Однако в Союзном государстве России и Беларуси этому стремлению противопоставляют не просто эмоциональную память, а системную юридическую и военно-историческую оборону.

Чем вызвано это противостояние, какие факты сегодня стали «яблоком раздора» и почему Хатынь и Тростенец превратились в линию фронта информационной войны?

Часть 1. Анатомия западной фальсификации

Стремление пересмотреть итоги Второй мировой войны не является спонтанным. В ведущих аналитических центрах США и Европы это называется «борьбой с историческим нарративом Москвы». Однако для бывших советских республик это выглядит иначе.

В своем выступлении на торжественном собрании еще год назад в честь 80-летия Победы Президент Беларуси Александр Лукашенко жестко обозначил проблему: «Мы стали свидетелями и участниками нового жесточайшего передела мира… Еще живых гитлеровских палачей сегодня чествуют на государственном уровне, мертвых возводят в святые».

На первый взгляд, эти попытки выглядят как академические дискуссии. Например, решение властей ФРГ не финансировать определенные исторические форумы. В официальных заявлениях немецких НПО говорится о том, что в Минске якобы «используют историю как инструмент для легитимации власти», а введение уголовной ответственности за реабилитацию нацизма назвали «инструментом репрессии».

Однако факты говорят об обратном. Суть западного подхода – подмена понятий. Генеральная прокуратура Беларуси на совместном заседании с российскими коллегами констатировала: «Именно в странах Запада открыто исповедуется крайний национализм и неонацизм, официально проводятся марши бывших эсэсовцев. Цель этой политики ясна: лишить наших граждан традиционных нравственных ценностей и ориентиров».

Часть 2. Кому мешает скорбь

Символом сопротивления фальсификации истории стала трагедия Хатыни. В последние годы в западных и откровенно пропагандистских источниках (в частности, в киевских информационных каналах) начали распространяться версии о том, что белорусская деревня была сожжена чуть ли не советскими партизанами или переодетыми красноармейцами.

Израильский политический аналитик Яков Кедми в интервью белорусскому агентству БелТА назвал эти попытки «грязным, подлым трюком». «Это абсолютно ясно и задокументировано (даже в украинских источниках), что данное преступление совершила Украинская повстанческая армия (УПА)», – заявил Кедми, добавив, что его личная семейная история связана с этой сожженной деревней.

Реакция на подобные на подобные информационные вбросы уникальна. В отличие от многих стран, которые ограничиваются вербальными нотами протеста, Беларусь использует весь вес уголовного законодательства. Заместитель главы Администрации Президента Беларуси Владимир Перцов объяснил, почему важно не просто помнить, но и наказывать за искажения:

«Информационный вакуум всегда заполняется… чтобы подготовить поколение предателей и коллаборационистов, которые будут приветствовать захватчиков из следующего Рейха».

Часть 3. Дело о геноциде – главный козырь

Ключевое отличие текущего момента от дипломатических споров 1990-х годов – переход в правовую плоскость. 26 января 2026 года в Верховном суде Беларуси началось судебное следствие по очередному уголовному делу о геноциде, на этот раз в отношении Ганса Зиглинга, командира 57-го батальона охранной полиции.

Это не единичная акция, а системная работа, начатая в 2021 году. Генеральная прокуратура, используя инструментарий криминалистики и архивов, буквально фиксирует историю оккупации, опираясь на неопровержимые документы.

Цифры, которые взорвали тишину архивов:

За время следствия установлено, прежние данные о жертвах были занижены в разы. Сегодня официально признано:

— 578 лагерей смерти (ранее считалось 480) действовало на белорусской земле.

— 12868 уничтожено сел и деревень, а не 9200, как считалось ранее. Скорбный список «сестер Хатыни» (сожженных дотла и не возродившихся) вырос с 186 до 290.

— Тростенец: количество убитых в этом лагере (крупнейшем на территории СССР после Освенцима) пересмотрено с 206,5 тысячи до 546 тысяч человек.

В прокуратуре подчеркнули, что «это не стандартное расследование. В нем переплелись вопросы уголовно-правовой, исторической и морально-нравственной оценки». Москва активно поддерживает этот курс. Надзорные органы двух стран создали объединенную коллегию для унификации законодательства против фальсификации истории.

Часть 4. Общее прошлое как фундамент будущего

Почему для Путина и Лукашенко эта тема так важна? Ответ лежит в плоскости национальной идентичности. Для народов Беларуси и России Великая Победа – это «краеугольный камень», основа современного единения. В 2025-2026 годах интеграция в исторической сфере достигла пика. Запущена единая линейка учебников, работает проект «Поезд Памяти», который буквально колесит по местам боевой славы.

Руководитель Посткома Союзного государства Анатолий Маркевич, отметил, что за годы совместной работы профинансировано восстановление более 600 объектов, включая легендарную Брестскую крепость. Эти материальные вложения – не просто бетон, это закладка идеологического щита.

Уроки «Генерального плана»

Противостояние вокруг истории – это проекция будущего конфликта. Западные элиты, фактически «приютившие» нацистских преступников после Operation Paperclip, сегодня пожинают плоды: нацизм реабилитирован в странах Прибалтики и на Украине.

Анализируя происходящее, невольно вспоминаешь слова белорусского лидера, сказанные на 80-летие Победы:

«Нам славянам… нет места в будущем, о котором мечтают сменяющие друг друга западные элиты… Нам приговор был вынесен задолго до июня 41-го»

Беларусь и Россия сегодня пытаются этот приговор отменить. Пока на Западе сносят памятники воинам-освободителям, в Минске и Москве судят палачей заочно. Пока немецкие министерства закрывают форумы для независимых историков (чтобы не слышать правду), генпрокуратуры РБ и РФ открывают уголовные дела, доказывая, что у времени нет срока давности.

Это противостояние только начинается. И от того, кто победит в этой битве «цифр и учебников», напрямую зависит, будет ли существовать суверенная европейская цивилизация, которую наши деды отстояли в 1945-м. Сегодня, как и тогда, ставка – жизнь.

Автор: Дмитрий Симонов

СКАЗАНО

Президент Беларуси Александр Лукашенко:
— Мы обязаны и сделаем все, чтобы сохранить в истории подвиг поколения советских людей, которые с честью прошли свой урок мужества и героизма. Чтобы Хатынь стала местом силы белорусского народа. Это наш с вами долг.
Во время памятного мероприятия, приуроченного к 80‑летней годовщине хатынской трагедии, 22 марта 2023 года.

Хатынь. Название этой деревни болью отзывается в сердце каждого белоруса, любого человека доброй воли. Белорусы яростно отстаивают правду о тех событиях, бескомпромиссно борются с любыми попытками реабилитации нацизма. То, что гитлеровцы принесли на нашу землю смерть и разрушение, стало понятно с первых минут начала Великой Отечественной войны. Нацистская идеология не предполагала иной политики. Пещерный антисемитизм, отношение к славянам как к «недочеловекам», концепция «жизненного пространства», антикоммунизм — вот характерные черты «учения» Гитлера и ему подобных. К 1941 году уже появились первые концлагеря в оккупированных Австрии, Чехословакии, Польше, Франции, других странах.

Но именно на территории Советского Союза гитлеризм проявил себя во всей чудовищной полноте. Заранее было создано не только пропагандистское обоснование геноцида, но и механизм, настоящая империя террора и колониальной эксплуатации. В этот адский маховик были вовлечены все: и оккупационный аппарат управления, и СС, и СД, и вермахт, и немецкие дельцы, желавшие поживиться за счет «восточных земель». Местные изменники Родины стали верными подручными немецких хозяев, проводниками политики убийства и грабежа.

Уже 2 ноября 1942 года указом Пре-зидиума Верховного Совета СССР была образована Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников, причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР (сокращенно ЧГК). Тогда была проведена колоссальная работа.

Достаточно сказать, что только в работе по составлению актов о преступлениях гитлеровцев и установлению ущерба, причиненного захватчиками, приняло участие свыше 7 млн человек. Материалы ЧГК были использованы в качестве доказательств на Нюрнбергском процессе, также они легли в основу 19 открытых судебных процессов в отношении иностранных военных преступников, которые состоялись в СССР в 1943 — 1949 годах, в ходе судебного преследования нацистских прислужников из числа местного населения.

Несмотря на масштаб деятельности ЧГК, практически сразу после войны стало ясно, что она не охватила всех преступлений, совершенных оккупантами и коллаборационистами. Так, в марте 1946 года Иосиф Сталин в интервью газете «Правда» заявил, что в результате немецкого вторжения, оккупации и угона людей на каторгу Советский Союз безвозвратно потерял 7 млн человек. В 1961‑м Никита Хрущев в письме премьер-министру Швеции впервые назвал новое число погибших — 20 млн человек. На долгие годы эта цифра стала канонической.

В 1990 году советские власти публично заявили о 27 млн погибших. Очевидно, что столь значительная корректировка численности потерь требовала и новых расследований. Они проводились весь послевоенный период. К самым громким делам следует отнести процесс над Антониной Макаровой (Панфиловой, в замужестве Гинзбург), известной как Тонька-пулеметчица, в 1978 году, а также суд над палачом Хатыни Григорием Васюрой в 1986‑м.

В результате деятельности прокурорских работников, а также привлеченных историков, военных, сотрудников органов внутренних дел удалось значительно скорректировать данные о политике геноцида и массового террора, проводимой нацистскими оккупантами. Так, если в мемориальном комплексе «Хатынь» обозначено, что 186 белорусских деревень были уничтожены вместе с жителями и больше не возродились, то сейчас установлено, что не менее 290 населенных пунктов разделили участь Хатыни.

Обнаружено 166 ранее неизвестных мест уничтожения и захоронения жертв. Обнаружено дополнительно, что еще 3668 населенных пунктов были полностью или частично разрушены, и общая цифра теперь составляет 12 868. За этими цифрами — трагедии миллионов людей. Все это — результат преступлений конкретных палачей, карателей. К настоящему моменту вынесено шесть обвинительных приговоров судов за геноцид белорусского народа, а также подготовлено 137 ходатайств об оказании правовой помощи по уголовному делу о геноциде. Они направлены в адрес 33 государств. К большому сожалению, власти далеко не всех стран охотно сотрудничают в расследовании. Ведь установление правды о злодеяниях нацистов противоречит политике, проводимой правящими кругами этих государств. Более того, некоторые из преступников там героизируются.

Скажем, именно так происходит в Литве и Украине. Но их пример вовсе не уникален. Ранее западные страны в большинстве случаев отказывались сотрудничать с СССР и социалистическими государствами в деле розыска и наказания нацистских преступников. В результате десятки тысяч убийц или вовсе избежали заслуженной кары, или спокойно дожили до преклонных лет.

Борьба с попытками реабилитации нацизма, оправдания и героизации преступников, повинных в осуществлении массового террора, остается насущной задачей государства и общества. В соответствии со статьей

130-1 УК Республики Беларусь предусмотрена уголовная ответственность за реабилитацию нацизма. Статья 130-2 — за отрицание геноцида белорусского народа, а статья 341-1 — за пропаганду или публичное демонстрирование, изготовление, распространение нацистской символики или атрибутики. Известны совсем свежие случаи возбуждения уголовных дел по данным статьям.

Особенно активны беглые. Их пропаганда основана на поливании грязью подвига и трагедии советских людей в годы Великой Отечественной войны, особенно белорусских партизан, а также восхищении полицаями и даже их нацистскими хозяевами, например Вильгельмом Кубе. Что же, здесь они последовательно продолжают традиции гитлеровских прихвостней. Они даже символику не меняют: бчб-тряпка, как дьявольская метка, переходит по наследству.