Виолончелиста лишили советского гражданства прямо во время зарубежных гастролей. Спустя пятнадцать лет он прилетел в Берлин просто чтобы сыграть Баха у сломанной стены.

Мстислав Ростропович был одним из величайших виолончелистов XX века. В 1970 году он приютил у себя на даче опального писателя Александра Солженицына, которого травили советские власти. Когда травля усилилась, Ростропович заступился за друга открытым письмом в главные советские газеты. Ни одна из них письмо не напечатала, зато текст разошёлся по западной прессе и только разозлил власти. Этот поступок стоил Ростроповичу и его жене, оперной певице Галине Вишневской, карьеры на родине. Их годами не выпускали на сцену, а зарубежные ангажементы срывались один за другим.

В 1974 году власти разрешили супругам выехать за границу на длительный срок. Фактически, это было изгнание. Ростропович обосновался в США и в 1977 году возглавил Национальный симфонический оркестр в Вашингтоне. В 1978 году, пока супруги были за границей, советское правительство лишило обоих гражданства СССР. Ростропович узнал об этом спустя два месяца из газет.

В ноябре 1989 года музыкант узнал о падении Берлинской стены. Не дожидаясь никакого официального приглашения, он сам решил лететь в Берлин. Он сел с виолончелью и раскладным стулом прямо у разрушающейся стены и сыграл сюиты Баха для собравшихся вокруг людей, пока рабочие крошили бетон в нескольких шагах от него.

Советское гражданство ему вернули в 1990 году. К тому моменту он почти двенадцать лет прожил в статусе изгнанника. Год спустя он ещё раз проверил эту свободу на прочность: услышав о попытке государственного переворота в Москве, купил билет без приглашения и вылетел защищать Белый дом вместе со сторонниками Ельцина. Несколько ночей он провёл в осаждённом здании, где его сфотографировали сидящим с автоматом на коленях. Как говорил сам Ростропович, он просто взял автомат посмотреть.

Такие истории мы собираем в этом канале. Подписывайтесь: https://t.me/imenavdali

Для большинства метал-гитаристов Иоганн Себастьян Бах — это «первый металхэд в истории» и абсолютный кумир. Если блюз и рок-н-ролл построены на пентатонике, то неоклассический метал, пауэр-метал и прогрессив-метал целиком выросли из гармоний, полифонии и музыкальных ходов Баха.

Метал-гитаристы выделяют несколько главных причин своего восхищения композитором:

1. Он создал основу для тяжелых риффов и «темной» атмосферы

Многие гитаристы отмечают, что Бах умел вызывать чувство монументальности, мрачности и драматизма, которое так ценится в тяжелой музыке.

• Его знаменитая «Токката и фуга ре минор» на органе — по сути, готовый метал-трек. Орган Баха гитаристы часто называют «древней стеной маршалловских комбиков», так как этот инструмент обладал колоссальной мощью.

2. Математическая точность и скорость

Бах был гением структуры и полифонии (инвенции, фуги). Для метал-виртуозов его музыка — идеальный тренажер и эталон композиции.

• Ингви Мальмстин сотни раз признавался Баху в любви. Он отмечал, что структура баховских пассажей и его гармонический минор идеально ложатся на скоростной гитарный шред.

• Гитаристы ценят Баха за то, что в его музыке нет «воды» — каждая нота логична, имеет свое четкое место и движется с бешеной энергией.

3. Техника переменного штриха и свипа

То, как Бах писал партии для скрипки и виолончели (например, «Прелюдия из Сюиты для виолончели №1»), заставляет гитаристов использовать самые сложные техники:

• Свип (арпеджио)

• Скоростной переменный штрих

• Челночные скачки через струны

Гитарист Пол Гилберт (Mr. Big, Racer X) и Стефан Форте (Adagio) регулярно используют упражнения и произведения Баха для разогрева рук перед концертами и обучения студентов.

Ниже представлена подборка высказываний, разбитая по категориям

Пионеры неоклассики

1. Ингви Мальмстин:

   «Бах для меня — это Бог. Его музыка совершенна, в ней идеальный баланс железного контроля и чистой, первобытной страсти».

2. Ингви Мальмстин (о переходе на классику):

   «Когда мне было около 13 лет, я полностью перестал слушать рок-группы. Я понял, что все они гоняют по кругу одни и те же блюзовые пентатоники. Я включил Баха и подумал: "Вот она, истинная свобода и истинная скорость"».

3. Ритчи Блэкмор (Deep Purple, Rainbow):

   «Бах всегда привлекал меня своей строгой логикой басовых линий. В роке все смотрят на вокалиста или гитариста, но Бах научил меня, что движение баса — это фундамент, который держит всю тяжесть композиции».

4. Вольф Хоффманн (Accept):

   «Бах звучит невероятно тяжело и агрессивно, если сыграть его с дисторшном. Его органные вещи — это предвестники хэви-метала, сыгранные на самом громком инструменте своего времени».

5. Ули Йон Роут (ex-Scorpions):

   «Музыка Баха космическая и духовная одновременно. Когда я играю его полифонические вещи на семиструнной гитаре Sky Guitar, я чувствую, что прикасаюсь к законам архитектуры Вселенной».

6. Пол Гилберт (Racer X, Mr. Big):

   «Бах не писал "воды". У него нет проходных нот ради заполнения пространства. Каждая секунда его произведения — это безупречно работающий механизм, который при этом заставляет ваше сердце биться чаще».

7. Марти Фридман (ex-Megadeth):

   «Что меня поражает в Бахе, так это предсказуемость, которая умудряется удивлять. Вы подсознательно ждете разрешения аккорда, он дает его вам, но делает это настолько изящно, что у вас мурашки по коже. Металу часто не хватает этого изящества».

8. Тони Макалпин:

   «Я вырос как пианист, играя Баха и Шопена, и когда взял в руки гитару, просто перенес эти аппликатуры на гриф. Бах научил меня независимости пальцев, без которой невозможен современный прогрессив-метал».

Мастера прогрессива и современного шреда

1. Джон Петруччи (Dream Theater):

   «Когда мы пишем сложные полифонические переклички между гитарой и клавишными, мы напрямую используем контрапункт Баха. Он придумал прогрессивный метал за 250 лет до нас».

2. Крис Бродерик (ex-Megadeth, In Flames):

   «Изучение скрипичных партит Баха — это лучший способ развить технику переменного штриха. Это не просто упражнения для пальцев, это тренировка музыкального мышления».

3. Стефан Форте (Adagio):

   «Мой разогрев перед любым концертом — это инвенции Баха. Если ты можешь чисто сыграть Баха на перегруженной гитаре, тебе по плечу любой метал-рифф в мире».

4. Джейсон Беккер:

   «В музыке Баха есть божественная грусть и одновременно невероятный триумф. Когда я был здоров и записывал свои треки, я всегда стремился к тому, чтобы мои соло плакали и радовались так же, как его виолончельные сюиты».

5. Майкл Анджело Батио:

   «Бах был первым настоящим шреддером. То, как он переходил из тональности в тональность с бешеной скоростью на клавесине или органе — это чистый гитарный полив».

6. Джефф Лумис (ex-Nevermore, ex-Arch Enemy):

   «Мне всегда нравились мрачные, минорные гармонии. И никто не делает минор столь монументальным и сокрушительным, как Иоганн Себастьян Бах в своих органных произведениях».

7. Виталий Куприй (Ring of Fire, Trans-Siberian Orchestra):

   «Бах — это основа всего. Метал-гитаристы любят его за то, что его музыка требует абсолютной, хирургической точности исполнения. Ошибка на одну ноту разрушает всё здание».

8. Гус Джи (Firewind, ex-Ozzy Osbourne):

   «Когда я учился играть, неоклассика была на пике. Бах дал пауэр-металу его главную фишку — летящие, восходящие арпеджио, которые создают ощущение эпической битвы».

Представители экстремального метала

1. Алекси Лайхо (Children of Bodom):

   «Классика, особенно Бах, дает металлу техническую злость и эпичность. Мы вставляли баховские прогрессии в дэт-метал соло, потому что они звучат агрессивно и бешено».

2. Грег Берджесс (Allegaeon):

   «Я мечтал переложить Баха для восьмиструнной гитары более 20 лет. Когда мы сделали метал-аранжировку его концерта, это было похоже на исполнение главной жизненной цели. Его музыка идеально легла на тяжелый строй».

3. Мухаммед Суичмез (Necrophagist):

   «Техничный брутал-дэт метал полностью построен на структурах Баха. Мы просто ускорили темп, добавили бластбиты и дисторшн, но логика построения риффов осталась той же — строгий контрапункт».

4. Трей Азагтот (Morbid Angel):

   «Меня всегда вдохновляла атмосфера старых соборов и музыка Баха. В ней есть что-то зловещее, хтоническое и одновременно возвышенное. Это идеальное настроение для дэт-метала».

5. Исан (Ihsahn из Emperor):

   «Блэк-метал ищет тьму, но Бах показывает, что тьма может быть величественной. Его полифония, где несколько линий движутся одновременно, вдохновила меня на создание многослойных стен звука в Emperor».

6. Кристиан Мюнцнер (ex-Obscura):

   «Если вы уберете из техничного дэт-метала барабаны и перегруз, вы часто обнаружите там чистый барочный контрапункт. Бах — наш главный учитель геометрии на грифе».

Экспериментаторы, рок-легенды и YouTube-шреддеры

1. Эдди Ван Хален:

   Намёки на баховский контрапункт можно найти даже у рок-инноваторов. Эдди отмечал, что структура его тэппинга и логика ведения двух независимых линий (баса и мелодии) одной рукой вдохновлены тем, как Бах разделял голоса в клавирных произведениях.

2. Роб Скэллон (YouTube-музыкант, записавший "Badinerie" в металле):

   «Когда я попробовал переложить его штуки на гитару, я понял одну вещь. Оказывается, Бах — чертовски брутален. Его музыка работает в метал-формате без каких-либо изменений в самих нотах».

3. Джимми Пейдж (Led Zeppelin):

   «Когда мы только начинали, мы все баловались классическими кусками. Знаменитая "Bourrée" Баха сидела у меня в подсознании, когда я выстраивал акустические переборы для "Stairway to Heaven"».

4. Маттиас Эклунд (Freak Kitchen):

   «Бах — это абсолютный авангард своего времени. Он умудрялся быть дико сложным математически, но при этом его мелодии запоминаются с первого раза. Это то, к чему должен стремиться любой гитарист».

5. Чарли Парра дель Риего (Перуанский шред-блогер):

   «Каждый раз, когда я выкладываю кавер на Баха, люди пишут: "Чувак, это звучит свежее, чем 90% современного метала!". Бах бессмертен, потому что его риффы качают сквозь века».

6. Анжело Дебарр (цыганский джаз/метал-гитарист):

   «Бах дает гитаристу понимание структуры. Рок-музыканты часто мыслят аккордовыми сетками, а Бах мыслит линиями. Когда ты начинаешь мыслить как он, твоя игра на гитаре меняется навсегда».

7. Тосин Абаси (Animals as Leaders):

   «В прогрессивном дженте мы используем технику thumb-thumping (удары большим пальцем). Когда я анализирую, как строятся партии для левой и правой руки в этот момент, я понимаю, что мы просто пытаемся воспроизвести баховский орган на одной гитаре».

8. Кико Лорейро (ex-Megadeth, Angra):

   «Бах — это лучшая ментальная диета для музыканта. Тяжелая музыка склонна к однообразию, но если ты проведешь вечер с партитурами Баха, утром твои пальцы сами найдут на гитаре такие интервалы, о существовании которых ты даже не подозревал».

В лагере зэки кухонным ножом вырезали для нее на нарах фортепианную клавиатуру. И она по ночам играла на этом безмолвном инструменте Баха, Бетховена, Шопена. Женщины из барака уверяли потом, что слышали эту беззвучную музыку, просто следя за ее искореженными работой на лесоповале пальцами и лицом.

Дочь француза и испанки — преподавателей Парижского университета Сорбонна, Вера Лотар училась в Париже у Альфреда Корто, затем в Венской академии музыки. В 12 лет дебютировала с оркестром под руководством великого Артуро Тосканини.

Будучи уже известной пианисткой, дававшей сольные концерты во многих странах мира, вышла замуж за советского инженера Владимира Шевченко и в 1937 году приехала с ним в СССР.. Вскоре Владимир Шевченко был арестован. Вера кинулась в НКВД и стала кричать, путая русские слова и французские, что муж ее — замечательный честный человек, патриот, а если они этого не понимают, то они — дураки, идиоты, фашисты и берите тогда и меня… Они и взяли. И будет Вера Лотар-Шевченко тринадцать лет валить лес. Узнает о смерти мужа в лагере и двух детей в блокадном Ленинграде.

Освободилась в Нижнем Тагиле. И прямо с вокзала в драной лагерной телогрейке из последних сил бежала поздним вечером в музыкальную школу, дико стучала в двери, умоляя о «разрешении подойти к роялю»… чтобы… чтобы «играть концерт»…

Ей разрешили. У закрытой двери, не смея зайти, рыдали навзрыд педагоги. Было же понятно, откуда она прибежала в драной телогрейке. Играла почти всю ночь. И заснула за инструментом. Потом, смеясь, рассказывала: «А проснулась я уже преподавателем той школы». Последние шестнадцать лет своей жизни Вера Лотар-Шевченко жила в Академгородке под Новосибирском.

Она не просто восстановится после лагеря как музыкант, но и начнет активную гастрольную деятельность. На ее концерты билеты в первый ряд не продавали. Места здесь предназначались для тех, с кем разделила она страшные лагерные годы. Пришел — значит, жив.

Пальцы у Веры Августовны до конца жизни были красные, корявые, узловатые, гнутые, изуродованные артритом. И еще — неправильно сросшиеся после того, как их на допросах переломал («не спеша, смакуя каждый удар, рукоятью пистолета») старший следователь, капитан Алтухов. Фамилию эту она помнила потом всю жизнь и никогда его не простила...

Вера Лотар-Шевченко скончалась в 1982 году в Новосибирском Академгородке. На её могиле выбита её собственная фраза: «Жизнь, в которой есть Бах, благословенна.»