Сын, студен 4 курс факультет биомедицина, устроился на работу в школу учителем физики 7-8 класс во вторую смену, для подработки.

При этом он абсолютно не похож на ботана - высокий (186 см.) плечистый, спортивный (занимается в качалке), внешне голубоглазый блондин ( в общем весь в меня :D )

Каждый день по вечерам рассказывает всякие приколы про учеников, в том числе хамское поведение... старается себя сдерживать, не реагировать и опускаться до уровня сопляков.

Сегодня его бомбило знатно от двух малолетних идиоток.

Далее с его слов: сижу за столом в классе, готовлюсь к контрольной, школота носится по коридору в ожидании звонка на урок. Подходят две "красотки" из 8 класса и говорят:

- А знаете, Вы очень похожи на пингвина... Мы вам дадим эту кличку, будем звать Пингвин Александрович... развернулись и хихикая ушли в закат...

Сын даже не смог ничего ответить, растерялся сильно, а проще говоря охуел от таких слов...

Сказал весь день ходил, оглядывался в зеркало, пытался рассмотреть в себе хоть что-то от пингвина... ))))))

Современные родители бьются за честь своих обожаемых чад в родительских чатах, да так, что виртуальная бойня порой даже выплескивается в офф-лайн, да как еще и трагически! Вы, к сожалению, понимаете, о чем я. Только почему-то я все равно сомневаюсь в том, что даже такое гипертрофированное проявление заботы и любви – это стремление оградить и защитить именно своего ребенка, а не себя любимого и свое уязвлённое эго!

А каким оно может быть уязвленным, ребята! Это сейчас, в эпоху сверхмобильных видеокамер учитель слова ребенку не скажи – все будет запротоколировано, задокументировано и отправлено распаленными праведным гневом родителями «куда надо». А я вам расскажу про удивительный эксперимент, проведенный в нашей (и, подозреваю, что не только) школе ровно 30 лет назад.

Мы вернулись из Якутии в родное Подмосковье в 90-м году. Perestroyka, glasnost, все дела – перестраивали тогда все и основательно, школу, естественно, не оставили в стороне. Меня отдали в одну из лучших школ города, она и поныне считается таковой (сразу скажу, по сравнению с моей первой школой в глухой таежной глубинке она оказалась в разы хуже). Одно нововведение перестройки застало меня еще в Сибири – это то, что после третьего мы пошли сразу в пятый класс, потому что тогда ввели так называемую «одиннадцатилетку», которая длилась почему-то все равно десять лет. А вот рейтинг и ЛОСы застали меня уже тут.

Рейтинг.

По жуткому замыслу младореформаторов, все ученики класса ранжировались согласно успеваемости на десять групп. Твой индивидуальный рейтинг подсчитывался, исходя из суммы твоих отметок за четверть, с учетом каких-то коэффициентов, подробностей я уже не помню. Группы имели названия! Всех я не припомнил, помню только шесть: Успех, Достоинство, Целеустремлённость, Уверенность, Надежда... Самая последняя, десятая группа, называлась Тормоз! Названия предпоследних, троечно-двоечных групп, я не помню, но они тоже были такого же плана обидными.

И ничего! Ни одна мамаша не прибежала в школу вопить «отчего это мой любименький сынок Тормоз!» (а тормоза в нашем классе, уж поверьте мне, были!).

Зачем это все нужно было? Заявлялось, что с целью поощрения нас за хорошие отметки и повышения мотивации. Даже, действительно, были задекламированы поощряющие бонусы: ученики первых трех групп, все эти «достоинства» и «успехи» могли не приходить в школу по субботам, а мы учились шесть дней в неделю. Ну и я, наивный и всегда понимающий все буквально хорошист решил однажды воспользоваться своей привилегией. Не пришел в школу в субботу. Что тут было! Чуть мать в школу не вызвали за прогул. Постепенно, к старшим классам, весь этот унизительный школьный расизм сошёл на нет.

ЛОСы

Помимо оптимизации форм оценки успеваемости была пересмотрена и сама организация школьного процесса. Помню, коснулось это, правда, немногих предметов – такой способ обучение, как ЛОСы, у нас взяли на вооружение наши молодые учителя – физики и биологии.

Для меня это было что-то типа черной мессы на албанском языке. Мы приходили в класс, доска была закрыта. Учитель открывал доску, и мы списывали с нее какие-то крючочки, значки и закорючки, типа шумерской клинописи. Это выглядело вот так:

А воспринимал я все это как-то вот так:

И вообще не понимал, чего от нас хочет учитель. Тем более, на протяжении всего урока тот сидел молча за своим столом или ходил между рядами, опять-таки, молча – приглядывая за нами, чтоб не списывали.

После того, как мы переписали эти значки в тетрадь, доска закрывалась. Мы ставили на стол свои дипломаты и рюкзаки, закрываясь от соседа, и записывали на розданные учителем листочки по памяти ЛОС предыдущего урока. Листочки потом сдавались, проверялись, и по ним выставлялась оценка. Всё! Никаких знаний по физике и биологии за 8-й класс, когда было введено это убожество, в моей голове так и не отложилось. И да, ЛОС означает – «лист опорного сигнала».

К чему этот мой «вечер памяти»? Люди, вспомните – на нас тоже экспериментировали, нам тоже было тяжело, но мы ж как-то выползли, выучились. Родители почти не лезли в нашу школьную жизнь, и никому – ни им, ни нам, ни учителям не было от этого хуже. Проблем всегда полно, мы люди, как никто умеем их создавать даже на пустом месте!

Дaй cил родителям пройти весь учебный год, никoгo не yбив...