Пятая категория - очередники. То есть у них там есть, кому их забрать (бабушки, отцы и даже матери после реабилитации), но они выжидают, чтобы получить квартиру в 18 лет. Забирают детей домой на выходные. По сути этих надо вычитать из статистики и их много.

Ну, и шестая категория - комплекты. Наша компания шефствовала над детдомом и я бы точно удочерил одну девочку. Ровесница моей младшей дочери (8 лет на тот момент), те же интересы: рисует, поет, отличница, много читает, очень умная. Но в комплекте брат-аутист (смотрит в точку, а через секунду может истерику на ровном месте выдать и биться головой о стену). Мама сидела на наркоте. Девочке повезло родиться нормальной, а младшему брату - нет. Маму со временем лишили родительских прав. Оба в детдоме. Братьев и сестер разлучать нельзя. И судьба девочки печальна: вокруг все ебутся, сбегают из детдома, чтобы заторчать на наркоте, девочки сбегают, чтобы подработать проституцией, все вместе забивают на учебу. Но некоторые на этом фоне держатся. Как эта девочка и ещё несколько ребят (спортсмены, отличники).

В общем, пост не про ужасы детдомов, а про то, что большая часть детей проходят мимо них.

Так что аборты - это точно не про "чтобы не портить жизнь ребенку". Ребенок вполне счастливую жизнь проживет с приемными родителями. Аборты это только про личные проблемы и страхи. Прикрывать их заботой о будущем ребенка - полная хрень.

— Это че за чучело? — донеслось с крыльца. Голос был хриплым, ленивым, но в нем мгновенно проснулся охотничий азарт.

Я остановился в пяти шагах. План «попаданца» требовал импровизации.

— Приветствую, земляне, — как можно спокойнее произнес я, хотя зубы уже начинали постукивать от холода. — Мне нужна помощь. Где здесь можно переночевать? И... есть ли у кого-нибудь работа?

Парни переглянулись. Центральный, постарше, с короткой стрижкой и тяжелым взглядом, медленно сплюнул на землю.

— Ты откуда такой нарядный свалился, космонавт? Из Смоленска? Где тачка твоя?

— Нет тачки. И телефона нет. Я... налегке.

— Блогер, что ли? — подал голос второй, помельче, удивленно разглядывая мои футуристичные кроссовки без шнурков. — Снимает кто? Где камера?

Они начали обходить меня полукругом. Ситуация пахла скорыми неприятностями. Без гроша в кармане и в таком виде я был идеальной мишенью для местной скуки. Нужно было срочно ломать их шаблон.

Глава 2: Дипломатия каменного века

— Камеры нет, — отрезал я, делая шаг назад и принимая максимально уверенную позу. — Меня ограбили. Высадили из машины километрах в десяти отсюда. Всё забрали, даже куртку. Оставили только это. Если поможете найти ночлег и хоть какую-то еду — в долгу не останусь. Руки есть, работать умею. Дрова, огород, починить что — без проблем.

Старший, которого, как выяснилось позже, звали сиплым именем Колян, прищурился. Легенда про ограбление в обтягивающем трико выглядела дико, но в ней была сермяжная правда жизни — на мажора-туриста я явно не тянул, раз просился колоть дрова.

— Дрова, говоришь? — Колян ухмыльнулся, оголив щербатый ряд зубов. — Тут у Михалыча трейлер с горбылем пришел, он три дня никого найти не может разгрузить. Спину прихватило. Пошли, «пришелец». Если Михалыч добрый — пустит в летнюю кухню. А если нет — спать тебе в стогу.

Глава 3: Первая ночь

Михалыч, крепкий старик в засаленной фуфайке, долго разглядывал меня через щель в заборе, держа в руке увесистый засов. Мой розовый комбинезон в свете его налобного фонарика выглядел как вызов здравому смыслу.

— Инопланетянин, значит... — проворчал старик. — Колян, ты где его откопал? Ладно, заходи. До утра доживешь в предбаннике. Там старый матрас есть. Утром, как рассветет — забор упавший поднимать будем. Справишься — пожрать дам. Нет — пойдешь в своем трико обратно в космос.

В предбаннике пахло сухим березовым листом и старой сыростью. Я растянулся на жестком матрасе, укрывшись какой-то дерюгой. Сквозь щели в бревенчатой стене было видно абсолютно черное, усыпанное звездами небо Смоленщины.

Тело ломило от холода, желудок сжимался от голода, а впереди ждал день тяжелого физического труда. Но внутри разливалось странное, давно забытое чувство. Полная свобода. Никаких уведомлений, никаких звонков от начальства. Время действительно остановилось.

Я закрыл глаза. Первый уровень «Выживалова» был пройден.