И в отличии от Motorola с её тяжелым P2k, Samsung умудрились заставить работать свою оболочку очень шустро даже на процессоре с клоком почти в два раза ниже, чем у E398. И при всём этом - она выглядела очень круто на момент выхода! Живые обои на главном экране:

Проработанное, анимированное и нарисованное с любовью главное меню (причём это фишка почти всех корейцев тех лет: обязательно красивые менюшки, а японцы их ещё и стилизовали):

Ну и конечно выделенный синтезатор Yamaha MA-3, который позволял проигрывать SMAF мелодии, которые сочетали в себе компактность MIDI, поддержку трекерной музыки (когда сэмплы не ограничиваются MIDI-шрифтом), а также возможность управления дополнительными модулями телефона - к примеру, светодиодами и вибрацией. И звучал он офигенно!

А ещё в X427m была поддержка Java. Да, простенькая, поддерживался исключительно MIDP 1.0 (который к 2005 уже полностью устарел), но на ней тоже был кое-какой софт: Opera Mini, игры по типу Pac-Man ну и всякое разное :)

Не менее интересные устройства выходили у Samsung и позже. Например Beat DJ - горизонтальный тачфон, который использовал OLED-дисплей с емкостным тачскрином и при всём этом использовал ту же оболочку, что и бюджетный S5230 (SHP - Samsung Handset Platform)!

А уж какими были Пантеки... У этих уже в 2006 году были раскладушки с сканером отпечатков пальца, полноценные камерафоны и просто музыкальные телефоны. Во всём они были хороши, кроме Java - она у них всегда была на уровне референсной реализации MIDP без особой поддержки доп. API. Ну и куда же без устаревающего ARM7TDMI :)

Вообще, в телефонах для внутреннего рынка было ещё больше дичи: тут и кастомные альтернативы J2ME с собственной виртуальной машиной, и диковинные программные и аппаратные платформы, и необычные форм-факторы. Хотя это всё в равной степени применимо ко всем азиатам: и к японцам, и к китайцам :)

Так что не только Nokia делала диковинные устройства. У Samsung тоже были очень интересные гаджеты, которые хоть и были аппаратно более слабыми, чем те же Сонерики и многие S40-нокии, зато у них были офигенные плавные оболочки, сделанные с любовью :)

Ну, мне в принципе всё это по фигу было — жил в режиме «работа-дом, дом-работа», а на работе даже в цехе все работяги предпенсионного возраста, как только свободная минутка появляется, так идут в курилку и играют в домино. Причем сами же эти костяшки с текстолита сделали. А молодежь вся сидит в телефоне, причем кнопочном. Не знаю, там какой-то смс-чат знакомств был в то время, и как-то умудрялись этим пользоваться. Даже мозги кому-то пудрили: один кореш поделился как какую-то девчонку из другого города развел, она ему потом написала: «Я к тебе приеду!» — он взял её матом послал и всем друзьям рассказывал, какой он крутой.

А вот с парнишкой, которому телефон продал, однажды интересный случай произошел по пьяни. Он с какой-то девчонкой познакомился и был в таком невменяемом состоянии, что ей пришлось его домой проводить. Долго потом вспоминал, как она выглядит и как её зовут, и тут неожиданно она начала ему эсэмэски слать, чуть ли не с признаниями в любви. В итоге договорились встретиться в местном кабаке. А все знают, он гол как сокол, у него в карманах дыра, а до зарплаты ещё долго было. Вот начал он по цеху метаться, у всех деньги стрелять, занял столько, сколько ему нужно, принарядился, приходит в этот кабак, а там за столом сидят его же друзья и ржут над ним. Оказалось, они целую неделю его разводили и этими самыми эсэмэсками терроризировали.

Кстати, года спустя что-то похожее произошло и со мной. Заводов к тому времени уже в нашём городе не было, и я работал у одного частника. Мне частенько на работе говорили: «Ну, сейчас все с телефонами ходят, что ты чудишь?» А я всё отвечал: «Да он мне вот как-то не нужен» А вдруг, говорят, срочно на работу вызовут? Ну, я подумал: «Действительно, веская причина» — и стал ходить с кнопочным телефоном. Как-то прихожу после работы, телефон оставляю в куртке, куртку вешаю в коридоре. А утром опять собираюсь на работу, сунулся в свой телефон, а у меня там куча пропущенных звонков и тонны просто SMS. И все эсэмэски такие прикольные: «Ты когда придёшь? Ты почему не пришёл?», а ближе к утру: «Ты бесчувственный козёл!» Я вообще в ахере, челюсть отвисла — я вообще не в теме, пишу типа "А ты вообще кто?" И вот реально до сих пор понятия не имею, кто это был и кто мой тогдашний номер телефона слил, и главное — зачем? Одни лишь догадки и предположения.

А на работе, кстати, я до сих пор кнопочный телефон использую. Смартфон брал с собой раньше, и у меня он долго в шкафчике в раздевалке лежал, а потомя подумал: «Да ну её нахрен, на мобильный интернет ещё деньги тратить», настроил Wi-Fi и вот мобильным интернетом в принципе только дома и пользуюсь от ростелекома. А на работе бывает и некогда там торчать, на всяких сайтах сидеть, тупые комменты - вообще в игнор. Если приспичило — вон дома накатаешь что, кинешь в отложенные и гудбай.

Мы идем не гулять. Мы идем на переговорный пункт. Это звучало для меня как волшебное заклинание: «Пере-го-вор-ный пункт». Место, где можно поговорить с людьми из других городов.

Путь до почты - целое путешествие длиной в две автобусных остановки. Автобусы, как я сейчас понимаю, ходят редко, поэтому выходим заранее и идем пешком. Отец берет меня на руки, торопимся. Мама шагает рядом.

Мы заходим в здание почты, поднимаемся на второй этаж. Внутри пахнет клеем, бумагой и сургучом- стандартный аромат советской почты. Там отправка и выдача посылок.

Мы не первые. В углу за деревянной барьерной стойкой операторы, напротив них ряд телефонных кабинок с тяжелыми застекленными дверьми.

Мы садимся на скамейку ждать. Наша очередь была заказана заранее, а время ее наступления сообщили телеграммой. Телеграмма! Еще одно магическое слово. Короткое, сухое сообщение без предлогов и знаков препинания, которое было нитью, связывающей миры.

Наконец, нас вызывают: «Кто ждет Орск?». Отец берет меня на руки, мы заходим в кабинку, дверь не закрывается – нас трое. Кабинка изнутри оббита каким-то рыхлым материалом, похожим на войлок.

Мама снимает трубку, ждет, и потом происходит чудо.

Из шипения, сквозь свист и треск, прорезается голос, далекий, как из-под земли. Это бабушка. Я знаю, что это она, но голос не ее. Родители говорят о чем-то важном. Наконец приходит и моя очередь. Бабушка, это я! - кричу я в трубку, которую отец держит у моего уха: «Я к тебе летом приеду!»

И тут же: «Ваше время истекает. Минута». Голос телефонистки, холодный и официальный. Мама забирает трубку, торопится сказать ещё что-то. И разговор прерывается.

Все. Поездка заняла полдня. А разговор - несколько минут. Но мы были счастливы. Мы слышали. Это была не просто связь, это был ритуал. Дорогой, трудный, выстраданный ритуал живого общения.

Годы шли. Ритуал менялся, но не становился проще. Когда я был подростком, бабушке по-прежнему отправляли телеграмму: «Ждите звонка такого-то числа в такое-то время». И она шла на свой переговорный пункт за 2 трамвайные остановки на перекресток проспектов Ленина и Комсомольского, чтобы услышать наши искаженные голоса. Качество связи оставалось не очень хорошим. Казалось, наши голоса летели через тысячи километров проводов и теряли часть себя в пути.

Потом я вырос. Появилась возможность заказать переговоры из домашнего телефона. Это был прогресс! Не нужно было тащиться на почту. Но сама процедура оставалась непростой: звонок «07», заказ за несколько дней, передача телефонистами телеграммы бабушке о нашем звонке, ожидание связи, которое могло длиться час, а могло и три от назначенного времени. И вот, наконец, звонок. Все те же помехи, все то же «Алло! Меня слышно?». Но уже из дома. Звонить можно было когда угодно. Со временем, конечно качество улучшилось, голоса стали чище

Потом были командировки. Как молодой специалист я колесил по стране. И в каждом новом городе первым объектом, который я находил, был все тот же переговорный пункт. Но здесь уже была маленькая революция - автоматические междугородние таксофоны. Уже я сам набирал код города и номер домашнего телефона. И главное - я контролировал время. Но для этого приходилось заранее наменивать гору пятнадчиков - на переговорнике их, как правило, не было. Бросаю 15 копеек - слышу характерный щелчок и начинаю говорить. Голос предупреждает: «Время разговора заканчивается», и я, торопясь, засовываю в аппарат еще одну монету, стараясь успеть, пока не раздастся писк разрыва. Когда работал вахтой в Нижневартовске, через ветер, через снег шел на переговорник, чтобы только услышать голоса жены и сыновей. Летние прогулки как-то не запомнились, а походы в -40 с ветром остались в памяти.

Дома мы уже активно пользовались телефоном с беспроводной трубкой. Находили аппараты с дальностью связи "база-трубка" до километра по прямой. Это уже было первое приближение к сотовой связи.

А потом пришла она - сотовая связь. Первый служебный сотовый (транковый) телефон весил килограмма 2, он был с вшитым номером от "Уралвесткома" и казался игрушкой для богатых. Это был 1996 год.

Буквально в течение пары-тройки лет сотовый телефон стал необходимостью. И я помню тот день, когда, в 1999 году, стоя на улице Луначарского в Геленджике (был в командировке), я просто набрал сотовый номер отца, поговорить, узнать как дела дома, в Екатеринбурге. Он уточнил где я* и пришел. Сделал сюрприз. Без «8», без «кода города», без таксофона, без монет. Просто набрал и услышал голос, как если бы он стоял в соседней комнате. В тот момент я понял: стена рухнула. Та самая, невидимая, но прочнее бетонной, что многие годы разделяла нас с близкими. Какой тогда у меня был телефон сейчас уже и не вспомню. А потом был неубиваемый Нокия 3310, который прослужил мне много лет.

* Диалог выглядел примерно так:

- папа, привет!
- привет, сын! Ты где?
- на Луначарского.
- и я на Луначарского.
- папа, я в Геленджике, на Луначарского.
- так и я в Геленджике. Уточни, где стоишь, я сейчас подойду.

Что теперь? Теперь вариантов связи - через край. Это уже не просто телефонный звонок. Это целая вселенная в кармане - голос, фото, видео онлайн. Мои внуки не поймут того священного трепета перед междугородней связью. Для них это данность, как воздух. Дома слышу внук сидит один и с кем-то болтает в соседней комнате. Захожу, а он в игре запустил видео чат с двоюродным братом из соседнего города и рубятся на пару в какую-то стратегию, параллельно взаимно корректируя свои действия.

Сегодня -27. Пошел чистить снег вокруг дома. Мороз щиплет щеки, тот самый, из детства. Я достаю из кармана телефон - тонкий, гладкий, могущественный, связывающий меня со всей планетой. И мне кажется, что я все еще тот самый мальчик, закутанный в шаль. Только теперь мне не нужно идти на переговорный пункт. Весь мир стал моим переговорным пунктом. А я простым прикосновением к экрану отправляю жене на работу (она работает посуточно) фотоотчет о проделанной мной работе. Получаю в ответ "молодец" и смайлик. И это все в течение нескольких секунд.

Прогресс стер расстояние. Но вместе с ним он стер и то особое, выстраданное чувство ожидания, ценность каждого произнесенного слова.

И еще, я, старый маразматик, наверное, позволю себе одно замечание. Нынешняя молодежь, включая моих 40-летних детей, имея в кармане это чудо, эту абсолютную, тотальную возможность связи, странным образом ее не ценит. Им кажется, что раз позвонить можно всегда, значит, это можно отложить на потом. «Мама спит уже», «Папа наверное занят», «Напишу потом в мессенджере». А жизнь - она ведь неумолима. Она течет, и однажды ты понимаешь, что возможность позвонить есть - у тебя в руках весь мир, а набрать-то уже и некому. Потому что того, кто ждал твоего звонка, того, для кого он был событием, уже нет. И эта тишина в телефоне, эта пустота в списке контактов - она будет куда страшнее, чем когда-то шипение и треск на междугородней линии. Простота и доступность - великие блага, но они не отменяют простой человеческой истины: позвони родителям. Сейчас. Пока не стало поздно.

P.S. Обращение к моим детям и внукам: Не принимайте пост, как руководство к немедленному действию. Обозначайтесь хотя бы раз в месяц. Если вы все начнете мне звонить ежедневно, я окончательно свихнусь. Семейный чат в Вацапе приказал долго жить вместе с мессенджером. Будем создавать новый чат где-то на новом месте.