Отец настойчиво предлагал свою дочь, красавицу-царевну, в жены европейским королям, принцам и герцогам. Государь, в самом праве которого занимать трон было немало сомнений, очень хотел породниться с особою королевских кровей.

Посланники с искусно выполненным портретом царевны направлялись во многие государства Европы, добивались аудиенции у королевских особ, всячески превозносили достоинства русской красавицы. Кроме того, не забывали напомнить, что отец дает в качестве приданного "злата много да Тверское княжество в полное владение"..

Предложение было невероятно заманчивым, женихов было великое множество, но все время что-то не складывалось. В Европе уже начали шептаться: не имеет ли царевна из далекой северной страны какой-нибудь телесный дефект?

Ксения Годунова родилась в 1582 году в Москве. Отец, боярин Борис Годунов, стал упоминать дочь в своих письмах к разным влиятельным персонам, когда той едва исполнилось семь лет:

"И дочь моя Аксинья тебе, великому государю, челом бьет".

Ксения воспитывалась "по-европейски". Учителями девочки были как русские, так и иноземцы, обучавшие ее иностранным языкам, танцам, музыке.

Боярская дочка отличалась живостью ума, а также невероятной красотой. Черные, волнистые волосы, огромные черные глаза, белоснежная чистая кожа - Борис и его супруга Мария Григорьевна не могли налюбоваться на свое чадо.

К пятнадцати годам стало понятно, что Ксения, как описал автор XVII века Иван Катырев-Ростовский, "телом изобильна". Все мужчины, которым довелось видеть Ксению своими глазами, были поражены этим изобилием, расположенным, при этом, на самых правильных местах.

При всей своей невероятной притягательности для "мужеского" пола, Ксения была девушкой невероятно скромной и набожной, много времени проводила в молитве.

В 1598 году, когда Ксении исполнилось 16 лет, ее отец стал царем, основателем новой русской правящей династии Годуновых. 30 апреля 1598 года царь Борис торжественно вступил в Москву, и Ксения шла рядом с отцом, а также со своим младшим братом Фёдором.

Став Государем, Борис сразу же задумался о том, чтобы выдать Ксению за какого-то европейского короля или принца. Это был для него один из способов укрепить свою власть и повысить легитимность своего пребывания на троне.

Уже в 1598 году в Москву прибыл принц Густав Шведский, сын короля Швеции Эрика XIV. Невесту Густав так и не увидел, но, в связи с тем, что Борис давал в качестве приданного Калугу в удельное княжение, принц немедленно согласился жениться.

Стали было готовиться к свадьбе, однако, вскоре Борису донесли, что Густав ведет в Москве разгульную жизнь и в открытую живет с привезенной из Швеции метрессой.

Годунов немедленно разорвал помолвку и выслал принца из Москвы.

Второй попыткой царя Бориса найти дочери августейшего жениха стали Габсбурги. В 1599 году Государь отправил посольского дьяка Афанасия Власьева в чешский город Пльзень. Дьяку было приказано посватать Ксению за Максимилиана Австрийского, брата императора Священной Римской империи Рудольфа II.

Рудольф сильно заинтересовался предложением "московита", ведь, помимо дочери-красавицы, Борис предложил также Тверское княжество и раздел Речи Посполитой между Московским царством, будущим супругом Ксении и императором Священной Римской империи. Отдать брата за Годунову Рудольф был не против, однако, все тянул, так как и сам раздумывал - не жениться ли на "московитке".

Вскоре стало известно условие Годунова - муж обязательно должен жить в России, так как "одна только дочь наша государыня, отпускать ее как-либо нельзя". Рудольф II согласиться с таким требованием никак не мог и отказался от предложения. Не пожелал жить в России и Максимилиан Австрийский. Дьяку Афанасию пришлось ехать восвояси.

Борис Годунов не отчаялся и уже в 1601 году предложил Ксению в качестве невесты для брата короля Дании Христиана IV Иоанна Шлезвиг-Гольштейнского.

Иоанну портрет московской царевны очень приглянулся. Кроме того, принца прельщала возможность стать удельным русским князем. Его Высочество немедленно отправился в Россию.

В Москве принц Иоанн очаровал всех. Царь Борис и царица Мария Григорьевна были очарованы обходительным, очаровательным и умным датчанином.

Ксения с принцем не встречалась, так как, по словам сопровождавшего Иоанна историка И. Массы, "московиты никому не показывают своих дочерей и держат их взаперти". Девушке разрешили посмотреть на жениха сквозь специальную решетку, - и та влюбилась с первого взгляда.

Ежедневно принц бывал во дворце Годуновых, где его принимали, как зятя.

В отличие от других претендентов на руку Ксении, принц Иоанн полюбил русскую культуру и традиции. Он активно изучал язык, обычаи, активно интересовался православием.

В Москве активно готовились к свадьбе. Царевна с отцом и матерью на девять дней отправились в Троице-Сергиеву лавру на богомолье: молились за благополучное бракосочетание Иоанна и Ксении.

Увы, свадьбе не суждено было случиться. 29 октября 1602 года принц Иоанн тяжко захворал и скончался. Свою возлюбленную невесту он видел только на портрете...

Царю Борису пришлось самолично сообщить дочери о смерти ее жениха. Государь вошел в светелку Ксении и сказал:

"Любезная дочь! Твое счастие и мое утешение погибло!".

После этих слов Ксения упала без чувств, и на протяжении некоторого времени находилась на грани жизни и смерти, сильно напугав родителей.

И снова царю Борису пришлось искать жениха для своей дочери. По Европе уже поползли слухи, что с Ксенией что-то не так: женихов много, а выдать замуж никак не могут. Может, косая невеста или, того хуже, в чистоте себя не держала.

Новым кандидатом в мужья царевне стал грузинский царевич Хозрой. В условном табели о рангов женихов это уже был шажок назад. Но и грузин не достался Ксении: в Дагестане началась смута, и царевичу стало не до женитьбы.

Смута помешала и браку Ксении с датским герцогом Филиппом Шлезвигским, двоюродным братом ее любезного принца Иоанна.

Вскоре царю Борису стало не до поисков жениха для дочери: в Европе объявился самозванец, Лжедмитрий I. Стремительно теряющий популярность в народе Государь предлагает руку дочери русскому боярину Петру Басманову, опричнику Ивана Грозного. Но и здесь что-то не сходится.

15 апреля 1605 года у царя Бориса Годунова, жившего последние месяцы в невероятном нервном напряжении, случился апоплексический удар. Государь скончался, оставив жену и детей без своей надежной защиты.

После смерти царя Москва присягнула Годуновым - Федору, Ксении, царице Марье Григорьевне. Однако, это был, скорее, символический акт. Уже через полтора месяца, когда Лжедмитрий I стоял под Москвой, в покои Годуновых ворвались те же люди, что недавно им присягали. 16-летний царь Фёдор был убит на глазах матери и сестры. Затем толпа расправилась с Марией Григорьевной.

Потерявшую сознание Ксению отвезли в дом князя Василия Мосальского. Это был приказ самого Лжедмитрия: самозванец повелел "дщерь в живых оставити, дабы ему лепоты ея насладитися".

20 июня 1605 года Лжедмитрий въехал в Москву под приветственные крики толпы. К дочери Годунова самозванец явился сразу после своего венчания на царство, состоявшегося 30 июля. Несмотря на отчаянные мольбы Ксении, самозванец "лепоты ея насладился". Как писал литовский канцлер и историк Лев Сапега:

«Бог отомстил через этого человека на сыне Борисове, ибо и сына и мать приказал удавить, а что он сделал с дочерью …а о таких вещах не годится и говорить».

Слова нашел другой историк, князь Иван Катырев-Ростовский:

Царевну же Ксению, дщерь царя борисову, девицу сущу, срамотне счиниша над нею и девство её блудом оскверниша…

На протяжении пяти месяцев Ксения Годунова была наложницей Лжедмитрия. Историки предполагают, что низложенная царевна была для самозванца запасным вариантом на случай, если бракосочетание с Мариной Мнишек не состоится. В этом случае Лжедмитрий вполне мог сделать своей невестой Ксению.

Интерес самозванца к Годуновой был настолько силен, что Юрий Мнишек написал потенциальному зятю тревожное письмо:

"Поелику известная царевна, Борисова дочь, близко вас находится, то благоволите, ваше царское величество, вняв совету благоразумных с сей стороны людей, от себя её отдалить".

Лжедмитрий не послушался Мнишека и жил с Ксенией на протяжении двух месяцев после получения письма. Лишь в ноябре 1605 года, накануне обручения с дорогой его сердцу Мариной, самозванец приказал постричь "Борисову дочь" в монахини.

Ксению немедленно увезли из Москвы в Горицкий монастырь, где она была пострижена под именем Ольга.

В монастырском заточении Ксения прожила до мая 1606 года. С воцарением Василия Шуйского положение Годуновой улучшилось. Женщину перевели в Успенский Княгинин монастырь, а затем - в Подсосенский монастырь рядом с Троице-Сергиевой лаврой.

В сентябре 1608 года из захваченной поляками Москвы Ксения сбежала в Троицкий монастырь. Через некоторое время польско-литовские интервенты Яна Сапеги осадили обитель. Осада держалась 16 месяцев, пока не была снята ополчением Минина и Пожарского.

Ксения пережила в монастыре страшные дни. Свои страдания она описала в одном из своих писем:

В своих бедах чуть жива, конечно больна со всеми старицами: и впредь, государыня, никако не чаем себе живота, с часу на час ожидаем смерти, потому что у нас в осаде шатость и измена великая.

С 1610 года инокиня Ольга жила в разных монастырях, проводя время в неустанной молитве.

30 августа 1622 года Ксения Борисовна скончалась во владимирском Княгинином монастыре в возрасте 40 лет.

Так сложилась жизнь женщины, единственной виной которой было то, что она была дочерью царя Бориса Годунова...

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

Искал, что-нибудь почитать сыну на ночь, и, таки, нашёл. Не ожидал, что и мне зайдет. Ознакомьтесь, кто не знаком)

Самуил Маршак - Про царя и про сапожника.


Жили-были грозный царь
И веселый чеботарь.

Грозный царь страною правил.
Чеботарь заплатки ставил.

И жилось чеботарю
Веселее, чем царю.

Царь не ест, не спит спокойно,
У царя пиры да войны,

А сапожник в мастерской
Тянет дратву день-деньской,

Шьет, кроит и ставит латку,
А потом возьмет трехрядку,

Скажет: — Ну-ка, запоем! —
И зальется соловьем.

В пляс пойдут его ребята —
Так, что пол трещит дощатый!

Но прослышал государь,
Как беспечен чеботарь.

Издает приказ он краткий:
«Запрещаем класть заплатки

На башмак и на сапог.
Нарушителей — в острог!»

У царя и власть и сила.
Чеботарь припрятал шило,

Дратву, нож и молоток,
Мастерскую — на замок

И сидит себе на рынке,
Чистит публике ботинки.

До того натрет башмак,
Что блестит он, точно лак.

Царь узнал про эту чистку,
Пишет новую записку:

«С пары чищеных сапог
Троекратный брать налог!»

Чеботарь опять без дела,
Ждать работы надоело,

Взял он в руки два ведра
Да к реке пошел с утра.

Стал он в жаркую погоду
Продавать речную воду:

— Подходи, народ, сюда,
Вот холодная вода!

За копейку выпьешь кружку,
А полкружки за полушку!

Поступил к царю донос:
— Появился водонос.

Воду носит он народу,
А верней, мутит он воду!

Бородою царь потряс
И велел писать приказ:

«Запрещается народу
Пить в жару сырую воду!»

Сел на камень водонос,
Загрустил, повесил нос,

И жена и дети босы…
— Не пойти ли мне в матросы?

Я и ловок, и силен,
И смекалкой наделен.

Входит он в контору флота,
Говорит: — Служить охота,

То есть плавать по морям —
Нынче здесь, а завтра там!

Видят — парень он здоровый,
Рост приличный, двухметровый.

Взяли малого во флот.
Вот однажды царь плывет

На своей на царской яхте,
А моряк стоит на вахте.

Вдруг поднялся ураган.
Смыты с борта капитан,

И помощник, и матросы.
Гонит яхту на утесы…

Так и есть! Раздался треск,
А потом зловещий плеск.

Где пробоина? У носа.
Боцман требует матроса:

— Надо, брат, заплату класть,
Чтобы судну не пропасть!

Говорит матрос: — Положим!
Положить заплату можем,

Но простите: ваша власть
Не велит заплаты класть!..

Царь выходит из каюты,
Непричесанный, разутый.

По колено борода,
По колено и вода.

Подзывает он матроса,
Все того же водоноса.

Молит жалобно: — Нырни
Да пробоину заткни!

Награжу тебя чинами,
Галунами, орденами,

Сколько ты воды хлебнешь,
Столько чести наживешь.

За глоток воды студеной —
По медали золоченой!

А матрос царю в ответ:
— Воду пить приказа нет.

Не велели вы народу
Пить в жару сырую воду!

Ну да ладно. Я нырну.
Не идти же нам ко дну…

Только вы уж извините —
Все приказы отмените,

Или каждый ваш приказ
Обернется против вас!

Стих для ИП и самозанятых))

Она смекнула сразу: пришли убивать. Обхватив детей, Феденьку, Ксению, смотрела львицей, глаза огнем пылали. Лиходеи усмехалися, хорохорились, но побаивались подойти. А как подойдешь-то? Малютино семя!

О батюшке ее, Григории Лукьяновиче Скуратове-Бельском по прозванию Малюта Скуратов, разное говорили - и будто руки у него в крови по локоть, и душитель он, и девок неволит, - но дома с женой да дочками Григорий Лукьянович был сама доброта. Смеется в рыжую бороду, грозит толстым пальцем заигравшейся дочурке, да все повторяет: "Молю тя, не бедокурь, дитяко". "Молю тя" - любимая батюшкина присказка.

Мария, рожденная в 1552 году, была средней дочерью своего отца и матери Матрёны. Детство Мария провела в отцовских палатах вместе с сестрицами своими Анной и Екатериной. Воспитывались девочки в набожности, и это несмотря на то, что их отца Малюту за глаза называли антихристом. Григорий Лукьянович был человеком истовой веры, и опосля походов опричных немало времени проводил, сидя на коленях в молитвенном углу, прося у Господа прощение за лихие дела по приказу Государеву.

В 1571 году батюшка сообщил 19-летней Марии, что нашел он ей жениха, да еще какого! Ох, и хорош, ох, и пригож был 18-летний опричник Борис Федорович Годунов, родной племянник главы Постельного приказа Дмитрия Ивановича Годунова!

Многие боярские дочки мечтали пойти с Борисом под венец, но достался он Марии Скуратовой, чему девица была несказанно рада.

Бракосочетание откладывать не стали: в том же 1571 году Мария стала законной женой Бориса Федоровича.

Брак этот был выгоден и для Малюты Скуратова, и для Бориса Годунова. Малюта таким образом породнился с царским постельничим, а Борис через Скуратова значительно укрепил свое положение при дворе.

В том же 1571 году царь Иван в третий раз женился. Супругой его стала Марфа Собакина, дальняя родственница Скуратовых. Мария Григорьевна, уже в качестве супруги Бориса Годунова, являлась на царской свадьбе свахой со стороны царицы.

Выгодно пристроил Малюта Скуратов и других дочерей: старшую, Анну, выдал за князя Ивана Глинского, двоюродного брата царя. Младшая, Екатерина, вышла за князя Дмитрия Шуйского, брата видного боярина Василия Шуйского.

"Расползается малютино семя", - тревожно шептались москвичи, да никто ничего не мог с этим поделать. Укреплялся Малюта.

Однако же недолго Малюте довелось пользоваться своим возросшим влиянием.

1 января 1573 года Григорий Лукьянович участвовал в кровопролитном сражении со шведами. Скуратов лично возглавил штурм крепости Вейсенштейн и во время атаки получил огнестрельное ранение, оказавшееся смертельным.

Иван Грозный, взяв крепость Вейсенштейн, крепко поквитался со шведами за смерть своего любимого опричника. Царь, узнавши, что Малюта перед смертью молился "со многую верою и со слезами об оставлении его грехов, просил по-христиански окончить свою жизнь", приказал поминать покойного Малюту в церквях.

Оставшись без всесильного батюшки, Мария оказалась на полном попечении своего супруга.
Влияние Годунова, между тем, росло с каждым годом. Так, в 1580-ом Борис сумел выдать свою сестру Ирину за царевича Федора Ивановича. Это был огромный шаг Годунова к своему будущему невиданному возвышению.

Мария и Борис жили в полном согласии, да вот беда - долгое время Господь не давал супругам дитя. Несколько раз Мария выбрасывала, и лишь в 1582 году в возрасте 30 лет родила здоровую и крепкую дочку Ксению.

Следующий ребенок Годуновых, сын Иван, родился в 1587 году, и с ним была связана самая большая беда Марии Григорьевны и Бориса Федоровича.

В 1588 году годовалый младенец захворал. Набожный Борис велел как следует напоить сына святой водой, а затем нести его в храм Василия Блаженного на всенощную молитву. Мороз стоял трескучий и по дороге младенец простыл. На следующий день Ивана не стало.

В 1589 году родился третий ребенок супружеской четы, сын Федор - надежа и радость Бориса Федоровича.

К тому моменту Годунов был уже, по сути дела, правителем Русского государства. Иван Грозный скончался 18 марта 1584 года, передав трон своему сыну, 27-летнему Федору Иоанновичу, которого и отец, и народ, считали юродивым.

Одним из опекунов Федора царь перед смертью назначил Годунова. Вскоре после смерти Грозного бояре устроили заговор против Бориса, но Годунов смог изгнать своих противников, после чего стал контролировать все дела Русского царства. Успех сопутствовал Борису Федоровичу: Годунов одержал несколько важных побед, активизировал внешнюю торговлю, построил множество новых крепостей, повторно колонизировал Западную Сибирь, которая начала было ускользать из-под контроля Москвы. Во внутренних делах Годунов опирался на служилое дворянство.

Мария Григорьевна прекрасно осознавала, насколько велико ее положение в государстве, но жаждала дальнейшего возвышения. Так, голландский путешественник и торговец Исаак Масса писал о дочери Малюты:

"Эта женщина, по имени Мария, имея сердце Семирамиды, постоянно стремилась к возвышению и мечтала со временем стать царицей, и надежды её возрастали, ибо у царицы Ирины не было детей; и Мария постоянно убеждала своего мужа в том, что никто кроме него по смерти Федора не может вступить на престол, хотя ещё живы были другие, а именно Димитрий, сын тирана от седьмой его жены Марфы".

Казавшаяся безумной мечта Марии Скуратовой начала сбываться с кровавого и страшного события.

В Угличе погиб 8-летний царевич Димитрий, последний сын Ивана Грозного, младший брат Федора Иоанновича.

Расследование гибели царевича проводил боярин Василий Шуйский, который в угоду Борису Годунову свел причины трагедии к "небрежению" бояр Нагих, не уследивших за царевичем.

Между тем, народная молва нашла иного виновника гибели царевича: говорили, что зарезали Димитрия по приказу Бориса Годунова, которому мальчик мешал добраться до трона.

Борис всячески пытался эти слухи пресечь, но - тщетно. Образ зарезанного восьмилетнего мальчика будет преследовать Годунова и при жизни, и после смерти.

7 января 1598 года царь Федор Иоаннович скончался, не оставив наследника. Московская ветвь династии Рюриковичей пресеклась.

17 февраля Земский собор избрал на царство шурина покойного государя, Бориса Годунова. 1 сентября Борис Федорович венчался на царство, а супруга его, Мария Григорьевна, стала царицей.

Борис начал самостоятельное царствование с репрессий против боярства. Правда, в отличие от Грозного, поначалу Годунов не казнил своих врагов, а ссылал их, либо запрещал им жениться.

В 1600 году подозрительность Бориса резко возросла. Царь начал с утроенной силой укреплять свою власть.
В 1601-ом Борис сослал в монастыри и постриг многих из Романовых, в том числе, Федора Никитича (Филарета), - отца Михаила Романова, будущего основателя династии.

Окольничего Михаила Романова по приказу Бориса сослали в Ныроб в Пермской земле. Там Михаила посадили на цепь в яму: через год окольничий скончался.

Репрессии в отношении популярных в народе бояр породили недоверие к Борису, но настоящая катастрофа разразилась в 1601 году, когда из-за затяжных дождей урожай оказался крайне скудным.

В следующем году грянули ранние морозы и "поби мраз сильный всяк труд дел человеческих в полех".

Цена на хлеб выросла в сто раз, в стране начался голод. Вера в царя Бориса была подорвана. В народе стали говорить о царе-душегубце, из-за которого на страну обрушилось невиданное горе.

Царь пытался улучшить ситуацию, назначал определенную цену на хлеб, преследовал перекупщиков хлеба, но - тщетно.

Борис дошел до того, что стал напрямую раздавать голодающим деньги. Толку от этих мер было мало: хлеб лишь подскочил в цене, а деньги обесценились.

Тогда Борис объявил, что открывает царские амбары. Это была большая милость, но и огромная ошибка. Запасов было мало, на всех их не хватило, но, узнав о раздаче, в Москву ринулись голодающие со всех концов государства. В результате столица наполнилась голодным, озлобленным людом, так и не получившим хлеба от Бориса.

На фоне творившейся в государстве катастрофы Бориса Годунова потряс до глубины души и напугал слух, который начал распространяться в конце 1602 года. Говорили, что в Польше объявился царевич Димитрий, чудом избежавший гибели от подосланных Борисом убийц.

Царь сразу понял, что этот слух страшнее для его зарождающейся "династии", чем голод.

Борис велел привезти в Москву мать царевича Дмитрия, инокиню Марфу (бывшую царицу Марию Нагую).

Сначала Марфу допрашивали Борис и патриарх Иов, затем в горницу ворвалась царица Мария.

Мария потребовала у Марфы ответа, жив ее сын или нет. Дальше произошло следующее:

«На это инокиня Марфа будто бы отвечала, что она точно сама не знает; тогда царица Мария Григорьевна, как истая дочь Малюты Скуратова, схватила горящую свечу и захотела выжечь старице глаза».

К счастью, Борис удержал жену от злодейства в отношении низвергнутой царицы.

Вскоре царю донесли, что Лжедмитрий двинулся на Москву. С самозванцем шел небольшой отряд поляков и казаков, так что Борис не придал этому сообщению особого значения.

Однако народ воспринял поход Лжедмитрия с огромным воодушевлением. По пути к "царевичу" присоединялись все новые и новые бунтовщики.

В результате под началом Лжедмитрия оказалось немалое войско, которое, впрочем, Годунову удалось разбить в январе 1605 года. Самозванец ушел в Путивль, где начал собирать новую рать.

Царь Борис был убежден, что с самозванцем он справится, и, возможно, так оно и было бы. Однако 13 апреля 1605 года, хорошо и плотно пообедав и находясь в прекрасном расположении духа, государь внезапно упал на пол, из ушей и носа его пошла кровь.

Царя перенесли в палаты, где тот простился с царицей Марией, дочерью Ксенией, благословил на царство 16-летнего Федора Борисовича. Когда боли усилились, Годунов велел постричь его в монахи, что было с величайшей поспешностью сделано.

Царь Борис скончался от ужасных болей к вечеру 13 апреля, перед смертью, как свидетельствуют, откусив себе язык.

Во "Временнике Ивана Тимофеева" сказано:

«После смерти царя Бориса осталась супруга его, как вдовствующая горлица, имеющая при себе только две отрасли: именно сына, называемого даром божиим; и дочь, девицу, жившую в тереме, вполне уже созревшую для брака».

"Вдовствующая горлица" Мария Годунова была объявлена регентшей при несовершеннолетнем царе Федоре II Борисовиче. 14 апреля в стенах Кремля присягу народа принимали и Мария, и Федор.

Мария убеждала сына, что тот будет царем не хуже отца. Федор, и правда, был юношей образованным, умным и милосердным.

Первым указом регентши Марии стало распоряжение о помиловании и возвращении в Москву Богдана Яковлевича Бельского, двоюродного брата царицы, попавшего в опалу при Борисе Годунове.

Народ поддержал Бельского, который стал важной фигурой при дворе молодого царя. Федор полностью доверял своему дяде. Увы, Богдан Яковлевич предал племянника.

Лжедмитрий с новой сильной ратью шел к Москве. Богдан Бельский, покинув столицу, присоединился к самозванцу, признал "спасшегося царевича" и стал ему служить.

В июне 1605 года в Москве начался бунт, устроили который бояре-сторонники Лжедмитрия.

Царица Мария с немногочисленными боярами, сохранившими верность Федору Борисовичу, тщетно пыталась пресечь агитацию посланцев Лжедмитрия. Толпа москвичей, требовавших годуновской крови и восстановления на троне "истинного царя", становилась все больше.

Царице Марии с дочерью и сыном пришлось бежать в более безопасное место. По дороге царственных особ чуть не разорвала толпа, с Марии кто-то сорвал жемчужное ожерелье, Федора Борисовича, слезно молившего сохранить ему жизнь, пощадили лишь из-за малолетства.

Однако стоявший у Москвы Лжедмитрий заявил Боярской думе, что он не желает вступать в Белокаменную, покуда на троне "узурпатор" Федор. Тем самым Лжедмитрий, по сути дела, отдал своим сторонникам приказ об убийстве семьи Годунова:

"Вдову, родившую раньше этих обоих детей, вместе с её сыном, ту и другого — как-то бессмысленно и насильственно решил убить и прежде своего вступления в город победителем". - Иван Тимофеев".

Марии Григорьевне с сыном и дочерью было приказано вернуться в их прежний дом на территории Кремля - подворье Годуновых.

10 июня 1605 года в дом ворвались верные Лжедмитрию бояре Василий Голицын, Василий Мосальский-Рубец, дьяки Шерефединов и Молчанов, а также подьячий Иван Богданов. Именно Богданов на глазах у Федора и Ксении задушил сопротивлявшуюся, пытавшуюся защитить детей 53-летнюю царицу Марию.

После этого сразу четверо убийц набросились на Федора. Крепкий и сильный юноша также оказал яростное сопротивление, но силы были неравны: молодой царь, которого историки будущего назвали одной из главных несбывшихся надежд России, был убит.

После расправы боярин Василий Голицын вышел на крыльцо и сообщил собравшемуся народу заранее заготовленную версию:

«Царица и царевич со страстей испиша зелья и помроша, царевна же едва оживе».

Царевна Ксения, и правда, была "едва оживе". Глядя на расправу, бедняжка сначала истошно кричала и рвала на себе волосы, а затем лишилась чувств. Но Ксении пришлось пережить даже худшее, чем ее матери и брату.

Лжедмитрий заранее обозначил, как он собирается поступить с Ксенией:

«И послал своих слуг вперед себя и повелел палачам предать злой смерти Борисову жену Марию и сына её Фёдора, души их от тела отторгнуть, а дочь повелел в живых оставить, чтобы красоты её насладиться, что и случилось» - "Повесть како отомсти".

Да, вступив в Москву 20 июня, самозванец сразу же потребовал к себе царевну Ксению, и "красоты ее насладился", сделав 23-летнюю красавицу своей наложницей.

После того, как Ксения надоела "царю", Лжедмитрий сослал ее в Новодевичий монастырь, где дочь Бориса была пострижена в монахини.

О Марии Григорьевне, "малютином семени", народ не шибко горевал: царевну в народе не любили. Однако о смерти Федора и несчастной судьбе Ксении люди переживали. Вот как написано об этом у Н.М. Карамзина:

«Жалели о Феодоре, который цвёл добродетелию и надеждою: столько имел и столько обещал прекрасного для счастия России, если бы оно угодно было Провидению!».

Федора, Марию, а также останки извлеченного из гробницы Архангельского собора Бориса Годунова, похоронили на кладбище женского Варсонофьевского монастыря.

Уже в 1606 году, после гибели самозванца Лжедмитрия, новый царь Василий Шуйский с огромными почестями перезахоронил Годуновых в Троице-Сергиевом монастыре.

Ксения Годунова, в инокинях Ольга Борисовна, скончалась во владимирском Княгинином монастыре 30 августа 1622 года. Дочери царя Бориса и несчастной жертве беспутного самозванца было 40 лет.

Похоронена Ксения была в Троице-Сергиевой Лавре в фамильной усыпальнице Годуновых - рядом с отцом, братом и матерью.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

Знаете, почему чиновники не применяют мер по поводу разгула бродящих собак?

Потому что ждут возвращения опричнины. И боятся дефицита обмундирования:

Добивка: