0 просмотренных постов скрыто
Ответ на пост «Как то так...»1
Вот это - Ормузский пролив
Для всех очень важен, хоть крив
А это Иран
Который обогащает уран
А также контроллит Ормузский пролив
Который в торговле полезен, хоть крив
А вот Тель-Авив
Которому словно кость в горле Иран
Который обогащает уран
Поэтому будут бомбить Тегеран
Совсем позабыв про Ормузский пролив
Который ебать как всем нужен, хоть крив!
А вслед уже прёт Вашингтон
В котором засел этот рыжий гандон
Решив с Тель-Авивом нагнуть весь Иран
(За то, что тот держится за свой уран)
Но всё же едва не не просрал "Джеральд Форд"
В Ормузском проливе поставив рекорд
По драпу, закончив блицкрига аккорд
А это уже обозлённый Иран
Который не только весь спрятал уран
Но и продолжает стрелять в Тель-Авив
И напрочь закрыл Вашингтону пролив
Чтобы пострадал этот иблис и див
А вот танкера из РФ и Китая
Которые мирно Иран пропускает
В Ормузском проливе - и жопа сгорает
У Вашингтона и прочих ЕС
Ведь цены на нефть возросли до небес
И рыжий гандон заявляет, что мир
На Ближний Восток он несёт со всех дыр:
"Хорош, перемирье, сдавайся Иран!
Я этот пролив заблокирую сам!"
...дополняйте, если хотите
Показать полностью
Вольная визуализация Маршака и Чуковского
Показать полностью
3
«Юный Фриц или Экзамен на аттестат «зверости»
Стих С.Я. Маршака читает широко известный в узких кругах публицист Реми Майснер
С. Маршак
Юный Фриц
или
Экзамен на аттестат "зверости"
Юный Фриц, любимец мамин,
В класс явился на экзамен.
Задают ему вопрос:
- Для чего фашисту нос?
Заорал на всю он школу:
- Чтоб вынюхивать крамолу
И строчить на всех донос.
Вот зачем фашисту нос!
Говорят ему: - Послушай,
А на что фашистам уши?
- Ухо держим мы востро,
Носим зá ухом перо.
Все, что ухом мы услышим,
Мы пером в тетрадку пишем -
В наш секретный "ташен-бух"
Вот зачем фашисту слух!
Вопрошает жрец науки:
- Для чего фашисту руки?
- Чтоб держать топор и меч,
Чтобы красть, рубить и сечь.
- Для чего фашисту ноги?
- Чтобы топать по дороге -
Левой, правой, раз и два!
- Для чего же голова?
- Чтоб носить стальную каску
Или газовую маску,
Чтоб не думать ничего.
(Фюрер мыслит за него!)
Похвалил учитель Фрица:
- Этот парень пригодится.
Из такого молодца
Можно сделать подлеца!
Рада мама, счастлив папа:
Фрица приняли в гестапо.
Впервые в газете "Комсомольская правда", 1941, № 206, 2 сентября, под названием "Аттестат "зверости", в этом же году в "Окнах ТАСС", № 307, 10 декабря.
Показать полностью
Самуил Маршак: любовь, трагедия и творчество
В 1911 году 24‑летний Самуил Маршак, корреспондент «Всеобщей газеты» и «Синего журнала», отправился в путешествие на Ближний Восток. Во время посадки на пароход в Одессе он познакомился с Софьей Михайловной Мильвидской — девушкой редкой красоты, студенткой химического факультета женских курсов.
Ей было 22 года. Весь путь в Палестину молодые люди провели в беседах — и решили пожениться. В январе 1912 года Самуил и Софья сыграли свадьбу, а затем уехали в Англию: Маршак учился в политехникуме, позже — в Лондонском университете, Софья выбрала факультет точных наук.
В 1914 году у пары родилась дочь Натанаэль (Натаниэль). Через несколько месяцев семья вернулась в Россию, но в 1915 году случилась первая большая трагедия: годовалая девочка опрокинула на себя самовар с кипятком и умерла от ожогов. В январе 1917 года в Петрограде родился сын Иммануэль. Мальчик тяжело заболел скарлатиной, но выжил. Впоследствии он стал учёным‑физиком, лауреатом Сталинской премии 1947 года за разработку способа аэрофотосъёмки. Иммануэль также проявил себя как переводчик — например, познакомил русского читателя с романом Джейн Остин «Гордость и предубеждение».
В 1925 году в семье появился ещё один сын — Яков. Его жизнь оборвалась рано: в 1946 году он умер от туберкулёза. Софья Михайловна посвятила себя семье. После рождения Якова она отказалась от карьеры химика, сосредоточившись на поддержке мужа и воспитании детей. Выдающийся физиолог и друг семьи Алексей Дмитриевич Сперанский однажды сказал: «Тем, что Маршак осуществился Маршаком, мы обязаны Софье Михайловне».
24 сентября 1953 года Софьи Михайловны не стало. Самуил Яковлевич пережил супругу на 11 лет: он умер в 1964 году и был похоронен на Новодевичьем кладбище рядом с женой.
Во время Гражданской войны Маршак с женой организовали в Екатеринодаре детский центр с жильём, столовой и театром. Там ставились пьесы, написанные Самуилом Яковлевичем. В 1930‑х годах по предложению Максима Горького он создал детское издательство «Детгиз», сыгравшее важную роль в развитии отечественной детской литературы. Творчество Маршака получило широкое признание: он стал лауреатом Ленинской премии 1963 года и обладателем четырёх Сталинских премий.
Самуил Яковлевич известен как автор популярных детских книг, полюбившихся нескольким поколениям читателей. Среди его произведений — «Кошкин дом», «Теремок», «Двенадцать месяцев», «Вот какой рассеянный», «Багаж», «Почта», «Сказка о глупом мышонке», «Усатый‑полосатый», «От одного до десяти» и «Весёлое путешествие от А до Я».
Не менее значим вклад Маршака в искусство перевода. Он перевёл на русский язык сонеты Уильяма Шекспира, песни и баллады Роберта Бёрнса, стихи Уильяма Блейка и Джона Китса, произведения Уильяма Вордсворта и Редьярда Киплинга, стихи А. А. Милна, а также тексты с языков народов СССР — украинского, белорусского, литовского, армянского и других. Отдельного упоминания заслуживают его переводы стихов Мао Цзэдуна. За переводы из Роберта Бёрнса в 1960 году Маршак был удостоен звания почётного президента Всемирной федерации Роберта Бёрнса в Шотландии. Книги Самуила Яковлевича переведены на многие языки мира — его творчество стало мостом между культурами и поколениями.
***
🎭🎪🦺🧦🎨👟💎🎯🏆📢🎼🏅🎤🎺🥈📯🧤👜👢🎒🎞🎠🎡🎹🎷🔑☎🎉🎄🎀🎁🎗⚱🖥🎬📽
О духовности. Великорецкий Крестный ход. СЕРИЯ 2. Путь к себе.
Показать полностью
3
1
В Декабре!
В декабре, в декабре
Все деревья в серебре.
Нашу речку, словно в сказке,За ночь вымостил мороз,Обновил коньки, салазки,Ёлку из лесу привез.
Ёлка плакала сначала
От домашнего тепла.
Утром плакать перестала,Задышала, ожила.
Чуть дрожат ее иголки,На ветвях огни зажглись.Как по лесенке, по елке
Огоньки взбегают ввысь.
Блещут золотом хлопушки.Серебром звезду зажег
Добежавший до макушки
Самый смелый огонек.
Год прошел, как день вчерашний.Над Москвою в этот час
Бьют часы Кремлевской башни
Свой салют — двенадцать раз.#Самуил #маршак #стих #стихи #сновымгодом #2026 #нейросеть
Показать полностью
Во все времена одно и то же...
Искал, что-нибудь почитать сыну на ночь, и, таки, нашёл. Не ожидал, что и мне зайдет. Ознакомьтесь, кто не знаком)
Самуил Маршак - Про царя и про сапожника.
Жили-были грозный царь
И веселый чеботарь.
Грозный царь страною правил.
Чеботарь заплатки ставил.
И жилось чеботарю
Веселее, чем царю.
Царь не ест, не спит спокойно,
У царя пиры да войны,
А сапожник в мастерской
Тянет дратву день-деньской,
Шьет, кроит и ставит латку,
А потом возьмет трехрядку,
Скажет: — Ну-ка, запоем! —
И зальется соловьем.
В пляс пойдут его ребята —
Так, что пол трещит дощатый!
Но прослышал государь,
Как беспечен чеботарь.
Издает приказ он краткий:
«Запрещаем класть заплатки
На башмак и на сапог.
Нарушителей — в острог!»
У царя и власть и сила.
Чеботарь припрятал шило,
Дратву, нож и молоток,
Мастерскую — на замок
И сидит себе на рынке,
Чистит публике ботинки.
До того натрет башмак,
Что блестит он, точно лак.
Царь узнал про эту чистку,
Пишет новую записку:
«С пары чищеных сапог
Троекратный брать налог!»
Чеботарь опять без дела,
Ждать работы надоело,
Взял он в руки два ведра
Да к реке пошел с утра.
Стал он в жаркую погоду
Продавать речную воду:
— Подходи, народ, сюда,
Вот холодная вода!
За копейку выпьешь кружку,
А полкружки за полушку!
Поступил к царю донос:
— Появился водонос.
Воду носит он народу,
А верней, мутит он воду!
Бородою царь потряс
И велел писать приказ:
«Запрещается народу
Пить в жару сырую воду!»
Сел на камень водонос,
Загрустил, повесил нос,
И жена и дети босы…
— Не пойти ли мне в матросы?
Я и ловок, и силен,
И смекалкой наделен.
Входит он в контору флота,
Говорит: — Служить охота,
То есть плавать по морям —
Нынче здесь, а завтра там!
Видят — парень он здоровый,
Рост приличный, двухметровый.
Взяли малого во флот.
Вот однажды царь плывет
На своей на царской яхте,
А моряк стоит на вахте.
Вдруг поднялся ураган.
Смыты с борта капитан,
И помощник, и матросы.
Гонит яхту на утесы…
Так и есть! Раздался треск,
А потом зловещий плеск.
Где пробоина? У носа.
Боцман требует матроса:
— Надо, брат, заплату класть,
Чтобы судну не пропасть!
Говорит матрос: — Положим!
Положить заплату можем,
Но простите: ваша власть
Не велит заплаты класть!..
Царь выходит из каюты,
Непричесанный, разутый.
По колено борода,
По колено и вода.
Подзывает он матроса,
Все того же водоноса.
Молит жалобно: — Нырни
Да пробоину заткни!
Награжу тебя чинами,
Галунами, орденами,
Сколько ты воды хлебнешь,
Столько чести наживешь.
За глоток воды студеной —
По медали золоченой!
А матрос царю в ответ:
— Воду пить приказа нет.
Не велели вы народу
Пить в жару сырую воду!
Ну да ладно. Я нырну.
Не идти же нам ко дну…
Только вы уж извините —
Все приказы отмените,
Или каждый ваш приказ
Обернется против вас!
Стих для ИП и самозанятых))
Показать полностью
Ответ на пост «Она относила себя к богатым, но богатые относили её обратно»1
Роберт Бернс в переводе С. Я. Маршака:
ПОКЛОННИКУ ЗНАТИ
У него - герцогиня знакомая, Пообедал он с графом на днях.
Но осталось собой насекомое, Побывав в королевских кудрях.
НАСЕКОМОМУ, КОТОРОЕ ПОЭТ УВИДЕЛ НА ШЛЯПЕ НАРЯДНОЙ ДАМЫ ВО ВРЕМЯ ЦЕРКОВНОЙ СЛУЖБЫ
Куда ты, низкое созданье?
Как ты проникло в это зданье?
Ты водишься под грубой тканью,
А высший свет -
Тебе не место: пропитанья
Тебе здесь нет.
Средь шелка, бархата и газа
Ты не укроешься от глаза. Несдобровать тебе, пролаза!
Беги туда,
Где голод, холод и зараза
Царят всегда.
Иди знакомою дорогой
В жилища братии убогой,
Где вас, кусающихся, много,
Где борона
Из гладкой кости или рога
Вам не страшна!
А ежели тебе угодно
Бродить по шляпе благородной, - Тебе бы спрятаться, негодной,
В шелка, в цветы...
Но нет, на купол шляпки модной Залезла ты!
На всех вокруг ты смотришь смело, Как будто ты - крыжовник спелый, Уже слегка порозовелый.
Как жаль, что нет
Здесь порошка, чтоб околела
Ты в цвете лет!
И пусть не встряхивает дама Головкой гордой и упрямой.
О, как должна она от срама Потупить взгляд,
Узнав, что прихожане храма
За ней следят...
Ах, если б у себя могли мы
Увидеть все, что ближним зримо, Что видит взор идущих мимо
Со стороны, -
О, как мы стали бы терпимы
И как скромны!
Показать полностью