зевнул, - но знаю одно – она очень опасна, ростом достигает двух метров и похожа на зелёную чешуйчатую обезьяну с зубами пираньи. По крайней мере, так её описывали те, кому удалось увидеть тварь и выжить.

- Весьма живое описание, - заметил Джо. - С нами будет лекарь или алхимик?

- И тот и другой в лице человека, которого я нанял. Это маг по имени Оример. Очень сведущий человек, настоящий профессионал.

Пришла очередь Джо морщиться: магов он на дух не переносил.

- Значит, нас будет четверо?

- Именно так, - лорд устало кивнул. - В награду каждому, как и обещал, выплачу три тысячи золотых… при условии, что принесете мне голову твари, разумеется.

- Хорошо, - согласился Джо, не оглядываясь на друзей, - мы подпишем договор.

Старинные часы пробили четыре, и старый лорд криво усмехнулся.

***

- Как тебе старик?

Задав этот вопрос абсолютно безразличным голосом, Малайла открыла баночку с каким-то чудодейственным кремом. Джо всегда немного смешила в подруге эта походная женственность: где бы госпожа Дин ни оказалась, всегда успевала следить за собой. «Проглоти ее дракон, она и внутри его брюха умудрится накраситься, прежде чем ее переварит», пошутил как-то Джо, за что получил хорошего тумака.

- Старик как старик. В меру несносный и не в меру уродливый, но, к его счастью, жутко богатый. Надеюсь, он не станет зажимать деньги, когда мы управимся.

- А тебе не кажется всё это странным? – голос Малайлы звучал обеспокоенно. - Болгвар платит четырем людям за поимку монстра целых двенадцать тысяч. На эти деньги мог бы снарядить целую дружину, не находишь?

Джо, развалившийся во всю длину кровати, беспокойно поёрзал на ней.

- Я и сам об этом думал, - признался он, - но это не наше дело. Может быть, старик не доверяет дилетантам. А профессионалов в нашем деле не так уж много.

- Профессионалов в нашем деле нет, Джо, - горько усмехнулась Малайла, - а то, что мы сами до сих пор этим занимаемся, меня с каждым годом удивляет всё больше и больше.

Малайла была права, но Джо признавать этого совсем не хотелось. Вместо этого он резко подскочил, отпружинив руками от подушек, и прильнул к возлюбленной, заключив её в объятия.

- Отпусти! – взвизгнула шутливо Малайла… но вскоре сдалась.

В ту ночь над замком собрались тяжелые тучи, а после разразилась жуткая гроза. Через высокое окно отсветы молний освещали две обнажённые фигуры, бьющиеся в ритме страстной любви – как и всегда, словно в последний раз.

3

Утром в главной гостиной их познакомили с Оримером. Как и ожидал Джо, маг оказался неприятным типом с завышенным самомнением.

- Главное – слушайте, что я говорю, и тогда мы вчетвером славно проведём время, охотясь на эту бестию, - маг улыбался, но в глазах его горел огонёк презрения.

- Главное – не говори слишком много, - подмигнул ему Джо, - и тогда, быть может, мы будем тебя слушать.

Оример хотел было оскорбиться, но не успел: в зал вошел Мидденс. Усы его выглядели официально, а лицо – воинственно.

- Господа! – громко сказал дворецкий и откашлялся. - Лорд Болгвар не смог к вам явиться, но отправил меня, чтобы я изложил необходимую информацию…

- Так выкладывай поскорее, - проворчал недовольно Джо – из-за раннего пробуждения он не успел позавтракать и был зол на весь мир.

Дворецкий, как ни в чем не бывало, продолжил:

- Итак, вы отправитесь в путь сегодня в два часа. Лошадей вам выдадут на конюшне. Провизию в путь нагрузят на нескольких мулов...

- А денег в дорогу дадите? – спросил Тинго. - В пути ведь будут траты, пошлины таможенникам и всё в таком духе.

- Это лорд Болгвар уже учёл, - сухо сказал дворецкий, - и на протяжении всего маршрута таможенные посты были заранее оплачены. Вам останется лишь предъявить верительную грамоту, которую господин просил передать мастеру Оримеру.

Дворецкий хлопнул в ладоши, и тут же откуда-то появился старик-слуга с грамотой в руке. Грамоту он протянул сначала Джо, но Мидденс громко кашлянул, и старичок, сообразивший, что опростоволосился, поднял на начальника беспомощное лицо. Дворецкий вздохнул и кивнул на мага, после чего слуга ринулся с грамотой к Оримеру. Кудесник с несколько виноватой улыбкой принял документ и спрятал его в полах мантии.

- Маршрут, значит, уже проложен? – поинтересовался Джо.

- Именно так, - гордо отвечал Мидденс, - самый кратчайший маршрут из всех возможных безопасных маршрутов. Карту с ним вам передадут чуть позже.

- Опасные могли бы не исключать, - Малайла улыбнулась.

- Понимаю вашу браваду, госпожа Дин, - серьёзно сказал дворецкий, - но лишний раз подвергать вас опасности лорд не хочет. Вы должны прибыть в Зальтракс в целости и сохранности.

- Там-то мы и сможем сложить свои головы, - язвительно заметил Джо. – Скажи лучше вот что: твой хозяин обеспечит нам приём на месте? Или сразу, как пересечём границу Зальтракса, нужно будет топать в заросли?

- Вы пройдете мимо плантаций прямиком к лесу, из которого тварь приходит. В указанном на карте месте – на северной границе – вас встретит отряд лесников...

***

…вот только в итоге их никто не встретил.

- Странно, - сказал Джо и спрыгнул с Крока – от лошадей Болгвара он в начале пути вежливо отказался.

Наёмник сделал несколько шагов по направлению к лесу; там зелёные кроны смыкались над мрачной землей, образуя нечто вроде навеса, под которым не было места траве и кустарникам. Лишь мох, лианы да лишайник могли прижиться у корней здешних вековечных деревьев.

«И ещё как минимум один опасный монстр», подумал Джо, пристально глядя на вздымающуюся впереди живую громаду. Казалось, лес тихо дышал, словно сам был опасным зверем.

Но пока этот зверь спал.


Продолжение следует! (целиком рассказ в пост не влез)
Полная версия рассказа (и многие другие мои тексты) уже есть здесь.

Спасибо за внимание!

Тварь из Зальтракса Рассказ, Проза, Авторский рассказ, Фэнтези, Ужасы, Мистика, Приключения, Длиннопост
Показать полностью 1
-2

Синева

Мальчишкой я пальцем крутил у виска

завидев душевнобольного.

Не верил в диагнозы у дурака

и верил в свое же слово.

Я палкой с крапивой боролся – зачем?

Кому это было нужно?

Обжечься ведь можно любой из систем,

особенно – безоружным.

И часто я в детстве на небо смотрел,

в глазах синева отражалась...

Теперь я терплю синеву душных тел

и жалость. Бессильную жалость,

что рядом с кошмарной реликтовой свалкой

я вижу все новых мальчишек.

Хрусталики глаз их мне ужас как жалко,

ведь сточены – даже без книжек.

Синева Стихи, Поэзия
36

На орбите

По ощущениям Анатолий Федорович не бывал в космосе уже десятки лет, но ничуть о том не жалел.

Ему, в общем-то, нравилась новая жизнь. Дача в Подмосковье. Долгие вечерние прогулки и закаты. Свежие соки по утрам. Приятный сон.

Но так было не всегда. Еще три года тому назад он лежал в душной палате клиники и бредил, пуская слюну; расколотый разум не мог справиться с нагрузкой, полученной за тонкой воздушной гранью недоступных большинству людей высот.

Там, где предметы плавают в пространстве, постепенно начинает казаться, будто реальность понемногу сходит с ума. И редкий, хаотично существующий воздух течет сквозь скованные ужасом пальцы, и во сне начинает казаться, что гудение ночного обдува вот-вот прервется, и легкие убьют своего обладателя – тихо и незаметно.

Но главное – и это Анатолий Федорович понял почти сразу – в космосе нет дней, но почему-то есть ночи. Страшные долгие ночи, которые тянутся бесконечно и в которых невозможно найти ни утешения, ни отдыха. Почему?

Потому что в них скрываются чудовища.

Впервые Анатолий Федорович увидел их во время второго своего вояжа на МКС. Сначала подумал, что ему привиделось, показалось…

- Да. Я их тоже иногда вижу, - мрачно подтвердил после очередного завтрака коллега, Эдвард, - но говорить об этом, если позволишь, не стану.

Так и протекали дни на орбитальной станции – в молчаливом согласии о существовании неведомого темного ужаса. Остальные постояльцы МКС если что-то и знали, то никогда об этом не говорили. Анатолий Федорович после беседы с Эдвардом решил этим никого больше не тревожить.

И, в конце концов, в космосе быстрее всего становится понятно, насколько человек одинок по своей натуре. Мы появляемся на свет в одиночестве – беззащитные, ничего не понимающие, кричащие от ужаса и абсурда – а потом в одиночестве умираем, и никто не провожает нас за руку в край вечной тени.

А Анатолий Федорович его видел, этот край. Тьму, пришедшую из бесконечной дали беззвездного пространства и растекающуюся по Вселенной, словно чернильное пятно глубоководного кальмара в воде. Именно в этой тьме покоятся отжившие свое человеческие души. Именно из-за их истошных криков Анатолий Федорович не выдержал своего последнего пребывания на орбите.

Но теперь все осталось в прошлом. Космос далеко, здесь – земная жизнь, простая и понятная. Приземленная. Да.

И даже мысль о том, что где-то заточенные во тьму души стонут, а их стерегут отвратительные космические чудовища, не казалась больше Анатолию Федоровичу правдивой. Это было помутнение – так сказал врач, и с этим пришлось согласиться. Но что если?..

Во время очередной прогулки по саду Анатолий Федорович с женой сели на лавочку, как делали это уже много, очень много раз. Воздух вокруг был сладок и напоен жарким биением жизни. Все было хорошо.

А потом лазурь неба надтреснулась. По бледной, припорошенной облачной белизной синеве пробежал отчетливый раскол, сквозь который хлынул мрак. Анатолий Федорович глядел в небеса и не мог шевельнуться, потому что понимал: если его жена тоже это видит, то все вокруг – обман, и врачи ошиблись, и сам он – дурак, который слишком устал бороться…

Тьма просачивалась в атмосферу с поразительной скоростью. Едва совладав с собой, Анатолий Федорович нашел силы на то, чтобы сделать одно-единственное слабое движение шеей.

А после закричал, почти сразу сорвав голос.

- Ты никогда от нас не уйдешь, - проговорило чудовище ртом его жены, и бедный старый космонавт закашлялся. Мир поплыл перед глазами, раздвоился, и вот – Анатолий Федорович насилу оторвался от иллюминатора, тяжело дыша и плача.

На борту МКС, как и раньше, все были мертвы. Станция оставалась неподвижна. Космос и Земля молчали. Прекрасное помутнение снова стерлось, словно звездная пыль с обратной стороны стекла; стерлось, забрав с собой милые сердцу фантомы обыденности.

И только страшные тени по-прежнему плавали снаружи, в беззвездной черноте.


https://vk.com/mythable

На орбите Проза, Рассказ, Авторский рассказ, Космос, Ужасы, Мистика
Показать полностью 1
25

Маленький бог радости

Юра вернулся с работы пораньше, но никакого удовольствия от этого не получил.

Теперь маленькая кухня, на которой они с Алисой накануне пили сидр и курили кальян на сладком яблочном табаке, сильно проигрывала в сравнении с канувшим в Лету вчерашним великолепием. А прожженная дырка на скатерти больше не вызывала смеха. Только смутное недовольство.

Вредных привычек Юра, по своему разумению, почти не имел. И очень сильно старался курить кальян как можно реже.

Получалось не очень, но кто его мог в этом попрекнуть? Он много работал, мало отдыхал и делал все ради благосостояния маленькой эгоистичной семьи из двух жадных до внимания друг друга людей. Алиса работала ничуть не меньше, но и выпить предлагала чаще всего именно она. Демоническая притягательность, с которой это осуществлялось, ничуть не помогала ситуации.

А сегодня – как и во многие другие вечера – Юре просто хотелось отдохнуть.

Стараясь не глядеть на Пизанскую башню из скопившейся в раковине посуды, Юра аккуратно переместил колбу кальяна на стол, развернулся и замер.

Над плитой клубилось скопление мелких, едва заметно подрагивающих в воздушной массе остроугольных красных кубов, которые беспрестанно вращались каждый вокруг своей оси, хаотичным образом наклоненной. Пару раз моргнув и почувствовав резь в глазах, Юра помотал головой и снова уперся взглядом в ту же самую точку.

Алые кубики плавились, но не таяли – скорее превращались во что-то качественно новое, более сложное…

- Итак, ты решил, что нужно себя чем-нибудь всенепременно порадовать в этот тоскливый будничный вечер?

Неведомый голос раздался в ушах раньше, чем Юра сообразил, кому он принадлежит. Красное клубящееся нечто над его плитой превратилось во что-то более определенное.

- Я – ифрит, древний дух пламени, танцующего бесконечно веселый танец с самой жизнью, - сказало человекоподобное алое нечто, правдоподобно шевеля фантомными губами. – А ты – уставший после своего ничем не примечательного трудодня бедолага, которому случайно повезло меня встретить, правда?

- Что? – только и выдал Юра, с удивлением обнаружив, что язык у него стал какой-то ватный.

- Наверное, стоило открыть форточку, прежде чем…

- Отстань! – крикнул хозяин квартиры: внезапный прилив злости на мгновение придал сил. – Уходи!

Ифрит обиженно закатил глаза.

- Ты ведь не расслышал моих слов, верно? Ну и пожалуйста. Но прежде чем меня окончательно прогонишь, посуди сам: неужели тебе не нужен свой – собственный! – маленький бог радости?

«У меня уже есть богиня, и она скоро придет с работы», хотел было сказать Юра, но вместо этого лишь сердито нахмурился и схватился за голову, которая теперь раскалывалась, словно кусок чугуна в руках неопытного кузнеца.

- Ладно, так тому и быть. Угли сам будешь разжигать, жлоб!

Сказав так, странный гость растворился в космической бесконечности.

Юра, пошатываясь, подошел к плите.

- Ну и разожгу, - с трудом выговорил он, совершенно не понимая, что происходит.

Рука не с первой попытки отыскала тумблер нужной конфорки. Но, в конце концов, упрямо уцепившись двумя пальцами за переключатель, Юра с силой, сердито его провернул…

Накопившийся за время утечки газ детонировал, и квартира потонула во взрыве.

https://vk.com/mythable

Маленький бог радости Рассказ, Мистика, Авторский рассказ, Проза
Показать полностью 1
-7

Время пришло

Нет, так больше продолжаться не может.

Тимур открыл глаза. На электронных часах зелеными арабскими цифрами значилось: четыре ноль три. За окном пела какая-то дурная птица. Рассвет больше не казался выдумкой.

Тимур встал с кровати, поочередно погрузив стопы в глубокий ворс ковра. Приятно. Всегда было приятно, но уже скоро не будет. Пришло время покинуть родительский дом; лишь теперь он понял это, понял окончательно и бесповоротно.

На кухне мерно капал кран. Плевать. Тимур жмурился, представляя, как уже скоро будет трястись в каком-нибудь душном вагоне, стремительно покидая родные края. Впереди жарким манящим горнилом простирались годы жизни, терять которые Тимур не желал. В свои шестнадцать лет он точно знал: останется с родителями – упустит очень многое.

Рюкзак набивался вещами быстро: руки исполняли команды так, словно бы ждали их всю жизнь. И хотя он старался не шуметь, предвкушение грядущих перемен заставляло его буквально подпрыгивать от нетерпения.

Да, он точно все изменит!

Вскоре приготовления были окончены. Озираясь по сторонам в поисках того, о чем еще мог забыть, Тимур внезапно для себя вздрогнул. Мысль оказалась слишком неприятной: вернулась, словно некогда брошенный бумеранг, и пребольно ударила по затылку.

Задумчиво почесав бровь, Тимур вздохнул.

Нет, он все-таки должен попрощаться.

Дверь спальни родителей отворилась без скрипа. Тимур боязливо, на цыпочках подошел к кровати мамы и папы. По необъяснимой для себя причине он до сих пор их боялся.

- Мне пора, - прошептал Тимур, глядя куда-то в сторону.

А потом, не зная зачем, добавил:

- Я вас не забуду.

С полминуты тишину нарушали только трели за окном – к пернатому певцу присоединились друзья. В конце концов, парень не выдержал этой тишины и бросил последнее веское:

- Прощайте.

И ушел.

Родители даже не шелохнулись – ни когда сын вышел из комнаты, ни когда хлопнула входная дверь. Даже когда спустя три часа упрямое солнце просочилось-таки сквозь ткань бордовых штор и разбрызгало по комнате алый свет – масло для жаровен юной жизни – родители Тимура так и остались лежать в кровати.

Лежать в неестественных позах, с перерезанными глотками и бурыми пятнами крови на раздражавших сына – равно как и все остальное родительское – пижамах.


https://vk.com/mythable

Время пришло Рассказ, Авторский рассказ, Родители и дети
16

Мышка

В шесть лет Оля нашла в доме бабушки мышку и – вот ужас-то! – с ней подружилась.

Мышку она назвала Красавкой. Почему бы и нет? Тем более что ее действительно можно было так назвать. Вся гладенькая, темно-серая и с двумя маленькими белыми пятнышками на левом боку, Красавка вовсе не казалась страшным чудищем, как подумали бы многие девочки. А уж узнай они, что Оля дружит с мышкой и иногда даже носит ее в кармане, тогда бы, пожалуй, решили, что Оля и сама чудовище.

Но ни одна душа на свете не знала об этой дружбе: Оля бережно хранила их общий секрет.

- Мы с тобой лучшие подруги, - доверительно шептала девочка маленькому серому комку в руках летним ненастным вечером, и дождь за окном, слыша это, словно бы сердился – все сильнее хлестал по стеклам маленького бабушкиного дома. И даже тучи в небе ворочались и ругались.

А неделю спустя девочка проснулась среди ночи оттого, что услышала странные тревожные звуки – словно какой-то зверь воет далеко в лесу, или где-то на улице плачет чей-то бедный ребенок.

- Красавка? – шепнула Оля в темноту, и в ответ, как всегда, услышала знакомый писк. Через миг мышь юркнула к ней на руку и села на плечо – так она всегда делала, когда Оля чего-то боялась.

Звуки звучали все громче, становились более понятными… и более страшными.

- Бабушка! – воскликнула Оля и стремглав бросилась в ее комнату – Красавка даже чуть не слетела с ее плеча, отчаянно уцепившись коготками за лямку майки.

Бабушка лежала на кровати и тяжело, надсадно дышала. Из глаз ее текли слезы, и Оле отчего-то подумалось, что от таких вот слез запросто можно обжечься.

- Оля, - просипела бабушка, и внучка только тогда заметила в кромешной тьме, что лицо у бабушки пунцовое, - подойди ближе!

Девочка хотела было шагнуть, но в тот же миг замерла. Потому что Красавка острыми зубками впилась в ее плечо – да так больно, что ни о чем другом думать Оля не могла.

- Подойди, внученька, - проскулила бабушка, пытаясь приподняться на своей большой тахте, - скорее, пока у нас есть время!

Но Оля застыла на месте, будто околдованная темными чарами ночи. Старые часы с кукушкой на стене пропели одно «ку-ку» и точно как Оля застыли, а затем почему-то дрогнули и покосились. Красавка вытащила из Олиного плеча свои острые зубки и проворно прыгнула на кровать, а секунду спустя оказалась на груди старой женщины.

- Нет! – бабушка истошно завопила, переходя на нечеловеческий визг. – Я на это не договаривалась!

Оля смотрела во все глаза.

- Я и так страдаю! Нет!

Красавка вгрызлась в полные губы бабушки – будто очень хотела ее до смерти зацеловать – а затем безжалостными лапками разжала старые и слабые челюсти и рухнула прямиком в черный бездонный зев бабушкиного рта.

Оля простояла недвижно почти час, до онемения в ногах, и лишь когда подруга вдоволь наелась и, значительно потяжелев, взгромоздилась на ее худенькое плечо, девочка развернулась и отправилась спать.

***

На похоронах бабушки Оля услышала очень много интересного.

Дядя Боря единственный плакал по-настоящему. Папа же, в отличие от него, думал лишь о том, что делать со старым покосившимся домиком в деревне. Их сестра, тетя Клара, с завистью прикидывала, сколько могло стоить черное платье мамы Оли. Мама же с тревогой представляла, как сильно будет переживать дочь все случившееся, и уже планировала совместный поход к психологу.

Траурные мысли остальных гостей церемонии казались не менее занимательными. Оля внимательно смотрела на лица, кажущиеся непроницаемыми, и с трудом сдерживала улыбку.

«Лица похожи на обложки книг, слова, сказанные вслух – на выхолощенные аннотации».

Оля едва заметно кивнула, хотя и не поняла двух последних слов.

«Только в головах кроется истинное содержание. Запомни это».

- Хорошо, - сказала Оля и тотчас мысленно себя обругала.

Им ведь теперь это ни к чему!

Красавка в кармане недовольно пискнула и шепнула ей так, как не мог шепнуть никто:

«Тебе еще многому предстоит научиться».


https://vk.com/mythable

Мышка Авторский рассказ, Мышь, Мистика, Рассказ, Длиннопост
Показать полностью 1
58

Стивен Кинг: Король Ужасов

Стивен Кинг: Король Ужасов Стивен Кинг, Рассказ, Ужасы, Мистика, Статья, Текст, Литература, Король ужасов, Длиннопост

За долгие годы плодотворной творческой жизни маэстро Кинг выдумал и показал своему Постоянному Читателю – да и не только ему – десятки самых разнообразных жутких тварей. Чего только стоит всеми любимый Пеннивайз, чья известность на волне последних экранизаций колоссально возросла?

Однако и кроме танцующего клоуна у Короля есть множество ярких и действительно страшных образов, которые он не чурался использовать в малой прозе. О некоторых из них мы сегодня и поговорим.

Дьявольский зверинец

Пугать читателя всяческим зверьем у Кинга получалось неоднократно. В первую очередь на ум здесь приходят Черч – кот из «Кладбища домашних животных», и Куджо – пес из одноименного романа. Но если обратиться к малой прозе Короля, то удастся найти примеры намного интереснее.

Конечно, в первую очередь тут нужно сказать об уже легендарном рассказе «Ночная смена». Кинг здесь весьма последователен: воздав должное стилистике и сюжетам Лавкрафта в рассказе «Поселение Иерусалим», в котором легко угадывается влияние «Крыс в стенах» Говарда Филлипса, он берется непосредственно за тему крыс. Подключив свою убийственную фантазию, Кинг выдал бодрую и жуткую историю, после которой кому-то едва ли захочется спускаться в темный подвал.

Должное внимание автор уделил и кошкам. Кроме уже упомянутого Черча есть еще «Кот из ада», также один из ранних рассказов Короля, повествующий о противостоянии профессионального хладнокровного убийцы и мяукающего инфернального кошмара. Конечно, легче всего здесь проследить влияние «Черного кота» Эдгара По, своеобразной вариацией которого «Кот из ада» и является… но менее интересным от этого не становится.

Стивен Кинг: Король Ужасов Стивен Кинг, Рассказ, Ужасы, Мистика, Статья, Текст, Литература, Король ужасов, Длиннопост

И все-таки Черч обаятелен

Детские страшилки

Ни для кого не секрет, что в прозе Кинга в роли главных героев нередко выступают дети. «Оно», «Сияние», повести «Способный ученик» и «Тело» – список можно продолжать.

Но несколько раз дети у Короля Ужасов вполне неплохо пугали читателей. В приснопамятном «Кладбище домашних животных» это получилось блестяще, но и в малой прозе Кинга примеры тому есть.

Рассказ «Детки в клетке» – тот случай, когда сами по себе дети не являются источником страха, а скорее инструментом для его распространения: школьная учительница понемногу сходит с ума, думая, что с ее учениками что-то не так.

Более поздняя и мастерски написанная история «Гадкий мальчишка» также показывает, что лицом ужаса может служить даже ребенок – главное, чтобы был подходящий, несносный и искренне всех ненавидящий. Вот только за мистикой здесь трудно увидеть главное.

А потому намного ценнее – поскольку за пеленой фантазии несет в себе действительно жуткую мысль – рассказ «Дети кукурузы». В нем читатель встречает аж целую секту детей, трепещущих перед Тем, кто обходит ряды – загадочным монстром, чей лик мы не увидим, но разве нам это нужно?

Ведь основная мысль, пугающая нас в этом рассказе, проста, хоть и не совсем очевидна.

Это мысль о том, что гибкий детский разум намного легче переносит смерть и куда проще с ней соприкасается.

Стивен Кинг: Король Ужасов Стивен Кинг, Рассказ, Ужасы, Мистика, Статья, Текст, Литература, Король ужасов, Длиннопост

Экранизаций у «Детей кукурузы» пруд пруди

Кровавая классика

Продолжая тему детей и поднимая новую, хочется сказать о рассказе «Попси». Он демонстрирует нам ровно две важные вещи: во-первых, дети могут быть смертельно опасными (это мы уже выяснили), а во-вторых – тему вампиров можно раскрывать настолько нестандартно, что они никогда не смогут надоесть читателю. Ведь наблюдать за тем, как похититель детей получает по заслугам от кого-то куда более страшного, чем он сам – редкое удовольствие.

Вообще, вампиров Кинг если не любит, то уж уважает точно. Его второй опубликованный роман, «Жребий Салема» («Salem's Lot»), полностью посвящен кровососущим бестиям, а один из ранних рассказов, «На посошок», является его своеобразным сиквелом – по-зимнему депрессивным и весьма жутким.

Ну а самым уникальным и даже романтичным рассказом Кинга о вампирах можно смело признать «Летающего в Ночи». Ибо упырь-авиатор – разве не прелесть?

Стивен Кинг: Король Ужасов Стивен Кинг, Рассказ, Ужасы, Мистика, Статья, Текст, Литература, Король ужасов, Длиннопост

Вампиры весьма харизматичны по своей природе

Нечто необъяснимое

И снова мы вернулись к Лавкрафту. Пугать читателя необъяснимой жутью – его конек, но и у Кинга с этим проблем никаких нет.

«Плот» – ярчайшее тому подтверждение. Этот рассказ наглядно демонстрирует, что Кинг не только великолепный рассказчик, но и тонко чувствующий человеческую природу исследователь, для которого страх и мания пересекаются на тонкой границе, к которой он своим талантом может подвести читателя как никто другой. Черное пятно на воде – ну чего тут можно бояться, правда?

А вот в «1408», рассказе о комнате в отеле, автор подходит к делу с несколько другой стороны, транслируя ужас не через единичное его внешнее проявление, а через безграничный и разнузданный хаос. В нем следить за психикой героя можно уже не так пристально, ведь мы в ужасе вместе с ним, и прекрасно понимаем: надо как можно скорее спасаться, дочитывать этот медитативно-трансовый жуткий текст до конца.

На таком фоне значительно проще выглядит пугающий автомобиль-оборотень из более поздней «Мили 81». Нам в очередной раз неизвестна природа происходящего, но через весьма разных персонажей рассказа мы наблюдаем ситуацию, в которой все, в общем-то, понятно – вот только поделать ничего нельзя. И остается лишь ждать героя, которого неведомая жуть не сможет обмануть своей маскировкой...

В другом позднем рассказе Кинга, «Маленький зеленый божок агонии», непостижимость очередной страшной твари можно считать условной – о ее природе в красках высказывается один из центральных персонажей истории. Однако не упомянуть ее было бы просто некрасиво: сказать о кровососущих вампирах и проигнорировать такого особенного?

Отдельно стоит сказать о случаях боди-хоррора в творческой биографии Кинга, которые хоть и редки, но все же встречаются. Их примерами можно считать два рассказа, «Чужими глазами» и «Серая дрянь». Оба описывают заражение людей паразитами, превращающими их в чудовищ, но если в первом мы имеем дело с инопланетным разумом родом с Венеры, то во втором – со следствием невнимательности и затяжного пивного алкоголизма.

Стивен Кинг: Король Ужасов Стивен Кинг, Рассказ, Ужасы, Мистика, Статья, Текст, Литература, Король ужасов, Длиннопост

А по «1408» сняли неплохой фильм

В конечном счете…

Резюмируя, можно сказать, что фантазии и выдумки Кинга зачастую носят скорее развлекательный характер, нежели искренне пытаются укусить читателя. И это даже правильно, поскольку настоящие кошмары Король Ужасов находит в некоторых других темах, о которых мы еще обязательно поговорим.

***

Эта же статья в моем паблике в ВК: тык

Первая статья цикла на Пикабу: тык
Первая статья цикла в ВК: тык


Спасибо за внимание!
Показать полностью 4
-5

Просто

Как же просто начать разрушения путь!

Убил комара. Затем муху. Вечером – Бога.

Я знаю: с образом переборщил немного,

но здесь инструменты не главное; главное – суть.

И заключается она, к сожалению, в том,

что жить в современном мире – вредить означает.

Вот захотелось, к примеру, попить тебе вечером чаю,

а рядом рабочего нищего вдруг оказался фантом.

Он сидит, щурит взгляд, будто снова цейлонское солнце,

его кожу нещадно собой обжигает привычно,

и хозяин плантации через века своим голосом зычным

призывает беднягу, как Петр Великий – эстонца.

Но рабочий сидит. Его тело худое до крайности.

Сквозь него даже свет протекает от лампочки кухонной,

ну а ты, не наученный в ВУЗе общению с духами,

весь бледнеешь, не веря теперь ни в судьбу, ни в случайности.

Зато помнишь по старой, истрепанной временем песне:

мертвые, мол – они ведь не хвалят, и даже, представь – не бранят!

Да только ты чуешь: все это не так, ведь чудовищный взгляд,

из-под хмурых бровей смотрит просто, печально и честно.

А потом – вот дурдом! – со щелчком бедный дух – восвояси.

Ты – как рыба – ртом воздух хватаешь, роняешь стакан,

чай стекает со скатерти, крик: «Караул! Балаган!»

на губах замирает – и мир вместе с ним в одночасье.

Как же просто начать в этом мире сходить с ума!

Выпить чай. Потом кофе. Краковской съесть колбасы...

а потом очень долго, поглядывая на часы,

воображать, будто ты человек хороший, притом – весьма.

Просто Безумие, Стихи, Мистика, Духи, Чай
55

Искупление

Всю свою жизнь я твердо знал, при каких обстоятельствах умру. И когда лежа в кровати услышал странный треск в ночи, сразу сообразил что к чему.

Дрожащей рукой потянул я скрипучую дверь старого шкафа и увидел, как за ней зеленым космическим пожаром пылает истончившаяся ткань реальности. Мне сразу вспомнились слова отца. На глаза навернулись слезы.

- Это пламя – наш долг, - говорил он незадолго до смерти; я, восьмилетний, слушал и запоминал каждое слово, - все мужчины в нашем роду расплачиваются за грехи предков. Таков наш крест.

В рюкзак отправились армейские пайки, три бутылки воды, одеяло, раскладные ножи, фонарик и несколько пачек патронов. Брать с собой что-то еще было бесполезно – по крайней мере, так считал отец, когда сам уходил на сражение с неведомыми силами.

Так и начался мой жуткий забег, самая жаркая скачка в жизни; канув в зеленый пламень, пожравший пустоту старинного отцовского шкафа, я оставил позади целую жизнь. А где-то в недрах той жизни жену и сына, от которых предусмотрительно ушел два года назад.

Плохо ли это? Не знаю. Точно могу сказать лишь одно: прожить жизнь ни разу не замаравшись нельзя. Возможно, вина – та же грязь?

Об этом я и думал, погружаясь в зеленый огонь. Сжимая в руке пистолет, мысленно листал страницы дневника, оставленного в банковской ячейке. По договоренности руководство банка обязалось найти сына через десять лет и выслать ему оповещение с просьбой забрать старую записную книжку. Оплата подобных услуг на десять лет вперед вышла недешево, но разве есть горящему человеку дело до развязанных шнурков?

А когда мое тело действительно обернулось прахом, и шкаф захлопнулся, зеленый светоч таинственного костра угас – потонул вместе с проглоченной душой в глубине далеких времен.

***

Очнулся я под палящим солнцем, жестоким, как жало пустынного скорпиона. Голова гудела, что твой медный колокол, по языку бегали вереницы фантомных муравьев, и даже воздух казался раскаленной серой. Суховей бросил в глаза песок; только тогда я, ворча, поднялся на ноги, проклиная себя за нерасторопность.

- А ты долго валялся!

Голос прозвучал неожиданно и как будто бы отовсюду. Я огляделся, но лучи солнца хищно впились в лицо, не позволив увидеть хоть что-нибудь.

- Кто ты? – спросил я, сжимая пистолет в руке и радуясь, что не выронил его.

- Твой самый страшный кошмар, приятель. Смотри-ка!

Глаза будто омыло холодной водой, и солнце сумасшедшим огненным колесом закатилось за горизонт. Адские угли под толщами песка остыли, небо втянуло в себя жар, и ночь блистающей черной птицей распростерла оба своих крыла над усталыми пустынными землями.

- Так лучше, правда?

Тут-то я и сумел разглядеть загадочного собеседника. Им оказался мужчина в черном костюме, такой же ковбойской шляпе и щегольских кожаных сапогах со шпорами в придачу. Глаза его прятались за темными очками; он сидел на большом камне неподалеку и щербато улыбался. Лицо его не казалось ни молодым, ни старым, ни вообще примечательным. Однако, глядя на него я невольно ощутил нечто сродни благоговейному трепету перед скелетом огромного хищного динозавра, сеявшего и пожинавшего плоды террора в джунглях миллионы лет назад.

- Это только начало, - мужчина рассмеялся, - дальше будет веселее!

- Кто ты, черт возьми, такой?

- О, ты обо мне много раз слышал, мальчик. Я знал твоего папу – знатную чечетку мы с ним сплясали! Рассказать, как он умер?

Я стиснул зубы.

- Не хочешь? Ну ладно. Намного интереснее услышать, как умрешь ты сам, правда?

Рука с пистолетом мстительным дуэтом сработали быстрее здравой мысли – выстрел вышел страшно удачный, меткий и… #12345#

- А вот это зря, - увернувшись от пули, обиженный собеседник страшно осклабился, - не хочешь по-хорошему? Ну, пеняй на себя, дурачок.

Сказав так, он хлопнул в ладоши и исчез.

- Не прячься, трус! – я рассвирепел. – Это ты та сила, с которой нужно сразиться? Не больно-то ты и страшный!

Злость пылала в груди, будто выпавший из гнезда птенец феникса на пепелище волшебного леса. Эта остервенелая храбрость казалась мне удивительной, фантастической, практически невозможной – но она горела внутри, и я радовался этому, потому что ни на что большее полагаться не приходилось.

Внезапно пески впереди расступились, точь-в-точь волны перед Моисеем, и явили моему взору каменную дверь, ведущую под землю.

- Значит, ты этого хочешь?

Делать было нечего: подтянув лямки рюкзака, я опять с головой нырнул в неизвестность, на этот раз – в таинственную темень подземелья, куда не проникал ни один луч света.

***

Гробница фараона сверкающего великолепием древнего Египта открылась мне в своем сумрачном таинстве; рубины, изумруды и золото сверкали в свете электрического фонарика, словно звезды надежды во мраке ночи. Стены покрывали живописные барельефы с бессчетным количеством иероглифов – белых, зеленых, синих и в особенности оранжевых. На потолках ляпис-лазурь, яшма и халцедон складывались в длинную причудливую мозаику, изображавшую гигантского морского змея; от красоты захватывало дух.

Но любоваться пришлось недолго: голос врага возник где-то поблизости – не то в недрах катакомб, не то в моей собственной голове.

- Знаешь, за какие именно грехи расплачивается твой недостойный род?

Я никак не среагировал на провокацию. О чем-то подобном меня и предупреждал отец, суля встречу с самым коварным из всех возможных врагов.

- За Салемских ведьм, тех, что и ведьмами-то не были. Представляешь, как все глупо и просто?

- Что ты такое несешь? – вырвалось у меня.

Сказанные вслух слова нарушили тысячелетнюю тишину древней усыпальницы. Где-то впереди раздался странный звук, словно лопнул мешок с зерном.

- Я несу тьму в сердца и смуту в умы, - съехидничал враг, - но что до ведьм, то чистая правда. Папочка разве не говорил тебе, что ваш пра-пра-предок имел неосторожность выступить обвинителем в том самом Салемском процессе?

Остановившись, я прислушался. Вдалеке явно что-то двигалось. Что-то живое и опасное.

- Да-а, дедушка Билли сильно вам всем насолил. Те дамочки, поверь уж мне на слово, ведьмами не были, и быть, в общем-то, не могли. И теперь ты здесь, и никогда не вернешься домой. Хотя и об этом ты знаешь, верно?

- Заткнись.

Я поднял пистолет и прижался к стене спиной. По коридору прямо ко мне кралась на четырех лапах какая-то хищная тварь. Сердце в груди обледенело.

- Надеюсь, ты хорошенько повеселишься на аттракционах, что я для тебя придумал, приятель. Удачи!

Про себя я выругался. Пятно света от фонарика лопнуло, словно мыльный пузырь, а потом наотрез отказалось появиться вновь. Кровожадное нечто приближалось. Нервы натянулись и струнами начали лопаться.

Я развернулся и, что было мочи, побежал.

Я несся по коридорам древнего захоронения, не разбирая дороги, не видя ни зги. Тварь, вне всякого сомнения, призванная загадочным врагом, неслась за мной – я слышал стук когтистых лап по каменистому пыльному полу, ее прерывистое и наверняка смрадное дыхание, а затем низкий, протяжный рык, валуном прокатившийся под сводами тоннеля, по которому я удирал.

Страх, до той поры ледяным комком блуждавший у меня где-то под ребрами и щекотавший внутренности, стал вдруг практически осязаемым; его острые грани впились в нутро отчаянием и осознанием скорой гибели, бессмысленной и ужасной.

- Нет, - сказал я себе, изо всех сил стараясь вновь раздуть угли угасшей смелости, - нет!

К счастью, мне повезло: нащупав рукой нишу в стене, я бросился туда и спрятался, вжавшись лопатками в камень. Неведомая четвероногая тварь на огромной скорости пронеслась мимо; не дожидаясь, пока монстр сообразит, что к чему, и отплатит за обман кровавой расправой, я выскочил из укрытия и разрядил в спину существа всю обойму.

Высокий, нечеловеческий вопль пронесся по коридорам и залам, но очень скоро стих.

Чудовищу пришел конец.

Тяжело дыша, я перезарядил пистолет и сделал пару робких шагов в тишине, чтобы полюбоваться на добычу моих пуль. Как я и предполагал, фонарик вновь заработал, будто со смертью монстра рассеялась некая зловредная магия.

В свете фонарика худощавое тело казалось бледно-желтым, словно гной. Пятна сине-зеленой гнили буйным цветом украшали кожу убитого существа, в особенности голову – маленькую, сморщенную и лысую.

Но немного приглядевшись, я почувствовал, как съеденный вечером ужин просится наружу. Ведь передо мной лежал человек – измученный голодом и болезнями, иссушенный жаждой, доведенный до безумия.

И убитый мной. А кроме того…

- Неужели! - вывалилось из моего перекошенного рта, после чего я рухнул на колени и взвыл. Мысли в голове смешались со щемящей сердце горечью. На левом плече мертвого уродца обнаружилась родовая татуировка в виде орла – один в один такая же, как у меня.

И чем дольше я смотрел, тем больше полустертых признаков сходства находил. Слезы застилали глаза, но я видел ясно – также ясно, как и в восемь лет.

На холодном полу подземелья истекал кровью труп моего отца.

***

- Ну-ну, полно тратить страдания попусту.

Человек в черном широко улыбался, глядя мне в лицо. В его улыбке я различил безумное восхищение и алчное наслаждение: казалось, этот проклятый садист упивается моим горем. Темные очки куда-то исчезли с его лица.

- Обещаю, ты сдохнешь, - сказал я, глядя прямо в желтые, с алыми зрачками глаза.

- Муха угрожает пауку, вы только поглядите, - откинув голову, враг рассмеялся.

Я вскинул пистолет, но тут же отбросил его: рукоять раскалилась добела, пальцы мгновенно покрылись волдырями; внутри них поселилась жгучая боль, будто на руки плеснули кипящего масла.

- Ты просто смешной мальчишка, - заключил враг, утирая слезы смеха. – Но мы еще не закончили. Вот, посмотри-ка, что я еще приготовил!

С этими словами он опять хлопнул в ладоши, и мой скелет сдернуло с места, а за ним кровавой вереницей протянулись в пространстве и времени органы, мышцы, кожа и кровь.

«Пистолет, - подумал мой парящий отдельно от тела мозг, - я не успел подобрать пистолет!»

Рухнув на колени в холодную воду, я инстинктивно подался вперед, и на этот раз все-таки распрощался с ужином.

- Как тебе такое, приятель? – мой соперник вновь рассмеялся своим отвратительным дребезжащим смехом. – Не следовало брыкаться, жеребец. Теперь будет только больнее.

Едва совладав с мыслями и шатаясь, словно пьяный, я с огромным трудом поднялся на ноги. Оглядевшись, обнаружил себя у холодного каменистого побережья; в воздухе пахло солью и чем-то вроде водорослей, из чего я заключил, что вода, в которой так сильно успели промокнуть мои ноги, морская.

Проклиная все на свете и не понимая, что делать еще, я направился к берегу.

- Куда бы ты меня не забросил, - тихонько бормотал, шагая по мутному дну, - я все равно справлюсь с твоими уловками и сполна отомщу за все!

На этот раз пленившее моего отца существо ничего не ответило. Я огляделся. Нигде поблизости его не оказалось. Усталый вздох смешался в глотке с криком ярости.

Положение было сквернее некуда.

Где я оказался? И когда? Этот демон наверняка мог легко манипулировать временем, жонглировать странами и эпохами по своему извращенному разумению. Над берегом вздымались низкие голые скалы, невдалеке за ними чернела полоса леса, по всей видимости, хвойного. Много ли пользы из этих сведений я мог почерпнуть?

Ругая самого себя за то, что взял лишь один пистолет, я отправился исследовать открывшийся взору мир.

***

Вскоре день масляным факелом догорел, потушив огонь солнца в соленой воде. Я хорошо это видел: с занятой мною высоты проглядывался весь берег, а с ним и сверкающий в неверном закатном свете морской горизонт.

Здесь, в скалах, я устроил привал с подветренной стороны небольшого утеса. Кости мои продрогли из-за непривычной влаги и холода, однако разводить костер я побоялся. Кто знает, каких врагов для меня припас злостный демон-стервятник?

Завернувшись в одеяло и радуясь, что додумался его с собой взять, я погрузился сначала в смутное полузабытье усталости, а после и в глухой, беспробудный сон.

Сначала мне снились крики отца. Он оказался в аду и страшно мучился, но в то же время радовался: место рядом с ним пустовало в алчном ожидании еще одной души – вне всякого сомнения, моей.

***

…в зеленом полумраке скрывались бледные решительные люди. А еще – нервный лязг ружей, пропотевшая ткань камзолов, трясущиеся руки и всеобъемлющий удушливый страх.

- Приготовьтесь, - сказал плотный широкогрудый мужчина в шляпе с высокой тульей и суровым бородатым лицом.

В ветвях деревьев ветер шептал свои жуткие секреты, разделенные с теми, кто прятался. От близлежащих ущелий и из глубин леса веяло вечностью, смертью и палой листвой. Где-то в ночи жалобно завыла собака.

- Мне страшно, - признался кто-то.

Оказалось, что это мальчишка лет двенадцати – с огромными детскими глазами и веснушками, которые настолько побледнели, что почти совсем растворились в ужасе.

- Нельзя показывать тварям своего страха. Этого они и ждут.

И снова раздался вой, на этот раз куда более жуткий.

- Ведьмы! Заряжай!

Из мрака вынырнули две скрученные когтистые руки, в свете факелов показалась лысая голова бестии с уродливым вытянутым черепом, черными глазами и тонкими игольчатыми зубами в оскаленном рту.

- Стреляй!

Вспышки озарили ночь, вопли раненых тварей и крики испуганных пуритан огласили лес. Предводитель святого воинства воздел руку вверх, чтобы дать еще один залп, но из тьмы на него с визгом выскочила голая девочка с распущенными волосами, сильными пальцами вцепилась в воротник, а острыми зубами с наслаждением впилась в шею. Кровь брызнула во все стороны, окропив стоящих рядом и совершенно ничего не понимающих ополченцев.

До рассвета оставалось еще долго.

***

Ву-у-у-у, ву-у-у-у! Ву-у-у-у, ву-у-у-у!

Странный трубный звук разбудил меня, заставил в страхе съежиться. Не понимая, что происходит, я смахнул паутину жутких сновидений, выглянул из-за своего укрытия и обомлел. Онемевшее за холодную ночь тело моментально вспыхнуло жаром испуга.

Внизу на берегу лежала длинная деревянная лодка; ее резной нос изображал разверстую драконью пасть. Рядом с лодкой стояли шестеро человек, все в кольчугах и кожаных одеждах, в открытых шлемах и вооруженные – кто мечом, грозно покоящимся в ножнах на поясе, кто копьем, небрежно прислоненным к плечу, кто луком и стрелами.

Пораженный, я вновь спрятался за своим ненадежным укрытием. Обругав себя за проявленную накануне беспечность, тихонько подцепив рукой рюкзак и повесив его на плечи, я быстро, стараясь как можно меньше шуметь, зашагал в противоположную от берега сторону.

Едва ступив во владение рослых елей и разлапистых сосен, я ощутил, какой вокруг густой и неподвижный воздух; как лезет под воротник и карабкается за пазуху странная лесная сырость – куда более неприятная, чем холод прибрежных ветров. Казалось, будто бы древний, преисполненный старинного языческого колдовства лес едва ли не на ощупь меня изучает.

- Не сходи с ума, - шепнул я себе сердито, - это обычный лес, идиот.

Стараясь не обращать внимания на сгущающийся вокруг туман и загадочные звуки, порождаемые густой чащобой, я бодро шел по усыпанной мертвой хвоей земле. Вдыхая терпкие и пьянящие запахи заповедного кусочка Вселенной, я постепенно наполнялся странной внутренней силой, но не придавал этому никакого значения; взамен думал об оставшихся где-то позади, у берега безымянного моря, вооруженных людях.

- Кажется, они не сильно высокие, зато коренастые, - заплетающимся языком сказал я, - будто… гномы?

Мной овладело сладостное, неотвратимое желание улечься на обманчиво мягком дерне, укрыться клубами бледно-зеленого тумана и провалиться в еще одну избавительную бездну сна.

- Это не гномы, - прошептал ласковый голос, - народ гномов давно вымер, дурачок.

«Ну вот. Снова дурачок» - подумал я обиженно.

Но продолжил идти, сам не понимая куда.

- Не противься, герой. Позволь мне лечь рядом, прижаться к крепкой груди…

- Я… не могу…

Ноги сами собой остановились. Оглядевшись, я нашел себя в каком-то овраге, да еще погруженным по пояс в вязкую топкую жижу. Обернувшись, увидел вверху, у края поросшего бурьяном обрыва одинокую тонкую фигурку, залитую со спины золотистым мистическим светом – магнетически притягательную, но, вне всякого сомнения, дико опасную.

- Кто ты? – спросил тихо, памятуя о возможно уже рыщущих неподалеку врагах.

- Я – душа леса, - пропело создание высоким и тонким, неизбывно мощным голосом, - а ты – бездумный пришелец из иных времен. Что забыл ты здесь, в последнем моем оплоте?

- Я и сам не знаю, почему тут оказался. Я…

- Ночью видел колдовской сон, правда?

Я запнулся, не смея поднять голову. Душа леса – если это в действительности была она – будто бы излучала сияние непоколебимой уверенности, и я внезапно для себя испытал редкое чувство пребывания в нужном времени и нужном месте.

- Да, - только и смог ответить, хотя не совсем понимал, что значит «колдовской».

- Запомни его. Такие сны никогда не приходят случайно.

В это время над кронами деревьев пронесся низкий протяжный гул – вновь протрубил рог приплывших на деревянной драконоглавой лодке людей.

- Как и твои соплеменники, что грозят моим владениям, - изменившимся голосом пропел силуэт в золотом свете, и я с удивлением обнаружил, что причина этого изменения – страх. - Мне пора уходить, человек. Но я подскажу кое-что еще, раз уж тебе хватило сил устоять перед моими чарами...

Я оторопел, но слушал внимательно.

- Над тобой довлеет гнилостная метка Хозяина Лжи, единственного лжеца из древних могучих духов. Если сумеешь разгадать его обман, то сможешь снять проклятие. Вы, люди, опасные противники – это доказывают прямо сейчас викинги, что вновь причалили к моим берегам.

Едва я сделал какое-то неловкое движение, как застывшее в тяжелом воздухе золотое марево погасло, и темный силуэт рассыпался пылью. А голос, сладким медом звучавший в моих ушах, потонул в тишине старого леса – словно бы не было сказано здесь ни слова.

***

Продираясь сквозь густые заросли, я все прокручивал в голове услышанное.

Где-то на берегу гремели звуки битвы – зычные возгласы нордических завоевателей, рев какого-то зверья – но меня это мало заботило. Я старался оказаться как можно дальше от сражения природы с человеком, и на то были причины: во-первых, я догадывался, чем оно должно кончиться; во-вторых, меня ждала собственная битва.

- А вот в этом ты прав!

Я остановился, с ненавистью уставившись на своего мучителя. Демон сидел на сухом дереве без единого листочка, свесив ноги с толстой ветки, и жадно ел какое-то яблоко.

- Плод с древа познания, между прочим. Хочешь такой?

- Хватит врать, подлое создание. Я все о тебе знаю.

Мужчина в черном костюме расхохотался.

- Да неужели?

Его костюм вдруг вспыхнул, превратив владельца в большой говорящий факел. Я терпеливо ждал, чем закончится это представление.

- А ты крепкий орешек, да? Уже и не удивить тебя ничем. Деловой! И в заколдованном лесу, смотри-ка ты, не слег… Храбрый маленький человечек, это точно!

Мой враг спрыгнул с ветки и одним взмахом потушил костюм. Затем щелкнул пальцами, и одежда вовсе с него слетела, словно сухие листья под порывами ветра; под ней оказалось ярко-красное, откровенно инфернальное тело. Что примечательно, человеческое лицо осталось при нем, и дряблая кожа свисала на шее как кусок резиновой маски.

Но я и бровью не повел.

- Что, это тоже не удивляет? – казалось, мое поведение обескуражило господина лжи. – А если вот так?

С этими словами демон стянул с себя маску человека и с хохотом бросил этим куском кожи в меня. Я увернулся; оторванное лицо шлепнулось на землю и растаяло, обратившись в лужу не то яда, не то кислоты.

Под маской властелина обмана оказалась огромная голова мухи – отвратительная, черная, лоснящаяся под лучами утреннего солнца, шевелящая хоботком и мертво пялящаяся фасеточными глазами.

- Гляди-ка, я повелитель мух!

- Хватит этих глупых шуток. Я уже устал их терпеть.

- Поверь мне, еще не хватит. Вот, смотри, у меня еще головы есть!

Властелин лжи, выхватил откуда-то нож и одним ударом снес мушиную голову. Та отлетела и рассыпалась прахом; безголовый воздел над собой руки и пару раз ими взмахнул. Как из табакерки, из обрубка шеи выскочил голый череп и стремительно начал обрастать мясом...

- Прекрати! – крикнул я испуганно. – Перестань! Ты не можешь…

С тонкой красной шеи на меня взирала голова сына, испуганного и не понимающего, что происходит.

- Папа, мне плохо! - сказал мальчик, глядя на меня. – И маме плохо! Зачем ты от нас ушел, папа?

- Прекрати это! – со слезами на глазах прорычал я, стянул с плеч рюкзак, быстро нашарил в одном из карманов раскладной нож и выставил его острием перед собой.

Глаза сына тоже блестели от слез. На согбенных ногах, едва справляясь с грубым телом злобного духа, он подошел ко мне поближе, так, чтобы я видел и родной изгиб губ, и мягкие пухлые щеки – такие же, какие были у меня в его возрасте, и голубые глаза – точно как у матери.

- Неужели ты убьешь меня, папочка?

- Перестань притворяться, гадина! Ты обманом заставил мучиться отца, а теперь пытаешься обмануть и меня, но у тебя не выйдет!

В припадке дикой ярости я бросился на врага. В голове звучал дивный голос лесного духа – «вы, люди, опасные противники» – и, вложив всю имеющуюся у меня веру в эти слова в один точный удар, я с силой всадил нож в левый глаз своего сына.

Мир пошатнулся, я едва устоял; властелин лжи уперся босыми ногами в землю, откинул голову назад, согнул колени и безвольно свесил длинные когтистые руки к полу, словно оглушенный. Нож застрял в глазнице, но крови видно не было. Образ моего сына стерся, будто дешевый грим, и теперь сползал водянистыми кляксами, являя истинное лицо жалкого лжеца.

Безносая и безбровая тварь багрового цвета слепо таращилась в небо крысиными глазками-бусинками, на какие легко можно посадить фальшивые. Раззявленная зубастая пасть истекала слюной, и от одного ее запаха воротило не меньше, чем от дурных слов. Там же, в глубине глотки, словно спящий червь покоился толстый длинный язык. Все вместе это выглядело тошнотворно.

- Ну и рожа у тебя, - сказал я, схватился за рукоять ножа и вогнал его еще глубже, после чего резко выдернул. Кровь брызнула горячим гейзером, обдала мою руку и прожгла кожу; проев путь до костей, заставила меня в боли отпрянуть и выронить нож.

Но и врагу не поздоровилось. Его тело тряслось, плечи прыгали, живот шел пузырями, будто готовился взорваться изнутри. Тихое шипение обратилось в кашель, а уже он – в захлебывающийся клекот.

Демон истерически смеялся.

***

Из неподвижного рта вылетали мерзкие, гадливые смешки. Я со смесью отвращения, ужаса и ненависти смотрел на великого лжеца, напряженно ожидая, что случится дальше. Рука болела невероятно, и запах от нее исходил омерзительный – я чувствовал, как заживо гниет моя плоть.

Алый демон дернул шеей и посмотрел на меня единственным уцелевшим глазом.

- А ты неплох, маленький человек, - сказал он, не шевеля ртом. - Давно со мной такого не было.

- Я убью тебя, если придется, - предупредил сквозь сжатые зубы, поддерживая правую руку левой и пытаясь совладать с болью.

- Не сомневаюсь, но хочется проверить. Если действительно желаешь вернуться к родным, соверши последний подвиг – а я тебя освобожу. Осмелишься отправиться за мной следом?

Плотоядно улыбаясь, увечный дух сделал шаг назад и рухнул в невесть откуда взявшуюся подернутую зеленой дымкой бездонную пропасть. Я кинулся к ее краю, наблюдая, как исчезает в хризолитовых глубинах мой страшный враг.

- Ты лжешь! - проорал я, глядя в бездну. - Ничего другого не умеешь! Я не стану играть по твоим правилам!

Бездна не ответила.

- Если это очередной обман, то внизу ждет неминуемая смерть. Но если я не прыгну, что буду делать и куда пойду?

Вместо ответа за моей спиной прозвучал чей-то полный боли крик. Обернувшись, я увидел, как полыхает заповедный лес. Алчное пламя плясало над верхушками сосен, словно свершивший кровавую расправу дикарь; до моего лица долетали куски пепла, жар и затухающая воля последнего лесного духа планеты Земля.

«Иди, - словно волны в воде толкали меня предсмертные мысли, - кто-то из нас сегодня должен победить. У тебя, по крайней мере, есть шанс».

Последний вздох прокатился по окрестностям, и смерть жадной ладонью накрыла чьи-то золотые глаза. Невдалеке раздался воинственный клич охотников за древесиной, пушниной и дичью: чащоба стала их новой вотчиной, домом смерти, торгующим своей плотью и кровью во имя процветания и будущего людей.

Не дожидаясь, пока новые властители этих земель сумеют отыскать и меня, я прыгнул в зияющую зеленым зевом бездну, изо всех сил стараясь надеяться на лучшее.

***

Могу заверить: бесконечное падение – далеко не лучший опыт для человеческого сознания. Галлюцинации захватили мой рассудок; я слышал голос отца, настойчиво требующий исполнения долга перед согрешившими предками; чувствовал, как тонкие пальцы сына пытаются нашарить мою увечную руку и крепко в нее вцепиться; ощутил на шее дыхание спящей жены, принесенное из далеких времен нашей юности силой безжалостных воспоминаний.

И все же в какой-то момент видения оставили меня, потерянного и одинокого. Не знаю, сколько еще я пролежал в глубоком теплом забытьи, упершись виском в мягкий мох; когда блуждавший в краю забвения разум вернулся в черепную коробку, бархатные сумерки утопили собой все пространство вокруг.

Потихоньку приходя в себя, я попутно обнаружил, что снова оказался в лесу, но на этот раз уж совсем странном. Осторожно выкарабкавшись со дна неглубокого оврага, я огляделся.

Вокруг возвышались великаны-деревья и большие кустарники очень странного вида; земля обрядилась тропической зеленью, щедро разбросанной по ландшафту.

- Джунгли, значит, - сказал я и почувствовал странную сухость во рту.

Климат казался уж совсем непривычным. Я закашлялся, чувствуя, как в груди возникает странное ощущение, словно в легкие впихнули по щепотке лебяжьего пуха.

- Аллергия? – спросил не то себя, не то безмолвные тропики.

Мне искренне хотелось знать, в каком именно времени я очутился на этот раз, но понятия не имел, что это могло быть.

- О-о-о, - протянул мой роковой собеседник; в голосе его кипело злорадство, - ты сильно удивишься, приятель. Как самочувствие, кстати? Голова не кружится?

Вскинув голову, я обнаружил, что невидимый враг прав; в висках поселилась злая боль, буйная зелень так и заплясала перед глазами.

- Что ты со мной сделал?! – воскликнул я и побрел вперед, не разбирая дороги; мозг пульсировал так, словно на него сильно давило что-то изнутри.

- Ничего. Просто перенес наше маленькое дерби туда, где тебе вряд ли будет хорошо.

«У тебя, по крайней мере, есть шанс», прокатилось в моем сознании далекое эхо.

- Тебе здесь тоже хорошо не будет, - проревел я, упираясь рукой об ствол причудливого чешуйчатого дерева-титана, - покажись, трусливое чудище!

Из-за ближайшего широченного ствола выступил под зеленую сень высоких крон мой враг; ярко-красный, словно кровоподтек на избитом теле реальности, он всем видом выражал презрение победителя. Больше всего на свете мне хотелось стереть с его монструозной морды ухмылку.

- Надеюсь, ты продержишься, - поведал демон веселым голосом, - ведь скоро здешний хозяин вернется в свои владения и полакомится – угадай, чем?

В голове моей взорвались слова мертвого духа: если сумеешь разгадать его обман.

- Нет никаких грехов.

- Что? – вся спесь моего врага вдруг куда-то исчезла.

- Никаких грехов за моими предками не числится, - тяжело дыша, я шагнул к сопернику; тот застыл на месте, будто парализованный. – Салемский процесс в наше время… признается примером массовой истерии… и бесчеловечной жестокости. Но правда заключается в том, … что ведьмы там действительно были. Тебе… удалось обмануть всех… и переписать историю… но...

- Как ты?..

- …обмануть меня тебе больше не удастся, дьявол!

Мой второй нож давно ждал своего часа в кармане, и потому легко лег в руку, готовую нанести удар. Тогда же и громкий стрекот прокатился по джунглям: судя по звукам, что-то гигантское и могущественное устремилось к нам, перебирая многочисленными конечностями.

- Хозяин этой лощины уже спешит сюда, - улыбаясь, пропел одноглазый демон, - можешь убить меня, но тебе не уйти от его первобытного голода!

С искренней яростью в сердце я вонзил острую сталь в уцелевший глаз Хозяина Лжи.

- Главное, что ты никогда не доберешься до моего сына, - проговорил я скороговоркой и провернул нож.

Когда острие вышло из глазницы, следом новым чернильным фонтаном хлынула демоническая кровь – опалила меня, нечистотами оросила папоротники и мхи вокруг, потекла по белым камням, и спустя считанные мгновения жалкий паразит был уже мертв, обезоружен силой правды и раздавлен собственной ложью.

А следом и его могучая магия исчезла, с хлопком растворившись в неодолимой бесконечности Вселенной.

Обессилев, я упал на спину. Легкие жгло изнутри.

- Первобытный мир, - задумчиво прошептал я, глядя на усеянное огромными звездами небо, - как же тяжело здесь дышать.

Неведомое насекомое приближалось, сотрясая землю. Повернув голову по направлению к звуку, я увидел, наконец, свою погибель: гигантская, блестящая гибкими сочленениями хитинового панциря сколопендра надвигалась черной извивающейся громадой; вооруженная острыми жвалами и кислотой, стекающей с подвижного кольчатого тела, великанская многоножка выглядела в разы страшнее любого демона.

- Ужасная… смерть, - сказал я сам себе, учуяв запах приближающегося насекомого; судя по всему, питалось оно преимущественно падалью. Но на этот раз решило изменить привычкам.

В памяти сами собой возникли лица жены и сына, замелькали кадры счастливого прошлого. Глаза заволокло влагой. Я решил, что не буду пытаться убежать.

И лишь когда отвратительные острия жвал последним рывком палача рванулись к моему полумертвому, бледному от гипоксии и ужаса телу, зеленый светоч мистического огня вновь поглотил мою душу и выплюнул там же, где забрал – в старом пыльном шкафу отца.

(аналогичный пост в моей группе в ВК: тут)
Спасибо за внимание :)

Искупление Рассказ, Мистика, Приключения, Экшн, Авторский рассказ, Длиннопост
Показать полностью 1
Отличная работа, все прочитано!