1singularity

Иногда пишу стихи.

Я выкинул все ключи,
Надежно закрыв свой кров
И недруг внутри кричит:
«Шагай в этот проклятый ров,
Ты знаешь, что на краю,
Не стоит шагать назад,
Нельзя побывать в раю,
По горло не знав свой ад!»
И вот я шагаю твердо:
И прямо смотрю на страх
И сердце, пытаясь гордо,
Ссыпается в пепельный прах.
Он часто, в минуты муки
И там, где я должен был пасть
Сурово сжимал мои руки
И голову брал в свою власть.
И мне уже не удивиться,
Я видел в чужих глазах:
Что те, кто от страха молился,
Мечтали лишь о дарах.
Я ставку делал на волю
Мне было не до молитв
Я выбрал сам свою долю
В поленьях проигранных битв,
Я вел их не только с собою,
Не только с другими людьми
Но с верой и даже любовью
И лег в этих битвах костьми.
И я налегал на весла,
И воды сточили кремень,
Но вынужденных ремёсел
Я вынес тянувшее бремя.
И темной дорогой ночною
Для сил не жалея огня,
Мой недруг всегда был со мною.
И спас он не только меня.

Я стоял возле банкомата, когда ко мне подошел хорошо одетый мужчина, наскоро бубнящий о необходимости дать ему какие-то деньги, которые он по приезду в Ростов обязательно мне вернет. Как же много растерянности сразу возникает у людей, которым смотрят прямо в глаза и говорят "нет", ничего не объясняя. Сюжет ломается но проситель идет дальше.
Я знаю, у меня располагающий и неагрессивный внешний вид, по этой причине я всегда привлекаю к себе долбоебов и вижу один и тот же меняющийся взгляд от разрушенных ожиданий.
Я не даю милостыню. Это не принцип и я не выстраиваю вокруг него понимание жизни. Милостыня ставит принимающего в положение зависимого существа и питает его чувство неполноценности, если, конечно - он не сознательный участник этой игры, в этом случае, милостыня развращает того, кто дает, ибо делает это из чувства превосходства или для демонстрации собственной «добродетели». Это не искренняя помощь, а способ самоутверждения.
«Нет, – отвечал Заратустра, – я не даю милостыни. Для этого я недостаточно беден» - Ницше верно передает этот смысл. Заратустра не дает милостыню, потому что его душа переполнена, а не опустошена.
Подлинное дарение может быть лишь от избытка, как яблоня, которая не может не сыпать плодами, бокал, который не может не переливаться, солнце, которое не может не светить. Знаете, что у них общего? Они не ждут благодарности и не чувствуют превосходства.
Все остальное - монетизированные игры человеческого эго.

Мы шли так неторопливо и увлеченно, что люди нас обходили, понимающе улыбаясь.
- Смотри, спецназ уже готов – я наклонился к ней и указал рукой вперед.
- Ага, я вижу – мне нравилось наблюдать, как она смеется: почти беззвучно, но даже глазами.
Бабка с цветами хищно выглядывала нас метров за сто: она всегда стояла у того магазина и всегда, вместе со своими вениками, вела себя бесцеремонно. Здесь была ее нива: рядом университет, а значит много пусть и безденежных, но влюбленных студентов.
Бабка как шлагбаумом преградила нам дорогу, вытянув руку вперед «Возьмите девушке цветы!». Я посмотрел в ее глаза и сделал рукой холодный жест: «Не нужно» - хищница опешила, ведь мы не планировали делать вид, что не заметили «шлагбаум», тупить взгляд, оправдываться или что-то покупать. В глазах читалось «ты мешаешь нашему счастью, отойди».
Бабка с цветами и история двадцатилетней давности – всего лишь способ художественного обогащения мысли. Да, никому не позволяйте вторгаться в ваше счастье и будьте беспощадны оберегая его. Но будьте беспощадны к себе, а значит – честны с собой. Вы не делаете что-то якобы «доброе» или «хорошее», будучи принужденным к этому - истинное не рождается из под невольного состояния (будь то внешние обстоятельства или внутренние). Вам не жалко «бабку», «проблемного товарища» или «собачку-кошечку». Жалко вам себя. И вы покупаете не «цветы» (что есть метафора чего угодно), а индульгенцию у собственной совести. Это не галантность, не доброта и не благотворительность. Это-эгоизм с высшим образованием. Бывает ли обратная сторона, когда такие вещи искренни? Еще как. Но лишь в том случае, когда ваше тщеславие не знает, что творит ваше милосердие.