Тёзка
Её звали Ларисой, и конечно же, она была стюардессой. Но нет, не Ларисой Ивановной, которую в известном фильме хотел Мимино, а Ларисой Владимировной. Которую хотел я.
Но давайте по порядку.
Мне нужно было лететь по делам в одну из бывших советских республик. С моим тогдашним работодателем у нас было полное взаимопонимание, и поэтому его секретарша Анна вручила мне для поездки билеты в бизнес-класс. И гостиницу заказала очень даже приличную. В общем, путешествовать я должен был, как настоящий буржуй.
Кроме меня в бизнесе летела только одна немолодая пара. Мрачноватый лысый мужчина и седая женщина с суровым взглядом. Они говорили на каком-то восточном языке. Скорее всего турецком.
Кресло там оказалось на редкость широким и удобным. В нём спокойно можно было полулежать и я сразу же этим воспользовался, расположившись со всем мыслимым комфортом.
Через пару минут ко мне подошла симпатичная стюардесса и предложила на выбор разнообразные напитки.
Русский язык для нее явно был родным, а голос приятным и глубоким. Пассажиров в бизнесе было мало, настроение у меня было хорошее, стюардесса была красива и внимательна. Так что я предположил, что полёт у меня будет проходить очень даже приятно. Жалко только, что длиться он должен был всего два с половиной часа. "Как вас зовут?" - спросил я улыбнувшись, и посмотрел в голубые глаза стюардессы. Она улыбнулась в ответ - "Лариса".
У меня уже было готово слететь с языка -"Ивановна?" - но я быстро сообразил, что она, наверняка, эту шутку слышала каждый полёт и шутка эта ей, должно быть, уже изрядно надоела. Поэтому я выразился иначе - "Лариса? Можно без отчества?"
Она, видимо поняв, какие мысли пронеслись у меня в голове, и ответила мягко - "Можно. Хотя я все равно Владимировна, как не крути". Чувствовалось, что контакт был налажен.
Я пил холодное шампанское и, в ожидании обеда, смотрел, как Лариса подавала воду и кофе той самой смурной турецкой паре. Узенькая юбка удачно подчеркивала её красивые стройные ноги, форменная рубашечка с шарфиком, чуть топорщилась на груди, а серый берет ладно сидел на её светлых, до плеч, волосах.
Турецкая пара не была излишне требовательной и у Ларисы оставалась много свободного времени, часть из которого мне удалось украсть. К сожалению, она не могла болтать только со мной и периодически отлучалась, чтобы помогать своим коллегам в экономклассе. Но и мне было уделено достаточно внимания, так что я смог в полной мере оценить насколько она была приятна и легка в общении. По прилёту мы тепло попрощались и она протянула мне свою узкую ладошку. Я поразился, какой гладкой и прохладной была её кожа. Я сказал - "Надеюсь, Лариса, назад мы тоже полетим вместе" - но она только улыбнулась.
"Какой приятный был полёт" - подумал я, и через некоторое время уже располагался в одной из лучших гостиниц тамошней столицы. Номер был явно с претензией и напоминал царские хоромы, только почему-то в скандинавском стиле.
Весь следующий день я был занят по работе и освободился только к вечеру, когда вдруг раздался звонок на мой мобильный. Знакомый женский голос сказал - "Здравствуйте, это Лариса, стюардесса. Вы меня помните?"
Я немного смутился - "Лариса?" - но потом сообразил, что мои данные, наверняка, находились в списках пассажиров того рейса. Так что ничего странного в том, что у неё оказался мой номер телефона, не было. Она сказала - "Вы меня извините, но вы забыли за креслом сумочку с фотоаппаратом".
Да, точно! Я вспомнил, что после выпитого в самолёте шампанского, виски и чего там ещё, мне было так беззаботно и хорошо, что я забыл, как перед самым отъездом, на всякий случай, сунул в карман куртки одноразовый фотоаппарат в тёмном чехле. Вот его-то я и забыл. Я сказал - "Ну что вы, Лариса Владимировна, не беспокойтесь. Оставьте его себе".
Но она ответила - "Нет, я не могу, не имею права, поймите. Но, если вы хотите, я могу вам его завезти. Я живу недалеко от вашей гостиницы". Даже гостиницу она знает, подумал я с интересом.
Я конечно же решил не отказываться от этого предложения - "Хорошо, но если это вас действительно не затруднит. И при условии, что первая фотография на нём будет ваша". Она засмеялась - "Вот вы её и сделаете".
Мы встретились на следующий вечер. Она приехала сразу после рейса, в своей лётной форме которая, я кажется, забыл сказать, ей очень шла. Я предложил - "Лариса, я собираюсь ужинать, пойдёмте поужинаем вместе". Она посмотрела на меня внимательно - "Хорошо, но только я сама заплачу за себя, поймите меня."
Я согласился - "Ну конечно, конечно. Понимаю. Пойдёмте". Она и действительно собралась за себя платить, но само собой, я не мог ей этого позволить. "Я всё-таки джентльмен какой-никакой" - объяснил я.
После ужина я проводил её до дома. До него было действительно недалеко - всего три или четыре квартала. Она жила в старом четырёхэтажном кирпичном доме. Возле подъезда я взял её за руку и, слегка притянув к себе, осторожно поцеловал в губы. Она чуть отшатнулась, но потом все же ответила. Ее глаза были прикрыты, а поцелуй сладок. А ещё, она не забрала сразу свою руку из моей ладони. Я поинтересовался, как она работает завтра. "Завтра я свободна", - услышал я, и сразу начал договариваться о встрече. "Я не обещаю, но подумаю" - сказала она неуверенно. А потом достала блокнотик и написала на листке несколько цифр - это был номер её телефона.
На следующий день она пришла на встречу, опоздав всего на две минуты. Это было крайне необычно. Обычным считалось опоздание минимум на полчаса.
Она была одета строго, почти официально, а на её лице читалась смутная озабоченность. Присев за столик, она заговорила рассеянно - “Я, честно сказать, не собиралась приходить. И пожалела, что дала вам номер телефона. С другой стороны, не прийти, тоже было бы, как-то не совсем честно... Но я очень боюсь, что вы неправильно меня поймёте. Здесь совершенно не то, о чём можно подумать. И вообще я не знаю, зачем я пришла”.
Она говорила сбивчиво, и чувствовалось, что это дается ей нелегко. И было в её словах что-то, что заставляло меня не сомневаться в их правдивости.
Я успокоил её, заявив, что всё в порядке. Что мне просто приятно с ней поужинать. И что она действительно может ни о чем не беспокоиться. Я обещаю.
Мы заказали ужин и по бокалу вина, а потом, чтоб как-то уменьшить возможное недоверие, я стал ей рассказывать о себе. Я рассказал ей много, почти всё, и был с ней достаточно откровенен. Мне очень хотелось, чтобы она поверила мне.
А потом, скинув напряжение и немного расслабившись, она тоже рассказала мне о себе. О своем образовании, которое оказалось никому не нужным. О своем бывшем браке, который закончился неудачно. О том, что для неё единственный шанс выжить, это вот так раздавать в самолётах напитки. Но что она всё равно не жалуется и просит, чтобы я не думал ничего такого.
Она рассказывала спокойно, но в глазах у неё читалась грусть. Или даже, скорее, тоска. И ещё. Чувствовалось, что её рассказ был непосредственен и правдив. По крайней мере я в её словах не сомневался.
Честно сказать, у меня даже возникла мысль, что, если бы я не был женат, я предложил бы ей руку и сердце и увез к себе. В тот, желанный для многих, показушный, но безличный и холодный западный мир. Но я был женат. Хоть это и звучит высокопарно, и хоть я и изменял своей жене, наверное, не один десяток раз, но бросить её, я был не способен ни за что.
И я сидел, держа Ларису за руку, и думал - "как слепа и безжалостна бывает судьба".
Мы вышли из ресторанчика, и она попросила - "А теперь я пойду домой. Не провожайте меня, и извините за то, что я доставила вам беспокойство". Она было развернулась уходить, но я напомнил - "Лариса, вы… ты обещала мне одну вещь". Она осторожно обернулась. Я сказал - "Фото, помнишь?"
“А-а-а", - улыбнулась она, - "Конечно”. Она остановилась, поправила волосы и я сфотографировал её на фоне красной кирпичной стены. Это фото я проявил уже после того, как вернулся домой. На нем Лариса стояла в строгом, почти официальном наряде, с едва читаемой на губах улыбкой. Эту фотографию, я почему-то, решил не показывать своей жене. Хотя, в общем-то, ничего такого у нас с Ларисой не было, ну кроме одного, можно сказать, случайного поцелуя.
Я вернулся к своей работе, но моя новая знакомая всё никак не выходила у меня из головы.
И тогда я показал эту фотографию Эрику, моему коллеге из местных, одному из тех, немногих, к кому я здесь хорошо относился. Он заинтересованно взглянул на фото и спросил - "О, это твоя знакомая?"
"Да, это моя хорошая знакомая. Мы учились в одной школе. Я её встретил, когда был в поездке. И ты знаешь, она может быть приедет сюда на несколько дней."
По его глазам я прочел, что моя полуправда работает, и добавил - "Если хочешь, я тебя могу с ней познакомить."
"Конечно познакомь. Обязательно", - оживился он.
Я долго не мог набраться духу и позвонить Ларисе, но потом все-таки отважился. Я не застал её с первого раза, но когда она услышала мой голос, мне показалось, что она обрадовалась.
Походив вокруг да около, я решился - "Лариса, ты ведь знаешь, что я женат. Но всё-же я прошу выслушать меня. Понимаешь, я бы очень хотел, чтобы ты приехала сюда на несколько дней. Пусть это будет тебе маленький подарок. Ну например, за тот очень приятный полёт".
Она сказала, что никаких подарков она принять не может. И что я должен понять её правильно. Но, она может оплатить поездку сама. Тогда она, возможно, смогла бы приехать... "Но зачем это вам? Зачем это тебе?" - спросила она.
Я признался - "Ну, во-первых, я очень хочу тебя увидеть". А она спросила - "А во-вторых?"
"А во-вторых, я и не знаю".
"Всё это, в общем-то, выглядит довольно странно. Но знаешь, я почему-то верю тебе. И я приеду". У меня отлегло от сердца - "Отлично, спасибо за доверие, моя хорошая. Я организую все что нужно."
Я снял для неё просторный номер в очень приличном отеле. Лариса, конечно же, хотела его оплатить, но у неё из этого ничего не вышло. Всё уже было оплачено. А ещё, я взял на работе короткий отпуск, ничего не сказав об этом своей жене.
В день приезда я поехал в аэропорт встречать Ларису. Она вышла из зала для прилётов и бросилась было ко мне, но потом, словно осекшись, неспешно подошла и сказала - "Ну вот я и приехала. Как договаривались. Здравствуй". Я обнял её и поцеловал в щёчку, она ответила тем же. Мы пошли брать такси.
Вечером я познакомил её с Эриком, на которого она, сама того не желая, произвела огромное впечатление. Так что на следующий день он, заикаясь, просил меня встретиться с нами снова.
Я подумал - хорош мой план или плох, морален или нет, но возможно, он и получится. Дай Бог!
Я сказал Эрику, что я поговорю об этом с Ларисой, но говорить с ней не стал, а просто перезвонил ему позже и пригласил на встречу, якобы от нашего с ней имени.
В этот раз он был более подготовлен. Он был очарователен и галантен. Наше общение проходило на английском, на котором мы все изъяснялись довольно свободно.
После того как вечер был завершён и Эрик с сожалением нас покинул, Лариса задумчиво спросила меня - "Скажи мне", - она помолчала и добавила - "Милый.Что у тебя в голове?"
Я сказал - "Лариса, хорошая моя. Мой план прост и неказист. И именно поэтому, я думаю, что он может удастся. И я очень надеюсь, что ты меня не осудишь. Ты понимаешь, я хочу попробовать. Хочу, чтобы всё получилось. А за Эрика я могу поручиться. Он хоть местный и квадратный, но парень неплохой и не подлый. Я не знаю, правильно ли я делаю... И прошу, прости меня, Лариса. Прости, родная."
Мы долго молчали, а потом я проводил её в отель. Она улетала через два дня, и эти два дня мы провели втроём.
Эрик превратился в обворожительного павлина, а Лариса была деликатной, но улыбчивой.Парень был ею потрясён. Провожали мы её вдвоём. Когда она, стоя возле трапа, помахала нам рукой, я снова увидел в ней ту самую стюардессу Ларису. Эрик замучил меня просьбами поделиться с ним её мейлом и, если что, просил не отзываться о нём слишком плохо. Я сделал, как он просил.
Да, я забыл добавить, что в последний вечер, когда Эрик уже ушёл, мы с Ларисой долго стояли обнявшись у её номера и она ревела у меня на плече. Мы ничего не говорили. Она плакала, а я тихо гладил её по волосам.
Сегодня, 28 августа, мы с супругой приглашены на седьмую годовщину со дня свадьбы Эрика и Ларисы.
"Они очень счастливая и красивая пара", - сказала про них моя верная жена.
Когда они встречали нас у входа, к нам выбежал их пятилетний сынишка. Он радостно бросился ко мне - "Привет, дядя тёзка!"
"Здоро́во, крестник", - ответил я ему, передав коробку с подарком и помахав рукой молодоженам. Они приветливо помахали в ответ.
Весь вечер я просидел в зале гадая смогу ли я улучить секунду времени, хотя бы одну секунду, чтобы просто коснуться Ларисы, её волос, её прохладной гладкой кожи.
